Консультант

Глава 21

Оставив машину у подъезда, Сан Саныч бегом поднялся на свой этаж. Выронив у двери ключ и чертыхнувшись, поднял, едва не «потеряв» небольшую стопку пахнущих типографской краской книг.

Вот они! Его мука, его адский труд, его горе и радость! Авторские экземпляры «Хождения за три мира»! Руки чуть дрожали. Он, смакуя, словно дорогой элитный коньяк, поднес свое детище к лицу, вдыхая его волшебный запах, бережно раскрывая. Титульный лист… Эпилог… И благодарность. Тем, без кого его творение так бы и осталось лишь файлом на «рабочем столе». Светлана, Ирина, Шурик. Только благодаря их такой своеобразной поддержке: нечитаемым «пасквилям», из которых он беззастенчиво выбрал самые «вкусные» моменты. На одном дыхании, злости, отчаянии, безнадёжной безответной страсти к этой упрямой фее дописал-таки роман!

Может, причиной его такой дикой работоспособности стал удар по голове? А отказ блондинки только подстегнул его к решительным действиям? Захотелось доказать ей, что он не бездарная личность. Пусть знает. Пусть эта Кошка, её зловредная подруга, тоже поймет, что он не глупый ограниченный мент.

Да, без посторонней помощи ему не удалось бы продвинуть свой шедевр в такие короткие сроки.

Когда-то он помог директору их типографии, надо заметить, не самой скромной из имеющихся. Вот и отдал должок «бывший потерпевший». Кто бы сомневался, что у такого пройдохи не найдётся знакомого главного редактора в столичном издательстве, который, оказывается, ему тоже должен «по гроб жизни» с заверением «обращайся в любое время». И уже тот, впрочем, честно и не без удовольствия заключил с ним договор на два года на все его будущие творения. Намечается выпустить целую серию книг подобного жанра. График жёсткий. А пока пятьсот экземпляров «нетленки» ждали в столичной типографии отправки по торговым точкам. Грели его душу и руки.

И аванс. Даже не в нём дело. Он доказал. Но без них, его теперь уже друзей, он не смог бы продвинуться далее ста страниц сырого безликого текста.

Да, он при первой возможности рванет к этой дикой, такой неприступной фее и удивит её. Нет, шокирует. Может быть, она снизойдёт до него и позволит… Дальше мысли Бая осыпались под ноги, словно наткнувшись на пуленепробиваемую стену. Светлана… Как убедить её поверить ему? Как доказать чистоту своих намерений?

— Света, добрый день, — мягким голосом поздоровался Александр со своей мечтой, прижимая трубку к уху подрагивающими пальцами.

— Добрый. Узнала тебя. — Голос женщины казался близким, стоит протянуть руку…

— Приеду в эти выходные. Ты не против?

— Снова командировка? — не удержалась она от ехидной нотки.

— Нет, к тебе приеду. С сюрпризом.

— Я, как и моя подруга, перестала любить сюрпризы.

Вздох на том конце воздушного провода задел грустной безнадёжностью. Захотелось приласкать голубоглазую, удивить. Но… Отчего же «но»? Никаких сомнений! Это будет последний и решительный шаг!

— Ты хочешь её утопить?

— В общем, да.

— В чем? В бочке? Вариантов для устранения неугодных существует масса. — Мужчина усердно сдерживал саркастическую улыбку.

— Что ты предлагаешь? — начала злиться женщина. — Прирезать, отравить — это все было! И потом на крайний случай у них есть прекрасный термальный бассейн.

— Ну хорошо, согласен, — сдался Коршунов и удобнее уселся в изголовье кровати, запихав за спину сразу две подушки. — А вот личной жизни ты графа зачем лишила? Здоровый крепкий мужик и столько времени без секса!

— Да там прошло-то всего ничего! — праведно возмутилась Кошка. — А… скажи-ка мне, консультант по пикантным вопросам, тебе два месяца без женщины обходиться тоже невмоготу? Совсем-совсем тяжко?

Вадим от неловкости покрякал, прочищая горло.

— Мы сейчас обсуждаем твоего Бригахбурга, не переводи стрелки на близлежащего босса. — Сильные руки подтянули Ирину повыше, удобнее облокачивая её на мужской груди. — И все же, что ему мешает и дальше пользоваться услугами экономки, пока ты её не ликвидировала?

Котова постучала пальчиками по клавиатуре в раздумье.

— Нет, он на Наташку запал, и другие ему не в радость.

— Вот так же и у меня: запал на Иришку и других уже не вижу. — Голову зеленоглазой запрокинули и нежно поцеловали в губы. — С того самого дня, когда невольно ознакомился с эротичной сводной по металлоконструкциям и… когда увидел тебя в приемной на мониторе.

— Это был кошмар! — Женщина стыдливо спрятала лицо в ладонях.

— Это было соблазнительно, — протянул, не соглашаясь, хозяин квартиры. — Не откажусь от повторного просмотра.

— А чего тогда орал?

— Потому что встать с кресла еще долго не мог! — выпалил обиженно Коршун.

Ирина закатилась от смеха: «Прости!»

Трель дверного звонка прервала веселье гостьи и заставила напрячься Вадима.

— Ты кого-то ждешь? — спросил он у Кошки, сползая с кровати и накидывая на себя халат.

— Я?! Э-э, нет… у меня сегодня не приемный день, — поддержала шутку та и огляделась в поисках какой-нибудь одежды.

— Никуда не уходи. Пойду, спущу с лестницы смертника. — Её чмокнули в кончик носа и отправились разбираться с нежеланным визитером, настойчиво жавшим на кнопку.

— Вадичка, что с твоим телефоном? — С претензией в голосе перешагнула порог Юлия, держа на руках своего лысого кота. — Звоню полдня — не отвечаешь!

Коршунову показалось, или грудь бывшей подружки увеличилась на пару размеров?

— Чем обязан твоему визиту? — Мужчина раздражённо потянул шею и ткнул пальцем в «чудовище» — И это держи крепче! Зачем вообще с ним пришла?

— Он скучает без меня и плачет.

Кот, ощущая угрозу со стороны дядьки, напрягся. Поводил носом, принюхиваясь, и стриганул нервно ушами-локаторами.

— Что. Тебе. Нужно, — не скрывая неприязни, процедил «кровопийца».

— Я за диваном! Я отправила тебе сообщение. Грузчики уже поднимаются, не сердись, милый. Угости меня лучше глоточком мартини. — Малкина приблизилась к Вадиму, обволакивая его густым ароматом сладких духов с восточными нотками.

— Давай без твоих штучек! — Коршунов, отступив, повысил голос. Сфинкс вдруг, злобно мяукнув, дернулся в некрепком захвате визажиста, выпустил когти и, вырвавшись, сиганул в сторону зала.

— Цезарь! — вскрикнула хозяйка кота, с досадой всплеснув руками.

— Ещё этого не хватало! — И с рёвом «Убью!!!» «зверолов» направился по следу усатого засранца. На лице непрошеной гостьи промелькнула победная ухмылка: «Умничка, Цезарик, прячься!»

Петровна закуталась в одеяло и притихла, прислушиваясь к звукам за пределами спальни. Недовольно прозвучал женский голос, а следом злобный бас её мужчины. О чем говорят, разобрать трудно из-за значительного удаления спальни от прихожей. И даже приоткрытая дверь не способствовала такой женской слабости, как подслушивание. Подсматривание тоже отпадало: красться через всю квартиру в коконе из постельной принадлежности не позволяла этика, воспитание и немного страх увидеть то, чего не хотелось видеть. Думать об этом было тошно.

Неожиданно в комнату влетело нечто серое и тенью шмыгнуло под кровать. Ирина, испугавшись, пулей забралась повыше, на подушки в изголовье, подобрав под себя ноги.

— Цезарь! — истошный женский крик, больше похожий на визг, прозвучал на все барские хоромы.

— Убью!!! — А это уже рык самого хозяина элитных апартаментов.

Котова забеспокоилась: кого он там собрался убивать? Визитёршу?! И, плюнув на внешний вид, рванула на разборки. Вернее, на помощь своему мужчине. Плотнее кутаясь в одеяло, спотыкаясь о его края, волочащиеся по полу и путающиеся под ногами, спешила засвидетельствовать свое непочтение даме, вызвавшей гнев у её рыцаря.

Вадим выскочил из-за поворота и, не снижая скорости, пронёсся мимо неё в спальню. Котова остановилась в нерешительности: что, уже убил?!

— Вадичка, ты его напугаешь ещё больше! Я сама его достану! — Ан нет, не убил. Живая и… рыжая, стуча каблучками, в темпе процокала за хозяином квартиры, даже не заметив удивленную Петровну, замершую посреди зала.

Развилась бурная деятельность по выманиванию «нечто серого» из-под монументального коршуновского ложа. «Сатрап» матерился как сапожник. Дамочка жалобно оправдывалась и приманивала, как выяснилось, своего кота «королевских кровей» какими-то сухариками, уговаривая покинуть занятую им дислокацию под спальным местом. Ступор от узнавания в гостье «старой знакомой» из кафе продлился минуты две. Осознав, кто нанёс визит большому боссу этим вечером, Ирина сникла. Немного понаблюдав из-за спины хозяина, стоявшего в дверном проеме, с каким энтузиазмом «паучиха» ползает вокруг кровати на коленях, подтянув узкую юбку до самых ягодиц, прогибаясь в соблазнительных позах и демонстрируя мрачному Коршунову чулки с ажурной резинкой, не выдержала и ушла в кухню, негромко бросив напоследок: «На колбасу не пробовали? Или это слишком быстро?»

— Ой! — Испугалась визажист и, хлопая ресницами, уселась боком на попу. — Ты не один?

Вадим тяжело вздохнул, прикрывая глаза, и, сдерживая ярость, процедил сквозь зубы:

— Где твои грузчики?

Он чувствовал её, стоящую тихо, позади себя. Боялся обернуться. Боялся увидеть на лице дорогой ему женщины разочарование или обиду. Мысленно призывал её к адекватному взгляду на эту нелепую ситуацию и чувствовал, как чешутся руки схватить за шкварник Малкину, встряхнуть, показать, что он не бесхребетный простофиля, которого можно использовать в своих авантюрах. А что это авантюра чистой воды, провокация, задуманная бывшей любовницей, — это даже к бабке не ходи. С языка так и рвались слова — далеко не ласковые и не приличные — в адрес Юлии и устроенного ею представления.

Вадим вздохнул с облегчением, когда в спальне не обнаружил Котову. Что было бы, ворвись туда рыжая кошатница, представить было не трудно. И реакцию Ирины сложно было не предугадать. Вот тогда бы он её уже точно не удержал.

Равнодушно скользнул взглядом по демонстративно выставленным ему на обозрение бёдрам в чулках; красиво изогнувшейся спине; томным, плавным движениям. Поморщился. Не впечатляли эти эротические позитуры, и такая форма обольщения уже вызывала только отвращение.

Ирина за спиной сдвинулась с места. Послышался шорох одеяла. И прежде чем выйти из зала, бросила хлестко жесткую фразу, от которой у Коршунова похолодел затылок. Юлька же испугалась неподдельно. Она, кажется, даже не заметила, что у её представления был не один зритель.

Оставив незваную гостью самостоятельно выманивать кота из-под кровати, поспешил к входным дверям.

Грузчики, оказывается, все это время стояли на площадке, лениво курили, пуская дым в пространство между лестничными пролетами, ожидая отмашки нанимательницы. Повинуясь грозной команде мужика в халате, шустренько заскочили в квартиру. Осмотрелись, присвистнули восторженно и прошлепали в зал. Резво подхватили розовый кошмар под названием диван и одновременно крякнули от натуги. Вынос «тела» прошел не так гладко, быстро и легко, как это им описывала эффектная рыжеволосая дама, заплатив только половину обещанных рублей.

Выдав бравым ребятам недостающую сумму, чтобы не тормозили процесс, и закрыв за ними дверь, Вадим решительно промаршировал до ниши с хозяйственным инвентарем. Подхватил швабру и, держа её как копьё на изготовке, вернулся в спальню. Сфинкс был безжалостно выковырян из-под кровати, Малкина под локоточек выпровожена из квартиры.

И все это молча, угрюмо и безапелляционно. Юлия покорно снесла этот немой приговор и поняла — это, увы, конец. Впереди жизнь на одну зарплату и маленькая горница в двухкомнатной квартире с родителями.

Перед тем как зайти в кухню, мужчина вздохнул, настраиваясь на нелёгкий разговор. И был озадачен, увидев Ирину, задумчиво сидящую за столом с чашкой кофе в руках и одиноким бутербродом с колбасой на тарелке перед ней.

— Я тоже такое хочу, — нагло заявил хозяин квартиры и осторожно присел рядом с ней на мягкий уголок. Котова, уже переодетая в свой костюм, ни слова не произнеся, исполнила просьбу Вадима и вернулась на свое место, не глядя на мужчину.

— Скажи мне: что я до сих пор тут делаю? — спросила чуть дрогнувшим голосом.

— Прости меня, Ириш. Прости за этот спектакль, за эту женщину, за её кота. За то, что до сих пор не нашел времени избавиться от прошлого и её дивана. За испорченный вечер прости.

Протянул руку и мягко отнял от чашки её ладонь. Чуть сжал в своей. Склонился, подтянув её пальчики к своим губам. Прижался, зажмурился, ожидая от неё реакции.

— Давно вы… — Ком в горле не дал ей договорить.

— Расстались? — догадался Вадим. Котова кивнула, все еще не решаясь посмотреть на него. — В тот день, когда ты вошла в лифт в чулке с дырой на коленке.

Не видел, почувствовал, как она вздохнула. То ли с облегчением, то ли смиряясь со своим поражением.

— Мне через неделю на вахту, — уронила как-то невзначай.

— Нет, — перебил её Коршун и привлек к себе. Уткнулся носом в макушку и засопел счастливо: она все поняла! Его ангел все прекрасно знает, видит и мыслит здраво. — Больше никаких вахт. Я не смогу без тебя. Золотой мой человечек, как же я благодарен тебе за сегодняшний день! Судьбе — за то, что столкнула меня с тобой. Не могу я объясняться! Видишь, даже на высокопарный слог перешёл.

Ирина тихо рассмеялась, уткнувшись лбом в его плечо.

— Долго же она где-то гуляла, твоя «судьба». В упор два года не замечал.

— Какой же я был слепец! — с досадой протянул он. — Даю тебе слово, что это единственный раз, когда у тебя был повод усомниться во мне. — Помолчал немного и вдруг спросил: — Переведёшься обратно в фирму?

— Вадим, ты не понимаешь, у меня работа!

— Не отпущу. Два месяца без тебя! — Выразил взглядом крайнюю степень нарочитого негодования и уже серьезно: — Проси всё что угодно, только не это.

— Мне не нравится такое начало. — Котова отвернулась к окну. — Это звучит как недоверие и давление. Мне нужны эти месяцы хотя бы для того, чтобы не подвести человека, поручившегося за меня.

— Хорошо, — скрепя сердце был вынужден согласиться Коршунов, — но это последняя твоя смена. — Не мог не оставить заключительное слово за собой.

— Ты готов стать онлайн не только консультантом, но и соавтором? — Ирка сменила тему и лукаво улыбнулась. — Пожалуйста, не трогай моменты отношений графа с женщинами без меня.

— Ну, нет! — возмущенно набычился большой босс и даже выпустил её из объятий, отодвинувшись. — Я этого мужика тебе не отдам! И не уговаривай! Он у меня будет наслаждаться жизнью в обществе прекрасных дам, пока твоя безжалостная Наташка не снизойдёт до него!

— Ты обещал!

— Когда?!

— Не порти файлы! Сделай себе копию и там…

Коршунов вновь привлек Ирку к себе, прижимая и не собираясь идти на уступки в этот раз, хрипло произнес совершенно не в тему:

— Позвони сыну.

В наступившей тишине послышался сдавленный женский смешок, прерываемый томным вздохом и тихим шорохом ниспадающей одежды.

— Вот какого лешего ты все это на себя уже надела? Чёрт… у тебя, кажется, молнию на юбке заело.

— Сломал?! Господи, Вадим Федорович, от вас одни убытки!