Когда мы ехали в полицию, то я думала, что меня приведут в пустой кабинет с зеркальной стеной и будут допрашивать, как в фильмах. Но нет. Нас с Сергеем привели в пыльный кабинет, заваленный папками с бумагами.
Перед нами сидело двое полицейских, с которыми мы уже общались раньше.
Я почувствовала, что кровь отлила от лица, руки дрожали, Сергей пытался меня подбадривать, но у него очень плохо получалось. Перед входом в кабинет он сказал.
— Старайся вести себя спокойнее. По тебе видно, будто ты во всем виновата.
— Но я не виновата, — прошептала я.
— Но ты ведешь себя именно так.
Я глубоко вдохнула и постаралась успокоиться, но не помогло.
— Альбина Витальевна начал один из полицейских. То, что говорите, вы и то что говорит, ваша подруга, расходится. Она убеждает нас в том, что вы хотели ей навредить, даже угрожали ей.
— Я никогда ей не угрожала. Зачем мне это делать? — Я стараюсь говорить спокойно, Но мой голос дрожит, а на глазах выступают слезы. — Мы были подругами, столько лет! Я переживаю за её здоровье. Она каждый день приходила к нам домой. Даже была на празднике дочери. Вы сможете спросить, у кого угодно, у нас прекрасные отношения. Я не знаю почему она так говорит, я не знаю, что случилось.
— А мы спросили, — говорит мужчина. — Мы спросили у нескольких ваших общих знакомых. Вот список.
Мужчина протягивает мне список. Я вижу, что там есть наши общие подруги.
— Они ваши слова подтверждают, но мы все же не можем понять, почему она продолжает убеждать, что это вы виноваты.
— Потому что она сумасшедшая, — неожиданно говорит Сергей.
— Сумасшедшая? — Удивляется полицейский, а я испуганно смотрю на своего мужа.
— Да, вы знаете, мне никогда не нравилась дружба моей жены и Тамары. Она очень странная, заносчивая и вспыльчивая. Но моя жена, женщина мягкая и спокойная. Она на подобное глаза закрывает.
Я продолжаю смотреть на мужа, и тогда он берет меня за руку и крепко сжимает.
Мне хочется отдернуть руку, отстраниться от него, но я сдерживаюсь. Сейчас не время. Сейчас я должна играть свою роль.
Мы об этом договорились.
— Я не знаю, что там в голове у Тамары, но могу вас заверить, что моя жена тут абсолютно ни при чем. Если у вас нет никаких доказательств, мы бы хотели уйти.
Полицейский согласно кивает, а затем говорит.
— Мы узнали источник пожара. Он начался на первом этаже. Там были свечи, декоративные, большие. Их кто-то поджег и бросил на штору. С этого начался пожар. Вы видели эти свечи Альбина Валерьевна?
— Я довольно часто была в доме Тамары, но совершенно не помню никаких свеч, а может быть просто не обращала внимание.
— Вы же говорите что были близкими подругами? Часто ходили к друг другу в гости.
— Моя жена сказала что они были близкими подругами и Тамара часто приходила в гости.
— Очень странная дружба.
— Но вы понимаете, она живет одна, а у меня дети, семья, заботы. Она забегала ко мне утром на кофе, пока я готовлю семье завтрак. Вот так мы и общались.
— Хорошо. — Говорит полицейский.
— Если на этом все, то мы пойдем. — Я слышу в голосе мужа нервозность.
— Что такое? Что случилось? — Спрашиваю Сергея, когда мы садимся в машину. — Почему ты так поспешно ушел?
— Не о чем нам с ними разговаривать. У них ничего на тебя нет. Это самое главное. Это то, что я хотел узнать. Сама с ними больше не общайся. Понятно?
— Да, хорошо. Сереж, ну я правда не помню никаких свеч. Ну, может быть, она, конечно, их недавно купила. Я около недели не была у нее дома.
— Это неважно, не имеет никакого значения. То, что у нее произошло, это произошло у нее. Поехали домой.
— Сереж, может быть, мне есть смысл встретиться с Тамарой? Попробовать с ней поговорить? Ну, знаешь, убедить ее в том, чтобы она перестала врать.
— И ты думаешь, что у тебя получится? — Рявкает Сергей.
Он говорит это с такой ненавистью, что я вздрагиваю. Мне неприятны его слова.
Сергей привозит меня домой, а сам уезжает. Когда я захожу в дом, то вижу, что Андрей лежит на диване и смотрит телевизор.
— Как Настя?
— Нормально, в своей комнате.
Я тут же иду к дочери, и как только подхожу к двери, слышу, как она с кем-то разговаривает. Захожу я в комнату, она тут же отключает телефон и откладывает в сторону.
Меня это движение немного смущает. Я действую дальше чисто интуитивно.
Быстро подхожу к ее кровати и хватаю телефон.
— Мама, нет, не смей, не смотри. Тебя это не касается!
Оказывается, что дочка не успела сбросить сигнал.
Она разговаривала с Тамарой.