Классная для мачо

Глава 27

Маша

Ничего, в общем-то, не предвещало. День протекал обычно: придирки Кошкиной на пустом месте, Вика, трещащая над ухом, как дятел, Егор, увивающийся рядом и рассказывающий последние классные новости. Потому я рассчитывала, что все пройдет, как обычно, тем более что на Юлию Анатольевну у меня, кажется, начал появляться иммунитет. Ее неприязненные взгляды больше меня не трогали, я научилась с этим мириться, а все недовольство, высказываемое почти каждую перемену, делила надвое.

Я ждала Сашу и старалась мыслями не распыляться, тратя энергию на недостойных. Кошкина могла болтать все что угодно ее душе. Мне, кстати, где-то глубоко было даже жаль ее. Прекрасно ведь понимала, что Юлия делает это не из-за того, что является счастливым человеком, скорее, наоборот. Ей не хватало тепла и ласки, потому она всячески пыталась отыскать это на стороне, вмешиваясь и суя свой нос в чужие дела. Неужели не видела, что Терехову на нее плевать, а вся его добродетель была направлена не конкретно на нее, а в адрес школы.

Хотелось посоветовать Юлии отделять зерна от плевел, но решила, что пока подожду с замечаниями, а то, мало ли что у ревнивой женщины на уме.

И не ошиблась, между прочим… Хотя даже не рассчитывала и не старалась, скажу даже больше: я не желала слышать то, что пришлось в итоге.

Одна из учениц забыла в раздевалке после урока физкультуры кроссовки, а вспомнила лишь о них, после возвращения домой. И чтобы она не беспокоилась, что обувь пропадет, попросила забрать ботинки.

Медленно идя по коридору, я прикидывала, как бы все провернуть и не попасться на глаза Арсению. Всю голову сломала, а все оказалось намного проще и интереснее. Физруку было не до меня в тот момент точно. Поначалу показалось, что Кошкина его просто отчитывает, до того вид у Петровича был жалок, но… прижавшись спиной к двери раздевалки, я все-таки навострила уши, молясь, чтобы никто больше не заглянул в спортзал.

— Если выгорит все, замолвлю словечко за тебя. У меня в департаменте есть знакомый, — сделала она многозначительную паузу, наблюдая за реакцией Арсения.

Тот, в свою очередь, сдвинул брови к переносице, явно не до конца понимая, к чему клонила завуч. Я тоже не сразу сообразила, потому нахмурилась, чувствуя, как любопытство подкрадывается все ближе.

— И? — спустя минуту ожил учитель физкультуры.

— Боже, — простонала Кошкина, скрестив руки на груди и закатив глаза, — дело плевое, — выдала она, — подкати к ней.

— К кому? — не догонял Арсений и я вместе с ним.

— К Брагиной, — шикнула Юлия Анатольевна.

— Зачем? — очередной его вопрос заставил Юлию скрипеть зубами, казалось, еще немного, и она затопает ногами и придушит Арсения волейбольной сеткой, но Кошкина выдохнула, сложила руки домиком и продолжила:

— Соблазни ее, черт возьми. Она же тебе нравится.

— Что прям сейчас? — сделал он шаг назад, с подозрением поглядывая на завуча.

Я аж икнула, сильнее вжавшись спиной в стенку. Ничего себе заявления, конечно. То есть в борьбе за мужика все средства хороши или чем я такое заслужила-то?! С одной стороны, это не укладывалось в голове, а с другой, ну спасибо, что Арсений, а киллер.

— Желательно. Действовать лучше резко и быстро. Пока будешь щелкать клювом, — скривила она губы, — ее кто-нибудь уведет из-под носа.

— Трудовик? — рыкнул он, сжав ладони в кулаки. — Вот гад, так и знал, что нельзя было ему рассказывать все.

— Ну, — пожала Юлия плечами, — может и он или какой-нибудь богатый мажор. А ты чем хуже?! — начала она подстрекать Петровича, — мужчина — огонь, принц на коне, — расходилась она еще больше, а я не знала, то ли плакать, то ли смеяться в голос. Это было странно и забавно одновременно.

Вовремя, конечно, моя ученица забыла кроссовки, а то вот так знать бы не знала, какие тут интриганы все.

Оставалось решить, что с этим делать. Рассказать Терехову, подыграть Арсению или послать всех к чертям и уволиться? Последнее, конечно, было не вариантом, но… необходимо подумать.

— А если она не поведется? — наконец-то озвучил он умную мысль.

— На тебя? — хмыкнула Юля. — Такого красавчика?! Брось. Но все равно лучше быть во всеоружии.

— Рестораны, свидания?

— Точно, — щелкнула она пальцами, — не теряйся. Буду ждать отчет на днях, — похлопала Кошкина Арсения по плечу и, застучав каблуками, направилась к выходу.

Я еле успела нырнуть в нишу, чтобы не быть замеченной. Юля прошла мимо, а я, сцепив зубы, сначала хотела поговорить с Арсением, но в последний момент в кармане пиджака завибрировал мобильный и мне пришлось сменить стратегический план.

— И куда мы едем, Арсений?

— А куда хочешь?

— М-м-м, — протянула в раздумьях, пока мы ехали в его машине без намеченного ориентира, — ну раз уж ты позвал на свидание девушку, то…

Господи, зачем я только согласилась на все это? Не самым умным решением было продолжить начатую авантюру Кошкиной на пару с ее прихвостнем Зорькиным, который пожирал меня взглядом, не веря своему счастью, что, наконец-то, я приняла его предложение провести вечер вместе.

Окей, хотели поиграть? И я не против. Посмотрим, Арсений Петрович, как долго вы будете терпеть общество Марии Брагиной.

— Сначала хочу в кино, потом — в ресторан, затем, может быть, в боулинг, бильярд.

— Бильярд? Отлично, — проговорил радостно зануда, и я практически увидела в его мыслях пошлые образы с моим оттопыренным задом поперек бильярдного стола.

Зорькин тупо соглашался со всеми моими предложениями, мимолетно бросая любопытный взгляд в глубокий разрез декольте.

А то! Я надела достаточно откровенное в некоторых местах платье алого цвета, сигнализируя красной тряпкой для быка. На голове стиль прически «и так сойдет», даже не удосужилась уложить волосы.

Под глазами размазана тушь, как после бурного секса, яркий вишневый цвет помады дополнял всему образу полнейший беспорядок и неопрятности.

Откровенно говоря, наряд выглядел вульгарным, отдавая безвкусицей. По плану мой лук должен был отталкивать Зорькина на километр да подальше, но мужчину, видимо, прельщал и забавлял вид легкодоступной, лишенной тонкости и изящества девушки.

А вот физрук, наоборот, выглядел сногсшибательно и с иголочки. Даже очки в тонкой оправе не забыл напялить на нос, что, между прочим, ему было к лицу. В общем, случилось так, что моя красная тряпка стала мишенью для Зорькина.

— Под конец нашего мероприятия двинем в караоке-бар! — не переставала строить планы на проведение совместного вечера, когда мужчина молча соглашался.

Одной его зарплаты не хватит, чтобы сводить на свидание века девушку, уж я об этом позабочусь. Мало Кошкиной не покажется. Хотела свести нас, чтобы заполучить Сашку? Придётся очень постараться ей, поскольку ничего подобного у стервы не выйдет. Еще и физрука на нее натравлю.

При упоминании караоке сердце заныло, и настроение пошло на спад. Лицо Саши предстало перед глазами, и мне тут же захотелось попросить Арсения, чтобы он развернулся и отвёз обратно домой.

Я ничего не сказала Терехову. Он все ещё находился в отъезде, и сегодня мы практически не общались. Его телефон был выключен, что очень расстраивало, ведь мог же найти хоть минуту, хоть секунду свободного времени, чтобы написать пару слов или сказать что-нибудь любимое вслух. Со вчерашнего вечера он как будто пропал, и я уж начала переживать, но потом бросила дурное занятие.

Значит, был занят. Или летел обратно домой, чтобы удивить своим приездом.

Но отчего же щемило сердце?

— Чего грустишь? Музыку?

Арсений обратился ко мне и, не дождавшись ответа, включил свою музыкальную консоль. Из динамиков сразу же полились нотки знакомой мелодии, и я тут же подхватила песню своим нарочно ужасным исполнением.

Пела так, будто медведь не то чтобы на ухо наступил, а потоптался и отдавил все тело окончательно.

На самом деле, со слухом и голосом проблем у меня не было, но разве об этом стоило знать Арсению? Чем хуже и вызывающе я вела себя в его обществе, тем больше было шансов со стороны физрука устраниться и забыть обо мне. Ну или, по крайней мере, потерять всякое желание в общении с Брагиной Марией Александровной. Я же потехи ради приняла участие во всем этом спектакле.

Все должно получиться по моему плану. Я актриса, каких было поискать. Даже Терехову удалось однажды рассмотреть во мне театральный потенциал.

Ах, Терехов. Сердце вновь отозвалось уколом упрёка в груди.

Приоткрыв окошко, я продолжала петь как ненормальная, ведя себя не совсем адекватно. Ей-богу, распугала всех прохожих, пока Арсений медленно подъезжал к светофору, или встраивался в ряд с другими движущимися автомобилями.

— А ты прикольная, — сказал он вдруг, улыбаясь, как умел.

Черт. Пение не сработало. Видать, физрук был наделён физической силой, а не умом и музыкальным вместе с ним даром. Что уж тут было думать и гадать. Способности его были на лицо.

Достав из сумочки пачку тонких сигарет, я закурила одну, не спрашивая разрешения хозяина автомобиля. Губами долго тянула дым и выпускала его также не спеша.

Зорькин как завороженный идиот пялился на меня и мой рот, а не на дорогу. Пришлось привести его в чувства.

Ладонью резко ударила в центр руля, где располагался звуковой сигнал предупреждения, и смачно выругалась в окно в сторону ни в чем неповинного водилы:

— Глаза разуй, придурок!

Кроме противного сигнала добавила другое предупреждение, выставив ему средний палец. Хотя мужик за рулём был абсолютно ни при чем. Причина моего поведения сидела рядом. Зорькин. Обалдевший Зорькин. В ответ от водителя я получила движение пальца у виска и выкрик «дура».

— Ничего себе ты… — Арсений поскреб свой подбородок, подбирая слова, вместо того, чтобы защитить девушку от автомобиля по соседству, срывающегося с места со свистом.

— Что? — откровенно уставилась на него, протягивая сигарету, словно курила с малых лет.

Черт, потом вся эта шалость выйдет мне боком.

— Ты какая-то…

— Какая? Стремная?

Арсений никак не мог продолжить, я помогала ему.

— Да нет.

— Чудная?

— Ага.

— И как?

— Супер, — сказал он опять с улыбкой, отчего я поперхнулась дымом и зашлась кашлем. — Такая сексуальная дьяволица, — поиграл бровями, взглянув на меня.

Блин, пора было менять тактику обаяния.

— Сверни за угол, Арс, а то я сейчас обделаюсь прямо у тебя в машине, — сообщила неожиданно для него и резко заерзала на сиденье, будто и вправду хотела по маленькому.

— Потерпи немного, мы на месте, — деловито произнес мой спутник.

Лихо паркуясь задом, он едва не зацепил соседнюю машину, спешил бедолага мне помочь поскорей справить нужду.

В кинотеатре оказалось скукота, да и только. Фильм был заявлен с юмором, так себе, на троечку. Я, конечно же, соответствуя своему взбалмошному поведению, по-свински разбросала попкорн возле наших с физруком мест, пару раз громко воспроизвела «привет из глубины души», ржала как конь, рыдала как белуга. Зорькин притих на полный сеанс. То ли мой план срабатывал, то ли ему было скучно, и он прикорнул часа так на полтора, почти на весь фильм, если быть точной. Или расстроился, что все места для поцелуев были заняты другими посетителями заведения, и я не поддавалась на его сигналы прикосновений коленки с локтем к моим конечностям.

И слава богу.

То ли дело Сашка Терехов. Александр Сергеевич.

Старалась не думать о нем, не представлять его красивое лицо с ухмылкой, которую так обожала.

Проверив несколько раз телефон, не обнаружила ни единого сообщения, ни одного пропущенного звонка от мачо, ещё больше разозлилась и обиделась на него. Затем мысленно простила и попросила прощения сама. Что поделать, я была женщиной. Ревнивой, обидчивой и вместе тем, сексуально голодной.

Следующим заведением, куда повёз меня мистер «свисток» оказался ресторан — забегаловка та еще. Чего я только там не заказывала. Практически наш стол ломился от множественных изысканных блюд с закусками и дорогими алкогольными напитками. И как же Арсений еще не разорился? Негодовала внутренне. А потом, пришла мысль, что он мог пользоваться кредиткой Кошкиной, к примеру. Как в той поговорке: бей посуду, я плачу? Вот же дрянь.

— Погнали в караоке! — поставила Зорькина в известность, вставая из-за стола.

Дьявол! Неужели меня разнесло от парочки коктейлей? Шатало из стороны в сторону знатно, язык подводил, заплетался во рту, тем временем мысли в голове жили в таком бардаке, что не знали, с чего начать наводить порядок.

— Мы еще не все съели, — простонал Петрович.

Ему явно было жалко потраченных денежных средств на меня. Ну ничего. Он думал, что будет легко с Брагиной Машей? Совсем непросто.

— Ну, собери со стола в пакетик, как этот принято на всех банкетах, — я откровенно засмеялась. — Завтра на обед с собой возьмешь.

Мужчина психанул, нервно взмахнув салфеткой, и бросил ее на стол. А я получила заслуженную непосильным трудом галочку в своем плане по издевательству над Арсением Петровичем Зорькиным. Ничего у него с кошачьей мордой не выйдет. Пусть ей так и передал бы.

И-к.

Ой.

Прикрыла ротик ладошкой.

— Может, домой? — предложил горе-кавалер, придерживая меня за локоть, когда мы уже направлялись к выходу.

— К тебе, что ли?

— Ко мне? — от неожиданности он переспросил, будто ему послышалось.

— Ага, обойдешься, — дразня, высунула язык, и Зорькин тяжело вздохнул, покачав головой.

Я не сдамся. Пусть все меня бесило. Ноги становились ватными, одолевала тоска и в то же время раздирал смех. Земля активно вертелась под ногами, такси куда-то нас мчало. Как оказалось, все же в караоке-бар. Тот самый, где сначала Терехов отдавил мою ногу, а позже трахнул меня, и неважно, что последнее происходило в его квартире. Главное, этот бар был для нас особенным местом нашей встречи, точкой отсчета наших совместно проведенных дней.

А несколько минут спустя, стал местом нашей разлуки…