Кавказский деверь в моей постели

Глава 5

Я просыпаюсь от ощущения, что кто-то двигается рядом.

В комнате тихо, солнечный свет пробивается сквозь шторы. Тело ломит, кожа горит в местах, где он прикасался. И только тогда я вспоминаю все.

Арсен.

Его руки. Его бесстыжие слова и прикосновения. Его глаза, которые не отпускали ни на секунду.

Он стоит у окна, уже одетый — черная футболка, джинсы, волосы еще влажные после душа.

Смотрит куда-то во двор, будто меня здесь и нет.

— Ты... уже уходишь? — голос звучит хрипло, и я ненавижу, что он дрожит.

Он поворачивается медленно, и в его взгляде нет ни капли смущения или сожаления. Только уверенность и что-то, что заставляет меня снова опустить глаза.

— Дело сделано, — говорит он просто. — Остальное время пусть твой муж с тобой сюсюкается.

Слова режут, как нож.

— Ты мог бы... хотя бы...

. - я запинаюсь. — Не говорить так.

Он усмехается, подходит ближе, кладет ладонь мне на подбородок и чуть поднимает лицо.

— А как? «Спасибо за ночь»? Не ври себе. Мы не любовники, это просто была необходимость.

Я отстраняюсь, чувствуя, как в груди поднимается обида.

Я ненавижу тебя! Привыкай, — отвечает он, уже направляясь к двери. — Может, нам еще придется это повторить.

Арсен уходит, оставляя за собой запах своего парфюма и ощущение, что воздух стал гуще.

Я сижу на краю кровати, сжимая простыню в кулаках, и понимаю, что внутри все перемешалось — злость, стыд, и что-то, что я боюсь назвать Весь день я хожу по дому, как в тумане. Не притрагиваюсь к еде, не включаю телевизор, даже телефон лежит в другой комнате. Мне кажется, все вокруг все еще пропитано его запахом, а больше всего — я сама, даже после душа и отмокания в ванне.

К вечеру слышу, как во дворе останавливается машина. Гул двигателя, звук закрывающейся дверцы, тяжелые шаги по каменной дорожке. Муж заходит в дом, как всегда — не торопясь, с тем самым видом хозяина, которому все принадлежит.

— Как ты? — спрашивает он, снимая пиджак и бросая его на спинку кресла.

Я молчу.

— Я задал вопрос, — голос Артура становится жестче.

Я смотрю на него, думая, как могла обмануться, считая, что его холод исчезнет после свадьбы.

Да, наш брак заключили родители, но я несколько раз встречалась с ним, чтобы узнать друг друга, и он мне понравился. Высокий, стройный, интеллигентный мужчина. С холодным сердцем, как оказалось.

— Нормально, — выдавливаю я, избегая его взгляда.

Он подходит ближе и останавливается напротив.

— Арсен приходил?

Слова застревают в горле, поэтому я киваю.

Все прошло как надо? — он произносит это так буднично, что внутри все сжимается. Ты правда думаешь, что имеешь право спрашивать меня об этом? — поднимаю на него глаза. Я не думаю, я знаю, — он отвечает спокойно. — Это мой дом. Ты моя жена. Я решаю, с кем ты спишь и зачем.

— Какая же ты сволочь! — вырывается у меня.

Он улыбается уголком губ.

— Возможно. Но через девять месяцев я буду держать на руках своего ребенка. И мне плевать, что ты обо мне думаешь.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком.

— Не смей строить из себя жертву, — бросает он через плечо, направляясь к своему кабинету.

Ты сама знала, что это просто сделка, когда выходила замуж.

Дверь кабинета закрывается, а я остаюсь в коридоре, чувствуя, как с каждой секундой внутри растет что-то темное и злое.

Что-то, что не позволит мне забыть эту ночь и то, как эти братья со мной поступили.