Кавказский деверь в моей постели

Глава 2

Минуты тянутся, как вечность.

Я хожу из угла в угол в спальне, которую делю с мужем со дня нашей свадьбы. Мы пользуемся одной ванной, спим в одной кровати, но Артур не подарил мне даже одного интимного прикосновения или поцелуя. Даже не попытался ни разу. И теперь, зная о его проблеме, я понимаю, почему не было этих попыток.

В голове набатом стучат слова его брата: «...ты будешь лежать подо мной, голая, с раздвинутыми ногами, и молиться, чтобы я закончил побыстрее» От них и стыд, и злость, и какой-то странный, неприятный жар внутри.

Я стою у окна, все еще в своем «балахоне», когда дверь вдруг открывается. Без стука, без предупреждения.

Это Арсен.

Голый, в одном полотенце, наброшенном на бедра. Мокрые волосы падают на лоб и шею, капли воды скатываются по загорелой коже груди, плеч, по рельефу живота, исчезая в полоске черных волосков, ведущих под полотенце. Его широкие, мощные плечи заполняют весь дверной проем, а на четких скулах играют тени. Борода — густая, ухоженная, подчеркивает жесткие линии лица. Глаза — темные, цепкие, словно прибили меня к полу тяжелым взглядом. Он гораздо выше меня и его присутствие подавляет настолько, что я машинально делаю шаг назад, хотя и так стою далеко.

— Почему ты еще одета? — голос низкий, хриплый, с хищной насмешкой. — Твое время прошло, Зара.

Я сглатываю, слишком ошеломленная видом голого мужчины в своей спальне, подавленная его энергией и присутствием, поэтому ляпаю первую пришедшую в голову глупость:

— Ты... только что из душа?

А ты хотела, чтобы я пришел грязный? — он ухмыляется, проходя внутрь, и от него тянет теплым паром и терпким запахом мужского геля.

Арсен подбирается ко мне медленно, но от каждого шага мне хочется еще сильнее прижаться к стене. Его тело двигается плавно, как у зверя, который знает, что жертва все равно не убежит.

Сними платье, — он говорит это спокойно, но так, что спорить невозможно. — Разве ты не слышала мои указания? Сколько же с тобой возни.

Ты говоришь, как будто я... вещь какая-то, — выдыхаю я, борясь со слезами. А ты сейчас вещь, — заявляет он без тени шутки, даже с какой-то злобой — Красивая, пустоголовая вещь моего брата, которую он одолжил мне на ночь.

Арсен останавливается прямо передо мной, и я вынуждена поднять голову. Его взгляд — голодный, тяжелый, и в нем нет ни капли сочувствия.

— Ты разве не знала, как все будет? — насмехается он надо мной. — Или думала, что Артур пришлет меня с цветами и комплиментами?

Я молчу, чувствуя, как горят глаза от непролитых слез унижения — Раздевайся, Зара, — он делает шаг назад и складывает руки на груди. — Хочу посмотреть, подвигайся немного что ли.

Нет, — качаю головой, разжигая собственную злость, чтобы не сломаться. — Ты же сам сказал ты здесь для дела. Развлекать тебя в мои обязанности не входит! Тогда я сам, — он идет вперед, и кладет ладони на мои бедра, пальцы чуть сжимают ткань платья. — Не дергайся. Все будет быстро.

Его голос низкий, глухой, и от него по спине пробегает дрожь. Я понимаю, что отступать уже некуда.

Я... - начинаю я, но он резко перехватывает мой взгляд. Хватит мяться, — голос злой. — Раздевайся. Я не собираюсь тратить ночь на уговоры.

Я отступаю на шаг, но он идет за мной, и через мгновение моя спина упирается в шкаф.

От него идет тепло, запах чистой кожи и чего-то, что заставляет мое сердце биться еще быстрее. Я не могу смотреть в его бесстыжие глаза, поэтому смотрю прямо перед собой на широкую, крепкую грудь.

— Ты краснеешь, — довольно урчит брат мужа мне на ухо. — Хорошо. Значит, все будет по- живому, не как у вас там в браке.

Не смей сравнивать этот абсурд с... - начинаю я, но он перебивает: Никакого сравнения, детка. Сегодня ты будешь стонать от меня, поняла? Ты даже не вспомнишь о муже этой ночью, Зара. Здесь есть только я.