Глава тринадцатая

Кто сказал, что мы подрались?

Мы не дрались, а боролись.

Правда, мы чуть-чуть кусались,

И щипались, и кололись.

Правда, мы друг друга мяли,

И бодались, и лягались.

Нас, конечно, разнимали.

Мы, конечно, упирались.

Кто сказал, что это драка?

Правда, он мне руку стиснул,

Правда, я чуть-чуть заплакал,

Правда, он немного взвизгнул.

И расстались мы, поссорясь.

И так сердце громко билось.

Но сначала мы боролись —

Драка после получилась.

А. Кушнер

А за порогом вовсю светило солнце. Было совсем тепло. Недалеко от дома Сидоровича стоял огромный стог с сеном, непонятно, откуда он взялся и зачем был нужен. Впрочем, как и все остальное в Зоне. У Сидоровича не было ни коров, ни лошадей. Ну, мне-то что за дело до этого? Стог нагрелся на солнце, и так прекрасно пахло сеном, что у меня даже голова на секунду закружилась. Я обошел стог и завалился в сено с той стороны, где была тень.

Травинки неприятно кололись через рубашку, по лицу и рукам ползали всякие мошки. Кто сказал, что в сене здорово валяться? Все царапается, кусается, щекочет и противно жужжит. Но все равно было мягко, и я стал смотреть на небо. Там верещала маленькая птичка. Я прищурился, пытаясь найти ее среди голубизны. И в конце концов увидел. Птичка летала прямо у меня над головой и не очень высоко. Странная была эта птичка. Мне показалось, что у нее нет крыльев, а крутится винт на спине, как у маленького вертолета. Время от времени птичка-вертолетик распадалась в серое туманное облачко, а потом опять собиралась в вертолетик. Но это было так странно, словно голова улетала куда-то далеко-далеко.

Сильный удар в челюсть перевернул меня, и я уткнулся лицом в сено.

— Ну что, сученок городской, попался!!! — заорал мне прямо в ухо знакомый голос.

Я не понял, почему «сученок» и почему я попался. Я поднялся на ноги, кажется, мне разбили нос. Но тут я опять получил удар под дых, да так подло, я ведь держался за лицо и ничего не видел. Я скрючился, пытаясь хоть как-то отдышаться, но все равно смог увидеть, что рядом стоят деревенские: Юзик, Витек и Лесь.

Юзик схватил меня за шиворот и заставил встать. Даже на ногах я еще не мог распрямиться после удара в солнечное сплетение.

— Вы чего, ребята? — прохрипел я, задыхаясь.

Но Юзик пнул меня в грудь ладонью, и я опять упал в сено.

— Послушай, пидор городской, хватит! Ты тут повыпендривался, теперь власть поменялась. — Юзик навалился на меня и придавил грудь коленом.

— Ты о чем? — Я, конечно, врал. Я знал, о чем он. — Мы же вместе!

— Вместе мы будем, как поделим клад. А пока ты, городской, будешь слушать, что я тебе скажу!

Лесь и Витек схватили меня за руки и потащили по траве к забору. Я попытался закричать, но, видимо, они заранее все продумали. Юзик сразу засунул мне в рот какую-то грязную тряпку. Она была мокрая и воняла какашками.

Пацаны подтащили меня к самому забору, где было выломано несколько досок. Выволокли меня за руки за забор, там вплотную прилегал лес. Я выворачивался, но Юзик меня все время бил ногой в живот и по спине, чтобы я не дергался.

Они остановились у большого дерева, наверное, это был дуб. Бросили меня на кучу листьев и подгнивших коричневых желудей. Юзик связал мне ноги веревкой. Где он взял ее, не знаю, и они подвесили меня вверх ногами.

— Пацаны, вы чего, озверели? — Я совершенно не ожидал от них такого коварного нападения.

— Коды для Стрелка говори. Иначе тут тебя сейчас поджарим.

— Да вы что? — У меня в голове все перепуталось. — Вы не поняли, Стрелок просто по той карте все покажет. Но только мне.

— Ты же сам про коды говорил! Не парь нам мозги! — Лесь ударил меня кулаком в нос. По лбу потекло теплое и липкое.

А тем временем Витек и Юзик что-то делали на земле. Я откинул назад голову и увидел — они складывали костер.

— Пацаны, не делайте этого, я все скажу.

— Ну, говори, давай! — Лесь опять меня ударил.

— Сто сорок, девятнадцать, сорок семь и потом шесть. — Я ляпнул первое, что мне пришло на ум.

— А теперь повтори. — Юзик осклабился, как бешеная собака.

— Сто сорок, девятнадцать, сорок и шесть, — я повторил. Как помнил.

— Ясно, врешь. — Юзик довольно хмыкнул. — Жгите его, пацаны.

Они стали клацать зажигалкой, но огонь не занимался. Ветки были сырые.

— О, слышь, ребя, я бумагу нашел! — заорал Витек. — Тут какие-то газеты подшитые валяются.

— Самое то, — обрадовался Юзик.

Я не видел, что они нашли. Кровь мне залила глаза, и мозги словно в тисках придавило, все кругом плыло в красных пятнах.

— Ук-ри-ни-ан ви-ре-лес невс. — Юзик с трудом читал название газеты. — Тысяча девятьсот тринадцать. Тут не по-нашему написано. Типа как в селе на уроках английского.

— Вот урод, — только и смог я сказать. Хотя понимал, что лучше вообще ничего не говорить.

— Сейчас ты узнаешь, кто урод, а кто козел городской! — Юзик зашелестел подшивкой, разворачивая ее так, чтобы побольше страниц торчало наружу. Прямо под моей головой.

Огонь, вместо того чтобы заняться в развороченных бумажных листах, вдруг поник, а потом от него остался только слабый дымок. Лесь наклонился, чтобы раздуть огонь снова, но внезапно схватился за голову и с криком побежал прочь. Его друзья сначала посмотрели на него с удивлением, а потом так же, как и Лесь, схватились за головы и побежали вслед за товарищем. А со мной тоже стало происходить что-то странное, что-то подхватило меня и подняло над землей так, что голова уже не болталась внизу, а я словно плавал в воздухе. Веревка на ногах, громко хлопнув, разорвалась, и я мягко опустился рядом с деревом.

Напротив меня стоял бюрер. Он поблескивал глазами из-под капюшона и что-то ворчал. Может, этот был тот самый, которого мы встречали в подземелье, а может, и нет. Они были все одинаковые, эти бюреры. Карлик побурчал-побурчал и ушел в лес. Странно, что он стал меня спасать. Хотя бюреры еще тогда с Юзиком не поладили.

Я долго сидел и приходил в себя, ждал, пока прекратит кружиться голова. Во-первых, я не думал, что деревенские так сильно меня ненавидели, а потом, не ожидал, что они готовы за этот самый клад человека убить. Они ведь точно меня бы сожгли, если бы костер загорелся. Ведь если они собаку убили просто так, то почему бы им не убить человека за дело?

Я тихонечко обошел забор, пока не удалось найти в нем щелку, посмотреть, что делается в доме Сидоровича. А он сидел на пороге и разговаривал с Юзеком и компанией. Я решил не появляться, пока не вернутся Толик и Юрка, тем более что у меня не было никакого оружия.

Толик подошел со спины так незаметно, что, когда он положил мне руку на плечо, я чуть не подскочил.

— Что ты там высматриваешь? — еле слышно спросил он.

Я так же тихо, почти шепотом, рассказал ему о том, что случилось.

— Вот паскуды, — хмыкнул Бэрик. — Ничего, сейчас наведем порядок. Давай мы…


— О, ребятки наши вернулись, — обрадовался Сидорович, увидев, как, комично чеканя шаг, к его домику приближается взвод зомби. Впереди шли Толик с Грушевским, а сзади, дурачась, шел Ыду, ведя на поводке Бруно. Чернобыльский пес был в прекрасном расположении духа и все время пытался ухватить за штанину зомби из последней шеренги.

Юзик с приятелями сделали вид, что тоже очень обрадовались, вскочили и замахали руками, прямо как в кино.

— Ну что, добыли? — сразу перешел к делу Сидорович, когда ребята подошли к крыльцу.

— А где Андрей? — спросил Грушевский. — Он с вами договаривался, при нем и отдадим. Нашли, конечно, делов-то!

Юрка говорил так, словно он уже лет сто ходил по Зоне за артефактами и ни разу не ошибся.

— Ну, он прогуляться пошел, сказал, что потом догонит, когда пойдем дальше, — не смущаясь, соврал Юзик.

— А куда пошел? — не отставал Юрка.

— А туда! — Лесь махнул рукой в направлении, совершенно противоположном тому, где меня вешали на дереве.

— Давайте скорее «огонек»! Он не может долго в контейнере, протухнет, — потребовал Сидорович.

— Без Андрюхи не отдам! — жестко сказал Юрка. — Пусть они Малахова приведут.

— Ну, так пойдите, найдите его. — Дядька посмотрел на Юзика. — Я думаю, он где-то рядом.

Юзик и Витек так лениво пошли, вроде как меня искать. Когда они скрылись за домом, я решил, что ждать больше не стоит, и вылез через дырку в заборе, через ту самую, в которую мы вышли в лес.

— О, вот и сам нашелся, — обрадовался Сидорович. — А откуда у тебя автомат?

— Лежать! — Я заорал и навел оружие на Леся.

Тот сразу понял, что влип, и без слов упал животом на траву.

— Ты чего взбесился? — спросил меня Сидорович.

— Это наши дела. — Я не хотел ничего Сидоровичу объяснять. — Где Стрелка найти?

Я посмотрел на Юрку и кивнул, мол, отдавай артефакт. Юрка отстегнул от пояса контейнер и протянул его дядьке.

Сидорович открыл контейнер, хмыкнул удовлетворенно и сказал:

— Ребята, а зачем вам клад? Вы со мной за месяц столько заработаете, что…

— Где Стрелок? — спросил я, стараясь вложить в голос как можно больше металла.

— Ладно, ладно, ваше дело. — Сидорович изобразил на лице согласие. — В баре «300 жаб», там он обычно бывает.

— Забейте в ЖПС. — Юрка протянул Сидоровичу прибор, который у него и получил.

— ЖПС денег стоит, — начал дядька.

— Мы вернем, а артефакт вам поможет много новых купить. — Я не намерен был отступать.

Видимо, денег за «огонек» Сидорович и вправду собирался получить много, потому что спорить не стал. Пока он возился с ЖПС, я подошел к лежащему Лесю и сказал:

— Вас вообще надо всех пристрелить, как предателей. Но мы не такие, как вы. Валите со своими дружками домой и рядом с нами больше никогда не появляйтесь.

Я пошел в дом и забрал наши вещи, которые там оставались, — мой рюкзак и оружие.

— На, возьми. — Я кинул Лесю спас-жилет и нож. — Больше ничего не получите, выбирайтесь сами.

Сидорович смотрел на меня, как на ненормального, но ничего не стал объяснять.

— Пошли, ребята, — сказал я Бэрику и Груше.

— Как пошли? — Бэрик аж покраснел от обиды. — А тысяча где? Где тысяча? — повторил он, глядя на Сидоровича.

— Дети, нельзя быть такими жадными! — назидательно сказал Сидорович. — Вы же «огонек» принесли не очень качественный.

Бэрик, ни слова не говоря, передернул затвор своего автомата.

— Вот же дети нынче пошли, — почти спокойно сказал Сидорович. — Чуть что, за оружие хватаются. Это все потому, что вы книжки не те читаете. Все потому, что новая мода пошла у вас там книжки дурацкие печатать. Каждый о своем пишет, и каждый пишет хрень. Вот в мои времена хорошо было. Книжки сериями печатали, не прыгали от сюжета к сюжету, а писали все об одном и том же.

Я понял, что Сидоровичу совершенно все равно, какие мы книжки читаем и что там кто печатает. Его рука, пока он заговаривал нам зубы, медленно тянулась к кобуре. Но Бэрик тоже был не дурак, он демонстративно поднял ствол автомата на уровень дядькиных глаз. Сидорович, даже не запнувшись, сделал вид, что он просто хотел достать из кармана деньги. Он вытащил несколько купюр и протянул мне, не отрывая взгляда от Толика.


Мы ушли, закончив последнее дело, ЖПС показывал направление на юг, туда же шла дорога от дома. Зомби зашагали за нами без всякой команды, а Ыду вообще был совершенно счастлив, он все это время играл с Бруно. Хоть уже давно перевалило за полдень, солнце грело изо всех сил. Я снял майку и завязал ее на голове, как бандану. Толик и Юрка посмотрели на меня и сделали то же самое. Так и топали мы по Зоне, греясь под летним солнышком.

Мы шли примерно два часа, а потом и ребята, и Ыду стали притормаживать, Бэрик намекнул, что пора бы сделать привал. Оно и понятно, это я никуда не ходил, а на дереве висел, как Буратино, а ребята ходили за артефактом и обратно.

Хорошо, что мы сразу научили зомби слушаться. Особенно четко они выполняли команду «делай, как я». Вот и сейчас Толик показал, как надо собирать ветки для шалаша и костра, и две команды сейчас же зашуршали в лесу, довольные тем, что они нам помогают.

Костер уже отлично разгорелся, на пригрочке стояла палатка, рядом шалаш, большой, как дом. Зомби лопали свою кашу, а мы прикончили предпоследнюю банку тушенки и пили чай. Все равно завтра в баре мы и еду добудем, и я с отцом встречусь. И потом все будет хорошо.

Загрузка...