Книга апокрифов. Неканонические Евангелия

КРЕСТ В ФОРМЕ ЕГИПЕТСКОГО ИЕРОГЛИФА «АНКХ»

Один из древнейших, употребляемых христианами. Иероглифы, как известно, обозначают не буквы, а понятия. Иероглиф «анкх» обозначает понятие «жизнь». Христиане крест именуют животворящим. Христианский крест — дерево жизни. «Кто нашел меня, тот нашел жизнь», — возвестил Христос устами царя-пророка Соломона (Притч. 8:35) и по воплощении Своем повторил: «Я семь воскресение и жизнь» (Ин. 11:25). Для изображения Живоносного Креста христиане уже с первых веков употребляли иероглиф «анкх», напоминающий его по форме и обозначающий «жизнь».

МУЧЕНИЧЕСТВО СВЯТОГО АПОСТОЛА АНДРЕЯ[318]

Когда блаженные апостолы Спасителя нашего Иисуса Христа после вознесения Его находились в Иерусалиме, встал перед ними блаженный Петр и сказал: «О мужи, совершающие чудеса и знамения Силой Его, помните, что Он направил нас, восприемников Его, разойтись по всему населенному миру, возвещая покаяние и прощение грехов для тех, кто уверовал в Святое Имя Его. И ныне вошла в каждого из нас Сила, спустившаяся с небес, и излила на нас дары Духа Святого, дабы мы явили оружие благочестия — благое слово и милость Господа нашего и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Что же мы медлим и пребываем в покое вместо того, чтобы идти и совершать деяния, на которые Он направил нас и ради которых призвал нас?!»

И, встав, бросили апостолы жребий, куда кому идти и какому народу нести спасение. И выпала Петру земля обрезанных, Иакову и Иоанну — восточные земли, Филиппу — города Самарии и Азия, Варфоломею — Албанополис, Матфею — Парфия и город Мирмнида, Фоме — Великая Армения и Индийская страна, Левий и Фаддей получили Бероникиду, Симон Кананит — Варварию. Вместе со всеми бросил жребий и Андрей, выпала ему Вифиния, Лакедемон и Ахайя[319].

После этого разошлись все по разным краям ойкумены: апостол же Андрей отправился в Вифинию и учил там Слову Божьему. Оттуда пошел он в Патры Ахайские[320]. И когда вступил он в город, разнеслась молва, что пришел чужеземец, который одним именем некоего человека Иисуса совершает великие чудеса и знамения, без всяких снадобий болезни излечивает, демонов изгоняет, мертвых поднимает, прокаженных очищает и всякие недуги лечит. Услышав это, сказал в тревоге проконсул Лесбий[321]: «Он — колдун и обманщик, негоже нам присоединяться к нему, но следует больше позаботиться о благодеяниях богов». И повелел схватить Андрея и погубить его.

Ночью же предстал перед проконсулом Ангел Господень и властно сказал ему, устрашая: «Какое претерпел ты зло от чужеземца, что препятствуешь кознями своими Богу, которого он возвещает? Вижу я ныне Руку Господа над тобой, и будешь ты поражен безумием, пока истину через него не познаешь». И сделался Ангел невидимым для Лесбия, а тот оставался безгласным. Когда через некоторое время пришел он в себя, позвал служивших ему воинов и сказал им со слезами: «Пожалейте меня, поспешите и разыщите в городе чужеземца, который возвещает неведомого Бога[322]. Истину через него познать я смогу». Бросились тс разыскивать апостола Андрея, и, найдя, привели к проконсулу. Лесбий же, увидев его, бросился ему в ноги и взмолился: «Божий человек, чужеземец, свидетельствующий о неведомом Боге, пожалей человека заблудшего, не знающего истины, запятнанного грехами, созерцавшего многих ложных богов, а единого истинного Бога не знавшего. Молю тебя Богом, пребывающем в тебе, протяни мне руку спасения, открой мне врата познания, зажги мне свет справедливости».

И блаженный апостол, растроганный, заплакав от слов молящего, поднял глаза свои к небу, возложил свою правую руку на тело его и произнес: «Боже мой, Иисусе Христе, не узнанный миром, ныне же через нас явленный, Сын Божий, кто прежде всего и повсюду, восприми раба Твоего и творение Твое излечи, дабы и он был среди людей Твоих, возвещая истину». И тотчас, держа его за правую руку, поднял. Тот же, встав, возблагодарил Господа, говоря: «Подлинно этот Бог, о чужеземец, вне дней и сроков. Посему я предаюсь тебе со всем домом моим». Андрей ответил ему: «Так как ты до конца уверовал в Пославшего меня, исполнишься ты знанием высшим».

Когда это произошло, возрадовался весь город спасению проконсула. Отовсюду стекались толпы, принося больных разными болезнями. Апостол, помолившись за них и призвав Господа Иисуса Христа, излечил всех. Изумление охватило живущих в городе и возопили они: «Велика сила неведомого Бога! Велик Бог, возвещенный чужеземцем Андреем! Мы сегодня уничтожим наших идолов, святилища их разрушим, отречемся от богов и демонов. Лучше мы признаем Бога, возвещенного Андреем. Велик Бог Андрея!» И все как один бросились к храмам богов, стали поджигать их, разламывать, рассеивать пепел, надругались над ними, попирали ногами, уничтожали все, говоря: «Один Бог Андрея будет с нами». И проконсул Лесбий радовался ликованию народа и славил его деяния.

По прошествии времени слово и провозвестие блаженного Андрея распространилось повсюду. И кесарь сменил проконсула, отрешив его от должности. Лесбий же, получив предписание императора, с радостью пошел к блаженному Андрею и сказал: «Теперь я еще более верую в Господа, отказавшись от пустого учения, отвернувшись от мирской роскоши, лишенный хлопот повседневной жизни. Прими меня, верующего, дабы возвещал я истину и свидетельствовал людям об общем их Спасителе». И, покинув преторий[323], пошел с Андреем.

И тогда было видение апостолу Андрею. Явился ему Спаситель Христос, вставший перед ним и возвестивший: «Андрей, ты вложил Дух Святой в Лесбия и передал ему благодать свою. Смертный крест твой следует за Мной. Ибо тот, кто изведет тебя из мира, поспешает в Патры». Очнувшись, поведал апостол окружавшим его и понял он смысл сказанного ему. Тут какой-то человек, вбежав, сообщил апостолу: «Эгеат, ставший проконсулом Ахайи, получил донос от каких-то рабов дьявола, людей дурных и враждебных. Они рассказали ему, что ты уничтожил богов города, сжег их храмы, разбил святилища и преклоняешься только перед одним Распятым, веря в него. И Эгеат послал палачей схватить тебя». Блаженный же Андрей, опустившись на колени, произнес: «Истинно, о Боже, Ты открыл мне грядущее. О мой Господин, дай мне силу с прямотой противостоять Эгеату».

И как только произнес он эту молитву, перед воротами предстали палачи, посланные нечестивым Эгеатом. Они зашумели у дома, где остановился блаженный Андрей. Схватив Антифана, гостеприимна раба Божьего, силой потащили его, говоря: «Некоего чужеземца, колдуна и обманщика, уничтожителя богов, разрушителя храмов ты ввел в дом, столь многое ему предоставив; наш город вместе со святилищами богов ты опустошил. Немедленно укажи и выдай раба Распятого, по имени Андрей. Ибо Эгеат, великий и славный проконсул, требует, чтобы он предстал перед его очами». Тотчас весь город собрался перед дверьми Антифана, громко крича: «Кесарь послал проконсула, чтобы он давал отпор дурным (людям) и поощрял добрых. Мы хотим знать, из-за чего гневается Эгеат на раба Божьего? Ибо для нас Андрей — апостол неведомого Бога и учитель».

Пока они все это кричали, блаженный апостол, опасаясь, как бы толпа горожан не схватила посланцев нечестивого Эгеата, вышел из дома и, встав посреди толпы, молча сделал им знак рукой. Встав на возвышение, он тотчас открыл было рот, но все в один голос закричали: «Велик Бог чужеземца, пришедший через раба Своего, благотворя всем, одержимым дьяволом». Андрей же сказал: «Братья, призванные Словом и избранные Именем Его! Благо не только в том, чтобы поверить в Пославшего меня, но чтобы за Него погибнуть. Успокойтесь и не шумите, дабы вас не покрали как зачинщиков мятежа и подстрекателей войны, а не как благочестивых граждан. Откройте мне путь к Эгеату, уступив тем, кто обладает силой. Ибо приняв смерть, я гораздо более сделаю для вас, указав путь к воскресению». Едва успокоив таким образом толпу, он предался в руки палачей. Они же, звери, а не люди, подобно волкам, нашедшим слабого и прекрасного ягненка, схватили его и потащили к нечестивому Эгеату.

А Эгеат, увидев блаженного Андрея, произнес: «Скажи, о человек, чуждый и этому месту, и обычаю, и нашей крови[324], по чьему наущению ты пришел сюда, где правит кесарь, и уничтожил священные возжигания нашим богам? Всю Ахайю ты решил передать некоему Распятому, и город Патры ты захватил без оружия».

Блаженный же Андрей простер руки и сказал: «Истинно! Истинно! Великий Бог, в Которого я верую, привел меня к тебе, чтобы полчища демонов низвергнуть в бездну, фалангу богов обратить в дым, и идолы ваши, как видишь, сделались ничем. Взгляни на содеянное, о проконсул, и устремись к моему Богу.

Осознай гибель богов ваших и признай моего Бога. Ибо Он — Вседержитель, Бог-логос, поставленный над всеми зонами[325]. Получив от Отца власть судить живых и мертвых, будучи Богом, собственной Силой взял Себе тело[326] вошел мир и нас, апостолов, избрал и дал нам право отправиться ко всем народам возвестить Именем Его покаяние и отпущение грехов, дабы человечество отвратилось от богопротивного многобожия, а познало бы Одного и Единого Бога, перед Ним преклонилось, и Ему одному служило. Ради этого и к тебе я послан сюда, чтобы, если ты внемлешь, поверив в Него, спасся. Если же ты не уверуешь и откажешься, то подвергнешься Суду вместе с так называемыми богами твоими».

Нечестивый же Эгеат, как щитом закрыв уши, не желая слушать истинную мудрость, сказал: «Ты, наполненный вздором, изобретатель некоего чужеземного имени, изведай наших даров». И приказал, подвергнув бичеванию распять Андрея на кресте. А блаженный апостол, выйдя от него, сказал: «Велик Ты, Иисус Христос, одаривший нас Своим оружием, осенивший нас Своей благодатью. Прими меня, наконец, на вечное пребывание в Твоей обители, освободи ото всех трудов неоконченных, уничтожь мое тело, дабы душа моя вместе с хором ангельских песнопений воспевала Тебя». Как только он приблизился к кресту, вся толпа закричала: «Нечестив суд Эгеата! Чужеземца, никого не обидевшего, приговорил он к распятию! Неправеден этот суд! Схвати, о проконсул, нас, во многом согрешивших, а не этого праведника!»

Подойдя к месту казни, увидел он дерево вколоченное. Отойдя от всех, кто окружал крест, он громко обратился к нему: «Приветствую тебя, о Крест, ибо ты приносишь радость. Наконец созерцаю тебя, бывшего прежде в покое и лежащим, воздвигнутым (ныне) и ожидающим меня. Я пришел к тебе, зная, что ты мой. Я пришел к тебе, ибо ты жаждешь обрести меня. Знаю твою тайну, ради которой ты воздвигнут. Ибо поднят ты в космосе, дабы укрепить шаткое. Ты обращен к небу, дабы явить Человека-Логоса. И ты распластан налево и направо, дабы вражду и силы противостоящие повернуть и мир свести в одно. Ты воткнут в землю, дабы то, что на земле и под землей соединить с тем, что на небесах. О Крест, орудие спасения Всевышнего! О Крест, связующий круг Земли, слава тебе, придающий форму бесформенному! Слава тебе, незримой карой покаравший учение многобожия и изобретателя его изгнавший из человечества[327]! Слава тебе, Крест, отпустивший Господа, оплодотворивший разбойника[328] апостола призвавший к покаянию и нас не презревший принять[329]! Однако сколь долго я говорю и не объемлю креста, дабы получить на нем жизнь, и благодаря ему избегнуть общей участи. Приблизьтесь, свершители моей радости, слуги Эгеата, исполните желанное и предайте агнца страданию, человека — Творцу, душу — Спасителю».

И когда он это сказал, подошли палачи, привязали его ноги и руки к кресту, но не пригвоздили его. Ибо таково было повеление Эгеата. Он решил снять повешенного ночью и еще живого отдать на растерзание собакам[330]. Но прошло четыре дня и четыре ночи, не стал тоньше лик апостола, не ослабел его голос, не расслабились его члены, он не стенал и не рыдал[331]. А весь народ поклонялся апостолу и славил Бога, что дает поддержку и силы уповающим на Него.

Эгеат, услышав, что он еще жив, изумился и быстро поспешил к нему. Когда апостол увидел Эгеата, стоявшего перед ним, то сказал ему громким голосом: «Зачем ты пришел к тому, кто уже не в твоей власти? Зачем созерцаешь повешенного? Чем удивишь закованного? Спаси свою душу! Поверь в пославшего меня Христа! Открой глаза и узри святого Иисуса! Ибо Он откроет тебе суть души и ты приобретешь знание Первослова[332]. Отвергни незнание! Да не ошибешься ты в своих раздумьях, не погубишь себя ради призраков, да не лишишься ты благодати, не будешь осужден за неповиновение, не поглотит тебя Змей, не будешь схвачен ты подобно льву. Дарует сладость жизнь во Древе[333]. Уверуй в Распятого! Прекрасен Крест, ибо он дарует жизнь. Прекрасен повешенный на Кресте, ибо он низвергает демонов, освобождает души и судит борющихся. Но зачем столько говорю? О Христос, приди ко мне, сделай раба свободным, связанного — отпущенным, земного — небесным, дабы все верующие через меня спаслись, а я засвидетельствовал бы Твою Божественную истину».

Сказав так и обратившись мыслию к Господу, отдал душу в благодати. Все же, пораженные, закричали: «Велик Бог Андрея! Благ Бог Христос! О Христос, спаси пас, как спас Андрея, уповавшего на Тебя!».

После кончины апостола жена Эгеата вместе со Стратоклом (братом Эгеата) пришла к кресту и отвязала почившего апостола. Скорбя, похоронили они его за городом. А сама она, став последовательницей Христа, покинула Эгеата из-за жестокости души его и правления. Избрав жизнь мирную и благочестивую, в любви к Христу жила она вместе с братьями. Эгеат же, терзаемый совестью, встал ночью и незамеченный бросился с большой высоты и, разбившись, так окончил свою жизнь. Стратокл, брат Эгеата, получил его имущество и, продав его, разделил все между нищими, сам же заслужил Царствие Небесное.

Мученичество святого апостола Андрея свершилось по азиатскому календарю в шестой день месяца перитта, по римскому же — в тридцатый день ноября в царствование Господа нашего Иисуса Христа[334].

Аминь.

ЯКОРНЫЙ КРЕСТ

Комбинация из двух символов, креста и полумесяца — символ рождения Христа из тела Марии, чьей эмблемой является полумесяц.

В своем Послании Апостол Павел поучает, что христиане имеют возможность «взяться за предлежащую надежду (т. е. Крест), которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий».

В христианском символизме якорь служит знаком безопасности, устойчивости и надежды, сдержанности и веры, ожидания спасения, избавления, уверенности во время преследований, стоянку корабля в порту Вечности.

Изображение якорного креста предостерегало новообращенных христиан об осторожности перед языческими властями, приучало к иносказаниям.

ДЕЯНИЯ И МУЧЕНИЧЕСТВО СВЯТОГО АПОСТОЛА МАТФЕЯ[335]

В то время Матфей, святой апостол и евангелист, находился на горе, пребывая в покое и вознося молитвы, в тунике и апостольских одеждах[336]. И вот явился Иисус Матфею в образе дитяти, одного из тех, что поют в Раю, и сказал: «Мир тебе, Матфей!». И Матфей, взглянув на него и не узнав, произнес: «Мир тебе и милость, о дитя, столь любимое! Но почему ты пришел сюда ко мне, покинув тех, кто поет в Раю и наслаждается там? Ибо место здесь пустынное, и я не знаю, чем могу угостить тебя, ибо у меня нет ни хлеба, ни масла в кувшине. Даже ветры не дуют и не срывают с деревьев ничего годного для еды. Ведь я, совершая пост в течение сорока дней, ничего не ем, кроме плодов, падающих с деревьев, и восхваляю Господа моего Иисуса. Посему, что я могу принести тебе, прекрасное дитя? Здесь нет даже воды, где я мог бы омьггь твои ноги».

И Дитя сказало: «О чем говоришь ты, Матфей? Знай же, что добрая речь лучше, чем телятина, а кроткие слова прекраснее любой травинки в поле, чистое речение — как аромат любви, бодрый дух важнее поглощения пищи, а приветливый взгляд подобен виду сладостей. Знай, Матфей, что Я есмь Рай, Я есмь Учитель, Могущество высших сил, Я — Венец девственности, Я — Сила тех, кто удерживается [от греха], Я — верность единожды женатых, Достоинство овдовевших, Я есмь Защита детей, Я — Основание Церкви, Я — Царствие епископов, Слава пресвитеров, Хвала диаконов. Будь человеком, о Матфей, и обрети твердость в сих словах».

И Матфей сказал: «Твой лик, дитя, поразил меня. И твои слова полны жизни. Ибо истинно лицо твое ярче молнии, а слова твои прекрасны. И я видел тебя, когда ты пел (в раю) вместе с детьми, убитыми в Вифлееме[337], но я поражен, почему ты снизошел сюда. Теперь же я спрошу тебя, о дитя, где ныне этот безбожный Ирод?» Дитя ответило ему: «Раз ты спросил Меня, услышь про место его обитания. Пребывает он в аду, и для него уготовлен огонь негасимый, Геенна без конца, трясина кипящая, червь, всегда бодрствующий, ибо Ирод убил три тысячи младенцев, стремясь убить младенца Иисуса, Начало всех времен, ибо Я — Отец их. Теперь же, о Матфей, возьми этот мой жезл и посади его у врат церкви, основанной тобой и Андреем. И как только ты посадишь его, он станет деревом, большим и высоким, с множеством ветвей, которые будут простираться на тридцать локтей, а плоды на каждой ветке будут различаться, по виду и по вкусу, и с вершины дерева будет стекать мед, а из его корней будет бить родник, давая воду для всей округи, и живые существа будут там плавать и ползать, а людоеды омоют в нем себя и будут есть плоды дерева, виноград и мед. Их тела изменятся, и они станут подобны другим людям. И устыдятся они наготы своей и будут носить одежды из овечьей шерсти и не будут больше есть нечистоты. Будет у них огонь в изобилии для приготовления пожертвований, и они будут печь хлеб свой на огне, и будут видеть друг друга в человеческом подобии, и они познают Меня и восславят Моего Отца Небесного. Посему, поспеши, Матфей, и. спустись вниз, ибо близок исход [твой] в огне из тела [земного] и венец испытаний».

И Дитя, сказав все это и вручив ему посох, вознеслось на небеса. А Матфей спустился с горы, поспешил в город. Когда он подошел к городу, то встретилась ему Фульвана, жена царя, и сын царя и жена его Эрва, которые были одержимы нечистым духом. Громко возопили они: «Кто снова привел тебя сюда, о Матфей? И кто дал тебе этот посох для нашей гибели? Ибо мы видим Дитя Иисуса, Сына Божьего, кто рядом с тобой. Не ходи туда, Матфей, чтобы посадить посох для пищи и изменения людоедов. Ибо знаю Я[338], что совершу против тебя. За то, что ты изгнал меня из этого города и не дал мне удовлетворять мои желания среди людоедов, знай, я настрою против тебя царя, и он заживо сожжет тебя». Но Матфей, наложив руки на каждого, одержимого бесами, заставил бесов улететь. А людей исцелил. И последовали они за Матфеем.

А когда деяние его стало известно, Платон, епископ, услышав о прибытии святого апостола Матфея, вышел навстречу ему вместе с клиром. И, упав на землю, они целовали его ноги. Матфей же поднял их и вместе с ними пошел в церковь, и Дитя Иисус рядом с ним. А Матфей, дойдя до дверей церкви, встал на высокий прочный камень, и когда весь город сбежался, прежде всего, уверовавшие братья, начал говорить: «Мужья и жены, что явились перед нами, прежде верившие в Злое[339], но теперь познавшие Того, Кто создал сам космос, до сего дня почитавшие Сатира и служившие посмешищем из-за десяти тысяч ложных богов, но ныне через Иисуса Христа познавшие Единого Бога, Господа, Судью, кто отверг неизмеримость зла и установил любовь и привязанность к людям, некогда чуждым Христу, ныне же почитающим Его как Господа Бога; прежде лишенные форм, ныне же изменившиеся через Христа, узнайте, что посох, находящийся в моей руке, вручил мне Христос, в которого вы верите и будете верить. Узнайте теперь, что должно свершиться через меня и да осознаете величие Его свершений ради вас. Ибо я посажу посох в этом месте, и он будет знамением для всех поколений, став деревом, огромным и цветущим, и плоды его будут прекрасны и приятны для глаз, и ароматы будут исходить от него, и виноградная лоза обовьется вокруг него с кистями винограда, а с вершины его будет стекать мед, и всякое летающее создание будет находить убежище в его ветвях, и источник воды будет бить из его корней, давая воду для питья всей округе, и будут в нем плавающие и ползающие твари».

Сказав так и призвав имя Господа Иисуса, он воткнул посох в землю, и тотчас увеличился тот на локоть; и вид его был необыкновенным. Ибо посох, увеличиваясь, рос вверх, превращаясь в большое дерево, как и предрек Матфей. А апостол произнес: «Войдите в источник и омойте свои тела в нем, а затем отведайте плодов с дерева и лозы, и меда, и воды из источника, и вы станете подобны другим людям. После того, войдя в церковь, вы осознаете, что вы уверовали в истинного Бога живого». И совершив все то, (что апостол сказал), они увидели, что стали подобны Матфею. Войдя в церковь, они поклонились и славили Бога. И когда они преобразились, они увидели себя обнаженными и поспешили в свои дома прикрыть наготу, ибо устыдились ее.

А Матфей и Платон остались в церкви, проведя там ночь в восхвалении Господа. Вместе с ними оставались жена царя, его сын и жена его, и они молили апостола дать им благословение Христово. Матфей же сказал Платону, и тот, выступив вперед, совершил крещение их в источнике у дерева во имя Отца и Сына и Святого Духа. И затем, войдя в церковь, они были допущены к таинству Христову (евхаристии). И радовались они в течение всей ночи вместе с апостолом. Все находившиеся в церкви пели всю ночь, восхваляя Господа.

Когда же рассвело, блаженный Матфей вместе с епископом Платоном вышел и встал у того места, где он посадил посох. И увидел он, что посох вырос в громадное дерево, обвитое виноградной лозой, и мед стекал от вершины до самых корней. И дерево было прекрасным и цветущим, подобно деревьям в Раю, а из корней вытекал поток, давая воду всей земле (города) Мирны. И все люди сбежались и поедали плоды дерева и лозы сколько каждый хотел.

Когда обо всем произошедшем было донесено во дворец, царь Фульван, узнав, что Матфей совершил с его женой, сыном и невесткой, сначала возрадовался их очищению, но, видя, что они неразлучны с апостолом, воспылал яростью и гневом, и решил умертвить апостола, бросив его в огонь. Той же ночью, когда царь намеревался схватить Матфея, апостолу явился Иисус, возвещая: «Я всегда с тобой, Матфей, чтобы спасти тебя. Будь силен!»

И блаженный Матфей, проснувшись и перекрестив все свое тело, встал на рассвете и проследовал в церковь; став на колени, он вознес молитву. А когда пришли епископ и клир, они вознесли общую молитву, восхваляя Господа. Когда молитва была окончена, Платон епископ сказал: «Мир тебе, о Матфей, апостол Христа!» И блаженный Матфей ответил: «Мир тебе!». Когда же они сели, апостол сказал епископу Платону и всему клиру: «Дети, я хочу, чтобы вы знали: Иисус открыл мне, что царь этого города намеревается послать воинов за мной, ибо бес вошел в него и вооружил его против нас. Но да предадим себя Иисусу, и Он избавит нас ото всех испытаний, как и других, уверовавших в Него».

А царь, замышляя злодейство против Матфея и видя, сколь много (стало) верующих, находился в затруднении. Посему злой нечистый дух, который, будучи изгнан Матфеем, вышел из жены царя, его сына и невестки, принял образ воина и, встав перед царем, сказал ему: «О царь, почему ты терпишь зло от этого чужестранца и колдуна? Разве ты не знаешь, что он был мытарем, а ныне он назван апостолом Иисуса, того, что был распят иудеями? Ибо знай, что твоя жена, сын и невестка по его воле поверили в него и вместе с ним поют в церкви. А теперь Матфей с Платоном выходят и идут к воротам, называемым «Тяжкими». Итак, поспеши, и ты найдешь их и можешь сделать с ними все, что будет приятно в твоих глазах».

Царь, услышав это и еще более возбудившись от слов лже-воина, послал за Матфеем четырех солдат, сказав им с угрозой: «Если вы не доставите мне Матфея, я сожгу вас живыми, так что наказание, предназначенное ему, постигнет вас». Воины, напуганные угрозой царя, вооружившись, пошли в то место, где были Матфей и епископ Платон. И когда они пришли туда, то услышали их голоса, но не увидели никого. Вернувшись, они сказали царю: «Мы клянемся тебе, о царь, мы пошли туда и никого не нашли, но слышали только голоса». Царь же, придя и ярость, подобную пламени, приказал отправить десять других воинов, людоедов, сказав им: «Подойдите осторожно к месту и разорвите их живыми на куски и съешьте Матфея и Платона, того, что с ним». Но когда они почти приблизились к блаженному Матфею, Господь Иисус Христос в облике прекраснейшего мальчика с зажженным факелом подбежал к ним и выжег им глаза[340]. Они же, с воплями бросив оружие, бежали и прибыли к царю, потеряв дар речи.

Тогда бес, который уже раньше являлся царю в облике воина, снова предстал перед ним в том же обличье и сказал: «Ты видишь, о царь, что чужеземец околдовал их всех. Узнай же, как ты можешь захватить его». Царь ответил: «Скажи мне сначала, в чем его сила, и тогда я выступлю против него с еще большими силами». Бес же, понуждаемый ангелом, сказал царю: «Раз ты хочешь знать все точно, я скажу тебе правду, о царь! Истинно, все труды твои будут втуне, если он сам не пожелает предаться тебе, и ты не сможешь причинить ему вред. Но если ты пожелаешь наложить на него руки, он поразит тебя слепотой, и ты будешь парализован. И если ты пошлешь множество воинов против него, они тоже ослепнут и станут недвижимы. Мы же, семь нечистых духов, тотчас явимся и уничтожим тебя, весь твой двор и разрушим город молнией, оставив лишь тех, кто почитает ужасное для нас святое Имя Христа. Ибо куда бы ни ступила их нога, мы вынуждены скрыться; и если ты бросишь на него огонь, то огонь этот будет для него как роса, и если ты закроешь его в печи, печь станет для него церковью, и если ты заключишь его в оковы в темнице и запрешь двери, они откроются сами по себе, и все, кто верует в это Имя, войдут туда и возгласят: «Темница эта есть церковь Бога живого и святое обиталище тех, кто живет один»[341]. Знай, о царь, что я сказал тебе правду». Тогда царь ответил лже-воину: «Раз я не знаю Матфея, пойди вместе со мной и покажи мне его издали. Возьми у меня сколько хочешь золота и сам убей его мечом — и спутника его Платона тоже». Бес же воскликнул: «Я не могу убить его. Я не смею даже взглянуть ему в лицо, зная, что он уничтожил весь наш род именем Христа, явленного через него».

Тогда царь спросил его: «Кто же ты?» И тот ответил: «Я нечистый дух, что обитал в твоей жене, и сыне, и невестке, а имя мне Асмодей. Этот Матфей изгнал меня из них. И смотри, теперь твоя жена, твой сын и невестка поют вместе с ним в церкви. И я знаю, о царь, что и ты после этого поверишь ему» Но царь сказал: «Кто бы ты ни был дух, принимающий разные обличья, заклинаю тебя Богом, которого, как ты говоришь, возвещает Матфей, изыди, не причинив никому вреда». И тотчас бес, уже не как воин, а в виде дыма стал невидимым. И улетая, он вскричал: «О тайное имя, поражающее нас, я молю тебя, о Матфей, слуга Бога святого, прости меня, и я не останусь больше в этом городе. Оставайся в своей (судьбе), а я отправлюсь прочь в огонь, длящийся вечно».

Царь же, пораженный ужасом при ответе беса, провел весь день в бездействии. Когда ночь пришла, он не мог заснуть, ибо был голоден. Быстро встав на рассвете, он пошел в церковь в сопровождении только двух воинов без оружия, надеясь захватить Матфея хитростью, дабы затем убить его. И призвав двух друзей Матфея, он сказал им: «Дайте знать Матфею, что я хочу стать, его учеником». Услышав это, Матфей, зная коварство тирана и предупрежденный явлением ему Господа, вышел из церкви за руку с Платоном и остановился у врат церкви.

И они (друзья Матфея) сказали царю: «Смотри, Матфей в воротах!» Но тот ответил: «Кто он и где он? Я не вижу!» И они сказали: «Смотри, вот он!». А царь повторял: «Я не вижу никого», ибо он был лишен зрения силою Господа. И тогда он стал кричать: «Горе мне, несчастному! Какое зло сошло на меня, что глаза мои ослепли и члены недвижимы? О Асмодей, Вельзевул, Сатана! Все, что ты предрек мне, случилось со мной. Но я молю тебя, Матфей, слуга Господа, прости меня как провозвестник доброго Бога! Ибо возвещенный тобою Иисус назад тому три дня явился мне во всем великолепии подобный молнии, подобный прекрасному юноше, и возвестил: «Коль скоро ты принимаешь дурные советы в испорченном сердце своем по отношению к слуге моему Матфею, знай, что Я открыл ему: благодаря тебе он будет освобожден от смертного своего тела». И я увидел, как Он возносится в небеса. Посему, если Он твой Бог, Бог истинный, и если Он желает, чтобы тело твое было погребено в нашем городе как свидетельство спасения будущих поколений и освобождения от бесов, я хочу сам познать истину, дабы ты наложил на меня руки и вернул мне зрение». Апостол тогда наложил руки на глаза его и, сказав «Еффата[342], Иисус», тотчас вернул ему зрение.

Царь же, схватив апостола и ведя его за правую руку, с помощью хитрости привел его во дворец, а Платон был по левую руку от Матфея, идя вместе с ним и держась за него. Тогда Матфей произнес: «О коварный тиран, как долго ты еще не окончишь работу отца твоего дьявола?» Царь пришел в ярость от этих слов и решил подвергнуть Матфея самой жестокой казни — сжечь его живым. И он приказал явиться палачам, чтобы отвести его (Матфея) на берег моря, где совершались казни злодеев, сказав палачам: «Я слышал, что Бог, которого он проповедует, избавляет от огня тех, кто верит в Него. Посему, положив его на землю, вытяните его, пронзите железными гвоздями его руки и ноги, покройте его покрывалом, пропитанным жиром, положите сверху серу, асфальт и смолу, а на самом верху очесы (льняные) и хворост. И так подожгите его; и если кто-либо из его рода бросится на вас, да постигнет его тоже наказание».

А апостол убеждал братьев оставаться спокойными, ибо они возрадуются, и сопровождать его в кротости, воспевая и восхваляя Господа, ибо они хотели быть достойными принять останки апостола. Придя на место, палачи, подобно самым лютым зверям, прибили к земле руки и ноги Матфея длинными гвоздями. Сделав все, как им было приказано, они зажгли огонь. И делали они это, поджигая все вокруг, но весь огонь обернулся росою, так что братья, радуясь, закричали: «Один есть Бог христиан, кто помог Матфею, кто сохраняет апостола Своего в огне!» Весь город был потрясен криком, а палачи, выступив вперед, сказали царю: «О царь! Мы со всем тщанием возмездия зажгли огонь, но чародей отвратил его (от себя), воззвав к Христу и призывая крест Его, А христиане, окружив его, играли с огнем, входили в него босыми ногами, смеясь над нами, и мы, пристыженные, убежали».

Тогда царь приказал множеству (слуг) взять раскаленные уголья из топки в банях и двенадцать изображений богов из золота и серебра. «Поместите их, — сказал он, — вокруг чародея, дабы не смог он заколдовать огонь из печи во дворце». И было там много палачей и воинов: одни несли уголья, другие — изображения богов. И царь шел вместе с ними, следя, чтобы христиане не украли бы какого-либо бога или заколдовали огонь. А когда они подошли к тому месту, где был пригвожден апостол, (они увидели), что лицо его было обращено к небесам, а все его тело было покрыто покрывалом, и много было сверху хвороста, вышиной до десяти локтей. И царь приказал воинам установить богов вокруг Матфея на расстоянии пяти локтей, закрепив их, чтобы они не могли упасть, затем он отдал приказ бросить уголья и разжечь повсюду огонь.

Матфей же, глядя в небеса, закричал: «Адонаи, Элои, Саваоф, мармари, мармунт»[343], что означало: «О Бог Отец, о Господь Иисус Христос, освободи меня и уничтожь их богов, которым они поклоняются, и пусть огонь преследует царя вплоть до его дворца, но не погубит его: ибо, может быть, он раскается и обратится». И когда царь увидел огонь огромной высоты, он засмеялся громко, решив, что Матфей сожжен, и сказал: «Принесло ли тебе пользу твое колдовство? И сможет ли теперь помочь тебе твой Иисус?»

Но как только он это произнес, страшное чудо свершилось: огонь и дрова горящие отодвинулись от Матфея, и пламя покрыло их богов, так что не видно было ни золота, ни серебра, а царь бросился бежать, восклицая: «Горе мне, наговор Матфея уничтожил моих богов, которые весили тысячу талантов[344] золота и тысячу талантов серебра. Лучше бы они были из камня и глины, чтобы никто не смог их сломать или украсть».

И когда огонь полностью уничтожил их богов и сжег многих воинов, произошло еще одно необыкновенное чудо: огонь принял форму огромного страшного дракона и стал преследовать тирана вплоть до дворца, вертясь вокруг него и не давая войта во дворец. И царь, окруженный огнем, вернулся к Матфею и возопил: «Я молю тебя, кто бы ты ни был, колдун, или чародей, или бог, или ангел Божий, кого не коснулось столь сильное пламя, убери от меня этого ужасного разъяренного дракона! Забудь зло, которое я причинил тебе, как и в тот раз, когда ты вернул мне зрение». И Матфей словом своим потушил огонь, а дракон стал невидимым. Тогда он поднял глаза свои к небу, молясь по-еврейски и, препоручая дух свой Богу, произнес: «Мир тебе!». И, восхвалив Господа, успокоился в шестом часу.

Тогда царь призвал воинов и приказал принести пышное ложе из дворца, положить на него апостола и нести во дворец. И апостол лежал, как будто погруженный в сон, вся его одежда не была запятнана огнем. И они видели его то на ложе, то идущим вслед за ним, то — шествующим впереди; его правая рука лежала на голове Платона, и он пел вместе с толпой, царь же и воины были поражены всем этим. И многие больные и одержимые бесом, только прикоснувшись к ложу, исцелялись. И те, кто был подобен зверям, стали в тот час похожи на людей.

А когда ложе внесли во дворец, мы[345] все увидели, как Матфей подымается с ложа и возносится в небо, а прекрасное Дитя ведет его за руку, и двенадцать человек в сверкающих одеяниях с неувядаемыми и золотыми венками на головах встретили его[346]. И увидели мы, как Дитя увенчало Матфея, дабы стал он подобен встречавшим его, и в блеске молний они вознеслись на небеса.

Царь же стоял у ворот дворца. Он приказал, чтобы никто не смел входить во дворец, кроме солдат, несущих ложе. Он запер двери и велел изготовить железный гроб, положить туда тело Матфея[347] и наглухо закрыть крышкой. В полночь через восточные ворота (вынесли гроб), положили в лодку так, чтобы никто не знал об этом, и бросили его в глубины моря.

В течение всей ночи братья стояли у ворот дворца, проведя ее в песнопениях. А когда наступил рассвет, раздался голос: «О епископ Платон, возьми Евангелие и Псалтырь Давида, пойди со всеми братьями к восточной стене дворца; пойте там Аллилуйя и читайте Евангелие; возьмите хлеб освященный, выжмите три кисти винограда в чашу — и воссоединитесь со мной, как возвещал нам совершать (евхаристию) Господь Иисус, когда Он на третий день воскрес из мертвых».

Епископ поспешил в церковь, взял Евангелие и Псалтырь Давида. Собрав пресвитеров и множество братьев, подошел с ними к восточной стене дворца, когда солнце уже вставало. Сказав, чтобы один из певцов встал на прочный камень, он начал петь псалмы, восхваляя Господа: «Дорога в очах Господних смерть святых Его» и еще: «Ложусь, я сплю, встаю, ибо Господь защищает меня»[348]. И они слушали пение псалмов Давида; разве тот, кто мертв не восстанет снова? Ибо Господь сказал: «Я сам подниму его». И все кричали Аллилуйя! А епископ читал Евангелие и восклицал: «Слава Тебе, кто восславлен на небесах и на земле!» Затем приготовили они священную трапезу для Матфея и, приобщившись святых даров чистого и животворящего таинства Христова (евхаристии), они все восхваляли Бога.

Было около шестого часа, и Платон увидел море почти на милю вперед, и, знай, — представляешь! — Матфей стоял на воде, а по бокам его два человека в сверкающих одеждах, а впереди них — прекрасный Мальчик. Все братья видели это и слышали, как те провозглашали: «Аминь, Аллилуйя». И можно было видеть, что море стало как камень прозрачным и как Мальчик стоял перед ними, когда из глубины моря поднялся крест[349], а на конце креста поднялся гроб, в котором находилось тело Матфея, И в час воздвижения креста Мальчик поставил гроб на землю перед восточной стеной дворца, где епископ приготовил святые дары для Матфея.

Царь же, увидев все это из верхних покоев дворца, был поражен ужасом. Он вышел из дворца, побежал к востоку, туда, где находился гроб, и упал на землю перед епископом, пресвитерами и диаконами; каясь и сознавая вины свои, он говорил: «Поистине я верю в истинного Бога Иисуса Христа, Я молю, даруй мне крещение Христово, и я отдам тебе мой дворец как завет Матфея, и ты поставишь гроб на мое золотое ложе в обеденном зале. Прошу, совершив крещение, приобщи меня евхаристии Христовой». И епископ, вознеся молитву, приказал царю снять одежды и долго осматривал его[350]; царь же, раскаиваясь, оплакивал деяния свои. Затем епископ перекрестил его, натер маслом и погрузил в воду моря во имя Отца и Сына и Святого Духа. А когда царь вышел из воды, епископ приказал ему надеть роскошные одежды, и тогда, вознеся благодарственные молитвы, приготовив хлеб освященный и чашу с вином, епископ протянул их царю со словами: «Да будет это Тело Христово и Кровь Его, пролитая за нас, отпущением твоих грехов и возвращением в жизнь». И был слышен голос, раздающийся из вышины: «Аминь, аминь!». И когда царь приобщился святых даров в страхе и радости, явился апостол и возвестил: «Царь Фульван, твое имя больше не будет Фульван, но будешь ты называться Матфей. А ты, сын царя тоже стань Матфеем, и ты, Зифагия, жена царя, будешь называться София, а имя Эрвы, жены твоего сына, будет отныне Сюннесис[351]. И имена ваши будут натканы на небесах, и будете счастливы в своем потомстве от поколения к поколению». И в тот же час Матфей положил царю быть пресвитером, а был он тридцати семи лет от роду, сына, семнадцати лет, сделал диаконом, жену же царя — женщиной-пресвитером, а жену сына — диаконисой, а была она также семнадцати лет от роду[352]. И тогда он благословил их, сказав: «Благословение и милость Господня да пребудет с вами вечно».

Тогда царь как бы пробудился ото сна и возрадовался вместе со всеми домашними явлению апостола Матфея, возблагодарив Господа. Царь же, придя во дворец, разбил всех идолов и издал указ всем, кто жил в его царстве, написав так: «Царь Матфей приветствует всех, живущих в моем царстве. Когда Христос явился на землю и спас весь род человеческий, те, кого называли богами, оказались обманщиками, разрушителями душ, злоумышлявшими против людей. Так как Божественная милость явила себя за нашими пределами, а потом была дарована нам, познали мы ложность идолов, ибо они тщета и обман; мы сочли правильным, чтобы не было многих богов, но только Один, Единый Бог на небесах. Вы же, получив наш указ, следуйте ему и разбейте на куски и уничтожьте всех идолов. А если обнаружится, что кто-то покланяется им или сохраняет их, да подвергнется смертной казни мечом. Мир и добро вам, ибо и сам я пребываю так».

И когда указ этот стал известен, все люди радовались и в волнении разбивали статуи богов, восклицая: «Один Бог на небесах, дарующий добро всем людям!»

Когда все это произошло, Матфей, апостол Христа, явился епископу Платону и сказал ему: «Платон, слуга Божий и наш брат, знай, что через три года упокоишься ты в Господе и будешь пребывать в радости во веки веков. И сам царь, кого я назвал своим именем — Матфей, станет епископом, а после него — его сын». И сказав: «Мир тебе и всем святым», вознесся на небо.

Когда же прошло три года, епископ Платон упокоился в Господе. И царь Матфей принял епископство, добровольно передав свое царство другому. И была дана ему власть изгонять демонов, и он излечил многих людей. Сына своего он сделал пресвитером, а потом тот стал епископом после него.

Святой Матфей окончил свой путь в стране людоедов, в городе Мирна в шестнадцатый день ноября в царствование Господа Иисуса, слава Ему и ныне и присно и во веки веков!

Аминь.