Красный Нарцисс

Глава 7. Две недели спустя. Москва. Понедельник. 09.10

Солнце ещё толком не взошло, только окрасило горизонт розоватым оттенком, когда лейтенант Александр Синицын, светловолосый, чуть полноватый, невысокий, вошёл в вестибюль участка полиции. Утренний ноябрьский холод пробирал даже сквозь тёплую куртку, и Саша потёр руки, стараясь согреться, а затем стряхнул снег со светлых волос. Снегопад шёл со вчерашнего вечера, погружая столицу в белоснежную сказку.

За стойкой оперативного дежурного, где принимали заявления от граждан, как всегда, восседал старшина Петренко. Лет ему было немного, чуть за сорок, но седина уже уверенно пробивалась в короткой стрижке, а вокруг глаз залегли морщинки – следы бессонных ночей. Взгляд старшины, всегда острый и внимательный, казалось, пронизывал людей насквозь.

– Доброе утро, – поздоровался Синицын, подходя к застеклённой стойке, за которой Петренко оторвался от заполнения какого-то бланка и поднял голову.

– И тебе не хворать, лейтенант. Рано сегодня. Что-то случилось?

– Да нет, просто решил пораньше начать, – Саша пожал плечами и облокотился на деревянную столешницу стойки со стороны вестибюля.

– Ну-ну, – усмехнулся Петренко, возвращаясь к бумагам. – Пораньше начать – это хорошо. Главное, чтобы не закончить слишком поздно.

Синицын усмехнулся в ответ.

– Постараюсь. Что нового?

Петренко вздохнул.

– Да всё как обычно. Соседи ругаются, кошки пропадают, кто-то опять машину не там припарковал. Рутина, в общем, – он отложил ручку и посмотрел на Сашу. – А у тебя как дела?

Синицын поморщился.

– Тишина. Интересных дел нет. Так… тоже рутина.

– Ну так радуйся! Это хорошо. Начальник в отпуске?

– Да, с сегодняшнего дня.

– Смотрите не натворите без него делов, – хмыкнул старшина.

– Ладно, пойду я, – сказал Саша, отрываясь от стойки.

– Удачи, – Петренко снова погрузился в бумаги. – А, стой! Подожди!

Синицын, сделав пару шагов к лестнице, вернулся.

– На, вот. Тут почта для Саблина. Раз его нет, закинь ему в кабинет, – Петренко протянул стопку бумаг.

– Ага.

Синицын забрал почту и собирался уйти, когда дверь участка распахнулась, впуская морозный порыв свежего ветра со снегом и… энергичного молодого человека. Тот, не сбавляя шага, направился прямиком к стойке дежурного, излучая энтузиазм и энергию.

– Доброе утро! – выпалил он, протягивая руку. – Я Аркадий Белов, журналист, веду криминальную хронику в «Городских вестях». Мне бы очень хотелось переговорить с майором Саблиным по поводу… ну, тех… серийных убийств, случившихся этой осенью.

Саша ответил на рукопожатие.

– Лейтенант Синицын, – представился он. – Майор Саблин сейчас недоступен. И вообще, у нас не дают интервью направо и налево.

Белов, казалось, не заметил его холодного тона.

– Да я понимаю, понимаю! – затараторил он, вытаскивая из сумки блокнот и ручку. – Но это же резонансное дело! Общественность была в панике! Людям нужно знать детали и какие действия полиция предприняла, чтобы поймать преступника! Ну, на будущее… А если таких маньяков полно ходит по улицам? Я могу помочь, донести до людей правду, успокоить их!

Синицын внимательно разглядывал журналиста. Слишком гладко выбрит, слишком яркая рубашка виднелась из-под светлого пуховика, слишком много слов. Во взгляде Белова читалось не столько желание помочь, сколько жажда сенсации.

– Майор Саблин сам решит, когда и кому давать интервью, – отрезал Саша. – А пока вам придётся уйти.

Он окинул журналиста оценивающим взглядом. Вроде бы ничего подозрительного, но что-то в этом напоре, в рьяной заинтересованности его настораживало.

– Уйти? – переспросил Белов, на секунду растерявшись. – Но у меня дедлайн! Газета выходит завтра утром!

– Значит, стоит поискать другую тему, – спокойно ответил лейтенант, отворачиваясь к Петренко. – Старшина, проследите, чтобы гражданин не мешал работе.

Аркадий, явно недовольный таким приёмом, продолжал бормотать себе под нос, но Синицын уже не обращал на него внимания. Он чувствовал: в этом настойчивом журналисте есть такое, что ему не нравится.

Белов, поняв, здесь ему интервью не светит, нахмурился.

– Ладно, – буркнул он. – Но если майор Саблин передумает, пусть мне позвонит. Вот моя визитка, – он сунул Синицыну в руку карточку и, бросив напоследок сердитый взгляд, вышел из участка.

Саша повертел визитку. «Аркадий Белов, криминальный обозреватель, "Городские вести"». Номер телефона, электронная почта… Всё как положено.

– Что думаешь, Петренко? – спросил Саша, не отрывая взгляда от визитки.

Старшина пожал плечами.

– Да обычный журналюга. Сенсации ищет. Им лишь бы кровь да кишки, чтобы тираж поднять.

– Может быть, – согласился лейтенант, направляясь к лестнице.

Зайдя на этаж, он затормозил у кофейного аппарата. Саша нажал кнопку подачи напитка, прислушиваясь к гудению и бульканью. Горьковатый запах взбодрил, обещая продуктивный день. Забрав горячий стаканчик из аппарата, он сделал первый глоток. Кофе обжёг язык, но приятное тепло быстро распространилось по всему телу. Синицын огляделся. Отдел криминальной полиции, располагавшийся в помещении с открытой планировкой, бурлил своей обычной жизнью: где-то в глубине слышались приглушённые голоса, скрип стульев, телефонные звонки, щелчки клавиатуры. Знакомые звуки, создающие ощущение стабильности в этом хаотичном мире.

В памяти Синицына внезапно всплыл первый день в участке. Как он, молодой и полный энтузиазма, прибыл сюда, уверенный, что сможет изменить мир. Майор Саблин тогда встретил его сдержанной улыбкой и коротким напутствием: «Не спеши, лейтенант. Здесь главное – терпение и внимательность. И помни, что за каждой бумажкой, за каждым вызовом стоит чья-то жизнь». Эти слова запали ему в душу. Он знал: полицейская работа – это не только погони и перестрелки, но и кропотливый труд, требующий сочувствия и понимания.

Саша допил кофе и выкинул стаканчик в мусорное ведро. Лейтенант зашёл в кабинет Саблина и положил почту на тумбочку слева от стола, а затем направился к своему рабочему месту.