Глава 31. Сонное зелье

I

Кэрри сидела в глубине сада, – рядом с Эдвардом, который не отходил от неё ни на шаг с того дня, как она появилась в замке. Он сильно вырос и повзрослел с тех пор, как она видела его в последний раз, но, не смотря на это, в нём мало что изменилось: Эдвард остался таким же доверчивым и простодушным мальчиком, каким Кэрри помнила его, – совсем как в тот день, когда они с Лорой отправились за портретом в комнату леди Ортон.

Кэрри сидела, откинувшись на спинку скамейки, и со стороны казалось, что она внимательно слушает рассказ своего кузена, но сейчас это было не так легко. Джейн и Лора, которые тоже гуляли по саду, негромко говорили о чём-то, глядя на Кэрри и Эдварда.

– Странно, что ему так понравилась Кэтрин, – сказала Лора, обернувшись к своей сестре. – Обычно Эдвард не был таким разговорчивым. Посмотри: он ни на секунду не оставляет её.

– И не только ему. Она понравилась и сэру Альфреду. Можно подумать, что это она, а не ты – его родная дочь. Ведь с нами он…

– Знаю, что ты хочешь сказать. С нами он никогда не был таким, как сегодня. Все, кто хоть когда-то знал нашего отца, помнят его злым и мрачным, и вдруг… Странно, что он так переменился. Ведь Кэтрин ему не такая уж близкая родственница, к тому же он её почти не знал.

«Кажется, Лора и Джейн догадываются о чём-то, – думала тем временем Кэрри, делая вид, что с интересом слушает Эдварда, и в то же время незаметно наблюдая за ними. – Но что они могут знать? Ничего. Девчонки просто завидуют мне – из-за того, что я так понравилась леди Элис и сэру Альфреду. Но что же мне делать? Ведь я не могла с ними ссориться. Это испортило бы всю мою игру. Так или иначе, Джейн и Лоре придётся с этим смириться.»

Неожиданно Кэрри увидела, что Эдвард замолчал и вопросительно смотрит на неё. Занятая своими мыслями, она не слышала его вопроса, к тому же Лора и Джейн отвлекали её своей болтовнёй.

– Что ты сказал? – переспросила она.

– Лорд Хэмптон надолго прислал тебя к нам?

– Лорд Хэмптон?.. Да, да… Конечно… Я точно не знаю. Папа говорит, что я могу оставаться здесь, сколько захочу.

«Я даже забыла, что лорд Хэмптон – это мой отец. Ведь теперь меня зовут Кэтрин… – думала Кэрри. – Надо быть внимательней, иначе я могу наговорить глупостей.»

– Я буду жить здесь столько, сколько захочу, если, конечно, вы будете не против, – повторила Кэрри.

«Кажется, я понравилась ему, – проносились в её голове мысли. Иначе он не стал бы спрашивать, надолго ли я приехала в Дарквилл-холл. И как он обрадовался, когда получил утвердительный ответ… Берегись, Эдвард Брэкли! Берегись, чтобы в твоей душе не загорелась искра любви. Из этой искры я раздую пламя, и не пройдёт даже двух месяцев, как оно испепелит и тебя, и весь твой проклятый род.»

Увлечённая этими мыслями, она улыбалась, строя мрачные планы мести, а Эдвард продолжал говорить, не замечая холодной ненависти, горевшей в её глазах.

«Он доверчив и простодушен; с ним мне будет легко. Правда, он в ссоре с сэром Альфредом, но это не страшно. Я уверена, что смогу убедить его помириться с отцом. Это будет нетрудно. Пройдёт совсем немного времени, и лорд Брэкли перепишет своё завещание. Эдвард, как старший сын, унаследует замок и земли. Когда сэр Альфред умрёт, я стану его женой.»

– Я думаю, что пробуду здесь не больше месяца, – говорила Кэрри. – Если я проживу здесь слишком долго, мои родители будут скучать за мной.

– Только месяц? Но почему?.. Мы не видели тебя столько лет, – и вдруг ты уедешь, прожив здесь всего несколько недель.

– В крайнем случае, не больше двух, – ответила Кэрри. «За это время я успею окончательно вскружить ему голову, – подумала она. – Будем надеяться, что к концу этого срока Эдвард поведёт меня под венец…»

Между тем Лора и Джейн всё так же шептались о чём-то, не догадываясь, какие коварные замыслы строила их кузина.

«Нет, нет, – думала Кэрри, оглядываясь на сестёр. – Я не могу так долго ждать. Луиза узнала меня. И этот слуга, Леон Тадри… Эдвард должен жениться на мне как можно скорее. Потом, когда я стану его женой, всё уже будет не страшно. Даже если случится так, что он узнает, кто я, – Эдвард уже не сможет расстаться со мной. А сэр Альфред… Что же… Ему недолго осталось жить. Он умрёт вскоре после свадьбы. Но нужно ещё успеть приготовить яд. Кладбищенская трава… Хантер говорил, что на кладбище растут ядовитые травы. В первую же тёмную ночь я постараюсь прийти туда. Но что, если кто-то из них проследит за мной?.. Нет, этого не случится. Я подсыплю им сонное зелье, которое привезла с собой. »

Тихо, как серая тень, пробравшись по коридору, Кэрри вошла в полутёмную, тесную кухню, где готовилась пища для слуг. Ей повезло: кухня была пустой; кухарка куда-то ушла, – как видно, надолго, и в двух больших кастрюлях, стоявших на печке, дымился ужин, который уже начинал подгорать. Кэрри развернула платок, в котором лежало сонное зелье. Серый кристаллический порошок, тускло блестевший в сумраке кухни, упал на дно кастрюли и тут же растворился в дымящемся вареве.

Шаги в коридоре заставили её насторожиться. Кэрри обернулась к открытой двери, быстрым взглядом окинув комнату. Бетси, её камеристка, стояла на пороге кухни.

– Бетси… Я хотела сказать тебе… – Кэрри сделала паузу, стараясь как можно быстрее придумать какой-нибудь предлог. – Я давно искала тебя. На моём новом белом платье отпоролись кружева; я хочу, чтобы ты починила его.

– Да, мисс Хэмптон. Я сделаю это прямо сейчас.

– А где Луиза?

– Луиза не придёт к ужину. Она сказала мне, что чувствует себя нездоровой и хочет остаться в своей комнате. Но, если хотите, я могла бы позвать её.

– Не нужно, Бетси. Я спросила только из любопытства; обычно я часто встречаю Луизу в замке, а сегодня ещё и разу не видела её. Но мне она не нужна. Пусть остаётся, – с деланным безразличием сказала Кэрри. Дело было сделано: сонное зелье Хантера растворилось до последней крупинки, и она могла не бояться, что кто-то из слуг проследит за ней в эту ночь. То, что Луиза не примет этот порошок, не слишком её тревожило. «Вряд ли старуха догадается пойти за мной следом именно сегодня, – думала она. – К тому же нельзя ведь предугадать всего. Откуда я могла знать, что она заболеет и не будет есть за общим столом? Это просто совпадение. Она наверняка не выйдет их своей комнаты до самого утра, раз чувствует себя нездоровой.»

– Вам ни к чему было спускаться за мной в кухню, мисс Хэмптон, – сказала Бетси. – Вы могли бы просто позвонить.

– Я об этом не подумала. Но что же мы здесь стоим? Пойдём. Я покажу тебе моё платье.

Увлекая девушку за собой, Кэрри поспешила покинуть кухню, радуясь, что, кроме Бетси, её не видел никто из слуг. Если бы это была Луиза, она не смогла бы отделаться так легко. К счастью, кружева на её новом платье и вправду слегка отпоролись, и Бетси починила его, не догадываясь, что это был только предлог.

Отпустив её, Кэрри села на широкую кровать, не зная, как скоротать время до вечера. Ей хотелось, чтобы скорее наступила полночь, чтобы тьма окутала замок, скрывая его от людских глаз. Наконец наступил вечер; багровое солнце опустилось за горизонт, бросив последний луч на тёмные облака, клубившиеся над крышей замка. Замок Дарквилл засыпал; некоторое время Кэрри ещё слышала шаги и приглушённые голоса слуг, но вскоре они умолкли, и в длинных, сумрачных коридорах воцарилась тишина. Приближалась полночь.

Быстро и тихо, как тень, Кэрри оделась и выскользнула из спальни. Крадучись, она спустилась по тёмной лестнице и вышла с чёрного хода, не встретив никого из слуг. Она могла не бояться, что её заметят: сонное зелье Хантера действовало безотказно. Никто не должен был проснуться до самого утра.

Неплотно притворив дверь, Кэрри вышла на ночную улицу. Дорога вела её к кладбищу – туда, где среди старых, забытых могил росли ядовитые травы…


II

Ночь была тёмная и холодная; закутавшись в шаль, Кэрри шла по пустынной дороге, всё больше удаляясь от замка Дарквилл. Было тихо, как может быть только в глухую полночь, в безлюдном, мрачном лесу, только огни светляков вспыхивали и гасли у неё на пути. Кэрри шла всё дальше и дальше; ей было страшно, но она не оглядывалась назад. Прошло, должно быть, не меньше часа, когда лес кончился, и впереди появилась каменная ограда заброшенного кладбища. Кое-где она обвалилась, и сквозь проёмы Кэрри видела тёмное ночное небо с низкими тучами, которые были намного светлее и, казалось, светились странным фосфорическим светом.

Как только она подошла, в высокой траве что-то зашевелилось, и Кэрри увидела, как чья-то тёмная фигура отделилась от одного из надгробий и поднялась ей навстречу.

Увидев её, она испугалась, хотя для страха не было причин: Венделл, ждавший её на кладбище, подошёл ближе, пристально заглядывая в глаза.

– Мисс Хэмптон, – странным голосом проговорил он, – мисс Кэтрин Хэмптон… Кэрри, как ты изменилась! Я едва узнал тебя в этом наряде.

Белое платье, ниспадавшее пышными складками до самой земли, шевелилось от ветра, как будто было сотканным из тумана; лунный свет зажёг в её волосах золотые искры. Казалось, взойдёт солнце, – и она исчезнет, растает, как призрак при свете дня. Только огненный камень ярко горел у неё на шее…

– Всё хорошо, – задумчиво проговорила Кэрри, как будто и не слышала слов Венделла. – Всё прошло так, как мы хотели. Никто не узнал меня. Сэр Альфред, кажется, подозревает что-то, но он, как и все, не знает правды… Впрочем, это не важно. Меня беспокоит другое.

– И что же?..

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Помнишь, я говорила тебе о Тадри?

– Тадри – это тот слуга, у которого ты украла письмо?

Кэрри кивнула.

– Так вот… В день своего приезда я встретила его в коридоре. Мы столкнулись лицом к лицу, и, конечно, он вспомнил меня, ведь я так долго говорила с ним в доме Хантера. Хорошо, что там не было леди Элис, иначе я не знаю, как мне удалось бы выкрутиться. Этот день наверняка стал бы последним днём моей жизни.

– Но всё-таки – как тебе удалось от него избавиться?

– Конечно, я всё отрицала. К счастью, Тадри оказался не таким сообразительным, как можно было бы ожидать. Ему и в голову прийти не могло, что мисс Хэмптон и девушка из лесной хижины – одно и то же лицо. Он решил, что это просто поразительное сходство, и удивлялся, пока я не прогнала его.

– Значит, всё обошлось?

– Не совсем. Я написала домой письмо.

– Домой?.. Ты имеешь в виду замок Хэмптонов?

– Да. Леди Элис заставила меня. Она сказала, что я непременно должна написать родным о нашей встрече. Я не могла отказаться… Ты понимаешь, что это значит? Представляешь, что будет, если его прочтёт настоящая Кэтрин? Она ведь не выезжала из своего дома. Лорд Хэмптон напишет об этом в Дарквилл, и тогда… Страшно подумать, что будет, если сэр Альфред узнает правду.

– Но письмо всё ещё в Дарквилл-холле?

– Нет. Если бы это было так! Сегодня вечером Тадри выехал с ним из замка, и через сутки лорд Хэмптон уже будет читать его.

– Он не должен приехать туда, – решительно сказал Венделл. – Тадри должен исчезнуть. Так будет лучше для всех.

– Нет, нет, – испуганно возразила Кэрри. – Тадри не сделал мне ничего дурного. Он ничего не знает ни обо мне, ни об ордене Вечной Тьмы. Этот человек не опасен. Вот только моё письмо… Если бы он согласился вернуть его, я отдала бы за это всё золото семьи Брэкли.

– Может быть, нам и удастся заставить его сделать это. Я постараюсь поговорить с Хантером… хотя, наверное, сейчас найти его будет нелегко. Но, Кэрри… Ты уверена, что Тадри не опасен для нас? Одного неосторожного слова этого слуги будет достаточно, чтобы сэр Альфред начал подозревать тебя.

– Я же сказала, что это не имеет значения. Сэр Альфред скоро умрёт. Я стану женой его сына Эдварда. Замок Дарквилл и всё золото Брэкли будет принадлежать нам.

– Ты действительно хочешь этого? – спросил Венделл.

– Конечно.

– Значит, ты любишь его?

– Кого?.. – резко обернувшись, Кэрри пристально, в упор смотрела на Венделла; от быстрого движения волосы, выбившиеся из причёски, упали ей на лицо.

– Своего кузена.

– Эдварда? Что ты говоришь!.. – Кэрри рассмеялась, как будто слова Венделла и вправду были смешными. – Конечно же, нет. Ты сам знаешь, что я ненавижу всех Брэкли, а Эдвард принадлежит к их семье. Зачем же спрашивать меня об этом?

– Но ты собираешься выйти за него замуж.

Кэрри молчала, не говорила ни «да», ни «нет», и Венделл не знал, сказала ли она правду, или только предположила, что Эдвард может жениться на ней.

– Но если ты выйдешь замуж… что тогда будет с нами? Ты поселишься в замке Дарквилл… Мы больше не сможем видеться. Рядом с тобой всегда будет твой муж.

– Не говори так. Не называй его моим мужем. Он ещё не муж мне и, может быть, никогда им не станет. Но, даже если будет так, – какое это имеет значение, если я люблю тебя?..

Внезапно промчавшийся ветер зашелестел ветвями деревьев, разогнал холодный туман, клубившийся над землёй.

– Пойдём, – сказала Кэрри, плотнее закутавшись в шаль. – Пора собирать траву. Полночь уже прошла, а мне ещё нужно успеть вернуться в Дарквилл, пока не проснулись слуги.

Пробираясь сквозь заросли кустов и высокой травы, Кэрри и Венделл шли мимо высоких надгробий. Огромная луна, показавшаяся из-за рваного края тучи, освещала старое кладбище странным, призрачным светом; от сладкого запаха ночных цветов кружилась голова.

– Сорви мне эту розу, – сказала Кэрри, останавливаясь возле розового куста.

Венделл протянул руку, чтобы сорвать цветок, но вдруг из густых ветвей с криком вылетела потревоженная серая птица.

– Рви. Чего ты испугался? – сказала Кэрри, бросая на Венделла пристальный, внимательный взгляд. Венделл видел, как в темноте блестели её глаза…

…Он нарвал ей целый букет – большую охапку светло-жёлтых, сладковато пахнущих роз. Когда Венделл рвал последний цветок, ветви раздвинулись, открыв белую мраморную плиту, и ему бросилась в глаза полустёртая надпись: Джоанна Ортон.


III

…Гроза разразилась в полночь. Сверкнула синяя молния, оглушительно загрохотал гром, и первые тяжёлые капли дождя зашуршали по листьям старых деревьев. Прижимая к промокшему платью букет бледно-жёлтых роз, Кэрри шла по безлюдной дороге, ведущей к замку Дарквилл. Тяжёлая сумка с колдовской травой оттягивала ей руку. Дорога терялась во мраке…

…Было около трёх часов утра, когда Кэрри подошла к дому. Сквозь мокрые листья кустов она видела окна Дарквилла: все были тёмные. Ни звука не было слышно за стенами старого замка. Окно комнаты леди Брэкли оставалось открытым; обхватив руками ветку раскидистой ивы, которая росла у самой стены, Кэрри встала на подоконник и, рискуя сорваться, проскользнула внутрь.

Леди Элис спала в своей постели, полускрытая кружевным пологом. Затаив дыхание, девушка наклонилась над ней, но она не пошевелилась; вокруг, как и прежде, была тишина…

На полу, у самой кровати, Кэрри заметила большую хрустальную вазу. В ней уже стояли цветы, но она безжалостно вытащила их и бросила в открытое окно. Жёлтые розы, сорванные на могиле Джоанны, должны были занять их место…

«Я принесла их для вас, леди Брэкли, – еле слышно прошептала Кэрри. – Пусть они напомнят вам о том, что вы и сэр Альфред сделали с моей семьёй. С этого дня вас будет преследовать страх. Интересно, что вы подумаете, увидев этот букет? Что призрак покойной Джоанны побывал в вашей спальне?..»

Жёлтыми, горящими глазами Кэрри смотрела на спящую, как будто хотела испепелить её своим огненным взглядом.

«Пусть этот призрак всю жизнь преследует вас. Пусть страх и ужас не оставят вас ни на минуту. Силы ночи и зла… – она глубоко вздохнула, чтобы одним духом прочесть длинное заклинание. – Силы ночи и зла, я призываю вас, чтобы вы помогли мне скрепить это колдовство. Во имя царства Вечного Мрака…»

Оставив в хрустальной вазе кладбищенские цветы, Кэрри вернулась к себе. В коридоре не было никого: в доме все спали…


IV

…Теперь нужно было спрятать ключ и высушить платье. Кэрри насквозь промокла под дождём, возвращаясь по безлюдным дорогам. Один рукав был разорван: она зацепилась за что-то, когда закрывала окно…


…Было около трёх часов утра, но рассвет ещё не начинался. Кэрри разожгла камин и сидела спиной к двери, держа платье перед огнём. В красноватом свете камина все предметы казались огромными. Странная тишина стояла вокруг, но вскоре в этой тишине ей послышался шорох шагов. Кто-то шёл по коридору, тихо, как тень, и, проходя мимо, осторожно заглядывал в приоткрытую дверь…

Шаги смолкли, и замок снова погрузился в тишину. Кэрри погасила огонь в камине и повесила платье в шкаф: оно было уже не такое мокрое, хотя и влажное; потом положила ключ в ящик стола, бросилась на постель и погрузилась в тяжёлый сон…

Загрузка...