Красный Нарцисс

Глава 14. Москва. Среда. 19.45

За окнами полицейского участка бушевала метель, протяжно завывая и засыпая снегом подоконник.

Максимова хмуро смотрела на монитор. Рядом, чуть склонившись, стоял Синицын.

На экране мелькали кадры с камер наблюдения в районе здания, где нашли тело бездомного. Снег, снег и снова снег. Ничего, кроме размытых силуэтов и танцующих в свете фонарей снежинок.

– М-да, мимо, – сказала Дина, не отрывая взгляда от экрана.

– Да. Камеры смотрят в другую сторону. Нужный нам ракурс отсутствует, – Саша указал пальцем в правый край экрана. – Арка там, но её не видно. Кроме того, наш пострадавший мог прийти с другой стороны, а там видеонаблюдения вообще нет.

Дина вздохнула. Они уже несколько часов просматривали записи, но результата не было.

– А что с числами в бумажке? – поинтересовалась старший лейтенант.

– Комбинация не совпадает. Ни с камерами хранения, ни с домофонами в районе места преступления. Ребята связались с жилищником и всеми вокзалами в городе. Пусто. Кроме того, Шульц прислал результаты экспертизы из-под ногтей Калинина – просто грязь, чужого ДНК нет.

Следователи замолчали. Саша сел на стул рядом со столом Максимовой. Улик больше не было. Никаких следов борьбы, никаких новых свидетелей, никаких зацепок. Только дело о мёртвом бездомном и бушующая метель за окном.

– Чёрт возьми, – пробормотала Дина. – Похоже, это действительно просто несчастный случай.

Синицын молча кивнул.

– Ладно, – старший лейтенант поднялась со стула. – Завтра утром ещё раз всё пересмотрим. Может, что-то упустили. А пока… оформляй как убийство по неосторожности, – она протянула Саше формуляр отчёта для заполнения.

– Ага, – Синицын забрал бумаги и направился к своему рабочему столу, а Максимова посмотрела в окно на бушующую стихию. Зимняя ночь, казалось, поглотила все надежды на быстрое раскрытие дела.

Спустя час Дина, с потухшим взглядом, поправляя сползающую с плеча сумку, и Синицын спустились по лестнице в вестибюль, каждый погружённый в свои мысли. Максимова думала о горячем душе и чашке чая с конфетами, Саша – о долгожданном сне.

У выхода за своим постом, как всегда, сидел старшина Петренко. Его широкое добродушное лицо смотрелось единственным живым пятном в этом зимнем вечере.

– Ну что, молодёжь, отстрелялись? – спросил он, поднимая на них взгляд.

Старший лейтенант кивнула.

– Да, несчастный случай, повлёкший смерть.

– А, дело Виталича, значит, закрыли?

Саша удивлённо посмотрел на старшину.

– Ты его знал?

Петренко вздохнул.

– Знал Виталича-то? Да, он тут у нас в районе часто ошивался. Тихий мужик был, никому зла не делал. Всегда здоровался. Жалко его, конечно. Как же так вышло-то?

Максимова и Синицын переглянулись. В словах Петренко не было ни упрёка, ни подозрения, лишь искреннее сожаление. Но этот простой вопрос, заданный человеком, знавшим погибшего, вдруг заставил их усомниться в правильности принятого решения. Неужели они что-то упустили? Поспешили с выводами, устав от рутины и желая поскорее вернуться домой?

Дина ощутила, как усталость отступает, сменяясь неприятным чувством вины. Взгляд Петренко, полный сочувствия к погибшему, словно пронзил её насквозь. Дело закрыто, но что-то подсказывало ей: история Виталича как будто ещё не закончена.

Саша пожал плечами.

– Похоже, пьяная драка с поножовщиной.

Петренко покачал головой.

– Пьяная драка… Хм. Странно как-то. Виталич был мирным. Да и пил он не так чтобы много. Лишь для согрева.

Внутри Дины нарастало раздражение. Петренко, конечно, хороший мужик, но сейчас его слова звучали как скрытое обвинение.

– Старшина, мы осмотрели место происшествия. Всё указывает на непреднамеренное убийство. Зачем нам придумывать что-то другое?

– Да я не про то, Динар, – Петренко поднял руки в примирительном жесте. – Я просто… странно это всё. Виталич, хоть и бомж, но не дурак. Пьяные разборки – не его это. Поговорите с Клыком, они общались. Может, что расскажет.

– С кем? – уточнил Саша.

Петренко удивлённо вскинул брови.

– Ну Клык! Ой, чёрт, не знаю, как его имя. Тоже бездомный. У него выбиты передние зубы, только клыки остались. Так его и прозвали. Болтается около кафе за углом.

– Как он выглядит?

– Лет пятьдесят, с бородой, недавно видел его в шапке-ушанке.

– Мы пообщаемся с ним, – решила Дина, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Спасибо за информацию.

Они вышли из участка. Холодный ветер обдал их лица. Синицын поёжился.

– Мы упустили других бездомных из виду. А ведь точно, надо было пообщаться с собутыльниками.

Максимова молчала. В голове роились мысли. Слова Петренко, его искреннее недоумение не давали ей покоя. Они так быстро решили, будто имела место пьяная драка, что забыли проверить образ жизни жертвы. Стереотип о бездомных-алкоголиках затмил логику.

– Саш, – сказала она, останавливаясь. – Необходимо найти этого Клыка.

– Сейчас? – Синицын сморщился, глядя по сторонам на бушующую метель.

– Да. Клык, должно быть, где-то здесь, на районе. Будем его выискивать.

Они развернулись и пошли в сторону дома, где было кафе. Усталость отступила. Вместо неё пришло чувство долга. Чувство, что они обязаны тихому, никому не нужному бездомному докопаться до правды.