Измена. Ты старая и скучная

Глава 20

— Ты говорила с Тамарой? Ты с ума сошла? все. Я звоню отцу!

— Нет, мама, ты все не так поняла!

— Что я не так поняла? То, что ты общаешься с человеком, который меня обвиняет поджоге? Настя, ты хоть своей головой иногда думаешь? Думаешь, что ты вытворяешь?

— Мам! Она сама мне позвонила.

— Так надо было сбросить звонок, заблокировать и ни в коем случае ей больше не отвечать. Настя, понимаешь, какие сейчас проблемы создаешь? Мы своим отцом пытаемся выпутаться из всего этого. Я пытаюсь выпутаться из этого. Все может закончиться очень плохо!

— Она была твоей подругой!

— И что?

Настя поджимает губы отворачивается.

— Ты серьезно считаешь себя такой взрослой и думаешь во всем разбираешься? Или ты думаешь, что ты так хорошо читаешь людей или сама никогда не ошибешься, мы все люди и мы все можем ошибаться. Я сделала неправильно выбор сблизившись с ней. Такое может случиться с каждым. Это со стороны очень удобно наблюдать и осуждать. Говорить, что неправильно поступаешь, говорить, что не нужно общаться с такими людьми. Только со стороны, а не когда находишься внутри этого. Но, Настя, ты можешь сейчас здраво рассуждать! Ладно, я могу совершить какой-то опрометчивый поступок, потому что на эмоциях, ну ты.

— А я тоже, мама, на эмоциях. Мне тоже это всё не нравится. Ты потеряла подругу, а я...

— А что ты?

— Она меня очень сильно поддерживала. И я не могла сейчас не ответить.

— В чем она тебя поддерживала?

— В отношениях. — Опускает взгляд Настя.

— В каких еще отношениях?

— Ну вот, ты даже ничего не знаешь.

— Ну как не знаю? Я знаю, что у тебя есть парень.

— Но ты не знаешь, через какие проблемы мы прошли. А она все знала и давала мне очень хорошие советы.

— Замечательно. Тамара стала для тебя близкой подругой, давала тебе советы. Из-за этого ты сейчас с ней общаешься в тот момент, когда она обвиняет твою мать в поджоге? Прекрасно.

Настя продолжает не смотреть мне в глаза. Если бы все это происходило несколько дней назад, то я бы не упрекнула Настю о том, что она общается с Тамарой. Я понимаю, что крайне редко дочери обсуждают свои отношения с матерью. И я была бы не против, если бы она обсуждала это с моей подругой. Но не после того, как моя подруга так ужасно поступила.

— Настя, не разговаривай с ней больше никогда, не отвечай на её звонки, сама не вздумай ей звонить и писать, понятно? Ты серьёзно хочешь сказать, что сейчас звонила жаловаться на своего парня?

— Нет, да не в этом дело. — Она тяжело вздыхает. — Она мне просто позвонила и хотела узнать, как тут всё.

— И ты ей рассказала?

— Ничего не сказала. Сказала что лежу в своей комнате и ничего не знаю.

— Я уже не знаю, как с тобой разговаривать. Мне кажется, ты переходишь все рамки дозволенного. Ты уже совершенно путаешь, что хорошо, а что плохо.

— А что хорошо, а что плохо?

— Настя, в нашей семье сейчас серьезные проблемы. Посерьезнее, чем пожаловаться на свои отношения. Мы сейчас должны сплотиться и стоять друг за другом. Ты понимаешь, какая может быть самая худшая развязка? Меня могут обвинить в поджоге. Меня могут посадить в тюрьму. Что будет дальше?

— Нет, этого не будет. Она не дойдет до такого. Ну вы же все-таки дружили столько лет…

— Настя, она спала с твоим отцом за моей спиной. И ты после этого будешь говорить, что не будет? Ты моя родная дочь, моя дочь, которую я родила, которого я воспитывала с пеленок. И ты, зная о измене отца, мне ничего не сказала. Смотри, в какую грань готовы люди перейти ради своих каких-то желаний. Ты ради сраной машины предала мать. А теперь говоришь о какой-то чужой женщине. Да, она была моей подругой. Была! Это ключевое слово.

— Когда ты все это говоришь, звучит ужасно.

— Потому что это и есть ужасно. Если бы я узнала какой-то секрет, который хранят от тебя, я бы тебе его рассказала и ни в коем случае не прошла бы просить машину.

— Да ну не так все было это перекручиваешь.

— Нет я не перекручиваю, сейчас говорю, как есть. Ты моя дочь навсегда и останешься, но ты поступила просто ужасно и твой поступок мне не нравится. Да, я тебя люблю, но мне невообразимо больно сейчас даже смотреть на тебя. Я не знаю, по какой причине ты это сделала. Может это мое плохое воспитание. Может это потому что отец тебя разбаловал. А, может быть, ты просто такой человек. Но, Настя, ты навсегда останешься моей дочерью это не изменить. Единственное что могу сказать, я больше тебе не буду доверять.

Я хочу выйти из комнаты, но потом останавливаюсь. Снова подхожу к кровати Насти и забираю телефон.

— Это я конфискую.

— Что значит конфискую? Ты имеешь право, я уже взрослый человек.

— Взрослый человек? Тогда собирай свои шмотки и проваливай. У тебя есть квартира, которую отец тебе подарил. Живи там. Чего тут здесь лежишь?

— У меня сломана нога!

— У тебя достаточно денег. Найми себе сиделку. Еще вопросы?

Я вижу, что Настю начинает трясти. На ее глазах выступают слезы. Конечно, такого она от меня не ожидала. Но сколько уже можно ездить на мне и пользоваться мной?

Это уже какое-то издевательство.

— Тебе помочь собрать вещи? Сейчас я скажу твоему брату.

— Мам, я не хочу никуда уезжать.

— А кто тебя спрашивает?