Красный Нарцисс

Глава 8. Московская область. Понедельник. 18.30

Ноябрьский вечер окутал дачные участки мягкой, чуть зябкой тишиной. За окном лениво кружились снежинки. В уютной комнате, освещённой тёплым светом кованой люстры под потолком, потрескивал камин. На стенах висели акварели с пейзажами, на полках шкафов, заставленных книгами, живописно расположились глиняные статуэтки и привезённые из дальних стран сувениры.

Майор Саблин с довольным видом откинулся на спинку стула, держа в руках бокал с красным вином. Следователь, обычно сосредоточенный и собранный, сейчас казался расслабленным и умиротворённым. Он медленно поворачивал бокал, рассматривая рубиновые отблески вина.

Аромат жареного мяса, только что снятого с мангала и принесённого с улицы, наполнял пространство, вызывая аппетит и ностальгию по летним вечерам.

Напротив Саблина за стол сел Филипп, ставя тарелку с варёной картошкой и противень с дымящимся сочным шашлыком, щедро посыпанным зеленью.

– Уютно у тебя тут, – наконец произнёс следователь, отрываясь от созерцания. – Я ещё пару недель назад хотел сказать, когда приезжал на выходные. Чувствуется, что место с душой.

Филипп усмехнулся.

– Да. После городской суеты здесь отдыхаешь. Правда, я подумываю продать дачу. Но спасибо. Хотя моей заслуги, как ты понимаешь, здесь нет. Всё обустраивала мать.

– Ну… тем не менее. И я очень тебе благодарен, что позвал меня опять. В отпуск надо было сходить. Дни накопились. А куда податься, вообще вариантов не нашлось.

– Я всегда тебе рад. Будь как дома, – Филипп долил в бокал Саблина вина и наполнил свой. – Здорово, что ты останешься здесь на неделю. За встречу!

– За тебя!

Они выпили.

– Ну, как продвигается твой новый шедевр? – следователь положил себе в тарелку кусок шашлыка.

Филипп вздохнул.

– Тяжело идёт. Вроде и сюжет есть, и герои прописаны, но… Как будто чего-то не хватает.

Саблин усмехнулся.

– Знакомая история. У меня с делами то же самое бывает. Вроде все улики налицо, а пазл не складывается.

– А помнишь те свитки, которые украли в Марокко, а потом ты их обнаружил в Москве? – спросил писатель, прожевав.

Следователь проглотил пищу и внимательно посмотрел на друга.

– Уж как забыть! Их забрал из мечети наш неуловимый серийный маньяк. Правда, сами свитки ему, как выяснилось, были ни к чему, сделал он это из интереса, но инцидент получился тяжёлым. А чего ты вдруг о них вспомнил?

– Не поверишь, но я работаю над ними, – осторожно произнёс Филипп, наблюдая за реакцией майора.

Писатель решил не посвящать Максимову в события с профессором Феранси и не сказал Саблину две недели назад, когда тот приезжал на выходные. По правде, просто забыл. Увлекаясь чем-то одним, Смирнов мог отключиться от всего остального. Так и случилось. В те выходные они со следователем хорошо проводили время за беседой, нардами, вином, и тема свитков полностью отошла на второй план. Ну что говорить, так бывает с творческими натурами. Однако сейчас не сказать уже нельзя. Как-то раз Филипп скрыл информацию, показавшуюся ему незначительной, и потом Саблин распутывал клубок происшествий, связанных с убийством. Если бы не оплошность писателя, многих неприятностей тогда получилось бы избежать. Он дал слово майору, что никогда больше не будет утаивать ничего, имеющего отношения к текущим или закрытым делам полиции. Поэтому, хоть и полагал сейчас: древние рукописи и проникновение неизвестного в дом никак не соотносятся между собой, но проинформировать друга надо. На всякий пожарный.

– Это как понимать? В смысле – работаешь над свитками? Откуда они у тебя? – задал сразу несколько вопросов следователь, ставя бокал на стол.

– Ну… так получилось. Собирался рассказать тебе ещё в тот раз, когда ты приезжал, но… отвлёкся, – усмехнулся Филипп. – Короче, две недели назад со мной связался профессор Феранси из Италии, – он сделал паузу, давая возможность Саблину припомнить имя, но майор лишь нахмурился. – Это тот человек, который был вместе со мной в заложниках на Крите в пещере. Помнишь?

Лицо следователя вытянулось и посерьёзнело.

– Профессор, что помогал убийце разгадывать код на картах Таро? – медленно уточнил Саблин.

– Нет, он не помогал, – возразил Филипп, – Его вынудили.

– Продолжай.

– Так вот. Профессор как-то узнал адрес моей почты и написал мне. Я позвонил, и Феранси попросил взглянуть на свитки. Помочь с текстами на них. Они на набатейском. Я об этом говорил тебе, когда ты показывал мне их в участке.

– Помню.

– Ну и вот.

– Всё?

– Да. Просто хотел, чтобы ты был в курсе, – писатель добавил себе вина.

– Как эти свитки попали к профессору?

– Без понятия, но, думаю, их обнаружение не стало тайной. Научный мир узнал о находке, а Феранси, как я выяснил, уважаемый учёный в Италии.

Саблин вздохнул.

– То есть Феранси, с которым вы вместе случайно оказались на Крите, попросил тебя изучить свитки? А обнаружили их в Марокко ровно в тот момент, когда опять же именно ты там находился?

– Ну… то, как ты сейчас это преподносишь, звучит будто зловещая подстава, – рассмеялся Филипп.

– А разве нет? – выражение лица следователя смягчилось, и он снова взял в руку бокал, сделав глоток. – Да, я забыл упомянуть, что свитки похитил серийный убийца. Он лишил жизни археолога в Марокко, а потом ещё троих в Москве.

– Послушай. Выглядит странно, да, согласен. Но рукописи не имеют никакого отношения к твоему серийнику, ведь так? Ты же это сам выяснил, раскрыв дело осенью.

– Так, да.

– Вот. Значит, здесь всё чисто. Феранси не один из тех головорезов, что встретились нам на Крите. Это точно. Подтверждено греческой полицией. Профессора заставили туда поехать против его воли, чтобы найти пещеру Зевса. Поэтому… – писатель развёл руками. – Тут лишь совпадение, не более. В конце концов, нет ничего удивительного в том, что известный европейский историк заинтересовался древними свитками.

– Ну а тебе-то он зачем написал?

Это был хороший вопрос, и у Филиппа не имелось однозначного ответа.

– Наверное, потому, что я разгадал код Таро.

– Ага. Да, – Саблин хмыкнул. – Нет, я, конечно, горжусь знакомством с тобой, но неужели во всей Европе больше никого не нашлось со знанием нубийского?

– Набатейского, – поправил писатель.

– Неважно. Там куча специалистов, а обратился он именно к тебе.

– К чему ты клонишь? Хочешь сказать, Феранси – злодей, который планирует… что?

– Пока не знаю. Но я бы на твоём месте так спокойно себя не чувствовал.

– А чего мне волноваться? У меня есть друг в полиции. Целый майор!

– Ах, да. Конечно. Ну так слушай, что он тебе говорит. Хотя бы иногда.

– Предлагаешь бросить работу со свитками?

– Нет… если тебе они интересны. Но как-то надо внимательнее быть с этим профессором. Да, и кстати. Тот случай, когда влезли к тебе в дом. Это произошло до или после разговора с профессором?

– После, – Филипп допил вино из бокала.

Саблин усмехнулся.

– Вот об этом и речь.

– Но ничего не пропало. Даже черновики с переводом текста.

– Слушай. Сколько раз ты так же убеждал себя: не связано, не имеет отношения, просто реликвии. А на деле что выходило? У тебя уже чёртова туча книг, написанных по мотивам этих твоих «случайных совпадений»! Давай ты всё ещё раз обдумаешь, нормально так, и приложишь все усилия, чтобы мы с тобой не получили очередное запоминающееся приключение.

– Ладно, – недовольно буркнул Филипп, – Просто я хотел…

В этот момент раздался громкий стук в дверь.