Капеллан: Цена знания. Том I

Глава 4

День проходил практически как обычно, пока из-за очередного холма не выплыла неровная, дрожащая, кажущаяся живой граница древнего леса. И царапающее горизонт светило уже окрасило её в приторно-жёлтый, так что деревья предстали перед нами во всём своём контрастном великолепии.

Яркие оттенки, тени, размеренное движение в такт порывам ветра…

И нахлынувшее осознание: мы пришли туда, куда так стремились.

Все актуариусы ждали прибытия в «то самое» место, где нас должно было ждать боевое крещение. Конечно, Висс не торопилась делиться подробностями, и даже Зевеку что-то нам рассказывать запретила.

Но лесов в этой местности было мало, да и мы понимали, что едва ли «лесной сброд» скрывается в полях.

Так оно и оказалось.

Я пришпорил лошадь, выехав чуть вперёд. Прислушался к своим ощущениям, но Кромка тут была на удивление спокойна и молчалива. Недавно поблизости никто не колдовал, а единственный магический след указывал только на то, что на днях вдоль местной речушки бродила какая-то зверюга, связанная с Потоком…

— А ты полон сюрпризов, Даррик. Кто разрешил покинуть походный порядок? — Я вынырнул из пограничного между бодрствованием и медитацией состояния, тут же поймав насмешливый взгляд поравнявшейся со мной капеллана Висс.

«Похоже, мои манипуляции не остались незамеченными. Интересно…».

— Прошу простить. Как тот, у кого лучше всего обстоят дела с чувствительностью к магии, я решил выйти вперёд. Всего лишь настороженность перед лицом потенциальной угрозы. — Я склонил голову, признавая за собой «ошибку».

— Похвальное стремление обезопасить себя и товарищей, но с такого расстояния «прислушиваться» к Потоку бесполезно. — Я посмотрел на неё недоумённо. — Леса, особенно древние и с такими вот деревьями-гигантами, прекрасно скрывают магические эманации. Под их прикрытием можно спрятать небольшую армию, и никто этого не заметит, пока не зайдёт глубже.

— О таком не рассказывали в обители…

— Как и о многом другом из того, что вы будете вынуждены познать на своём опыте.

Она усмехнулась то ли ехидно, то ли грустно.

— Внимай, пока есть такая возможность, и не торопись сбегать из-под крыла орденариуса, к которому будешь приставлен.

Я кивнул:

— И не собирался, капеллан Висс. Это ведь то самое место, где может скрываться «лесной сброд»? — Иначе быть не может, но спросить я обязан.

— Совершенно верно. Собирай своих и готовьтесь к выдвижению. Караван встанет на стоянку чуть дальше, у реки… — Она указала пальцем на изгиб в рельефе, за которым скрывался ручей-переросток. — … а мы углубимся в лес. Подробности будут, когда наш отряд отдалится от каравана. Вопросы?

— Нет вопросов, капеллан. Разрешите идти? — Та кивнула, и я развернул коня, быстро объехав караван по кругу и собрав за собой вереницу из шести капелланов-актуариусов.

С этим не возникло никаких проблем, ведь каждый из них уже был «при полном параде», и сосредоточенно ждал команды на выдвижение.

Иной подход нашего капеллана и не устроил бы.

Правда, прошло ещё с полчаса, прежде чем сам караван дополз до стоянки, а мы, наконец, двинулись следом за Висс.

— Итак. Сегодня я буду наблюдателем. Вся работа и командование — на вас. Жители из той деревеньки долго ждали хоть кого-то, чтобы сообщить о банде душегубов, от их же селения и отколовшихся. Скрываются они в этом лесу, численность — от десятка, в зависимости от того, скольких им удалось сагитировать из других селений. Пленных брать не нужно, всю шваль, какую найдёте — под нож. — Её взгляд прошёлся по нашим лицам, выискивая малейшие следы сомнений. Но никто и глазом не повёл… по крайней мере, пока. — На счету у этой банды как минимум с десяток человек, так что не вздумайте их жалеть. Вопросы?

— Мы в чём-то ограничены, госпожа Висс? — Спросила Айдра, всем своим видом выражающая недюжинный энтузиазм.

— Ни в малейшей степени. Лидера отряда выбирайте сами. Задача — найти и уничтожить противника в кратчайшие сроки. — Она ухмыльнулась. — От того, как быстро вы справитесь, зависит то, как много вам удастся поспать перед завтрашним днём. А если вы меня разочаруете, птенчики, то лёгким он вам точно не покажется…

Я сглотнул, понимая, что эта-то угроза как раз легко реализуема, в отличие от «отправки в обитель». А солнце уже низко, и времени у нас мало.

Вся надежда на то, что часть леса вдоль тракта невелика, а недалёким крестьянам не пришла в голову мысль углубиться в самую чащу.

Пришпорив лошадь и выехав перед всеми, я моментально привлёк их внимание:

— В командиры предлагаю себя. Возражения? — Возражений не последовало даже от Элькаса. — Отлично. Слушайте внимательно. Времени мало, но и наши цели наверняка находятся недалеко от тракта. В чащу зайдём с левой стороны, двигаясь единой группой.

Я махнул рукой в сторону леса, усиленно вспоминая все наставления по тактике и стратегии, которые отложились в голове за годы учёбы.

— Спешиваемся прямо здесь. Я и Айдра идём впереди, Саэри и Харр — за нами, дальше капеллан Висс, Элиса и Ярикс. Элькас — замыкающий. Ну-ка, попрыгайте!

Никто перечить не стал, и каждый член отряда наглядно продемонстрировал, что ни у кого ничего не бренчит и не звенит сверх меры. Даже капеллан Висс, отчего я на миг впал в ступор.

— Не разумнее ли будет продвигаться широкой цепью? — Вставил свои пять грошей Элькас. — Раз времени мало. В темноте мы точно ничего не найдём.

— Территорию вдоль тракта мы успеем прочесать и так. А если этот сброд ушёл вглубь леса, то таким составом мы будем бродить среди деревьев неделю, и в итоге их просто спугнём. — Пояснил я нечто на мой взгляд очевидное. — Выдвигаемся!..

Оставив коней у самого тракта, под присмотром дозорных каравана, которые всё ещё находились в зоне прямой видимости, мы преодолели ещё с километр по дороге, после чего сошли с неё в сторону и углубились в древний лес.

С ориентированием на местности у меня проблем не было, так что мы не петляли, не «качались» из края в край и вышли с другой стороны чащи менее, чем через сорок минут.

И, что неудивительно, не встретили по пути никого и ничего.

— Переходим на другую сторону. — Я кивнул на тракт, который, как я и предполагал, пронизывал лес в самой узкой его части, многократно повышая наши шансы кого-то найти. — Построение…

Но не успел я договорить, как меня окликнула Айдра:

— Дар, там. Видишь? — Она взглядом указала направление.

Я обернулся, прищурился — и спустя десяток секунд действительно заметил нечто, выбивающееся из общей картины.

Нечто рукотворное.

— Группируемся. Дальше идём осторожно и тихо. По сторонам смотрим в оба!..

Уже через пару минут мы вышли к окружённому высокой травой холму, на котором и возвышалось сие «произведение искусства».

Очищенная от растительности площадка была усеяна расколотыми камнями, прижимающими к земле обрывки бесцветной ткани. В её центре перехваченные бечёвкой палки образовывали нечто вроде плотной ограды, а венчала композицию «шапка» из хвороста и сухих цветов.

А ещё от сооружения ощутимо так попахивало гнилью, особенно вблизи.

— Святой Трон! — Прошептал Элькас, когда я, проверив объект на наличие магических сюрпризов, аккуратно спихнул шапку в сторону. — Ребёнок?

— Был. — Я поджал губы. В то время, как все кроме Висс отвели взгляды, а Саэри даже попыталась проблеваться, я заставлял себя смотреть, ища следы чего-то, что встречалось мне в трактатах об еретических культах.

Частично иссохшая кожа, обтягивающая кости. Редкие следы попыток падальщиков поживиться добычей, почему-то не зашедших дальше. И никаких следов истязаний, мучительной смерти или проведённых при жизни ритуалов.

Ребёнка просто зарезали, высушили и бросили здесь.

Магических эманаций, опять же, я не ощущал даже в упор, а Кромка угнетала своим зловещим молчанием. Теперь это казалось не спокойствием водной глади, а кратковременным затишьем перед страшным штормом.

— Тут тропинка. Часто ходят. — Айдра, как наиболее стойкая среди всех остальных, снова продемонстрировала своё превосходство в прикладных дисциплинах. — Дар?

Я выпрямился, окинув взглядом окружающий нас лес. Самый обычный, ничего примечательного кроме того, что мы уже обнаружили. Лиственные деревья вперемешку с еловыми, высокая трава и кустарник, цветы, насекомые и прочая живность.

Никаких неявных признаков прорывов из-за Кромки или применения еретического колдовства.

Если тут и обосновался кто-то особенно неприятный, то произошло это недавно.

— Молодец. По ней и пойдём. — Я посмотрел на Висс, но, помня её слова о том, что она лишь наблюдатель, решил даже не пытаться что-то у неё спрашивать. Если потребуется, то капеллан сама возьмёт на себя командование. — Не шумим и без приказа в бой не вступаем, что бы там ни происходило. Саэри, в норме?

— Я нормально. — Слегка бледная, она кивнула, крепче стиснув рукоять меча.

Так как узкая тропинка не подразумевала возможности передвижения двойками, нам пришлось вытянуться цепью. И порядком попетлять, натыкаясь на всё новые и новые «хижинки» с трупами внутри.

Только у последнего я ощутил крайне неприятный, если не сказать — мерзкий магический фон, и тогда же Айдра вскинула руку, призывая всех пригнуться.

Что мы и сделали, спустя несколько секунд разобрав среди шелеста листвы шум шагов.

«Двое, и совсем близко».

Я оттопырил в сторону левую руку, жестами скомандовав группе освободить тропу.

Получилось не быстро и не слишком тихо, но наши гости производили слишком много шума, чтобы услышать хоть что-то.

Перехватив взгляд присевшего на противоположной стороне тропы Элькаса, я так же, жестами обозначил «его» цель, способ устранения и «крайнюю точку», видимую с наших позиций — одинокую молодую берёзку.

Ну а остальным скомандовал готовность на случай, если что-то пойдёт не по плану.

И минуты не прошло, как из-за густой травы показались обычные на первый взгляд крестьянские мужики. Простая одежда, самодельная обувь, заросшие лица. У одного в руках был топор, а вот у второго, больше ругающегося, чем разговаривающего, в руках был большой, брыкающийся мешок.

К счастью, носильщиком оказалась «моя» цель, и к моменту, когда пришло время действовать, я уже подобрал подходящее заклинание из своего арсенала.

Мы с Элькасом вскочили одновременно, но капля вязкой маслянистой жидкости окутала лицо «моего» крестьянина даже раньше, чем выпущенный моим напарником и разогнанный до скоростей стрелы камень настиг второго.

Мужик с топором крякнул и полетел на землю, в то время как я уже нёсся вперёд, на ходу обнажая меч.

Я замахнулся… и на какую-то долю мгновения замер.

Меня остановили не сомнения и не то, что я не был готов убить, а то, что по каким-то причинам я не испытывал по этому поводу вообще ничего.

Полный вакуум и отсутствие хоть какого-то эмоционального отклика.

Норма или ошибка? Не знаю.

Но промедление могло стоить кому-то жизни, а этого я, как лидер, допустить не мог.

Короткий росчерк — и оглушённый Элькасом «крестьянин» хватается за рассечённое горло, скребя по нему пальцами, покрытыми мерзкими фиолетовыми струпьями.

Я продвигаюсь вперёд, сближаясь со вторым негодяем. Плавное движение — и второй «крестьянин», хватаясь за рассечённую руку, роняет мешок.

Крик мужчины гаснет в пузыре всё ещё удерживающей его голову жидкости, а пинок в живот бросает его на землю: несмотря на приказ Висс, этот нужен был нам живым.

Подойдя к беспомощному ублюдку, я отточенным в обители ударом отправил будущего пленника в беспамятство.

Только после этого сосредоточился и развалил структуру заклинания, позволяя ему вдохнуть.

— Харр, Айдра, займитесь «языком». Где, сколько, всё по обстановке. — Бледные, но собранные, они кивнули, проследовав к нашему пленнику. — Саэри, Элиса, на вас ребёнок. Элькас, Ярикс, дозор.

Я же встал и огляделся. Вокруг стояла благодатная тишина, если так можно было выразиться в наших обстоятельствах. В кронах деревьев мелькали птицы, где-то далеко ухал готовящийся к ночному променаду филин.

Пальцы, да и все руки, вопреки той заминке и правда подрагивали после того, как я осознанно убил человека…

«Или нечто на него похожее» — я прервал зарождающуюся попытку заняться самобичеванием, после чего присел перед трупом на корточки.

Пальцы мертвеца, как я и заметил ранее, были сплошь покрыты фиолетовыми струпьями, образующими сложные узоры. Лицо было почти нормальным, но из-под бороды проглядывали аналогичные признаки болезни, скверны или пагубного воздействия тварей из-за Кромки.

Поморщившись, я распорол рубаху «крестьянина»… и на пару секунд замер, силясь обмозговать увиденное.

Всё, что касалось первого убийства, сразу отошло на второй план, выпустив на первый тот ужас, который стращал ещё наших предков. Ужас не перед ночью, хищником или врагом, а перед тем, кто выглядит, как ты, но при этом человеком не является.

Ужас перед чужаками, перед нечеловеческим в человеке.

Чуть выше нижнего ряда рёбер у «этого» торчали зачаточные, карикатурные подобия маленьких когтистых ручонок, а вдоль шеи тянулся своеобразный костяной ворот, немного не доросший до того уровня, на котором ударил мечом я сам.

«Повезло».

— Что это, Трон побери, такое⁈ — Тихо выдохнула Элиса, заметив новые детали в облике урода, которого я сейчас рассматривал. К ней сразу присоединились все остальные, кроме полностью оправдавших моё доверие Харра, Элькаса и Айдры.

Они хоть и обернулись на секунду, но тут же вернулись к выполнению своих задач.

Понимали, что паника может быть смерти подобна.

— Успокойся! — Отрубил я, слегка повысив голос. — Элиса, Саэри, вытащите уже ребёнка из мешка, наконец! Ярикс, вернись на позицию! Капеллан Висс?

— Это и правда за гранью того, с чем вы готовы совладать самостоятельно. — Произнесла она, присев рядом со мной. Холодная, собранная. Даже эха язвы и стервы, муштровавшей нас в пути, не осталось. — Но я вмешаюсь, только если вы начнёте ошибаться.

— Дар, этот мальчик совсем плох… — Тихо произнесла Саэри чуть в стороне.

Я обернулся и посмотрел на девушку, перед которой лежал едва шевелящийся и словно бы потерявший волю к жизни ребёнок лет семи.

По нему было видно, что, описывая произошедшее с теми мертвецами, я ошибся в последовательности. Не «убили, высушили и поместили в идол», а «высушили, убили и поместили».

Лично я не понимал, как в этом тельце, больше напоминающем обтянутый кожей скелет со впалыми слепыми глазами, вообще теплилась жизнь.

И сомнения сподвигли меня к тому, чтобы попытаться осмотреть ребёнка магическим путём.

Даже поверхностный ритуал Познания совместно с моим собственным чутьём мог подсказать, что, как и зачем с ним делали. К сожалению, ничего больше, ведь для спасения было уже слишком поздно: мальчонка умирал.

— Оставьте его и отойдите, дайте мне пару минут. Пока подстрахуйте наших с «языком». — Коротко бросил я, уже всецело поглощённый следующей задачей.

Задачей интересной, хоть и жуткой. Такой, от которой вдоль хребта табунами бегали мурашки, а дыхание перехватывало от жалости к невинным жертвам и чистой, незамутнённой ярости, направленной на тех, кто позволил себе это с ними сотворить.

Но параллельно во мне существовало воодушевление, подпитываемое гордостью.

Я понимал, что никто из всех моих соучеников не способен на то, что собирался сделать я. И даже матёрым орденариусам не факт, что покорится такая наука.

Ведь мало было правильно прочесть заклинание и запитать его силой. Нужно было направить его, как должно, и безошибочно интерпретировать полученную информацию.

Года в библиотеке, сотни изученных книг, бессонные ночи за изучением магии, ухищрения в попытках остаться в обители ещё на год, унижение от «провалов» — всё это было ценой, уплаченной за эти возможности.

Возможности, которые ближе магам, чем капелланам.

Пять опорных точек, пять путей Потока. Ряд простейших символов-рун, на которые завязано моё собственное понимание предстоящего ритуала. Тихий, распевчатый речитатив, связывающий все прочие составляющие воедино…

Первая, диагностирующая и собирающая данные стадия магического творения пролетела в один миг. В мозгу взорвалась сверхновая, принёсшая с собой знание и окончательное, обречённое понимание: мальчик действительно уже не жилец.

Нечто инородное в теле не позволит ему прожить дольше двух-трёх дней, а если я продолжу ритуал…

«Его не станет в ближайшие минуты».

Но иначе мы не получим никакой информации. Не сможем подготовиться к тому, с чем можем столкнуться. Не узнаем, как долго существует культ. Не выясним, что за тварь собрала вокруг себя этих отщепенцев и еретиков.

«Он умрёт от руки своих спасителей».

Дитя уже обречено. Каждая минута такого существования приносит ему страдания и оскверняет душу. Долг капеллана — искоренить нечисть, даже если ради этого приходится идти на жертвы.

— Ни одна невинная душа не сгорит зазря. — Произнёс я ритуальную фразу, после которой на несколько секунд установилась полная тишина.

Тут не было тех, кто не понимал бы, что это значит.

Жертва во благо. Обмен одной жизни на множество.

Капеллан Висс, на которую я устремил свой взгляд, кивнула. Она поняла и поддержала моё решение, а во мне что-то окончательно надломилось. Эмоции притупились, на передний план вышла задача и понятные мне алгоритмы её выполнения.

А я впервые позавидовал тем, кто сейчас мог отвернуться и не видеть.

Ритуал скачком перешёл на следующую стадию.

По Кромке прошла слабая волна. Мальчик дёрнулся, а его рот распахнулся в беззвучном крике. Я опустил веки, уходя ещё глубже в состояние медитации и направляя на Познание все силы, какие удалось собрать.

Плоть, кости, органы. Лишнее. Не только в грудной клетке, но и в конечностях, в мозгу. Везде. Разделённое, но единое. Бесконечно мерзкое, живое, копошащееся…

Готовое отстаивать своё.

«Вот, почему падальщики не пожирали трупы».

Пальцы погрузились в почву, но даже так я ощущал, как конечности потряхивает от напряжения. Чужеродное в теле ребёнка отчаянно сопротивлялось, и у меня никак не выходило продавить это сопротивление. Я будто бился головой о стену, или пытался сделать что-то, что являлось невозможным…

«Жизнь поддерживает чуждое. С мёртвым будет проще».

Пришедшее изнутри осознание не заставило меня усомниться ни на миг.

Вырвав ладонь из сырой земли, я потянулся за кинжалом, заткнутым за пояс. Нащупал шершавую, тёплую рукоять. Где-то на периферии восприятия кто-то охнул и выругался, но я не мог, не имел права отвлечься даже на секунду.

Выхватив оружие, я замахнулся, прицелился — и вогнал проскользнувший между рёбер клинок в плоть, пронзив сердце и прекратив мучения того, кто никогда не должен был оказаться в подобной ситуации.

Не должен был. Но Орден ошибся. Мы, капелланы, ошиблись. Упустили из виду это место, находящееся всего в неделе пути от обители.

И расплачиваться за это пришлось и этому мальчонке, и всем тем, кто погиб до него.

А если я ошибусь или моя рука дрогнет, то он не станет последним, вовсе нет. Потому что не было никакой Твари из-за Кромки, которая подчиняла бы людей своей воле, изменяла и перековывала их тела по своему подобию.

Зато были чуждые.

Паразиты. Поработители. Хуже, чем чума. Намного смертоноснее и опаснее. Поэтому пленник ничего не скажет: он заражён, а значит подконтролен чуждому. Эта мерзость затаится, распространится. Пройдут десятилетия — и чуждое даст новую поросль.

И тогда содрогнётся весь регион, а счёт жертв пойдёт на сотни и тысячи.

В истории так уже случалось, и повторения не желал никто.

«Ни одна невинная душа не сгорит зазря».

Последний рывок, отчаянная попытка пробиться через защиту этой мерзости — и она поддаётся. Я касаюсь чужеродной, обжигающе-ледяной связи. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок. Пятьдесят нитей. И все тянутся в одно место. Близкое место, пропитанное страхом, ненавистью и готовностью ко встрече с нами.

Они понимают, что их выводок найдут и уничтожат, если выживет хоть кто-то из нас.

И они уже идут.

— П-поток хранит. — Руки резко онемели и подкосились, а я едва не упал лицом в землю, когда меня подхватили и помогли подняться на ноги. Пара похлопываний по щекам — и картинка перед глазами прояснилась. — Капеллан, там…

Я ткнул пальцем в одному мне известном направлении.

— … полсотни, может, больше. Все собраны в одном месте. Молодой… рой. Чуждые, занимающие людские тела. Они знают о нас, и они собираются избавиться ото всех свидетелей. — Слова давались тяжело, но с каждой секундой моё самочувствие лишь улучшалось. Магического отката в привычном понимании этого слова не было: сил я потратил мало. Но прямой контакт с чуждым, с их связанными разумами, серьёзно ударил по нервной системе. — Нужно предупредить остальных…

— Трон стоит — устоим и мы. Ты молодец, Даррик. — Мне показалось, или она потрепала меня по голове? Висс? Невозможно. Наверное, мне досталось сильнее, чем я предполагал… — Ярикс! Бегом к каравану, поднимай всех по тревоге! Элиса, Саэри, присмотрите за ним!

Меня почти толкнули в объятия боевых подруг, подхвативших меня, словно мешок с подгнившей картошкой, и это сравнение идеально описывало моё самоощущение в данный момент.

Но я не мог просто взять и расслабиться. Не здесь и не сейчас, не после того, что уже пришлось сделать. Первое убийство? А как насчёт первой принесённой жертвы во благо? Нет. Я не буду сидеть и смотреть.

«Я убью столько этих тварей, сколько смогу!..».

— Я почти в норме. Ещё немного, и смогу держать меч. Глазом моргнуть не успеете… — Отзываюсь, пытаясь подобраться и выпрямиться. Получается плохо, но я хотя бы стою на своих двоих, вижу и слышу.

Висс, сделав два широких шага, одним выверенным движением срубила бесполезному пленнику голову, отопнув её в сторону. На всякий случай.

— Это ложное ощущение. И не спорь! — Бросила капеллан перед тем, как начать раздавать инструкции остальным.

Все готовились к бою, планируя выйти на «оперативный простор» — к тракту, заняв позицию с ближайшей к нам стороны.

Так тварям, захоти они атаковать в лоб, придётся переть по открытой местности, пусть это и всего лишь дорога в десяток метров шириной. Хорошее решение, до которого я, каюсь, в своём текущем состоянии не додумался: считал, что мы окопаемся где-то тут.

— Я смогу идти. — Спокойно и ровно произнёс я, смерив взглядом своих «телохранительниц». — Тем более, до тракта отсюда немного осталось.

Элиса посмотрела на меня беспокойными глазами:

— Ты точно в порядке? После… всего этого? — Её взгляд метнулся к трупу жертвы, а моё лицо на миг дрогнуло.

«Нет, девочка, мне сейчас хреново как никогда. Но это не значит, что я не смогу сражаться. Я готовился четырнадцать лет, и теперь как никогда ясно понимаю, к чему и зачем».

— Меня не так легко вывести из строя, подруга. — Хмыкнув и демонстративно размяв шею, я повёл плечами. — Капеллан Висс, мы готовы идти следом за вами!

Та обернулась, окинула меня оценивающим взглядом… и кивнула.

«Сразу бы так».

— Их правда полсотни, Даррик? — Спросила Саэри, когда мы, разбившись на три группы, двинулись в сторону тракта. Висс явно не собиралась оставлять «раненого» без присмотра, поэтому дамы продолжали меня охранять.

Остальные разбились на двойки и шли чуть впереди, чтобы своевременно среагировать на угрозу.

— Правда. И среди них могут быть старейшие особи, в которых от человека уже ничего не осталось. Они опасны, не бросайтесь на них сломя голову. Лучше забросайте издалека заклинаниями, пока не убедитесь, что тварь издохла.

Говорить было всё легче и легче, а спустя несколько минут, когда впереди показалось полотно дороги, разделяющее лес на две части, я уже мог сказать, что «бывало и хуже».

Поэтому я не замолкал:

— И готовьтесь к неприятным сюрпризам. Чуждые могут выглядеть почти как люди, но ничего не помешает какому-нибудь уродцу отрастить под одеждой панцирь…

Это было одновременно и сильной, и слабой стороной чуждых. Пока они скрывались, их боевой потенциал оставался на уровне самых обычных людей-фанатиков. Но если им требовалось больше, то достичь этого они могли только через изменение своих тел.

Лишние конечности, костяная броня, габариты — всё это быстро разрушало их маскировку, после чего на место прибывал Орден.

Или не прибывал, но тогда опустошению подвергались целые регионы, как не единожды случалось в истории Империи.

— Выше нос. — Я попытался подбодрить их хотя бы так, заметив, что мои «телохранительницы» расклеились. — Нет такого врага, с которым не справился бы Орден…

Помогло это или нет я, к своему вящему сожалению, узнать не успел. Спереди до моего не самого чуткого слуха начали доноситься странные, пугающие звуки.

Топот и треск сминаемой растительности, а после — жуткий вой.

— Встать в строй! — Висс одним плавным движением обнажила меч, встряхнув массивный наруч на левой руке. Тот сверкнул, и по металлу пробежали молнии.

Её примеру последовали все те, кто ещё не держал наготове оружие, и в течение нескольких секунд мы встали не слишком плотной цепью: сейчас полноценный строй навредил бы, а не помог.

— Готовьтесь! По моей команде бейте магией, цели — те, что будут строго перед вами! В ближний бой вступать как можно позже!..

Я крепче стиснул рукоять, ощущая, как слегка покалывает пальцы то ли от напряжения, то ли от последствий ритуала. В голове крутился список из всех тридцати семи отработанных до автоматизма заклинаний, а пальцы левой руки то и дело порывались сложиться в жест-триггер.

Впереди, среди тонущих в подступающих сумерках деревьев, на нас нёсся страшный, но не бессмертный враг. Достаточно не паниковать и действовать аккуратно, чтобы выжить и выйти из боя абсолютным победителем.

Так писали ветераны в трактатах. Так учили наставники.

Так, в конце концов, подсказывали мои собственные инстинкты, для которых выживание было приоритетом номер один.

И всё же, когда взгляд различил среди теней первую тварь, страх ненадолго сковал всё тело. Рука с мечом застыла, а дыхание перехватило. Я с трудом сглотнул вставший в горле ком, моргнул — не помогло.

К страху присоединилась пока ещё слабая паника, прежде чем откуда-то справа, там, где находилась Висс, не донёсся её мощный, уверенный и кипящий от гнева голос:

— Да будет жив Человек — и нерушим Трон!

Мой взгляд резко сфокусировался на самой крупной из тварей, прущей чуть позади первой волны.

Более, чем двухметровая, широкая, как сарай, туша, могла похвастаться двумя парами уродливых рук, каждая из которых сейчас сжимала камни или брёвна.

Низко посаженная, будто бы сплюснутая сумасшедшим скульптором плоти, его голова покачивалась в такт шагам, а отливающая смрадным пурпуром плоть бугрилась от мощи сокрытых под ней мышц.

Такого не зарубишь мечом, и даже просто схватиться с ним в ближнем бою может оказаться фатальной и последней ошибкой в жизни.

— Да будет нерушим Трон — и непреклонен Порядок!

Воздух, вода, лёд… Нет, тут поможет только огонь. Что-то самое мощное из мне доступного, усиленное настолько, насколько можно.

Расстояние — сто. Оптимальное — тридцать. Даже самое жаркое пламя не убьёт тварь сразу. Нужно учесть это. Значит, сорок или пятьдесят. А избытки вырывающейся из структуры силы направить на подпитку чистой стихии и, возможно, защиту.

Трудно, но выполнимо. Единожды, правда.

— Да будет непреклонен Порядок — и неиссякаем Поток!

Теперь уже все кроме меня зачитывали вслух девиз Ордена, от каждого слова которого разум очищался, а тело наливалось силой.

Всё шло к тому, что мои товарищи окажутся на пике силы и готовности через двадцать-тридцать секунд, когда расстояние уже сократится до минимального, а я не смогу ударить, не рискуя задеть своих.

«Ждать команды нет смысла. Висс не представляет себе мои реальные боевые возможности, а объяснить ей это я не успею».

— Да не иссякнет Поток — и не умолкнут сердца!

Набрав в грудь побольше воздуха, я провёл пальцами по плоскости клинка, оставляя на том слабо пульсирующие, грубые и примитивные руны проведения магической энергии.

Тихо, чтобы не перекричать и не сбить своих, начал зачитывать сложную, лишённую наиболее массивных блоков формулу заклинания. И всё равно оно было настолько тяжёлым, что мне приходилось расширять его функционал и устанавливать границы жестами левой руки и мыслеобразами, застывающими в воздухе в виде тусклых рун.

На плечи опустилась эфемерная каменная плита, заставившая меня покачнуться. И Кромка, которой я позволил вздрогнуть, привлекла внимание Висс.

Я надеялся на то, что ей хватит времени и опыта осознать происходящее, но не следил за этим: некогда было.

— Не умолкнут сердца — пока Мы храним их!..

Последние слова заклинания. Последние жесты. Последний рывок, вытягивающий из меня львиную долю магических сил.

И если ритуал Познания выматывал ментально и психологически, то монструозный конструкт, собранный «на коленке», выжимал все соки из физического тела.

Так нельзя было использовать магию…

Но у меня не было выбора, ведь вслепую вверять свою жизнь Висс я не собирался.

Щелчок — и из точки передо мной начало расплываться белоснежное вращающееся пятно, в котором проглядывали складывающиеся в сложнейшую систему язычки пламени.

Левую руку сразу же обожгло, но я не опустил её, понимая, что только так можно задать направление костыльного заклинания. Волосы затрепетали, уши заложило от рокота буйствующего в тесной клетке огня, а выступившие в процессе слёзы испарились от неописуемого жара.

Кромка жадно вздрогнула, выжидая, пока моя воля ослабнет, но я не имел морального права доставить обитающим там тварям такой радости.

— Структуризация. Активация!..

Последние строки речитатива сорвались с моих губ, и я отдёрнул руку за миг до того, как сдерживающая огонь структура чар раскрылась.

Вперёд, треща и сжигая всё на своём пути, устремился поток свирепого пламени.

Набирающая мощь волна разошлась конусом и накрыла сразу с полтора десятков тварей, докатившись и до самого страшного на первый взгляд врага. Тот попытался метнуть в мою сторону бревно, но сбоку в его руку впилась молния Висс. Он покачнулся, взревел — и пропал из виду в буйствующем, всеочищающем огне.

А я вскинул мерцающий в отблесках пожара меч: это ещё не конец.

Взгляд зацепился за близкое движение, но прежде, чем я успел отреагировать, рядом появилась Саэри. Её серия отточенных ударов обрушилась на объятый огнём силуэт чуждого, и тот безвольно повалился на землю.

— Дар, оттянемся назад! Тут невозможно биться, огонь слепит!

Я коротко кивнул, начал пятиться и заметил, что остальные уже отступили подальше от магического огня, вязкими каплями цепляющегося за деревья, кустарники и траву.

Сам по себе он должен был исчезнуть в течение пары минут, но это не значило, что после него не останется обычного пламени.

— Это было что-то! — Бешено и с восхищением во взгляде заявила Элиса, когда я поравнялся с нею. — А ещё раз так сможешь⁈

— Едва ли. — Я качнул головой. Силы во мне ещё оставались, но в таком состоянии я рискнул бы повторить трюк только в том случае, если бы на кону оказалась моя жизнь. — Я достиг предела крутых заклинаний на ближайшую неделю…

Звук разрубаемой плоти, падение тела — и из теней вынырнула Висс, за которой, вращая головой во все стороны, показалась и Айдра. У обеих мечи были в крови, а их облик указывал на то, что без ближнего боя на их фланге не обошлось.

Это у нас я основную массу сжёг, а вот те твари, что наступали слева и справа, остались здравствовать.

— Мы об этом ещё поговорим после того, как всё закончится. — Произнесла капеллан сурово, но без того огонька, который предвещал бы серьёзное наказание. — Дальше драться сможешь?

— Смогу. — Я кивнул, уверенно поведя плечами.

— Смотри мне. — Мы одновременно обернулись на звук, заметив вернувшихся со своих позиций Харра и Элькаса. — Готовьтесь. Они вот-вот опомнятся и попрут, как в последний раз.

Но ни через минуту, ни через две чуждые так и не показались. А наши обеспокоенные взгляды устремились на юг, туда, где под охраной Кредо Висс осталось чуть больше сотни человек.

И среди них магесса, которая может в силу возраста начать геройствовать.

Глава 5

— Они, Трон их побери, развернулись к каравану! — Бросил Элькас, резко обернувшись к Висс. — Мы должны пойти следом!

Но капеллан ответила не так, как все ожидали:

— Там целое Кредо, они справятся. Ярикс успеет всех предупредить.

— Против этих тварей даже воины Ордена не сдюжат, без магии-то. — Неожиданно вмешалась Айдра. — Будут потери и среди Кредо, и среди всех остальных

— Если мы бросимся за ними сломя голову, то потери будут уже у нас. — Капеллан ответила с небольшой задержкой. — Будем продвигаться осторожно, и если поймём, что они действительно напали на стоянку, ударим в спину. Чуждых стало меньше, а значит упал и совокупный интеллект всего роя. И психический шок вдобавок.

Я поджал губы.

С одной стороны, Висс была права. Единовременная гибель множества особей серьёзно бьёт по всем остальным, а резкое сокращение численности нарушает неестественную связь чуждых.

В такой ситуации у Кредо были все шансы продержаться до нашего прибытия. Ведь один орденец в бою со всякой мерзостью стоил четырёх солдат Имперской армии, и это не было преувеличением.

А их там было двенадцать.

«Вопрос в том, каковы будут потери. Если уцелела хотя бы одна полностью изменившаяся тварь, или у роя наготове масса боевых особей…».

Перед глазами встал отчего-то размытый женский силуэт со светлыми волосами и нагловатой ухмылкой. Вейра Куорн. Почему мне было до неё какое-то дело? Потому, что кроме этой магессы на сотню километров окрест нет никого, кто разделял бы мою страсть к магии?

Или мне было жаль девчонку, которая могла сгинуть ни за что, со своими-то навыками?..

— Капеллан, у меня есть идея. — Я дождался, пока взгляд Висс остановится на моём лице. Мягкий жест-триггер — и в воздух поднялась вереница светлячков, разлетевшихся в стороны. — Мы должны выйти на тракт, тут недалеко. И уже по нему быстро вернуться на стоянку. Он достаточно широк, чтобы чуждые не смогли где-то затаиться, да и такого манёвра они от нас не ждут.

Тяжёлый, оценивающий взгляд капеллана-орденариуса прошёлся по мне, выискивая что-то, что могло бы послужить аргументом против.

Но идея эта была эффективна, а все мои соученики мигом ею загорелись. Они поняли, что только так мы успеем прийти на помощь вовремя, а не тогда, когда мёртвых на стоянке станет больше, чем живых.

Окончательное решение было принято уже через несколько секунд:

— Все могут призвать светлячков? Отлично. Идём вереницей, контролируем окрестности. — Сама Висс призвала чуть меньше этих ярких искорок, чем я, но и этот результат уже был более чем убедительным на фоне актуариусов. — И будьте наготове!..

Глубокий вечер, лесная чащоба и отсутствие луны на небосводе — ничто из этого не способствовало быстрому продвижению среди травы, кустарника, корней, ухабов, поваленных деревьев и растянутой то тут, то там паутины.

Но светлячки остальных, влившись в мой хоровод, дали достаточно света, чтобы мы могли с лёгкостью обнаружить в радиусе двадцати метров даже белку.

Спустя несколько минут мы выбрались на тракт, припустив по нему бегом и не встретив никаких неприятных сюрпризов вплоть до самой окраины леса.

Отсюда всё ещё не была видна сама стоянка — до неё оставалось около пары километров. Но вот отблески пламени костров и факелов, которых стало больше, чем обычно, показывали, что Ярикс добрался до остальных и сообщил им об угрозе.

Это радовало. А вот звуки, разносящиеся над окрестными холмами — нет.

Редкий грохот, командные выкрики, болезненные вопли… чуждые так выть не будут, а это значило, что твари уже успели накинуться на наших людей.

— Капеллан, каждый в своём темпе? — Бросил я, поравнявшись с Висс. Уже активное, усиление тела позволяло как уменьшить, так и увеличить интенсивность воздействия заклинания, за счёт чего я мог серьёзно ускориться… понятно, какой ценой.

— Нет. Одиночек чуждые завалят трупами, это их основной метод убийства капелланов. — Висс на бегу оглянулась. — Ускоряемся, вместе!

Дважды повторять ей не пришлось.

Каждый тут понимал, к чему может привести промедление.

И пусть стремительный бег гарантировал, что на место мы прибудем не в самой лучшей форме, но мы — капелланы, а риск — это часть нашего дела.

Правого дела, во исполнение которого каждый из нас был воспитан и обучен.

Десять минут. Обычно это не много и не мало. Но сейчас, когда я бежал, придерживая рукой меч на поясе и напрягая глаза в попытках заметить врага раньше, чем он заметит меня, эти шестьсот секунд растянулись неимоверно.

Нас подстёгивали крики людей, раненых и умирающих. Грохот разлетающихся в щепу повозок. Потусторонний вой глоток чуждых и, конечно же, знакомые мне хлёсткие удары воздушных снарядов, раскидываться которыми мог только один человек во всём караване.

«Чуждые не тупы. Они выберут её приоритетной целью, если ещё этого не сделали. Разумно будет обеспечить магу прикрытие» — отстранённо подумал я, взбегая на вершину холма и окидывая взглядом представшую передо мной удручающую и мрачную картину.

Полторы сотни метров, но отсюда уже видна сама стоянка.

Получив весточку, наши люди успели поставить часть телег и повозок в круг, соорудив тем самым оборонительный периметр.

Но минимум в двух местах он был прорван, и как распластавшиеся тела охранников каравана, так и уродливые туши чуждых у образовавшихся брешей показывали, что штурм завершился.

Люди долго держались, но в итоге пропустили врага вглубь.

Паршиво, ведь окромя самих повозок тут не было ничего, что могло бы послужить укрытием и препятствием для врагов.

«Мой максимум на пределе сил — десять минут» — промелькнула пугающая мысль, отразившая все мои сомнительные успехи в направлении магии плоти. Я никогда не блистал в ней особым талантом, и в обучении ограничивался приемлемым минимумом.

Кто же знал, что в первую же стычку именно от этой, «варварской» магии будет зависеть моё выживание?

«Нужно было прикладывать больше усилий. Но чего уж теперь…».

Пробормотав формулу заклинания и проведя двумя пальцами по клинку, я оставил на металле полосу света, спустя секунду весело занявшуюся язычками очищающего пламени.

Взвесив нагрузку, уже лёгшую на тело для поддержания этой магии, я развеял светлячков, перенаправив освободившиеся силы на усиление зрения и слуха.

Мир тут же посерел и стал чётче, а моих ушей коснулся дополнительный букет прежде неслышимых звуков.

— Я пойду вперёд и найду Вейру. Если дела там будут идти паршиво, запущу в воздух синюю искру. — Бросил я Висс и, не дожидаясь её дозволения, сорвался с места.

Слишком дорого сейчас было время. А наказание за самоуправство я потом приму с гордостью или с раскаянием, в зависимости от результата.

Первым перемахнув через облучок телеги и разрубив череп истерзанного чуждого, копошащегося на земле, я продолжил бег, на ходу оценивая обстановку на поле боя.

По левую руку оказалось больше всего и мерзких тварей, и людей. Там держала оборону охрана каравана и большая часть свиты Висс, совместными усилиями не подпуская чудовищ к беззащитным.

А вот по правую руку, там, где оставленные внутри периметра повозки были или разбиты в труху, или опрокинуты, возвышался провоцирующий мерзкую дрожь во всём теле силуэт чуждого, давно переставшего даже отдалённо напоминать человека.

Он был высок: почти четыре метра ростом. И не массивен, а изящен в своём гротескном уродстве. Передвигающийся на пяти лапах, — шестая была оторвана, — он размахивал вокруг себя сразу четырьмя конечностями, увенчанными костяными лезвиями.

И делал это, пытаясь нанизать на них не абы кого, а Зевека.

Тот был плох, и уклонялся едва-едва, пытаясь перетянуть на себя внимание от вжавшейся спиной в борт телеги испуганной магессы, вокруг которой стенала от напряжения Кромка.

Времени разрабатывать сложный план не было.

Вскидываю левую руку, преодолевая искромётную боль в нервах и мышцах. Сложный жест — и с пальцев, обжигая кожу, срывается ветвящаяся молния.

Белоснежный росчерк бьёт точно в «талию» чуждого — место, с противоположных сторон которого торчали и нижние, и верхние конечности. Разряд распространяется по всему телу урода, прожигая в панцире ветвящиеся дорожки, белёсыми полосами тлеющие на тёмной туше.

Испытывая страшную боль, чуждый клекочет по-птичьи и послушно разворачивается, даря Зевеку и Вейре несколько секунд на отступление.

— Ну давай, выродок, покажи, чего ты стоишь! — Кричу, понимая, что эта мерзость наверняка понимает по-человечьи. — Твоего сородича в лесу я лично запёк заживо, гниль!

И чуждый, застыв на секунду, действительно бросается на меня с самыми недвусмысленными намерениями.

Почти сразу магесса разрывает дистанцию. Нараспев произносит заклинание — и в спину монстра бьёт одиночное воздушное ядро, толкающее его в мою сторону.

Уже сблизившись, я не упускаю момента, врубаясь в сочленение одной из повреждённых лап чуждого, на которой безвольно болтается тело павшего бойца Кредо.

Каждая конечность твари была усеяна многочисленными шипами — обратными зацепами, с которых не могли соскользнуть даже мёртвые.

«Ужасное, мерзкое порождение извращённого разума!..».

— Он тут не один, парень!.. — Кричит Зевек одновременно с тем, как я отскакиваю в сторону, избегая неприятного знакомства со вспарывающим землю костяным лезвием.

Позади раздаётся торжествующий вой, и я не глядя выставляю щит, в который всем своим весом влетает неожиданно объявившаяся человекоподобная тварь.

Взмах, шаг в сторону — и нелюдь валится на землю, обильно орошая её чёрной кровью из рассечённого почти до хребта горла, охваченного золотым очищающим пламенем.

— Вас точно полсотни было?.. — Шепчу себе под нос, вновь разглядывая гигантского чуждого.

Попытка отрубить монстру лапу не увенчалась успехом, потому что даже сочленения у него по прочности мало чем отличались от металла. На моём мече после удара появилась парочка зазубрин, а руки всё ещё потряхивало от отдачи.

И огонь Трона тоже не особо повредил мерзости, хоть и просочился куда-то вовнутрь.

Сейчас нам бы сильно помог вал магического пламени, но я больше не мог себе позволить разбрасываться настолько сильной магией. Каждое заклинание приближало момент моего бессилия, и так маячившего в опасной близости.

И снова тварь клекочет, распахивая похожий на птичий клюв. Мелкие чёрные, с алыми углями внутри глазки фокусируются на мне, и громадина приходит в движение.

Одновременно с этим, не иначе как прибыв на зов старшей особи, из теней выныривает ещё несколько чуждых, на этот раз вооружённых чем попало: от палок и дубин до трофейных мечей, снятых с тел наших людей.

«Дело — дрянь. Если эта образина решит прорываться к Вейре…» — я смотрю на движущегося ко мне гиганта, понимая, что в периметре из телег особо не побегаешь.

«Я просто не смогу её прикрыть ото всех сразу. Проклятье!».

Но под моим пристальным, мелькающим из стороны в сторону взглядом человекоподобные чуждые игнорируют магессу, растягиваются цепью и начинают приближаться, отрезая мне и капитану Кредо один из путей отступления.

«Повезло. Они выбрали своей целью нас… и это меняет всё».

Секунда на анализ — и я бросаюсь вперёд, прямо на пару вооружённых мечами худосочных чуждых.

Их тела, издалека и в полумраке напоминающие людей, с каждым шагом приобретают всё больше уродливых черт, среди которых я пытаюсь высмотреть что-то, что могло помочь им в бою. Но учесть всё оказывается невозможно.

Костяные пластины, прорывающиеся из-под одежды, лишние конечности, мелькающие позади хвосты — ткни во что угодно, каждый элемент нёс угрозу.

«Значит, придётся полагаться только на свои рефлексы. Рефлексы уставшего, держащегося исключительно на магии тела».

Сближение, удар, звон столкнувшейся стали. Плавное движение, клинок стекает по клинку, резкий тычок — и чуждый с диким воем оседает следом за выпавшим из разрубленной лапы мечом.

Шагаю в сторону, но боль всё равно обжигает висок: камень, брошенный третьей, неучтённой тварью, чуть не расшибает мне голову.

Ещё один шаг, попытка парировать размашистый удар «мечника», отточенное движение — и дыхание перехватывает, а глаза расширяются от удивления. Мерзкий монстр, не глядя на своё отлетающее в сторону запястье, кидается на меня, распахивая пасть и выпуская когти…

Серебристое лезвие Зевека сверкает почти перед самым моим лицом, врубаясь в череп чуждого и наполовину в него погружаясь. Опомнившись, вздрагиваю от скрежета скользнувших по нагруднику когтей уже мёртвого ублюдка, шагаю в сторону и вбиваю клинок под рёбра очередной твари.

Та визжит, но не умирает, и я вынужденно выпускаю с левой руки простое ветряное лезвие, срубающее верх черепушки монстра, который упокаивается только после этой очевидно смертельной раны.

«Они не люди, и то, что моментально лишает человека боеспособности, для подобных тварей может быть сродни комариному укусу».

Птичий клёкот раздаётся почти над самым ухом. Но за миг до того, как на нас обрушиваются острейшие костяные лезвия, в бок твари бьют сдвоенные воздушные ядра.

С диким визгом гигант теряет равновесие и валится на землю, вспарывая грунт всеми конечностями в отчаянных попытках подняться. Но Вейра, выкладываясь на полную, не позволяет ему этого, раз за разом используя одно и то же, засевшее в её скованном страхом разуме заклинание.

И мы с Зевеком пользуемся этими секундами сполна, успевая вырезать всех чуждых, призванных этой мерзостью на свою защиту. Отдельные особи пытались оттянуться к нам с другого фланга, но орудующие там Висс с остальными актуариусами убивали всех тварей, рискнувших показать им спину.

Что я отметил даже вот так, краем глаза — это то, что капеллан больше пеклась о «птенцах», чем шинковала врагов.

«Ожидаемо, хотя её помощь нам бы не помешала».

А гигантский чуждый тем временем поднялся на ноги, воспользовавшись тем, что Вейра выдохлась и вынужденно прекратила обстрел.

Я же, вырвав меч из затихшего трупа последнего человекоподобного врага, прошипел:

— Как ты ещё дышишь, тварь⁈

Чуждый хромал и покачивался. Его панцирь покрывали трещины и раны, опорные лапы почти не работали, две верхние конечности висели вдоль тела переломанными обрубками, но он всё равно бросился на меня при первой возможности, попытавшись разрубить надвое.

Неудачно: костяной клинок, прочертив дугу, вонзился в борт одной из крытых повозок, намертво в нём увязнув.

А я, на пределе возможностей анализируя всё происходящее, сбил в сторону метнувшееся мне наперерез второе лезвие, сблизился с чуждым…

И сунул левую руку чуть ли не внутрь самой большой, сочащейся чёрной сукровицей раны на его теле.

— Пламя. Безграничный. Активация! — Три отрывистых «замыкающих» слова сокращённого речитатива, и мощный взрыв отбросил меня назад.

Я покатился по земле, собирая телом все камни и кочки, но меча не выпустил.

Остановился, вскочил на ноги, заморгал и понял, что вокруг пляшут сплошь светлые пятна, а в ушах стоит противный звон.

Вспышка пламени ослепила усиленные магией глаза.

Не успел я толком сориентироваться, как на фоне раздался надрывный, отчаянный выкрик знакомого речитатива. Я дёрнулся в сторону, но запнулся за что-то и растянулся на земле.

Гулкий удар и треск магического щита заставили меня сжаться от ужаса липкого осознания, а после меня уже подхватили за руки и с силой потянули назад…

Зрение вернулось только спустя пару минут, а до этого момента я ориентировался на пробивающиеся сквозь звон звуки, до белизны сжимая рукоять меча и постоянно дёргаясь.

Мягкий голос Саэри пытался успокоить меня, а её руки — удерживали на месте, но я не мог, никак не мог слепо ей довериться.

Всё моё естество бунтовало против того, чтобы оставаться настолько беззащитным, но я ничего не мог с этим поделать. Слепой, почти глухой, с выветрившейся из тела после потери концентрации магией, я был сейчас даже более уязвимым, чем малолетнее дитя.

Лишь в одном я был уверен: это ужасное ощущение отпечаталось на подкорке моего сознания, став одновременно и самым худшим кошмаром, и тем, что я уже пережил в реальности.

И даже после того, как бой закончился, я ещё долго приходил в себя.

— Спасибо. — Произнёс я, преодолевая боль в пересохшем горле.

Вейра Куорн, прижимающая к себе какую-то книгу и только-только вернувшаяся сюда, в наиболее безопасное место, полное раненых, села на землю рядом со мной.

— Ты тоже меня спас. Висс уже сказала, что ты ослушался её приказа. — Пауза. — Спасибо за это.

Я попытался улыбнуться, но вышло только поморщиться: висок, рассечённый камнем, вспыхнул болью, многократно усиленной из-за ослабленной и «перегретой» магией нервной системы.

— Это долг капеллана. Я мог сделать больше остальных, и я сделал. — Обведя мутным взглядом неровный периметр из телег, которые понемногу растаскивали в стороны, я прищурился. — Много погибших?

— Тридцать один человек. Семнадцать из охраны каравана. Они вышли вперёд, когда решили, что на них нападают одичавшие крестьяне… — Тихо и с искренней, отягощённой болью тоской произнесла девушка.

— А что наши… что люди Ордена?.. — Зевек не мог просто стоять и смотреть, как даже несколько человек совершают групповое самоубийство об толпу чуждых.

— Пытались их остановить, но не вышли за тогда ещё формируемый периметр.

— Это было наваждение. — Неожиданно раздался хриплый голос капитана, откуда-то приковылявшего. — Их было много, и чуть поодаль держалась старшая особь. Она-то и нащупала самых уязвимых. Хвала Трону, что смогла лишь выманить, а не подчинить.

— Проклятые твари. — Я только и мог, что сказать эту пару слов.

Описать их точнее… можно было, но для кого и зачем? Тут каждый пережил тяжелейший бой, и оттого понимал, с чем мы столкнулись.

— Даррик?

— Да? — Я покосился на Вейру.

— Научи меня боевой магии. И в пути учи, и уже там, когда прибудем. — Магесса помолчала немного. — Пожалуйста.

— Сделаю, что смогу. — Я слабо кивнул, ощущая, как постепенно опускаются веки. Я до последнего боролся со сном, даже пытался участвовать в беседе, но в какой-то момент сознание взяло — и отключилось.

Темнота смыла боль в истерзанном магией теле и позволила хотя бы ненадолго, но отрешиться ото всего пережитого.

Первая кровь, первая жертва, первый бой на самой грани…

Слишком много для одного дня.

Глава 6

— … рик. Даррик! — Я разлепил глаза и вскочил, едва не впечатавшись лбом в лицо склонившейся надо мной Саэри. Та отступила, подняв перед собой руки: — Тише, всё нормально! Капеллан Висс устраивает собрание.

— Собрание? Какое, к чёрту, собрание? — Я заозирался. Повозки, тюки с вещами, обгорелый остов телеги чуть в стороне, тревожно бьющая копытом об землю лошадь…

Перед глазами промелькнули события вчерашней ночи, и в голове неприятно кольнуло. «Испытание», дети, первое убийство и первая жертва. Культ. Битва, самоуверенность, треск чужого магического щита… и беспомощность.

Поморщившись, я отложил в сторону одеяло, которым меня кто-то заботливо укрыл.

— Я не знаю, но присутствовать должны все. И… — Девушка замялась, наблюдая за тем, как я поднимаюсь. — Ярикс умер от ран.

— Что?

Я обернулся, пристально посмотрев на её лицо. Покрасневшие глаза. Расчертившие лицо мрачные тени.

Она не шутит, как бы мне ни хотелось обратного.

— Я… Я понял. Скоро буду.

Саэри почти сразу убежала, на ходу утирая выступившие слёзы, а я окончательно проснулся.

Размялся, бегло себя осмотрел и понял, что ранения мои многочисленны, но несущественны: несколько ссадин и гематом, рассечение на виске, ожоги и общая слабость.

Последняя пройдёт со временем, так как причиной являлось злоупотребление магией и отсутствие нормального отдыха.

Нескольких часов сна явно было недостаточно. И пока я как следует не отосплюсь, все мышцы будут ныть, кости — зудеть, а желудок — пытаться исторгнуть из себя то, чего в нём не было.

«Тяжела судьба самоуверенного идиота. Но я всё равно справился неплохо. Наверное…» — подумал я, умываясь водой из фляги и закрепляя на поясе меч, выдержавший тяжёлый бой не в пример лучше своего хозяина.

После этого оставалось лишь двинуться вслед за Саэри, туда, где собралась толпа, и откуда в небо уходили столбы подхваченного ветром дыма от погребальных костров.

Чёрные, с серыми вкраплениями, они резко контрастировали с начавшим светлеть безоблачным небом, прорубая его и деля на неравные части.

Каждый такой столб — несколько осыпавшихся прахом жизней, которые Орден не смог спасти. Охранники. Торговцы. Прибившиеся к каравану крестьяне…

И среди них — Ярикс, талантливый крепыш со слишком большим для него мечом. Актуариус, которому пророчили выдающееся будущее… и выпустили из обители в неполные шестнадцать лет.

«Выжил бы он, будь ему хотя бы на год больше? Вероятно. Я ещё пару лет назад не вышел бы из такого боя живым, вот уж в чём нет сомнений…».

Тут, за периметром из брошенных телег и повозок, собрались все караванщики.

В основном мужчины, хотя встречались и женщины, и дети. Через одного люди возносили мольбы Трону, прося направить усопших, наградив по делам их. Кто-то поминал и Истинных магов, а кое-где звучали незнакомые мне имена деревенских «божеств».

Но не все держали себя в руках, и временами то тут, то там раздавались выкрики и звучал скорбный плач, уносящийся вслед клубам дыма.

Люди оплакивали павших, но отчего-то я чувствовал себя здесь лишним. Неспособным разделить их горе. Подвёдшим их. Не оправдавшим надежд.

И оттого — чужим.

Я прибавил шагу, подойдя к капеллану Висс со свитой и моими товарищами, которые держались чуть в стороне.

— Капеллан. Друзья… — Я обозначил кивок, от которого у меня чуть помутилось в глазах. Сглотнул вставший в горле ком. Хотелось сказать что-то ещё, но я не стал.

Не зная обстоятельств, неверным словом можно было легко обидеть тех, для кого Ярикс был больше, чем просто «одним из».

— Даррик. Ты успел вовремя, чтобы попрощаться с павшими. — Висс посмотрела на меня строго и холодно. Бледная, чуть осунувшаяся, эта женщина больше всех прочих корила за потери не кого-то ещё, а себя.

Я встал по левую руку от Элькаса, который застыл, словно каменное изваяние, и смотрел на занимающиеся пламенем дрова массивного костра. Поверх лежали укрытые тканью тела, среди которых оказался и капеллан-актуариус.

Ему, в отличие ото всех прочих, вложили в руки орденский меч, в отблесках огня окрасившийся в пламенеющее золото. Не излишество, а традиция. Ритуал.

Признание того, что Ярикс погиб в бою, и не зазря, а всецело исполнив свой долг.

Никто из нас не проронил и слова, потому что мы и не знали даже, что можно сейчас сказать. Висс была не в том состоянии, чтобы толкать речи. Я опасался сделать хуже. Элиса, с которой Ярикс был ближе, чем с кем-либо ещё, заходилась в безмолвных рыданиях, пока Саэри пыталась её успокоить. Айдра, сжав кулаки и натирая пальцами капелланский перстень, оставалась сама себе на уме.

Парни тоже ушли вглубь своих мыслей, принимая и осознавая тот факт, что и они, и окружающие люди — смертны. И порой смертны внезапно.

— Всё. Пойдёмте. — Низкий, тяжёлый голос Висс вырвал меня и всех остальных из глубин саморефлексии. — За мной.

И мы пошли, точно утята за мамой-уткой. Растерянные, морально раздавленные… это в большей степени относилось к остальным, но и я ощущал что-то такое. По крайней мере, мысли вроде «мне на них наплевать» больше не появлялись в голове, а боль утраты и поражения ощущалась тяжёлым, осевшим где-то в груди камнем.

Да, поражения. Можно сколь угодно говорить о том, что чуждые пали, что мы истребили рой, но цену, которую за это пришлось уплатить, лично я считал неоправданно высокой.

И что самое страшное — если бы не смерть Ярикса, гибель остальных трёх десятков человек я бы проигнорировал, сочтя, что «так оно и должно быть».

— Садитесь, разговор будет долгим.

Висс дождалась, пока мы расположимся вокруг костра. Сложила руки за спиной и встала так, чтобы все мы могли без труда её видеть.

Собралась с мыслями, и продолжила:

— Мы — капелланы. — Произнесла она веско. — Мы — опора Трона и Империи. И мы гибнем куда чаще, чем может показаться. Потому что у нас есть долг, и долг этот заставляет нас раз за разом сталкиваться с самыми чудовищными порождениями материального и нематериального миров. Рано или поздно, но капеллан погибает. Этого не избежать. Ни мне, ни вам…

Я слушал, но вместе с тем мой взгляд блуждал по лицам тех, кого я теперь мог назвать товарищами, ничуть не кривя при этом душой. Все они, пусть лично я этого и не видел, сражались, проливая свою и чужую кровь. И не дрогнули, не отступили. Выстояли.

Показали, что на них можно рассчитывать не меньше, чем на ту же Висс.

Харр Салекс. Один из тех, кого я никогда не воспринимал всерьёз. Он сидел, наклонившись и спрятав лицо за сцепленными в замок ладонями. Торс и правая рука его были частично скрыты повязками из серой ткани. Обычно наполненный энергией, парень сейчас казался бледной тенью себя прежнего.

Элькас Вёрн. Потенциально — лидер нашей «группы птенцов», уступивший это право мне. Крепкий весельчак, не обделённый чувством юмора и меры. Неглупый, но тоже обзавёлся первыми боевыми отметинами, сокрытыми под повязками на запястье правой и на предплечье левой руки. Он, в отличие ото всех прочих, поймал мой взгляд и «кивнул», медленно закрыв и открыв глаза. Глаза серьёзные, собранные. Взрослые.

Саэри Х’айа. Красивая, миниатюрная, крепкая для своего телосложения девушка с беспокойством поглядывала на Элису, но слушать капеллана Висс всё равно не забывала. Я не видел на ней повязок или чего-то похожего, да и морально она держалась молодцом. Самая гибкая среди нас, или просто сфокусированная на заботе о подруге? Не знаю.

Айдра Кийс. Не по-женски сильная и статная, почти всегда пышущая силой, сейчас она померкла, словно пламя на почти истаявшей свече. Всю её левую руку покрывала одна большая повязка, тянущаяся от запястья до плеча. Во взгляде — глубокие раздумья, но большего я понять был не в силах. Что в ней изменила битва? Станет ли она теперь другой? Начнёт больше ценить магию, или наоборот, сфокусируется на следующем уровне невозможных тренировок?..

Последней, занявшей место с краю, оказалась Элиса. Сжавшаяся в комочек и будто бы пытающаяся взять и исчезнуть, она мыслями находилась где-то далеко отсюда. Но слушала, кивая в такт словам Висс. Не сломалась, хоть и надломилась.

Даже в такой ситуации выучка Ордена показала себя с лучшей стороны, подарив ей оплот стабильности в жизни.

И, наконец, капеллан Лаэна Висс. Старшая среди нас, полноценный орденариус, которой доверили сопровождение «птенцов» в караване. Её лицо сейчас напоминало восковую маску, отражавшую холодную собранность, но не безразличие.

А вот в глазах женщины смешалась целая буря чувств. Сожаление и принятие. Твёрдость и неуверенность. Ярость и самоконтроль.

Что чувствовала она, взяв на себя ответственность за «птенцов»? Начав нас учить и тренировать в пути? Решив устроить это «испытание», закончившееся бойней и гибелью Ярикса?..

Я не был большим знатоком душ человеческих, предпочитая общению книги.

Но даже гипотетически ставя себя на её место, я испытывал далеко не самую приятную гамму ощущений. А ведь мне и так было, в чём себя корить, начиная от своей подготовки и заканчивая решениями, едва меня не погубившими.

Опоздай Вейра со своим щитом на секунду-две, и мой путь завершился бы даже раньше, чем скончался Ярикс. А она могла ошибиться. Её могли отвлечь уцелевшие враги. Она могла сосредоточиться на защите себя вместо того, чтобы тратить последние силы на постановку удалённого щита.

Слишком много неопределённости для того, кто всегда и везде искал надёжность и фундаментальность.

А Висс, не обращающая внимания на то, что я слишком долго её разглядывал, продолжала говорить. Она пыталась одновременно и привести «птенцов» в чувство, и закрепить в них продвигаемые в Ордене постулаты: жертвенность, долг, смирение.

Три столпа, без которых было слишком легко потерять себя, лишиться цели и мотивации идти вперёд.

— … важно лишь то, что вы оставите после себя. Что сделаете, что измените, и чем поможете человечеству. Сколько жизней сохраните. — Висс почему-то задержала на мне взгляд. — На этом пути нет места эгоизму. И только поняв это, вы по-настоящему станете капелланами. Можете идти отдыхать. Сегодня мы путь не продолжим, нужно зализать раны. Даррик, задержись.

Моим товарищам не потребовалось много времени для того, чтобы разойтись.

— Да, капеллан Висс?

— Как ты себя чувствуешь? — Сразу и в лоб спросила она, глядя мне прямо в глаза. — Общая слабость, истощение, раны?

— Ничего такого, с чем не помог бы обычный сон, капеллан Висс. — Честно признался я.

Правда, ожог я всё равно обработаю. И висок. На всякий случай.

— Ты уверен? Уровень и масштабы магии, которую ты применил в течение часа, оставили ощутимый след за Кромкой. И они не могли не повлиять на твоё тело. — Висс пыталась подобрать не столь громкое слово, но у неё ничего не вышло. — Даррик, надеюсь, мне не нужно напоминать, чем чревато достижение Предела и попытки колдовать на силе воли?..

Я покачал головой, внутренне поморщившись:

— Я осознаю опасность, и могу поклясться чем угодно в том, что я не вышел за Предел и даже не приблизился к нему настолько, чтобы это стало опасным. Я понимал, что делаю, капеллан.

— Не возражаешь против осмотра? Ничего необычного, просто заклинание анализа, направленное на твою энергетику.

— Мне повернуться спиной?

Висс покачала головой, в два шага обойдя меня по кругу и водрузив обе ладони мне на плечи. Почти сразу я ощутил вторжение чужой магии в своё тело: анализ капеллан применяла так же ловко и быстро, как я — щит.

— Не напрягайся. Даже если ты магически одарён сверх всякой меры, нагрузка на организм всё равно должна быть велика… — Женщина замолчала и сосредоточилась, собирая информацию. И это было то же самое, что я проделал с мальчиком в лесу, но проще, мягче, без сопротивления и летального исхода.

Минута, и Висс уже сделала определённые выводы:

— Что ж, действительно, ничего критичного. Есть следы злоупотребления магией пути Плоти, но не столь значительные, чем даже у Айдры. А вот что касательно нервной системы, то тебе придётся какое-то время пить один отвар. Его составляющие заберёшь у Зевека.

— А могу я узнать, что это за… отвар? — Алхимия не входила в перечень того, что изучали капелланы, так что мне было искренне интересно, что опытный ветеран счёл для себя полезным и, главное, научился готовить.

— За этим — к Зевеку. — Отрезала женщина, отмахнувшись от моего любопытства. Но почти сразу тон её изменился, став более… доверительным? — Скажи, Даррик, почему ты раз за разом проваливал испытания в обители? Ведь не из-за страха перед окружающим миром, верно?

Я знал, что однажды этот вопрос будет озвучен кем-то наблюдательным. Но очень уж резко наступил этот не самый прекрасный день.

И выворачиваться сейчас не было ни сил, ни желания.

— Я не успевал изучить содержимое библиотеки, капеллан Висс. Поэтому я пытался задержаться в обители на как можно больший срок. — Поговаривают, что честность — лучшее оружие лжеца? Вот и проверим. — Собирал знания для дальнейшего осмысления.

На некоторое время установилось молчание. Руки Висс всё так же лежали на моих плечах, а её саму я не видел. Просто ждал, вслушиваясь в дыхание женщины и пытаясь представить себе её реакцию на такое «признание».

— Ты мог попытаться стать одним из теоретиков-новаторов. С твоим упорством и умом это было вполне реально. — Наконец произнесла она.

Чуточку растерянно, стоит заметить, произнесла.

— В теоретики отбирают наименее сильных одарённых из Ордена, капеллан. Я узнавал. А мой магический потенциал ещё в детстве был выше, чем у одногодок. Значительно выше.

— Для тебя могли бы сделать исключение…

— Так не делали никогда за последние семьсот лет. — Чистая правда. Это я, перелопатив половину архивов, могу утверждать с уверенностью.

И снова пауза.

— Что Кэрвин, что все наставники обители неверно определили твои мотивы, Даррик Саэль… — В голосе Висс зазвучали задумчивые и немного ехидные нотки. — Я давно говорю, что методы Ордена в обучении аколитов устарели. И ты тому прямое доказательство. Но что ты планируешь делать теперь?

Я пожал плечами, стряхнув её руки и поднявшись на ноги. Обернулся.

— Исполнять свой долг капеллана. Служить там, куда отправят. Набираться опыта. Искать знания, где возможно. — Я ухмыльнулся, поддавшись сиюминутному порыву, и добавил: — Ничего из того, что могло бы вам не понравиться.

Как я и ожидал, Висс такой ответ в ярость не привёл. И даже более того, её отношение, как бы сказать… переменилось. Стало чуть более «своим», чем всего секунду назад.

— Слишком прямо. — Она покачала головой. — Смирение, Даррик Саэль, смирение. Не все будут готовы закрывать глаза на попрание малых постулатов Ордена.

— Всего лишь вопрос трактовки… — Мне было, что ещё сказать по этому поводу, но я решил перевести тему, пока не стало слишком поздно.

Моё измученное сознание явно не было готово к серьёзным диалогам, и уже завтра я точно буду жалеть о многом из того, что сегодня было мимоходом озвучено.

— Разрешите вопрос, капеллан? Как… как погиб Ярикс? И что вообще происходило, пока я занимался той крупной особью?..

Висс моментально помрачнела:

— Он пытался остановить людей, которых одурманили и выманили чуждые. Часть отбил, но сам получил серьёзные раны. Помощь оказали слишком поздно. — Холодно отрезала она. — Об остальном узнаешь у кого-нибудь ещё. Свободен.

— Благодарю, капеллан. — Я неглубоко поклонился, развернулся и двинулся прямиком к своей лежанке… или тому, что от неё осталось.

Нужно было привести в порядок раны прежде, чем сознание меня снова покинет, смявшись под напором самых разных, но обязательно тяжёлых мыслей о том, что даже победа может внезапно обернуться поражением…

Глава 7

— Час от часу не легче… — Пробормотал я, разминая обожжённые пальцы. От своей магии сложно получить травму, но ваш покорный слуга справился: вся пятерня, судя по её цвету и фактуре кожи, принадлежала не человеку, а побывавшей над костром курице.

Ничего критичного, но неприятно: теперь ещё с неделю придётся постоянно менять бинты, ожидая, пока мази и подстёгнутая магией регенерация сделают свою работу…

Уже смеркалось, когда я, наконец, вылез из палатки, окинув взглядом изменившийся за эти часы лагерь. Почти пропали следы ночного боя, зашумели людские голоса, застучали молотки и завизжали пилы, шум которых прерывался витиеватой руганью пытающихся успеть с ремонтом караванщиков.

В воздухе колом стояла причудливая смесь не всегда приятных ароматов, а поодаль чадили ямы, набитые трупами чуждых.

Люди же, казалось, не обращали на это внимания: они растянулись вдоль берега реки, моясь, отдыхая и собираясь у вечерних огней на поздний ужин.

Среди таких групп я и разглядел приметных орденцев, тихо к ним подойдя:

— Зевек, я по поручению от капеллана Висс. Мне нужен некий «отвар» для нервной системы. Можешь подсказать, где искать?..

— О, Даррик! Проспался? — Капитан улыбнулся, едва меня увидев, и приветственно махнул рукой. — Знаю про отвар, при мне он. Ты подходи-подходи, не стой, как не родной!

Что удивительно, сидящие за одним с ним костром воины Ордена в стороне не остались:

— Да, господин капеллан, присаживайтесь! Мы вам нальём кой-чего, за победу!

— И за спасение нашего капитана! — Продолжил речь товарища жилистый и высокий мужчина, на земле рядом с которым лежало переломленное копьё и стояла наполненная до краёв, нетронутая кружка.

Я окинул этих людей взглядом, выискивая… что? Фальшь? Лицемерие? Но тут не было ни того, ни другого. Эти люди просто отдыхали. Тихонько праздновали то, что сегодня им, собравшимся вокруг костра, удалось выжить.

Не всем: среди сожжённых оказалось трое бойцов из Кредо. Трое их товарищей, по которым невозможно было не скорбеть…

Но орденцы, казалось, уже привыкли к такому положению дел.

«А ведь простые воины наверняка гибнут куда чаще капелланов. Без магии, без права голоса. Но на отчаявшихся людей они точно не похожи…» — промелькнула шальная мысль, пока я, добродушно кивая, раскланиваясь, пожимая протянутые руки и принимая похвалы, устраивался рядом с ними.

— Благодарю, не стоит… — Но кружку мне в руки всё же впихнули. — Зевек и сам бы отлично справился.

— Не справился бы. — Мужчина отхлебнул из своей кружки и покачал головой. — Этот погонщик был чертовски умным и осторожным, а чуть что — бросал в бой порабощённых. Ещё и магичка наша изображала из себя бревно на поле боя, позволила загнать себя в угол. Тьфу!..

Сплюнув, Зевек поморщился и продолжил:

— Ты вовремя появился, Даррик. Опоздай ты на полминуты, и помогать было бы уже некому.

Я медленно кивнул, осмысляя услышанное:

— Та старшая особь была… погонщиком?

— А то ж! — Голос подал мужчина, положивший рядом с той кружкой кусочек сыра. — С три десятка человек он за собой приволок. Из тех, кто якобы в лихие люди подался с окрестных деревень.

— Гнилые и исхудавшие были, словно их где-то в овраге хранили до лучших времён. — Поморщился Зевек. — Но чуждые и не на такое горазды. Всё равно их в первой волне пустили, что б оборону прорвать. Ублюдочные паразиты…

— И я их не почувствовал. — Я нахмурился, отхлебнув того, что мне налили. Это оказалась разбавленная медовуха, которой легко напиться не напьёшься, но вкус почувствуешь.

Зевек наклонился и ободряюще похлопал меня по плечу:

— Уже то, что ты нашёл логовище тварей и посчитал, сколько их там, сильно нам помогло. С чуждыми ни в чём нельзя быть уверенным, а мага, способного вот так влезть в их мозги, рядом обычно не оказывается.

Мужчина поморщился, а взгляд его помутнел от выползших наружу неприятных воспоминаний.

— А капеллан Висс?..

— Опасное это дело, ритуалы такие без подготовки творить. Да и капеллан нам в бою обычно нужен. Вы же чаще по одному-двое держитесь, каждый на вес золота. — Я кивнул. Логично. — Не иначе как Трон помог с тем, что мы наткнулись на чуждых таким составом.

— В противном случае нас бы всех ночью пустили на мясо. — Поддакнул ещё один орденец, салютуя кружкой и расплёскивая медовуху. — За капелланов! За Орден!

— За Орден!..

Мешочек с травами для отвара я получил только спустя час, вдосталь наговорившись с орденцами и узнав много нового из того, о чём не пишут в книгах… и отдохнув при этом душой.

Почему-то именно их компания, весёлая, простая и своя в доску, позволила мне выдохнуть. Обособиться от тоски, пронизывающей остальных людей, переживших ночную бойню.

И разглядеть в их хохоте, улыбках и словах наглядный пример того, как можно и нужно справляться с утратой.

Да, в Ордене нас учили тому, что смерть — неотъемлемый спутник капеллана, защитника Трона, жизнь которого сродни прогулке по острию клинка. Каждый из нас знал, с какими мыслями идти в бой и умирать в нём. Как провожать в последний путь товарищей, делая это достойно, а не размазывая по лицу слёзы, кровь и грязь.

Прах к праху, дух — к Трону, и этим всё сказано.

В теории.

Реальность же оказалась другой, и каждый воспринял произошедшее по-своему.

Харр с Айдрой как ударились в тренировки ранним утром, так и продолжали истязать себя до сих пор. Саэри и Элиса наоборот, впали в состояние смиренного ожидания, ничего не делая и ни на что не обращая внимания. Элькас же, как самый зрелый среди моих соучеников, отдыхал и размышлял, сохраняя видимость спокойствия.

А Висс чего-то ждала, оценивая нас со стороны: кто и к чему в итоге придёт, какие черты проявятся в «птенцах», переживших свой первый серьёзный бой?..

Так или иначе, но утром караван продолжил свой путь.

Мы так же несли дежурства наравне с орденцами и тренировались. Я учил Вейру Куорн боевой магии, подойдя к вопросу с изрядной долей основательности: всё равно нам предстояло провести вместе не один месяц.

Она же, пытаясь держаться со мной на равных, делилась знаниями о магии.

Бесценными, стоит сказать, знаниями, потому что едва ли треть из её рассказов хотя бы вскользь упоминалась в книгах Ордена.

Как сказали бы по этому поводу наставники обители, «это не наша специализация». А нынешний я послал бы их к чёрту. Потому что не изучай я магию сверх обычного, находись на уровне «стандартного» актуариуса моих лет, не проведи ритуал Жертвы…

Я был бы уже мёртв. Как и многие другие люди, пережившие ту ночь.

Не знаю, какие выводы сделали остальные, но я окончательно убедился в том, что магия — это моё всё. Только магия может дать достаточно силы. Только с помощью магии можно выжить и защитить всех тех, кто нуждается в этой защите.

Что Орден, как не раз говорила капеллан Висс, закостенел в своих правилах и традициях. Радикально? Да.

«Но меня это устраивает, а большего и не надо».

Когда впереди показались городские предместья, люди оживились. На дорогу кое-где высыпались детишки, предлагающие купить всякую всячину, от «талисманов на удачу» и поделок до простенькой выпечки и различной снеди. Дороже, чем если покупать у их же родителей, но наверняка дешевле, чем то же самое продавали на рынках.

Поэтому нет-нет, да отделялся от каравана человек-другой, возвращаясь нагруженным всякой мелочёвкой и не только.

А потом вдалеке выросли пятнадцатиметровые, каменные стены города Визегельд.

Он был обширен, занимая оба берега могучей полноводной реки. И, насколько я успел узнать из разговоров с попутчиками, проживало тут около сотни тысяч человек. Много ли для города? Не очень.

Зато для оплота цивилизации в двух неделях пути от северных границ — совсем даже наоборот.

— Даррик! — Я обернулся, нащупав взглядом приблизившегося Элькаса. Рядом с ним, хмурясь, на своём скакуне ехал и Харр. — Капеллан Висс просила передать, что в городе мы на полтора дня. Продолжим путь послезавтра ранним утром, место сбора — северные ворота. А до этого момента мы предоставлены сами себе!

Как по писаному заявил он.

— И ты отвечаешь за то, чтобы мы не «портили репутацию Ордена, нарушая его постулаты», ага. — Невесело процитировал узнаваемым тоном Харр.

— А наши боевые подруги? — Я задал уточняющий вопрос.

— Их капеллан уже «прибрала к рукам» для каких-то своих дел в городе. — Элькас пожал плечами. — Они слишком сильно расклеились, вот она и решила лично ими заняться…

— Это Айдра-то расклеилась? — Харр коснулся топора, который теперь соседствовал с его же мечом на поясе. — Она каждому из нас фору в энтузиазме даст. Тот бой только поспособствовал тому, чтобы она стала ещё более яростной.

Я задумался:

— Висс не могла оставить Айдру в стороне. Саэри с Элисой не дуры, поняли бы, что она о них так заботится. И заботу эту они бы приняли в штыки…

Это вообще была больная тема для всего Ордена: женщины, физически более слабые, не желали довольствоваться вторыми ролями. А, становясь капелланами, они во всём старались держаться на равных с мужчинами, отчего зачастую и страдали.

— Хм. Я об этом и не подумал даже… — Элькас качнул головой. — Откуда ты такой умный вылез, Даррик?

— Из библиотеки. — Я пожал плечами. — Но, парни, я могу надеяться на то, что вы не пуститесь во все тяжкие, едва мы войдём в город? Если хотите развеяться, я попрошу парней Зевека взять вас с собой. Они в таких делах понимают куда больше…

А ещё орденцы искренне считают, что после первого боя переспать с кем-то — лучший способ сбросить напряжение и вернуть в душу гармонию. И в этом они ничем не отличались от любых других солдат, ограниченных в видах развлечений…

Насколько я мог судить по книгам, конечно же.

— Буду благодарен. — Коротко кивнул Харр, отвернувшись. Но покрасневшее лицо у него спрятать всё равно не вышло.

— А я, пожалуй, откажусь. — Элькас в противовес другу мотнул головой. — Хочу найти нормальный боевой молот, если такие тут продаются. И всё время уйдёт только на это.

— Молот? А меч чем плох?..

— Тем, что плевать чуждые хотели на меч! — Отрезал Элькас, недовольно поморщившись. — Я не могу, как ты, объять оружие пламенем Трона и поддерживать так долго. А обычная сталь этим тварям почти ничего не делает.

— Только с мечом мы тренировались с детства, да и не просто так это оружие признано в Ордене самым универсальным. Как по мне, так лучше тебе сосредоточиться на отработке того же пламени. Потенциал есть, вопрос лишь в навыке…

Элькас посмотрел на меня тяжёлым, задумчивым, помутневшим взглядом.

Его пальцы до белизны сжали поводья:

— Той ночью мы окружили погонщика, Даррик. Раненого, почти дохлого, выглядящего так, словно он вот-вот развалится. И не смогли ничего ему сделать, пока он бесновался и пытался тебя прикончить. Отчаянно пытался, будто кроме тебя для него никого больше и не существовало. Его только щиты магички и останавливали…

Его голос дрогнул, и последнюю фразу Элькас почти прошептал.

— Будь иначе, и мы бы потеряли ещё нескольких. Может, погиб бы даже кто-то из нас. А убить его смогла только капеллан Висс, молотом Таска. Орденца, которого эта мерзость насадила на лапу.

Он сглотнул, продолжив со зловещим удовлетворением:

— Она переломала погонщику все оставшиеся лапы, раздробила тело и размозжила голову. Только тогда он подох.

Меня отчего-то передёрнуло, а в памяти всплыли те слова, которые я почти прокричал гигантскому чуждому. Я тогда руководствовался тем, чтобы отвлечь внимание от Вейры. И в моменте непонятно было, получилось ли.

Но, судя по словам Элькаса, получилось даже слишком хорошо.

— На такие случаи лучше иметь в загашнике пару-тройку специализированных бронебойных заклинаний… — Начал было я, но Элькас перебил меня недовольно, повысив голос:

— Что ж ты его ничем таким не жахнул, а⁈

— Вымотался! — Я огрызнулся, но быстро взял себя в руки. — Думаешь, ритуал и огненный вал Трон вместо меня организовал? Нет, Элькас. Я в первый раз использовал что-то столь масштабное «в поле», и под конец уже был близок к Пределу и тому, чтобы начать жечь свою же жизнь. И даже так моего последнего заклинания оказалось недостаточно, чтобы убить ту тварь…

А ведь я бил в упор, по открытой ране и изо всех сил, так, что взрывом меня не просто откинуло, но и ослепило. Только погонщик всё равно уцелел, и доставил остальным ещё немало проблем.

«И без помощи Вейры я бы погиб совершенно бесславной смертью…».

— Тише, парни, тише. Внимание привлекаете. — Успокаивающе произнёс Харр. — Элькас, не мне это говорить, но магия — это действительно сила. И Даррик с её помощью сделал впятеро больше, чем любой из нас.

Элькас сплюнул. Его лицо приобрело сначала возмущённое, а спустя миг внутренней борьбы — виноватое выражение:

— Прости. Вы оба правы. И в том, что магия способна решить эту проблему, и в том, что Даррик спас наши задницы. Но у меня нет ни времени, ни книг, чтобы научиться так же. А с оружием я обращаться умею, усилять тело — тоже. С молотом мне будет спокойнее.

Как ни прискорбно, но в этом он был прав от и до.

— Всё верно. Но о магии тоже не забывай. — Я постарался сделать так, чтобы это не прозвучало слишком назидательно. — Я научу тебя подходящим заклинаниям, пока мы ещё не разбежались. И тебя, Харр.

Элькас ответил по прошествии нескольких секунд, кивнув на приближающиеся городские врата:

— Ладно, давайте завязывать с этими разговорами. И… спасибо, Даррик. Я правда постараюсь запомнить всё, что ты решишь мне показать.

— Никаких проблем, друг мой, никаких проблем…

Я выпрямился в седле, внутренне радуясь тому, что конфликт не вышел за рамки обычного спора. Было бы очень неприятно испортить отношения с Элькасом за несколько дней до того, как мы с Вейрой оставим караван и продолжим путь на север, в крепость.

Но по заклинаниям нужно хорошенько подумать, подобрав что-то простое и нетребовательное к магическим силам.

А караван тем временем остановился у ворот, и вперёд вышла Висс…

— Значит, сестра, новоиспечённый актуариус, вошедший в прямой ментальный контакт с роем, сейчас с вами? — Высокий, крепко сложенный и уже начавший седеть капеллан обернулся, кивнув своему помощнику в форме воинов Ордена. Тот развернулся и бегом направился куда-то в город. — Кто он?

Висс сложила руки на груди, глубоко вдохнула, готовясь устроить целую отповедь… но в конечном счёте успокоила эмоции:

— Даррик Саэль, двадцать лет. — Местный капеллан удивлённо вскинул бровь. — Он умело водил наставников за нос, раз за разом проваливая испытания. Изучал магию, и достиг в ней больших успехов. Стоит признать, что даже я не повторила бы то, что показал он в первом же своём бою. Поразительные стойкость и сила разума. И я не считаю, что он мог как-либо пострадать или, тем более, «заразиться».

Последняя фраза звучала не как предположение, а как утверждение.

— Все мы склонны считать своих учеников людьми лучшими, чем они есть, сестра Висс. — Не согласился капеллан. — И вам известны наши порядки. Мы не можем впустить в город потенциальных заражённых без надлежащей проверки.

— Тогда вам придётся осмотреть без малого восемь десятков человек. — Висс пожала плечами. — В контакт с чуждыми вступили все до единого.

— И мы сделаем это. Отведите в сторону свою свиту и остальных учеников, а мои люди организуют проверку для всех прочих. — Капеллан отвернулся и поднял руку, серией витиеватых жестов заставив подобраться немногочисленных орденцев из числа уже своей свиты. — Мы начнём, когда сюда прибудут братья и сёстры из обители.

Несмотря на начавшиеся волнения, ни одного человека дальше так и не пустили. Прошёл целый час, прежде, чем к южным воротам прибыла группа во главе с четырьмя орденариусами Визегельда.

И только тогда началось то, что седой капеллан скромно называл «осмотром».

Людей выстроили в очереди, предварительно лишив личных вещей. Заводили по одному в пост городской стражи, заставляя раздеваться и тщательно осматривая тела, выискивая следы проникновения личинок чуждых под кожу или в глотку.

Этим они и удовлетворялись, потому как времени со столкновения прошло не так много.

Магические ритуалы проводили лишь над теми, кто попадал под подозрение: раненые, «украшенные» застарелыми шрамами, странно себя ведущие.

Весь груз каравана был перерыт от и до. Найденные кости и части панцирей изъяли и уничтожили, а тех, кто додумался взять с собой страшные трофеи, увели на допрос.

Все актуариусы прошли через ту же процедуру, что и остальные люди, после чего их формально впустили в город.

Но этим правом никто из них не воспользовался: абсолютно все, включая орденцев, остались ждать Даррика и Висс, привлекая тем самым ненужное внимание…

— Проходи. Садись. — Седой капеллан кивнул на простой деревянный стул, сиротливо стоящий посреди небольшой комнатушки. — Меня зовут Роэн, Роэн Сивар. Я представляю отделение Ордена в Визегельде. Твоё имя и ранг?

— Даррик Саэль. Капеллан-актуариус.

Я ответил спокойно, пусть даже обстоятельства моего знакомства с собратьями по ордену оказались не самыми приятными.

Меня заставили сдать оружие, доспехи и личные вещи на проверку, так ничего и не вернув. А по дороге сюда каждый встречный смотрел на меня так, словно я являлся по меньшей мере еретиком-отступником с десятилетним послужным списком.

И даже в этом помещении, откуда выход был один, Роэна Сивара, этого немолодого и опытного капеллана-орденариуса, сопровождали вооружённые бойцы Ордена, готовые в любой момент пустить в ход мечи.

Немного успокаивало только то, что здесь же находилась и Висс, недовольно взирающая на всех вокруг и пока играющая роль безмолвного наблюдателя.

— Ты понимаешь, почему оказался здесь?

— Не совсем, капеллан. — Я покачал головой. — Но подозреваю.

Его молчание заменило неозвученный вопрос, и я продолжил:

— Я проводил ритуал Познания над заражённой жертвой без сосуда-посредника и надлежащих приготовлений…

— Верно. — Мужчина кивнул. — Ты знал, что попытки вступления в контакт с роем чуждых напрямую — это неоправданный риск? Что такой контакт подставляет под удар разум одарённого, проводящего ритуал?

— Да. Я отдавал себе в этом отчёт и принял все надлежащие меры предосторожности. В частности, потеряй я сознание или контроль — и ритуальный круг разрушился бы, а жертва — погибла.

— И тебе не было жаль невинного ребёнка, Даррик? — Капеллан прищурился, а я отчётливо ощутил растущее раздражение.

«Что, Кромка раздери, он такое несёт?».

— Он уже был обречён. Жертва во благо — это один из основных постулатов Ордена.

— Одна жизнь в обмен на десятки? Знаю, знаю. — Мужчина деловито покивал. — Но ты хотя бы представляешь себе, какие муки мальчик испытывал?

Я крепко сжал веки на секунду, анализируя услышанное. Жертва, муки… Очевидно, эти вопросы задаются не просто так. Он зачем-то хочет вывести меня из себя. Лишить самоконтроля. Ищет, куда бы надавить, чтобы сделать больнее.

Подозревает в заражении чуждыми? Но почему тогда метод проверки отличается от общепринятого? Какие-то местные традиции?..

«Не важно. Раскрыться или подыграть — вот, в чём вопрос».

— Его душа не сгорела зазря. — Я постарался вложить в слова как можно больше эмоций, заставив дрожать голос. И не сказать, что это было слишком сложно, ведь Роэн меня бесил неимоверно. — Своими муками он подарил жизнь десяткам других людей… и помог нам уничтожить рой.

— Если бы чуждых было так легко истребить, Империя давно бы спала спокойно. — Капеллан убрал руки за спину. — Что ты чувствовал, когда коснулся разумов чуждых, Даррик Саэль?

— Отвращение. Ярость. — Слова сами сорвались с языка. — Чуждость. Желание уничтожить эту мерзость любой ценой.

— И что они сказали тебе?

Я почувствовал, как где-то внизу, под полом, заструились потоки магии.

«Вот, это уже больше похоже на правду…».

— Ничего. Я не углублял контакт до такой степени, да и не смог бы этого сделать. — Тут я солгал. Смог бы, будь у меня желание сойти с ума. — Моей целью было определение направления и численности врага, и я этой цели достиг.

— Ты советовался с капелланом Висс перед тем, как провести ритуал?

— Да. — Я хорошо помнил тот обмен взглядами, значивший для меня больше любого разговора.

— Ты остановился бы, потребуй этого капеллан Висс?

— Да. — Потому что тогда я ещё не знал, с чем мы столкнулись.

Роэн сделал пару шагов в сторону, выдержав затяжную паузу:

— Ты уверен, что твоя ненависть к чуждым — твоя собственная, а не навязанная?

— Да, я уверен в этом.

— И ты готов поклясться Троном, что сохранил контроль над собой?

— Да. — Я ответил незамедлительно. Потому что любая заминка была бы сродни приговору.

А капеллан тем временем приблизился и наклонился. Его лицо застыло рядом с моим, настолько, что я смог разглядеть в его глазах что-то кроме напускной суровости.

— Тогда почему погонщик чуждых атаковал именно тебя, Даррик Саэль? — Медленно, чеканя каждое слово произнёс он. — Ты уверен, что не стал его целью по какой-то особенной причине?..

А чужая магия тем временем коснулась моего тела, проверяя его на наличие лишних элементов. Я это делал и сам не единожды, поэтому ничего не опасался.

«Иронично то, что здесь и сейчас они применяют всё тот же ритуал Познания…».

— Он знал, кто и как уничтожил множество его сородичей. Я сам ему об этом сказал.

— Зачем?

— Мне нужно было отвлечь внимание от мага, путешествующего в составе нашего каравана. Он не знаком с боевой магией, и не смог бы защитить себя.

— Почему ты говоришь о Вейре Куорн как о мужчине?

— Потому что её пол не имеет значения. — Я качнул головой.

«Не говорить же ему, что это всего лишь осторожная попытка перенаправить наш диалог в другую сторону?».

— Ты нарушил приказ капеллана Висс из-за своего беспокойства о маге, Вейре Куорн… — Удовлетворённо произнёс Роэн Сивар. Нащупал моё «слабое место», ага. — Испытываешь ли ты к Вейре какие-то особые чувства, капеллан-актуариус Даррик Саэль?

«Это оказалось даже слишком легко».

— Нет. — Отрезал я. — Нас не связывает ничего кроме общего интереса к изучению магии.

— Тогда по какой причине ты ослушался своего старшего товарища и наставника, в подчинение которому ты был передан?

«Честно ответить на этот вопрос я и сам себе не смог бы, стоит признать».

— Долг капеллана — защищать невинных. Я слышал, как применялась боевая магия, и знал, что могу вступить в бой раньше остальных. Времени согласовывать план не было, а риск я счёл умеренным.

— Второй раз за один день ты «счёл риск умеренным» и поставил свою жизнь под угрозу. И только единожды у тебя было на это дозволение… — Мужчина продолжил угрожающе: — Я спрошу ещё раз: по какой причине ты ослушался приказа капеллана Висс⁈

Я демонстративно скрипнул зубами, в мыслях взвешивая каждое слово. Чего он от меня ждёт? Дерзости и попыток огрызнуться. Попыток более явных, делающих меня уязвимым.

Он их получит.

— А я отвечу ещё раз: потому что долг капеллана — защищать невинных. Я знал, что Вейра Куорн — не боевой маг, а я сам могу оставить отряд и вступить в бой раньше. Я старше и сильнее остальных, и в той ситуации я не видел смысла себя ограничивать.

Что почти правда со скидкой на то, что я действительно хотел защитить Вейру, как наиболее привлекательную для чуждых цель.

— Ты пытаешься оправдать прямое нарушение субординации!

— Вы не правы, капеллан Роэн. — Я позволил уголкам своих губ едва заметно приподняться. — Я отвечаю на вопрос. А за нарушение субординации с меня должна спрашивать капеллан Висс. Не вы.

Роэн застыл, глядя на меня исподлобья. Магия, которую контролировал кто-то извне, начала отступать: ритуал завершился.

Я тоже замер в ожидании, надеясь на то, что капеллан не вернётся к теме моей самоуверенности и моей же магии. Пусть лучше думает, что я пускаю слюни по Вейре, и видит в этом единственный мой изъян.

— Слишком много самоуверенности и даже гордыни. — Капеллан повернулся, бросив взгляд на Висс. — Забирай своего ученика, сестра. Он чист.

— Чист?.. — Бросил я, изобразив на лице удивление. — Вы меня проверяли⁈

Если начал играть роль, нужно делать это до конца. Потому что никто не поверит в то, что задетый за живое молодой мужчина так просто смирится с тем, что его «раскачивали» на эмоции ради проверки, а он этого и не понял.

— Не держи на меня зла, Даррик Саэль. — Роэн Сивар глубоко кивнул, почти поклонившись. — Это наш долг, и поступить иначе мы не могли.

— Мне известны совсем другие методы проверок, капеллан Роэн!

Пусть я и знаю уже, что они не слишком эффективны в свету того, что их не переписывали веками.

— Они устарели, и…

— Не препирайтесь. Даррик, за мной. — Висс, наконец, подала голос, избавив меня от необходимости и дальше изображать из себя того, кем я не являлся.

— Как скажете, капеллан…

Сейчас я хотел забрать свои вещи, найти постоялый двор поприличнее и как следует отоспаться. Но, как говорят некоторые, хочешь рассмешить Истинных Магов — расскажи им о своих планах…