Книга надежды. Как освободиться от страха смерти

Многие надеются, что смерть придет как можно позже, да к тому же окажется безболезненной и свободной от недугов: сидя у телевизора заснуть, выдохнуть — и конец. Но если почитать некрологи или заглянуть в больницы, быстро понимаешь, что такая удача выпадает лишь единицам. По статистике, весьма небольшой процент населения умирает подобным образом^{20}. Остальные уходят медленно и осознают происходящее намного отчетливее, чем хотели бы. Согласно опросам, на Западе девять из десяти человек хотят закончить жизнь дома в окружении семьи. Однако в реальности все выглядит иначе: не многим это удается. Кое-кому доводится встретить финал в человеколюбивом хосписе. Но большинство умирает в больницах или домах престарелых.

Если мы хотим заботиться о людях в их последние дни, недели, месяцы и даже годы, надо понимать, что на этой стезе нас постоянно ожидают новые трудные задачи. В таких обстоятельствах полезно иметь определенные ориентиры, четкое руководство, которое сообщало бы происходящему освобождающее направление. Наш настрой, имеющий глубокий смысл, помогает и обогащает всех: и окружающих, и нас самих, но, помимо этого, нужны еще соответствующие методы удержания правильного взгляда. Они определены Буддой как шесть видов деяний: щедрость, осмысленное поведение, терпение, радостное усилие, медитация и мудрость. Он назвал их Шестью парамитами, или Освобождающими действиями. Тот, кто встроит эти действия в свою повседневную жизнь, не покажется ни странным, ни сентиментальным — напротив, он станет непоколебимым столпом опоры для всех. Связанные с высшей идеей о взаимном влиянии всех явлений, которые неотделимы друг от друга, парамиты — это эффективный и очевидный инструмент Освобождения. При регулярном применении они растворяют границы между тем, кто действует, объектом действия и окружающим миром, пока стремление быть полезным и делать что-то хорошее не станет для человека естественным.

К Освобождению и Просветлению ведет только то действие, которое подкреплено озарением или мгновенным переживанием того, что у воспринимающего, воспринимаемого и самого восприятия нет какой-либо неизменной природы и они составляют единое целое.

Будда учил, что каждое мгновение жизни — будь то прекраснейшие всплески отваги и любви, повседневные или даже предсмертные моменты — может вести к постижению благодаря Освобождающим или «выходящим за пределы» действиям. Хотя осмысленные поступки сами по себе полезны всем участникам процесса, вырваться из сансары они помогают лишь в том случае, если ощущение отделенности того, кто действует, от объекта и адресата исчезло. Только растворив эту привычку посредством постижения пустотной, то есть лишенной собственной природы и взаимозависимой, сущности происходящего, можно раскрыть богатство ума во всей его полноте. Это происходит благодаря шестой и окончательной ступени в череде Освобождающих действий — мудрости.

Мудрость дает взгляд, благодаря которому пять предшествующих парамит приводят к Освобождению и даже Просветлению, и каждая встреча с существами и миром становится благодатным полем приложения сил. Тогда все приятное воспринимается как благословение (нечто хорошее, чем можно поделиться с другими), а все трудности — как поучения и растворение плохой кармы.

Поэтому логично, чтобы и умирающие, и те, кто о них заботятся, использовали время прощания для сбора хороших впечатлений.

Далее будут описаны ключевые советы, которые Будда дал, вовсе не грозя перстом. Они касаются всех областей жизни, позволяя в целом быть полезными для других, и потому вполне применимы в ситуации, когда вы заботитесь об умирающих.

Щедрость

Ничто так не сближает, как простые знаки симпатии и стремление делать что-то хорошее для других: то есть простая щедрость. Она демонстрирует богатство, неотъемлемо присущее пространству, и полезные качества всех живущих. С таким подходом даяние становится легче, потому что оно удовлетворяет потребности и неотделимо от целого. В традиционных текстах различают три вида щедрости:

1. Делиться едой, деньгами или временем, особенно если это непосредственно поможет кому-то выжить. Этот вид щедрости может проявляться и в повседневной жизни. Мы дарим людям свою любовь и доверие и наслаждаемся проводимыми вместе часами. Применительно к заботе об умирающих быть щедрым значит обогащать финальный период жизни серьезно больного или находящегося при смерти. И здесь важно уделять внимание его действительным нуждам, а не душить в тисках чрезмерной опеки. Мгновения непосредственной открытости особенно ценны. Они придают силу, добавляют благородства отношениям и делают богаче всех участников. Слезы и скорбь, напротив, ничем не помогают тому, кто умирает, скорее, они отвлекают и обременяют. Лучше использовать всплывающие чувства для заботы и ясного общения, тем самым вселяя уверенность в человека, стоящего на пороге неизвестности. Это разумно и помогает перейти из жизни в смерть.

2. Защищать других, обеспечивая им разумное воспитание и образование.

Это помощь, которая остается с людьми на всю жизнь. Сюда также относятся действия с дальним прицелом: например, поддержка строгого ограничения рождаемости в бедных странах мира, чтобы позволить и детям, и их родителям жить достойно.

В случае заботы об умирающем этот тип защиты может проявляться в улаживании его практических дел, это приносит человеку успокоение и убежденность, что все действительно в порядке. Можно помочь составить завещание, привести в порядок бумаги и отвадить трудных родственников или деловых партнеров от назойливых посещений, чтобы человека не отрывали от существенных дел ради ненужных и неприятных вопросов. Вместо разговоров о пустяках гораздо важнее дать ему время осознанно расстаться со всем материальным и всеми друзьями.

3. Дарить освобождающее учение Будды. Эффект этого вида щедрости проявляется во всех воплощениях вплоть до Просветления: указывая на безначальный ум, буддийское учение охватывает жизнь, умирание, последующую смерть и все рождения. Участки на зеркале ума, очищенные благодаря Дхарме, легко можно вернуть на тот же уровень в следующих жизнях — до достижения окончательной цели, полной реализации своего потенциала. Поэтому делиться этими поучениями — высший уровень щедрости. Если удается донести до умирающего, что ум связан с этим распадающимся телом только на одну жизнь, приходит успокоение. А если добавить, что ум, как пространство, вне смерти и рождения, то проявляющиеся картинки запутанности и старости становятся более терпимыми. Этот взгляд придает последнему отрезку жизни достоинство (которого часто недостает в такие моменты), помогая человеку расслабиться, а заботящимся о нем — смелее взглянуть на собственную смерть.

Осмысленное поведение

Щедрость становится фундаментом для открытости и доверия, которые лучше всего закрепляются осмысленным поведением. Впечатления, засеянные в сознание-хранилище за долгие годы, суть единственное, что сопровождает нас после смерти и определяет наши последующие переживания и рождения. Поэтому действия, слова и мысли, несущие другим счастье, обладают высочайшим смыслом и быстро делают ум непоколебимым. Продолжая практику, можно даже полностью освободиться от поверхностных мешающих чувств.

Как это применить у постели умирающего?

Самое важное — устранить факторы беспокойства, не только внимательно исполняя роль сиделки и применяя десять полезных действий, но прежде всего создавая хорошую, спокойную атмосферу^{21}. Дискуссиям с врачами и медсестрами здесь не место, как и уничижительным комментариям или последним семейным сплетням. Вместо того чтобы судить кого-то или сомневаться в компетентности медперсонала, следует выстроить дружеское взаимодействие с окружением и всегда подчеркивать хорошие качества других, при этом позволяя нытикам и склочникам выдохнуться. Непосредственный уход за умирающим должен осуществляться на заднем плане, а не быть в центре внимания. Гораздо важнее неустанно делать акцент на замечательных моментах прожитой жизни и превращать больного в пример для всех. Это придает его положению смысл и силу.

Если умирающему удается сохранять широкий взгляд и в то же самое время совершать какие-то осмысленные поступки, что подводит отличный итог его жизни, — это прекрасный подарок.

Требуется зрелость, чтобы действительно вести себя подобным образом, поддерживая любимого человека. Нередко поначалу люди долгое время стоят в неловкости — хотят помогать, но не получают разрешения или не умеют. Но если воспользоваться этими рекомендациями, польза будет огромной. Благодаря такой практике мы становимся менее тонкокожими, что, кроме всего прочего, позволит при будущих трудностях бесстрашно оставаться в собственном центре.

Терпение

Хорошие впечатления, накопленные благодаря прежним значимым действиям, при первом же приступе гнева и ярости сгорают, обрекая человека на одиночество. И тут искусно примененные терпение и понимание становятся эффективным противоядием гневу.

В ходе умирания фундамент для хорошего перерождения может быть поврежден (а у очень агрессивных людей — даже уничтожен) гневом. Так что этого чувства лучше избегать любой ценой. И умирающим, и тем, кто о них заботится, будет очень полезно практиковать соответствующие противоядия. Чем раньше мы обнаруживаем вспышку злости, тем проще ее унять. Как только мы ее распознали, следует создать двухстороннюю дистанцию: не стоит ни разбирать свой гнев в подробностях, ни вспыльчиво реагировать. Лучше всего просто «заморозить» его, либо ничего не говоря, либо говоря на совершенно иную тему.

Если все же человек, ухаживающий за умирающим, теряет терпение, сердится из-за постоянно повторяющегося неприятного поведения — или, в случае очень затянувшейся болезни, думает, что им злоупотребляют, — ему лучше всего вспомнить проведенные вместе былые дни. Затем осознать разочарование, уязвимость того, кто уходит, и боль, лишающую его самоконтроля. Это поможет развить больше терпения и сочувствия. Поскольку эти качества являются важным сырьем для раскрытия нашего собственного потенциала, на самом деле нам стоит поблагодарить ворчливого пациента за такую тренировку. Любые негативные чувства, которые могут возникать у смертного одра, — такие, как нетерпеливость, непонимание, скука, неопределенность и многое другое, — ослабляют свою хватку, если следить за ситуацией и помнить: здесь умирает человек! В некоторых случаях вполне может помочь просто короткий перерыв. Прежде чем мы перестанем осознавать, какой прекрасный подарок — развитие и хорошую карму — преподносим и одновременно получаем прямо в данный момент, следует позвать на замену кого-то другого, а вернуться к уходу за смертельно больным позже, будучи вновь свежим и с запасом боевого духа. Если помощники умирающего в состоянии избежать чувства, что их используют или подвергают нападкам, они облегчают ему доступ к собственной силе и зрелости. Сохраняя ясную голову, мы не даем мешающим чувствам никакой свободы.

Как было описано выше, на определенной стадии процесса умирания возможны кратковременные вспышки злости. Но если с помощью медитации и прежде всего таких мантр, как ОМ МАНИ ПЕМЕ ХУНГ, мы выработали привычку не воспринимать серьезно свои и чужие наваждения, то и в этой ситуации удержим необходимую дистанцию. Лучше всего с пониманием позволить гневу, которым умирающий кипит по поводу «страдания, несправедливо выпавшего на его долю», сойти на нет. При необходимости неплохо с добрым юмором дать понять больному, что старость, болезнь и смерть — не его личные беды, они ударяют по всем (и по многим — гораздо сильнее). Можно также посоветовать ему концентрироваться на дыхании, на вселяющей уверенность картине или на какой-нибудь форме Будды. Если человеку знакомо принятие Прибежища, хорошо использовать эту практику. Тогда мешающие эмоции быстро растворятся, потому что формы Будд вызовут в нем благоприятный отклик, а в конце он сольется с их световыми телами. Не-буддистов можно отвлекать от гнева красивыми идеями или воспоминаниями.

Суть здесь в том, чтобы выдвинуть на передний план хорошие впечатления и позволить тяжелым чувствам проходить незамеченными. Кроме того, долгие периоды отдыха и ожидания можно использовать для продолжения образования. Благодаря этому темы для разговора никогда не иссякнут, а заботящийся об умирающем окажется в выигрыше по возвращении в мир.

Радостное усилие

Принося людям пользу не из желания получить что-то в награду, а просто потому, что это правильно и эффективно, мы создаем вокруг себя защитное поле силы, а наши тело и речь превращаются в прилежных помощников, позволяющих дарить миру добро. Когда мы настроены видеть настоящую радость в осмысленных делах, без устали защищая и обогащая других, мешающие чувства и даже боль чаще всего просто отскакивают от нас. У нас на уме более важные вещи!

Когда мы, смертельно уставшие, переходим болевой порог, но продолжаем сидеть у постели и заботиться об умирающем друге или родственнике, это создает очень счастливую связь: ведь активное позитивное участие в жизни других генерирует энергию, применимую и в других наполненных смыслом ситуациях. Это просто правильное действие, и оно настолько приятно, что к нему можно чуть ли не пристраститься. Опыт показывает: дабы осмысленно управлять этой силой, требуется часто медитировать или обладать исключительно трезвой головой.

Кроме того, даже увядая телесно, человек все еще в достаточной мере располагает речью и сознанием, чтобы, например, поделиться ценной житейской мудростью. Если окружающим хватает широты ума и они готовы слушать, им остается лишь принять этот подарок с признательностью.

Медитация

Насколько полезно при жизни медитировать и развивать глубокую непоколебимость, становится особенно понятно ближе к концу. В это время человек уже не может тренировать ум, но определенно пожинает плоды прошлых усилий. В медитации самое важное — отстраниться от всего, что возникает в сознании, разыгрывается в нем, воспринимается им и там же снова растворяется. Тот, кто достаточно часто наблюдал за этим процессом в состоянии медитативного погружения, постепенно сможет применять накопленную таким образом свободу и в повседневной жизни.

В то время как энергии постепенно уходят из тела в процессе умирания, это расслабленное состояние ума, развитое благодаря медитации, лучше всего поможет не быть запутанным или рассеянным.

Проводя медитацию для умирающего, мы помогаем ему сфокусировать ум на существенном. Благодаря этому он сможет снова найти пространство и свободу в собственном сознании. Известны бесчисленные практики, которые позволяют воспринимающему настроиться на различные аспекты своей природы и не отвлекаться. Если человек, за которым вы ухаживаете, разделяет буддийские взгляды, но не накопил еще медитативного опыта, очень полезно поместить у него над головой изображения того Будды, в сердце которого он хочет уйти. Состояние ума Будды, выражающего нашу собственную суть, является надежным Прибежищем. Если умирающий открыт этому, очень важно правильно провести его по пути, и это, в свою очередь, откроет больше пространства в уме ассистента.

Мудрость

Щедрость рождает открытость и создает связи, которые становятся более прочными с осмысленным поведением. Практикуя терпение, можно сохранить и защитить их, а радостная активность помогает всему расти.

Добываемая таким образом свобода, несомненно, позволит жить более счастливо и осознанно. Поэтому тибетцы сравнивают пять вышеупомянутых парамит, или «Освобождающих действий» с сильными ногами, умеющими быстро бегать, но достигающими цели лишь с помощью глаз (то есть мудрости — шестого элемента). В свою очередь глаза хорошо видят, но без ног никуда не дойдут. В школах и университетах учат мирским и обусловленным видам мудрости. Они помогают и отдельным людям, и обществу в целом лучше функционировать и приносить больше пользы. В частности, свойственные западным странам идеализм и критическое мышление, когда они применяются зрело и без предрассудков, становятся ценным подспорьем для тех, кто старается найти в себе осознающее. Но, каким бы красивым, здоровым и свободным ни делало мир такое знание, польза от него обрывается со смертью — просто потому, что это знание мирское.

Окончательная мудрость вне времени и нацелена на сам ум. Но она возникает только благодаря медитации, проводимой должным образом. В лаборатории ума мы посредством погружения открываем, что каждое явление — составное и непостоянное, и поэтому «пусто от» — или лишено — неизменной собственной природы. Если, постигнув это, мы ищем, кто же переживает данный опыт, наши руки хватают еще более «пустую» пустоту: они находят лишь пространство. То, что воспринимает, не имеет никаких материальных характеристик: ни размера, ни ширины, ни веса, ни цвета или вкуса. Но прежде чем записываться на курсы нигилизма или диалектического материализма, нам, возможно, стоит усвоить еще один факт: оно само воспринимаемо!

Если возможно осознавать то, что явно не является некой вещью, осознающее тоже не может исчезнуть. Следовательно, природа человека — вневременная и неразрушимая, и он вполне может уходить, бесстрашно празднуя прожитое и принося пользу другим.

Миру нужно — и в большом, и в маленьком масштабе — сильное, направленное в будущее функционирование без мешающих чувств. Это обязательно получится, если, поддерживая умирающего, человек перестанет воспринимать это как действия «для кого-то», а вместо этого почувствует свою неотделимость от целого. Это огромный шаг к взрослению. Мудрость начинает прорастать, когда пакет из самоотверженности, хороших пожеланий, терпения, силы, знания, навыков, а также стабильный ум последовательно используются на основе сочувствия к другому человеку. Сталкиваясь с распадом тела, нетрудно понять: ничто не является вещью «само по себе», и тем не менее все появляется — вот где высшие поучения!

Боль

В промышленно развитых западных странах хорошая карма чаще всего избавляет людей от сильного физического страдания, поскольку надлежащая помощь, к счастью, предоставляется системой, а болеутоляющие препараты всегда доступны и прописываются в нужное время.

Бытует представление о том, что чем больше человек страдает в конце жизни, тем лучше он «очищается», и что так можно избавиться от многих негативных впечатлений, которые иначе будут тянуться за нами в следующую жизнь. Но это неверно. Негативные впечатления расходуются прямо в момент их проявления. Как только змея укусила, они уже растворились. После этого можно лишь смягчать последствия. Никак не противодействовать кармическому результату болезни — то есть боли — это ошибка, не приносящая никакой заслуги. Стойко перенося ненужное страдание, мы не очистимся ни больше, ни меньше. Скорее — ослабим силу воли в следующей жизни, если в нынешней позволим этому состоянию разрастаться. Гораздо больше зрелости и мудрости в том, чтобы без драм воспользоваться всеми возможными видами помощи и настроиться на принципиально неотъемлемые способности ума: бесстрашие, радость, силу и любовь. Это закладывает в сознание намного лучшие впечатления, и они пригодятся в будущей жизни.

Эвтаназия

Эвтаназия — трудный вопрос, в котором имеют значение и карма, и отношение всех участников. В буддизме обычно советуют не прибегать к ней, поскольку тем самым сознательно разрушаются энергии 72 000 Будд, живущих в теле. Те, кто из сочувствия помогают сильно страдающим убить себя, поступают по большей части необдуманно и потому пожинают не так много негативных впечатлений. Но всякий, кто содействует самоубийце, должен понимать: все болезненное, чего удастся избежать таким способом, будет поджидать этого человека в следующем воплощении. Уже сам образ похожего будущего обычно заставляет воздержаться от такого поступка. Кроме того, сознательно покончив с жизнью, особенно при наличии анестетиков и не в приступе тотальной паники, самоубийца создает привычку к таким действиям в предстоящих рождениях.

Что происходит с людьми, подключенными к аппарату поддержания жизни и не подающими никаких ее признаков? Обычно решение принимает семья. В общем, можно посоветовать, если решено отключить машину, сделать это в ново— или полнолуние, потому что в такие дни энергии двух боковых каналов тела входят в центральный. Тем самым создаются лучшие условия для последующего промежуточного состояния и хорошего перерождения. Ум в эти дни яснее, и, если накоплены благоприятные впечатления, поток переживания легко пойдет вверх и выйдет через одно из отверстий головы, что облегчит процесс смерти.

В большинстве случаев вопрос об эвтаназии возникает, если врачи отказались от лечения и терапия не приносит результатов или если начался необратимый процесс умирания. Врач, прерывающий жизнь пациента, становится причиной его преждевременной смерти. Точное определение и оценка убийства существенно разнятся в законодательствах разных стран мира. На примере Сократа видно, насколько решающее значение имеет здесь точка зрения.

Однажды Сократ (жил в 468–399 гг. до н. э., почти во времена Будды) сидел на стене на краю рыночной площади, и мимо него вихрем промчался человек, преследуемый по пятам сердитой ордой мужчин с дубинками. Они закричали Сократу: «Держи его, это убийца»! — «А, мясник». — «Нет, — поспешил ответить один из преследователей, — он убил человека!» На это Сократ спокойно сказал: «О, значит, он солдат». Мужчины, к тому времени уже истинные греки, остановились в раздумьях и затем ответили: «Нет-нет, он преднамеренно убил человека!» — «Тогда понятно, — улыбнулся Сократ, — он, должно быть, палач». Тем временем беглец скрылся в боковых улочках. Его преследователи остались стоять на месте, запутанные, а Сократ встал и ушел.

Даже в буддизме убийство, которое, конечно, создает много страдания, оценивается в широком контексте. В одном из пяти сотен своих последних воплощений до Просветления, сам Будда убил человека, собиравшегося прикончить пятьсот других. С одной стороны, Будда сделал это, чтобы уберечь его от дальнейших негативных действий и таким образом защитить от очень трудной кармы; с другой — чтобы спасти много других жизней. С экономической точки зрения, это был правильный поступок, полезный для всех, кроме него самого.

Эвтаназия, разрешенная в некоторых странах, затрагивает огромный спектр внешних и внутренних факторов, и тем, кто отважился на такой шаг, можно лишь посоветовать не руководствоваться личностными мотивами^{23}. Но это не защищает от мрачных типов, которым нравится чувствовать себя властелинами судеб, как это случается в домах престарелых. Вероятно, здоровые и альтруистические действия возможны только при наличии зрелого человеколюбия и отсутствии изъянов. Несколько лет назад в Москве, участвуя в одной телепередаче, я знакомил зрителей с буддийским взглядом на эту тему. Все участники обсуждения согласились как с чем-то само собой разумеющимся, что в России эвтаназию разрешать не следует: из-за дефицита жилья врачей сразу же начали бы подкупать для проведения эвтаназии просто ради заветной квартиры. И искушение для членов семей поступить так же со стареющими или больными родственниками было бы только вопросом времени.

Донорство органов

Каждый год в Германии более четырех тысяч^{24} человек получает органы для пересадки, взятые от тысячи с лишним человеческих тел^{25}. Сердце, его клапаны, печень, легкие и кровеносные сосуды можно изъять из мертвого тела, так же как и слуховые косточки, роговицы, костную ткань, связки и мозговые оболочки. С этой точки зрения человеческое тело представляет собой гигантский склад запасных частей, и каждый из нас — потенциальный донор или получатель жизненно важных органов. Предпосылкой для извлечения органов является однозначное установление смерти мозга — только после него, при наличии соответствующего согласия, можно приступить к изъятию. Донорство органов является одним из самых спорных вопросов современной медицины, отчасти потому, что быстрое развитие этой отрасли медицинских технологий сделало возможным такое обращение с человеком и его телом, которое разрушает как устоявшиеся порядки в этой области, некогда представлявшиеся самоочевидными, так и былые границы между жизнью и смертью.

Но если нам не нравится эта мысль, не стоит поступать так по принуждению или же можно выбрать донорство тканей, потому что их забирают вплоть до 72 часов после биологической смерти^{26}. Каждый может и должен умирать так, как хочет, и если человек готов спасти чужую жизнь, используя собственную смерть, это щедро. Но не меньше смысла в желании пройти через весь процесс умирания сознательно и без помех, дабы достичь Освобождения с помощью ранее освоенных медитаций. На том уровне сознания наша помощь существам будет неизмеримо больше.

Прекрасно и похвально, что есть смелые и полные сочувствия люди, готовые после смерти отдать свое тело для блага других. Донор при этом получает последний импульс хорошей кармы на дальнейший путь. Однако, согласно учению Будды и данным околосмертных исследований, в эту процедуру следует внести существенные дополнения и определенный духовный подход: хорошо, чтобы духовный учитель покойного, по возможности, поддерживал его во время изъятия органов, помогая предотвратить шок и получить заслуженные хорошие впечатления. Если сделать это правильно, донорство органов может стать высшим осуществлением практики чод — медитации «рассечения», используемой тибетскими йогинами. В ней практикующий достигает полной свободы, представляя, что раздает свое тело и кормит им голодных существ, одновременно растворяя всякую привязанность к своему «я». С подобной подготовкой ум может радостно использовать возможности промежуточного состояния и для блага всех существ уйти туда, куда ведет его благородный настрой.

На мой взгляд, в идеале изъятие органов у скончавшихся буддистов, христиан и других гуманистов на Западе должно происходить с учетом того факта, что после остановки сердца, пока энергии в теле стягиваются к центру, ум донора продолжает отчетливо осознавать происходящее в окружающем пространстве. Но поскольку тело по медицинским причинам должно быть вскрыто именно в это время, следует действовать с величайшим сочувствием. Только по прошествии тридцати минут от наступления смерти по буддийским критериям — то есть после извлечения или остановки сердца — умерший полностью теряет осознавание.

Человек с переставшим функционировать мозгом воспринимает, что происходит в операционной, как обращаются с его телом, как говорит о нем персонал, и отчетливо чувствует отношение к нему присутствующих, поэтому все участники должны постоянно думать о благородном доноре. Лучше всего, если доверенный буддийский учитель, друг, уважаемый член семьи — или голос в заранее приготовленном аудиоплеере — будет объяснять ему огромную ценность этого дара, счастье, которое он тем самым принесет целым семьям, и то богатство, которое обретет сам в результате безграничной доброты своего поступка. Во время самой хирургической операции этот человек или врач могли бы мысленно объяснять умершему значение всех процессов. В конце, когда все органы собраны и, значит, могут продлить жизни других людей, хорошо сказать: «Теперь ты действительно свободен, ты не мог бы сделать для них больше. Сейчас иди к ясному свету или лучшим родителям, которые тебе понравятся, и продолжай работать для блага существ. Твой благородный пример будет отмечен!»

Спорным остается вопрос, в какой степени сознание, как уже описано, не только втягивается в сердечный центр в процессе умирания, но и сохраняет с ним связь. В конце 1990-х доктор Пол Пирсал, всемирно признанный христианский нейропсихолог, опубликовал сенсационную книгу «Код сердца», в которой были собраны потрясающие сообщения о кажущихся необъяснимыми изменениях во вкусах, поведении, воспоминаниях и привычках реципиентов пересаженных сердец^{27}. Его исследования обнаруживают явное соответствие этих изменений с личностными характеристиками доноров.

Недавние изыскания тем не менее указывают на то, что другие комплексы клеток — такие как легкие, печень или почки — тоже хранят память, привычки и предпочтения людей и, следовательно, дело не в том, что некий личностный ум, являющийся на самом деле лишь потоком впечатлений, находит себе новый дом вместе с сердцем покойного. Умонастроения и привычки реципиента совмещаются с привитой ему информацией донорских клеток. Чем более он открыт ей, тем лучше воспринимаются и приживаются эти влияния. При любых обстоятельствах тому, кому выпала удача получить орган, следует думать о доноре с большой благодарностью и быть готовым самому однажды сделать подобный подарок другим.

Самоубийство

Самоубийство — это в принципе плохая идея, и, главное, оно не решает проблем навсегда. За исключением очень специфических обстоятельств, обычно это самый большой вред, какой можно себе нанести, поскольку оставляет в уме даже больше впечатлений, наполненных страданием, нежели убийство незнакомца.

Это, кстати, объясняет, почему многие суицидально настроенные люди «влюблены» в саму идею и часто, вопреки заботливым попыткам родственников и друзей или многих часов терапии, просто не в состоянии отказаться от своего замысла. С каждым самоубийством шансы на благоприятные условия в будущей жизни ухудшаются, потому что человек напрямую обращается против своей просветленной природы. В 72 000 каналов человеческого тела живут энергии Будд, которые самоубийца собственноручно разрушает. Соответственно, наряду с убийством буддийского учителя или собственных родителей суицид считается одним из самых тяжелых негативных действий.

Всякому, кто задумал наложить на себя руки, следует осознать, что следующее перерождение будет очень болезненным. Можно с уверенностью предсказать, что человек окажется в очень трудных обстоятельствах, например в нецивилизованном регионе (таком, как некоторые части Африки). Это объяснение вовсе не какой-то психологический трюк или расистская шутка. Условия жизни на большей части этого огромного южного континента (то, как люди там обращаются друг с другом; болезни и угнетение, которые они претерпевают) весьма точно соответствуют описанным Буддой кармическим последствиям самоубийства.

К сожалению, слишком многие полагают, что, самолично положив конец своей жизни, прекратят также и страдания. Или надеются, что, убив вместе с собой неверных, заслужат место рядом со своим богом. Каковы бы ни были индивидуальные поводы, Будда назвал три основные причины этого акта и их следствия.

Глупость : вера в то, что после разрушения тела боль и отчаяние прекратятся. Это, конечно, ошибка, так как ум, не рожденный и не составленный из частей, невозможно уничтожить. Поэтому все неоконченное последует за нами в очередную жизнь. В тяжелых случаях последствием такого поступка будет перерождение в меху и на четырех лапах^{28}.

Привязанность : ощущение невозможности жить дальше без кого-то. Эта мысль обычно возникает, если близкий партнер уходит от нас или погибает. Без любимого человека не хочется больше жить. В худшем варианте такое действие ведет к перерождению в состоянии голодного духа.

Гнев : намерение огорчить или ранить других. Часто за этим стоит мысль о мщении: «Я покажу вам, что вы со мной сделали!» Или: «Увидите, каково вам будет без меня!» Будда считает гнев самым опасным мотивом самоубийства. Гнев может привести к параноидным состояниям в адских мирах; его следует избегать во что бы то ни стало. Убив себя, не решить никаких проблем, наоборот, они только откладываются на следующую жизнь, где проявятся в значительно более трудных обстоятельствах.

Несмотря на отсутствие чувственных впечатлений, ложное отождествление с неким «я», отдельным от целого, сохраняется.

Пока созревание кармы умершего не привело к новому перерождению, можно совершать хорошие поступки от его имени или делать пожелания, чтобы его пребывание в промежуточном состоянии было приятным, а следующая жизнь — хорошей. Поскольку пространство ничем не ограничено, такие пожелания вполне способны достигать своей цели. Усилить этот эффект помогут мантры ОМ АМИ ДЭВА ХРИ или ОМ МАНИ ПЕМЕ ХУНГ, все оборачивающие к состоянию высшей радости.

Часто сознание умершего стремится навещать места и людей, оказавших сильное влияние на его жизнь, поэтому будет мудро думать и говорить о нем только хорошее и по возможности оставить в неприкосновенности то, что он любил, на 49 дней после смерти. Если же покойный был щедрым и еще при жизни раздал и пожертвовал часть своего богатства, то, наоборот, следует как можно скорее исполнить это его желание. Таким образом его ум получит дополнительную хорошую карму на промежуточное состояние и перерождение. Через семь недель умерший уже окажется в следующей жизни, и наследники могут начинать споры или дюжинами насылать друг на друга адвокатов без помех для развития усопшего.

Другим уже хорошо известным на Западе методом помощи умершему в промежуточном состоянии является чтение буддийских текстов, предлагающих ориентиры дальнейшего пути и советы.

Поток хороших пожеланий и действий является лучшей поддержкой покойному, как и лейтмотив «Тибетской книги мертвых»: «Не бойся, все это твой собственный ум!» Думая о человеке в течение семи недель после его смерти, можно быстро повторять эту фразу. Если в бестелесном состоянии он полностью поймет ее, это может привести к Освобождению. Уже в процессе умирания такие поучения вселяют спокойствие, несмотря на то что умирающий целиком поглощен своим физическим угасанием. Но если они появляются в уме позже, после пробуждения, то проникают глубоко. Когда ничто физическое не отвлекает и ум очень проницателен, они действительно приносят много пользы. В «Тибетской книге мертвых» упоминается, что после смерти люди становятся в девять раз более одаренными, чем в нынешнем не-йогическом теле с его заблокированными энергетическими каналами, — и эта мудрость приносит нам огромную пользу. Получая столь мощную поддержку, умерший может достичь освобождения от циклического существования или просто использовать хорошие впечатления, чтобы переродиться для блага многих.

Похороны и погребальный обряд

В Тибете похороны всегда проходили по-разному, в зависимости от человека. Обычно покойника клали дома на дроги, где он оставался от трех до пяти дней. В трех «старых» буддийских школах было принято приглашать йогинов или нанимать монахов, которые в течение семи недель после смерти по ключевым дням читали вслух «Тибетскую книгу мертвых».

Последующие похороны соответствовали, по возможности, доминирующему элементу года рождения усопшего, дабы тело вернулось в пространство наиболее благоприятным образом, сообразуясь с циклом становления и ухода.

Но чаще всего до сих пор используется небесное погребение, поскольку оно добавляет покойному заряд хорошей кармы на дорогу. Согласно этой церемонии, тело перед рассветом доставляют на площадку для расчленения и скармливают грифам, которые часто слишком велики, чтобы взлететь высоко. Это огромные птицы, и когда одна из них пролетает у кого-то над головой, человек остается с покатыми плечами и пробором посередине. Тибетцам нравится считать их Бодхисаттвами, благословляющими умерших на прощание.

Могильщик — рагьяпа — расчленяет труп и кормит им грифов в ритуале небесного погребения^{29}

Кремацию в основном применяли к ламам среднего ранга. А для лам с высокими достижениями многие века строили ступы, куда помещались останки или кремационный пепел, и люди приходили туда получить благословение.

Что происходит с телом усопшего, важно прежде всего для его близких. В наши дни существуют бесчисленные варианты похорон: от кремации и захоронения урны на кладбище до отправки в космос на стратостате или опускания в море; можно даже спрессовать тело в алмаз. Принять решение проще, если покойный при жизни выразил свои пожелания на этот счет.

Сами похороны — это осознанное прощание. В надгробной речи следует высказываться в соответствии с чувствами собравшихся и их образованием, упоминая о продолжении жизни и общем, неличностном характере непостоянства. Если дать присутствующим понять, что покойный перешел из мира, где был уязвим, в защищенное состояние и теперь будет жить в умах близких, они станут смотреть в будущее с более расслабленным чувством. Кроме того, можно сказать что-то о перерождении, если люди открыты этой идее, и, вероятно, о природе ума. Закончить стоит воспоминаниями об ушедшем, хорошими пожеланиями в его адрес и в заключение дать всем минуту, чтобы поблагодарить покойного. Мысль о том, что он уже достиг состояния полного блаженства, рад собравшимся или может скоро вернуться с большим потенциалом, поддержит всех.

В буддийском понимании следует также отметить и почтить умершего.

Это дает лучший импульс его последующему развитию и оставляет хорошие впечатления в потоке ума. Клейкие, пронизанные отчаянием мысли «как мне тебя не хватает!» или «на кого ты меня оставил?» никому не помогают и неприятны умершему, ведь, как бы он ни хотел, дороги назад нет. Мы все равно встретимся снова, и покойный в любом случае чувствует себя хорошо, поэтому оплакивать его, с буддийской точки зрения, не нужно — это проявление чистой привязанности, хотя, конечно, по-человечески она совершенно понятна. Так же, как в прошлом делали древние германцы (и этот обычай по-прежнему распространен в Скандинавии и Ирландии), на поминках стоит подчеркивать достижения покойного. Три-четыре дня после смерти, когда, по буддийским представлениям, сознание умершего пробуждается от шока умирания, все его друзья сходятся, празднуют и рассказывают друг другу об интересных случаях, пережитых вместе с ушедшим товарищем.

Траур

Буддисты с самого начала узнают, что всякое обусловленное счастье непостоянно, а все отношения заканчиваются со смертью. Поэтому оба партнера стараются настраиваться на непреходящие ценности, в то же время наслаждаясь жизнью. Благодаря такому подходу каждая встреча становится подарком, ведь она может оказаться последней. Для тех, кто медитирует, непостоянство — верный спутник, каждая практика ведет к мысли об исключительности этой жизни и затем о переменчивой природе явлений: ничего невозможно удержать навсегда, и поэтому следует использовать момент прямо сейчас.

Даже предполагая, что умерший больше не страдает, большинство людей вряд ли может сразу применить эти поучения и отпустить чувство утраты. Буддисты часто стараются не слишком громко оплакивать покойного в первые 49 дней, чтобы не мешать его дальнейшему развитию. Но даже понимание того, что все хорошее, что мы сделали вместе в этой жизни, радостно сведет нас в следующей, помогает редко.

В буддийском представлении скорбь — это очень сильная, болезненная и затягивающая эмоция. Период траура составляет естественный переход к следующей стадии жизни — без того, кто покинул этот мир. Требуется довольно много времени, чтобы растворились привычки и возникли новые связи.

Так что даже столь трудный этап предоставляет возможность многое понять, распознать свои желания и использовать силу чувств на благо других.

В это время особенно полезна медитация. Она снова и снова напоминает об иллюзорности всех явлений и о легкости бытия. Открытые ретриты[1]: могут помочь справиться с трудной ситуацией, а друзья в буддийских центрах с радостью окажут поддержку в переходный период. Буддистам особенно важно встретиться в это время со своим учителем. Как Будда в разговоре с женщиной, скорбящей о потере ребенка, учитель откроет человеку неличностный взгляд, создающий в уме больше пространства, необходимого для преодоления чувства утраты. Кроме того, он может посоветовать, как построить новую жизнь и использовать ее осмысленно. Благодаря его поддержке растут уверенность и сила.

Скорбящая мать

Все проходят четыре стадии траура, в большей или меньшей степени: поначалу человек застывает, не допускает скорби и сознательно противостоит этому чувству. Затем возникает острое ощущение утраты, и мы ищем объяснений. После долгого периода одиночества мы снова, более интенсивно, открываемся окружающим. Далее можно, сохраняя потерю в сердце, снова наслаждаться жизнью.

На какой бы стадии мы в данный момент ни находились, важно понимать, что смерть и утраты случаются с каждым, это не что-то личное. В период траура было бы мудро максимально использовать силу эмоций в других областях, продолжая внутренне работать со своими переживаниями и за счет этого помогая другим в такой же ситуации.

Если попросить у тибетских лам противоядие, они обычно предложат сочувствие, но одновременно заверят нас, что всякая скорбь основана на привязанности.

Марпа