Конфигурация

Конфигурация

Конфигурация (от позднелат. configuratio -- придание формы, расположение), внешний вид, очертание, образ; взаимное расположение предметов; соотношение составных частей сложных предметов.

Большая советская энциклопедия

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.

Книга Екклесиаста

Пролог. До

"Слова это реальность.

Слова это энергия.

Они воплощены".

Раз за разом Апту повторял про себя сказанное учителем, точно это было какое-то заклинание. Крепко зажмурившись, пытался сосредоточиться на легких, невесомых переливах музыки, и не думать ни о чем постороннем.

"Слова... это не просто слова, это..."

Вопреки стараниям, мысли начали разбегаться и путаться. Перед глазами поплыли цветные пятна. Больше не было ничего. Совершенно ничего.

Учитель не мог этого не почувствовать. Не мог не понять, что сегодня они никаких результатов не добьются. Сегодня - как всегда...

Музыка стала стихать. Последние едва слышимые звуки вспорхнули с серебристых струн и, взмыв к высоким сводам храма, смолкли.

Апту открыл глаза. Посмотрел на учителя - и тут же отвел взгляд. Но Киэн ничем не выдал своего разочарования или недовольства.

- Ты устал, Апту. Давай продолжим завтра. - Учитель осторожно опустил на скамью рядом с собой солнечную арфу йуу.

Апту молчал. Он думал о том, что Киэн ошибся, выбирая себе ученика. У него, Апту, никогда не получится почувствовать и понять язык богов. Высказывать эти мысли и огорчить учителя он не хотел. А лгать, притворяясь, что верит в успех, не мог.

Но учитель и без слов угадал настроение молодого человека.

- Не переживай. Даже если от наших занятий не будет пользы, остается еще изобретение Лии. Он скоро закончит работу.

- А это изобретение точно поможет мне? И всем нам? Мы научимся наконец разговаривать и читать на вашем языке?

- Наверняка я этого не знаю, - честно признался Киэн. - Надеюсь, что да.

Апту вздохнул. Если учитель надеется - не должен терять надежду и он. Лии, тот, кто живет внутри пирамиды-горы, тот, чьего лица простому смертному нельзя увидеть, создаст корону, которая откроет людям чудесный дар языка богов.

Через отворенные двери храма виднелась городская площадь, дома и сады, а дальше, за песчано-желтыми стенами и зелеными кронами пальм - море. Солнце клонилось к закату, по изумрудным волнам бежали золотые блики. Вечерние лучи касались разноцветных мозаик и росписей внутри храма - орлов, газелей, драконов и быков, деревьев, цветов и виноградных лоз - и делали краски еще ярче и насыщеннее. На глубоком лазурном фоне - небесно-бирюзовые оттенки, нежно-фиолетовые, оранжевые, зелено-желтые...

- Мне пора, учитель. - Молодой человек поднялся со скамьи. - До завтра.

- До завтра, Апту. - Киэн сделал жест, означающий у богов в зависимости от ситуации приветствие или прощание - сложил руки перед грудью, обхватив одну ладонь другой. Апту ответил тем же и направился к выходу.

По широким ступеням храма он спустился на площадь. Трое горожан, которые как раз проходили мимо, увидев Апту, вежливо с ним поздоровались и почтительно поклонились.

Дома Нинсун встретила его неприветливо. Ни улыбки, ни ласкового слова. Поставила на стол тарелки с едой и ушла в свои комнаты. Так всегда бывало, когда Апту отправлялся в храм рано утром и возвращался подвечер. А в последнее время он часто проводил там целые дни. Если так будет продолжаться, вскоре он совсем забудет, что Нинсун может быть не только хмурой. Забудет ее улыбку, ее звонкий смех и сияющий взгляд. Когда она сердится, ее глаза в тени густых ресниц темнее беззвездной ночи.

Помедлив, Апту хотел пойти следом за женой, но передумал и принялся за ужин. Сейчас лучше не пытаться ничего объяснять. Иначе будет как в прошлый раз.

- Перестанешь ты пропадать в этом храме или нет? - в сердцах воскликнула она тогда. - Я хочу наконец жить спокойно!

- О чем ты говоришь? - не сдержался, крикнул в ответ Апту. - Он выбрал меня своим учеником, а тебе нужно какое-то спокойствие! Ты не понимаешь, что значит для нас узнать язык богов. Мы сделаемся такими же, как они...

- А ты не понимаешь, что люди никогда ему не научатся. Ни ты, никто другой.

С губ Апту готово было сорваться ругательство. Нинсун задела за самое болезненное... Лишь усилием воли он заставил себя произнести другое:

- Я научусь. И смогу научить всех, кто захочет научиться.

Жена горько усмехнулась и покачала головой.

- Сколько уже ты ходишь туда? Сколько времени провел, слушая, как он играет на своей арфе, и пытаясь услышать что-то кроме музыки?

- Он говорит со мной, говорит не нашими обычными словами, а божественным языком... Но я... не могу понять. Пока не могу.

- Если бы мог, давно бы понял. Но ты упрямый, и не хочешь этого признать. Вместо того чтобы зря тратить время, лучше бы спросил Киэна, зачем это ему? Всем им. У богов свои цели. И нам они не принесут добра.

- Да как ты можешь такое говорить? - изумился Апту. - Боги к нам благосклонны, потому что... Потому что такова их природа! И потому что мы этого заслуживаем. Они дали нам новую землю, новую жизнь! Обучили всему...

- Далеко не всему, что умеют сами!

- Всему, что нужно нам сейчас, пока мы не стали равными им! Делать повозки на колесах, наблюдать за звездами, лечить болезни, строить - из кирпича и другим, быстрым способом...

- Чтобы мы построили храм для Киэна!

- Мы построили дома и для себя! А Киэну вовсе ни к чему было такое огромное здание, но мы настояли, ты забыла?

- Они отняли у меня счастливую жизнь, вот чего я не забыла! В Шамму я была счастливее, чем здесь. Зачем они забрали нас оттуда?

- Нинсун, мы сами согласились уйти!

На это жена ничего не ответила. Спор закончился сам собой. Продолжать его в тот день Апту не пожелал. И возобновлять сегодня - тоже, поэтому и не стал заговаривать с Нинсун.

В доме было душно. Пахло едой и какими-то терпкими благовониями. Апту захотелось окунуться в вечернюю прохладу. Не доев жареную рыбу, он отодвинул блюдо в сторону, взял ячменную лепешку, несколько фиников и вышел во двор.

"У богов свои цели..." - раз за разом беззвучным эхом повторялись в памяти недавние слова жены. А что если напрямую спросить об этих целях учителя? Когда задаешь ему вопросы, он не отказывается на них отвечать.

С запада, с моря дул солоноватый ветер. Но Апту повернул лицо не ему навстречу, а левее, к югу. И увидел вдали ее - возвышающуюся над городом пирамиду Лии. В сумерках ее силуэт белел на фоне темного неба.

С этой пирамидой связана последняя надежда. Если изобретение живущего в ней неведомого бога не сделает язык небожителей понятным для Апту, значит, Нинсун права - людям он недоступен.

Часть 1. Посредник

Самого главного глазами не увидишь.

Антуан де Сент-Экзюпери. "Маленький принц"

0. Прибытие

Хозяин ювелирного магазинчика "Семицветный рассвет" был доволен. Надо же, какая удача - заглянул такой многообещающий покупатель!

- Вот, посмотрите, господин, есть отличные браслеты из граната, аквамарина, топаза... Обратите внимание на кошачий глаз - чудесный блеск! - старательно расхваливал свой товар хозяин и выкладывал перед посетителем все новые нитки бусин самой разной формы, размеров и цвета. Вскоре прилавок стал похож на цветочную клумбу, пестрящую всеми оттенками красного, зеленого, небесно-голубого, желтого и оранжевого.

Покупатель склонился над украшениями, вытянул браслет из кабошонов нежно-оливкового цвета, поднял на ладони и присмотрелся.

- Кошачий глаз - хризоберилл или кварц?

- Конечно же хризоберилл, господин!

Двое спутников покупателя, стоявших за его спиной, рыжеволосая женщина и коротышка-китаец, скептически переглянулись между собой. Женщина, кажется, собралась что-то сказать.

- Кстати, совсем забыл, - спохватился хозяин. - Есть отличные природные кристаллы аметиста.

Выудив из-под прилавка несколько крупных светло-фиолетовых друз, он расставил их поверх браслетов и ожерелий.

- Послушайте, уважаемый, вы что, принимаете меня за гадалку, которая читает судьбу по кристаллам? Может, предложите еще хрустальный шар?

- Нет, зачем же шар? - хозяину хотелось мысленно обругать привередливого посетителя, но он не позволил себе этого сделать. - Кристаллы хорошо восстанавливают энергию... А ваша работа требует много энергии.

- Да уж, требует, - кисло отозвался покупатель, продолжая рыться в украшениях.

По-сингальски он говорил с акцентом, потому что был приезжим. Хотя с его цветом кожи мог бы сойти за местного. Но черты лица у него были такие, что не давали никакой возможности определить, где его родина. В Ратнапуре он появлялся время от времени, иногда по нескольку раз в год, и жил по месяцу и больше. Из-за его выходок некоторые считали этого человека странным, а кое-кто - сумасшедшим, что, впрочем, не мешало почтительному отношению. Такие люди как он, у кого есть настоящий дар, заслуживают уважения. Неважно, как их называют - предсказателями, астрологами или экстрасенсами.

Дар у взбалмошного иностранца действительно был самый настоящий, об этом знало большинство ратнапурцев. Может, не все, что рассказывали о нем, было правдой - потому что порой эти истории казались слишком уж чудесными. Но многим, кто обращался к нему, он и в самом деле помог дельным советом или ответом на вопрос. И без всякой платы. В деньгах он, похоже, нуждался в последнюю очередь. Не потому, что вел жизнь отшельника-аскета, а как раз наоборот: откуда-то у него их было с избытком.

А знаете, - сказал посетитель, - я, пожалуй, куплю эти ваши кристаллы. - Взяв в руки друзу, он принялся разглядывать ее на свет.

К украшениям он питал слабость, что тоже было общеизвестно. Вечно таскал на себе целый ювелирный магазин, часто делал новые покупки - но сейчас, видимо, захотел разнообразия.

- Да, мне нравятся эти аметисты. Сколько они... - внезапно покупатель запнулся на полуслове. Он смотрел на продавца, но как будто его не видел. Взгляд сделался отсутствующим.

- Господин?.. - вопросительно поднял брови продавец.

- А? - словно очнулся посетитель. Поморщился, тряхнул головой и добавил, перейдя на английский: - Ч-черт, да что такое...

- Мастер?.. - почувствовав неладное, китаец дотронулся до плеча предсказателя. Продавец мог только порадоваться тому, что вокруг этого человека вечно толпятся какие-то личности, не менее странные, чем он сам. Конечно, минуту назад эти двое чуть не испортили дело, собрались критиковать товар, но сейчас с предсказателем творится что-то не то, и ему может понадобиться помощь. Уж они-то должны знать, что делать в таких случаях.

- Что такое? - спрашивала женщина, заглядывая в лицо предсказателя.

- Не знаю... - отойдя от витрины, тот остановился посреди магазина и растерянно оглянулся вокруг, точно не понимал, где находится. Сделал шаг по направлению к двери и пошатнулся.

- Тебе надо присесть. Или нет, лучше выйти на воздух, - затараторил китаец, закидывая руку предсказателя себе на плечо. - Рита, не стой столбом, помоги.

Хозяин "Семицветного рассвета" перестал надеяться, что выгодная сделка все-таки состоится. Но не это волновало его в первую очередь. Что происходит с его посетителем?..

- Вызвать такси? - спросил продавец. - Или вы приехали на машине?

- Нет, мы пешком, - отозвался китаец. - Просто прогуливались... Вызовите, если не трудно.

Предсказатель до сих пор все еще держал в руке кристаллы аметиста. Теперь пальцы разжались, и друза выпала. Сделав трудно уловимое для стороннего наблюдателя движение, китаец подхватил ее у самого пола и вернул на прилавок. А ведь, казалось, только что так бестолково суетился...

Когда он снова попытался поддержать предсказателя под локоть, тот нервно дернул плечом, давая понять, что в помощи больше не нуждается.

- Успокойся, Томми, я в порядке.

- Что с тобой такое было? Предчувствие?..

- Да, - немного помедлив, откликнулся предсказатель. Быстрыми шагами направился к выходу из магазина, открыл дверь и, глядя куда-то вверх, застыл на пороге. - Что-то... осуществляется. Что-то, что было предопределено.

- Кем предопределено, мастер? - почему-то шепотом задала вопрос Рита.

- Да откуда я знаю, кем?! - чуть не взвизгнул предсказатель. - Каким-то идиотом!

***

Вчера вечером на поле фермера Алана Гардена не было ничего, кроме зеленых кукурузных всходов и некоторого количества не менее зеленых сорняков. Сегодня на нем появился предмет, формой похожий на миндальный орех, а размерами не уступающий самолету мест на шесть-восемь. Цвета он был неопределенного, неяркого, между фиолетовым и серым. С неба этот предмет спустился примерно в то же время, когда на другом конце земли в магазине "Семицветный рассвет" не состоялась покупка кристаллов аметиста. Был он ничем иным как сэнсоа, гиотским летательным аппаратом.

Спереди - ближе к более узкой части - у него имелся люк, который сейчас был открыт. Рядом с люком стоял некто, одетый в длинный плащ из темной тяжелой материи, и с отрешенным видом озирал окрестности.

- Господин советник Иао! - в люке показался второй пилот летательного аппарата. Внешне он напоминал первого, но был пониже ростом, более светлокожий и одет в комбинезон с длинными рукавами и воротником-стойкой. - Все готово, мы можем установить связь.

Советник Иао отчего-то медлил, не спешил возвращаться внутрь корабля.

- При всем моем уважении к Собранию, которое одобрило ваш план, господин представитель Фаар, я считаю идею высадки на планету не самой лучшей. Мы могли бы связаться с человеческим руководителем, оставаясь на борту "Буовиинаа". И не рисковать с высадкой. Да еще безоружными.

- Не забывайте, господин советник, я изучал не только языки, но и психологию людей. Наш поступок должен вызвать доверие. Что же до риска - вы сами знаете, он минимален. Люди не могут причинить нам физического вреда.

В закрытой части разума Фаара сформировалось представление о том, что советник Иао, скорее всего, был не слишком честен, говоря о безоружности. Свою жизнь он не станет подвергать не только серьезной, но даже маловероятной угрозе.

"Разговором" диалог двух гио можно было назвать лишь из-за неимения более подходящего слова. Система звуков служила им как вспомогательная. Основная коммуникация происходила на уровне прямого ментального обмена мыслезнаковыми потоками.

- Как специалист по психологии людей, скажите мне, - продолжал Иао, - возможно ли, что человек, с которым мы собираемся говорить, премьер-министр, отреагирует так же как тот, кто недавно был здесь?

Фаар поневоле задумался, почему советник именно теперь высказывает критические замечания. Что у него на уме?.. Надо держаться как можно убедительнее.

- Такая возможность очень мала. - В знак уверенности Фаар развернул руку ладонью вверх. - Господин премьер-министр наделен полномочиями власти, и должен вести себя подобающим образом. Вот увидите, наши слова будут восприняты всерьез. И их правдивость не вызовет сомнения. Не зря же мы позволили земным системам наблюдения засечь присутствие "Буовиинаа". А человек, приходивший сюда, вероятно, болен. Или же на его сознание повлияло какое-то вещество... Я склоняюсь ко второму варианту.

Гиотский представитель попал почти в точку. "Какое-то вещество" на сознание этого человека действительно повлияло, но вчера. А на рассвете он страдал от жестокого похмелья. По дороге, ведущей прочь от дома, Алан Гарден побрел в надежде хотя бы немного проветрить голову.

Увидев посреди кукурузного поля поблескивающую синеватыми искрами здоровую штуковину, он решил больше никогда не пить ничего крепче воды. Если башка скатывается с плеч - это одно, но если начинает мерещиться - совсем другое.

Только подойдя к странной штуке вплотную и дотронувшись до нее рукой, Гарден понял, что дело не в выпивке.

Когда в гладкой серо-фиолетовой поверхности вдруг появилась дыра, и из нее высунулось бледное существо, закутанное в черную тряпку, Алан шлепнулся на задницу. Потом принялся изо всех сил перебирать руками и ногами. В таком странном положении он проделал довольно большой путь, прежде чем понял, что лучше занять вертикальное положение и удирать без оглядки.

Впоследствии Гарден жалел, что сразу не рассказал о случившемся всем домашним. Побоялся, они решат, что ему пора в психушку. А ведь, по всей вероятности, он стал первым человеком, кто увидел представителей цивилизации планеты Гиоа, находящейся на расстоянии в двести одиннадцать световых лет от Земли.

Когда пришельцев стали показывать по всем телеканалам и писать про них в газетах, жене с сыновьями пришлось поверить в них волей-неволей. Гарден заикнулся про свою утреннюю встречу, но от него все отмахнулись. А доказательств у него не было. Кукурузное поле он осмотрел сразу после того как хорошо выспался. Сначала - издали в бинокль, потом - вблизи. Никаких космических кораблей там не обнаружилось. Все, что осталось на месте посадки - несколько сломанных стеблей кукурузы.

Гораздо позже кто-то все-таки узнал правду о том, где приземлились инопланетяне - возможно, от самих гио. Однажды Алану звонили журналисты, желающие взять интервью, а потом еще какие-то сумасшедшие, которые хотели прикоснуться к земле, куда впервые ступили посланники высшего разума.

Оба раза Гарден был не в духе и послал подальше всех посланников, сумасшедших а заодно и журналистов.

Родные в его историю так и не поверили.

***

Глядя на экран видеотелефона, Джеффри Дональдс испытывал неприятное чувство - такое иногда появляется во сне, когда понимаешь, что спишь, но никак не можешь проснуться. Уже несколько минут он разговаривал с пришельцами - то есть, с одним из них, который в совершенстве знал английский язык. Разговаривал совершенно серьезно - потому что, похоже, все это правда... Не могут же быть ошибкой тревожные сообщения из министерства обороны. И все-таки премьер-министра не покидало ощущение, что он помимо своей воли стал участником дурацкого розыгрыша.

Лица обоих инопланетян казались почти одинаковыми - бледные, узкие, с тонкими чертами, высокими дугами бровей - точнее, у людей на этих местах находились бы брови, а у гио были только дуги. Никаких волос на их головах не имелось. Не было даже ресниц. Глаза, если бы инопланетяне открывали их широко, выглядели бы довольно большими. Но гио большую часть времени держали их полуприкрытыми. Тем не менее, разглядеть их цвет оказалось нетрудно, настолько он был ярким. Ярко-синим. А расположение радужной оболочки и зрачков - такое же как у людей.

Говорил гио почти без акцента. Единственное, что резало слух - сильно растянутые гласные. И общий темп речи был замедленный.

Не без труда Дональдс заставил себя отвлечься от деталей и сосредоточиться на главном. Получается, сейчас в его руках судьба не только его страны, но и всего человечества...

С тех пор прошло больше двух лет. Гио успешно наладили дипломатические отношения с Землей, основав на планете представительство из девяти подразделений. Три из них находились в Азии, два в Америках и по одному в Африке, Австралии, Европе и России.

Цель визита жителей Гиоа на Землю была исключительно мирной. Инопланетяне делились с людьми своими информационными и инженерными технологиями, достижениями в области медицины, связи и транспорта. А взамен просили одного - разрешения на исследования человеческой ДНК. Разумеется, с условием, что полученные знания будут использоваться только с ведома людей и в этичных целях. По словам самих пришельцев, изучение человеческой генетики представляло для них огромный научный интерес.

Такова была официальная версия. Большинство людей считало ее правдой, потому что никаких поводов для недоверия гио не давали. Довольно быстро пришельцев стали воспринимать так, будто они присутствовали на Земле всегда. Но находились и те, кто общего спокойного настроя не разделяли и бросались в крайности. Некоторые пытались сотворить из гио новых богов во плоти. Скептики, напротив, относились к инопланетянам с подозрением, доходящим порой до антигиотских настроений. Но и восторженность, и сомнения и даже неприязнь - вещи вполне естественные. Ведь обитатели Гиоа прибыли не куда-нибудь, а на планету Земля.

1. Брэдли

В газете не удавалось прочитать ни строчки. Фолио не сразу сообразил, что держит ее вверх ногами. Ч-черт!.. Скорее бы закончилась посадка пассажиров. Когда объявят о взлете, нервничать в любом случае будет уже поздно.

Скомкав газету, он сунул ее в карман. Устроился в кресле поудобнее, закрыл глаза и попытался успокоиться. Гул от взлета очередного авиалайнера показался почему-то особенно громким.

До этого Брэдли Фолио летал на самолетах всего три раза - в одиннадцать месяцев и в семь лет. Все три полета - или сюда, в Международный аэропорт Осака, или отсюда. Первый, понятное дело, можно вообще не считать. Второй и третий - это была поездка с родителями на итальянский курорт и обратно - вызвали у Брэдли интерес и любопытство.

А теперь ему было не по себе. Не то чтобы он боялся какой-нибудь случайности или неисправности, которая приведет к катастрофе. Но стоило задуматься о том, что придется провести несколько часов в воздухе, в животе появлялся неприятный холод, а голова начинала слабо кружиться. Конечно, это время можно было бы сократить - если бы он решил лететь не самолетом, а сэнсолетом. Этот вид транспорта становился все более популярным, а билет стоил не намного дороже. Но к сэнсолету Брэдли ни за что бы и близко не подошел. Ни к нему, ни к любой другой машине, построенной по гиотским технологиям. Правда, в самолетах сейчас тоже используют какие-то инопланетные усовершенствования, позволяющие значительно повысить скорость. Но сэнсолет - это другое. В нем установлены предэнергетические двигатели. Это почти полностью гиотская машина, немного адаптированная для земных условий.

Сидение с закрытыми глазами не помогло. Брэдли вздохнул, открыл их и принялся смотреть в иллюминатор. Проведя рукой по волосам, машинально отметил, что зря вчера не сходил в парикмахерскую.

Привычка стричься чуть не наголо появилась у Брэдли два года назад, в девятнадцать лет. Началось все с истории с дзэнским монастырем. Окончив школу, Фолио объявил родителям, что собирается стать послушником в Акенодзи. Отец назвал такое решение полной глупостью. По его мнению, продолжить учебу Брэдли следовало в Осакском университете. Мама была с ним полностью согласна.

- Ведь именно ты в первый раз повез меня в Акенодзи! - Брэдли не надеялся, что этот аргумент подействует на отца, но промолчать не мог.

- Акенодзи - прекрасное место, но это не значит, что мой сын должен становиться буддийским монахом.

- Но ты много лет знаешь Хикару-сана и относишься к нему с уважением...

Сато Хикару был настоятелем монастыря Акенодзи и давним другом семьи Фолио.

- Мое отношение к Хикару-сану и твое будущее - разные вещи.

- Почему бы тебе не разрешить мне заниматься тем, чем я хочу?

- Потому что ты сам не понимаешь, что тебе нужно.

- Ладно, - сложив на груди руки, Брэдли демонстративно уставился мимо родителей. - Я поступлю в университет. Но ни юриспруденцию, ни экономику, ни инженерное дело изучать не буду. Я пойду на философский факультет.

- Брэд, - вмешалась в разговор мама, - с профессией юриста или инженера тебе было бы обеспечено хорошее будущее в "Скаймэшин".

- Я не стану работать с вами! Вся семейка в одной фирме - это уже слишком. Лучше буду копаться в старых пыльных книгах, чем в ваших железках! Теперь вы в своем "Скаймэшин" еще и с пришельцами носитесь! Как будто люди не могут обойтись без гиотских подачек и разрабатывать свои технологии.

- Вот ты бы и попробовал их разрабатывать.

Ничего на это не сказав, Фолио-младший удалился в свою комнату.

Родители еще несколько раз пытались его переубедить. Но философский факультет стал последним словом Брэдли. А еще - в качестве протеста, пусть и бессмысленного - он обрил голову, как будто действительно собирался в монастырь. Мать не без умысла заметила, что, наверное, в прическе - точнее, в ее отсутствии - он решил подражать гио. Конечно, Брэдли разозлился. Своего мнения об инопланетянах он никогда не скрывал, часто повторяя, что они отняли у людей возможность развиваться собственным путем.

Тем не менее, стричься почти "под ноль" Брэдли стал постоянно, не позволял волосам отрастать и завиваться в противные светлые кудряшки, которые подошли бы скорее маленькой девчонке.

Вспоминая теперь события двухлетней давности, Фолио понимал, насколько наивно звучали его тогдашние речи насчет гио. Если бы дело ограничивалось путем развития человечества...

И как же глупо было из-за пустяков ругаться с родителями! Но он уже никогда не скажет им об этом. Полтора года назад Майя и Дэвид Фолио погибли.

После взлета Брэдли стало поспокойнее. Но полностью расслабиться не удалось. На напитки, которые предлагала стюардесса, не хотелось даже смотреть.

Внутренний голос упорно подсказывал, что, отправляясь к дяде Майклу, которого сроду в глаза не видел, Брэдли поступает неразумно. И, скорее всего, этот голос был прав. Но что сделано - то сделано.

Всю жизнь, если не считать первых одиннадцати месяцев, Фолио прожил в Японии. Его родители познакомились и поженились в Уиллоугарде, но через три года авиастроительная корпорация "Скаймэшин", в которой мать и отец работали, открыла филиал в Японии. Дэвиду и Майе предложили места ведущих инженеров в новом научно-техническом центре, и они переехали в Осаку.

С детства Брэдли привык не только разговаривать, но и думать на двух языках - японском и английском. Япония стала для него родной страной в том смысле, что все здесь было знакомо и привычно. Но в полной мере японцем Фолио никогда себя не чувствовал - точно так же как и европейцем.

После смерти родителей он перебрался жить в тот самый дзэнский монастырь, Акенодзи. Но ни послушником, ни, тем более, монахом так и не сделался. Теперь никто не стал бы возражать против такого решения - но Фолио сам этого не хотел. Сато Хикару искренне сочувствовал несчастью, случившемуся с Дэвидом и Майей. Чем мог, помогал Брэдли, старался его поддержать и позволил жить при монастыре, не принимая на себя строгих обязательств.

Поначалу Фолио почти все время проводил в монастырском саду, глядя на деревья, ручьи и камни, но как будто не видя их перед собой. Однажды он просидел так целый вечер и ночь и, наверное, если бы настоятель не пришел к нему, оставался бы в саду и дальше.

Услышав шаги Сато, Брэдли словно очнулся от сна наяву. Настоятель сел рядом с ним на скамейку.

- Смотрите, Хикару-сан, вот на что стала похожа моя жизнь. - Взяв длинный прутик, Фолио начертил на песчаной дорожке окружность неправильной формы. Каллиграфическое воплощение этого символа, энсо, он много раз видел в монастырских храмах. Изображался "образ круга" по-разному - иногда замкнутой линией, а иногда так, как нарисовал Фолио - разомкнутым.

Про Майкла Мэйнлоу, старшего брата матери, Брэдли точно знал одно: отец всегда считал его сумасшедшим, который без толку проматывает оставленное родителями состояние. "Бестолковое проматывание" подразумевало под собой уфологические и парапсихологические изыскания, которыми Мэйнлоу занимался уже не один десяток лет. Мама насчет Майкла предпочитала молчать.

По телефону с дядей Майклом Фолио-младший разговаривал всего раз, через месяц после несчастного случая с родителями. По голосу Мэйнлоу было понятно, что он потрясен происшедшим. Несмотря ни на какие размолвки сестру он любил. Сожалел, что не смог приехать на похороны, потому что узнал обо всем только теперь, вернувшись из экспедиции в Нубийскую пустыню. Брэдли отвечал Майклу, но при этом не чувствовал ничего. В то время с его чувствами вообще творилось неладное. Когда Мэйнлоу стал звать племянника приехать к нему в Уиллоугард, тот в ответ промямлил отказ и вялую благодарность.

Идея все-таки воспользоваться приглашением Мэйнлоу никогда не пришла бы Брэдли в голову, если бы не случайность. В Интернете он наткнулся на сайт организации, именовавшейся "Исследовательский центр уфологии и парапсихологии "Поиск". Руководителем этой организации значился никто иной как Майкл Мэйнлоу. В ленте новостей одним из последних шло сообщение, что недавно работой центра заинтересовались гио. Европейский представитель Фаар любезно пригласил Мэйнлоу в свою резиденцию. Во время беседы задавал вопросы - что именно изучают в центре, каких успехов удалось достичь и прочее, прочее...

Особо вникать в подробности Брэдли не стал. Главное одно: центр Мэйнлоу - нить, которая может привести к гио. Зачем - это уже второй вопрос. Пока нужно найти ответ на первый: как?

Чтобы подчеркнуть свою аполитичность, гио обосновались не в столицах, а в крупных, но второстепенных городах. Резиденция дальневосточного представителя Раа была в Нанкине. В этом городе никаких зацепок у Брэдли не имелось. А вот Уиллоугард, где находилась штаб-квартира европейского подразделения - другое дело.

Что если наладить отношения с Майклом и, воспользовавшись его связями, встретиться с одним из этих пришельцев лицом к лицу?

В электронном письме, которое Фолио отправил по указанному на сайте адресу, о своей настоящей цели он упоминать не стал. Кто знает, может, дядя Майкл из тех, кто готов признать гио высшей расой и пресмыкаться перед ними? А вот о желании побывать в городе своего детства Брэдли написал, а заодно и об интересе ко всяческим "околонаучным" загадкам и тайнам - но довольно туманно, потому что на самом деле "паранормальные" темы занимали его не сильнее, чем большинство людей. Что-то где-то слышал, читал, и не особо задумывался над услышанным и прочитанным.

Поверил Мэйнлоу в искренность племянника или нет - неизвестно. Ответил, что будет рад встретиться и поможет уладить формальности. Улаживать, правда, почти ничего не пришлось - Фолио не исполнилось двадцати двух, по японскому законодательству он еще имел право на двойное гражданство и мог беспрепятственно выехать на родину.

В Японии Брэдли ничто не держало. Университет он бросил, хотя у него была возможность учиться и при этом не работать. В материальном смысле Майя и Дэвид будущее сына обеспечили на много лет вперед. Единственное, что огорчало Фолио - расставание с Хикару и несколькими друзьями-сверстниками, которые появились у него в Акенодзи. Но пока он и сам не знал, уезжает насовсем или на время. Может быть, разлука не будет долгой.

- Простите?.. - Брэдли слишком углубился в свои мысли и не сразу понял, о чем спрашивает его сосед по креслу. Этот человек пытался начать разговор еще перед вылетом, но тогда Фолио пробубнил что-то невпопад, и сосед замолчал.

- Я говорю, куда лучше было бы путешествовать сэнсолетом. Это, по крайней мере, интереснее, чем обычный авиалайнер. Вы летали когда-нибудь сэнсолетом?

- Нет. И не собираюсь.

После этого ответа сосед отстал окончательно.

Через иллюминатор нельзя было разглядеть ничего, кроме синей морской глади, проносящейся далеко-далеко внизу. Ее вид только усиливал неуютное чувство. К тому же, у Брэдли разболелась голова. В последнее время это случалось часто.

А еще он часто видел странный повторяющийся сон. Ему снился космолет, похожий на гиотский главный корабль "Буовиинаа", который теперь постоянно находился на околоземной орбите. Но "Буовиинаа", судя по тому, что было о нем известно, представлял собой целый небольшой летающий город. А космолет из сна был не таким огромным. Но все-таки больше двух-десятиместных сэнсоа, которые пришельцы использовали как для перемещений на Земле, так и для сообщения между планетой и "Буовиинаа".

Во сне Фолио всегда происходило одно и то же. Неизвестный корабль неподвижно зависал над заснеженной горной вершиной. Гора была какая-то необычная, почти правильной пирамидальной формы. Через минуту от космолета отделялась маленькая светящаяся точка - челнок-сэнсоа. Он летел вдоль горного склона - вниз, вниз... Но приземлялся ли, и если да - то где, Брэдли узнать не успевал, потому что каждый раз на этом месте сон обрывался, переходил в какой-нибудь другой или заканчивался пробуждением.

Половина полета прошла нормально. Оставалось надеяться, что и дальше никаких инцидентов не произойдет. Только бы этот тип больше не лез со своими разговорами...

2. Специалист по уфологии и парапсихологии

Для Майкла Мэйнлоу, в отличие от его племянника, необъяснимые явления, выходившие за рамки привычных законов и правил жизни, всегда были поводом для раздумий. Ну, если и не всегда, то с момента как пропал Билли Салливан - точно. А пропал Билли вскоре после того как им обоим исполнилось по девять лет.

В юности было время, когда Майкл едва не ударился в мистику. Тогда он много общался с людьми, которые произносили длинные и запутанные речи о "высших силах", "тайнах, доступных избранным", а то и открытым текстом о герметизме, Великих Ложах, Камнях и Эликсирах. Но природа взяла свое - а от природы Мэйнлоу обладал рационалистическим складом ума, свойственным скорее ученому, чем эзотерику. Священное благоговение и трансцендентные экстазы были ему чужды. Он всегда стремился найти объяснение необъяснимому. Его беда была в том, что официальная наука по-настоящему необъяснимым интересуется мало - то есть с ней Майклу тоже оказалось не по пути. Нельзя же, к примеру, выступать в научных обществах с докладами об исследовании явлений психокинеза, если по мнению членов этих самых обществ психокинеза не существует вовсе.

Мэйнлоу не оставалось ничего кроме как идти своей собственной дорогой. Наверное, сделать это в одиночку, даже имея материальные возможности, не удалось бы. Но нашлись единомышленники, готовые помогать ему в меру своих сил. Первыми из них стали Луиза Шварц и Гордон Рэйли.

Луиза была археологом по образованию. Ее карьера в Национальном археологическом институте начала складываться вполне удачно. По материалам трех экспедиций Шварц опубликовала несколько статей в научных изданиях и защитила докторскую диссертацию. Но во время раскопок в Абу Шахрейне, на юге Ирака, удача Луизы закончилась. Хотя поначалу ей казалось, что дело обстоит совсем наоборот. Обнаружение необычного артефакта, явно не принадлежавшего древнешумерской культуре, должно было стать мировой сенсацией... А стало поводом для обвинения доктора Шварц в глупой попытке с помощью подделки привлечь к себе внимание.

Но раздувать слишком большой скандал руководство института не хотело - это могло повредить репутации самого научного учреждения. Поэтому Луизе предложили уйти с работы "по собственному желанию". Что же касается "находки" - она останется в институте. Никакой исторической ценности она, само собой, не представляет. Но о том, чтобы отдать незадачливой фальсификаторше "плоды ее труда" не может быть и речи.

Уйти из института Луизе, конечно, пришлось. Но сдаваться так просто Шварц не собиралась. Она догадывалась, что если артефакт не забрать из института, то со временем - и, возможно, довольно скоро - он исчезнет бесследно. Поэтому приложила все усилия, чтобы вернуть его себе.

Для этого пришлось пойти на немалый риск: связаться с профессиональным вором, умыкнувшим не одно произведение искусства из знаменитых музеев мира. На оплату его "услуг" ушли почти все луизины сбережения. Зато под прямое подозрение она не попала. Вместе с ее вещью грабитель прихватил немало других, куда более "подлинных". Все выглядело так, что "подделка" украдена заодно с остальными предметами.

Полицейское расследование успехом не увенчалось. Луиза знала это с чужих слов, потому что даже как свидетель по этому делу не проходила.

Но хранить артефакт у себя дома было бы все-таки опасно. Да и бессмысленно. В тот же день как получила его из рук грабителя, Луиза позвонила Майклу Мэйнлоу и договорилась о встрече. Об этом человеке она тогда знала не так-то много. Но была уверена: он не назовет ее находку подделкой только потому, что подлинной она "не должна быть".

У Гордона Рэйли, скорее всего, тоже были свои причины оставить работу в пресс-службе уиллоугардского автомобильного завода "Лоулэйк" и начать оказывать помощь организации, которой три дня отроду, и которая собирается заниматься исследованиями неизвестно чего. Но об этих причинах Гордон продолжал молчать даже после того как их с Майклом отношения переросли в настоящую дружбу, скрепленную годами.

Так, усилиями Мэйнлоу, Рэйли и Шварц, и появился исследовательский центр уфологии и парапсихологии "Поиск". У Луизы остались контакты в научных кругах - несмотря ни на какие сплетни, не все друзья и знакомые от нее отвернулись. У Гордона были связи со средствами массовой информации. Не в последнюю очередь благодаря его таланту пиарщика центр со временем стали воспринимать если не как действительно серьезную организацию, то хотя бы как организацию, имеющую право на существование. Появились желающие помогать в работе, стали поступать сообщения о самых разных происшествиях и фактах, которые могли стать для центра предметом изучения. Конечно, многие из них оказывались "ложной тревогой". Но были и по-настоящему любопытные случаи. Кроме того, благодаря Луизе группе "Поиска" удалось побывать в экспедициях на плато Наска и в Махенджо-Даро. Постепенно накапливался материал для исследования.

Не обходилось, правда, и без неприятностей. У Майкла появился личный недоброжелатель. Осложнялась проблема тем, что недоброжелатель был полицейским.

Впервые пути Мэйнлоу и детектива Хантинга пересеклись, когда Майкл собирал информацию о загадочном исчезновении женщины по имени Марта Джинджер. Точнее, загадочным это исчезновение считалось только поначалу, пока подруга Джинджер утверждала, что Марту похитили, и не иначе как инопланетяне. (Тогда, за девятнадцать лет до появлении на Земле гио, инопланетяне еще относились к области загадочного).

Брайан Хантинг был уверен, что Марта сбежала с любовником. И в итоге оказался прав. Майклу, желавшему знать о ходе расследования, детектив намекнул, что совать нос не в свое дело без всяких на то полномочий может быть опасно.

Как назло, к следующему же инциденту, заинтересовавшему "Поиск", Брайан Хантинг снова имел самое непосредственное отношение.

Никакого "паранормального" подтекста в преступлении и на этот раз не обнаружилось. Человек, рассказывавший, что грабители с помощью телепатического внушения заставили его открыть дверь квартиры, оказался психически больным. Плохо было то, что найти виновных в краже Хантингу так и не удалось. Он был зол и, столкнувшись с Мэйнлоу возле дома потерпевшего, сделал последнее предупреждение.

Но Майкла не так легко было напугать. Когда в Уиллоугарде подряд произошло три убийства, которые в прессе объявили "ритуальными", Мэйнлоу просто не мог не попытаться выяснить хотя бы какие-нибудь подробности. Только после того как Хантинг напрямую заявил, что если увидит Майкла вблизи какого-нибудь из мест преступлений, непременно арестует по обвинению в убийствах, Мэйнлоу вынужден был отступиться.

Но вскоре все изменилось.

Пресса еще не успела сообщить, чем закончилось дело серийного маньяка, когда Хантинг позвонил Мэйнлоу.

- Удивлен вашим вниманием, детектив, - довольно холодно заметил Майкл. - Насколько помню, в неположенных местах я в последнее время не появлялся.

Проигнорировав колкость, Хантинг попросил о встрече, и Майкл согласился.

- Буду честен, Мэйнлоу, - начал детектив, сидя напротив Майкла в его кабинете, - я всегда считал вас в лучшем случае клоуном, а в худшем - сумасшедшим. Но сейчас у меня такое ощущение, что я сам схожу с ума...

Как выяснилось, недавно Хантингу на работу позвонила женщина, которая назвала ему имя убийцы, место, где он будет подстерегать следующую жертву, и рассказала о его мотивах.

- Вы каждый раз находите на асфальте или на стенах рядом с телами убитых одинаковые рисунки, - сказала женщина, - собаку и весы. И надписи - "canis" и "libra", "собака" и "весы" по-латыни. Вы думаете, убийца, возможно, имеет отношение к какому-нибудь мистическому обществу, которое используют такую символику. Или что он помешан на идее преданности и справедливости, и считает себя мстителем кому-то за что-то. Но это ошибка. Он родился в год собаки по восточному календарю, в конце сентября, под знаком весов. Всю жизнь его преследуют неудачи. Он видит врагов в людях, рожденных в тот же год и месяц, считает, что они украли его счастье, понимаете? Обратите внимание на возраст погибших: двое ровесников, один на двенадцать лет старше. Дни рождения у всех приходятся на конец сентября или начало октября.

Хантинг слушал звонившую, не перебивая. И продолжал молчать, когда она сделала паузу, ожидая вопроса. Тогда женщина продолжила сама:

- Вы, конечно, уверены, что я либо говорю неправду, либо знакома с этим человеком. Это не так. Нам с вами лучше встретиться лично. Я рада бы приехать, но, к сожалению, не могу. Приезжайте вы. Только поторопитесь. Следующее убийство он наметил на завтрашний день.

По адресу, названному женщиной, находился пансионат "Милосердие" для людей, которые не в состоянии заботиться о себе самостоятельно. Звонившая, Лаура Бейтс, оказалась слепой парализованной женщиной семидесяти девяти лет. Телефонный номер для нее набирала медсестра, она же держала трубку около ее уха.

Хантинг сидел в палате Лауры, ощущая себя полным идиотом.

- Я понимаю, детектив, что вы чувствуете, - произнесла женщина. - Единственное возможное объяснение для вас - что я сговорилась с преступником. Может быть, заплатила ему и захотела прославиться как ясновидящая... - на губах Лауры появился слабый намек на улыбку. - Но поговорите с медсестрами, с руководством пансионата. Этого не просто не было, этого не могло быть. У меня к вам всего одна просьба: предотвратите новое убийство.

С медсестрами и руководством Хантинг поговорил. И выяснил, что паралич поразил Лауру одиннадцать лет назад, слепота - через два года после этого. А вот глухонемой она была всю жизнь, с рождения. Всю жизнь - до вчерашнего дня.

- Это очень удивительный феномен, детектив, - сказал, кивая в подтверждение своих слов, директор "Милосердия".

- Это чудо, - сказала медсестра, помогавшая Лауре звонить по телефону, и перекрестилась.

На следующий день Хантинг вернулся в пансионат. Он хотел сообщить Лауре, что преступник арестован на том самом месте, которое она указала, около парка "Айленд". Человек, на которого он собирался напасть, не пострадал. Убийца признался во всем и назвал те самые причины... Но сообщить не удалось ничего. На рассвете Лаура Бейтс скончалась.

Вскоре после разговора с Мэйнлоу Брайан Хантинг уволился из полиции и стал сотрудником исследовательского центра "Поиск".

Но, возможно, несмотря на все усилия организаторов исследовательского центра, в глазах большинства он так и оставался бы учреждением весьма сомнительным, если бы не гио. Визит пришельцев повлиял на многое, в том числе и на судьбу центра. Как минимум одна из областей его деятельности оказалась не иллюзорной, а вполне реальной. Кто назовет поиск внеземных цивилизаций лженаукой теперь, когда сорок пять представителей самой что ни на есть внеземной цивилизации постоянно живут в человеческих городах, и еще несколько сот - в корабле на орбите?

Факт появления инопланетян был сам по себе так важен для Мэйнлоу, что вопросами о намерениях гио он поначалу не задавался. Даже в первые дни, когда на Земле творился всемирный переполох, он умудрялся сохранять спокойствие.

Но со временем вопросы появились. Это было неизбежно.

Гио утверждали, что до того как был налажен контакт, они никогда не высаживались на Землю. По их словам, какое-то время за планетой велось наблюдение, и часть так называемых "НЛО" действительно были их исследовательскими зондами. Но не более того. Никаких похищений, никаких опытов над животными и, тем более, над людьми никогда не было.

- Судите сами, - говорил в своих интервью Фаар и другие представители, - если бы мы насильно забирали людей, просьба об исследовании человеческой ДНК не имела бы смысла. У нас уже имелось бы достаточно материала.

- Значит, у вас есть возможность взять у человечества то, что нужно, без каких бы то ни было просьб? - спрашивали журналисты.

- Да. Но это неприемлемо. Мы не одобряем насильственных методов.

- Как же тогда быть со свидетельствами о похищениях пришельцам? Некоторые люди рассказывают такие истории.

- Не исключено, что эти люди страдают расстройствами психики. Ответить более точно довольно затруднительно.

У Майкла были основания не верить многим словам пришельцев. Да, можно оставить в стороне истории о похищениях и приземлениях НЛО - напрямую именно на гио здесь ничто не указывало. Но имелось одно доказательство их недобросовестности, которое оспорить было нельзя.

Почему гио лгут? И единственная ли это их ложь?..

Совершенно неожиданно у Мэйнлоу появился шанс лично спросить об этом у одного из пришельцев. Правда, он так ее и не использовал.

Когда из уиллоугардской резиденции сообщили, что представитель Фаар желает узнать о деятельности исследовательского центра и увидеться с его руководителем, Луиза Шварц стала убеждать Майкла под любым предлогом отказаться от встречи.

- Они что-то подозревают! Откуда-то им стало известно...

Зная, что Луиза часто бывает излишне подозрительна, Мэйнлоу постарался ее успокоить:

- Это маловероятно, Лу. Сообщить им мог бы только от кого-то из нас, а среди нас болтунов нет. Думаю, все объясняется гораздо проще. Не забывай, кроме пришельцев мы изучаем и людей. Человеческие возможности, которые считаются необыкновенными. Гио тоже интересуют люди. В этом, по-моему, все дело.

- Значит, ты согласишься встретиться с Фааром?

- Конечно. Не только у него ко мне, но и у меня к нему есть вопросы...

- Майкл, я бы не советовал задавать их ему, - сказал Брайан Хантинг. - Это поставит тебя под удар.

Но в конечном счете остановило Мэйнлоу другое. Вместе с ним под удар попала бы вся команда "Поиска" - а этого он допустить не мог. Встреча с представителем состоялась, но главный вопрос так и не прозвучал.

После того как Мэйнлоу побывал в гиотской резиденции, популярность центра возросла еще больше. Корреспондент "Уиллоугардского обозрения" даже взял у Майкла интервью.

- Мистер Мэйнлоу, вы называете себя специалистом по уфологии и парапсихологии? - начал он беседу.

- Да.

- Не лучше ли было назваться, к примеру, специалистом по астрономии и психологии?

- Зачем, если я таковым не являюсь?

- Но уфология, летающие тарелки - все это не внушает доверия...

- Какого черта? - взорвался Майкл. - Инопланетяне уже полгода на Земле, а вам до сих пор что-то не внушает доверия!

Положение спас вовремя подоспевший Гордон Рэйли. Благодаря нему интервью все же состоялось, и чрезмерных эмоций в окончательном варианте статьи не было.

На сайт "Поиска" стало приходить много самых разных сообщений. Писали сторонники гио, одобрявшие деятельность Мэйнлоу, потому что люди и пришельцы должны налаживать взаимодействие, и сторонники, осуждавшие его - потому что человеку со своим жалким разумом ни к чему соваться в дела высших созданий. Писали противники гио, которые поддерживали Майкла (надо разоблачить грязные делишки инопланетян!), и противники, обвинявшие сотрудников "Поиска" в том, что они "подпевают" пришельцам.

Такая путаница мнений возникала из-за того, что Майкл старался сохранять нейтралитет. Прежде всего он был исследователем, для него важнее было не "разоблачать" или "подпевать", а узнать правду.

И однажды ему в голову пришла идея, как это можно сделать. Или хотя бы попытаться сделать. Необходим эксперимент.

Больше всего Мэйнлоу хотелось бы самому стать его участником, а не просто наблюдателем. Но здесь нечего было льстить себе надеждой: Майкл давно и наверняка знал, что у него экстрасенсорные способности отсутствуют напрочь.

3. Дядя и племянник

В уиллоугардском аэропорту "Нордвинд" Мэйнлоу встретил Брэдли прямо у трапа самолета. Знакомство по фотографиям и единственный разговор по видеосвязи - вещи не слишком надежные, тем более когда вокруг столько народу. Но все-таки они узнали друг друга.

- Здравствуйте... - голос Фолио прозвучал не особо уверенно.

- Здравствуй, Брэдли. Не надо этого "вы".

Аэропорт они покинули на "Ягуаре" Майкла. Из окна автомобиля Брэдли смотрел на проносящиеся мимо дома, улицы, площади и парки Уиллоугарда. Все незнакомое, непривычное. Не верилось, что этот город может быть ему родным.

По дороге Майкл исподволь разглядывал племянника. Сходство с Майей у Брэдли проявлялось больше в нижней части лица - округлый подбородок, почти по-детски капризные губы. Но присутствовала и фамильная черта, отличающая всех Мэйнлоу - светлые, ясные глаза. А вот тонкий нос с легкой горбинкой - это явно от отца.

- Брэдли, куда ты сейчас хочешь поехать? - спросил Майкл.

- Думаю, в отель. Нужно устроиться где-нибудь, пока не найду более-менее постоянное жилье.

Мэйнлоу помолчал, прикидывая что-то в уме. Потом сказал:

- Давай сделаем вот как. Рядом с моей квартирой есть еще одна, поменьше. То есть, это как бы часть моей квартиры, потому что вход туда из общего коридора, но комнаты отдельные. Я ими не пользуюсь. Ты можешь пожить там первое время, или остаться, на сколько захочешь.

- Думаю, мне это подойдет. Если не помешаю...

- Да о чем ты, брось. Да, забыл сказать: живу я в том же доме, где находится мой центр. Только в него дверь с улицы, а в квартиру - со двора.

- Тогда, может, заодно покажешь мне и центр?

- Конечно.

Приглашение Фолио принял не из одной лишь вежливости. Майкл произвел на него хорошее впечатление. И почему отец называл его сумасшедшим?.. Видимо, между ними была какая-то давняя неприязнь.

Мэйнлоу, со своей стороны, неожиданно почувствовал, что рад приезду племянника больше, чем сам того ожидал. Да, единомышленники и друзья у него всегда были, но и одиночества в жизни оставалось предостаточно. Часто получалось так, что отношения с близкими людьми складывались хуже, чем с теми, с кем кровные узы не связывали. Может, хотя бы теперь у него появится по-настоящему родной человек.

***

Обычно Брэдли нелегко сходился с людьми. Но в исследовательском центре почти сразу со всеми познакомился, приняли его по-доброму, и никакой скованности он не ощущал. Да и сфера деятельности "Поиска" равнодушным его не оставила. Поначалу он думал, что заинтересованность придется изображать, но понял вдруг, что она появилась сама по себе, без всякого притворства. Не прошло и нескольких дней, как Фолио вызвался помогать в какой-нибудь работе, пусть даже самой простой, не требующей специальных знаний и навыков. Майкл посоветовался с коллегами и поручил племяннику разобрать кое-какие бумаги и электронные документы, касавшиеся первых расследований и экспериментов "Поиска". У других сотрудников центра до этих архивов никак не доходили руки, но привести их в порядок было бы полезно.

Брэдли просмотрел немалое количество информации, где речь шла о необыкновенных способностях людей, странных происшествиях и таинственных находках. Однажды, когда они с Мэйнлоу вдвоем обедали в кафе через дорогу от "Поиска", Фолио спросил:

- Майкл, почему ты начал заниматься всем этим? Тайнами, для которых трудно найти объяснение, и всяким таким?..

Мэйнлоу поразмыслил немного, размешивая сахар в кофе.

- Наверное, поначалу из-за Билли. А потом дальше как-то само пошло.

- Кто такой Билли?

- Когда-то он был моим школьным приятелем. Тогда, лет в семь-восемь, я не слишком задумывался, почему Билли никогда не учит уроки, но отвечает на пятерки, не знает правил, но пишет без ошибок и любые задачи решает с легкостью. Точнее, иногда задумывался и, бывало, спрашивал его. Но не считал его ответы такими уж невероятными. Билли говорил, ему не нужно заучивать, что написано в учебниках, он и так всегда может это прочитать. Даже когда учебник закрыт. А еще может списать контрольную у отличника, не заглядывая в его тетрадь. Или "подсмотреть" правильные ответы в записях учителя. Не то чтобы я совсем не удивлялся словам Билли - но не так, как удивился бы на моем месте взрослый. Это было здорово, мне самому хотелось так же - вот и все. Может, если бы в то время мы с Билли расстались - перешли в разные школы, например, - со временем я бы просто обо всем забыл. Но получилось не так...

- Вы дружили до взрослого возраста? И ты понял, что этот Билли - необыкновенный человек?

- Нет. Когда мы учились в третьем классе, Билли исчез. Мать послала его в магазин за продуктами, он ушел, и больше его никто никогда не видел. Все решили, что он отправился купаться на реку и утонул. Только ни тела, ни оставленных на берегу вещей так и не нашли. Эта история стала первым случаем, который мы в "Поиске" попытались расследовать.

- И как, удалось узнать, что случилось с Билли?

- Нет.

Но при всем своем искреннем интересе к работе центра о цели приезда в Уиллоугард Брэдли не забывал. Похоже, зря он опасался того, что сотрудники "Поиска" могут оказаться помешанными на идее гиотского превосходства. На таких фанатиков они совсем не были похожи. Но все-таки Брэдли понимал, что и о самом Майкле, и о центре знает еще слишком мало. Скорее чувствовал, чем догадывался, что Мэйнлоу и его единомышленники ведут какие-то исследования, в которые его, Фолио, посвящать не спешат. Конечно, они могут и не иметь никакого отношения к инопланетянам. Но кто знает?.. Стоит ли ему открывать свои карты?

Скорее всего, эти сомнения продолжались бы еще долго, но разрешить их помог случай. Брэдли был из тех людей, которые не могут слишком долго скрывать своих истинных намерений. То, что на уме, раньше или позже оказывалось у него и на языке.

Однажды подконец рабочего дня он зашел в кабинет Мэйнлоу, когда тот смотрел онлайн выпуск новостей. Показывали отрывок из сегодняшней пресс-конференции представителя Фаара. Он говорил о совместном проекте людей и гио по разработке лекарства от лейкемии.

- Господин Фаар, - поинтересовался кто-то из приглашенных, - для испытаний нового средства потребуются добровольцы. Как будет решаться этот вопрос?

- Сначала испытания проведут на специально разработанной электронной биомодели, а затем, действительно, в эксперименте примут участие добровольцы - больные люди, которые дали на это свое согласие.

- Но этический аспект...

Не слушая дальше, Брэдли насупился и выпалил:

- Наверняка они уже испытали это снадобье втайне, и без всякого согласия. Может, нарочно вызвали у кого-нибудь рак крови - посмотреть, пройдет он от этого лекарства или нет. Для гио главное - не допустить, чтобы их очередное благодеяние закончилось провалом.

Брэдли сообразил, что, возможно, сболтнул лишнее. Но было уже поздно. Майкл отреагировал мгновенно:

- Ты правда так думаешь?

Фолио помедлил - но что толку теперь пытаться кривить душой?..

- Да.

Но Мэйнлоу и не подумал сердиться и отчитывать племянника за недоверие к высокоразвитой расе гио. Сказал только:

- Думаю, Брэдли, нам с тобой надо кое-что обсудить. Ты садись, не стой. Хочешь чего-нибудь выпить?

- Вообще-то, я не пью, - пожал плечами Фолио. - Точнее, решил, что не буду пить, когда собирался уйти в монастырь. Но теперь, наверное, это уже не имеет значения.

- Если не имеет, то немного пива придется кстати. Время уже шестой час, можно считать, что мы не на работе.

Доставая из холодильника бутылки, Майкл подумал: "Собирался уйти в монастырь... Неслабо! Похоже, я еще многого о нем не знаю".

Брэдли взял предложенную бутылку. Майкл, вместо того чтобы сесть за стол, направился к двери.

- Пойдем, чем объяснять на пальцах, я лучше сразу тебе все покажу.

Они спустились в цокольный этаж центра, где находились служебные помещения, в том числе небольшое хранилище самых разных артефактов, которые команде "Поиска" удалось собрать за годы работы. В составленном Луизой Шварц каталоге большинство этих предметов были помечены знаком вопроса и словом "предположительно". "Предположительно, обломок неопознанного летающего объекта", "Предположительно, пуля из пистолета, который Дж. Сандерс заставил выстрелить, не прикасаясь к нему" - и так далее. Лишь несколько вещей у автора списка никаких сомнений не вызывали. Но Брэдли ничего на этот счет не знал, потому что каталог ему читать не приходилось.

В хранилище Майкл отпер небольшой сейф. Уже одно это вызывало интерес - все остальные артефакты хранились на стеллажах в обычных ящиках и коробках.

- Смотри. - Вынув что-то из сейфа, Мэйнлоу поставил предмет на письменный стол.

Размерами и формой вещь была похожа сигару. От одного конца до другого ее пересекала темная полоса, свидетельствовавшая о том, что предмет не цельный, и должен открываться. Что Майкл и сделал. "Крышка" не снималась полностью, только отодвигалась таким образом, что становилась опорой, на которую артефакт можно было установить. Под крышкой имелся рисунок, напоминавший фрагмент древнегреческого орнамента, декоративных "волн". Майкл легко коснулся "волны" пальцем, и предмет засветился несколькими отчетливо различимыми лучами разного оттенка и интенсивности. Через небольшие промежутки времени внутри лучей стали возникать и исчезать голографические символы. Световое представление сопровождалось звуками, которые человек назвал бы музыкой.

Этот артефакт можно было принять за необычный авангардный светильник, если бы не цвет корпуса и лучей, если бы не форма символов... Похожие знаки можно было увидеть на кораблях гио, внутри зданий, которые строили они на Земле, на предметах их быта. А оттенки неяркого фиолетового, серо-синего и зеленоватого прочно связались в человеческом сознании с гиотской культурой.

В первый миг, глядя на этот предмет, Брэдли почувствовал почти что восхищение. Но оно тут же исчезло, накатила волна какого-то необъяснимого страха, и почему-то закружилась голова. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в этот момент не прозвучал чей-то голос, и не рассеял странные, тревожные чары.

- Двадцать два года назад я нашла ее в Ираке, на раскопках древнего города шумеров, Эриду, - произнесла стоявшая в дверях хранилища Луиза. - Сейчас это место называют Абу Шахрейн.

Майкл снова дотронулся до орнамента-"волны". Световые лучи побледнели и погасли.

- Я решил показать Брэдли книгу, - сказал, обращаясь к Луизе, Майкл. - Надеюсь, ты не возражаешь.

- Не возражаю. Думаю, ему можно доверять. - Луиза едва уловимо улыбнулась Фолио. - Два десятка лет, Брэдли, эта вещь хранилась у нас, как экспонат "предположительно" внеземного происхождения. Невозможно было открыть ее и понять, что это такое. Но в тот день, когда гио прибыли на Землю, наш экспонат "ожил". Неожиданно легко получилось снять с него крышку. Ну, а для того чтобы нажать единственную кнопку под ней, большого ума не надо.

- Вы считаете, это книга?

- Да. Книга, написанная... или, лучше сказать, составленная, образованная, построенная на основе гиотского мыслезнакового языка.

- Но если она обнаружилась при раскопках древнего города...

- Значит, гио были в то время на Земле, - закончила за Брэдли Луиза. - И, следовательно, они нам врут. Это вам не древние фрески, на которых якобы изображены космические корабли, да Майкл? Мало ли что там нафантазировали художники. А от такого доказательства запросто не отмахнешься. Не возражаешь? - женщина указала на пивную бутылку, из которой Брэдли так и не сделал ни глотка.

- Нет. То есть, да, я из нее не пил, можете взять...

- Благодарю, - кивнула Луиза.

Майкл уселся на стул, развернув его задом наперед, и облокотился о спинку.

- Ты знаешь, Брэд, не так давно я встречался с представителем Фааром... Больше всего мне хотелось спросить у него, почему гио отрицают свои прошлые визиты на Землю. Но Луиза, да и все остальные, считают, что это опасно. Я ничего не спросил у представителя. Точнее, спрашивал... но совсем не то.

- А он? Что он хотел знать?

Сняв очки, Майкл принялся протирать носовым платком стекла.

- Это был немного странный разговор. Даже для разговора двух инопланетян... Представитель задавал вопросы о телепатии, ясновидении и других феноменах. Потом - довольно осторожно - о наших исследованиях в области внеземных цивилизаций. Я так и не смог понять, о чем он спрашивал только для отвода глаз, и что на самом деле желал узнать. Может, его интересовал предел возможностей человеческой психики. Может - известны ли нам какие-нибудь компрометирующие факты о гио... Или что-то совсем другое.

- Что - другое?

- Знаю ли я что-то конкретное насчет посещения Земли другими цивилизациями. Не гио, а кем-то еще.

- Странно. По идее, гио должны быть осведомлены о других инопланетянах больше, чем мы. В конце концов, кто из нас владеет технологией межзвездных полетов?

- Примерно то же я сказал представителю. Но он предпочел не развивать тему.

- Одним словом, вам обоим было, о чем умолчать, - подвела итог Луиза.

- Верно, - подтвердил Майкл. - Слишком много тайн... А значит, нужны разгадки. Гиотский язык, мыслезнаки - вот что сейчас интересует нас в первую очередь, Брэд.

- Что в нем интересного, если его и языком-то можно считать только с натяжкой? Мы ни читать, ни разговаривать на нем не способны.

- Так утверждают гио, - напомнил Майкл. - И это может оказаться неправдой.

- По-твоему, у людей есть шанс понять мыслезнаки?

- Думаю, не у всех людей... возможно, у телепатов.

- Или экстрасенсов?

- Да. Сложно делать какие-то выводы о том, природу чего ты не понимаешь. А природа мыслезнаков нам неизвестна, гио слишком мало об этом говорят. Но все-таки я предполагаю, что мыслезнаковое общение хотя бы отдаленно напоминает телепатию и сверхчувственное восприятие. Пусть и не совсем - иначе гио не нуждались бы ни в каких технологических средствах связи, а они используют связь прямого потока, - но отчасти. Можно надеяться, у человека, который обладает экстрасенсорными способностями, получилось бы, скажем, прочесть вот эту книгу, - Майкл указал на находку Луизы. - Да и не только ее...

- Понял, - кивнул Брэдли. - Я где-то слышал, что мыслезнаки позволяют хранить информацию как бы на разных уровнях... Вроде, даже в виде какой-то энергии. В общем, я не очень точно помню... Но в любом случае было бы здорово узнать, о чем пришельцы говорят между собой. И что от нас скрывают. Много бы тогда, наверное, обнаружилось вранья! Стали бы они предлагать все эти свои блага в обмен на немного генетической информации! По-моему, цели у них совершенно другие. Может, им нужна Земля, потому что их планета превратилась в пустыню. Или люди для них - подходящая рабочая сила...

Брэдли впервые открыто высказал все, что думает о пришельцах, перед Майклом и Луизой. И так разошелся, что те удивленно переглянулись. Лишь заметив это, Фолио, наконец, замолчал.

- Хм-м, - кашлянул Мэйнлоу, - действия гио, конечно, можно не одобрять. Но для человека, который собирался стать буддийским монахом, ты не слишком-то терпим, а?

- Ты ничего не знаешь, дядя! - запальчиво воскликнул Фолио. - Гио убили моих родителей!

- Но... - Майкл запнулся, не зная, что сказать.

- В газетах написали, они погибли при испытаниях нового двигателя. Не уточнили, что это был двигатель для первого сэнсолета, основанный на гиотской технологии. В нем использовалась их чертова предэнергия!

- Пусть даже так, - тихо сказала Луиза, - несчастье, скорее всего, было случайностью. Какая выгода гио его подстраивать?

Наверняка Луиза была права. Но легче от этого не становилось.

- Мне все равно, - помотал головой Брэдли. - Это сделали они, или это произошло из-за них... Знаете, если начистоту - я уж все скажу - когда я сюда к вам ехал, надеялся... Ну, раз пришельцы проявляют к центру интерес - может, удастся и мне встретиться с гио. С этим представителем, например, с которым ты, Майкл, разговаривал...

- Я был в резиденции всего раз, Брэд, - пожал плечами Майкл. - Я не министр, не политик - короче говоря, не особо важная персона. Не я назначил гио встречу, а он - мне. Но зачем тебе видеться с Фааром? Что ты... собираешься сделать?

- Можешь не опасаться, - усмехнулся Брэдли, - ничего экстремистского. Как бы я к ним ни относился, на такое у меня духу не хватит. Если честно, сам не знаю - зачем. Просто посмотреть в глаза этим существам... Не знаю.

- Наверняка обещать ничего не могу, но, мне показалось, интерес Фаара к центру далеко не исчерпан... Если представится случай, как сотрудника "Поиска" мы можем отправить тебя на аудиенцию. Так что, не исключено, ты действительно сможешь один на один поговорить с гио...

- Свою очередь я тебе с радостью уступлю, - заявила Луиза. - У меня встречаться с инопланетянами нет никакой охоты.

После откровенного разговора на душе и у Брэдли, и у Мэйнлоу полегчало. Больше никаких недоговоренностей между ними не было.

Теперь Фолио знал, что основные усилия исследовательского центра направлены на то, чтобы найти подходящую кандидатуру для чтения - или разгадки - мыслезнаков. В "Поиск" и прежде могли обращаться все, кто желал проверить себя на наличие экстрасенсорных способностей. Сейчас Майкл старался, чтобы об этой возможности узнало как можно больше людей. Конечно, истинные цели программы станут известны только одному человеку, у которого действительно обнаружится склонность к сверхчувственному восприятию. Но чем больше желающих испытать себя - тем выше вероятность добиться положительного результата.

Кроме этого, расшифровкой мыслезнаков занимался Кристофер Грин, программист "Поиска". Правда, материалов в его распоряжении было мало. Помимо книги, имелась всего одна запись мыслезнакового "диалога" гио, точнее, его звукового уровня. Перед встречей с Фааром Майкл включил диктофон на своем телефоне. Во время их разговора представителю по прямопоточной связи поступил срочный вызов с главного корабля. Просить посетителя выйти было бы невежливо, и Фаар общался с другим гио при Майкле.

Работу Кристофера затрудняло то, что и графические символы, и звуки в мыслезнаковом языке имели второстепенное значение. Затрудняло настолько, что, по словам самого Грина, попытки расшифровки представляли собой путешествие из одного тупика в другой.

- Вот если бы мне раздобыть гиотский компьютер - или как там у них называются такие машины - дело бы пошло, - часто повторял Кристофер. - Проблема не в мощностях, а в способе мышления. Разум машины отражает разум ее создателей. Разгадывать древние человеческие языки может помочь наш компьютер, но для гиотского нужен гиотский...

Сама книга в счет не шла, Грин считал, что это воспроизводящее устройство, которое собственным "интеллектом" не обладает. А заполучить полностью гиотскую "разумную" технологию не представлялось возможным. Пришельцы охотно делились познаниями для создания "гибридов" на основе собственных и человеческих разработок, вроде тех же сэнсолетов или прямопоток-фонов. Но в чистом виде свои изобретения людям не передавали, объясняя это фактором "специализации". Поэтому Майкл возлагал больше надежды на поиски телепата, чем на труд Грина, хотя в своей области Кристофер был действительно талантлив.

Сложность заключалась в том, что у многих, кто обращался в "Поиск" в надежде открыть у себя необыкновенный дар, обнаруживались не экстрасенсорные способности, а мания величия или психические расстройства. Как-то Майкл признался Брэдли, что последнего настоящего телепата встречал три года назад.

- Так, может, стоит сейчас с ним связаться? - предложил Фолио.

- Не выйдет, если только для начала не найдем медиума, - без малейшего веселья пошутил Мэйнлоу. - Рэндольф и тогда-то уже был горьким пьяницей, а спустя еще немного упился до смерти.

Но, так или иначе, кандидаты в экстрасенсы время от времени появлялись. Сначала всех их направляли к Хантингу, который проводил первые тесты с генератором случайных чисел, старыми добрыми картами Зенера и сенсорной депревацией (как Брэдли узнал, этим мудреным словосочетанием именовалось лишение органов чувств внешнего воздействия - то есть обычная повязка на глаза или наушники). Удачно выполнившие все эти задания должны были перейти на следующий этап, ответственным за который был Майкл. Здесь претендента ждали испытания по способу "ганцфельд", или "пустого поля", с использованием белого радиошума и специальных очков, а также по некоторым другим методикам, разработанным самим Мэйнлоу. Но большинство кандидатов до второй ступени не добирались. Брайану приходилось благодарить их и вежливо прощаться.

Брэдли, желая приносить "Поиску" пользу не только раскладыванием по местам старых бумаг, предложил Хантингу свои услуги в качестве ассистента. Он мог бы, скажем, помогать в ходе тестов и фиксировать результаты. Брайан ничего против этого не имел, потому что кроме "экстрасенсорных" испытаний, у него в центре были и другие обязанности, по большей части связанные с расследованием разных загадочных происшествий.

Майкл желанию племянника включиться в работу более активно мог только порадоваться. Тем более что Брэдли для нее вполне подходил, не был ни чересчур легковерным, ни абсолютным скептиком. Неудачи не заставляли его отчаиваться, кажущийся близким успех - впадать в эйфорию. Он не отметал никаких возможностей заранее, просто потому что считал их "нереальными". А деятельность "Поиска" в целом стал воспринимать так же естественно, как если бы тут изучали что-то самое что ни на есть объективно воплощенное, вроде жизни морских птиц или болотных лягушек - только гораздо интереснее.

Невероятного в общем смысле слова для него как будто не существовало. Но уж если приходилось сталкиваться с обманом - он всегда старался его разоблачить. Например, когда они с Майклом поехали за город, чтобы осмотреть круг, таинственно появившийся за одну ночь на пшеничном поле, именно Фолио первым заметил следы от ботинок на том участке круга, куда, по свидетельствам очевидцев, с момента его обнаружения никто не заходил.

Лишь когда дело тем или иным образом касалось гио, Брэдли терял всю свою рассудительность и готов был обвинить пришельцев в каких угодно грехах. Майкл, которому нередко приходилось ставить общепринятые мнения под вопрос, невольно задумывался - может, племянник прав, и напрасно большинство считает человеческо-гиотские отношения благом для людей?..

Но вопреки неприязни Фолио и сомнениям Майкла положение пришельцев на Земле становилось все более прочным. В Интернете и печатных газетах постоянно появлялись сообщения о новых совместных проектах, по телевидению часто транслировали пресс-конференции инопланетных представителей и репортажи об их встречах с политиками, бизнесменами и деятелями культуры из разных стран.

Желающих выявить у себя талант телепата со временем становилось все меньше. А те, кто все-таки приходили в "Поиск", один за другим проваливали первые же тесты. Казалось, рассчитывать на удачу вообще не приходится. От таких мыслей у Брэдли каждый раз разбаливалась голова.

Но как-то в один день появились сразу три кандидата - немолодая слепая на один глаз женщина, темнокожий парень, ровесник Фолио, и девушка, похожая на латиноамериканку, которая показалась Брэдли ужасно красивой. Когда испытания были закончены, ни Брэдли, ни Брайан не могли скрыть радостного удивления: участники показали достаточно высокие результаты. Всех троих можно было направить к Мэйнлоу.

Ближе к вечеру Брэдли поспешил к Майклу - узнать, прошел ли кто-нибудь из претендентов тесты второй ступени.

- Да, - кивнул Мэйнлоу, - похоже, нам наконец-то повезло.

- Серьезно? - обрадовался Брэдли.

Мэйнлоу улыбнулся:

- Ну не стану же я шутить такими вещами!

- И кто? - про себя Фолио надеялся услышать то самое имя - но часто ли случается двойное везение?..

- Анастейша Нови.

С ума сойти! Она! Красивая девушка с длинными волнистыми волосами.

Мэйнлоу то ли не заметил, как просияло при его словах лицо племянника, то ли сделал вид, что не заметил.

- Назавтра я назначил ей первый опыт с мыслезнаками.

- А можно мне будет присутствовать при испытании?

- Конечно.

4. Экстрасенс

Но принять участие в опыте Анастейше Нови было не суждено.

Утром следующего дня в дверь кабинета Мэйнлоу постучали. Отвлекшись от разговора с Брэдли - они как раз обсуждали работу, которую сегодня предстояло проделать - Майкл произнес:

- Войдите!

Дверь отворилась. На пороге стояла девушка, одетая в легкое белое платье, толстые серые чулки выше колен и ботинки на протекторной подошве.

- Вам нужен экстрасенс, - сказала посетительница. Ее слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение.

- Да, мисс, тестирование проводит мистер Хантинг, его кабинет дальше по коридору, - принялся объяснять Майкл.

- Подождите, профессор, - девушка со значением подняла указательный палец, - сначала я поговорю с вами, а уж потом, если нужно, пойду к мистеру Хантингу.

Заметив, что Брэдли и Мэйнлоу смотрят на нее немного странно, она притопнула одним из своих "армейских" ботинок, и добавила:

- Мне надо держать ноги в тепле. В Уиллоугарде лето жарче, чем в Гардабайре, но по утрам все равно прохладно.

- Мисс, вы неправильно поняли...

- Нет, я правильно поняла. Вы ищите экстрасенса, чтобы понять гиотский язык мыслезнаков и узнать о намерениях пришельцев.

Майкл и Брэдли переглянулись. Не верилось, что кто-то из команды "Поиска" треплет языком направо и налево...

- Вы что-то путаете, - кашлянув, сказал Майкл - просто чтобы хоть что-то сказать.

- Да нет же! - тонкие брови девушки страдальчески изогнулись. - И почему люди вечно не верят друг другу? Хотите в чем-то обличать гио - а сами-то! Человек вам ничего плохого не сделал, как раз наоборот - а у вас тут же какие-то подозрения! Сразу думаете, у меня что-то плохое на уме!

Ну вот, очередная неуравновешенная личность. В практике "Поиска" это дело не редкое. Надо как-нибудь по-хорошему ее выпроводить. Но сначала выяснить, откуда ей все известно...

- Успокойтесь, мисс... как вас зовут?

Девушка помедлила, как будто и не хотела уже отвечать. Но все-таки назвала имя:

- Лотос.

- Так вот, мисс Ло... Постойте... как вы сказали? Неужели... Нет, этого не может быть! Вы та самая Лотеция Хелла из Исландии?

- Да, я Лотос Хелла, но из Исландии, как видите, я уехала, чтобы увидеться с вами. Кстати, не вам бы, профессор Мэйнлоу, говорить, что чего-то быть не может. А такая известность, наверное, должна льстить мне...

Произнеся эту речь, Лотос Хелла уселась на стул. И лишь после этого Майкл запоздало пригласил:

- Да, да, присаживайтесь...

Разволновался он не на шутку. Это было так непохоже на его обычную уравновешенную манеру поведения, что Брэдли только и оставалось переводить удивленный взгляд с гостьи на Майкла

- Почему вы сразу не сказали, кто вы? - никак не мог успокоиться Мэйнлоу. - Я и надеяться не мог, что однажды с вами встречусь!

Брэдли окончательно перестал что-либо понимать.

- Может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

- Что происходит? Самая большая удача в моей жизни! - воскликнул Майкл. - Брэдли, будь другом, налей нам всем чаю... или кофе? - он вопросительно глянул на Лотос.

- Лучше чай.

- Мы можем ей доверять? - Брэдли было неловко задавать этот вопрос при девушке, но другого выхода он не видел.

- Абсолютно, - поспешил подтвердить Майкл.

- Хорошо... А почему? Я все же надеюсь, меня введут в курс дела.

- Конечно, Брэд, - заверил Майкл. - Только включи, пожалуйста, чайник. И достань чашки. Название "Бирюзовый свет" тебе о чем-нибудь говорит?

- Нет.

Мэйнлоу сделал паузу. По выражению его лица можно было предположить, что только тактичность помешала ему произнести что-нибудь вроде "тяжелый случай".

- Ладно, не важно, - сказал он. - Слушай. Все, кем до сих пор приходилось заниматься вам с Брайаном - не совсем те люди, которые нам нужны. Оскорблять их я ни в коем случае не хочу... Но надо называть вещи своими именами. К нам обращаются дилетанты, начинающие, или вовсе случайные персонажи. Но есть и другие. Им не нужно ничего выяснять, не нужно участвовать ни в каких тестах - им это неинтересно. У них своя жизнь, свой мир, свой круг общения... Мне давно известно о существовании нескольких... организаций...

- Не перегибайте, профессор Мэйнлоу. У нас нет организаций. Так можно договориться до тайных обществ и прочей ерунды.

- Ладно, я не совсем правильно выразился. Но тем не менее - есть же "Дети ваджры", "Адамант", и тот же "Бирюзовый свет". Однажды мне посчастливилось познакомиться с Альфой Нирмайей, вы, конечно, знаете, она имеет отношение к "Адаманту"... К сожалению, знакомство была недолгим. Одним словом, Брэд, - Майкл вспомнил, что начал с попытки растолковать, кто к ним пришел, - это неординарные люди. Но все они очень разные... Есть, например, такие, кто работает на правительство...

- Или на гио, - тут же предположил Брэдли, ставя на стол чашки с чаем.

- Я не работаю ни на правительство, ни на гио, - сухо заметила Лотос.

- Я не имел в виду вас, - заверил ее Мэйнлоу. - Просто хочу, чтобы мой племянник примерно понял, о чем идет речь... Пожалуйста, не обижайтесь.

- Я не обижаюсь. - Девушка пододвинула одну из чашек поближе к себе.

- Брэдли, если мисс Хелла...

- Лотос.

- Если мисс Лотос...

- Просто Лотос.

- Если Лотос согласится сотрудничать с нами, уверен, нас ждет успех. Ее экстрасенсорный дар - один из сильнейших в мире.

- Осторожнее, профессор, - улыбнулась Лотос, - вы забываете о своих научных методах. Вы ведь ни разу не были свидетелем проявления моих способностей.

- Свидетелями были те, кому я склонен доверять. И потом, уже одно то, что вы здесь, и знаете о...

- Да, я здесь, и знаю, и помогать вам согласна. Иначе зачем было приходить?

Майкл хотел что-то сказать, но Брэдли перебил его:

- Вы согласны, все отлично, но, может, поделитесь - кто проболтался вам про наши планы насчет гио?

- Это так важно?

- Ну... да.

- Никто. Профессор Мэйнлоу и другие такие же как он стараются узнать что-то о нас, а мы - о них... иногда. Когда нам это интересно.

- Постойте... Вы же не хотите сказать, что вот так запросто можете взять и прочитать мысли любого человека?

- Нет.

- Но тогда как же...

- Ваш племянник любознателен, профессор Мэйнлоу, - сложив руки на груди, заметила Лотос.

Майкл искоса глянул на Брэдли.

- Извините его. Не отвечайте, если не хотите.

- Ну почему же... Нет, у меня не получится просто так взять и угадать, о чем думаете вы или кто угодно другой. Но, приложив некоторые усилия, я могу... скажем, кое-что выяснить.

Брэдли молчал, не зная, что на это ответить.

- Давайте обсудим условия нашего сотрудничества, - воспользовавшись паузой, предложил Майкл.

- С моей стороны никаких условий не будет, - сказала Лотос. - Вы ведь имели в виду деньги, профессор. Но мне вознаграждение не нужно.

- Но... насколько это будет удобно...

- Я пришла к вам потому, что разделяю ваше отношение к пришельцам. Или, лучше сказать - ваше недоверие. Гио недоговаривают слишком многого. Не знаю, верно ли предположение, что экстрасенсорные способности помогут понять мыслезнаковый язык. Но если так - лучшего кандидата, чем я, вам не найти. Это не пустое хвастовство. Лучшие есть, но они к вам не придут. По разным причинам.

- Вчера мы как раз подобрали одного человека, - задумчиво произнес Майкл. - Но теперь - даже не знаю, как быть...

- Кого, если не секрет? - поинтересовалась Лотос.

- Ее зовут Анастейша Нови.

- А, Нови... - довольно равнодушно протянула Лотос. - Я немного ее знаю. У нее есть способности. Но не очень сильные.

- Постойте! - запротестовал Брэдли. - Больше участников эксперимента - выше шансы на успех!

- Больше участников - выше риск, что об этом эксперименте узнает кто-то, кому знать совсем не обязательно, - развил мысль Майкл.

- Нет, подождите, - не сдавался Брэдли, лихорадочно выдумывая подходящий аргумент.

Хелла бросила на него быстрый проницательный взгляд и кивнула:

- Да, она красивая.

Потом повернулась к Майклу:

- Но экстрасенс она никудышный.

- Сразу отказывать ей я не стану, - решил Мэйнлоу. - Проведем еще какие-нибудь исследования, но мыслезнаков пока касаться не будем.

Лотос поставила на стол пустую чашку.

- Тогда, может, теперь я встречусь с мистером Хантингом?

На лице Мэйнлоу отразилось явное замешательство.

- В вашем случае, думаю, мы можем обойтись без тестирования...

- Нет, - Хелла покачала головой. - Сегодня вы слишком многое готовы принять на веру, профессор. Но лучше пусть все будет как положено.

- Да... конечно. Вы правы. Брэдли, проводи, пожалуйста, Лотос.

По дороге в кабинет Хантинга Фолио не удержался от вопроса:

- Вы точно не читаете мысли... без всяких особых усилий?

- Знаете, иногда, чтобы понять, о чем думает человек, не нужны никакие возможности кроме тех, которые есть у каждого. Достаточно сопоставить кое-какие обстоятельства.

Брэдли замолчал, предпочтя не продолжать разговор.

Результаты, которые продемонстрировала Лотос в испытаниях, были просто потрясающими. О тридцатипроцентных совпадениях, выявленных у вчерашних кандидатов, Брайан и думать забыл. Хелла безошибочно угадывала числа, генерируемые компьютерной программой, правильно называла изображения на картах, слушая в наушниках громкую музыку, повторяла слова, которые Фолио шепотом произносил в соседней комнате, с закрытыми глазами читала и угадывала, какие предметы Хантинг держит в руках. Только однажды она сделала довольно длительную паузу перед ответом. Брэдли даже дыхание затаил - ошибется или нет?

- Пожалуйста, возьмите вещь в правую руку, - попросила Лотос. - Меня отвлекают ваши часы.

Хантинг поменял кулак.

- Листок, на котором написано десять-один-один. Написано и зачеркнуто.

Брайан удивился. Листок, взятый из блока для записей, должен был быть чистым. Но, перевернув бумажку, Хантинг действительно увидел перечеркнутые цифры. Кажется, он сам начал что-то записывать, а потом зачеркнул и положил листок обратно. Мельком глянув на часы, Брайан понял, почему Хелла запнулась. На циферблате светились цифры 10:11.

Брэдли, сидя за своим столом, наблюдал за тем, как Лотос решает все предложенные задачки - без видимого труда, но не подчеркивая своим видом или манерой поведения, что все это для нее чересчур легко и несерьезно. Она делала это просто как работу, выполнить которую необходимо.

Внимательнее, чем в кабинете Мэйнлоу, он присмотрелся к внешности Лотос. У нее были черные, гладкие, расчесанные на прямой пробор волосы длиной до плеч, и черные глаза. Но ничего восточного или испано-итальянского в лице не просматривалось. Кожа была очень светлая, без намека на загар. Средний рост, фигура - не полная и не худая. Скорее, не слишком складная фигура подростка, чем взрослой женщины. Но по общему впечатлению возраст ей можно было дать любой от двадцати до двадцати пяти.

Ничего особенного в Лотос, кажется, не было. Или - почти ничего, кроме ее глаз. Под тонкими, словно нарисованными темными бровями они выглядели как два черных провала в пустоту. В бесконечность. В космос. Ни у кого прежде Брэдли не видел таких глаз.

Запас заданий, наконец, иссяк. Хантинг объявил, что испытания закончены.

- Может быть, мисс Хелла, вы умеете что-то еще? - сам не зная, зачем, спросил Брэдли. Наверное, чтобы поддразнить ее.

- По-моему, я сделала вполне достаточно, - пожала плечами Лотос. - Не будьте таким любопытным.

- И, кстати, - продолжала она, когда они вдвоем возвращались к Мэйнлоу, - раз уж нам предстоит вместе работать, предлагаю перейти на "ты".

- Хорошо. Но можно все-таки еще один вопрос? Что именно ты думаешь о пришельцах? Просто не доверяешь, или... тут что-то большее?

- Понравится тебе это или нет, но я чувствую, что люди и гио связаны. Это не обычное сотрудничество или взаимодействие. Другая, очень крепкая, почти неразрывная связь.

- Они хотят нас уничтожить?

- Нет... - помедлив, отозвалась Хелла, и остановилась посреди коридора. - Не то. Или - не совсем то... Что-то большее. Я не знаю. Поэтому и решила обратиться к гиотскому опыту.

- Через мыслезнаки?

- Да. Может быть, эта книга, которая хранится у вас, станет подсказкой.

- А насчет книги ты...

- Нет, хватит вопросов. Пойдем к профессору Мэйнлоу.

- Почему ты зовешь его профессором?

- Я же сказала: хватит вопросов. Потому что мне так нравится.

Успешно "сдав экзамен" на телепатические способности Майклу, Хелла предложила сегодня же начать опыты с мыслезнаками.

- Это не будет для вас слишком утомительно? - озабоченно осведомился Майкл.

- Нет, не думаю, - покачала она головой.

- Что ж... тогда мы можем приступить.

В своем блокноте Мэйнлоу сделал пометку, что экстрасенсорное восприятие Лотос примерно на шестьдесят пять процентов выше, чем у Анастейши Нови. А ниже записал: "Не забыть - объявление на сайт, программа поиска экстр. временно приостановлена".

5. Тайна мыслезнаков

Сидя за компьютером Майкла, Лотос просматривала графические изображения мыслезнаковых символов, которые имелись в распоряжении "Поиска". Подборка была составлена в основном по фотографиям работающей инопланетной книги, и в меньшей степени - кораблей и комнат гиотских резиденций, на чьих стенах нередко были изображены мыслезнаки.

- Похоже, картинки мы можем собирать до бесконечности, - сказал Майкл. - Видите, некоторые знаки сходны между собой, но полностью они никогда не повторяются. Либо гиотский "алфавит" невозможно огромен, либо вообще бесконечен...

Брэдли смотрел на экран из-за спины Хеллы. Созерцание инопланетных закорючек его мнения о пришельцах нисколько не улучшало. Ему одинаково было привычно японское иероглифическое письмо и буквенное европейское, но мыслезнаки не имели ничего общего ни с тем, ни с другим. На первый взгляд они казались как будто проще иероглифов, но по своей сути это было что-то совершенно чуждое человеческому восприятию.

- Можно взглянуть на книгу? - спросила Лотос.

- Да, конечно.

Поставив книгу на стол, Мэйнлоу включил ее. Комнату заполнило фиолетово-синее мерцание.

- Значит, она начала действовать только после появления гио?

- Да. Единственный очевидный вывод из этого - зависимость от расстояния. Скорее всего, источники гиотской предэнергии на борту "Буовиинаа" повлияли на устройство книги. "Зарядили ее аккумулятор", если перейти на аналогии...

После демонстрации книги стали слушать запись диалога пришельцев. Комнату наполнили звуки инопланетной речи - приглушенные, почти шипящие согласные, сильно растянутые гласные, странные ударения, странные интонации...

Когда файл закончился, Мэйнлоу с надеждой посмотрел на Хеллу:

- Ну что? Можно что-то обо всем этом сказать?

- Не так быстро, профессор. Нужно хорошенько поразмыслить. Когда у меня появится, что сообщить, я к вам приду. Если можно, скопируйте мне эту запись. А заодно и ваш разговор с Фааром. Он ведь у вас тоже сохранился?

- Да. Я скину вам все материалы.

Зачем Хелле понадобился весь разговор Майкла с представителем, Брэдли не знал. Но раз Мэйнлоу не спрашивает - не будет задавать вопросов и он.

Покидая центр, в дверях Лотос чуть не столкнулась с Анастейшей Нови. Было как раз одиннадцать часов - на это время Майкл вчера назначил ее визит.

- Ты?.. - на лице Нови отразилось удивление и, насколько мог судить Брэдли, спустившийся проводить Хеллу, удивление не слишком приятное.

- Здравствуй, Стэй, - сказала Лотос и вышла.

Ее голос прозвучал бесстрастно. Но почему-то Брэдли подумал, что Лотос относится к Анастейше скорее не с ответной неприязнью, а с насмешкой.

Для Мэйнлоу Анастейша еще вчера представляла огромный интерес. Но встреча с Лотос так сильно на него повлияла, что теперь ему стало не до Нови. Он поговорил с ней минуту-другую, а потом отвел к Максу Штейновитсу. Анастейша утверждала, что обладает в том числе и способностями медиума. А Штейновитс одно время пытался найти научное обоснование феномену материализации.

Такой поворот событий Нови заметно разочаровал. Она рассчитывала, что исследования будет проводить сам Мэйнлоу.

Пробыв у Штейновитса около часа, Анастейша заглянула в кабинет Хантинга. Но встретиться она рассчитывала явно не с ним, потому что видела, как Брайан куда-то вышел.

- Можно?..

- Конечно, заходите, - пригласил Брэдли, гадая про себя, не прозвучало ли это слишком по-идиотски радостно. - Выпьете что-нибудь?

- Не откажусь от кофе.

- Вы не местный, да? Откуда вы приехали? - поинтересовалась Анастейша, дожидаясь, пока кофе в ее чашке немного остынет.

- Да, а как вы... - Брэдли предпочел не продолжать. Мало ли что там говорила о ней Лотос... Все-таки среди остальных претендентов по каждому из тестов у Нови были лучшие результаты.

Впрочем, на этот раз все объяснилось без парапсихологии. Во всяком случае, Анастейша такое объяснение нашла:

- У вас акцент. Не сильный, но заметный.

- Да? А ведь, вообще-то, я как раз местный... То есть, родился здесь. Но долго жил в Японии, только недавно вернулся.

- Как интересно! Никогда не бывала в Японии. Может, как-нибудь вы мне о ней расскажете?

- Ну... если вам действительно интересно...

- Очень. А я могла бы показать вам Уиллоугард. Этот город мне не родной, но я хорошо его знаю. А вы, наверное, еще нет.

- Это точно.

- Уиллоу - прекрасный город...

Брэдли сообразил, что во все глаза пялится на Анастейшу. И она, конечно, это прекрасно замечает. Интересно, сколько ей лет? Наверняка она старше него. Старше и выше ростом, по крайней мере, на каблуках. Но разве это так уж важно?..

Нови взглянула на часы.

- Сейчас мне пора идти. Но мы увидимся с вами еще, правда? После следующей встречи с мистером Штейновитсем я к вам обязательно забегу.

Ослепительно улыбнувшись, Анастейша поднялась со стула, попрощалась и вышла. Брэдли еще долго смотрел на закрывшуюся за ней дверь.

Через три дня в "Поиск" снова пришла Лотос. Фолио увидел из окна, как она поднимается по ступеням, и направился в кабинет Майкла, уверенный, что встретится с ней там. Так оно и вышло.

Сегодня на Лотос опять было белое платье, но на сей раз длинное, так что есть на ее ногах шерстяные чулки или нет - видно не было.

Фолио рассчитывал, что Майкл спросит Хеллу, добилась ли она каких-нибудь результатов с мыслезнаками. Но Мэйнлоу почему-то задал совсем другой вопрос.

- Скажите, Лотос, ваши способности, ваша интуиция - что они подсказывают вам, когда речь идет о гио?

Хелла на минуту задумалась.

- Они подсказывают, профессор... что причина, из-за которой пришельцы здесь, очень важна. Она даже важнее, чем сам их визит. Это трудно объяснить словами... Я чувствую присутствие силы. Огромной и непонятной силы.

- Может быть, это гиотская энергия? - предположил Майкл. - Мы не знаем ее истинной мощи. Возможно, она такова, что в случае конфликта у нас не будет ни малейшего шанса на сопротивление.

- Вряд ли дело в их энергии. - Хелла отрицательно покачала головой. - Это - выше... Выше нас и выше гио. Более точно сказать не могу, профессор. Эта тайна значительнее, чем разгадка мыслезнаков сама по себе. Другое дело, если мыслезнаки помогут понять ее... Но пока я наверняка убедилась лишь в одном: коммуникация между пришельцами действительно происходит не только с помощью звуков голоса. Слушая запись их разговора или глядя на гиотскую книгу, я ощущаю как бы течение, движение информации... Когда представитель Фаар общался с вами, одновременно в его сознании тоже возникали информационные формы - наподобие внутреннего диалога.

- Как если бы человек разговаривал с самим собой?

- Вроде того, но сложнее. Как если бы он одновременно усваивал какую-то информацию - скажем, читал, и в то же время сам сочинял что-то, и что-то записывал, и общался с несколькими собеседниками. Многомерное мышление. Человеческий разум теряется в этой системе. Смысла сведений, которые содержится в вашей книге, или смысла разговора двух гио я понять не могу. Конечно, буду продолжать попытки... Но, боюсь, ваших надежд не оправдаю.

- Что ж, - вздохнул Майкл, - попробовать стоило. Вам, наверное, нелегко пришлось со всем этим...

Мэйнлоу сказал так потому, что Хелла выглядела утомленной и осунувшейся. Под ее глазами были заметны темные круги.

- Да, устала немного, - пожала она плечами. - Но я ведь сама вызвалась решать эту головоломку. Так что грех жаловаться. А сдаваться раньше времени не надо.

И Хелла действительно не сдавалась - она явно была не из тех, кто делает это с легкостью. Раз за разом она прослушивала запись, проводила часы, сосредотачивая внимание на гиотской книге, расспрашивала Кристофера Грина о его работе, обсуждала с Майклом бесконечные предположения и гипотезы. Брэдли поначалу старался присутствовать при каждом их разговоре, но со временем стал появляться реже.

К нему часто заходила Анастейша. Несколько раз они гуляли вместе по городу, сидели в кафе возле парка "Айленд", ходили в кино и один раз даже на спектакль в драматический театр, ездили смотреть дворец Брайтона и площадь Семи Ворот. Одним словом, Уиллоугард и в самом деле оказался прекрасным городом, но сама Анастейша интересовала Брэдли гораздо больше.

О себе Нови рассказывала мало. Фолио знал только, что в Уиллоугард она приехала несколько лет назад и работала медсестрой в одной из городских больниц. Это была ее основная профессия. Кое-какой доход приносили экстрасенсорные способности. Но, по ее словам, все это было ужасно скучно - домохозяйки, желающие узнать, изменяет им муж или нет, мужья, которых волнует, не завели ли их домохозяйки молодых любовников, и все в таком духе.

О таинственных сообществах экстрасенсов, которые упоминал Майкл, Анастейша, вроде бы, что-то знала, но говорила об этом еще меньше. Несколько раз в ее речах проскальзывало явно отрицательное отношение к Лотос. Брэдли догадывался, что антипатия между ними существует уже давно. Теперь же Нови считала, что Лотос отобрала у нее работу в исследовательском центре. В общем, это было не так далеко от истины, но, похоже, Анастейша рассчитывала не просто на какие-то исследования, а на постоянную оплачиваемую должность. Однажды она так и сказала: "У вас ведь там одни теоретики, и никого, кто обладал бы даром..."

Неприязнь, с которой Нови отзывалась о Лотос, огорчала Брэдли. Ему Хелла нравилась. Не так, конечно, как Анастейша. Для Лотос он хотел стать другом.

Несколько раз Фолио напоминал Майклу о своей просьбе насчет встречи с гиотским представителем. Может, стоит узнать, нельзя ли ее как-нибудь ускорить... Но Мэйнлоу постоянно был чем-то занят, и раз разом откладывал это дело на потом. Брэдли начало казаться, что его приезд в Уиллоугард - поступок не только глупый, но и бессмысленней. Хотя... почему же совсем бессмысленный? Останься он в Японии, не встретил бы Анастейшу.

6. Еще один экстрасенс

Несмотря на все старания Лотос, язык мыслезнаков и для нее самой, и для Мэйнлоу продолжал оставаться такой же загадкой, как в тот день, когда она впервые переступила порог "Поиска". В конце концов и Хелла, и Майкл и Брэдли начали чувствовать какой-то разлад в действиях. Они работали вместе, но каждый при этом хотел чего-то своего. Фолио - встретиться с гиотским представителем, Майкл - разгадать мыслезнаки и прочесть книгу пришельцев, а мысли Лотос, кажется, все больше занимало что-то таинственное и труднопостижимое, известное ей одной. В итоге желаемых результатов не мог получить никто.

Брэдли понятия не имел, как найти выход из тупиковой ситуации, а Майкл слишком глубоко закопался в свои теории. Неизвестно, сколько бы все это продолжалось, если бы, когда они в очередной раз собрались вместе - что в последнее время случалось довольно редко - Лотос не сказала, изобразив на чистом листе бумаги немного кособокий кружок:

- Мы ходим кругами. По-моему, для всех нас это уже очевидно, только признать никто не решается... Но продолжать так смысла нет.

- Пожалуй, Лотос, вы правы, - согласился Майкл. - Но какой выход вы предлагаете?

- Для начала нужно узнать, есть ли вообще у нас хоть малейший шанс на успех. Самая я слишком причастна ко всему этому... и не могу разглядеть впереди ровным счетом ничего. Надо обратиться к одному человеку.

- К такому же как ты? - полюбопытствовал Фолио.

- Нет, не к такому же. Он сильнее меня, и сильнее всех, кого я знаю. Надеюсь, он не откажется помочь.

- Как именно? Он сможет прочесть мыслезнаки?

- Не исключено, что смог бы... Но об этом я его просить не стану. Понимаете, если бы он хотел это сделать - то давно был бы здесь. Но на его совет мы вполне можем рассчитывать.

- И кто же этот великий экстрасенс? - живо заинтересовался Мэйнлоу.

- Возможно, его имя вам известно... Хотя бы одно из имен. Его называют Черным Буддой.

- Черным Буддой?! - Майкл вскочил с кресла и в волнении заходил туда-сюда по кабинету. - Лотос, вы надо мной смеетесь!

- Понятно, - кивнула она. - Значит, вы знаете, о ком речь. Нет, профессор, я и не думала смеяться над вами.

- Вы хотите сказать, что знакомы с ним?

- Знакома.

- Боже! Последние сведения о нем приходили из Калькутты. И речь шла о феномене левитации...

- О левитации в Калькутте сказать ничего не могу, но Черный Будда уже месяц как здесь, в своем уиллоугардском... доме.

- Может, и меня кто-нибудь просветит насчет этого... будды? - у Брэдли создалось впечатление, что Лотос и Мэйнлоу о нем забыли.

- Вспомни-ка, Брэд, я говорил, что знакомство с Лотос - самая большая удача в моей жизни. Но увидеть самого Черного Будду - это... это... - Майкл развел руками, пытаясь подобрать подходящие слова. - Это была бы просто огромная удача. Великая. Величайшая. Вы действительно можете представить меня ему? - последнее относилось уже к Лотос.

Хелла замялась, но потом твердо ответила:

- Извините, профессор, но нет. Видите ли... вы - личность довольно известная. Более известная, чем сами думаете. И некоторые из нас считают... что вы хотите знать слишком много. Обещайте мне, что не будете искать с ним встречи.

Мэйнлоу со стоном упал в кресло.

- Вы не представляете, о чем просите, Лотос... Это же такой шанс!

- Представляю, но...

- Ладно. Я обещаю.

- Спасибо, профессор. Вашего слова вполне достаточно. С Черным Буддой я встречусь сама. И... да, могу взять с собой Брэдли.

- Меня? - удивился Фолио.

- По-моему, ты здесь единственный человек по имени Брэдли.

- А что, мой визит, в отличие от дядиного, его не рассердит?

- Ты как всегда задаешь лишние вопросы.

- Да зачем мне-то к этому твоему Будде идти?

- Он еще спрашивает! - почти с негодованием воскликнул Майкл. - Не вздумай отказаться!

- Ну ладно... Почему бы и не сходить?

- Вот и отлично, - кивнула Лотос. - Тогда идем сегодня же.

Вечером Хелла и Брэдли на метро доехали чуть не до самой окраины Уиллоугарда и вышли на станции "Саммерлонг". Попетляли по каким-то переулкам, в которых Фолио один наверняка бы заблудился, и наконец Лотос объявила:

- Ну вот, почти пришли.

Брэдли невольно закрутил головой. Но вокруг были только обыкновенные дома. Ну да... А что он, собственно, ожидал увидеть? Храм, в котором обитает оракул?

- У меня к тебе просьба, Брэд, - продолжила Хелла. - Будь повежливее.

- Да у меня вроде нет привычки хамить людям, - слегка обиделся Фолио. - Тем более незнакомым, при первой встрече...

- Пойдем, - Лотос взяла его за руку, как ребенка. - Нам сюда. - Она указала на здание с неоновой вывеской над входом. На вывеске светилось изображение кошачьего глаза и надпись "Сиэмиз твин".

- Похоже на какой-то клуб...

- Это и есть клуб.

Электронный замок на двери Лотос открыла с помощью пластиковой карты, и они вошли.

"Сиэмиз твин" действительно оказался самым обычным клубом - здесь был танц-пол, барная стойка и столики. Играла музыка - такой стиль кто-то из журналистов недавно окрестил "кибертрансом". Для ночной жизни было еще рановато, поэтому народу пока собралось не очень много, но кое-кто уже танцевал.

- Неплохо, - оглядываясь вокруг, оценил Брэдли. - Но зачем мы сюда пришли?

- Имей терпение, - назидательно изрекла Лотос.

Пока шли через зал, она несколько раз поздоровалась с какими-то людьми. С кем именно - Брэдли толком разглядеть не успел.

Чуть в стороне от стойки находилась дверь, прикрытая занавеской из тонких цветных пластиковых полосок. С барменом, который протирал полотенцем коктейльные стаканы, Лотос обменялась кивком как со старым знакомым. Против того, чтобы она прошла за занавеску, тот ничего не имел.

Хелла отодвинула разноцветные полоски в сторону. За ними обнаружилась лестница. Заранее зная, что спрашивать о чем-либо бесполезно, Брэдли следом за Лотос молча поднялся на второй этаж.

В коридоре, где они оказались, навстречу им попался какой-то тип, похожий на китайца, с выкрашенными в соломенно-желтый цвет волосами. Видимо, еще один давний приятель Лотос. Они поприветствовали друг друга, о чем-то пошептались. Хелла передала привет какой-то Рите, после чего китаец направился к лестнице, а Лотос махнула рукой Брэдли - позвала дальше следовать за ней.

Музыка с первого этажа была слышна, но звучала приглушенно. В воздухе плавал аромат - терпкий, с легким дымным оттенком. В его происхождении Фолио ошибиться не мог. Так пахнет, когда горят благовония - ароматические палочки или конусы.

- Не думал, что экстрасенсы могут обитать в таких местах...

- Не вижу ничего странного, - откликнулась Лотос. - Черному Будде принадлежит много всякого имущества, в том числе и этот клуб.

Остановившись перед дверью в конце коридора, Хелла постучала. Никакого ответа изнутри Брэдли не услышал, но Лотос вошла, и он протиснулся за ней.

Комнату, где они очутились, освещали ажурные металлические светильники. Дым благовоний тут был таким густым, что непривычный человек наверняка бы закашлялся. На трех стенах висели картины на ткани - кажется, роспись по шелку. Четвертая представляла собой сплошное окно, выходившее в сад, а не на городскую улицу.

Пол устилал толстый мягкий ковер. В дальнем углу на этом ковре были разбросаны подушки, на которых возлежал некто - по всей видимости, хозяин комнаты. На голове у него красовались огромные наушники, и музыка была включена на такую громкость, что ее отлично было слышно и окружающим. Фолио с удивлением узнал песню из последнего альбома "Корн". И еще сильнее удивился, когда разглядел обложку книги, которую обитатель комнаты держал в руках. Это оказались японские комиксы-манга "Ван пис".

- Привет, Энди! - почти прокричала Лотос. Только тогда хозяин стащил наушники, выключил музыку и поднялся со своего ложа.

- Здравствуйте, Эн... - попытался повторил за ней Брэдли, но экстрасенс - если это был действительно он - не дал ему договорить. Посмотрев на Фолио так, как, наверное, человек смотрел бы на письменный стол или шкаф, если бы те внезапно заговорили, он осведомился:

- Это еще что такое?

- Извини его, - виновато улыбнулась Хелла и прошептала Брэдли на ухо: - Для тебя он - Черный Будда.

Фолио нахмурился. Что еще за дурацкие правила - для тебя, не для тебя... Тем более что этот самый Черный Будда, или как его там, ему совсем не понравился.

Во-первых, если бы Лотос все время не говорила о нем в мужском роде, Брэдли с уверенностью не сказал бы, мужчина это или женщина. Фигура, конечно, мужская... А вот лицо - толком не разберешь. Оправдывая свое прозвище, Черный Будда был темнокожим, но в чертах просматривалось и что-то восточно-азиатское. Ярко-зеленые глаза на таком лице выглядели совершенно неуместно.

Его волосы были острижены коротко. Костюм представлял собой довольно нелепое сочетание цветастого саронга, линялой майки с картинкой в виде зеленого листа конопли и черных кедов. На шее экстрасенса висела целая гирлянда побрякушек из дерева и самоцветных камней, предплечья чуть не до самых локтей скрывали браслеты, на пальцах блестели кольца.

Больше чем лет на тридцать Черный Будда с виду не тянул. Брэдли понимал, что глупо было представлять себе знакомого Лотос почтенным седовласым прорицателем, но все равно чувствовал ужасное разочарование. Этот Черный Будда оказался невесть кем... Но вел на себя так, словно он как минимум отпрыск какой-нибудь королевской фамилии.

Фолио демонстративно уставился в сторону. Но в довершении счастья заметил, что одна из шелковых картин представляет собой иллюстрацию к самой популярной в мире индийской сутре. Причем выполненную очень живо и во всех подробностях. Несмотря на годы, прожитые на востоке, в вопросах морали Брэдли был типичным европейцем. Поэтому поспешно отвернулся и теперь уже окончательно не знал, куда девать глаза.

- Зачем ты его притащила, Лотос? - поинтересовался тем временем Черный Будда. Голос его звучал уже более миролюбиво.

- Ты забыл? Я же говорила - он связан с делом, по которому я к тебе и...

- Этот? - изумился экстрасенс. - Господь мой и все его святые... Ну ладно... Да ты не стой, садись.

Лотос устроилась на ковре. Брэдли решил, что приглашение относится и к нему, и тоже сел. После этого Черный Будда впервые удостоил его личного обращения - но уж лучше бы и дальше игнорировал.

- Слушай, дорогой, - процедил он, смерив Фолио высокомерным взглядом, - у тебя, конечно, симпатичная задница, но будь добр, убери ее отсюда вон туда!

Унизанная тяжелыми браслетами рука красноречиво указала на дверь.

Такая беспардонность окончательно вывела Брэдли из себя.

- Да кто ты вообще... - начал было он, но проворно вскочившая Лотос схватила его за руку и изо всех сил потащила к выходу. Сопротивляться было глупо, и он позволил вытянуть себя за дверь.

- Ты думаешь своей головой? С ним так нельзя! ­

- Ну да, - возмутился Брэдли, - с ним нельзя, а ему можно плести все, что в голову ни придет? Могла бы предупредить, что мы идем к какому-то изв...

Глаза Лотос гневно сверкнули:

- Брэдли Фолио! - угрожающе прошипела она. - Еще одно слово, и я разобью тебе физиономию, хоть и считаю тебя свои другом.

- А что, я не прав?..

- О-о... - простонала Лотос. - Стой здесь и не вздумай заходить. Мне придется просить за тебя прощения. - С этими словами она исчезла в комнате, оставив Фолио одного.

- Извини его, он... немного неуклюжий, - сказала Лотос Черному Будде, плотно прикрыв за собой дверь.

Экстрасенс неопределенно хмыкнул.

- Понимаешь, почему-то у меня было предчувствие, что я должна его привести... Только, наверное, это зря.

- Но ведь твои предчувствия тебя редко обманывают, а? - спросил Черный Будда, глядя на нее снизу вверх. Он снова расположился на подушках.

- Иногда все-таки обманывают.

- Ладно, - примирительно усмехнулся экстрасенс. - Я просто был слегка не в настроении, вот и все. Давай, говори толком, что у тебя за дело.

Лотос задумалась.

- Не ломай голову. Просто задай мне правильный вопрос.

- Кому как не тебе знать - это всегда самое сложное. Я скажу одно слово - гио.

Черный Будда посерьезнел.

- Хочешь узнать, зачем они здесь?

- Не только. Я стараюсь понять, что за сила с ними связана. Делаю попытки расшифровать мыслезнаковый язык, надеюсь, это даст какую-то подсказку... Но, может, тут один сплошной самообман. Или я вообще ошибаюсь, и гио - действительно те, кем они кажутся.

Лицо экстрасенса стало задумчивым. Вздохнув, он произнес:

- Я знаю, о чем ты говоришь, Лотос. Имеет ли твоя цель отношение к мыслезнакам или нет - в любом случае она не пустышка. Я расскажу тебе то, чего никому не рассказывал. Об этом известно только Томми и Рите, ну и еще одному человеку... так уж получилось, что он оказался рядом тогда. В тот час, в ту минуту когда эти непрошенные гости явились на Землю, я почувствовал что-то похожее - какую-то огромную странную энергию. Движущуюся... Энергию действия. Это был не отголосок от вторжения чужеродного разума. Потом я специально обратил на гио особенное внимание, и понял, что их я совсем не ощущаю. Это было другое... Но что - не ясно. Однажды я пытался узнать, но у меня не получилось. Мне не хватило сил.

- Тебе? - изумилась Хелла. - Тебе не хватило сил?..

- Да, мой Белый Цветок, - улыбнулся Черный Будда. - Ты всегда была склонна преувеличивать мои способности. Одним словом, у нас с тобой один выход - попытаться вместе.

Он протянул Хелле руку, и она крепко сжала его ладонь в своей.

В первые мгновения Лотос ощутила во всем теле легкое покалывание - следствие концентрации энергии. Потом оно ушло, и чувства одно за другим начали отключаться. Нет больше ни звуков, ни цветов, ни запахов. Нет ни комнаты, ни клуба, ни Уиллоугарда...

Единственное ощущение - жар сначала в солнечном сплетении, затем - в ладони. Усилием воли Лотос направила свою энергию в тело другого человека. Сейчас ее задача только дать силы Черному Будде, все остальное сделает он сам. Он увидит ответ - если его вообще возможно увидеть... А потом все вернется на свои места.

Но внезапно руку Лотос словно опалило огнем, а в груди и в голове как будто что-то взорвалось. Это была не настоящая боль, причины ее крылись не в физиологии, а в психике, но терпеть ее от этого было ничуть не легче. С духовного уровня восприятия сознание Лотос рухнуло обратно в материальную реальность. Но перед тем оно на мгновение очутилась где-то между мирами, в темноте, наполненной страхом и невыносимым холодом одиночества. Если бы об этом "межмирье" знал Мэйнлоу - секунду спустя не к месту мелькнуло в голове - он окрестил бы его "парапсихологическим адом".

Пытаясь унять боль, Лотос прижала ладони к вискам, и быстро заморгала, чтобы избавиться от пляшущих перед глазами разноцветных пятен.

Нужно как можно скорее обрести хоть какой-то самоконтроль, чтобы помочь Черному Будде. Ведь ему пришлось гораздо хуже...

Как только Лотос снова смогла нормально видеть, она склонилась над неподвижно лежащим экстрасенсом, заглянула в его лицо. Черный Будда был без сознания, взгляд его широко открытых глаз казался остановившимся и застывшим. Из носа по щеке стекала тонкая струйка крови.

С ним случилась одна из самых худших вещей, какие могут произойти с человеком, который владеет сверхчувственным восприятием. Он попытался перешагнуть границу своих возможностей. Лотос видела, как подобное происходит с некоторыми экстрасенсами - но чтобы с ним... Господи, что же это за тайна такая...