Глава 19. НАПАДЕНИЕ НА ВЕРАКРУС

Флибустьеры, решившие любой ценой захватить этот большой и богатый город Мексики, воспользовались одним удачным для них обстоятельством, позволившим им высадиться незаметно для испанцев, обычно державшихся начеку. Зная, что в Веракрусе ожидают два судна из Сан-Доминго, они оставили большую часть своей эскадры в открытом море и, посадив на два корабля самых решительных бойцов, дерзко направились прямо в порт, подняв на мачте большой флаг Испании.

Успех превзошел все ожидания. Убежденные, что это те самые два корабля, гарнизон и портовые власти были застигнуты врасплох.

На исходе дня вновь прибывшие корабли стали на якорь в дальнем конце гавани, вне досягаемости пушечных выстрелов форта, чтобы в случае опасности беспрепятственно уйти в море. А с наступлением темноты Лоран, Граммон и Ван Горн приказали спустить на воду шлюпки и начали высадку.

Небольшой отряд, высадившийся из двух шлюпок, первым бросился с ножами и абордажными саблями на береговую стражу и быстро покончил с ней, так что некому было предупредить губернатора и жителей об опасности, угрожавшей спящему городу.

Затем флибустьеры разделились на три колонны и молча углубились в лес, который в то время окружал город, взяв в проводники нескольких рыбаков, захваченных в плен.

Город замыкался бастионами, которые вместе с фортом защищали его с моря и с суши, и прежде чем ввязываться в схватку под стенами, Лоран, Граммон и Ван Горн приказали своим людям притаиться в предместье, чтобы решить, что предпринимать дальше.

— Единственное, что остается делать, — первым начал Граммон, который, прослужив много лет во французском военном флоте, считался лучшим стратегом среди них, — это штурмовать форт, который защищает город со стороны суши.

— Дело трудное, — ответил Ван Горн.

— Но вполне возможное, — сказал Лоран, которого никогда не пугали самые отчаянные предприятия.

— Там двенадцать пушек на эскарпах, — заметил Ван Горн, — в то время как у нас нет даже кулеврины.

— Наши сабли сильнее, чем бомбы.

— А наши гранаты отгонят защитников, — добавил Граммон.

— Хотите доверить мне это дело? — сказал Лоран. — Раньше чем взойдет заря, форт будет в моих руках, уверяю вас.

— А жители, разбуженные канонадой, приготовятся к защите, — заметил Ван Горн.

— Тут ты ошибаешься, — ответил Лоран. — Удача, которая благоприятствовала нам вчера, не оставит нас и сегодня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Граммон.

— Я узнал у рыбаков, которые привели нас, что сегодня испанцы празднуют день какого-то своего святого. Вы знаете, что на их религиозных праздниках принято палить из пушек.

— Это правда, — подтвердил Граммон.

— Когда они начнут палить — начнем и мы. Дайте мне триста решительных людей, и я захвачу форт.

— А мы? — спросил Ван Горн.

— Вы ворветесь в город, когда я открою ворота.

— Хорошо, — после короткого раздумья согласился Граммон.

— Тогда пошли, — сказал Лоран. — Каждая минута дорога.

Четверть часа спустя колонна из трехсот отборных храбрецов, собранных со всей эскадры, тихо покинула предместье, следуя за рыбаками.

Форт, на который они должны были напасть, находился на возвышенности, доминирующей над городом, и был защищен мощными зубчатыми стенами. Это массивное сооружение, охраняемое пятьюстами солдатами, могло бы долго сопротивляться, если бы там знали о присутствии своих грозных противников.

Но флибустьеры действовали с максимальной осторожностью, чтобы раньше времени не вызвать тревоги.

Было еще очень темно, когда они добрались до рвов, окружающих бастионы. Ни один испанский часовой еще не заметил их приближения.

— Мы захватим гарнизон врасплох, — сказал Лоран флибустьерам, стоявшим рядом с ним.

С этой стороны бастионы были частично разрушены, и для людей, привыкших карабкаться на мачты с ловкостью обезьян, взобраться на них не составляло особого труда.

— Сабли в зубы и вперед! — тихо приказал Лоран. И первым ухватившись за выступ бастиона, стал осторожно на него подниматься. Другие полезли следом, цепляясь за сухие сучья, ставя ноги в трещины стены и помогая друг другу.

Живая человеческая цепь бесшумно и быстро протянулась, змеясь, прерываясь и снова связываясь, от основания до самой верхушки стены, так что испанские часовые ее не заметили.

Однако нужно было еще перебраться через стену самого форта высотой не меньше десяти метров и совершенно гладкую. Это препятствие остановило храбрецов.

Беда, если испанцы заметят их на бастионе!.. Никто из них не избежал бы в этом случае смерти!

— Нужно взобраться, пока не взошла заря, — шепнул Лоран своим помощникам, которые окружали его. — У нас всего полчаса времени!

На востоке тьма уже начинала редеть, и звезды бледнели на небе.

Момент был отчаянный. В любую минуту крик тревоги мог разорвать тишину, и тогда откроет огонь сразу весь гарнизон.

И тут Лоран нашел выход. Поблизости он увидел невысокую изгородь, сделанную из длинных жердей. Прислоненные к стене, они доставали бы до ее верхушки.

Он послал несколько человек принести эти жерди и прислонить осторожно к зубцам стены.

— Вперед! — приказал он, когда дело было сделано. — В атаку!..

И первый полез по настилу вверх, помогая себе руками и ногами.

Едва перебравшись через зубец, он оказался перед дремавшим на посту часовым, вооруженным одной алебардой. Солдат был так ошарашен этим неожиданным появлением, что даже не сразу поднял тревогу. Тигриным прыжком Лоран бросился на него и ударом сабли свалил на землю.

— Тревога!.. — успел все же крикнуть солдат. — Тревога!.. Часовые на башнях бросились к террасе и столкнулись на ней с первыми флибустьерами.

— Сдавайтесь! — закричал им Лоран. Но солдаты кинулись к центральной башне, вопя во все горло:

— Тревога!.. Флибустьеры!

Гарнизон форта, разбуженный этими криками, схватил оружие и кинулся к пушкам. Но было уже слишком поздно!.. Триста корсаров открыли огонь из мушкетов, кося неотразимыми залпами первые ряды.

Тем временем, разбив двери порохового погреба, несколько пиратов выкатили наружу бочонки и сложили их перед центральной башней, где находилась большая часть гарнизона.

— Сдавайтесь, или взлетите на воздух! — раздался их крик. Эта страшная угроза произвела на испанцев большее впечатление, чем пушечный залп. Зная, на что способны эти страшные морские разбойники, они после краткого колебания сложили оружие, получив обещание, что им сохранят жизнь.

Лоран велел запереть пленников в казематах форта и, направив пушки на город, приказал:

— Сначала один выстрел, потом общий залп. Это сигнал победы!

Грянул выстрел, а через мгновение и все орудия полыхнули огнем с оглушительным грохотом, обрушив на спящий город град ядер и дождь гранат.

Граммон и Ван Горн ждали этого сигнала в засаде с тревогой и нетерпением. От захвата форта зависела победа или же катастрофическое поражение.

Заслышав эти выстрелы, они бросились на улицы города с криком:

— Вперед, морские волки! Город наш!

Густой цепью флибустьеры бежали вперед. Их было шестьсот человек, вооруженных ружьями, абордажными саблями и пистолетами, готовых на все, не боявшихся самого дьявола.

Нападение было так неожиданно, что стража даже не подумала оказать сопротивление. Лишь нескольким стражникам удалось убежать в город с криками:

— Тревога!.. Флибустьеры!..

В то время как пираты, подобно все ширившемуся потоку, обрушились на город, на одной из узких улиц, возле садовой ограды, четверка вооруженных людей преследовала убегающих испанских солдат, со страшной яростью раздавая удары направо и налево.

Граммон, который шел во главе первой колонны, бросился к ним.

— Черный Корсар! — радостно крикнул он. В самом деле, это был сеньор ди Вентимилья, который собственными силами вел боевые действия одновременно с ним.

С помощью трех своих храбрецов он обратил в бегство солдат, застреливших Яру, и, перебравшись через ограду, бросился вдогонку за ними, пьяный от гнева.

— Граммон! — воскликнул он, увидев французского дворянина.

— Вы подоспели в самый момент, кабальеро! — закричал Граммон. — Идите сюда.

— Вот и мы, — сказал Корсар.

— А герцог мертв?

— Он ускользнул, когда я уже был готов пригвоздить его к стене ударом шпаги, — ответил мрачно Корсар.

— Мы найдем его, сеньор ди Вентимилья. В атаку, морские волки! Черный Корсар с нами!

И сражение началось на всех улицах города, страшное, жестокое, кровопролитное.

Придя в себя после первой растерянности, испанцы бросились на улицы, чтобы преградить дорогу нападавшим корсарам. Обе стороны бились с равным ожесточением, в то время как пушки грохотали без передышки, обрушивая на городские крыши град бомб.

Среди страшного грохота рушащихся домов, непрерывных ружейных выстрелов, воплей сражающихся и стонов раненых, слышались беспрерывные крики главарей:

— Вперед!.. Зажигайте!.. Уничтожайте!..

Сопротивление, которое оказывали жители и солдаты, привело корсаров в ярость. Как тигры, жаждущие крови, они бросились в дома, выбрасывая защитников в окна, они рвались к центру города, сметая все на своем пути.

Из окон на их головы летели камни, горшки с цветами, дубовые скамьи и табуреты, а с крыш гремели выстрелы. То с одного, то с другого фланга на них нападали отряды солдат, но вожаки, подбадривая пиратов криками, шли вперед, увлекая за собой остальных.

— Еще одно усилие — и Веракрус наш! — кричали они.

Невероятным порывом последние улицы были преодолены, и флибустьеры ворвались на главную площадь, где возвышался дворец губернатора, а справа красивый собор.

Забаррикадировавшись напротив дворца губернатора, установив там несколько орудий, испанцы пытались оказать сопротивление, но уже не могли остановить флибустьеров.

Меткими залпами те очистили площадь перед собой, перебив артиллеристов возле орудий, а потом обрушились на испанские колонны с абордажными саблями в руках.

Никто не устоял перед жестоким натиском этих морских разбойников, уже опьяненных предчувствием победы. Они напали на губернаторский дворец и, перебив всех, кто находился внутри, зажгли его.

Тем временем остальные грабили особняки, дома, склады, церкви, монастыри и даже суда, стоящие в порту. Они спешили. Все знали, что в окрестностях города, на расстоянии нескольких лье, находятся другие гарнизоны, которые неожиданно могут войти в Веракрус.

В то время как флибустьеры пустились в лихорадочный грабеж, Черный Корсар в сопровождении Кармо, Моко, гамбуржца и пятнадцати человек с «Молниеносного», обходил дворцы, дома, заглядывая даже в самые жалкие лачуги. У него было только одно желание: разыскать своего смертельного врага. Ему не было дела до сокровищ, которые другие искали в Веракрусе. Он бы все их отдал, лишь бы иметь в своих руках ненавистного фламандца.

Но поиски были напрасны. В домах он находил только плачущих женщин, визжащих детей, раненых мужчин и флибустьеров, занятых грабежом несчастных жителей.

— Ничего! Ничего! — бормотал Корсар. — Он все равно от меня не уйдет!

Внезапно в его голове мелькнула идея.

— К маркизе де Бермейо! — крикнул он своим людям. Промчавшись через весь город, прокладывая себе дорогу среди убегающих горожан и флибустьеров, которые преследовали их, он через четверть часа оказался перед знакомым садом.

Калитка была проломлена, и несколько пиратов уже добрались до дворца, чтобы ограбить его. Угрожая, они требовали открыть дверь, которая была забаррикадирована изнутри, но не получили никакого ответа. Эти молодцы уже готовы были кинуться к окнам нижнего этажа, когда появился Корсар.

— Прочь отсюда! — вскричал сеньор ди Вентимилья, поднимая шпагу.

Флибустьеры, удивленные его неожиданным вмешательством, остановились.

— Капитан, — сказал один из них, — в этом доме живут испанцы.

— Эти испанцы мои друзья. Уходите и поживее, если не хотите отведать этой шпаги.

Флибустьеры, зная, что дважды он не повторяет, видя его к тому же в сопровождении сильного эскорта, повернулись и исчезли.

— Спасибо, кабальеро! — раздался сверху хорошо знакомый голос.

Маркиза де Бермейо появилась у окна верхнего этажа вместе со слугами, вооруженными мушкетами.

— Откройте, сеньора, — сказал корсар, приветствуя ее шпагой.

Минуту спустя дверь, которая была забаррикадирована, открылась. Маркиза спустилась и ждала его в той же самой гостиной, где происходила дуэль с герцогом.

— Город погиб, не так ли, кабальеро? — спросила она взволнованно.

— Да, сеньора, — ответил Корсар. — Я вам говорил, что гарнизон не устоит перед натиском флибустьеров.

— Очень жаль, кабальеро!

Корсар не ответил. Он нервно ходил из угла в угол, думая о чем-то своем.

Внезапно он остановился перед маркизой и сказал:

— Я не нашел его.

— Кого?

— Герцога.

— Вы сильно ненавидите этого человека?

— Страстно, сеньора.

— И вы вернулись, надеясь, что он прячется здесь?

— Да, маркиза.

— Он не возвращался.

— Вы говорите правду?

— Клянусь вам.

— Тогда где же герцог укрылся?

Маркиза быстро взглянула на него. Казалось, она колеблется, говорить или промолчать.

— Вы что-то знаете, сеньора? — спросил Корсар.

— Да, — ответила маркиза резким голосом.

— Вы любите этого человека?

— Нет, кабальеро.

— Тогда что же мешает вам сказать, где я могу найти его?

— Он служит Испании.

— Да, но ценой гнусного предательства, — с гневом прервал

ее Корсар.

— Я знаю, — прошептала маркиза, склонив голову. Из бархатной сумочки, висевшей у нее на боку, она достала записку и, немного поколебавшись, протянула ее Корсару со словами:

— Прочтите. Я получила ее два часа назад. Корсар живо схватил лист бумаги. Там было всего несколько строк.

«Мне удалось добраться до „Эскуриала“ и выйти в море. Передайте мои извинения губернатору, но неотложные дела вынуждают меня отправиться во Флориду. Диего расскажет вам остальное.

Ван Гульд».

— Сбежал! — воскликнул Корсар. — Он снова сбежал от меня!..

— Вы знаете, где найти его, — сказала маркиза.

— Флорида велика, сеньора.

— Но городов там немного.

— Я обыщу их все, клянусь вам, если не догоню его еще по пути. Что за судно «Эскуриал»?

— Я не знаю, но от Диего вы можете получить нужные сведения.

— Кто он?

— Доверенный человек герцога.

— А где он находится?

— В форте Сан-Хуан де Люц.

— Форт не капитулировал, сеньора.

— Найдите способ повидать этого человека. Он знает о герцоге многое из того, чего не знаю даже я. Наверное, он сможет объяснить вам, зачем герцог отправился во Флориду.

— В самом деле, его отъезд туда кажется мне необъяснимым.

— И мне также, кабальеро, — сказала маркиза. — Было время, когда он говорил мне об этом путешествии и…

— Продолжайте, маркиза, — попросил Корсар, видя, что она колеблется.

— Я бы хотела рассказать вам одну странную историю. Пожалуй, она должна заинтересовать вас.

— Меня! — с удивлением воскликнул Корсар.

— Да, — сказала маркиза.

— Но подумайте… Тем временем Ван Гульд убегает.

— Вы догоните его, кабальеро. Мне говорили, что ваш корабль самый быстрый из всех, какие есть в Мексиканском заливе.

— Это так.

— Но вы уверены, что герцог прямиком направится во Флориду?

— Неужели он остановится где-то раньше?

— Это возможно.

— Значит, вы знаете многое, что…

— Не я — Диего.

— Тогда необходимо иметь в своих руках этого человека.

— Но пока выслушайте меня, кабальеро.

— О чем пойдет речь?

— Я вам уже сказала. Это история, которая не оставит вас равнодушным. — И пристально глядя на него, очень медленно произнесла: — Об Онорате!..

Загрузка...