Капеллан: Цена знания. Том I

Глава 8

Сразу отправиться на заслуженный отдых мне не позволила капеллан Висс.

Она отослала девушек прямиком в местную обитель Ордена, дождалась, пока уйдут Элькас и Харр с орденцами, спровадила Роэна сотоварищи и только тогда, кивнув на глухую стену одного из домов, решительно направила меня к ней.

— У тебя накопилось множество вопросов, Даррик. — Не спросила, а утвердила блондинка. — Я на них отвечу. Но перед этим… ты помнишь, что я говорила по поводу смирения?

— Да, капеллан Висс. — Я склонил голову. — Я не сдержал эмоций. Всё было слишком… неожиданно, и отлично от того, что я знал о способах проверки на заражение.

Висс вздохнула:

— Именно, Даррик. Ты знал, как Орден обычно проверяет людей. И что можно сделать, чтобы свести эффект от проверки к нулю. — Мои глаза приоткрылись, а в голове яркой звездой вспыхнуло понимание. — Понял теперь?

«Я явно ещё не до конца отошёл от боя, раз не дошёл до этой мысли самостоятельно».

— Понял. — И снова кивок. — Это… логично.

— Роэн — не враг. Надеюсь, ты это хорошо понимаешь, потому что внутренние конфликты в Ордене нам не нужны. — Висс скрестила руки под грудью, направив взгляд на снующих по улицам людей. — Он исполнял свой долг.

Уже смеркалось, но город всё ещё дышал, даже не думая засыпать. Гигантский по местным меркам, Визегельд не шёл ни в какое сравнение со всем тем, что мне приходилось видеть раньше.

Рядом с нашей обителью находился городишко на семь тысяч человек, но он и рядом не стоял с военным оплотом северной границы.

Тут одних только солдат было около десяти тысяч, и это в условно-мирное время.

— Я понимаю и не таю обиды, капеллан. Все мы преследуем одну цель — служить надёжной опорой Трону и человечеству.

От меня Долг потребовал принести в жертву ребёнка, от Роэна — изобразить из себя невесть что, старательно втирая соль в свежие раны и провоцируя меня на эмоции.

«Главное отличие в том, что моя жертва была не напрасна, а вот его спектакль — да».

— Хорошо. Тогда… — На лице Висс всплыла ехидная ухмылка. Та самая, которую все мы привыкли видеть во время тренировок. — … что у тебя с Вейрой Куорн?

Я не смог сдержать разочарованного вздоха, обратив на Висс полный усталости и укора взгляд.

— Мне правда нужно повторяться?

Женщина качнула головой:

— Нет. Но помни о том, что привязанности погубили многих капелланов. И смерть в этом контексте — не самое худшее. — Она отстранилась от стены дома, сделав шаг вперёд. — Не повторяй чужих ошибок.

— И не думал, капеллан Висс.

— Очень на это надеюсь. — Висс кивнула удовлетворённо. — День и место сбора тебе известны. Если что-то потребуется — ищи меня в местной обители Ордена.

— Благодарю за беспокойство…

Последняя фраза была сказана вслед удаляющейся женщине, созерцать которую со спины было так же приятно, как и раньше. И я, поймав себя на этой мысли, с усилием отвёл взгляд, растерев лицо обеими руками:

— Отставить, Даррик! — Собственный шёпот прозвучал отрезвляюще. — Сейчас не время. Совсем не время…

Минута ушла на то, чтобы очистить разум и вернуть себе привычную прозрачность мыслей и стремлений. Потом я застыл, осматриваясь и прикидывая, куда лучше всего направиться: за Харром, раз пошла такая пьянка, или в торговый район?..

Только тогда нахлынуло осознание того неприятного факта, что города-то я не знаю.

И за полчаса из края в край его не пересечь, настолько большим он был…

Взгляд скользнул по окрестностям, остановившись на стражниках, сбившихся в кучку и что-то обсуждавших. Один из них заметил мой взгляд, но почти сразу отвернулся.

Боится.

«Хуже было бы, только начни меня проверять при всём честном народе» — промелькнула недовольная мысль.

Близкое столкновение с чуждыми само по себе было значимым событием даже в масштабах Визегельда. А уж тщательная проверка целого каравана с перекрытием южных ворот — и подавно.

И пусть никто не трубил на каждом углу о моей роли в битве, но у людей есть глаза, рты и уши. Не заметить особого внимания к моей персоне они не могли, а это значит, что скоро поползут слухи…

— Хорошо, что мы тут надолго не задержимся. — Я цокнул языком перед тем, как накинуть на голову капюшон, поправить меч на поясе и двинуться в центр города.

Без конкретной цели я брёл вдоль основной улицы, лавируя среди людей и присматриваясь ко всему, что попадалось на глаза.

Идущие по своим делам горожане. Торопящиеся покинуть Визегельд крестьяне с пустыми мешками и повозками. Стражники, хохочущие и снисходительно поглядывающие на местных оборванцев.

Увидел даже незнакомого брата по ордену, но тот так спешил по своим делам, что меня не заметил. А жаль: вот у кого можно было бы спросить о приличном месте для постоя…

Мои мысли в то же самое время бесновались в голове, мечась от темы к теме. Харр и Элькас. Саэри, Айдра и Элиса. Висс. И… Вейра, образ которой слишком часто вставал перед глазами из-за того, что сегодня каждый счёл своим святым долгом заподозрить меня в привязанности к ней.

Бесспорно, магесса была красива и умна, а её область интересов лежала там, где я чувствовал себя словно рыба в воде. Вот только это ничего не меняло. Я был капелланом, а она — магом. Меня могли отправить когда и куда угодно, а она подчинялась себе самой.

Даже если бы Вейра нравилась мне как девушка, я тем более не стал бы вредить и себе, и ей попытками создать такую связь…

Когда вокруг зашелестело, я дёрнулся было, но спустя секунду понял: дождь. Всего лишь дождь, вынуждающий людей ускоряться или искать укрытие под сводами торговых лавок, питейных заведений и таверн.

Я не стал суетиться, произнеся формулу заклинания, опустившегося на плечи невидимой вуалью. Капли, только что грозящие промочить меня до нитки, бессильно застучали, разбиваясь об эту преграду. Идеальное исполнение.

— О! — Рядом остановился мужчина в годах, окинув меня нетрезвым взглядом. Покачнулся, едва не упав. — О-о-о! Колдун, Трон тебя ети!..

Я обернулся. Смерил наглеца взглядом, постаравшись выглядеть как можно более сурово… и, знаете, помогло. Мужичок резво подобрался и скрылся за дверьми таверны, избавив меня от лишних беспокойств.

Сразу же оттуда раздалась ругань, но я уже стремительно уходил прочь, наслаждаясь тем, что на улицах почти никого не осталось. Редкость даже в небольшом городишке, не говоря уже об оплоте севера.

«Нужно было идти с Харром» — подумал я, выйдя на одну из городских площадей.

Просторная, к ночи избавившаяся от торговых палаток и толп людей, она могла похвастать лишь массивным мраморным монументом, изображающим опустившегося на одно колено истинного мага.

И стоял он на постаменте, поверхность которого покрывали вереницы имён и дат.

Монолит Памяти, рядом с которым я, прищурившись, безо всякого труда разглядел укрывшуюся от дождя теми же чарами фигуру.

Вейра. Стоит, задумчиво глядя на монолит и не замечая ничего вокруг себя.

«Хорошо, что так».

Я сжал кулаки, развернулся и двинулся в противоположном направлении, завернув в третью попавшуюся мне на пути таверну. Прошёл, минуя пьянчужек, прямиком к стойке, за которой стояла дородная женщина-хозяйка и возвышалась целая стена из бочек.

— Вина. И горячего, если осталось что-то нормальное. — Я достал три таллера, водрузив их перед собой. — Комната на ночь есть?

— Почто не быть? Есть. И вино, и рагу. — Женщина покивала деловито. — Пять таллеров, стало быть, за всё…

Я прищурился, глядя в эти наичестнейшие глаза. Сбросил капюшон, открыв приметный капелланский ворот. Женщина вздрогнула, а спустя секунду затараторила:

— Три, три таллера-то, обсчиталась, господин капеллан! Как раз последняя комната осталась, как вас ждала, чесслово!..

— Меня устраивает. — Я позволил ей стянуть со стола монеты. Отошёл от стойки, окинул зал взглядом и занял место подальше от камина и основной массы людей, сев спиной к стене.

Спустя пять минут передо мной уже водрузили литровый кувшин разбавленного вина, кружку, чашку с исходящим паром рагу, ржаной хлеб и кусок сыра.

И так как за день я оголодал о-го-го как, к поглощению съестного я приступил незамедлительно и с полной самоотдачей. Как вдруг…

— … нет комнат? Совсем?

— Только общая, вашмилость! — Женщина-хозяйка раскинула руками. — И та вам в три таллера обойдётся…

Я тихо выдохнул. Зажмурил глаза. Голоса никуда не пропали, и Вейра исчезать тоже не торопилась. Она так же растерянно выспрашивала, где ещё поблизости есть постой, когда я допил вино и поднялся со своего места, направившись к стойке.

И немного опередил вояку в подпитии, который целенаправленно двигался к Вейре, явно собираясь рискнуть здоровьем. Спустя секунду, впрочем, его перехватили его же собутыльники, принявшись оттаскивать и отговаривать от сомнительной идеи «познакомиться с барышней».

«А ведь я хотел как лучше. Но, видно, на всё воля Трона…».

— Вейра. — Наградив хозяйку таверны суровым взглядом, я улыбнулся магессе. — Не ожидал тебя здесь встретить.

— Даррик? — Девушка удивилась совершенно искренне. Значит, у монолита она меня и правда не заметила. И всё равно пришла сюда… — Разве ты не должен быть с остальными, ну… своими?

— Нас насильно в обитель не загоняют, если ты об этом. — Я повернулся к хозяйке таверны. — Комнат и правда нет?

— Никак нет, господин капеллан! Токмо общие койки остались, по пол-таллера… кхм!

— Эй! — Вейра ожидаемо вскинулась на такую несправедливость, но я не дал ей продолжить. Отсчитал шесть грошей, положив монеты на стойку.

— Девушка заночует в моей комнате. И оставьте для меня одну койку. — Хозяйка, сначала запунцовевшая, резко поскучнела и кивнула, а я обернулся к Вейре. — Не ужинала?

— Нет! И я не… — Она приготовилась было возмущаться, но её запал иссяк на полуслове. С недовольно-удивлённого, лицо магессы приняло задумчиво-надутое выражение, с которым она обратилась к пытавшейся сурово её облапошить женщине: — Сколько за ужин?

Та ответила тихо:

— Таллер, госпожа…

Вейра покосилась на меня, дождалась кивка и расплатилась за обещанную еду.

— На будущее, советую уточнять, за что ты платишь. Под едой могут подразумевать и корку хлеба с водой. — Усмехнулся я, вместе с девушкой вернувшись за «свою» часть одного из общих столов.

— Ты же здесь ел. И тебя она… — Вейра кивнула на хозяйку сего заведения. — … обманывать не хочет, почему-то. И во сколько тебе обошлась комната? Я заплачу!

Сопротивляться и отказываться от такого «обмена» она не стала. И то хлеб.

— Два таллера. Ты раньше никуда не ездила?

— Меня сопровождал Олаф, организатор каравана. Но он погиб… там. А сама я… — Она мотнула головой, пододвинув ко мне пару серебряных монет. — … нет, не ездила.

«И вот эта девочка, не понимающая даже, что и сколько стоит, дралась насмерть с чуждыми. Троном клянусь, это не нормально».

— Полагаю, спрашивать, почему ты решила остановиться здесь, а не в местах поприличнее, смысла нет никакого?

— Я не успела дойти до этих «мест поприличнее». Увлеклась прогулкой…

Я хмыкнул, глядя на лицо Вейры. Она совершенно не умела врать.

— Что ж, такое случается. Но в следующий раз лучше заранее ищи место для ночлега, а уже потом «гуляй», сколько вздумается. — Я опёрся об стену.

Спинок у лавок, естественно, не было.

Хозяйка принесла Вейре ужин, вдобавок водрузив передо мной кружку вина. Всем своим видом она демонстрировала крайнюю степень раскаяния, а это была попытка удостовериться в том, что я не начну вот-вот причинять справедливость.

— Ты сильно меня выручил. Не знаю, где бы я искала комнату посреди ночи. — Установившуюся тишину Вейра прервала, лишь покончив с едой. — Спасибо.

— Пустое. — Я отмахнулся, улыбнувшись. — Я, в отличие от тебя, могу заночевать и в общей комнате, и под открытым небом, если придётся.

Правда, мне хотелось оказаться в нормальной постели, но ведь впереди всё равно будет ещё одна спокойная ночь. Тогда и отосплюсь.

— А тебя точно обучали в Ордене? — С улыбкой и безо всякого намёка на серьёзность спросила Вейра. — Ты совсем не похож на своих товарищей…

— Просто ты пока не видела других капелланов, которые предпочитали проводить свободное время за книгами…

Мы проболтали ни о чём ещё с полчаса, перебрасываясь шутками и ненавязчивыми взаимными комплиментами.

А после Вейра начала отчаянно зевать, и я спровадил её спать. Не забыл при этом повесить на ручку двери её комнаты простейший одноразовый сигнальный оберег, коих у меня в запасе было аж два десятка.

Просто на всякий случай.

Только после этого, удовлетворённый своей предусмотрительностью, я добрался до общей комнаты, найдя «свой» сундук-лежанку. Снял броню, меч и вещмешок, спрятав всё ценное под грубо сколоченной крышкой.

Проковырявшись пару минут, я и тут смог приспособить ещё один оберег, после чего, наконец, принял горизонтальное положение, закрыл глаза и попытался обособиться от дыхания, хрипов, сипов и скрипов, издаваемых «соседями».

Но сон не шёл. На периферии сознания засела надоедливая, не прекращающая жужжать мошка, отгоняющая сон прочь и навевающая смутное чувство тревоги.

Я ворочался, пытаясь найти источник этого ощущения, но откуда бы тому было взяться в комнате, полной дрыхнущих пьяных крестьян?

«Перенапрягся, что ли?..» — я тихонько встал со своего места, повёл плечами и так же тихо двинулся ко второму, не запертому на ночь и ведущему во внутренний дворик выходу из тонущей в тишине таверны.

Никого не встретив по пути, я выбрался на свежий воздух и вдохнул полной грудью: здесь мне стало получше.

Минуты потянулись одна за другой, а я, подперев спиной початый тюк сена, начал откровенно клевать носом. Сон, который не шёл там, в комнате, снаружи навалился на меня с новой силой.

А когда я окончательно расслабился, пригревшись на новом месте, в голове раздался мощный колокольный перезвон.

Я вскочил, бешено озираясь. Секунда, другая — и сон окончательно отступил…

«Звон. Звон! Обереги!..» — я пулей бросился ко входу в таверну, едва не вышибив дверь и влетев в коридор второго этажа. Дверь, ведущая в комнату Вейры, стояла нетронутой, а сам оберег не выглядел активированным.

«Ничего? Значит, мой сундук…».

Чувство тревоги взвыло с новой силой, и я кубарем бросился вперёд.

Раздался грохот, по полу застучала щепа. Я развернулся, вскинул левую руку, сложил нужный жест — и второй удар пришёлся на магический щит. Отступая, я одновременно и усилил зрение, и выбросил вперёд пару светлячков, вырвавших из полумрака силуэт пьяницы-наёмника, который сжимал в руках спинку переломившегося стула.

— Именем Ордена, стоять! — Но здоровяк оказался глух к моим словам, бросившись вперёд так, словно от этого зависела его жизнь.

Я шагнул назад, скрутив ладонь левой руки и послав вперёд значительно ослабленный воздушный снаряд. Свист ветра, удар, грохот — и горе-нападавший сполз по стеночке, потеряв сознание.

Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям и слуху.

Таверна просыпалась. На лестнице показались первые разбуженные шумом люди. Дверь, ведущая в комнату Вейры, приоткрылась, и заспанная, но готовая использовать магию девушка осторожно выглянула наружу:

— Что тут… Даррик?

Я дёрнулся, беззвучно отключив второй зазвеневший оберег.

— Не спрашивай. Я и сам не знаю, какого Трона сейчас произошло. Хозяйка! — Дородная женщина объявилась тут несколько секунд назад, но пока не торопилась что-либо говорить. — Отправь кого-нибудь за стражей. У нас тут попытка кражи и нападение.

Очевидно, что в мой сундук влез именно этот перепивший крепыш. И, похоже, я сильно его задел тем, что «отодвинул» от Вейры, раз он решился на такое.

События дальнейшей ночи не дали мне ни единого шанса на то, чтобы по-человечески выспаться. Прибывшая стража опросила меня и всех свидетелей, убедилась, что ничего из сундука не пропало, после чего уволокла буяна в местные казематы.

На словах ещё ничего, но на деле тянулось это так долго, что заснул я лишь под утро.

И то — беспокойным, тревожным сном, дёргаясь от каждого шороха, по-всякому прокручивая в голове одну-единственную мысль:

«Вот так и делай людям добро. Буйные северяне, что б их!..».

Глава 9

В полдень, едва я продрал глаза и вышел в общий зал, ко мне с неожиданной просьбой обратились стражники: они хотели замять ночное происшествие.

Естественно, самим им это было не надо, но вот протрезвевший и оценивший дела рук своих наёмник страстно возжелал компенсировать неудобства всем пострадавшим.

Хозяевам таверны он уже заплатил за разбитую мебель, повреждения стены и беспокойство, а мне от его лица всучили полный таллеров кошель, кратко описав ситуацию.

Пьянчуга очень не хотел, чтобы капеллан потребовал наказать его по всей строгости законов Империи, ведь нападение на членов Ордена каралось всегда одинаково: смертью. Он Троном клялся никогда больше не брать в рот ни капли спиртного, и даже один из стражников набрался смелости, пообещав присматривать за «непутёвым родственником».

И этого оказалось достаточно, чтобы я махнул рукой и отпустил их с миром.

Уже после, понимая, что следующим утром мы покидаем последний город на нашем пути, я собрал свои нехитрые пожитки, надел доспехи, повесил на пояс меч, оплатил постой — и в спешке направился в торговый район.

Вейры в таверне к этому моменту не оказалось, но комнату она, со слов хозяйки, оплатила и на вторую ночь тоже. Благодаря этому я знал, где искать девушку поздним вечером.

И мысль, что я обладаю этим знанием, почему-то была приятной и тревожной одновременно.

К середине дня в Визегельде уже вовсю кипела жизнь: на улицах было не протолкнуться, повсюду раздавались голоса, от края до края мелькали гружёные повозки и телеги, несла дежурство многочисленная стража.

В этой суете никому не было дела до одного-единственного человека. И если вчера на мне ещё задерживали обеспокоенные и встревоженные взгляды, то сегодня всё было иначе.

Я смог спокойно уточнить у местных дорогу и в приподнятом настроении начать свой поход по торговым рядам.

Покупал то, на что копил ещё в обители: кое-что из «нетрадиционной» для Ордена одежды, полезные в быту мелочи, простые магические травы, писчие принадлежности.

Особенно дорого мне обошлась качественная бумага для ведения своего личного Кодекса или, как иногда говорят, Гримуара. Удалось отыскать также солидную, безликую кожаную обложку, и прямо на месте, не без помощи мастера-книжника, присоединить её к артефактному корешку.

И на это ушла вся полученная от наёмника компенсация.

Так, буднично и без помпы, я сделал то, к чему актуариусы обычно приходят спустя пару-тройку лет службы. И не случайно: вопреки своим ожиданиям, в пути я не просто оттачивал навыки, но и узнавал что-то новое, спасибо Вейре. А сходу запомнить всё то, о чём она говорила и будет говорить, было невозможно.

Поэтому гримуар придётся как нельзя кстати, ведь нам запрещено доверять некоторые сакральные знания обычной бумаге.

Я шёл меж торговых рядов с улыбкой, одной рукой поглаживая раздувшуюся сумку. Несмотря на неспокойную ночь и исхудавший кошель, моё настроение уверенно покоряло новые высоты.

Я всем своим естеством чувствовал, как становлюсь лучше себя прежнего.

Как совершенствуюсь не только в магии, но и в неоднозначном искусстве бытия капелланом…

И всё равно где-то на глубине сознания, словно застарелая заноза, сидела та ночная тревога. Переутомление, отсутствие нормального сна, непривычная обстановка — всё это сказывалось на мне не лучшим образом.

— И долго ты планируешь тут шататься, Дар? — Вышагивающий со мной по правую руку Харр, глупо улыбающийся и явно очень довольный жизнью, снова начал ворчать.

— Я ведь предупреждал, что со мной тебе будет скучно. — Я пожал плечами.

— Было нескучно, пока ты что-то да покупал, объясняя, зачем. А теперь мы ходим кругами… — Парень развёл руками, будто бы пытаясь указать на всё сразу. — И ты не признаёшься, чего ради.

— А нужно обязательно ходить ради чего-то?

Он хихикнул:

— Никогда не поверю в то, что ты вдруг решил просто погулять. Не после твоих ночных приключений…

Я же, оценив подколку, гаденько ухмыльнулся:

— Не хочу слышать это от того, кто «наприключался» на сорок таллеров за одну ночь.

— Это другое! — Возмутился Харр так, как мог только он.

Громко, но совершенно беззлобно.

— Может быть. Но, насколько я знаю, тебя с Элькасом тоже отправили в какую-то дыру. Наслаждайся цивилизацией, пока можешь, друг мой… — Меланхолично ответил я, продолжая вышагивать по улицам.

— Наша дыра поменьше вашего с магичкой дыра. Там хоть городок, а не пограничный форт. — Фыркнул Харр, переходя на заговорщицкий шёпот. — И, к слову, ты слышал о том, что конкретно творится у границ?

Я напрягся: он всегда так делал, когда собирался сообщить о чём-то очень важном, и никогда ещё эти вести не оказывались чем-то приятным.

— Ты это о чём?

— Не слышал, значит… — Мой товарищ покивал удовлетворённо. — А я вот вызнал, что говорят люди. На северных границах уже с полгода живые мертвецы мелькают. Дошло до того, что деревенские с насиженных мест снимаются и перебираются южнее. Чернокнижники, мол, житья не дают…

Я помассировал виски.

— Это только слухи, или там реально что-то происходит?

— Было б неплохо, окажись эти слухи всего лишь слухами. — Парень поморщился. — Но ведь и нас не просто так раскидывают по всей границе. Местные капелланы болтают, что через Визегельд и с других обителей пополнение проходит. И орденариусы тоже…

Он шумно выдохнул, бросив на меня серьёзный взгляд.

— А ещё со всех регионов к опустевшим шахтам ссылают каторжников, но и с ними что-то там неладно.

— Это очень дурно пахнет, друг мой. Очень дурно. — И я сейчас ни разу не драматизировал. — Что остальные?

— Сообщу им утром. Но капеллан Висс наверняка и так обо всём знает. — Он пожал плечами. — Это мы как слепые котята, а она-то в курсе, что в Империи происходит.

— Факт. — Как ни прискорбно было это признавать, конечно же. — А я-то надеялся, что нас помаринуют год-другой в относительно безопасных местах…

— Знаешь, после боя с чуждыми живые мертвецы — не такой уж и плохой вариант. Они хотя бы тупые… — Харр поморщился, отвернув ближе к краю улицы. Я шагнул следом. — Чуждые бросались на нас слаженно, с пониманием, знаешь? Им ведь всё равно на то, что ты проколол им сердце или вскрыл грудину. С такими ранами они могли ещё с минуту шевелиться, и как!..

Я ободряюще опустил ладонь на плечо друга, но промолчал. Мне нечего было добавить, но я мог хотя бы выслушать и поддержать на правах «старшего».

— Пока с десяток тварей наседает, одна может прыгнуть, повалить человека и вцепиться в горло. И ты её хоть в лоскуты поруби — она не отцепится. Только магией спасались, и то — не всегда. — Он раздосадованно махнул рукой. — Ты же знаешь, какой из меня колдун. На месте наставников я б себя плетьми обхаживал каждый день, если б знал, что нас ждёт! А они что? Хорош с мечом — значит, хватит⁈

Харр сжал кулаки от бессилия так, что кожа побелела. Секунда, вторая, и плечи его опустились, а он сам на пол-тона тише бросил:

— Извини, сорвался. Прямо как Эль теперь, да? — Лицо парня скривилось в презрении к самому себе. — И всё же… лучше нежить, Дар, лучше нежить.

Я мягко улыбнулся, потянув его в сторону, к весьма приметной двери, в стороне от которой раздавался знакомый дробный перестук дерева о дерево, шум и воинственные мужские выкрики.

Уж не знаю, сам ли Трон нас сюда привёл, но нашему весельчаку-Харру точно следовало выпустить пар не только в койке, но и с оружием в руках.

Вернуть уверенность в своих силах, которую чуждые убили вместе с теми, кого ему не хватило сил защитить.

— Не раскисай, здоровяк. — Я толкнул массивную дубовую дверь, первым войдя внутрь и потянув за собой товарища. — Есть тут кто⁈

— Кого болотяги принесли⁈ — Грубый окрик, и в пустующем холле объявился мужчина в униформе стражника, но без брони. Зато меч на поясе у него имелся, да и взгляд мог легко убить преступника-другого, до того угрожающим он был.

Правда, изменилось это за секунду, ушедшую на осознание:

— Э⁈ Господа капелланы, какая честь!

— И тебе не хворать, боец. — Пусть этому «бойцу» и пора уже в отставку, но мне не сложно, а ему от такого обращения приятно. — Мы с моим товарищем хотим взглянуть на вашу тренировочную площадку. Есть же тут такая?

— Как не быть, господин капеллан⁈ Прошу за мной! — Вытянувшись, он развернулся и повёл нас через хитросплетения коридоров с многочисленными дверьми.

За одной как раз и обнаружился выход на обширнейший внутренний двор, который когда-то давно засыпали песком, но с той поры ограничивались в лучшем случае ежегодной прополкой сорной травы.

Иными словами, «тренировочная площадка» давно поросла дикой зеленью, а основную массу песка втоптали в грязь ещё деды здешних бойцов.

Что, впрочем, не сказалось негативным образом на их форме и навыках: крепкие и подтянутые, бились они довольно неплохо для обычной стражи, пусть и полностью прекратили свои тренировки, едва нас заметив.

— Капелланов — приветствуем! — Гаркнул один, усатый, крепкий и высокий, самый старший из всех. Он попытался отсалютовать мечом, но вышло не очень, и жест смазался в нечто неопределённое.

— Приветствуем!.. — Прогорланили остальные, всем своим видом демонстрируя непонимание и растерянность.

Я же понял, что местное отделение Ордена не балует частыми визитами даже стражу.

А стоило бы: как-никак, капелланы должны быть на короткой ноге с теми, кто способен помочь в нашем непростом ремесле. Хотя бы для того, чтобы вовремя разглядеть угрозу где угодно.

— Вольно, орлы! Рад видеть, что тренировки у вас налажены! Хвалю!.. — А теперь можно перейти к сути. Я повернулся к нашему сопровождающему, тихо бросив: — Найдётся тут пара тренировочных мечей для меня и моего товарища?

— Конечно найдётся, господин капеллан! А вы к нам какими судьбами?..

— Решили заглянуть по случаю. Посмотреть, как обстоят дела у наших коллег, обеспечивающих безопасность и покой в Визегельде. — Немного лести, и вот уже этот мужчина готов взорваться от переполняющего его довольства.

«Люди-люди, почему вы почти всегда одинаковы?..» — подумал я прежде, чем продолжить:

— И часто ваши люди так тренируются?

— Так каждый день, ваша милость! Не все разом, конечно, места нет для такого… но на каждого по два-три дня в неделю приходится! Не заплываем, значится, жирком, да… — Мужчина обернулся, найдя взглядом одного из растерявшихся молодых стражников. — Беляк, два меча тренировочных сюда приволоки, да поживее!..

Я проследил взглядом за бегом сорвавшегося с места «Беляка», как парня ласково прозвали, видимо, за выгоревшие до белизны волосы.

Но с капелланами у них тут строго, иначе и не скажешь. Чтоб в городе при обители с нами так носились — и не мечтал никто!

— Значит, уровень держите достойный. Похвально. А кто из них лучший? — В голове окончательно сформировался план, как одной стрелой прикончить двух зайцев.

И Харру помочь, и со стражей «пообщаться» так, чтобы это не выглядело злоупотреблением властью, что в Ордене не одобряется.

— А вам, стало быть, зачем, господин капеллан? — Неуверенно задал вопрос наш сопровождающий. — У нас тут Сол да Рокан есть, оба хороши. Вон, фехтуют, да…

Я проследил за его рукой. Двое парней возрастом где-то между мной и Харром действительно хорошо фехтовали, да и статью обижены не были.

«То, что надо».

— Харр, что скажешь? Попрактикуешься с подающими надежды элитами? А потом со мной, покажем, что и капелланы не даром свой хлеб жуют? — Под конец своей речи я подмигнул товарищу, и тот заулыбался:

— Отчего б не попрактиковаться, а?..

Пока мы ждали Беляка с «нашими» мечами, старший стражник уже успел втолковать всем остальным, что к чему. И даже организовал нечто вроде «всеобщих смотров».

Откуда-то ещё на площадку успело прийти полтора десятка человек сверху, из которых больше половины оказались «при полном параде» — с оружием и в броне, явно прямо с патруля сюда завернули.

Все они с уважением к нам относились, предвкушая недурственное зрелище, и Харр, смею заверить, им его сполна предоставил.

Сначала он фехтовал один на один с Солом — парнем с кожей цвета бронзы, поджарым, сухим и очень ловким. Они с полминуты кружили по «арене», пробуя друг друга на зубок, а после начали раз за разом сходиться в стремительных стычках — только морщиться от звонкого древесного перестука успевай.

Харр был более умелым и сильным, Сол — опытным и юрким. В плане чистой «физики» это был паритет, но о навыках нельзя было сказать того же.

Школа Ордена превосходила «обычную» на голову. Больше стоек, движений и ударов. Всестороннее раскрытие сильных и проработка слабых сторон. Глубже понимание схватки. Системный подход к подготовке, а не хаотичный и зависящий исключительно от того, кто попался в наставники.

Могло ли быть иначе, при таких-то исходных?

Нет, не могло.

Сол оказался без оружия и на лопатках трижды за две минуты, после чего его сменил Рокан — внешне настоящий северянин, сочетающий в себе грубую мощь и хищные повадки. Он наблюдал за боями Харра, сделал выводы — и потому попытался навязать моему товарищу рукопашный бой.

С закономерным, обидным для крепыша итогом: тело капеллана тоже обязано было быть оружием, и при том смертельно опасным.

Когда и у Рокана ничего не вышло несколько раз кряду, они уже вдвоём с Солом стали наседать на Харра, вынуждая того выкладываться, если не на полную, то близко к тому.

А ко мне обратился наш сопровождающий:

— А вы, господин капеллан, не желаете с нашими старшими-то побиться? Они очень уж просят! — Я хмыкнул, покосившись на «старших», среди которых не было никого сильно меня взрослее. Некоторые, явно рассчитывая на моё согласие, даже доспехи сбросить успели, и теперь разминались, стоя в сторонке.

Их энтузиазм меня по-хорошему впечатлил, так что я не стал обижать их и отвечать отказом.

— Для этого я и просил принести два меча. Кто будет первым?..

Пока стражи Визегельда определялись с очерёдностью, я успел размяться, приловчившись к балансу тренировочного меча. Толстые металлические кольца, расположенные у гарды и вдоль клинка, придавали ему вес, благодаря чему оружие не ощущалось «игрушечным».

— Я первым пойду. — Вперёд, поведя плечами, вышел верзила на голову меня выше, но при этом поуже в плечах. — Господин капеллан?

Я кивнул на место напротив:

— Занимай позицию. И нападай, я готов.

Вдох, выдох. На окружающий мир привычным образом опускается приглушающая все звуки пелена, а взгляд фокусируется на застывшем передо мной мечнике. Его стойка, напряжение в мышцах, направление взгляда — я учитывал всё.

И в момент, когда он бросился вперёд, выполнив простой удар сверху-вниз по диагонали с подскоком, я шагнул навстречу. Не быстрое и не сильное, но точное и выверенное движение отвело клинок моего оппонента чуть в сторону, позволив мне легонько пройтись деревяшкой по его пальцам.

Я не собирался ломать ему кости, так что просто обозначил удар и, к его чести, стражник признал промашку, разорвав дистанцию и сразу опустив меч:

— Как⁈

— Ты бьёшь под неправильным углом. Смотри… — Парень оказался понятливым, встав в стойку для «плохого» удара. Я медленно, демонстрируя дыру в защите, повторил всё то же самое, шлёпнув деревяшкой по его пальцам. — Видишь? Снова встань в стойку. И доверни запястье… да, вот так. Понял?

Я дважды стукнул лезвием меча по гарде, теперь прикрывающей его руку.

— Да, господин капеллан!..

— Тогда давай, уступи место следующему бойцу. — Я улыбнулся, постаравшись придать себе вид довольный, лихой и слегка придурковатый. Как показали последовавшие за этим два часа — получилось неплохо, и среди стражи я моментально стал своим.

И Харр, с которым мы под конец встали напротив друг друга, тоже.

— Без магии и рукопашки? — Он чуть наклонил голову, покачивая деревянным мечом.

— Естественно. Фехтование же. — Я пожал плечами, встав в универсальную стойку, оставляющую широчайшее пространство для манёвров.

Харр кивнул и припал к земле, показав, что отсиживаться в защите он не намерен.

Мы пошли на сближение одновременно и сходу, без «предварительных ласк» обменявшись чередой быстрых и сильных ударов. Стук дерева о дерево, натужный звон металлических колец-утяжелителей, шелест сапог, сминающих грязь и траву, тяжёлое дыхание — мы сходились раз за разом, вместе с собой заставляя смещаться и обступивших нас довольных зрителей.

Тут уже не было необходимости сдерживаться, так что мы работали на пределе своих сил и умений, показывая всё, на что была способна Орденская школа боя.

А судя по шепоткам и восхищённым выкрикам, у нас неплохо получалось.

Что стражники, что подтянувшиеся на шум армейские офицеры одинаково сильно увлеклись тем, как на их глазах находили подтверждение легенды, байки и россказни о капелланах — членах Ордена.

Рыцари без страха и упрёка. Неодолимые бойцы, могущественные чаротворцы и защитники невинных. Судьи и палачи.

Лучшие среди людей, несущие на своих плечах неподъёмный груз ответственности…

Шаг назад, ещё один. Выпад и сближение, череда ударов. Мечи сталкиваются, сцепляясь гарда к гарде, но мы не навязываем друг другу ближний бой. Обмениваемся взглядами и вновь расходимся, чтобы не останавливать дуэль и не превращать её в рукопашную свалку.

И снова мы идём друг на друга, выжимая из мышц всё, на что те способны. Мы бились как в последний раз, ступая у самых границ допустимого на тренировках…

И нам это нравилось.

Харру — потому что он больше всего сейчас хотел вновь поверить в свои силы, и спарринги позволили ему это сделать. Мне — потому что бой позволял отвлечься от тяжёлых дум и ненавистной, зудящей на подкорке тревоги.

Но всё рано или поздно заканчивается, так что и я в какой-то момент поймал Харра на грубой ошибке, обезоружив парня и замерев напротив с мечом, острие которого смотрело ему точнёхонько в грудь. Зрелищно, хоть и бесполезно в реальном бою.

— Согласись, в этот раз было близко. — Ухмыльнулся тот, потирая запястье.

— Близко. — Согласился я перед тем, как толпа, осознав произошедшее и выйдя из ступора, разразилась радостным гулом и ринулась к нам.

Последующие минуты превратились в череду похлопываний по плечам, вопросов и просьб, а закончилось это ни много, ни мало, а застольем в нашу честь. При этом за общим столом кто только ни побывал: старшие городской стражи, солдаты Имперской армии и их офицеры…

Даже собрат по Ордену из местного отделения заглянул на огонёк, выразив своё неудовольствие тем фактом, что мы, мол, парализовали работу сотни человек.

Ему хоть и поспешили налить кружку-другую, но с весельем всё равно пришлось закругляться: вечерело, и стража уже нужна была на улицах Визегельда.

Зато мы поняли, почему местные, имея в городе отделение Ордена на два десятка капелланов, так редко с ними встречались. Наши братья и сёстры слишком рьяно следовали Кодексу, блюдя даже незначительные, по-всякому трактуемые постулаты…

— Хорошо, что у парней обнаружился «чёрный ход». — Хмыкнул Харр, поправляя доспехи. — Я бы не выдержал очередной порции проповедей от этого замшелого ортодокса…

— Ты явно перепил, друг мой. — Я похлопал Харра по плечу. — Давай-ка доберёмся до таверны, пока ты не нашёл себе на задницу приключений…

— Нам. — Веско отрезал он. — Ты же меня не бросишь, а?..

К счастью или к худу, но вопреки состоянию моего довольного жизнью товарища, до таверны мы добрались без особых проблем.

Закончились ли на этой ноте мои приключения на сегодня?

Хотел бы я сказать, что да, но…

«Всегда есть это чёртово „но“!».

Глава 10

Я повесил на ручку комнаты Харра сигнальный талисман, устало выдохнув.

Дотащить его окончательно расплывшуюся от алкоголя тушу было непросто. А ещё сложнее — сторговаться с жуликоватой, потерявшей последние крохи совести хозяйкой за одну из оставшихся к вечеру коморок.

Сам себя Харр жильём не обеспечил, рассчитывая переночевать в отделении Ордена Визегельда. А вот я о нём знал только то, что оно где-то есть.

В итоге пришлось раскошелиться на несколько монет, лишь бы пристроить перепившего бедолагу на ночь недалеко от себя, а значит — под присмотром.

И я как раз наворачивал за обе щёки мясную похлёбку с куском сыра вприкуску, когда порог таверны пересекла Вейра.

Девушка сразу меня заметила, но по пути к моей части общего стола сделала крюк, заказав ужин и для себя тоже.

— Даррик, хорошо, что ты здесь. — Она уселась напротив, деловито водрузив локти на стол. — Ты как, в кондициях для серьёзного разговора?

Я вскинул бровь, а в голове промелькнуло всё то, что мне довелось почерпнуть из книг о «серьёзных разговорах» с девушками и женщинами.

— Я не пьян и не слишком устал, так что — да, в кондициях. — Не доедая, я отодвинул чашку в сторону. — Так о чём пойдёт речь?

— О нашем задании. Помнишь, я говорила о том, что нас отправили на север с одной целью? — Я кивнул, мысленно выдохнув: пронесло. — Так вот, это была не совсем правда. Вернее, совсем правда, но не вся…

Вейра поджала губы, а её лицо напряглось и посуровело. Она явно подбирала слова, и это мне нравилось всё меньше и меньше.

— То, что я должна найти настоящую причину, из-за которой у границ происходит что-то неладное — это правда. Но ещё меня попросили по пути проверить одного мудрого и влиятельного мага нашей Башни, Астрофа Глассиуса. Он живёт здесь, в Визегельде, и последние тридцать лет считается «хранителем» региона, если так можно выразиться. Ничего, что я обрисовываю всё вот так, в общих чертах?

— Наоборот. — Я покачал головой, улыбнувшись. — О том, что у магов творится между собой я не знаю и, наверное, знать не хочу. А то ещё затянете в свой круговорот интриг…

— Боишься? — Девушка прищурилась, но как-то тускло, без привычной искры.

«Совсем на неё не похоже».

— Не хочу влезать в то, в чём не разбираюсь. — Я откупорил свой кувшин, наполнив чашку вином. — Но ты продолжай, продолжай.

Вейра чуть дёрнулась, когда мощные руки хозяйки таверны поставили перед ней посуду с едой и питьём. Она дождалась, пока дородная женщина отойдёт в сторону, и только тогда продолжила:

— Так вот. Сегодня я ходила к Глассиусу. И выяснила, что он уже два месяца как пропал. Собрал свою гвардию, взял ещё четыре отряда военных и отправился к северным границам. С тех пор — тишина. Ни гонцов, ни даже магических весточек… — Тревога, прорезавшаяся в голосе магессы, заставила меня нахмуриться. Вот и причина её необычного поведения. — А в его Башню стало невозможно попасть. Дело плохо, Даррик.

— Звучит и правда паршиво. — Честно признался я, отхлебнув вина. — Но, может, он решил, я не знаю, заняться исследованиями вдали от дома? Всё же четыре отряда армейцев — это не шутки. Ещё и гвардия, уж не знаю, что она собой представляет…

— Это рыцари, снаряжаемые лично магом. У него их было… — Вейра задумалась на секунду. — Вроде, двадцать человек?..

— Тем более. С такой мощью ему мало что могло грозить. Да он и сам маг не из последних… — Я постарался придать своему голосу уверенности, в то время как мысли мои были далеки от оптимистичных.

«Если этот Глассиус был настолько могущественным, то его исчезновение — это большая проблема. Особенно в свете того, что мы направляемся туда, где он, предположительно, и исчез…».

— Астроф Глассиус — великий маг, но он очень стар, и не стал бы вот так отправляться неизвестно куда, никого не предупредив и закрыв Башню. — Не своим голосом уточнила девушка.

Я же всмотрелся в её лицо, обнаружив признаки пока ещё только зарождающейся паники. Если кому-то и было сейчас по-настоящему тяжело, то Вейре.

«Нет, так не пойдёт. С этим нужно срочно что-то делать!».

— Значит, мудрого мага, с которым отправилось полсотни солдат и двадцать рыцарей, обвешанных магическими предметами, в лесу сожрали волки. — Вейра посмотрела на меня с укором во взгляде, а я пожал плечами. — Что? Это тоже версия. Мы можем так гадать сколь угодно долго, но правдоподобных ответов всё равно не получим.

Я выдержал небольшую паузу, после чего продолжил:

— Не думай, что я отношусь к этому несерьёзно. Просто мы, строя догадки «из воздуха», ни к чему не придём. Только время потратим и сами себя накрутим…

Девушка отвела взгляд и снова поджала губы, всем своим видом выражая не неуверенность, а… страх?

— Даррик, тебя… Тебя это совсем не пугает? То, что Глассиус с целой маленькой армией пропал там, где нам с тобой работать? — Она неуверенно взяла в обе руки кружку с вином. — Меня попросили проверить его «по дороге», и я думала, что он посоветует что-то, подскажет… Но он исчез. Олаф умер в том бою. Висс… мне не нравится ни она, ни её забота. Да и не будет её с нами там, на границе.

Последние детали пазла в моей голове с щелчком встали на место, и картинка наконец сложилась.

Вейра боялась, но боялась не просто угрозы, нет. Она боялась неопределённости и отсутствия того, к кому можно было бы обратиться за советом.

Инициатор сбора каравана, Олаф, погиб в бою с чуждыми. Глассиус исчез.

Висс… она девочку отпугнула своей вредной ехидностью.

А ведь Вейра Куорн в своём нынешнем состоянии выглядела так, будто ей и шестнадцати не было. Какая уж тут уверенность? Мои друзья-товарищи и то более подготовленными из стен обители вышли, не то, что она из своей Башни.

— Знаешь, уверенность обычно пропадает именно тогда, когда ты нуждаешься в ней больше всего. Но в этом и заключается суть… — Начал я осторожно, к собственному ужасу понимая, что сейчас во мне самом нет пресловутой уверенности.

Я знал, что говорить в безнадёжной ситуации, как мотивировать на битву, как сражаться и как умирать.

Но что сказать потерянной, ищущей поддержки магессе — не знал совершенно.

— В жизни никогда ничего не идёт по плану. И мы, ты, я или кто угодно ещё, должны быть готовыми импровизировать. Действовать, исходя из того, что у нас есть, а не сокрушаться о том, чего у нас нет. — Я поймал взгляд отливающих расплавленным золотом глаз девушки. — У тебя была задача: узнать, что происходит на севере, и по пути заглянуть к Глассиусу. Но он исчез. Что с этим можешь здесь и сейчас сделать ты, Вейра?

— Я? — Её глаза чуть расширились. — Я могу отправить весть об этом в свою Башню, к… тем, кто меня попросил навестить Глассиуса.

Я невольно улыбнулся, откинувшись назад и оперевшись спиной на стену:

— Верно. Потому что ты его не найдёшь, да и не должна этим заниматься. У тебя ведь есть своё задание? Основное, а не «по дороге»? — Вейра уверенно кивнула, на глазах становясь похожей на себя саму. — Вот и сосредоточься на его выполнении. А я, если что, помогу советом или делом. Как-никак, на границу нас сослали по одной и той же причине, и торчать нам там вместе до тех самых пор, пока нежить не разгоним…

— Нежить? — Вейра удивлённо вскинула брови.

— Харр собрал кое-какие слухи… — Я вкратце пересказал ей всё, что удалось узнать.

И не без удовольствия отметил, что конкретика вернула магессе ещё щепотку присущей ей уверенности в своих силах.

Всё же «искать то, не знаю что» — это совсем не то же самое, что разбираться с простым и понятным врагом.

А после разговор сам собой свернул в русло обсуждения методов магического противостояния нежити, прошло ещё немного времени — и мы, памятуя о раннем отбытии из города, разбрелись по своим комнатам, договорившись утром отправить послание об исчезновении Глассиуса.

Впервые с момента прибытия в Визегельд я наконец избавился от настойчивого чувства тревоги, обитающего на периферии сознания.

И, несмотря на новости, уснул спокойным, беспробудным сном…

— Просто прибей меня, брат. Я так больше не могу…

— Терпи, актуариус, архонтом станешь! — Я заржал, хлопнув Харра по спине. Тот покачнулся, а выражение на его лице стало ещё более страдающим.

— Пощады!..

Вейра шла рядом и открыто посмеивалась, присоединившийся по пути Элькас задумчиво наглаживал боевой молот, а впереди постепенно вырастали ровные границы городских стен. Мы рассчитывали прибыть к северным вратам немного загодя, но из-за Харра слегка задержались.

Не настолько, чтобы опоздать, но Висс наверняка будет смотреть на нашу буйную четвёрку с укором…

— И никто так и не попросит его подержать? — Подал голос Элькас, с напряжением в руках приподняв перед собой молот.

Его новое оружие было огромно и очень тяжело: с длинной метровой рукоятью и массивным семикилограммовым оголовьем, оно одним своим видом обещало смять любого на пути у своего владельца.

При этом молот не смотрелся по-бандитски: этому способствовали гранёные лангеты и орнаментированные оковки, которые явно Элькас и заказал. Потому что даже в столь крупном городе не нашёлся бы кузнец, хранящий у себя очень специфическое оружие с пусть грубой, но символикой Ордена.

— Думаешь, мы проникнемся и захотим себе что-то подобное? — С улыбкой бросил я, ловя такой же насмешливый взгляд друга.

— Ты точно нет. — Элькас мотнул головой. — Колдовать с молотом неудобно, и усиление в бою надо постоянно поддерживать. Но вот Харру может понравиться…

— Он сейчас сам как твой молот. По крайней мере, болтается похожим образом.

Харр обернулся, смерив меня обвиняющим взглядом:

— Я отстаивал честь Ордена в битве, и, между прочим, выиграл!

— Да-да. — Я махнул рукой. — Перепил всех, кого смог. Но это не отменяет того факта, что до койки тебя тащить пришлось мне, а через несколько минут Висс позаимствует у Эля его новую игрушку и как следует тебя ею отходит…

Харр, осознав озвученную угрозу, даже как-то подобрался, но выглядеть менее жалко не перестал.

— Я ещё о-го-го! — Он выпятил грудь, но заметил впереди ворота и тут же стушевался. — Или не совсем. Дар, может, придумаешь чего? Ты же можешь, я знаю!

— Прими свою судьбу с гордо поднятой головой. Тогда капеллан будет к тебе не так строга. — Участливо и честно сказал я перед тем, как мой взгляд выцепил впереди тянущуюся вдоль широкой улицы вереницу телег и повозок.

У последней находилась и Висс с нашими боевыми подругами — Саэри, Элисой и Айдрой. Там же стоял Роэн с незнакомым мне имперским офицером.

— Капеллан Висс, мы не опоздали? — Я вышел вперёд, постаравшись сходу приковать к себе всё внимание.

Вейра, коротко мне кивнув, прошмыгнула мимо, направившись к «своей» повозке, оставшейся за ней после смерти главы каравана.

— Не опоздали. Есть что-то важное, о чём мне следовало бы знать? — Она вскинула бровь, обведя нашу троицу пристальным взглядом. От неё не укрылось состояние Харра, но она не стала ничего озвучивать.

«Пьяный наёмник, попойка, состояние Вейры, Глассиус… нет, это не то, что стоит её внимания».

— Ничего такого, капеллан. Разрешите разместить вещи?

— Разрешаю. — Висс коротко кивнула. — Узнайте у Зевека свою очерёдность дежурств. Свободны.

Я неглубоко поклонился, а уже спустя пару минут мы дружно раскладывали свой нехитрый скарб в повозке, отведённой под вещи членов Ордена, включая людей капитана Зевека.

Он сам нашёлся там же, копаясь с кипой листов, что-то сверяя, подчёркивая и вычёркивая:

— Нашлась пропажа. Вы почто со всеми ночевать-то не остались? Хотя… — Он махнул рукой и ухмыльнулся дружелюбно. — Плевать. Грузитесь пока, и слушайте. Дежурите, значится, три часа в начале дня и три-четыре часа вечером…

Пока Зевек распределял нам грядущие часы в караулах вокруг беззащитной «гусеницы» — каравана, мои мысли то и дело уплывали куда-то не туда.

Хотелось уже покончить, наконец, с рутиной, и или заняться заполнением личного Кодекса, или разыскать Вейру для того, чтобы проверить её прогресс в скорости установки магического щита.

Времени с того дня прошло порядочно, и я точно знал, что она занималась.

Но вот приносили ли эти занятия результат…

Ранее я не хотел лишний раз напоминать магессе о ночной бойне. Считал, что ей нужно больше времени на восстановление, чем кому-либо из нас.

А теперь понял, что свободное время — это последнее, что Вейре сейчас нужно.

Не знаю, почему я не задавался этими вопросами раньше, но вчерашний разговор с девушкой заставил меня прозреть: она не была обычным магом, которого отправили на задание.

Слишком молода для полевой работы. Слишком неумела, недоучена. В качестве «пригляда» — старик-караванщик, ныне сгинувший, да Висс, непонятно каким боком с Вейрой связанная и не нашедшая с ней общий язык. «Гвардии», с которой обычно путешествуют маги, у неё тоже нет.

Даже простого охранника — и того Башня Вейре не выделила, а ведь найм подходящего человека не так дорог для обученных одарённых, которые за исцеление какой-нибудь неприятной болячки у аристократа могут получить полный кошель и ещё сверху.

В свете всего этого задача, которую они поручили Вейре, больше походила на попытку избавиться от неё или, хотя бы, сослать куда подальше на неопределённый срок.

И кто эти «они» — загадка, потому что о фамилии Куорн я ничего не знал…

Прошло с полчаса, прежде чем караван, наконец, выехал за городские врата, а я занял своё место в карауле.

Несмотря на лень и понимание того, что поблизости от Визегельда ничего страшного произойти не может, я пристально всматривался в горизонт и медитировал.

Прислушивался к Потоку, пронизывающему всё сущее.

Я никогда не был силён в Пути Потока — магии, пронизывающей всё сущее, отчего сейчас и сам не знал, что в ней ищу. Ответы? Намёки? Какие-то подсказки? Подтверждения тому, что я всё делаю правильно? Мне это неведомо.

Но именно сейчас медитация почему-то воспринималась как что-то жизненно необходимое. Секунда на размышления — и я полностью отдался интуиции, заходя в наблюдении за самой магией всё дальше, и дальше, и дальше…

«Что?..».

Пока не заметил нечто невозможное.

«Абсурд, но…».

Кромки сейчас словно не существовало. Её колебания были пронизаны естественностью так же, как зеркальная гладь озера в безветренную погоду.

И эта странность не позволяла мне обратить внимание ни на что другое.

Кромка не могла быть такой, ведь даже в спокойном состоянии от неё веяло угрозой. Но она была, и от неё веяло… ничем. Полный вакуум и не-существование.

Я сконцентрировался, потянулся вперёд…

— Даррик, меняемся! — Со мной, пришпорив своего скакуна, поравнялся Кай, один из орденцев. Вглядевшись в моё лицо, он наклонил голову: — В седле спал, что ли?

Я, рывком вывалившись из медитации и едва не выругавшись, качнул головой:

— Медитировал. — Взять себя в руки оказалось непросто. — И наблюдал за окрестностями.

— И как тебе? — Мужчина одним взглядом указал вперёд, туда, где зелень, ранее устилающая холмы и луга, начинала редеть.

Всё чаще мелькали вокруг уродливые каменистые проплешины, всё реже встречались раскидистые, могучие деревья. Зато больше становилось гнуса, а небо опустилось вдвое ниже, нависая над головами и над приближающейся, расколотой надвое скалой, меж которой вилась полноводная, бурная река…

«Бред».

Я моргнул, и наваждение схлынуло.

— Ничего подозрительного или интересного, Кай. Даже скучно как-то… — Неестественно ровным голосом произнёс я, уступив сменщику место в карауле. — Капеллан ничего не передавала?

— Ничего. — Кай покачал головой. — Тебе бы поспать, Даррик. А то выглядишь неважно.

— Ночь выдалась бурная. — Невзначай буркнул я, вызвав у орденца понимающую ухмылку. Притормозив свою лошадь, я начал отставать. — Пост сдал, Кай.

— Пост принял.

Я старался ни о чём не думать прежде, чем сместился к середине каравана и поровнял лошадь с одной из телег. В голове, словно стая запертых в клетке птиц, бились сплошь нецензурные ругательства, пропитанные непониманием и страхом.

Что это было? Видение? Невозможно. Не с моими скромными талантами в прорицании. Какой-то магический феномен? Эхо перенапряжения нервной системы или усталость?

«Нужно срочно выпить отвар. И подумать. Ничего не случается просто так, а это…».

Чем бы это ни было, а оставлять произошедшее без внимания я не собирался.

Глава 11

— Вот и всё, друзья. — Я натянуто улыбнулся, обведя товарищей взглядом. — Дальше как-нибудь сами…

— Вроде и полтора месяца в дороге, а вроде и времени прошло всего — ничего… — Грустно протянула Саэри, потупив взгляд.

— Нам будет недоставать вашего ехидства. — Усмехнулась Айдра, скрестив руки на груди и чуть наклонив голову. — И твоего, и магички.

— У «магички» есть имя. — Отозвалась Вейра, неприязненно посмотрев на «варваршу», как она наедине нередко называла нашу не в меру прямолинейную боевую подругу. — Но мне тоже вас будет не хватать.

Айдра вскинула брови:

— Это никак комплимент? Ну, спасибо!

— Только давайте без препирательств, хотя бы в этот раз, а? — Харр сделал шаг вперёд, приковав к себе взгляды обеих девушек. — Дар, Вейра, буду краток: спасибо за всё. Даст Трон, ещё свидимся.

— Обязательно свидимся. — Я деловито покивал. — Капеллан Висс, благодарю за науку. И лёгкого вам пути.

— И тебе того же, Даррик Саэль. Присматривай за Вейрой… — Она подошла ближе, протянув мне запечатанный тубус. — … и передай это Мошу. Не потеряй.

Магесса тихо буркнула себе под нос:

— Кто ещё за кем присматривать будет!..

— Не потеряю, капеллан. — Я коротко кивнул, приняв тубус из её рук.

Даже касания было достаточно, чтобы понять — он защищён магически и абы кому своё содержимое не откроет. Значит, и правда что-то важное.

Закинув тубус в заплечную сумку, я взобрался в седло и ещё раз окинул нашу поредевшую группу взглядом. Харр, Саэри, Айдра, Висс, Зевек, орденцы, старые и присоединившиеся в Визегельде для сопровождения актуариусов — вот и все, кто остался. Элиса отделилась почти сразу после Визегельда. Элькас остался на своём месте службы спустя ещё пару недель пути.

А теперь настал и наш черёд: полторы-две недели в дороге, и мы достигнем крепости.

— Поток хранит.

— Поток хранит. — Отозвались синхронно не просто мои братья и сёстры по Ордену, но и товарищи. Друзья.

«Как иронично: за годы в Обители я друзьями так и не обзавёлся. А вот полутора месяцев в дороге хватило, чтобы сейчас чувствовать себя как-то не так…».

— Вейра? — Я посмотрел на девушку, и та, кивнув, верхом на своём скакуне поравнялась со мной.

Все слова уже сказаны. Припасы, поклажа, оружие — ничего не забыто.

Тянуть и правда больше не стоило.

Я тронул бока лошади пятками, и та двинулась вперёд, съехав с цивильного тракта на ухабистую, тянущуюся вдоль реки просёлочную дорогу. Спустя пару минут я позволил себе обернуться и в последний раз махнуть оставшимся позади друзьям рукой.

Караван уже собирался продолжать путь: они остановились-то только для того, чтобы с нами попрощаться.

— Грустно как-то. — Бросила магесса, поймав мой взгляд.

— Один хороший человек однажды сказал мне, что без расставаний не бывает встреч.

«А продолжать цитату и говорить о том, что расставания порой — это жирная точка в вашей общей истории я, пожалуй, не буду».

Караван остался позади, а мы устремились туда, куда нас вёл долг.

Стоило признать, что мы с Вейрой, отделившись от каравана, были солидарны в одном: просто так до крепости мы не доберёмся, и что-то обязательно произойдёт.

Хищные магические звери, засады душегубов, залётные варвары, природные катаклизмы — мы готовились к чему угодно, сохраняя бдительность и радуясь успехам девушки в освоении азов боевой магии.

Но ни спустя неделю пути, ни спустя полторы ничего необычного так и не произошло.

Никаких препятствий, никаких сюрпризов. Только редкие встречные путники, да один-единственный караван, у которого мы закупились сушёным разнотравьем для чая: ночи становились всё холоднее с каждым днём.

Мы ведь не просто двигались на север, но и поднимались всё выше. Трава здесь бледнела и выцветала, окрашиваясь в оттенки изумрудного; деревья редели и становились всё более приземистыми; ветер, не встречая на своём пути никаких препятствий, буйствовал, пытаясь выдуть из нас последние крохи тепла.

Доходило до того, что по утрам дубели ремни и мёрзли скакуны. Ручьи сковывала тонкая корка льда, по каменистой почве тянулись узоры инея, а выдохи сопровождались облачками пара.

Просто для того, чтобы не лишиться транспорта и не замёрзнуть, приходилось вставать по два-три раза за ночь: подбросить поленья в костёр, побыстрее вернуться на своё место и закутаться в плащ.

Спали в одной «куче», спина к спине, ведь иначе было невозможно согреться без магии. Та нас и без того выручала: мы каждую ночь устанавливали сигнальные сети, чтобы не дежурить и не лишать себя или нормального отдыха, или десятка-другого пройденных за сутки километров.

Вот так, день за днём, мы продвигались к своей цели, испытывая на себе все тяготы путешествия в одиночестве, без каравана, без палаток, тентов и прочего объёмного груза.

И это была даже не зима: ранняя осень, которую я привык ощущать тёплой и милосердной. Но север диктовал свои условия, оправдывая свою репутацию суровой земли, выжить на которой — уже небольшой подвиг.

— Смотри! — Вейра махнула рукой вперёд, туда, где на фоне каменистой почвы и серого хмурого неба проявилось нечто, этой местности не свойственное. — Деревня?

Я прищурился:

— Похоже на то. Если и правда она, то мы даже опережаем график.

— Значит, не зря экономили время на дежурствах. — Довольно заявила магесса. — Поскорее бы уже оказаться под тёплой крышей! Отсюда до крепости всего несколько часов пути!..

Я хмыкнул, пришпорив лошадь. Вейра повторила за мной, и спустя четверть часа мы уже могли в деталях рассмотреть массивную изгородь, окружающую поселение.

Каменистый вал, трёхметровый частокол из обтёсанных брёвен — вот и вся защита от хищников и незваных гостей, коих на севере было в достатке. На небольшом удалении, у реки, виднелась водяная мельница, а кое-где, если постараться, удавалось рассмотреть петляющие между камней тропки…

Всё самое обычное и непримечательное, но отчего-то тревога как начала зудеть на периферии сознания, так и не умолкала.

Мы успели приблизиться к деревне на пару сотен метров, как вдруг меня озарило.

— Стоп! — Я вскинул руку, остановив лошадь. — Присмотрись. Видишь дым?

— Нет? — Вейра недоумённо на меня покосилась.

Небо было настолько однотонным, что даже костёр оставил бы на нём свой след.

— Вот и я не вижу. В целом поселении никто не топит печи и бани? Не жгёт костры? И тишина. Ни собачьего лая, ничего. — Я покачал головой. — Там что-то произошло.

Я заозирался, пытаясь выцепить взглядом хоть что-то подозрительное. Варвары? Разбойники? Хищники? Нет: это не причина не согреваться холодными ночами.

Значит, там нет никого живого…

«Или никого, кому требовалось бы тепло».

— Держись позади и будь начеку. Нужно проверить, что там произошло. Хотя бы издали…

Слухи о буйствующей на границах нежити и о крестьянах, бегущих с насиженных мест, грозили подтвердиться уже в ближайшие полчаса. Но для этого мне нужно было своими глазами увидеть или живых мертвецов, или последствия их пира.

И тот, и другой варианты были одинаково паршивыми, но был ли у меня выбор?

Нет. Как капеллан, я не мог пройти мимо и ничего не проверить.

— Я прикрою. — Коротко бросила Вейра, заёрзав в седле, расстегнув плащ и освободив обе руки. Я проделал то же самое, вдобавок обнажив меч.

Могло выйти так, что пустить его в ход придётся сразу же: немёртвые твари бывают самыми разными, и нередко оказываются куда быстрее обычного человека.

Я спрыгнул с лошади, бросив взгляд на распахнутые настежь ворота: ещё одно свидетельство того, что деревня брошена или опустошена. Никто и никогда не оставил бы их открытыми и без присмотра хотя бы из страха за домашнюю живность.

— Только не геройствуй, Вейра. Держись на расстоянии и, если вдруг что, скачи прочь, к крепости. — Произнёс я, проверяя, как сидит броня.

— Даррик, может, всё же не стоит? Мы же видим, что там никого… — Магесса кивнула в сторону ворот, за которыми виднелись первые дома и ни единой живой души. — Вернёмся сюда с солдатами из крепости чуть позже. И вдруг они уже знают, что деревню бросили?..

Я покачал головой, улыбнувшись. Её беспокойство было приятно.

— Нет. Потом может быть поздно. А если знают… — Я хмыкнул. — Тогда внутри меня не ждёт ничего кроме запустения.

Вейра посмотрела на меня неоднозначным взглядом, но возражать не стала. Лишь насупилась, да развернула лошадь полубоком. Так она и колдовать могла без проблем, и сбежать, если события начнут развиваться по наихудшему сценарию.

«Моя школа» — мысленно усмехнулся я, приближаясь к воротам.

К сожалению, эта вспышка довольства была быстро вытеснена настороженностью и липким страхом.

Стояла мёртвая тишина, и чем ближе я подходил, тем отчётливее это ощущалось.

Сами ворота оказались невредимыми и снаружи, и внутри. Засов, вкопанные в землю упоры — всё на месте, кроме караульного. На то, что он здесь когда-то был, указывала лишь отполированная штанами до блеска доска-сидушка, да вытоптанный пятачок земли, откуда было удобно забираться на ворота.

Центральная улица деревни плавно перетекла в площадь, на которой осталась пара брошенных, загруженных доверху дровами и мешками телег.

Я принюхался, но ни смрада разлагающихся тел, ни запаха крови не учуял.

Не говоря уже о том, что сами улицы были девственно чисты.

«Странно».

Если бы люди уходили отсюда без спешки, то они не бросили бы телеги. Да и скарб в домах, судя по тому, что я успел заметить в окнах, остался нетронутым. Будто местные жители в один миг встали и ушли безо всякого сопротивления.

Могло ли что-то вот так их согнать? В теории — да, но вот на практике…

«Нужно будет как следует расспросить Моша Бура о том, что за чертовщина творится в его епархии» — решил я, распахнув протяжно скрипнувшую калитку, ведущую во двор самого богато выглядящего дома.

В этом дворе была натянута верёвка, на которой висело сухое, задубевшее от холодного ветра бельё. Чуть в стороне валялся колун в окружении груды нерасколотых брёвен, а на крыльце дома кто-то оставил заботливо украшенную детскую куклу из соломы и ярких обрывков ткани.

Снова принюхавшись, я двинулся дальше, всматриваясь в загоны и птичьи клетки. Заглянул в утеплённый сарай, но и тот встретил меня запустением.

Животных не было. Забрали с собой, оставив вещи?

Но почему и зачем?

Изнывая от напряжения и нехороших предчувствий, я выждал пару минут, после чего сунулся внутрь людского жилища. Оно точно так же не выглядело как дом людей, в спешке от чего-то сбежавших.

И тут, в отличие от улицы, пованивало, но лишь потому, что кто-то забыл в печи готовый к варке горшок с рыбной похлёбкой, уже протухший и покрывшийся мерзкой голубой плесенью…

В течение получаса я бродил по деревне, но ничего нового найти не сумел. Прибегнул к магии, но и она оказалась бессильна: тут никто не колдовал минимум с неделю.

К Вейре я вернулся, напряжённо размышляя и перебирая варианты, ни один из которых мне не нравился.

Ведь если тут кто-то и постарался, то явно не простая и понятная, ведомая вечным голодом нежить.

— Пусто. Ни людей, ни животных. Но весь скарб, все вещи, инструменты — всё на своих местах. — Коротко бросил я, взбираясь в седло. Хотелось как можно скорее убраться от этого странного места. Я ткнул лошадь пятками в бока. — Уходим.

— Крестьяне оставили все свои вещи? — Переспросила Вейра, поравнявшись со мной.

— Да. Даже самое ценное, и я понятия не имею, что тут произошло. Возможно, нежить тут шалит не просто так, а по указке чернокнижников. В теории, они могли подчинить…

— А если это был погонщик?..

Я запнулся от этого вопроса и хотел было объяснить Вейре, что она заблуждается, но…

«А ведь она может быть права» — с запозданием отозвался мой внутренний голос. Я по-всякому прокручивал в голове ситуацию, и с ужасом осознавал, что погонщик чуждых и правда мог забрать с собой всё живое.

И не оставить магических следов при этом.

— Это… возможно. Нам нужно в крепость! — Я пришпорил лошадь, и Вейра поступила так же. — Как можно скорее!..

Уже смеркалось, когда впереди, наконец, показалась громада крепости, к которой мы так стремились.

Десятиметровые стены и усеянные бойницами башенки, ещё более высокий донжон, трёхметровый ров, вырубленный в камне, гарнизон в две сотни бойцов — всё это делало пограничный бастион костью в горле многочисленных врагов Империи.

Он внушал им страх, ужас и отчаяние, а Имперские солдаты — обращали в бегство варварские орды, стаи магических чудовищ и всё то, что могли породить в своём безумии еретики и отступники.

Для нас же его стены, усеянные отблесками пламени множества факелов и жаровень, были оплотом надежды.

А ещё гарантировали защищённость и получение ответов хотя бы на толику вопросов, заданных нам долгой дорогой.

— Кто идёт⁈ — Дозорный, давно протрубевший в рог и наблюдавший за нами вот уже не один десяток минут, подал голос, когда мы подошли совсем близко к воротам.

Я спешился, сбросил капюшон и создал над собой и Вейрой светлячков:

— Капеллан Даррик Саэль, с магессой Вейрой Куорн!.. — У меня было, что ещё добавить «согласно протоколу», но дозорный почти сразу пропал из виду, а спустя пару минуту дверь потерны, малого хода у ворот, открылась.

— Проходите. — Встречающий жестом пригласил нас внутрь, куда мы и направились, торопясь укрыться от пронизывающего, разошедшегося к ночи ветра.

Ширины хода едва хватало для того, чтобы вести за собой лошадей, а ощущение пристального внимания, исходящего от многочисленных бойниц, заставляло нервничать даже меня — того, кто априори «свой».

Трижды за полтора десятка метров я ощутил слабое касание магии: стационарные ритуальные арки выполняли свою работу, выявляя меняющие облик чары или способных к маскировке нелюдей.

А едва выйдя из этого коридора, мы оказались в окружении пары десятков вооружённых солдат с капелланом во главе.

— Капеллан, значит? Докажи. — Я поднял левую руку, впервые за два месяца воспользовавшись перстнем по назначению. Тот нагрелся, и я ощутил, как отозвался аналогичный артефакт на пальце замершего напротив мужчины. — И мне нужен приказ о твоём назначении.

Я ожидал чего-то подобного, так что сразу протянул ему свиток, с которым мне пришлось ознакомиться ещё тогда, стоя перед лордом Кэрвином.

«Как же давно это было. Словно целая жизнь прошла с тех пор…» — промелькнула сентиментальная мысль в те секунды, пока капеллан изучал бумагу.

— Актуариус на своём первом задании? — Он окинул меня удивлённым взглядом. — Хм. Хм-хм-хм. Допустим. А твоя спутница?..

— Вейра Куорн, маг пятого круга посвящения, Башня Ке’Атль. — Вейра ответила спокойным и размеренным тоном, изобразив нечто вроде очень уважительного кивка или неглубокого поклона. — Я здесь для того, чтобы оказать посильную помощь в поиске причин возникших на границе проблем.

— Маг нам пригодится. Дела-то творятся нехорошие, это точно. Мош Бур. — Мужчина протянул мне руку, которую я сразу пожал. Вейре же он лишь кивнул. — И где ты потерял своё Кредо, Даррик?

— Мне отказали в собственном Кредо за плохое поведение. — Я ухмыльнулся, отчего-то почувствовав себя задетым за живое. Чтобы скрыть раздражение, я поторопился достать запечатанное послание. — Капеллан Лаэна Висс поручила передать это вам лично в руки, капеллан Бур.

— Просто Мош. — Отмахнулся тот, приняв из моих рук тубус.

Несложные манипуляции с кровью и перстнем — и тот открылся.

Мужчина погрузился в чтение…

— Даррик? — Вейра осторожно коснулась моего плеча.

— Да?

— Я размещу наших лошадей и пойду обустраиваться. Найди меня потом, как закончишь здесь. — Я кивнул, и девушка, взяв мою лошадь под уздцы, неспешно удалилась, не переставая при этом озираться по сторонам.

Как и я, в такой крепости Вейра была впервые.

— Ты в курсе содержимого донесения? Обстановки на границах?

— Только слухи, капеллан Бур. Лорд Кэрвин и капеллан Висс не посвящали меня в детали. — Что было чистейшей, хоть и лишённой всякой логики правдой.

Мужчина тем временем нахмурился и повторился чуть более раздражённо:

— Мош. Достаточно имени. Я не сторонник этикета и процедур.

— Буду иметь в виду, капеллан. — Волны испускаемого им недовольства разбились об непрошибаемую стену моей усталости и раздражения. — И ещё одно. По дороге мы наткнулись на опустевшую деревню. Жители покинули её вместе с живностью, но всё имущество бросили. У меня есть тревожные предположения на этот счёт…

— Очередное поселение снялось с насиженного места. — Бур поморщился. — Не в первый раз уже…

— Я считаю, что это могут быть чуждые. — Мужчина замер на секунду, переведя на меня вопросительный взгляд. — Простой люд никогда бы не бросил всё, что нажил своим трудом, забрав при этом животных. А вот погонщики паразитов могли увести и тех, и других, не оставив никаких магических следов…

Мужчина опустил веки, тяжело выдохнув:

— Шёл бы ты спать, Даррик. Днём я расскажу тебе и Куорн о происходящем всё, что нам уже известно. И не чуждые это. Обычная нежить, людские страхи и, возможно, еретики-чернокнижники. За ними-то мы и охотимся.

Я внимательно посмотрел на Моша Бура, ища в его лице что-то, сам не знаю что. Но мужчина не выглядел готовым принимать хоть какие-то возражения, абсолютно уверенный в собственной правоте.

И это меня невероятно сильно, вплоть до слабой мигрени, раздражало.

«Очень плохо».

— Вы правы. — Я кивнул, мысленно ухмыльнувшись от того, как его покоробило от уважительного обращения. — Утро вечера мудренее. В таком случае, доброй ночи, капеллан Бур…

И прежде, чем он успел возмутиться, я развернулся, направившись в ту сторону, куда прежде ушла Вейра.

Этой ночью мне следовало отдохнуть и хорошенько обмозговать тот факт, что Мош Бур, в подчинение которому меня направили, не только почему-то вызывает у меня стойкую к нему неприязнь, но и может саботировать ту работу, которую я собирался провести.

Но сперва я должен был поговорить с Вейрой…

Глава 12

— У нас одна большая, тупая как пробка проблема. — Сказал я, едва за моей спиной закрылась ведущая в комнату Вейры дверь.

— Что-то не так с капелланом Буром? — Спросила она прозорливо.

— Он не допускает даже шанса на то, что вокруг снуют чуждые. Винит во всём нежить и еретиков-чернокнижников… — Поморщился я. — Я надеюсь, что его получится переубедить, но предчувствия на этот счёт у меня не очень…

— Ты как-то слишком предвзято относишься к тому, с кем общался от силы десять минут. — Пожала плечами девушка, по периметру обходя скромную, совсем небольшую комнатушку.

Зато она была отдельной и находилась в донжоне, а не в общих казармах.

И меня чуть дальше по коридору ждала точно такая же «опочивальня», заваленная моим барахлом, которое я пока не успел разобрать.

— Я верю в свою способность разбираться в людях. И Бур не внушает доверия ни как человек, ни как капеллан. — Отрезал я. — Всё окончательно станет ясно завтра, но я хотел, чтобы ты знала о моих подозрениях.

— И сказала, что полностью их разделяю? — Вейра ехидно улыбнулась. — А вот не скажу. Подожду, пока что-то прояснится. Не может же такого быть, чтобы опытный орденариус был настолько некомпетентен?

Я цокнул:

— С одной стороны, ты права. Но с другой, в жизни случается всякое. — Я окинул взглядом кипу вещей девушки. — Помощь не нужна?

— Да я сама как-нибудь. Завтра. — Она заразительно зевнула, махнув рукой. — Не терпится поспать в тёплой постели, чего и тебе желаю.

— Что ж, тогда доброй тебе ночи.

«И зачем тогда просила её найти? Не спокойных же снов пожелать?..» — промелькнула мысль перед тем, как я вышел в окутанный тенями коридор.

Потянулся было за сигнальным талисманом, но почти сразу одёрнул себя: нужды в этом тут, в самом сердце крепости, не было.

До своей комнаты добрался, сделав едва ли десяток шагов, и уже там снял с себя доспехи. Умылся, создав воду и избавившись от неё магией, после чего обратил взгляд на скромную кучку своих пожитков.

Отчаянно зевая, я начал разбирать вещи. Одежду складывал в сундук у кровати, а купленные ещё в Визегельде магические травы — разложил в дальнем углу, подальше от солнечных лучей.

Гримуар водрузил на крышку сундука, а после замер, глядя на безликую обложку ещё одной объёмной книги.

Копия труда мага, магистра Мелесты Кийс. Трактат об углублённой теории магии, а так же множественности её подлинных направлений.

Когда-то я отложил эту книгу «на потом», потому что для понимания её содержимого требовалось обладать широкими познаниями в сложном магическом искусстве.

Вот и пролежала она без малого пять лет, став одновременно и самой объёмной книгой в моём «списке на чтение», достойной того, чтобы взять её с собой, уходя из обители.

Прикоснулся ли я к ней за два месяца хоть раз? Нет. У меня не было на это времени, потому что всегда находились другие, не менее важные дела. Я или тренировался, или нёс караулы, или учился у Вейры. Ну и скучал в седле, куда же без этого?..

«Ничего. Придёт и твоё время. Разберёмся только с самыми остро стоящими проблемами…» — подумал я, спрятав книгу на самое дно сундука.

А после — завалился в постель и, невзирая на мигрень, уснул беспробудным сном…

Чтобы открыть глаза спустя несколько часов, когда светило заглянуло в комнату через широкое и узкое окно под потолком, а рядом что-то загрохотало.

— Кто⁈ — Я вскочил, заозиравшись. Входная дверь перестала ходить ходуном лишь после моего восклицания. Секунда, вторая…

— Господин капеллан, поздний час уже! Вас ждёт к себе комендант!..

— Скоро буду! — Так же прикрикнул я, повысив голос.

«И тут выспаться не дают, сволочи…».

На то, чтобы натянуть броню, закрепить на поясе меч и привести себя в порядок у меня ушло не больше пяти минут. После этого я вышел из комнаты, и в компании молодого солдата проследовал к кабинету коменданта крепости.

Правда, внутри меня ждал не только он.

— Даррик, проходи. — Мош Бур на удивление жизнерадостно меня поприветствовал. — Позволь тебе представить — Антагас Оул, комендант крепости и человек, которому можно доверять полностью и безоговорочно в любых вопросах.

— Рад знакомству, комендант. Меня зовут Даррик Саэль, капеллан-актуариус, прибыл в помощь Мошу Буру. — Я представился, обменявшись взглядами с застывшей чуть в стороне Вейрой.

Магесса была хладнокровна и собрана, взирая на мир живыми, сверкающими глазами цвета расплавленного золота. Ночь в тепле и безопасности пошла ей на пользу, вернув лицу краски, а характеру — живость.

— Наслышан, капеллан Саэль, наслышан. — Комендант покивал довольно, не сказав ни слова против формального обращения. — Ваши таланты нам очень пригодятся. На границах ныне неспокойно…

— Сделаю всё, что будет в моих силах, комендант. — Я кивнул, посмотрев сначала на честное лицо Моша Бура, а после на старшего офицера крепости. — Капеллан Бур вчера обмолвился о том, что за волнениями на границах стоят некие еретики и контролируемая ими нежить…

— Всё так. — Комендант покивал. — Они пользуются тем, что капеллан у нас один на три крепости, и везде успеть физически не способен.

— Вы уверены, что это действительно нежить и одарённые-отступники? — Комендант приподнял бровь, и я продолжил: — По пути сюда мы наткнулись на опустевшую деревню. Её покидали без боя, следов магии я так же не обнаружил…

— Люди боятся, капеллан. И бегут…

— Но не бросают всё имущество, забирая при этом скот вплоть до последней курицы. — Возразил я. — Если это действительно промыслы еретиков, то у них, видимо, очень своеобразные методы, о которых вам должно быть что-то известно.

Антагас покосился на Бура:

— Об этом лучше спрашивать Моша, капеллан Саэль. Он изучал стратегию наших врагов, и он же планирует и осуществляет операции по их поиску и уничтожению. Весьма успешно при том…

— Комендант, вы знаете о том, кто такие чуждые? — Прямо спросил я, поняв, что Антагас давно и надёжно обжился под пятой капеллана. — Это паразиты, способные заражать и подчинять себе людей и не только их. Среди этих тварей встречается особый вид — погонщики. Это, скажем так, отдельная их каста, способная на расстоянии подчинять себе людей. Например, чтобы заставить население целой деревни встать и покинуть свои дома…

Я сложил руки за спиной, убедившись, что меня слушают и не собираются перебивать, после чего продолжил:

— Сама по себе эта угроза куда серьёзнее нежити и любых чернокнижников. Поэтому я искренне не понимаю, почему вы отбрасываете этот вариант.

— Тому есть веские причины. — Хмуро заметил Бур, скрестив руки на груди.

— Так покажите их мне, капеллан. — Я встретил его взгляд. — Вы можете счесть это паранойей, но я не так давно имел сомнительное удовольствие столкнуться с этими нелюдями почти у самого Визегельда. И пока остаётся вероятность того, что они промышляют и тут, я не отступлюсь.

— А вы, госпожа Куорн, придерживаетесь того же мнения? — Бур отчего-то не торопился отвечать на мои вопросы.

— Скорее да, чем нет, капеллан. Эти чудовища действительно опасны и, что важнее, непредсказуемы. Никто не знает, что произойдёт через десять или двадцать лет, если они тут действительно есть, и их при этом никто не найдёт…

«Произойдёт катастрофа» — мысленно подметил я, помня обо всём, что удалось вычитать о чуждых в книгах, летописях и жизнеописаниях моих предшественников.

— Я вас понял. — Мош Бур смерил тяжёлым взглядом и меня, и магессу. — Скажу так: я лично сталкивался с нежитью и еретиками у границ и в глуби наших территорий. Видел как пленённых ими жителей, так и тех, кто уходил с ними добровольно. Они бросают свои дома из страха перед Имперским возмездием, а скот угоняют потому, что им тоже нужно что-то есть.

— Не может быть такого, что на сторону врага переходили бы целыми деревнями…

— Достаточно того, чтобы предатели открыли ворота посреди ночи. — Спокойно возразил капеллан. — Всех лояльных Трону людей прикончат или пленят так, что никто и пискнуть не успеет. Трупы — за ворота, и за одну ночь от них не останется даже упоминания.

Я нахмурился, взвешивая слова Моша Бура. Он говорил складно, и я был вынужден согласиться с тем, что так действительно могло быть.

И тогда мои возражения и возмущения смотрятся как паранойя актуариуса, пережившего тяжёлое, оставившее на душе шрамы столкновение с чуждыми.

«Не очень хорошо получается».

— Это реалистичная версия, капеллан Мош. — Сказал я, взвешивая каждое слово. — В таком случае, у вас есть план того, как остановить налёты? Раз уж вы не стали запрашивать помощь из Визегельда…

— Ошибаешься, Даррик. Помощь мы запрашивали уже давно, но получили её только сейчас. — Мужчина качнул головой. — Насколько мне известно, ты — не единственный актуариус, отправленный на северную границу. Должны прибыть и орденариусы. Госпожу Куорн тоже не стоит списывать со счетов: даже один маг может всё коренным образом изменить…

— Вы правы. — Я смиренно кивнул, костеря себя последними словами… но не отбрасывая саму возможность того, что в дополнение к еретикам поблизости могут сновать и чуждые. — Тогда, каков план?

— Для начала я хочу посмотреть на тебя и госпожу Куорн в реальном бою. Оценить, на что вы способны. — Капеллан посмотрел на Антагаса. — Нам известно, где и когда должна оказаться очередная группа еретиков. Выступим следующим днём — успеем перехватить их в подходящем месте на границе. Если, конечно, донесения разведчиков окажутся верны.

— И часто у вас получалось таким образом перехватывать врага? — Отозвалась магесса, запоминающая каждое слово. — Вы захватывали пленных? Известно что-то о структуре их культа или, хотя бы, магических методиках?..

— В плен они не даются, госпожа Куорн. Умирают, даже если получается обезвредить и лишить сознания. — С энтузиазмом ответил комендант, поняв, что ему наконец-то есть, что сказать. — Мы на практике выяснили, что их рядовые бойцы на «поводке» у чернокнижников. Гибнет хозяин — умирают и слуги.

Вейра незаметно бросила на меня встревоженный взгляд.

— А сами чернокнижники?

— Убивают себя, если понимают, что им не победить и не сбежать. — Признался Бур. — Но, может, совместными усилиями мы пленим хотя бы одного. Узнаем, где их логово — и, наконец, получим шанс покончить с угрозой раз и навсегда.

— Что ж, Мош… — Я и сам чуть улыбнулся, глядя на повеселевшего от такого обращения Бура. — Раз план у нас есть, то, может, покажешь, где тут и что? Заодно подробнее обсудим происходящее. Я хочу знать, чего ожидать от нашего врага…

Последующие два дня целиком ушли на то, чтобы освоиться в крепости.

Мы познакомились с десятниками и снабженцами, узнали, в каком направлении расположены другие крепости и дозорные башни, ознакомились с графиками патрулей и, конечно же, выслушали десятки рассказов Моша Бура о его столкновениях с культистами.

И те оказались по-настоящему непростыми врагами.

Они впервые дали о себе знать уже давно, но не сразу привлекли внимание капелланов, стоящих на страже северных границ.

Так уж повелось, что тут регулярно что-то происходило: вставали целые могильники, накатывали варварские орды, давали о себе знать обитающие по соседству нелюди, чудили сумевшие сбежать из Империи чернокнижники и маги-отступники.

На этом фоне проблема сначала показалась незначительной, а потом стало поздно: культ надвигался, будто катящийся с горы снежный ком.

Так же неотвратимо и стремительно.

— Я взывал к Ордену не единожды, Даррик. — Мош устало покачал головой. — Но, как видишь, вместо десятка-другого опытных капелланов сюда прибыли вы с Куорн. А остальных размазали по всей границе…

И такое «подкрепление» — капля в море, если говорить честно. Словно «северную проблему» сочли чрезмерной предосторожностью, а не реальной угрозой.

— Не могу сказать, что это меня хоть сколько-то радует. Но выбирать не приходится… — Я хмыкнул, придержав свою лошадь на месте.

Сегодня она вела себя особенно тревожно, порываясь уйти следом за каждым сородичем.

— Твоя правда. Выдвигаемся!..

Мош Бур двинул своего коня вслед за последним верховым солдатом, и мы с Вейрой последовали его примеру. Ворота позади лязгнули опустившейся решёткой, и громыхнули — захлопнувшимися створками, обшитыми металлом.

И двух дней не прошло с того момента, как мы прибыли в крепость, а нам уже приходилось покидать её уютные стены.

Как ни крути, а таков долг капеллана…

Мы ехали несколько часов, петляя среди холмов, нагромождений камней и редких островков, усеянных изумрудной растительностью.

Иногда встречались внушительные горы, крошечные речушки и озёра. Немногим реже на нашем пути всплывали усеянные костями могильники неясного происхождения, лишний раз доказывая, насколько суровы эти места по отношению ко всему живому.

Двигались мы одной группой, состоящей из трёх десятков человек, включая нас и троих орденцев из свиты Бура, но дозорных не выделяли. А на моё предложение это всё же сделать капеллан отмахнулся, проявив свою привыкшую командовать единолично натуру.

И я не стал спорить, дав ему шанс и понадеявшись на то, что орденариус знает, что делает.

В пользу капеллана говорила приемлемая статистика потерь за последние полгода, и тот факт, что никто в отряде не выказывал признаков беспокойства… кроме меня и Вейры, конечно же.

Пытаясь унять эту потустороннюю тревогу, я медитировал, всматриваясь в горизонт. Чернокнижники были одарёнными и контролировали своих слуг, а значит их можно было заметить посредством магии.

Но Кромка оставалась спокойной настолько, насколько это было возможно.

А иногда мне казалось, что тут, среди безжизненных камней, она меня и вовсе не замечает, но это наваждение пропадало так же быстро, как и появлялось.

— Где-то здесь! — Прикрикнул Мош Бур, обернувшись.

Капеллан уже давно ехал впереди всех, не позволяя нам сбиться с пути. При этом он ни разу не заглянул в карту, демонстрируя превосходное знание местности.

Не прошло и десятка секунд, как наша группа остановилась, а Бур отдал первый приказ:

— Товок, Каш, найдите мне подходящее место для обустройства лагеря!..

Пока члены его свиты, разъехавшись в стороны, рыскали вокруг, я огляделся, не сходя с места.

Местность, в которой мы оказались, сильно отличалась от любой другой точки на нашем пути. Ей явно отдали предпочтение ещё на этапе планирования, ведь если где-то и можно было неотвратимо пересечься с небольшим отрядом, то именно здесь, на стыке бурной реки и невысокого, но непроходимого горного кряжа.

Тот узкий перешеек, через который можно было пройти с одной стороны на другую, достигал в ширину максимум пятидесяти метров, и просматривался на пару километров вглубь, до первого изгиба рельефа.

К счастью, с нашей стороны укрыться можно было за первой попавшейся горой камней, что мы и сделали, разбив в низине временный лагерь.

Часть солдат занялась размещением лежанок и подготовкой припасов. Часть — отправилась устанавливать ловушки на многочисленных узких тропах, через которые можно было зайти нам в тыл. Костров не жгли: невозможно было придумать способа лучше сообщить о нашем присутствии всем заинтересованным.

И даже скакунам, по приказу Бура, перевязали пасти, чтобы избежать выдачи нашей позиции ржанием.

В то же самое время мы с Вейрой молча, не сообщая об этом капеллану, под предлогом изучения местности установили магическую тревожную сеть, по отработанной методике «завязав» её друг на друга.

А после принялись ждать, пока культисты окажутся в ущелье и капкан, наконец, захлопнется…