Консультант

Глава 18

Два с половиной месяца спустя.

Тихий ласкающий звук ненавязчивой мелодии лился из динамиков, наполняя вахтовку ощущением покоя и сонной неги. Путь до аэропорта был неблизким, и можно было не просто вздремнуть, а выспаться.

Мимо окна проплывали худосочные берёзки и жиденькие ёлочки, смешанные с густыми зарослями низкорослого кустарника с голыми колючими ветками. А за этой узкой лесополосой вдоль дороги — бескрайний карликовый тундровый пейзаж. Не обхватишь взглядом! Простор и угрюмая красота навевали такие же мысли. Снег в этих краях ложится рано. Как выпал в конце сентября на уже подготовленную природой мёрзлую почву, так и останется лежать до самого мая. Подсыплет его, утрамбует, приморозит, снова подсыплет.

Машину ощутимо тряхнуло на выбоине. Послышались недовольные возгласы с задних рядов. Народ там активно закусывал и вполголоса провозглашал тосты, соблюдая мнимую конспирацию. Уже были «За погоду летную», «За баб», и «стременная» с «подорожной» прозвучали не по порядку. «За здоровье атамана» вышло уж больно громко, потому как чьи-то руки не удержали термос с крепленым «чаем», и тот, брякнувшись на пол, покатился по проходу между сиденьями.

Кто-то дремал, как она; кто-то, отгородившись планшетом, смотрел видео или зажатый в паутинках наушников дёргал головой в такт музыке, невидимым взглядом уставившись в окно.

Закончилась двухмесячная вахта Ирины. Её первая вахта. Новое место, новое начальство, новые знакомства, новые впечатления. Она подавила вздох. Всё складывалось неплохо. Благоустроенное современное общежитие с комнатой на двоих для ИТР (у рабочих было плотнее), отдельная кухня на блок. Не желаешь готовить сам — к твоим услугам столовая с приличной едой. Режим труда и отдыха вахтовый, с одним выходным в воскресенье и удлинённым рабочим днём. Однако первые две недели показались адскими. Привыкать было сложно и к рабочей обуви и спецодежде вместо туфелек на шпильке и стильного пальто; и к новому распорядку дня, как и часовому поясу; ранним заморозкам, пронизывающим ледяным ветрам, а также к повышенному вниманию со стороны сильного пола от двадцати пяти до пятидесяти пяти.

Пожилой водитель, не считаясь со вкусами пассажиров, завёл свою личную «шарманку», извлекая из далёких 90-х небезызвестные душещипательные шлягеры.

— Одинокая ветка сирени у тебя на столе стояла… Этот день твоего рождения… — душевно вещал Шахрай из динамиков автомобильной магнитолы.

Кошка слушала, и слёзы невольно наворачивались на глаза.

Первое время она не могла спать из-за беспокойства за своего Шурика. Утром неслась к компьютеру и жадно перечитывала несколько раз пару коротких строк от сына: «Всё хорошо. Тёть Свет не даёт умереть от голода. Мам, ты бы ей написала, что я уже большой мальчик и кое-что умею приготовить сам и даже — представляешь! — сходить в супермаркет». Тут же читала сообщение от Блонди: «Подруга, держись, я с тобой — мысленно. За дитём смотрю, слежу и подсматриваю».

Потом обвыклась, успокоилась. Ребёнок не брошен — Светка, что квочка, обещала окружить её наследника неугомонной и пристальной заботой.

И всё бы хорошо. Но… Сердце сдавливало тисками, стоило подумать о Коршунове. Этот «кровопийца» не отпускал от себя. Она вспоминала то утро, когда услышала из его уст признание, и как испугалась слов — неожиданных и до слёз желанных. Вытравливала воспоминания о нём, но, как ни старалась, бывший босс не хотел исчезать из головы бывшего экономиста «Сферы».

В фирме она больше не появлялась. Трудовую, приказ об увольнении на подпись и расчётный лист привёз личный водитель шефа. Сам босс звонил несколько раз, но Ирина не брала трубку, мучаясь от желания ответить. Малодушно пряча телефон под подушку.

Через день позвонила Шестопалова, продиктовала адресок компании и номер телефона, настоятельно порекомендовав обратиться туда. Работа хоть и нелёгкая, но денежная. Она за коллегу поручилась перед кадровиком и другом юности и доброе отношение к ней гарантировала, а также настояла, чтобы её взяли туда без испытательного срока. Котова, недолго думая, как без парашюта с самолёта, сиганула в новую жизнь. На север, в тундру и немного в романтику.

Сейчас её душу согревала предстоящая встреча с сынулей, подругой и двухмесячная зарплата в потайном кармашке, ближе к телу. Восемь часов пути и…

Светка визжала от восторга, прыгая вокруг Кошки в зале прилёта, как котёнок вокруг подрагивающего бантика. Сашка был более сдержан в эмоциях, но его по-мужски скупая радость готова была положить конец последним двум лекциям в универе, не сдержи мать его порыв слинять с занятий заявлением, что для всех её не будет ещё целый час, дабы требуется срочная релаксация в ванной.

Ирина не верила, что за два месяца можно так соскучиться по Блонди, городу, слякоти. Накрапывал нудный дождь. Ветры не спешили срывать последнюю мокрую яркую листву с почти облысевших деревьев. И дышалось здесь особенно, по-домашнему. Это вам не какой-то свежий воздух круглые сутки, от которого первое время у Котовой кружилась голова, а родной, загазованный, с примесью тяжелых металлов и смога.

— К тебе, к тебе, дорогая, — Козырева уцепилась в локоть подруги, направляя её на парковку такси. — Стол накрыт, всё на подогреве, шампанское охлаждается!

Выйдя из родной и уютной кухоньки, расположились на диванчике. Светка взахлёб протараторила все новости и теперь, успокоившись, осматривала Петровну на предмет изменений.

— Никого там себе не нашла?

Ну, конечно, самое любопытное на десерт! Ирина мотнула отрицательно головой.

— Знаешь, Свет, как-то не до этого было. Пока вникала в новые обязанности, подстраивалась под другой темп работы, находила точки соприкосновения с новым начальством, уже и домой пора.

— Мужиков много?

— Много, — рассмеялась Кошка на непосредственность подруги, — но ты же знаешь меня. Мне не нужны лёгкие кратковременные отношения. Вахтовики — народ особенный. Мужчины едут зарабатывать деньги, потом возвращаются к своим семьям. Если и начинают с кем-то лямур крутить, то чисто из соображений улучшения быта и личного удобства.

— А-а-а, это нам не подходит. — Светлана понимающе покивала. — А бывший босс не писал тебе случайно на мэйл?

— Нет. Зачем? У него своя жизнь, у меня — своя. — Вопрос подруги резанул по живому. Будто и не было этих месяцев. — Через две недели мне назад, — невпопад обронила хозяйка квартиры.

— Быстро пролетят, — разочарованно протянула блондинка.

— А у тебя что? Жандарм не объявлялся?

— Объявлялся, — Светка загадочно стрельнула в подругу взглядом. — Месяц назад прискакал. Весь такой неожиданный, стремительный и ошеломляющий, прям как смерч в Канзасской степи. — Она вздохнула.

— И не написала.

— А что писать? Как напугал меня до полусмерти в подъезде? Как полчаса расписывал свои страдания: думаю, ночами не сплю, хочунемогу!

— Ну и?

— Коть, он же в другом городе живет. — И этим все было сказано. Подруга не собиралась размениваться на неопределённые романы.

— Ирина? Здравствуйте.

Кошка, вздрогнув, оторвала взгляд от тележки, протаранившей её из-за поворота в супермаркете, куда она пришла за покупками. Соскучилась по витринам и стеллажам, уставленным яркими завлекательными упаковками, баночками и скляночками.

— Добрый вечер, Вадим Федорович. — Она качнула тележку назад, но сцепившиеся намертво передние колёса, никак не хотели разъезжаться.

— Подождите, не спешите, — мужчина присел, пытаясь руками разнять детали железных тачек «в помощь покупателю».

Ирину обдало запахом парфюма. Тем самым. Отступив на шаг, она сверху смотрела на его голову с безукоризненной стильной стрижкой, тёмное распахнутое пальто, неброское, но жутко дорогое кашне, поблескивающий перстень на пальце. Этот мужчина казался далёким и нереальным. И с ужасом поняла, что все её старания забыть его просто потерпели фиаско. Всё нахлынуло вновь: его поцелуй под грушей, его обнажённый торс на полу комнаты, его прикосновения, недосказанные слова.

Она нетерпеливо двинула тележку. Хотелось поскорее уйти, испариться, исчезнуть.

Когда поняла, что больше препятствия нет, торопливо объехала его, буркнув «спасибо», и нырнула в соседний проход между стеллажами. Там напрямик направилась к кассам, забыв, что еще не все приобрела из списка желаний.

— Паникёрша, идиотка, — ругала себя последними словами, щупая ладонью пунцовые щёки. — Трусиха! — посыпала голову пеплом, лелея робкую надежду о повторном столкновении на выходе из магазина, где он обязательно предложит подвезти её. А потом она в благодарность пригласит его на чашечку кофе… Вот! Она собиралась купить кофе! Ну что за балда!

— Ты мужик или не мужик? — Вадим смотрел на своё отражение в зеркале ванной.

Нет, чтобы эти тележки намертво прихватить сваркой, ты благородно расцепил их и дал ей уйти, не использовав такой шанс поговорить. Прошло два месяца. Да, два. И что? Не смог забыть, выбросить из головы. Её запах вновь разбередил воспоминания о последних её днях в офисе. Лифт, разгромленный кабинет, лес, старое дерево… Глаза, голос — ничего не изменилось в ней. А вот растерянность вкупе с испугом совсем не понравились Коршуну. Он, возможно, и дал ей удрать, увидев на лице женщины эти эмоции.

Давай, давай, оправдывай свою нерешительность!

Нет, он честно пытался забыть её. Даже присматривался к новому экономисту. Молодой очаровательной женщине двадцати восьми лет, блондинке. Крашеной. Прилежной в работе. Улыбчивой и вежливой с сослуживцами. Тактичной и коммуникабельной — если верить резюме. Но! Когда однажды она, вся такая воздушная, к поцелуям зовущая, стремительно ворвалась в последнюю минуту в кабину лифта, обмахиваясь папкой для деловой переписки и со словами: «Ой, Вадим Фёдорович, а я к вам» вроде нечаянно прикоснулась к нему бедром, обдав запахом лесной земляники, напомнив ему лес и… другую женщину, мозги «деспота» вернулись на своё место.

«Щебеталка порхающая», как прозвала её главбух Маргарита Яковлевна, начала свою трудовую деятельность с того, что перелетала из одного кабинета в другой резвой маленькой птичкой с очаровательной улыбкой, угощая всех и каждого пирогами да печеньками собственного приготовления, знакомясь и составляя о себе мнение офисных работников как о приветливой и дружелюбной коллеге. Больше всего внимания досталось ему, Коршуну. Он уже не мог смотреть на очередное подношение в виде кулинарного шедевра от нового экономиста. Почему-то память настойчиво пыталась вычленить из ванильно-приторного букета сладостей аппетитный запах домашних котлет, тех, с румяной хрустящей корочкой. По настойчивой просьбе шефа Клавдия Семёновна, укоризненно качая головой, каждый вечер аккуратно складывала в пакетик стряпню «милой девочки» и уносила «гостинчики» домой.

— Вадим Федорович, можно к вам? — В кабинет заглянула Шестопалова. После утвердительного кивка вошла, закрыв за собой дверь. — Вадим, что с тобой происходит? Второй день ходишь по офису, оправдывая свою самую нелестную кличку. Ну? У нас какие-то проблемы с заказчиками?

— Да нет, все у нас в порядке, Валентина, — тяжело вздохнул Коршунов и откинулся на спинку кресла, сложив руки в замок на груди. — Я же могу с тобой говорить откровенно? Как старый приятель.

— Давай уж, все, как на духу. Побуду сегодня твоей жилеткой, — усмехнулась Николаевна, устраиваясь на стульчике поближе к вазочке со слоеными «конвертиками» от «щебеталки порхающей». — Не понравились? — Сцапала один, раздумывая, с какой стороны откусить.

— Не раз говорил, чтоб не носила, — не понимает слов. Стала через Катюшу передавать. Видеть уже не могу!

— Кого? Экономиста или её «привороты»? — Ведущий инженер-сметчик явно издевалась.

— Ты с каким вопросом пришла, Валентина Николаевна? — Он прекрасно знал, что без особой нужды эту сотрудницу никакими палками не загонишь в его кабинет. И если уж она соизволила оторваться от стула и проделать весь этот путь от своего стола до дверей его рабочих апартаментов, то не плохое настроение большого босса была тому причиной.

— Мне звонила сегодня Ирина Петровна. Она прилетела на днях с Севера.

Шестопалова замолчала, выдерживая мхатовскую паузу.

Пять секунд… семь… десять секунд…

— И-и? — начал терять терпение мужчина. — Не в театре, Валя!

— Мы в субботу с ней встречаемся, — как ни в чем не бывало продолжила «жилетка». — Я пригласила её к себе домой.

— А мне ты зачем об этом говоришь? — Коршун старался придать голосу безразличный тон.

— Ну-у, кто-то же должен будет транспортировать её домой.

— Что значит «транспортировать»?

— А то и значит, Вадим, что пьяную одинокую даму я в такси не отправлю, — сказала она таким тоном, как будто босс не понимал очевидных вещей.

— Ты собралась её напоить? — Начальник во все глаза уставился на подчиненную.

— Я собралась её «ужрать в дрова»! — торжественно произнесла Николаевна. — Твоё дело — не упустить свое счастье в этот раз!

Босс пораженно молчал, переваривая услышанное. Ну и Валентина, ну и авантюристка!

Инженер встала из-за стола, нагло прихватив вазочку с оставшимся печеньем, и уже перед самой дверью из кабинета обернулась и строго, без капли насмешки выдала:

— И чтобы в понедельник пришел… нет, опоздал на работу помятый и счастливый!