Измена. Ты старая и скучная

Глава 22

— Где сыновья? — Муж заходит на кухню, где я пью чай.

Уже давно за полночь, мой режим окончатель сбился из-за всех этих событий.

— Спать пошли. — Говорю я.

— Настю отвез, — Сергей подходит к холодильнику и достает графин с холодной водой. — Все нормально.

— Хорошо.

Я пожимаю плечами. Ловлю себя на мысли что мне все равно.

Я люблю свою дочь, но сейчас бы предпочла, чтобы она начала свою жизнь. Я бы даже хотела, чтобы сыновья сейчас уехали и оставили меня в покое.

А еще лучше, чтобы Сергей тоже собрал свои вещи и свалил отсюда.

Хочу побыть одна.

Я от них устала.

У меня такое ощущение, что в любую секунду снова может случиться что-то ужасное.

Сейчас будто затишье перед бурей в доме.

Так тихо… Это пугает.

Я раньше никогда не боялась, тишины. Я ей наслаждалась, мне нравилось. Я любила вечерами сидеть на кухне и неспешно пить чай, раздумывая о планах на следующий день.

А сейчас я сижу и дрожу.

Боюсь, что снова что-то случится, из-за Тамары, или из-за Насти.

Или еще и за кого-нибудь!

Я уже готова ожидать подвоха от любого человека.

А я этого не хочу! Не хочу уйти в паранойю.

Снова вспоминаю о загородном доме. Как жаль, что мне не удалось уединиться. Может быть, если бы не случилось авария, то я бы была там недельку, и вообще во всем этом не участвовала, и меня бы даже не смогли обвинить поджоге.

Просто сидела бы там, наслаждалась одиночеством и тишиной.

И может быть, смогла бы разобраться в своих мыслях и чувствах.

Сергей наливает стакан воды, убирают графин обратно в холодильник, а затем подходит ко мне ближе.

Садится рядом за стол, делает пару глотков и внимательно смотрит на меня.

А я хочу, чтобы он ушел, убрался отсюда.

Не хочу ничего с ним разговаривать.

— Ты жестко с Настей…

Начинает муж, но я его прерываю.

— Не защищай её! Сколько можно!

— Не ори, — рычит Сергей и громко ударяет кулаком по столу, — дай договорить! Ты с ней жестко, но я поддерживаю.

— Неужели?

— Хватит огрызаться! Ты умеешь нормально разговаривать?

— С тобой нет! — Я вскакиваю со своего места.

— Сядь.

Я сажусь. Когда тон мужа становится таким, то я ощущаю какую-то слабость, будто поддаюсь его влиянию. Меня это пугает.

— Альбина, я согласен с тобой, что Настя сосет из тебя кровь. Я с ней поговорил. Считаю что вам нужно меньше общаться, а Насте нужно больше самостоятельности, как и пацанам. Завтра все съедут. В доме будем только мы. Никаких ночевок среди недели. Приехать на выходные? Пожалуйста. Но регулярно нет.

— И ты думаешь что от этого что-то поменяется? Между нами?

— Да. Я так считаю.

— Не согласна, — качаю головой, — твою измену ничем не перечеркнуть.

— Решим.

— Вот ты опять так говоришь. Решим, а имеешь в виду что ты сам все решаешь. Ты с Настей все решал, когда я пыталась влиять на ее воспитание, ты всегда говорил, что сам разберешься. С мальчиками, я согласна, ты разбирался, и мы вырастили прекрасный сыновей. Я и Настю считаю замечательной, но её поведение. Ты же понимаешь, почему это происходит? Это все безнаказанность. Она считает, что может делать все, что угодно и за это ничего не будет. Она знает, что ты всегда ее прикроешь пожалеешь и решишь все ее вопросы. Сереж, нужно делать так, чтобы она начала отвечать за свои поступки. Ты понимаешь, как это все серьезно? Вот она сегодня разговаривала с Тамарой. Она говорит, что ничего такого не сказала и ничего в этом страшного, но если бы сказала?

— Наша дочь, не такая дура, как ты думаешь.

— Я не считаю её дурой. Да, я считаю её хитрой. А иначе она не получила бы эту машину от тебя. Еще я считаю её эгоистичной, она в первую очередь думает о себе, и может быть, с какой-то стороны это хорошо, но наша семья сейчас в беде.

— Я это понимаю, — говорит Сергей, — мои люди разговаривали с представителем Тамары…

— Представителем? — Я горько усмехаюсь, — она теперь даже напрямую общаться не будет?

— Не будет. Говорит что боится за свою жизнь.

— Тварь!

— Альбина, мы разберемся.

Сергей кладет свою руку, на мою, но я отстраняюсь. Не хочу чтобы он меня касался.

— Ну и каково это, Сереж? Разрушить все ради перепихона?

— А какого это разрушить все из вредности?

— Вредности? Ты о чем?

— А как еще назвать твое поведение?

— Ты о чем? Хочешь взвалить на меня вину за свою интрижку? Не получится!

— Твое право.

Меня начинает трясти от злости. Я резко встаю со стула и отхожу в сторону, складываю руки на груди.

— Теперь ты будешь говорить, что я мало уделяла тебе внимания. Тебе было недостаточно близости и все остальное. Да ты так задумал. Ты вот так интересно, решил все это перевернуть.

— Я не буду этого говорить. Ты сама сейчас это говоришь.

— Но это не так!

— Что именно не так? Я была с тобой. — Пытаюсь правильно подобрать слова. — В меру своих возможностей. Я тоже живой человек. У меня есть определенные потребности. Но, возможно, они не всегда совпадали с твоими.

— Вот и недосовпадались, — спокойно говорит Сергей и уходит.