Сердце сократилось в последний раз и остановилось. Как он ненавидел моменты, когда приходилось в очередной раз умирать! И то, что смерть временная, не делало её приятней. Единственный слуга, который когда-то нянчил Герта и был в курсе всех его дел, упрашивал бросить эти хождения, но не преуспел.
— Прекратили бы вы умирать, — со слезами на глазах говорил старик. — Сердце обливается кровью на вас смотреть! Так постареть за какой-то год, и это при вашей-то силе!
— Омоложусь, — отмахнулся Собер. — Пойми, я не могу жить в этом замке, вдали от людей. Надо найти средство избавиться от того ужаса, который от меня исходит!
Многим показалось бы странным, что барон оправдывается перед слугой, но Герта терзали страх и одиночество, а этот старик был единственным, кто относился к нему как к близкому и родному человеку.
Перестав чувствовать тело, он очутился во мгле и призвал нужную душу. Мрак посветлел и заклубился, а потом превратился в знакомую фигуру Саруза Адгейла.
— Зачем пришёл? — спросила душа бывшего главного мага Дарма. — Не надоело сюда шастать? Смотри, доходишься до того, что у хозяев этого мира иссякнет терпение!
— Ответь — и я сразу уйду! — взмолился Герт. — Как избавиться от исходящего от меня ужаса? Я не могу больше жить в одиночестве!
— За всё нужно платить, — ответил Адгейл, — и твой ужас — это плата за вмешательство в суть мироздания. Ты можешь вечно жить в своём замке, но вне его стен будешь для людей воплощением смерти. И это проклятие не только на тебе, но и на потомстве, если оно у тебя будет. Люди могут беспрепятственно познавать тайны своего мира, но не совать нос в чужой! У меня больше нет для тебя слов.
На этот раз возвращение было стремительным, как падение с башни замка, и не зависело от его желания. Одежда была мокрой от пота, а в теле чувствовалась обморочная слабость. Посидев с полчаса, он собрался с силами, встал и подошёл к зеркалу. От увиденного пришёл бы в ужас любой, но в нём не осталось никаких чувств. Герту нетрудно было убрать противоестественную старость, но хотелось только одного — взять пистоль и покончить со всем раз и навсегда. Он сделал над собой усилие и перед тем, как свести счёты с жизнью, разрушил заклинание связи со всеми слугами.
Кучеру платили за время, а не за оставленные за спиной лиги, а девушкам надоела тряска, поэтому лошади шли неспешной рысью. Ропка со своим седоком успевала за каретой, не срываясь на бег.
— Что ты такая мрачная? — спросил Сарк Лидию. — Это, случайно, не из-за трат? Если так, могу подсказать способ пополнить кошели. Хотя у тебя ещё много золота и полная сумка серебра.
— Что за способ? — поинтересовалась она.
— Скажи слуге, чтобы отстал, — посоветовал маг. — Постоит, пока на вас кто-нибудь нападёт, а потом примчится на своей курице и вколотит всех в землю. Помнишь, сколько всего собрали у разбойников в прошлый раз?
— Интересно, как Марон узнает о нападении? — усмехнулась старшая.
— Видишь узор? — показал заклинание Сарк.
— Ну вижу. Это одно из самых бесполезных заклинаний. По шее можно стукнуть и рукой.
— Женщины! — проворчал маг. — Ты хоть помнишь, какие к нему пояснения?
— Дальность? — наморщила лоб Лидия. — Вроде больше ничего не было.
— Правильно, оно самое дальнее из всех. Удар можно почувствовать и за пять сотен шагов. Скажешь слуге, что подзатыльник — это сигнал тревоги — и пусть мчится на выручку. С вами ничего не успеет случиться.
— С нами — да, а с кучером?
— Что тебе важнее, деньги или кучер, которого нетрудно нанять? — съязвил он. — Посадишь на козлы Марона, а его птичка пойдёт на привязи.
— Я не могу разменивать чью-то жизнь на деньги, — отказалась Лидия. — И вообще, это зряшный разговор: вряд ли здесь много разбойников, а моё настроение не связано с тратами.
— А с чем? Опять мысли о будущем? Если так, то напрасно напрягаешь голову. Такой красотке нетрудно устроить судьбу. Видела, какими глазами на тебя смотрели дворяне?
— А на меня не смотрели из-за костюма, — встряла Инга. — Это ты виноват! «Покупай свободный», — передразнила она Сарка. — Теперь я похожа на пугало!
— Дурочка, — усмехнулся маг. — Ты давно смотрелась в зеркало?
— Постоянно смотрю, — буркнула младшая.
— Потому и не видишь изменений. Глаза увеличиваются и ресницы становятся гуще, а кожа — чище. Нос уже не такой вздёрнутый. Я думаю, что исчезнет скуластость и увеличится расстояние между глазами, но это связано с изменением костей и требует времени. Ты уже не такая худая и немного подросла, а прошло всего несколько дней. Скоро станешь такой, что все мужчины будут делать стойку.
— А я? — спросила Лидия.
— На тебя уже делают. Удивительно, как тот молодняк, с которым вы обедали, ещё не бросился вдогонку.
— Меня интересуют не мужчины, а изменения. Я пока ничего не вижу.
— Волосы стали толще, немного посветлели и сильнее блестят, — сказал Сарк. — Ещё малость похудела, а больше ничего не заметил. Но ты и так само совершенство, поэтому не будешь сильно меняться. Если потом что-нибудь не устроит, можешь подправить сама. Только с этим нужно быть осторожней. Сначала попробуешь на других…
— А как? — спросила старшая. — Ты не давал ничего для изменения внешности!
— Я уже говорил, что не учил бытовую магию. Купите книгу и освоите сами. Нет там ничего сложного.
— И каждую можно сделать красивой? — не поверила она. — Почему же вокруг столько уродин?
— Не всё так просто. Изменения происходят медленно, а заклинанию хватает силы только на один день. У мага нет с этим сложности, а обычному человеку нужно бегать к нему за подпиткой, поэтому такая магия — это дорогая услуга и не каждому по карману. Вот убрать прыщи или сделать гуще ресницы…
— Кажется, топот… — прислушалась Инга. — Я достану пистоли.
— Проще убить магией, — сказал Сарк. — Задушишь или остановишь сердце сразу у десятка врагов, а из пистоля убьёшь одного, да и то только в том случае, если попадёшь.
— Хозяйка, нас догоняет юнец, который спрашивал цену за птичку! — поравнявшись с окном кареты, сообщил Марон. — Открутить ему голову?
— Сначала выясним, что ему нужно, — ответила Лидия. — Скажи кучеру, чтобы остановил лошадей!
Карета остановилась, и она распахнула дверцу, чтобы было видно подруге. Да, их догнал тот самый посетитель «Королевского», который говорил о ропах. Это был молодой и симпатичный мужчина в недорогой одежде, но на таком красивом жеребце, что Лидия невольно им залюбовалась.
Хорошо, что я вас догнал! — сказал он, пригнувшись в поклоне к шее коня. — Я не представился вам в трактире, потому что это было против правил, но в дороге…
— И куда же ведёт ваша дорога? — холодно осведомилась она.
— Пока в Мард, — улыбнулся он, — а дальше я ещё не решил. Барон Валь Сантей, к вашим услугам! Я не наследник, а младший сын, поэтому не так занят, как брат, и могу позволить себе вас проводить. У вас только один слуга, а в дороге случается всякое. Думаю, что мои шпага и пистоли не будут лишними!
— Лидия Макейн, — назвалась старшая. — Я только благородная девушка без титула. Моя подруга — баронесса Инга Дорак.
Не представиться было грубостью, для которой Валь пока не дал повода.
— Я думал, что вы сёстры, — удивился он. — Такое сходство… Скажите, вы принимаете мою услугу? Прежде чем ответить, учтите, что своим отказом разобьёте мне сердце!
— Пусть едет, — посоветовал Сарк. — Только не вздумай в него влюбиться. Отомстишь, потом делай что хочешь.
— Может, остановить ваше сердце, чтобы вы не мучились напрасно? — предложила Лидия.
— Маг? — глядя на неё во все глаза, спросил Валь. — А как у вас с силой?
— Мы обе сильные маги.
— Здорово! — сказал он. — Наверняка едете в столицу. Сильных магов мало и среди мужчин, а среди женщин их почти нет. Из-за этого столичные аристократки вынуждены обращаться к мужчинам, а это не всегда удобно. Если вы знаете лечение…
— Не раскатывайте губу, — вставил Сарк. — Даже если я дам всю магию по лечению, у вас не будет опыта. Набираться его на графинях… И для этого нужен диплом Академии.
— У нас нет дипломов, — ответила Лидия. — Нам нужно ехать. Привяжите своего коня к карете и садитесь рядом с нами, чтобы не перекрикиваться.
Барон с готовностью принял её предложение и вскоре сидел рядом с Ингой и не сводил глаз с её подруги.
— Дипломы не обязательны, — продолжая разговор, сказал он, — достаточно ходатайства кого-нибудь из графов. Я хорошо знаю графа Дюмара…
— Научишь лечению? — не слушая его болтовни, спросила Лидия Сарка.
— Я уже говорил, что оно бесполезно без практики, — отозвался маг. — Вообще-то, можно дать и её, но это не так легко. Придётся записать в ваши головы год моей жизни в Бартаме. Прежде чем я из него сбежал, успел исцелить уйму столичных дворян. Но я даже не знаю…
— А в чём сложность? — не поняла она.
— Я не знаю, как это на вас повлияет, — признался Сарк. — К тому же нужно где-нибудь запереться на два или три дня. Есть ещё одна тонкость — для чего мне это нужно? Ты уже угрожала бросить мои дела и заняться своими, и говорила о моей ненужности.
— Прости, — извинилась она. — Эти слова были сказаны со зла, на самом деле я ни от чего не отказывалась.
— Ладно, — проворчал он. — Заклинания дам сегодня, а с остальным повременим…
— Лидия! — потрясла её Инга. — Не пугай барона!
— Извините, задумалась, — сказала Лидия встревоженному Сантею. — Господин барон…
— Для вас только Валь! — категорично заявил он. — Можете так называть и при других!
Такое разрешение было заявкой на дружбу и требовало ответа.
— Тогда и я для вас только Лидия, — ответила она. — Только учтите, Валь, что столица — это не конец нашего пути. У нас есть свои секреты, и мы пока не можем собой располагать. Сначала нужно помочь тому, кто оказал нам большую услугу.
— Демон бы вас забрал, Сэд! — выругался Лодгар. — Вот надо было вам хвалить погоду? Не припомню, чтобы в это время так холодало!
— Скоро согреемся, — сказал Альт, всматриваясь в открытые ворота трактира. — Магию использовать нельзя, а отсюда мы ничего не увидим. Если в доме засада, за воротами наверняка наблюдают.
— Что они увидят в такую темень? — возразил Пелькур.
— Нас. Если там маг, он даст наблюдателю ночное зрение.
— А можете дать мне?
— Могу, но не дам, — ответил Альт. — Мы сможем убрать чувствительность глаз, а вы ослепните от обычного фонаря. Вам, Сэд, придётся ждать здесь. Когда закончим, вас позовём. Если начнут выбегать из ворот, стреляйте! Будем действовать, как договорились. Идёмте, Герт!
Они вдвоём вернулись назад и краем леса дошли до изгороди.
— Конюшня вон там, — показал повысивший чувствительность носа Лодгар. — Давайте я пойду первым.
— Не будем отступать от плана, — не согласился Альт. — К тому же незачем вам топтаться по моей баронской спине, подставите свою и перебросите мне саблю, а потом побежите к воротам ждать сигнала.
Он повысил чувствительность глаз, снял с пояса саблю и взобрался на спину нагнувшегося шевалье. Ухватившись за края заострённых брёвен частокола, подтянулся и перебросил тело на другую сторону. Рядом упала брошенная Гертом сабля. Шума было немного, но барон припал к земле и выждал, отреагирует на него кто-нибудь или нет. Реакции не было, поэтому поднял оружие, закрепил на поясе и направился к конюшне. Небо закрыли облака, и было плохо видно даже с обострённым зрением. До дома, в котором мог скрываться маг, было больше пятидесяти шагов, поэтому Альт рискнул использовать магию поиска, вложив в неё совсем мало силы. В конюшне были двое. Заклинание подчинения мог почувствовать маг Свара, поэтому действовать нужно было руками. Дверь оказалась запертой изнутри. Пришлось стучать.
— Кого это принесло? — послышался из-за двери тихий голос.
— Открывай, — невнятно сказал Альт. — Меня прислали тебя сменить.
— Давно пора! — обрадовался говоривший. — У меня уже подвело брюхо!
Лязгнула щеколда, и со скрипом отворилась дверь. Вышедший мужчина получил удар кулаком в горло и упал.
— Кто здесь? — спросил маг в темноту конюшни. — Отзовись!
— Я здесь, — отозвался испуганный голос. — Конюх.
Альт затащил внутрь потерявшего сознание дружинника, закрыл дверь и убрал ночное зрение.
— Зажги фонарь! — приказал он конюху. — Пока возишься, рассказывай, что у вас творится.
— Так я ничего не знаю, — отозвался завозившийся в темноте мужик. — Приехали и заперли здесь с этим… Сказали, чтобы сидел тихо и не шумел, а то убьют.
— Сколько лошадей? — спросил Альт.
— Две наших и десять их. — ответил конюх. — Других постояльцев не было.
После нескольких попыток он разжёг фонарь и маг смог осмотреться. Он взял одну из висевших уздечек, обрезал кинжалом мешавшие ремни, а тем, что осталось, связал руки дружиннику. Лечебные заклинания требовали мало сил и не могли выдать, поэтому использовал одно из самых простых. Минут через пять его добыча завозилась на полу и попыталась подняться.
— Лежи! — остановил Альт. — Если заорёшь, тут же кончу! Отвечай, сколько вас и где прячетесь.
— Маг, капитан и восемь дружинников, — хрипло ответил лежавший. — Все, кроме меня, в доме. Я здесь с самого начала, поэтому не знаю, где они сидят.
Он не соврал, и в дальнейшем допросе не было смысла. Убивать не хотелось, а оставлять в сознании было рискованно, поэтому дружинник получил сильный удар в голову и обмяк. Если повезёт, то выживет.
— Если хочешь уцелеть, сиди здесь, — сказал Альт мужику, вышел из конюшни и поспешил к дому.
Пока добирались до трактира, разобрали несколько ситуаций, в том числе и такую. Единственное, что можно было сделать, — это ударить по всем сразу парализующим заклинанием или чем-нибудь смертельным. Маг не пострадает в обоих случаях, а на смертельную магию требовалось намного больше сил, поэтому он выбрал паралич. Ударил, когда подошёл к дверям и сразу же крикнул Герту. Дверь была не заперта, и ворвавшийся в неё Альт едва не упал, споткнувшись о чьё-то тело. В трапезной горели два фонаря, поэтому были видны ещё трое. Оставив их Лодгару, он с помощью заклинания поиска определил, что на кухне лежат ещё двое, а остальные укрылись в комнатах второго этажа. Главным было найти и убить мага, остальные могли подождать. Бегом преодолев лестницу, Альт стал быстро проверять все комнаты по правую руку. Видимо, когда он был в одной из них, маг и успел сбежать вместе с освобождённым им от паралича дружинником. Внизу почти одновременно прозвучали два выстрела, а через несколько мгновений — ещё один.
— Как это произошло? — спросил сбежавший вниз Альт стоявшего с пистолем Герта.
В трапезной прибавилось два тела, только не парализованных, а мёртвых. Одним из них был Пелькур.
— Сэд примчался следом за мной, — ответил шевалье. — Пока я резал глотки дружинникам, он поспешил к вам на помощь. Здесь столкнулся с теми, кого вы упустили. Дружинника застрелил, но и сам был застрелен магом.
— И где маг?
— Лежит во дворе. Я успел его убить.
— Жаль Сэда! — с досадой сказал Альт. — Надо бы вам выгнать его во двор.
— Тогда вам пришлось бы жалеть обо мне, — отозвался Герт. — Давайте не сожалеть о том, что уже не исправить, а быстрее закончим дело!
— Стоит ли резать всех?
— Стоит! Нужно быстрее зачистить трактир, договориться с его хозяином и хоть немного отдохнуть до утра. Мне по горло свалившихся на нас неприятностей, не нужно вам добавлять новых. Если жаль тех, кто без сожаления отвёз бы вас на муку и смерть, то я всё сделаю сам, а вы пока освободите трактирщика и его слуг. Пусть займутся выносом тел и уборкой.
Не став спорить, Альт привёл в чувство хозяина заведения, его повара и мальчишку, который обслуживал клиентов. Других слуг в доме не было, поэтому он вернулся в конюшню и освободил конюха. Дружинник не перенёс удара, поэтому его не пришлось убивать.
«Это пятый, кого я убил, — подумал он, — если считать барона Свара. Если бы не знал, что это никак не влияет на посмертие, сейчас переживал бы. С другой стороны, это была защита и во всех смертях виноват сам барон. Герт прав: не о чем здесь жалеть».
Трактирщик был напуган до мокрых штанов, и ему пришлось вправлять мозги.
— Что ты так трясёшься? — сердито сказал Альт. — Их убили мы, так и скажешь, если спросят! Ни один дурак не подумает, что мага и дружинников смог убить какой-то трактирщик. Выносите тела, завтра где-нибудь зароете. Всё, что у них есть, можешь оставить себе. Мы возьмём двух лошадей, а остальных отправишь по тракту в сторону Торожа нашему обозу. В нём пали все лошади, так что обозники тебе ещё и заплатят. Всё понял? И попробуй только не сделать! Узнаем — вытрясем душу! А сейчас мы займём одну из комнат и отдохнём. Утром приготовите завтрак и продукты в дорогу. Ты должен молиться за нас богу! Если бы нас здесь схватили, никого из вас уже не было бы в живых. Этим господам не нужны такие свидетели!