Кавказский деверь в моей постели

Глава 7

Муж снова задерживается на работе, а я хожу по комнатам, не находя себе места Все время кажется, что Арсен где-то рядом — я готова поклясться, что чувствую в воздухе его запах.

В конце концов я иду в спальню и беру телефон. Несколько раз открываю список контактов и тут же закрываю.

Что я вообще делаю?

Опускаю телефон на тумбочку, и устало провожу ладонью по лицу.

Я должна его ненавидеть. Он грубый, наглый, не стесняется говорить самые пошлые вещи, будто у него есть на это право. Он вторгся в мою жизнь без спроса, забрал то, что хотел, и даже не извинился. Но стоит вспомнить, как он стоял в дверях ванной, высокий, мощный, с этим тяжелым взглядом…. и внутри все предательски сжимается. Я злюсь на себя за то, что ловлю себя на этой мысли: а что, если он действительно придет снова?

Говорю себе, что это будет отвратительно, что я не хочу... но где-то глубоко понимаю — хочу.

Не его грубых слов, не этой наглой усмешки. Хочу того, как он смотрит, когда между нами остается всего несколько сантиметров. Хочу эту силу, которая давит и в то же время притягивает.

Хочу ту страсть, которая горит между нами.

Я откидываюсь на спину, смотрю в потолок и тихо, почти беззвучно, произношу его имя.

— Арсен..

И сразу же закрываю глаза, будто этим могу стереть все, что почувствовала.

Спустившись вниз, я наливаю себе чай, ставлю кружку на стол и почти сразу слышу звук открывающейся двери.

Сердце замирает. Я точно ее закрывала.

— Кто там?

Мой голос дрожит, и я сама это слышу. Ответа нет, только тихие, уверенные шаги. А через секунду он появляется в проеме кухни.

Арсен.

В черной куртке, расстегнуто, под ней простая футболка, джинсы заправлены в высокие ботинки, а в руках шлем. Он приехал на мотоцикле. Его темные волосы чуть взъерошены, а в глазах — та самая хищная насмешка.

Ты... как зашел? — выдыхаю я. У меня есть ключ, — отвечает он спокойно, проходя внутрь. — Семья же. Тебя никто не приглашал.

Я не привык ждать приглашений, — он подходит ближе, кладет на стол перчатки со шлемом, и скользит взглядом по моей фигуре. — Тем более, когда знаю, что ты дома одна.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю обреченно.

— А ты как думаешь? — он приподнимает бровь. — Я сказал, что вернусь, Зара.

Я делаю шаг назад, но он тут же сокращает расстояние. Его ладонь ложится на мою талию, пальцы чуть сжимают ткань домашнего платья.

Ты опять дрожишь. Это уже привычка, да? Уйди, — прошу, но звучит это неубедительно даже для меня. Нет, — он улыбается краем губ. — Я пришел, чтобы снова трахнуть тебя и убедиться, что ты забеременеешь.

— Это абсурд! — упираюсь ладонями в его грудь. — Через неделю это и так будет ясно, так что уходи! Тебя никто не звал!

— Не звал, — хмыкает Арсен. — Но ты ведь ждала, что я приду. А теперь скажи честно: ты боялась или хотела?

Я не отвечаю. Он чуть отстраняется, в глазах — довольный блеск.

— Значит, хотела.

Его ладонь скользит вниз, задерживаясь на изгибе моей попки, и он чуть сильнее прижимает меня к себе, вжимаясь в мой живот твердой эрекцией сквозь слои одежды.

— Я уже готов для тебя, чертовка. Но сначала... Не хочешь взять его в рот и немного пососать?

Я хочу выебать этот непослушный ротик.

От пошлого намека мои глаза широко раскрываются, а щеки краснеют. Я пытаюсь безуспешно вырваться, но он не отпускает, а его темные глаза держат мой взгляд, как капкан.

Ну-ну, не бойся. Я буду нежен с тобой. Ты ведь не делала этого раньше? Конечно, нет, и не собираюсь! — возмущаюсь я. — Отпусти меня, Арсен! Нет.

Арсен поворачивает меня спиной к столу и усаживает на него, подняв вверх, как пушинку. Он встает между моими бедрами, не давая сдвинуть их, а пальцы тянут вверх подол платья, собирая ткань на талии и обнажая меня ниже пояса.

— Ты думаешь, я пришел спорить и уговаривать, Зара? — жестко заявляет он. — Нет. Я пришел взять тебя так, чтобы ты больше не путала, кто твой муж, а кто твой мужчина.

Ты... ненормальный, — выдыхаю я. — Ты не мой мужчина! Ты не имеешь никакого права указывать мне и прикасаться ко мне! Это было на один раз, Арсен! На один! Уходи, пока я не пожаловалась на тебя Артуру. Жалуйся, если хочешь. Ты все равно моя. Моя игрушка, пока не надоешь, и Артур меня не остановит. Он мне должен. Это не такая уж большая плата за моего ребенка Его руки уверенно фиксируют меня на месте, не давая отползти назад, а потом он рвет мои трусики прямо в промежности и проводит пальцами по моим влажным губкам, раздвигая их и поглаживая клитор — Сегодня ты снова будешь моей послушной шлюшкой, — шепчет он, кусая меня за изгиб челюсти. — И на этот раз — дольше. Я так тебя выебу, что ты завтра ходить не сможешь и забудешь, как говорить мне «нет», Зара.

Я чувствую, как к горлу подступает горячий ком, а ноги будто становятся ватными. Он не спешит, будто наслаждается каждым мгновением моей растерянности и... поражения. Я ничего не могу с собой поделать, он ласкает меня именно в том месте, которое посылает вспышки удовольствия в мой живот, заставляя извиваться и подаваться навстречу этим умелым, длинным пальцам с постыдными стонами.

— Скажи, что не хочешь, — произносит он с вызовом. — Скажи, что я тебя заставляю и ты совсем не возбуждена, что ты не собираешься кончать от моих пальцев.

Я открываю рот, но слова застревают в горле. Он улыбается краем губ, словно уже получил ответ.

— Вот и все, — его голос становится ниже. — Твое тело решило за тебя. Кончай, врушка. Прямо сейчас.

И словно мой мозг действует на его команды, я в тот же момент начинаю кончать, вцепившись в его руку и издавая совершенно неприличные, протяжные стоны удовольствия.

— Вот так, — его голос низкий, глухой, почти рычит. — Теперь ты никуда не денешься.

Я вижу затуманенным зрением, как он расстегивает джинсы, а потом резко придвигает меня ближе, пока моя задница не зависает над краем стола, и с удовлетворенным рыком толкается в меня, с размаху вставляя свой толстый член на всю длину под мой пронзительный писк.

— Отпусти, — выдыхаю я, извиваясь под ним, чувствуя невероятную растяжку внутри, но он только довольно ухмыляется.

— Мы только начинаем, чертовка. Лучше держись покрепче.

А потом он хватает меня за бедра и начинает двигаться, имея меня с таким остервением, что я чуть не езжу по столу, выкрикивая его имя и рыдая от перегруза ощущений, когда он заставляет меня кончить во второй и третий раз.