Измена. Ты старая и скучная

Глава 14

— Ты меня поняла, — Миша тычет в грудь пальцем Тамару, а затем разворачивается и идет в мою сторону, — пойдем, мам, нам тут нечего делать.

— Что значит нечего? Объясни что ты делал в доме Тамары?

Миша берет меня за руку и ведет к выходу, я оглядываюсь на Тамару. Она улыбается и мне это не нравится.

Она точно что-то задумала.

— Миш, объясни, что ты делал у нее?

— Идем, — МИша продолжает выталкивать меня во двор, и только когда мы выходим на улицу, то я останавливаюсь и спрашиваю.

— Я никуда не пойду. Говори что ты там делал?

— Просил оставить в покое нашу семью.

— Не верю.

Я стою напротив своего сына, складываю руки на груди и упрямо смотрю на него.

— Я не сдвинусь с места, пока ты мне всё не расскажешь. Объясняй.

— Я тебе говорю, я сказал, чтобы она не трогала мою семью.

— Миш, я стояла здесь в конце улицы, — указываю пальцем на свою машину. — Я прекрасно видела, как Тамара, испуганная выбежала из такси, а за ней приехал ты и сразу направился в её дом.

— Мам, ничего здесь такого нет. Ты снова ищешь скрытый смысл.

— Никакого скрытого смысла. Я говорю, то что вижу. Миш, не связывайся с ней. Она чокнутая.

— Я знаю, что она спит с отцом. И я ее попросил съехать с этого дома.

— И почему ты думаешь, что она тебе послушается? А у каждого, мам, есть грязный секрет, у неё тоже. Съедет, куда она денется.

Я вздрагиваю. Не узнаю своего сына. Я привыкла к тому, что он не особо лезет в дела семьи. Он занимается своей жизнью. А тут он сам решил прийти к Тамаре и угрожать ей.

Не знаю, очень сильно сомневаюсь.

Даже если бы это сделал Андрей, я бы больше поверила в подобную историю. Но сейчас не верю.

Мы идем с Мишей по улице и подходим к нашей калитке. Я снова останавливаюсь.

— Миш, я очень надеюсь, что ты от меня ничего не скрываешь. Я не хочу, чтобы ты вляпался в неприятности. Мне хватает Насти.

— Мам, когда я доставлял тебе проблем?

— Мне нет. А вот отец говорит, что ему ты доставляешь проблемы, и он регулярно тебя из них вытаскивает.

Я открываю калитку и захожу в двор первая. Миша следует за мной.

— Папа преувеличивает. Ничего ужасного я не сотворил. И свои проблемы я стараюсь решать сам.

— Миш, я серьезно. Давай сейчас без всяких фокусов. Мне Насти хватает. У меня от нее голова кругом.

— Ну, найми ей сиделку. Пусть она сидит с ней целый день. Найди какую-нибудь фрау старой закалки, которая займется ее воспитанием.

— Ты сейчас, надеюсь, шутишь?

— Нет, не шучу.

— Я говорю тебе серьезно. У меня есть знакомая, ей за шестьдесят, но она еще бодрячком. Она разговаривает так, будто бы командовала морским флотом. Медсестра-сиделка. Обычно ухаживает за пожилыми людьми. Но я думаю, и с нашей Настей справится.

— А ты ее откуда знаешь?

— Она работала у моей знакомой, ухаживала за ее бабушкой.

Я пожимаю плечами. На самом деле, я думаю, что это не такая уж плохая идея. Я не хочу сидеть возле Насти, тем более сейчас, когда мой брак с Сергеем на грани развода.

Я все больше думаю о том, что нужно развестись. Но нужно сделать это медленно и осторожно. Нужно подготовиться.

Деньги.

Мне нужны деньги.

Мне нужно будет на что-то жить. Я длительное время не работала, и у меня не особо много сбережений. Конечно, есть украшения, дорогие вещи, но что с них толку? Продавать? Я бы не хотела это делать.

Когда мы заходим в дом, я все больше об этом думаю.

А что, если начать снимать немного наличные, откладывать, прятать? Мне кажется, это не самая плохая идея. Я не думаю, что Сергей будет разводиться со мной и оставит меня полностью без денег, но, может быть, все-таки лучше перестраховаться?

Хочу быть уверенной в завтрашнем дне.

Когда я захожу в дом, то слышу крики Насти:

— Надоели! Вы мне все надоели!

В гостинной стоит Сергей и смотрит на экран своего телефона, его брови сведены на переносице, он растирает виски, будто его мучает сильная головная боль.

— Я к Насте, — говорит Миша, а затем слышу, — ты чего опять орешь, чокнутая? Рот закрой!

Я испуганно смотрю на мужа. Мой сын снова не перестает меня удивлять. Сергей только пожимает плечами.

— Я звонить тебе собирался, — говорит Сергей, — где таблетки Насти?

— На тумбочке, — бросаю Сергею ключи от своей машины, — поставь машину во двор, я сейчас дам ей таблетки.

— А сама поставить не можешь?

— Ты же говоришь что я плохо паркуюсь.

На самом деле я нормально паркуюсь. Просто медленно и осторожно. Но Сергей меня постоянно упрекает в том, что я плохо вожу машину. А сейчас я хочу, чтобы он ушел из дома хотя бы на несколько минут.

Сергей не спорит и уходит.

Видимо, Настя вела его в шок.

Я тем временем кричу Мише, где найти таблетки и сколько дать. А сама быстро бегу в кабинет своего мужа.

Подхожу к письменному столу и открываю нижний ящик. Тут у нас сейф.

Код я знаю.

Набираю.

Неверный.

Видимо, он сменил код.

Я хотела посмотреть, сколько у него здесь наличных. Быстро закрываю ящик, осматриваю кабинет. Но больше он нигде не мог оставить наличные.

Придется снимать с карты. Главное сделать это осторожно и не подозрительно. Как только я выхожу из кабинета, Сергей уже возвращается. Он не обращает на меня внимания, с кем-то разговаривает по телефону и идет на кухню.

Вот и хорошо.

Я тем временем поднимаюсь в нашу спальню. Осматриваю там тумбочки, полки. Обычно я занимаюсь уборкой, складываю все вещи. Но когда-то во время уборки я замечала у Сергея в тумбочке пачку денег. И сейчас я ее нашла.

Быстро пересчитываю, понимаю, что там не круглая сумма, вытаскиваю несколько купюр. И убираю в свой ящик с нижним бельем.

Чувствую себя преступницей. Но почему-то меня паника до такой степени охватила, что единственное, о чем я могу думать сейчас, о том, что мне нужно позаботиться о своем будущем.

Но он же меня не оставит без денег. Или нет? Или после того, что он совершил, я уже полностью не могу ему доверять?

Я поправляю прическу, платье и собираюсь спуститься на нижний этаж. В доме подозрительно тихо. Осторожно заглядываю в комнату Насти. Спит. Иду в гостиную. Вижу, что Сергей еще с кем-то разговаривает по телефону, а вот Миши нигде нет.

Я тоже иду на кухню, завариваю чай. Проходит несколько минут, как Миша забегает в дверь, которая ведет из сада на кухню.

— У Тамары пожар! — Кричит Миша.