Кельтский крест

Глава 8

МАГ — Окружение

Влияния, оказываемые другими людьми

Маг имеет возможность создавать и разрушать Вселенные по своему усмотрению. Созидание чего-то — всегда разрушение чего-то, эти процессы идут практически одновременно.

На следующий день тело Магнуса положили на ладью набитую высушенным вереском (я подозревала, что это были недельные запасы нашего замка), щедро обложили плошками, серебряными кубками и железными доспехами и столкнули ладью в море. Герцог лично выстрелил из лука горящей стрелой, попав как раз в центр вереска. Десмонд передал лук Таллорку, тенью следовавшим за своим господином. Северяне угрюмо смотрели, как ладья, превратившаяся в горящий факел, уплывает в бушующее море.

— Наконец-то! — пробурчал Гарет, пока мы стояли на крепостной стене, наблюдая за действом, — Давно пора было избавить мир от этого ублюдка.

— Да уж, — я поплотнее закуталась в плащ, вспомнив темный коридор и треск рвущегося платья.

— Хотя, конечно, его смерть еще аукнется, — старый воин неодобрительно посмотрел на меня, я сделала вид, что не заметила его взгляда, — Посмотрим еще, что скажет коннунг. Не думаю, что он будет в восторге от всего этого.

— А ему-то какое дело до смерти Магнуса?

— До смерти Магнуса — никакого, а вот до женитьбы его любимого внука… — Гарет многозначительно помолчал, — насколько я знаю, у коннунга были свои планы. Пойдемте, герцог ждет.

— Я не буду на тризне, — Агнесс, стоявшая рядом с нами, старательно обращалась в пустоту, — Герцог знает.

Гарет недовольно кивнул. Он очень волновался за Десмонда, стоявшего всего с шестью стражниками рядом с толпой северян, и желал бы быть рядом с племянником, но не смел ослушаться приказа охранять нас. Агнес повернулась и аккуратно зашагала по стене, будто боясь оступиться. Две служанки и с пяток стражников сопровождали ее. С тех пор, как Десмонд протянул мне ключи от замка, его сестра старательно делала вид, что не замечает меня. Хотя мне было все равно: Агнесс почти не выходила из своих комнат, предпочитая вышивать и оплакивать свою любовь. Бетани мне как-то рассказала, что Агнесс просила герцога разрешить ей брак с Филиппом, тот ответил отказом, после чего брат с сестрой разругались и даже побили посуду. Вернее посуду била Агнесс, швыряя ее в Десмонда. Интересно, как он ответил? Мне с трудом верилось, что человек, ставший моим мужем, спокойно стоял, пока над его головой летали тарелки.

Столы для тризны были накрыты на плацу, за стенами замка. Подозреваю, что Десмонд сделал это специально — слишком уж много сил уходило на то, чтобы следить за гостями. Герцог ждал меня у ворот замка. Подчеркнуто учтиво он провел меня во главу стола и сел рядом. От обычной пирушки тризна отличалась лишь тем, что вместо незамысловатого представления, бард пел грустные песни о тех, кто ушел в Валгалу. Слог песен был тяжеловесен, а музыка заунывна. Вдобавок ко всему с неба то и дело срывался мелкий дождь. Северяне много пили и ели, с каждым опрокинутым кубком их смех становился громче, а шутки грубее. Я тихо вздохнула, Десмонд украдкой сжал мою руку.

— Еще немного, и Гарет отведет тебя в замок.

Я благодарно улыбнулась ему. Вскоре Гарет проводил меня в уже нашу с Десмондом спальню, где я растянулась поперек кровати и заснула. Когда я проснулась, то уже смеркалось. В камине весело трещал огонь. Я была укрыта тем самым злополучным плащом, отороченным мехом морского котика. Я с блаженной улыбкой потерлась щекой о бархатистый мех воротника. Почему-то мне было очень приятно думать, что это Десмонд расшнуровал мое платье и укрыл меня плащом. На столике у камина стоял поднос с едой — просьба или даже приказ не спускаться к ужину. Завернувшись в плащ, волочившийся по полу, я лениво подошла к камину и села на стул, наслаждаясь покоем.

Десмонд появился позже. Чуть пошатываясь, он прошел к столику для умывания и долго лил воду себе на макушку, затем быстро накинул на шею полотенце из льняной ткани, чтобы вода не попала на рубашку.

— С этими северянами приходится много пить, — он виновато улыбнулся, вытирая лицо свободным краем полотенца. Я кивнула на второй стул у камина, и он буквально рухнул на него, вытянув длинные ноги к огню. Я наблюдала за ним сквозь ресницы. Он задумчиво смотрел на огонь. Глаза были полузакрыты, мокрые кудри липли ко лбу. Сейчас он был уставший и какой-то домашний. Я вдруг поняла, что могу вот так прожить с ним всю жизнь, сидя у этого камина по вечерам и просто смотря друг на друга. Он вдруг вздрогнул, перехватывая мой взгляд. Пламя камина отражалось в его глазах, на губах играла улыбка. Я улыбнулась в ответ, признавая свое поражение.

Следующие несколько дней пролетели один за другим. Десмонд разрывался между мной и гостями, виновато улыбаясь, когда приходилось оставлять меня на попечение Гарета, пристально следившего за каждым моим шагом. Я же решила воспользоваться своим положением, и все свободное время проводила с лошадьми. Как только я появилась на конюшне, Бринн почтительно склонился передо мной, я не задумываясь пообещала сделать с ним что-нибудь ужасное, если он всегда так будет приветствовать меня. Он хмыкнул и почтительно ответил, что всегда к моим услугам, после чего я шутливо запустила в его сторону подгнившим яблоком. Лошадям было все равно. Они всегда встречали меня радостным фырканьем, Гнедой тут же требовательно вытягивал шею, требуя подношений в виде сухарей и яблок. Чтобы не испытывать терпение Десмонда, я решила воздержаться от поездок по острову, предпочитая ездить верхом около стен замка.

За эти дни я окончательно свыклась с тем, что теперь мое появление вызывает всеобщее почтение. Слуги низко кланялись, стражники вытягивались в струну, Берта каждый день ловила меня в коридорах замка, уточнить что-нибудь по ведению хозяйства. Мои уверения, что она прекрасно справляется сама, ее не трогали. Теперь я должна была решать, что приготовить, какой ветошью и когда помыть окна, какие комнаты убрать первыми, а так же постоянно выслушивать жалобы слуг друг на друга и решать, кто из них прав, кто виноват.

— Интересно, как они жили без меня все эти годы? — пожаловалась я Десмонду, он лишь улыбнулся:

— Потерпи, они слишком долго ждали хозяйку этого замка.

— Вот и привыкли бы обходиться без нее, — проворчала я. Десмонд прижал меня к себе, лицом зарываясь в мои волосы.

— Скоро все наладится, — прошептал он. Я лишь скептически хмыкнула в ответ. Наконец северяне уехали. Под предводительством Сигурда отряд медленно покидал замок, словно огромная змея, струясь между холмов.

— Вот и все, — Десмонд, на этот раз стоявший со мной на стене, казался очень довольным.

— Мы победили? — спросила я. он улыбнулся:

— Не знаю, но они уехали, — он обнял меня, вынуждая склонить голову ему на грудь, — Знаешь, а я благодарен Магнусу. Если бы не его приезд…

— То коннунг подобрал бы тебе более достойную невесту, — тихо сказала я.

— Кто тебе это сказал? — он слегка напрягся.

— Неважно, — значит, все было правдой. Это открытие подпортило мне настроение. Пробурчав что-то невразумительное, я постыдно сбежала на конюшню, надеясь работой заглушить в себе досаду и еще что-то, чему я пока не могла найти объяснения. Окончательно выдохшись, я завела гнедого в денник, а сама прошла на сеновал и зарылась в душистое сено. Рассматривая облака, я и не заметила, как уснула. Проснулась я от того, что кто-то колоском водил по моей щеке. Я открыла глаза и медленно повернула голову. Десмонд лежал рядом и приветливо улыбался, хотя в его глазах была тревога.

— Решила перебраться сюда?

— Почему бы и нет? Все лучше, чем слушать о брачных планах коннунга.

Это было по-детски глупо и неправильно, но я ничего не могла с этим поделать. Он понял это.

— Послушай, — Десмонд сел и рукой взъерошил волосы, — Все эти планы… одного желания коннунга мало.

— Но ты бы согласился.

— Если бы не встретил тебя — возможно, — он помолчал, — А может быть, нет. Я слишком хорошо помню свою семью и не хочу такого. Надеюсь с этим все ясно?

Я послушно кивнула. Действительно, какое мне дело до интриг старого коннунга. Здесь, в царстве Десмонда, я была счастлива.

Дни потянулись за днями, я опять занялась лошадьми. К моему вящему удивлению, Десмонд не только не препятствовал этому, а даже вызвал Бринна и официально передал мне его в подчинение.

— Я же женщина, — возразила я, традиционно сидя у камина поздним вечером.

— И что? — он плеснул подогретого вина с травами нам в кубки: день выдался дождливый, и я промокла до костей.

— Ну а как же там: сидеть за прялкой, вышивать гобелен? — я смутно припомнила курс истории средних веков.

— Айрин, и у варягов, и у пиктов женщина ни в чем не уступает мужчине. Она способна собрать дружину, и поверь, случись что, моя дружина, будет слушаться тебя так же, как и меня.

— Особенно Гарет, — пробурчала я.

— Особенно Гарет, — подтвердил Дес, — Но если ты хочешь вышивать…

— Нет! — выпалила я тут же. Он улыбнулся:

— Я запомню, как тебя пугать!

— А тебя? — я шутливо прищурилась, — Чего ты боишься?

Он вдруг внезапно стал серьезным:

— Того что ты уйдешь туда, в свой мир.

Я пожала плечами и переменила тему разговора. Мой мир. Он становился все более далеким. Я уже не строила планов о возвращении, смирившись с тем, что останусь в замке навсегда. Впрочем, не без участия Десмонда, такая перспектива казалась мне уже не столь ужасной. Мне действительно нравилось засыпать в его объятиях, просыпаться рано утром, сонным взглядом смотря, как он собирается на утреннюю тренировку воинов, встречаться с ним днем, обмениваясь ничего не значащими шутками, сидеть рядом с ним вечером, после ужина у камина, потягивая подогретое вино и обмениваясь впечатлениями о пережитом дне. Гарет постепенно смирился, и смотрел на меня уже без подозрения, Вивиан была просто счастлива.

На следующий день после моей неожиданной свадьбы, я столкнулась с ней в коридоре. Памятуя, что она меня избегает, я хотела пройти мимо, но она окликнула меня:

— Айрин!

Я остановилась. Она подошла ко мне:

— Я бы хотела извиниться.

— За что?

— За то, что… — она махнула рукой, — Что не могла себя заставить общаться с тобой, когда вы с Десмондом… понимаешь, он мне как сын.

— Что-то слишком много у него защитников, — пробурчала я.

— У него много и врагов, помни об этом, — она собиралась уйти, но я удержала ее.

— Вивиан, — я замялась, не сразу найдя нужные слова, — Мне… мне тебя не хватало.

Она улыбнулась:

— Мне тоже.

Я часто ездила к ней, иногда за лекарством для кого-нибудь из замка, иногда просто посплетничать и спросить совета. Мне всегда нравилось сидеть в ее домике, приютившемся у склона холма, сплетничая обо всем. Я всегда старалась успеть въехать в замок с первыми волнами прилива. Десмонд ждал меня, сидя на невысокой стене, сложенной из плоских камней, и обсуждая с Бринном лошадей. Несколько раз они настолько увлекались, что я незаметно проскальзывала мимо них в замок, после чего оба всегда выглядели очень смущенными.

Алан прочно обосновался на северных островах, укрепляя власть брата. Судя по слухам, вдова Магнуса очень высоко ценила его. Десмонд рассказал мне это с красноречивой ухмылкой — он ничуть не сомневался в способностях своего брата.

— Главное, чтобы кроме вдовы не были довольные еще две-три деревни, — заметила я.

— Алан не глуп.

— Да? — я некстати вспомнила дочку мельника.

— Да, — подтвердил герцог, — Тем более, что он влюбился. Это на какое-то время убережет его от глупостей.

— А что потом?

— Потом? Скорее всего, он на ней женится, и северные острова перестанут быть для меня проблемой.

Я смотрела на него в изумлении:

— Только не говори, что, ты это все спланировал!

— Я предполагал такое развитие событий, — уклончиво ответил он, — Эйнара — красивая женщина и Алану уже пора остепеняться.

После праздника Лугназада все начали готовиться к зиме, которая обещала быть весьма холодной. Я окончательно прижилась в замке и меня разрывали на части. Именно я должна была решить, сколько каких колбас заготавливает Берта, где и какие травы должны висеть в кладовке, куда класть уродившиеся в этом году на южном дворе яблоки и не уродившиеся в этом году сливы. Бринн постоянно советовался со мной по поводу запасов сена, Атли влюбился и теперь с мечтательно-глупым видом плюхался в седле. Алекс, ставший начальником моей личной охраны, уехал с отрядом, собиравшим подать на юг, где его ждала невеста, а Десмонд с Гаретом срочно умчались к берегам Британии, где собирались пиктские вожди.

— Ты справишься? — уже во дворе, прощаясь, Десмонд с волнением вглядывался в мое лицо, — Может, мне отправить одного Гарета?

— Дес, там ждут именно тебя, ты должен ехать, — я заботливо поправила пряжку на его плаще.

— У меня плохое предчувствие.

— Что за глупости! Что со мной здесь может произойти?

— Не знаю, — он выдохнул и виновато посмотрел на меня. — Обещай мне, что не подойдешь близко к тем камням…

— Дес, мы с тобой были там…

— Обещай мне.

— Хорошо, обещаю!

Он, наконец, вскочил на коня, и вопреки традиции, отряд двинулся шагом. Десмонд постоянно оглядывался на замок, пока холмы не скрыли его от меня.

С его отъездом повседневная рутина окончательно захватила меня. С большим трудом я выкроила время, чтобы съездить к Вивиан. Я уже садилась на лошадь, когда ко мне подошел Филипп:

— Миледи?

— Филипп? — я старалась, чтобы мой голос прозвучал вежливо.

— Позвольте сопровождать вас?

— Не думаю, что это необходимо…

— Герцог распорядился усилить вашу охрану…

Я поджала губы. Спорить с Филиппом было потерей времени, а мне так хотелось отдохнуть от шума и суеты в уютном домике у холма.

— Хорошо. Только поторопитесь.

Филипп кивнул головой. Через несколько минут мы выехали из замка. Филипп усилил мою охрану несколькими своими людьми. Мне это не понравилось, но я решила не спорить. Сам блондин предпочел ехать рядом со мной. Мы перебрались на тот берег и спокойной рысью направились по пустынной дороге.

— Вы знаете, что перебежали мне дорогу, прекрасная Айрин? — вдруг нарушил молчание Филипп, когда нас скрыли холмы.

— Перебежала дорогу? Каким же образом? — я придержала коня, переводя его на шаг.

— Тем, что наш герцог вдруг решил взять вас в жены…

— А вы претендовали на это место? — изумилась я. — Не думаю, что герцог заинтересовался бы вами…

— Конечно же, нет! — раздраженно бросил блондин, покраснев до кончиков ушей, — Меня не привлекает герцог, но мне очень нравятся Оркнейские острова.

— Да, красивое место, — я судорожно пыталась понять смысл этой беседы.

— И богатое, мой отец пытался завоевать его, наверное, вы знаете? — он подъехал так, что бока наших лошадей соприкасались.

— И проиграл, — мне захотелось напомнить этому красавчику его место.

— Да, проиграл… — внезапно он схватил меня за руку и с силой дернул меня на себя, одновременно пришпоривая свою лошадь. Я вылетела из седла и оказалась болтающейся на шее его коня. Резким движением он приподнял меня и приставил кинжал к горлу:

— Не дергаться, — в голосе Филиппа звучала сталь. Краем глаза я увидела, как люди Филиппа окружили мою охрану.

— Филипп, что вы творите?! — возмутилась я.

— Восстанавливаю справедливость. Оркнеи должны быть моими! Убрать их! — последнее относилось к моей охране.

— Нет! — я попыталась вырваться. Последнее, что я помнила, как я падаю на землю, а вокруг пахнет свежей кровью. Дальше что-то тяжелое упало на мою голову, и наступила тьма.

Любочка смотрела на меня огромными синими глазами, Десмонд сидел за компьютером, играя в очередную игрушку, Герка нырял в море, доставая мои грязные тарелки…

Я открыла глаза. Я лежала на каком-то плоском, холодном камне. Вокруг было темно. Голова сильно болела, будто бы по ней ударили молотом. Впрочем, что ударили, я не сомневалась. Оставалось понять, зачем Филиппу это все было нужно. Запах морской соли и шум моря подсказывал мне, что я лежу в пещере где-то на побережье. Было очень холодно, руки, связанные за спиной затекли. Я пошевелилась, веревки врезались в запястья и щиколотки. Мне не оставалось ничего другого, как ждать. Время шло, но никто не приходил. С каждой минутой меня все больше охватывала паника. С Филиппа вполне станется бросить меня здесь умирать.

— Ничего, — прошептала я сама себе, — Десмонд меня найдет. Он обязательно меня найдет! Он не может не найти меня.

Время тянулось тягуче-медленно, я попыталась считать секунды, на десяти тысячах я заснула.

— Эй, вставай, — кто-то грубо тряхнул меня за плечо. Я открыла глаза и заморгала, будто сова. Свет факела казался неимоверно-ярким. За факелом стояли какие-то тени. Одну из них я узнала. Это был Филипп.

— Где Десмонд? — хотела спросить я, но пересохшее горло издало лишь шипение. Филипп подошел поближе и наигранно- участливо посмотрел на меня:

— Ты, наверное, хотела спросить, где твой герцог? — Филипп почти нежно провел рукой по моей щеке. Я невольно отпрянула, ударившись затылком о каменный свод. Глаза уже привыкли к свету, и я поняла, что нахожусь не то в пещере, не то в доме без окон. За спиной Филиппа стояли люди, но в тусклом свете факела рассмотреть их лица мне не удавалось. Пламя факела подрагивало от сквозняка. Значит, где-то был выход, но увидеть его мне не удалось: Филипп не замахиваясь хлестко ударил меня по щеке:

— Отвечай, когда тебя спрашивают!

Удар привел меня в чувство. Я вздрогнула и попыталась выпрямиться, но тело не слушалось, и я свалилась на каменный пол. Кто-то подхватил меня за плечи и поставил на ноги. Филипп насмешливо смотрел на меня:

— И это герцогиня Оркнейских островов… что он в тебе нашел?

— Спроси у него сам.

— Спрошу, как только он вернется. Он же будет тебя искать? — Филипп явно наслаждался своей властью.

— Филипп, что тебе нужно? Зачем ты затеял все это?

— Ты не догадываешься?

— Нет, — я судорожно соображала. Филипп, младший сын, может мне удасться купить его, — тебе нужны деньги?

— А что ты можешь предлоджить? — он явно издевался, — Ты, кого принесли в замок в одной рубашке, что у тебя есть?

— Сундук золота, — прошипела я, вспомнив о своем сокровище. В пещере воцарилось удивленное молчание.

— Отпустите меня, и я отдам вам сундук.

— Заманчиво, — Филипп рассматривал меня с удивлением, — И много там золота?

— Достаточно, чтобы безбедно прожить всю жизнь.

— Откуда оно у тебя? — спросил кто-то.

— С корабля. Вместе со мной выбросило и сундуки, один из них было с золотом.

— А ты не врешь? — люди за Филиппом явно заволновались.

— Поехали в замок, я отдам тебе сундук и прикажу, чтобы тебя выпустили. Ты даже сможешь забрать Агнесс.

Упоминание об Агнесс было ошибкой, его перекосило от злости.

— Я так и знал, что ты тогда все видела! — зашипел он, снова ударяя меня, — Дрянь! Это ты донесла герцогу!

— О чем ты?

— Ты ему сказала, что Агнесс беременна?

— Что? — я ошарашенно смотрела на него. Внезапно все стало на свои места, и бледность Агнесс, и ее многочисленные болезни… — Вот почему вы не уехали?

— Ты и это знала?

— Да, — я поняла, что терять мне больше нечего, он не отпустит меня живой, — Я была тогда во дворе.

— И что ты еще там видела? — голос Филиппа не предвещал ничего хорошего. Я посмотрела ему прямо в глаза:

— Твой голый зад.

Среди его соратников раздались сдавленные смешки. Он снова ударил меня с такой силой, что я упала, затем несколько раз болезненно пнул ногой:

— Дрянь! Если бы не ты, я бы увез Агнесс и диктовал герцогу свои условия. Мой ребенок был бы наследником!

Я лежала закусив губу, чтобы не застонать, по телу растекалась боль.

— Филипп. Хватит! — оборвал его кто-то, стоящий в тени, его голос показался мне знакомым, — Ты убьешь ее и спутаешь все наши планы.

— Ты прав, Сигурд, — красавчик отвернулся от меня, — Пойдем, скоро наш возлюбленный герцог прибудет на остров. Надо хорошенько подготовиться к его встрече.

Они вышли. Подняться с пола удалось только с пятой попытки, мешали связанные руки и ноги. Кое-как я доковыляла до каменной скамьи и рухнула на нее, пытаясь привести мысли в порядок. Меня трясло от холода и страха. Сигурд! Правая рука Магнуса. Что это он, я не сомневалась — я узнала его голос. Выходит, что Филипп с Магнусом готовили заговор? Вот зачем Магнус приехал тогда! Смерть Мануса и наша с Десмондом свадьба расстроила их планы, а теперь… я застонала: какой же надо быть дурой, чтобы так беспечно попасться! Теперь Десмонд наверняка несется сюда, сломя голову, прямо в тщательно подготовленную ловушку. Его надо было предупредить, но как это сделать? Я беспомощно огляделась. Избитая, со связанными руками и ногами, наверняка тщательно охраняемая людьми Филиппа. Я тщательно продумала свой план. Это было безумие чистой воды, но если они не убили меня до сих пор, значит, я им пока нужна живая, и в случае неудачи я отделаюсь парой-тройкой синяков. Тело протестующе заныло, вспомнив болезненные пинки Филиппа, но я не обратила на это внимания. Я ждала и ждала, ожидая, пока Филипп со своими людьми отъедут подальше. Это было очень тяжело: лежать и ждать. Мне было очень холодно и страшно. Но больше всего меня снедало беспокойство за Десмонда. Филипп жаждет убить его. Мне стал понятен его план. В том, что несколько последних покушений было его рук дело, я почти не сомневалась. Он специально вскружил голову Агнесс, заходя со всех сторон. Устранив Десмонда, он рассчитывал что Алан позволит ему женится на Агнесс. Затем — несчастный случай с самим Аланом, и Филипп — правитель Оркнейских островов. Сколько бы после этого прожила сама Агнесс? Я сомневалась, что долго. Я окончательно замерзла и поняла, что еще немного, и я просто не смогу исполнить свой план. Надо было рисковать.

— Эй! Есть тут кто? — позвала я. сначала тихо, потом громче и громче.

— Чего орешь? — наконец раздался грубый голос.

— По нужде надо! — мне даже не надо было стараться, чтобы мой голос звучал испуганно и жалостливо.

— Так я при чем?

— Ты со связанными руками штаны снять пробовал?

— Ладно! — охранник с факелом зашел ко мне, закрепил факел в щели между камнями и, вытащив из-за пояса короткий кинжал, разрезал мне веревки на руках. Я с наслаждением растерла ноющие запястья.

— Давай! — он грубо толкнул меня в темный угол.

— Может, дашь наружу выйти?

— И не мечтай!

Я скрипнула зубами от досады. Весь мой план летел к чертям. Хотя… я задумчиво посмотрела на факел…

— Ну, скоро ты там? — охранник грубо прервал мои мысли, но новый план уже сформировался:

— У меня ноги связаны.

— И что?

— Я — женщина! Мне присесть надо!

Охранник хмыкнул, но разрезал веревки и на ногах:

— Справишь — подойдешь, опять свяжу. Негоже, чтобы Филипп знал.

— Отвернись! — попросила я. Он пожал плечами, но просьбу выполнил. В туалет мне тоже хотелось и уже давно.

Заправив рубашку в штаны, я подошла к охраннику, затем резко выхватила факел из щели в стене, и ткнула им прямо в лицо. метя в глаза. Он закричал, замахал руками, пытаясь поймать меня, охваченная ужасом я ткнула еще и еще, нечеловеческий вопль разнесся по пещере, запахло паленой плотью. Бросив факел на пол, я понеслась по темному низкому коридору, вылетела наружу и рухнула на песок. Мне повезло: для моей охраны Филипп оставил лишь одного. Вопли боли все еще звучали в моих ушах. Ветер тут же накинулся на меня, остужая разгоряченное лицо. Совсем рядом шумело море. Я огляделась, тут же узнавая место: Скара Брей, заброшенное поселение пиктов. Джилл показывала его нам. Как давно это было! Наверное, они меня искали. Как тогда все было просто! А теперь… теперь мне надо было опередить Филиппа. Не медля ни секунды, на негнущихся ногах я заковыляла в сторону замка.

Мне казалось, что я шла целую вечность. Ноги скользили по мокрой траве, в боку кололо. Периодически я переходила на бег. В голове будто стучал горячий молот, легкие разрывались от боли. Я сосредоточилась на дыхании, стараясь сделать его равномерным: глубокий вдох, резкий выдох, глубокий вдох… бежать стало легче. Несколько раз я сбивалась на шаг, но тут же вспоминая о Десмонде вновь бежала. К замку я уже подходила, согнувшись и жадно хватая ртом воздух. Во дворе конюх шагал с Корвином в поводу, бока вороного были в мыле. Небольшая группа стражников стояла рядом с седовласым гигантом.

— Миледи!? — Гарет с изумлением смотрел на меня. При виде него, у меня будто открылось второе дыхание, я выпрямилась и подскочила к нему:

— Гарет, вы здесь! Где Десмонд?

— Уехал искать вас, — Гарет неодобрительно смотрел на меня, — Филипп сказал, что видел вас у кольца Брогара, Десмонд схватил первую попавшуюся лошадь и помчался туда.

Кровь отхлынула от моего лица:

— Один?

— С Филиппом и его людьми.

— Боже, — я сползла на землю, ноги не держали меня. Гарет рывком поставил меня на ноги:

— Айрин! — рявкнул он, — Что происходит?!

Я вздрогнула:

— Гарет, это Филипп, это он хочет стать герцогом! Надо спешить, он его убьет!

Он смотрел на меня, словно я сошла с ума.

— Филипп не осмелится…

— Гарет, мы теряем время! — я в отчаянии огляделась по сторонам. Мой гнедой, гулявший у конюшни, поднял голову и призывно заржал. Я посмотрела на него, призывая к себе все свои силы. Миг: и он легко перелетел ограждение, я на ходу прыгнула ему на спину. У меня не было ни уздечки, ни седла, но мне это было и не нужно. Гарет что-то кричал вслед, стражники растерянно пытались скрестить копья.

— Поторопитесь! — проорала я, высылая коня вперед, не снижая хода, мы диким галопом понеслись на тот берег. Гнедой летел над землей, будто птица, я приникла к его шее. Ледяной ветер свистел в ушах, сердце рвалось из груди, стук копыт эхом отзывался в мозгу. Мне надо было успеть.

Я спешила, впервые в жизни загоняя лошадь, летела, не разбирая дороги, стараясь успеть, и понимая, что все равно опоздаю. Я летела к камням, стоявшим на берегу озера. Мне не хватило ровно тридцати секунд. Вся поляна вокруг мегалитов была заляпана кровью, ее запах вперемешку с запахом смерти витал в воздухе. Над телами уже начинали кружиться вороны и мухи. Гнедой испуганно косился на тела и храпел. Я обреченно вглядывалась в камни, страшась увидеть еще одно тело.

Лишь почти вплотную подъехав к кругу, я увидела. Они оба были там, Десмонд и Филипп, стоя у одного из камней лицом друг к другу, так, как стоят лишь очень близкие друзья или заклятые враги. Десмонд почему-то судорожно сжимал правый бок рукой в ярко алой перчатке с непонятным белым узором. У его ног на траве виднелись темные пятна. Еще секунда, и он рухнул на колено, сгибаясь от боли.

— Нет! — закричала я, соскальзывая с гнедого и кидаясь к нему. Филипп обернулся, все еще сжимая в руке кинжал, с которого капала кровь. На его лице было написано изумление:

— Что за… где Бьёрн?

Я замерла на полпути, сначала не поняв, что он имеет в виду моего охранника, оставшегося в Скара бэй.

— Мертв!

— Вот как? — он с уважением посмотрел на меня, — Поздравляю, я в вас ошибся!

— Отойдите с дороги.

Он усмехнулся:

— Мне кажется, вы не в том положении, чтобы командовать! Не так ли?

— Что вы хотите?

— Стать герцогом.

— И как это получится?

— Очень просто: я женюсь на вас.

— Что? — я смотрела на него, как на безумца.

— Вы — жена герцога, и наследуете все.

— А как же Алан и Агнесс?

— Они — дети рабыни! Нет, моя дорогая, вы наиболее выгодный вариант!

— А с чего вы решили, что я соглашусь? — краем глаза я заметила, как Десмонд пытается встать.

— Есть много способов… Думаю, уже через седмицу вы будете умолять меня об этом, он глумливо усмехнулся. Десмонд дернулся, пытаясь вскочить на ноги и тут же упал. Филипп обернулся к поверженному врагу, подошел и с видимым удовольствием пнул его. Десмонд судорожно дернулся, меня пронзила волна ненависти. Мне хотелось разбить это красивое лицо, превратить его в кровавое месиво, топтать его ногами. Гнедой заржал, взвиваясь на дыбы, и всей свой тяжестью обрушиваясь на голову Филиппа. Раздался треск, кровь брызнула во все стороны, жеребец все топтался и топтался топтался по упавшему телу, превращая его в кровавое месиво. Не замечая ничего, я бросилась к Десмонду. Он уже лежал на земле, закрыв глаза. Его лицо было неестественно бледным, глаза ввалились.

— Десмонд, Десмонд! — в панике я трясла его за плечо, словно пытаясь разбудить. Он открыл глаза, его губы зашевелились, но я не смогла разобрать ни слова. В отчаянии я опять затрясла его:

— Дес, послушай, ты не умрешь! Я схожу за Вивиан, она поможет тебе, я сейчас, только дождись меня…

Его тело вздрогнула раз, другой, глаза закатились.

— Дес!!! — в ужасе взвыла я.

— Он умер, — даже глыба льда и та была теплее, чем голос, раздавшийся за моей спиной.

Я вскочила на ноги и обернулась. На поляне стояли двое. Память услужливо зашептала, припоминая давние события. Разве можно было их забыть, эти тонкие пальцы, все еще сжимающие в руках колоду карт, эти лица. Два лика. Уродливые той, абсолютной красотой, которой уродливы демоны, и никогда — смертные. За их спинами я видела огромное окно, стены, увешанные картами, пажа в малиновом берете, все еще читает свои стихи:

Осужден на бессмертье.

Жить бессмертно в аду,

Только верьте мне, черти,

Все равно я уйду…

Время всхлипнуло раз, другой, и остановилось.

— Нет! — медленно, очень медленно я попятилась назад, пытаясь закрыть Десмонда собой, — Нет, вы его не получите! Слышите, не получите!

В ответ лишь усмешка. Шаг ко мне, еще шаг. Каким-то внутренним чутьем я поняла, что сейчас они подойдут и заберут его у меня. Я беспомощно огляделась. Я стояла у мегалитов, камни гудели, чуя запах крови. Вот оно, камни! Камни исполняют любое желание влюбленного! Не колеблясь ни секунды, я вскочила, сжимая кинжал герцога.

— Стойте! — двое остановились, удивленно глядя на меня. Полоснув себя по ладони, я щедро брызнула на камни:

— Я хочу, чтобы Десмонд жил и умер от старости, в своей постели, как и все его потомки! Я хочу, чтоб он жил.

Женский вопль отчаяния оглушил меня. Двое переглянулись, один из них пожал плечами:

— Желание сказано.

— Проклятье разрушено, — подхватил второй, — Он будет жить.

Сквозь слезы я смотрела, как Десмонд снова вздрагивает и садится, удивленно озираясь по сторонам.

— Дес, — я кинулась к нему.

— Айрин? Филипп сказал мне что ты… — пошатываясь, он встал, — Он напал сзади, пока я… Кто эти двое?

— Те, кто может исполнить желание.

— Вот как? — он посмотрел на меня. — И какое же у тебя желание?

— Чтобы ты жил.

— Зачем? Ты же могла пожелать уйти в свой мир!

— Дес, я…

Он прервал меня:

— Послушай, я… я так хотел, чтобы ты была рядом со мной, но этот мир очень опасен, я не могу защитить тебя, и я не должен удерживать тебя здесь, — он посмотрел мне в глаза, — Я хочу, чтобы ты вернулась обратно, в свой мир!

— Нет! — я в панике огляделась, вокруг было слишком много крови. Его крови. Камни радостно загудели. Двое ангелов переглянулись и кивнули друг другу. Я изогнулась всем телом, падая куда-то вниз, все ниже и ниже, и ниже…