Глава 16

Порция нажала клавишу «Enter» и стала просматривать файл базы данных. На этот раз она искала кандидаток по цвету волос, что было глупостью, поскольку цвет волос может меняться каждую неделю, но она все надеялась, что кого-то пропустила. Не обратила внимания на женщину, которая идеально подойдет Хиту. И почему-то она все время представляла себе блондинку.

Покой воскресного дни разрезал мерзкий вой электропилы. Порция поморщилась. Наверху гастарбайтеры делали ремонт в офисе, и постоянный шум действовал на и без того истрепанные нервы.

Хит уехал на уик-энд вместе с Аннабел Грейнджер. Порция узнала новость от его секретарши, женщины, которую прикормила несколько месяцев назад, достав билеты в первый ряд партера на концерт Шейнин Твен, и до сих пор не могла с этим смириться. Это она обычно проводила уик-энды с важными, клиентами: поездки в Вегас, зимние экскурсии в Висконсин, отдых на десятках пляжей, от одного побережья до другого. Она устраивала свадебные приемы и торжества по случаю рождения ребенка, посещала бармицва, годовщины свадьбы, даже похороны. Один список лиц, которых следовало поздравить с Рождеством, насчитывал свыше пятисот фамилий. И все же именно Аннабел Грейнджер проводит уик-энд с Хитом Чампьоном.

Электропила издала пронзительный, режущий уши визг. Раньше она никогда не приезжала в офис по воскресеньям, но сегодня не находила себе места.

Утро Порция начала с мессы в Уиннетке. В детстве она ненавидела походы в церковь, в юности, казалось, навсегда забыла о религии. Но лет пять назад снова стала посещать службы. Сначала это было чем-то вроде тактического приема: еще один способ навести мосты и приобрести нужные связи. Она выбрала четыре самые большие католические церкви: две на северном берегу реки Чикаго, одну в Линкольн-парке и одну неподалеку от Золотого берега, самого престижного района го рода. Но со временем стала с нетерпением ждать воскресного утра по причинам, ничего не имеющим общего с бизнесом. Просто все льдинки волшебным образом таяли, стоило знакомым словам литургии омыть застывшую душу. Она по-прежнему меняла церкви — на Бога надейся, а сам не плошай, — но теперь все воскресенья посвящались не столько бизнесу, сколько обретению покоя. Но только не сегодня. Сегодня безмятежность, которую она так отчаянно искала, не давалась ей.

После службы она выпила кофе со знакомыми, вернее, приятелями еще со времен неудавшегося брака, людьми известными, имеющими вес в обществе. Как они отреагировали бы, вздумай она представить им Боди?

При одной этой мысли головная боль стала невыносимой. Боди занимал в ее жизни тайный уголок, грязный, пропахший спермой, увешанный непристойными картинками, уголок, куда она никому не позволит заглянуть.

На этой неделе он оставил на автоответчике два сообщения, но до сегодняшнего дня она не соизволила перезвонить. Час назад она поддалась соблазну и набрала его номер, но повесила трубку, прежде чем он успел ответить. Если бы выспаться… хотя бы одну ночь… идиотская одержимость этим громилой наверняка забылась бы к утру. Может, она даже перестала бы так тревожиться из-за ситуации с Хитом и хотя бы на время забыла постоянную навязчивую идею о том, что ее бизнес разваливается на глазах.

Пила снова взвизгнула, буравя виски.

До замужества у нее было немало романов. Да, иногда она бывала несчастна, иногда плакала, но никогда ни одна связь ее не унизила. Не низвела до уровня шлюхи. А именно это случилось на прошлой неделе. Он превратил ее в девицу по вызову. Запачкал. И она сама ему позволила.

И с тех пор чувствует себя вывалянной в грязи.

Нет, не правда. Ничего подобного она не чувствует.

Порция совсем запуталась.

И поэтому ее бессонница становилась неуправляемой, и поэтому она не могла расслабиться во время мессы, и поэтому совершенно забыла о ритуале взвешивания. Потому, что все случившееся на прошлой неделе наполняло ее чем-то вроде нежности.

Колонки текста на мониторе поплыли перед глазами, и вой пилы сменился грохотом. Нужно немедленно убираться отсюда. Если бы она до сих пор считалась чьей-то наставницей, можно было бы встретиться с женщинами. Или поехать в фитнесс-центр, позвонить Бетси Уотс, спросить, может, она захочет пообедать с ней.

Но вместо того чтобы вскочить и приняться за дело, она снова вгляделась в данные на экране. Необходимо доказать себе, что она по-прежнему лучшая, а единственный способ сделать это — найти невесту Хиту.

Грохот перешел в стук, но, только когда он стал громче и настойчивее, она поняла, что он доносится не сверху. Порция встала и нехотя поплелась в приемную. Она все еще была одета в короткий кремовый жакет от Берберри и слаксы из «Боттега Венета», которые надела к мессе, но во время работы туфли куда-то задевались, и сейчас Порция бесшумно скользила по ковру. За матовым стеклом маячила грузная мужская фигура.

— Кто там?

— Мужчина твоей мечты, — ответил грубый голос. Порция зажмурилась и велела себе не открывать дверь. Ей такие связи вредны. Он ей вреден. Но мрачный голос сломил ее волю. Она повернула ключ в замке.

— Я работаю.

— А я посмотрю.

— Что тут смотреть? Тоска зеленая, — отрезала она, пропуская его в приемную.

Мускулистые мужчины обычно выглядят лучше в рабочей одежде. Но только не Боди Грей. Его брюки и приталенная синяя рубашка сидели идеально. Он оглядел приемную с холодновато-зелеными стенами и восточной мебелью и ничего не сказал. Однако Порция не собиралась позволять ему затеять очередную игру в молчанку.

— Откуда ты узнал, что я здесь?

— АОН.

Ей не стоило ему звонить. Ни в коем случае.

Порция склонила голову набок.

— Я слышала, твой хозяин и господин уехал на уик-энд с моей соперницей.

— Вижу, ты в курсе последних новостей. Кстати, милое местечко.

Какая-то часть ее души, жаждавшая его одобрения, восторженно отозвалась на сомнительную похвалу, но внешне Порция оставалась бесстрастной.

— Знаю.

Он посмотрел в сторону стола.

— Никто и ничего не преподнес тебе на блюдечке, верно?

— Я не боюсь тяжелой работы. Женщине, желающей преуспеть в бизнесе, нужно быть жесткой, иначе она просто не выживет.

— Почему-то кажется, что до сих пор тебе никто не доставлял особых неприятностей.

— О, тут ты ошибаешься. Успешных женщин всегда судят по иным стандартам, чем мужчин.

— Наверное, тебя судят по грудям.

Порция терпеть не могла шуточки с сексуальным подтекстом, но на этот раз была шокирована, обнаружив, что улыбается. Трудно противостоять его дерзкому, нагловатому мужскому шовинизму.

— Покажи мне контору, — попросил он.

Она показала. Боди заглянул за пергаментные ширмы, рассмотрел графики, висевшие на стене в комнате отдыха, задал несколько вопросов. До нее донеслись обрывки испанских фраз: очевидно, рабочие решили, что на сегодня исчерпали весь арсенал пыток, и спускались по лестнице черного хода. Порции хотелось больше узнать об уик-энде Хита, но она выждала, пока они не оказались в ее кабинете.

— Удивительно, что Хит не взял тебя с собой. Должно быть, ты не так уж незаменим, как хочешь показать.

— Иногда у меня бывают отгулы.

— Сегодня я пришла сюда из-за него. — Она показала на компьютер. — Малышка Грейнджер может пресмыкаться перед ним, кормить и поить вволю, но именно я найду ему жену.

— Возможно.

Она присела на край стола.

— Расскажи о женщинах, с которыми он встречался раньше. Хит не слишком откровенен.

— Я не желаю говорить о Хите, — отрезал Боди и, подойдя к окну, выглянул на улицу, после чего дернул за шнур жалюзи. Панели с тихим шорохом сомкнулись. Он повернулся к ней, и его глаза, такие светлые и отчужденные, что казалось, вот-вот должны были превратить ее в лед, неожиданно согрели увядшую душу.

— Раздевайся, — прошептал он.

Загрузка...