Классная для мачо

Глава 29

Маша

И этот тип еще возмущался тем, что я отправилась в ресторан с Зорькиным?! Да если знала, чем закончится вечер, то затащила бы физрука еще на танцпол. Наташа, значит. Ну-ну! Чтобы тебя эротические сны замучили, Терехов.

Я злилась. Безумно. Хотелось зарычать, но сначала испепелить взглядом Сашу или, по крайней мере, повыдергивать волосы этой фифе. Явилась она, понимаете ли. Спустя столько лет, когда вот почти, казалось, счастье стало так близко. Оставалось только протянуть руку и держать крепче. Не вышло.

Горечь осадком плескалась на дне души. Хотелось плакать и жалеть себя, но где-то из глубины здравый смысл нашептывал, что занятие это глупое и ни к чему хорошему не приведет. Только утром проснусь опухшая и в дурном настроении.

Кстати, насчет последнего я не ошиблась. Утро выдалось тяжелым. Наверное, потому что спала я пару часов, как дурочка просидела у окошка в надежде, что этот гад приедет все-таки, объяснится, ну или как-то даст о себе знать. Но, увы. Похоже, мачо быстро обо мне забыл, утонув в объятиях своей ненаглядной бывшей.

На работу я заявилась мрачнее тучи. Казалось, что мой ненавидящий этот мир взгляд заметен за несколько метров, однако, так думала только я одна. Не успела порог переступить, как навстречу ринулась Кошкина похожая на сухогруз, рассекающий гладь реки. Вальяжно преодолевая расстояние, она явно считала себя победителем априори в этой схватке за секси-спонсора или кем для лицея являлся Терехов. Меценат, ага… Председатель родительского комитета. Козел он обыкновенный!

Я так и хотела одарить ее ехидной улыбкой, подумав, что перехитрила Юлия Анатольевна не только меня, но и саму себя. Интересна была реакция завуча, если вдруг я решусь поделиться новостями. Тягаться с матерью Егора куда сложнее, вряд ли Зорькин вообще сможет подкатить к такой акуле.

— Вы неважно выглядите, Мария Александровна, — обратилась эта змея ко мне, окинув взором. Наверняка заметила круги под глазами, которые сто процентов видны были из космоса.

— Да, тяжелый вечер, — продемонстрировала я не лучшие манеры, лениво зевнув.

— Работаете много, — выдохнула она, сложив ладошки домиком, и посмотрела жалостливо.

— Нет, — отмахнулась я, — работа мне в радость, здесь другое. Погуляла славно, кстати, Арсений Петрович уже явился?

— Он в зале. У него тоже вчера был непростой вечерок. Представляете, наш физрук сцепился с хулиганом, — произнесла Кошкина с таким сумасшедшим восторгом, что я едва не села на пятую точку.

— И? — только и смогла проблеять, желая знать подробности.

Это что получалось? После нашего отъезда на Зорькина напали?! Вот дьявол!

— Он отстоял с гордостью честь девушки, — улыбнувшись широко, добавила Юлия, а я нахмурилась тут же…

Хм, честь?! Что-то странным мне все это показалось. Картина не складывалась и возникло подозрение, что кто-то из них двоих явно лжет. Оставалось понять кто!

По идее мне бы плевать на это спектакль. Пусть сплетничают, норовят вставить палки в колеса, да хоть стратегический план на ближайшую пятилетку разрабатывают, но уловила одно: мысли об этой парочки меня отвлекали от душевных мук.

Сердце ныло по Терехову и его слова, произнесённые накануне прочно засели в моей голове. К тому же ревность волной периодически накатывала так, что думала — захлебнусь к чертовой матери.

— Какой молодец, — охнула в ответ я, рассчитывая все же отловить этого горе-актера и устроить тому допрос.

— Мария Александровна, пока не забыла, — засуетилась Кошкина, — Терехова сегодня не будет на уроках.

— Да? — хмыкнула я, будто бы удивилась, хотя к этому и склонялась все-таки, проигрывая в голове возможные сценарии развития событий. — Не удивительно. Ведь вернулась его мама.

От моих слов глаза завуча округлились, щеки стали пунцовыми, а губы Юлия сжала так, что они превратились в тонкую ниточку. Эта новоиспеченная сваха, похоже, не ожидала такого поворота, потому не могла скрыть свою досаду и растерянность как бы не пыталась. Да вот такой сюрприз, уважаемая Юлия Анатольевна! Не мне одной страдать по Терехову, добро пожаловать на скамейку запасных, я даже готова подвинуться или не готова?!

Ай, черт с ним! В это мгновение я дала себе установку: сначала уроки, потом стулья, тьфу, потом Зорькин и ко.

— Мария Александровна, — на миг ожила Кошкина.

Тряхнула головой, словно пытаясь прийти в себя, затем потерла переносицу, расправила плечи и вновь нацепила дежурную улыбку, которая вызывала приступ мигрени у большей части педагогического состава.

— Вы что-то желаете спросить? Наверное, по поводу матери Егора, — настала моя очередь быть кукловодом, потому я шанс не стала спускать в унитаз. Тут же почувствовала уверенность, вскинула подбородок и выдала с легкой придурковатостью, — Александр Сергеевич, скорее всего, безумно рад возвращению своей бывшей жены. Какая прелесть… — у самой едва кишки не свело от этого елейного тона, зато лицо Кошкиной вытянулось так, что впору было изучать геометрические фигуры, глядя на нее.

Дергать тигра за усы занятие непростое и опасное, потому, пожав плечами, я оставила Юлию наедине с собственной фантазией и направилась в кабинет.

К счастью, уроки пролетели быстро, я настолько сильно увлеклась подачей материала, что каждый звонок встречала с легким разочарованием. Общение отвлекало, дети суетились, и я хотя бы не находилась в прострации, а старалась держаться за землю.

А вот после уроков лишний раз убедилась, что карму никто не отменял. Зорькин попался на глаза почти сразу, как только я оказалась на первом этаже лицея. Этот врунишка попытался скрыться в мужской раздевалке, но от Брагиной не уйти! С гордым видом я вошла внутрь, зная, что занятия уже закончились, потому и смущать некого!

Арсений, прижавшись спиной к стене, рассматривал меня, как диковинную зверушку. С деловым видом он обвел меня взглядом, тоже мне принц заморский с шишкой на лбу точно звездой, а потом попытался воззвать к совести, интересно только чьей именно?

— Маша, — стараясь скрыть волнение, произнес Зорькин, не находя логического объяснения моему поступку. — Ты что-то хотела?

Однако я, кажется, того не слышала, шла вперед с единственным желанием — устроить Арсению хэппи-энд!

— Случилось, — кивнула, пытаясь скрыть эмоции, — тебя можно поздравить? Ты же теперь герой, по крайней мере, в глазах Кошкиной. Девушку от супостата защитил! Когда только все успеваешь? — встала напротив, уперев руки в бока. Внутри все кипело, я давненько не чувствовала прилива такой энергии, несмотря на вчерашнее, можно сказать, поражение бывшей пассии Терехова.

— Ты все неправильно поняла. Ч-ч-черт! — прошипел Арсений, явно недобрым словом поминая Юлию.

— Да? — хмыкнула я, продолжая оставаться на том же месте. — Что-то подсказывает: некоторые заврались, правда?

Арсений потупил взгляд, устремив его в пол. Что интересного он видел там, я не догадывалась, но очень надеялась, что этому взрослому манипулятору стыдно. В общем-то, и не ошиблась почти.

Физрук печально вздохнул, потерявшись окончательно в этих трех соснах. По мне, так их план был изначально провален. Ну где я и где Арсений? Мы с разных планет, начиная от предпочтений во вкусах и заканчивая тем, что не очень-то и нужны друг другу. Вот если бы я собралась нанять телохранителя тогда, может, действительно… хотя нет. Пожалуй, справилась бы сама лучше.

— Мария Александровна, — сжав кулак и продемонстрировав всю красоту своих бицепсов, выдал Зорькин, — на вас плохо повлияло общение с родителем одного из учеников. Вы стали странной, — долго он подыскивал нужное слово… Видимо, поначалу желал сказать нечто иное.

— А на вас дурное влияние оказала Кошкина, вы заврались! Может, расскажем ей об истинном положении вещей, только начнем с вашего заговора, — подавшись чуть вперед, процедила в лицо Арсению.

Тот отступил в сторону, беспокоясь, похоже, что это заразно или я способна расцарапать ему физиономию, добавив красок к лиловому синяку.

Вот только опускаться до этого я не хотела, но могла, конечно.

— Я не смог отказать Кошкиной, — перешел на шепот Арсений, — в целом ты тоже хороша. Зачем было провоцировать?

— Кого? — распахнула я шире ресницы, икнув от удивления.

— Меня и этого мажора безмозглого. Кидаться на людей, где это видано!

— Эй, постой. Ты первым пошел в атаку. Ладно, — всплеснула руками досадно, — вы оба хороши! Не знаю, что ты наплел завучу, но, понимаешь, что она от тебя не отстанет теперь?

— Разберусь, — деловито произнес Арсений, — всегда можно сказать, что мы расстались в итоге. Я тебя бросил, — немного поразмыслив, выдал этот герой-любовник.

— Ага, я согласна. Можешь сделать это прямо сейчас, — похлопала его по плечу, желая, чтобы горшочек больше не варил.

Все идеи Петровича были невыносимы. Не знаю, как он их генерировал, но до последней готова была отправлять их в топку. К счастью, спустя полчаса препирательств мы все-таки пришли к компромиссу и оставалось только следовать надежному курсу.

Выйдя из раздевалки, наконец-то смогла выдохнуть. Можно было поставить напротив этой задачи галочку и спокойно двигаться дальше, но что-то подсказывало, наверное, интуиция, что все еще впереди. И нервы мне придется помотать, пока не понимала, что будет являться побудительным мотивом, но ощущения были весьма неприятны. Я словно шла по краю лезвия и, стараясь найти баланс, то и дело едва не падала. Было страшно — не скрою. Я переживала, сама еще не понимая до конца, из-за чего именно, но все внутри словно пропустили через мясорубку. Душу вывернули наизнанку.

От себя убежать невозможно, как ни старайся, потому и домой я возвращалась изрядно наревевшаяся по дороге. Благо начался дождь и все выглядело настолько гармоничным: размазанная тушь, красный нос, будто бы от холода и даже подрагивающие плечи.

То и дело проверяла мобильный на предмет пропущенных, но нет… он так и не позвонил. А тем временем перед глазами каруселью прокручивались горячие картинки из нашего прошлого… Прошлое — как больно это понимать.

Приняв душ и растянувшись на постели, я уставилась в белоснежный потолок, представляя его чистым листом, на котором возможно нарисовать все, что душа захочет. Но проблема была в том, что моя желала лишь одного. Она рвалась, хотела ближе к Саше. И я сжимала кулачки до боли, сдерживаясь, чтобы не завыть волчонком.

Толком и не помню, как в итоге заснула. Утро лишь встретило ярким солнечным светом и головной болью. Глядя на календарь, удовлетворенно отметила, что до каникул осталось совсем немного, а там можно занять себя чем-то новым, окончательно отвлекшись от любовных мук.

На работу как на праздник — это было последнее время не про меня. Но там были люди. Разные, непохожие друг на друга дети и этот шум не позволял утонуть в болоте дурных предчувствий. Я кое-как держалась на плаву, уже в голове выстроив маршруты дальнейшего движения по жизни, как снова в мой мир фурией ворвались неожиданности.

Первой такой стала бывшая Терехова.

Опешила в первое мгновение, когда, зайдя в кабинет Кошкиной в конце рабочего дня, обнаружила там Наташу. Хотелось полюбопытствовать, какого хрена она здесь забыла? Но потом подумала, что она родитель, значит, имеет право проявить интерес к успеваемости собственного сына.

Однако я слишком хорошего мнения была о ней, похоже. Ведь как только она увидела меня, мать вашу… как узнала-то в приличном виде, сразу сменила вектор беседы и теперь речь уже пошла обо мне.

Хм, по какой цене газеты в киосках о поиске работы?

Остро ощутила недобрый взгляд бывшей жены Саши в мою сторону. Вот уж ведьма!

Не хватало, только чтобы эти две мегеры скооперировались против меня.

— Вот она, — предательски ткнула пальцем в мою сторону Кошкина, не забыв улыбнуться.

Ну да, да… Я здесь, чем обязана?

— Значит, вы классная Егора?

— Допустим, — не желая уступать той, цокнула я языком, окинув дам оценивающим взглядом.

Нет уж, дорогие мои, не так проста Брагина.

— Вы некомпетентны, — заявила эта выскочка, ошарашив в один миг и меня, и Юлию. Та, похоже, ожидала совершенно иного, впрочем, как и я.

— В чем? Позвольте уж объяснить. В преподавании английского или в других интересных вещах?

Самодовольная улыбка возникла на моих губах, а мне, пожалуй, нравилось провоцировать эту кукушку.

— Насчет последнего могли бы расспросить Александра Сергеевича, думаю, он придерживается иного мнения.

Наташу едва не перекосило. Бедняжке тяжело было сдерживать поток яда, при этом оставаясь в чужих глазах дамой из высшего общества.

— Нет, вы видите? — обратилась Наталья к завучу. — Набрали по объявлению, а родителям, как быть!

— Родителям быть положено со своими детьми, — отрезала я, мысленно держа в руках уже свою трудовую книжку.

— Хамка. Я, между прочим, знаменитость.

— Вас поздравить или как?

— Егор из-за вас отказывается переходить в другую школы и все разговоры дома только о Марии Александровне. Что это за секта? — начала повышать тон Наталья, провоцируя конфликт.

— «Доброты и любви», такое у нее название, но вы опоздали, — щелкнула я пальцами у мамаши перед носом, — набор закрыт, мест больше нет.

— Ты у меня еще попляшешь, — сунув мне кулак под нос, затараторила эта фифа, — я сделаю все, чтобы ни одно приличное заведение вас не приняло на работу.

— Да? — рассмеялась я откровенно, не в силах больше сдерживать своих демонов, что так и просились наружу. — А фирма вашего бывшего супруга считается приличным местом или нет? У меня нет проблем с языком, думаю, ему понравилось бы.

Отчего-то Юлия покраснела, словно спелый томат, а у Натальи едва не задымились уши. Ничего, девочки, наслаждайтесь! Не каждый день скромница Брагина позволяет себе подобные вольности.

Кажется, последние мои слова произвели впечатление на мать Егора, потому как она, топнув ногой, унеслась прочь. А мы остались с Юлией один на один и, не сговариваясь, выдохнули одновременно, как только за той захлопнулась дверь.

Осталось только разобраться с собственными чувствами и можно менять локации. Возможно, навсегда!