Утром, во время завтрака, Рон спросил:
- Чего вы там ночью шумели? Это насчёт твоей интер...фери... фиганциии... короче, заколдованной пули? И что открылось?
- Передай горчицу... Перекрывающиеся слои. Представь себе, что собираешься есть бутерброд с маслом, уже открыл рот. Но масло на твоём бутерброде не простое, носится взад-вперёд, а то и вовсе улетает. Что делать? Да простую вещь - накрыть его другим бутербродом! Тогда маслу деться некуда, а то, что оно какое-то бегучее, у тебя во рту уже никакого значения не имеет. А, скажем, пять бутербродов - это четыре с половиной слоя, целый чизбургер - принесут тебе масла ещё больше, и всё в целости-сохранности. К сожалению, мы не знаем, как велик тот рот, который собираемся накормить...
Рону понравилась дерекова гастрономическая метафора:
- Кстати, да, - и сколько же слоёв ты собирашься намотать на свой волшебный бутерброд?
Дерек кивнул.
- Да, брат, это вопрос. Такого ещё никто не делал. Теоретически просчитать суммарное соотношение концентраций - дело нехитрое, но ведь там будет динамическое взаимодействие, столкновение, плюс ещё резонанс - чёрт его знает, как это всё работает, предугадать невозможно. Придётся идти методом тыка, иначе никак.
Сказано - сделано. За галлеоновский червонец старая ведьма из Хогсмида согласилась наложить двести вскрывающих заклинаний франгере квадрум на патрон из ритуального девятьсот одиннадцатого Дерека. Правда, на сто двадцать шестом заклятии бабульке изменили силы, она лишилась чувств и, как Бина Лед, уронила голову на стол, чем немало позабавила Дерека - он выплатил ей полную сумму и вдобавок налил стакан виски, против чего бабушка вовсе не возражала - а сам, вставив патрон в обойму, помчался разыскивать Вольдеморта.
Тёмный Лорд, хотя и в лучшем, но всё же незавидном состоянии, скрывался в заброшенном особняке на дальней окраине Беруика, и коротал осеннюю ночь в компании диковатого вампира по прозвищу Сургуч, хлопотавшего у кухонной плиты. Однако порадовать Дерека Вольдеморту было нечем.
- Сегодня никого и ничего, - пробурчал он. - Мерзавцев и негодяев хоть пруд пруди, но по заказу, прах дери, их не приносят. Мне и самому интересно, но ближайшая акция только через полторы недели - чем богаты.
- А что такое? - поинтересовался Сургуч, не отрываясь от своих сковородок.
- Испытываем новое оружие, - нехотя пояснил Дерек. - Нужен доброволец.
- А! Башку подставить?
- Вот именно. Башку.
- А что надо делать?
- Встать под пулю.
- Просто пулю?
- Ну, пуля не простая. Особая конструкция.
- Да плевать на конструкцию. Стольник золотыми десятками - и пали в меня. А то он мне вообще ничего не платит.
- Не дури, дядя, - сказал Дерек. - Не больно ты мне нравишься, но убивать тебя я не собираюсь.
- Да где тебе меня убить! Во мне серебряных пуль - килограмма полтора, и хоть бы хны. Раскошеливайся, и никого искать не надо. Но деньги вперёд.
Дерек в сомнении покосился на Вольдеморта. Тот лишь брезгливо потряс пальцами, словно отгоняя муху:
- Не здесь, не здесь, давайте на улицу, сегодня была уборка!
Совершенно так же, как Снейп, Дерек изобразил скептическую гримасу и выставил на край плиты столбик золотых монет. Они с Сургучом прошли через тёмный вестибюль и спустились с высокого крыльца.
В ветреной ночи горел одинокий фонарь и цепочка неясных огоньков вдалеке; где-то вздыхало невидимое море и едва слышно стучал какой-то мотор.
- Значит, так, - заговорил Дерек, навинчивая глушитель. - Сейчас я наложу на тебя защитное заклинание. Твоя задача - если останешься жив - в подробностях рассказать о своих ощущениях, поэтому будь внимателен, ничего не упусти.
- Разберусь, - невозмутимо отвечал вампир.
Дерек провёл процедуру заклятия, затем дослал патрон в ствол.
- Готов?
- Готов, готов, давай!
Мягко пшикнул выстрел, голова Сургуча откинулась, и он повалился в траву. С первого же взгляда было ясно, что дереково золото ему уже не пригодится, а Дереку нечего рассчитывать на подробный рассказ - во лбу вампира зияла дырища размером с ситечко для чая, а вместо затылка была яма величиной в два кулака - содержимое разлетелось по окрестностям. Регенерация Сургучу не угрожала.
- Поздравляю, - пробурчал Вольдеморт, когда Дерек вернулся на кухню. - Ты оставил меня без ужина. Триш вернётся только к часу.
- У меня с собой бутылка и пицца от "Папы Джонса".
- Тогда ладно, - согласился Тёмный Лорд. - Бери стул.
- Я опробовал тот патрон на одном амулетике в Хогсмиде, - сказал Дерек друзьям, когда вся компания собралась, по обыкновению, на "поттеровском подоконнике" северного эркера Гриффиндорской гостинной. - Вроде бы работает, но это же кустарщина, ничего не доказывает. Нужна нормальная модель - с эшелонированным покрытием, фиксацией, замером диапазонов и всё прочее. Это большая работа, не на неделю и не на месяц. Пока что было бы идеально притащить сюда какого-нибудь грамотного чёрного мага и пристрелить его. Гермиона, да не смотри на меня так! Это всё равно невозможно - во-первых, страшно представить, сколько этот парень заломит, а во-вторых, нечего даже надеяться, что МсГонагалл разрешит что-то подобное. Надо придумать нестандартный ход.
У Рона загорелись глаза:
- А ты пальни в Ключ-Камень!
В рейтинге бесчисленных хогвартских реликтов, накопленных за много веков - в замке, кажется, нет ни одной дверной ручки, с которой не была бы связана какая-то волшебная история - Ключ-Камень занимал довольно скромное место. Если от центрального входа спуститься прямо к озеру и пойти по берегу на северо-запад, то через двести с небольшим метров от старой лодочной станции вы наткнётесь на торчащиий среди песка и клиньев травы обломок скалы - там, где к воде почти вплотную подходят первые сосны Запретного Леса. Это и есть Ключ-Камень. Он невелик - ненамного больше человеческого роста - и на первый взгляд ничем не примечателен. Разного рода глыб и валунов в окрестностях Хогвартса предостаточно, но - и это первая загадка Ключ-Камня - он расположился в непонятном отдалении от своих гранитных собратьев, и какая сила заволокла его на это место, неизвестно - то ли отступавший ледник, то ли не менее таинственные строительные работы по возведению хогвартских башен. В пользу мнения об участии в процессе людских рук говорит и сама форма Камня - ему явно пытались придать правильную конфигурацию, обтесав верхнюю часть до состояния довольно кривого параллелепипеда - но бросили это дело на полдороге. Возникал естественный вопрос - а не надгробие ли это? - но нет, никаких следов захоронения не нашли, к тому же хорошо известно, что никто из волшебников-основателей в Хогвартсе не похоронен.
Но особенность Ключ-Камня вовсе не в его истории или внешнем виде. Штука в том, что из всех хогвартских артефактов это самый заколдованный - концентрация мю-поля вокруг Ключ-Камня в прямом смысле зашкаливает, доходя до неимоверных величин - в грозу, например, очень интересно посмотреть - разумеется, с безопасного расстояния - как на каменном столбе выплясывают молнии. А кто не проделывал извечный эксперимент младшекурсников - попытку приложить линейку или транспортир к полированной верхушке? Бесполезно: фонарик или просто солнечный день докажут, что от полоски проходящего света не избавиться, Камень не подпускает к себе никого и ничего, и неуязвимым, каменным молчанием отвечает на все, даже самые отчаянные попытки хоть что-то с ним сделать.
Чуду есть вполне разумное объяснение - Ключ-Камень буквально нашпигован заклинаниями. Следуя неизвестно откуда взявшейся традиции, десятки поколений магов отрабатывали на нём мастерство наложения чар и испытывали мощь своих волшебных палочек. Изучая структуру его магической субстанции, исследователи только диву давались - заклятия, проклятия, конфигурация, превращения, обращения, обольщения, смещения - как сказал поэт, чёрта в ступе и вообще бог знает что, включая неведомые сигнатуры неведомых времён, на мёртвых языках, зачастую без начала и конца.
Естественно, Камень окружало множество легенд и суеверий - чисто студенческих и, само собой, любовных: если перед экзаменом придти и попросить, да привязать ленточку, да если, взявшись за руки, Камень обнять... и так далее, в том же роде. От прочих подобных фетишей Камень счастливо отличался тем, что написать на нём просьбу - хоть маркером, хоть аэрозольной краской - было решительно невозможно.
- Концентрация - около двухсот гигамерлинов, - сказал Дерек, стаскивая промокший плащ. - Я вообще-то ожидал большего, но это как раз то, что надо. А вот по составу - чёрте что, салат с озёрными грибками. Ну, ничего, будем действовать в условиях, максимально приближённых. Короче - Рон, ты гений. Там слева, возле вроде такого уха, есть чудесный фрагментик, толщина четыре дюйма, будто специально для нас - повесим белую картонку, ну, и примотаем датчики, а с торца поставим камеру на штативе. Если даже просто поцарапаем, это уже будет торжество научной мысли.
Главной проблемой стало наложение заклинаний. Говорильных и записывающих устройств в волшебном мире видимо-невидимо, но правилами Министерства в учебных заведениях все они запрещены. Дерек не стал особенно ломать голову, добыл где-то допотопный катушечный магнитофон и, поскольку электричество в Хогвартсе не использовалось, произвёл нехитрые переделки - мотор теперь работал от копеечного силового накопителя. Закольцованная лента бежала через головки, и в одном из глухих подвалов, под присмотром Тилли, устройство, получившее имя "бормотальник", день и ночь бубнило одно и то же заклинание.
Вторым важным техническим подспорьем стала камера, которая благодаря опять-таки немудрящему силовому бустеру позволяла вести съёмку со скоростью четыреста восемьдесят кадров в секунду. И вот однажды, промозглым осенним днём, Гермиона, кутаясь в пальто и первый раз надев тёплые сапоги, шла по берегу озера вслед за Тилли, тащившим на плече огромный чемодан со странными широкими рёбрами. Впереди темнел Ключ-Камень, издали похожий на силуэт человека, печально склонившего голову, обмотанный датчиками и верёвками, удерживающими белый кружок, а в отдалении уже стояли Дерек, Гарри, Рон и Невилл. Губчатые глубины чемодана явили громадное ружьё с бороздчатым сволом, выглядывающим из трубы с растопыреными лапами, и Тилли принялся пристраивать его на подозрительного вида стол с глубоким вырезом в массивной столешнице. Гермиона скептически покачала головой:
- Вы что здесь, убийство затеваете?
- Нет, научный эксперимент, - гордо ответил Дерек. - Сейчас всё увидишь сама. Возьми наушники, будет немного шумно. Вот эта красавица называется М-200 Intervention.
- Ужас какой.
- Да, по такому случаю разрешил себе маленькую роскошь, один раз живём. Тилли, привинчивай. Док Браун не пожалел денег на "Делориан ДМС", ну, а я - на М-двухсотую. Расстояние - сто метров, вполне безопасно, как я думаю, и вдобавок у этого "найт-форса" - ну, просто сорю деньгами - отстройка от параллакса как раз от сотни метров.
- Что за параллакс?
- Ну, человек не киборг, прицельная марка гуляет по мишени... ладно, неважно. Не беспокойся, впереди у нас - ни одной живой души, и дальше - те дюны. Так, вижу, тебе всё это не по душе. Представь, мне тоже. Для таких исследований нужна специальная установка вроде циклотрона или коллайдера, пропасть оборудования и специалистов. Но нашим друзьям волшебникам даже в голову не пришло озаботиться чем-то подобным, а чтобы такую технику создать и получить достоверный результат, нужно всё бросить, и несколько лет ничем другим не заниматься. У меня такой возможности нет. А есть вот эта магловская винтовка и переделанная на коленке видеокамера. Так что извини, но на сегодняшний день выбор невелик.
Здесь, как и всегда, Дерек с виртуозной убедительностью перемешивал правду и ложь. Разумеется, весь комплекс необходимой аппаратуры у него был - и в Мордоре, и Дургеше, и он уже отдал приказ подготовить, откалибровать, закупить материалы, уже знал, каким смертоносным заклятием начинить сердечник из селенида железа, ибо уже додумался до разделения функций взлома и непосредственно убийства, и ещё много чего. Правда же заключалась в том, что ему было невтерпёж, и ждать не хотелось, да и делиться с другими волшебниками деталями своих открытий в его планы совершенно не входило.
- Тилли, как включишь камеру, тут же отбегаешь и ложишься за тот бугорок.
- Я должен следить за камерой.
- Тилли, это опасно. Мы не знаем, что произойдёт. Может быть дьявольский рикошет. А если я промажу?
- Хозяин не промажет.
- Вот упрямец. Хорошо, отходишь на сколько можешь, и ложишься. Шлем надень прямо сейчас, тебе идёт.
Всё было настроено, сошки прихвачены саморезами, монопод из приклада вывернут на необходимую высоту, крышки длиннющего оптического прицела откинуты. Любитель театральных эффектов, Дерек начал презентацию, словно выступал перед переполненной научной аудиторией.
- Итак, начинаем операцию "Алатырь-Горюч-Камень" или "Не стой под стрелой", как говаривал Робин Гуд. Рон, Гарри, Невилл, Гермиона. В нашем распоряжении четыре экспериментальных патрона Чейтак четыреста восемь - без сердечников и вообще каких бы то ни было прибамбасов, с многослойно-резонансным покрытием заклинания франгери квадрум. Не скрою, есть надежда на зеркальный эффект, как при концентрации цепной реакции в... ну, в некоторых устройствах. Первый патрон - назовём его жёлтым - несёт пятнадцать тысяч слоёв. Следующий - синяя маркировка - двадцать тысяч. Красный - двадцать пять, и, наконец, белый - тридцать. Будем надеяться, что какой-то из них даст ожидаемый эффект... Ведутся контрольные измерения и видеозапись, так что в любом случае мы что-то увидим. Что же, давайте приступать.
Дерек уселся за стол, вложил первый патрон и задвинул затвор.
- Ребята, за черту! Защитное поле включено. Тилли, как слышно? Все надели наушники. Тилли, давай! Контрольный отсчёт!
Грохнул выстрел. Белый кружок исчез, и даже с расстояния в сто метров было видно, как во все стороны брызнули каменные осколки, и дальше, на склоне, взлетел песчаный фонтан. Дерек встал, оглянулся и подмигнул друзьям:
- Команда "К мишеням!"
Они подошли. Ключ-Камень был изуродован сквозной дырой, в которую можно было просунуть палец, а также щербатыми воронками на входе и выходе.
- Что ж, господа, мои поздравления, мы совершили невозможное. Наши предположения оправдались. Разумеется, анализ данных....
Дерек не договорил - под ногами у друзей дрогнула земля, и с хрустом и скрежетом Ключ-Камень пришёл в движение - верхняя часть скалы начала медленно поворачиваться на ушедшей в почву гранитной линзе, словно внутренняя ручка замка, предназначенная лишь для хозяйской руки, запирающей дверь на ночь.
- Быстро назад! - скомандовал Дерек. - Парни, мы что-то разбудили!
Однако ничего ужасного не произошло. Сделав пол-оборота, плита развернулась к озеру, превратившись тем самым в авангардистскую скульптуру "одноглазый пират смотрит на водную гладь", и остановилась.
- Все стойте на месте, - сказал Дерек. - Я посмотрю. Чёрт знает, на что эта хрень рассчитана.
Оказывается, подземное основание Камня и в самом деле скрывало в себе нечто наподобие могилы, а точнее сказать, саркофага, порядочной глубины - с идеально отполированными стенами, тремя ступеньками, и в центре - резным ларцом на поднимающейся из пола тумбе. Торцевую стену украшал прекрасной работы барельеф - стилизованный портрет довольно мрачного старика, испытующе глядящего на зрителя из кольца радиально струящихся гривы и бороды. Под барельефом, стилизованной романской вязью была вырезана лаконичная надпись: "Если хватило ума - пользуйся".
- Клад! - торжествующе закричал подбежавший Рон.
Гермиона вздохнула:
- Я с вами с ума сойду.
Гарри и Невилл настороженно молчали, а Дерек сказал:
- Салазар Слайверин... Что за провинциальная театральщина? Средневековье... Близко не подходите, возможно, это ловушка, со здешних чудиков станется...
Он соскочил в гранитный проём и, после недолгих манипуляций, поднял тяжёлую крышку ларца с ручкой в виде двух перекрученных змей.
На зелёном бархате лежал стальной шар, усеянный короткими тупыми шипами со сложной гравировкой между ними. От шара шла уложенная в два ряда цепь, прикреплённая к длинной рукояти, набранной из точно так же гравированных колец, и увенчанной набалдашником с головой дракона.
- Моргенштерн. - недовольно сказал Дерек. - Ну и ну. Городить такой огород ради бездарного кистеня? Посерьёзнее ничего не нашлось? Тилли, друг мой, окажи любезность - сходи за профессором Снейпом, скажи, у нас тут чудотворное явление, обретение мощей, прямое отношение к его деканату... Да, и если встретишь этого свихнутого Колина Криви, тоже гони сюда - путь запечатлеет.
Дерек подхватил ларец, вылез наверх, поставил на землю и, ухватившись за рукоять, поднял древнее оружие. Цепь глухо звякнула, распустившись на всю длину. Дерек крутанул - шар мелькнул в воздухе, описав хищную окружность, и вновь разочарованно повис в ожидании.
- Дай попробовать! - загорелся Рон.
- Только осторожно, - предостерёг Дерек. - Он, кажется, заговорённый.
Рон было взялся, но тут же отдёрнул руку:
- Вот чёрт, ого, аж до плеча онемело! Здоровенный дядька был этот Слайверин!
- Дурацкий фетишизм, - раздражённо произнёс Дерек. - Детские игрушки... Зачем вообще волшебнику такие глупости? Меч Гриффиндора, кистень Слайверина... Что за вздор!
Накинув мантию с меховой подстёжкой, подошёл Снейп, а с ним - МсГонагалл, удерживавшая на приличном удалении толпу взбудораженных студентов.
- Извольте видеть, профессор, - тоном заправского экскурсовода заговорил Дерек. - Во время творческих изысканий обнаружена реликвия из прошлого вашего факультета. Вот личная печать Салазара Слайверина, а вот предмет его обихода - подлинность не доказана, но артефакт вполне достоин украшать ваш кабинет.
Снейп присел, наморщил лоб, осторожно коснулся кольчатой рукояти и предусмотрительно отстранил выскочившего из-за его Драко Малфоя, явно сгоравшего от желания испытать новоявленное чудо на практике.
- Эта вещь должна храниться в кабинете директора, - сдержанно проговорил мастер зельеварения.
- Жаль, - вздохнул Дерек. - Я как раз хотел просить вас не применять эту штуковину на занятиях.
Тут случилась небывалая вещь - Снейп усмехнулся. Мало кому удавалось добиться такого проявления чувств от угрюмого преподавателя. Он подошёл к саркофагу, заглянул и сказал:
- Вы знаете, Гортхаур - Малфой, не касайтесь, там нужна дезактивация - с вами я начинаю верить в некоторые старинные легенды. Раньше я считал их чепухой, но теперь... Даже не знаю.
- А что это за легенды? - не утерпела неуёмная Гермиона.
Снейп перевёл на неё тяжёлый взгляд и сделал паузу, указывающую на всю бестактность вмешательства всяких самонадеянных выскочек женского рода в речь авторитетных профессоров, а затем, без перехода, ещё одну паузу, показывающую, каких усилий стоит авторитетным профессорам проявлять снисходительность и всё же отвечать на идиотские вопросы этих самых выскочек, после чего продолжал:
- Предание утверждает, что незадолго до смерти Салазар Слайверин предрёк, что проддолжателем его дела станет тот, кто соберёт его боевые доспехи. Поскольку единственным дошедшим до нас фрагментом военного облачения Слайверина является металлическая перчатка, хранящаяся у нас в Школе, этой легенде можно было не придавать значения. Однако мистер Гортхаур преподнёс нам в дар известную по летописям мифриловую маску, а вот теперь появился моргенштерн. Тут есть над чем поразмыслить.
Он повернулся и кивнул Мсгонагалл. Сейчас же нахлынула орда любопытных со всех курсов и факультетов - весть о происшествии разлетелась мгновенно - и подлетевший Колин Криви в полном восторге принялся неустанно полыхать вспышкой своего антикварного фотоаппарата. Впрочем, довольно скоро Дерек захлопнул крышку ларца и сказал:
- Тилли, будь добр, отнеси это куда скажет профессор Снейп.
- Но надо же чем-то накрыть всё это! - воскликнула Гермиона, указывая на отверстый зев Ключ-Камня.
Снейп неторопливо оглянулся. Теперь в его тоне зазвучала явственная желчь:
- Мисс Грэйнджер. Если вы обратили внимание, уже минут десять, как идёт дождь. Однако на эти плиты не упало ни капли. Данное сооружение вполне способно само о себе позаботиться. Без ваших хлопот.
И Снейп, в сопровождении Тилли, взгромоздившего ларец себе на голову, ушёл.
Декан Мсгонагалл проявила к находке на удивление мало интереса. Она остановилась у стола, где всё ещё была привинчена дерекова М-двухсотая и внимательно рассматривала оставшиеся три патрона в ячейках деревянного пенала.
- Мистер Гортхаур, - начала она таким тоном, что вся компания мгновенно осознала торжественность момента. - Подобные... ммм... изделия еще существуют хоть в каком-то количестве?
- Разумеется, нет, - без колебаний ответил Дерек. - Это уникальные материалы, созданные для единичного эксперимента. Ничего похожего в природе больше нет.
МсГонагалл кивнула.
- Мистер Гортхаур, думаю, ничего объяснять вам не надо. Могу я надеяться, что в ближайшие годы мы в Хогвартсе о таких вот устройствах ничего не услышим? Можете вы дать слово, что... ммм... данным научным экспериментом применение этой техники ограничится?
- Не сомневайтесь, профессор, - с пылкой готовностью заявил Дерек. - Вот, забирайте эти патроны, они мне больше не нужны, искомый результат достигнут, он меня совершенно удовлетворил, я ставлю точку, вам не о чем беспокоиться.
Этим всё и закончилось. Никто не проверил ни опытного производства в Дургеше, ни заводов в Мордоре, и уж точно, никому не пришло в голову заглянуть в обойму 911-го у Дерека под мышкой.
А зря.
* * *
Второй шаг в этой истории был террористическим, точнее сказать, скандально-террористическим, потому что скандалов там было больше, чем терроризма, и большинство событий проходило под визг Беллатирсы Лестрейндж, урождённой Блэк - двоюродная сестра Сириуса умела визжать, как никто.
Ко многим, если не ко всем, чертам характера Беллатрисы больше всего подходит определение "патологический". Её бешеный, кипящий ключом темперамент, сплошь и рядом переходил в откровенно патологическое буйство, и, чтобы выпустить пар, ей требовалось насладиться какими-нибудь садистскими ухищрениями. Патологическое упорство в овладении магическими боевыми искусствами доводило её до изнеможения и потери сознания, раздражение и злость переходили в дикие истерики, в детстве пугавшие родных и близких, а зависть и соперничество (что в полной мере ощутила на себе одноклассница Беллатрисы - Рита Скиттер) с полушага выводили на грань убийства. Неистовая гордость за своё происхождение, чистокровность, уходящую вглубь времён причудливую вереницу предков, прославленных злодеяниями и кровосмесительством, тоже далеко выходила за рамки разумного - она без колебаний разорвала отношения с родной сестрой, Андромедой, осмелившейся осквернить семейное древо позорным браком с маглорождённым волшебником, и без всякой жалости, даже с наслаждением, убила племянницу Нимфадору и кузена Сириуса, перешедших на сторону ордена Феникса.
При всём том Беллатриса была умна, коварна и обладала феноменальной памятью - в учебниках не было такого заклинания, которое она с лёгкостью не прочитала бы наизусть.
Поначалу единственным, кто холодной рукой мог направить эту безумную энергию хоть в сколько-нибудь осмысленное русло, была её сестра Нарцисса - дама тоже весьма своеобразная, но куда более разумная и имевшая над Беллатрисой вполне осязаемую власть. Однако подлинное применение этим сумасшедшим силам, руслом для одержимости открыло знакомство с Вольдемортом. Воспалённому взору Беллатрисы явился путь, возникла точка приложения сил, сфера, словно созданная специально для неё - она мгновенно стала самой ярой, самой фанатичной поклонницей Тёмного Лорда, и её безоглядная преданность, беспощадность и смертоносные умения очень пришлись тому по вкусу.
Однако трещина в их отношениях залегла гораздо раньше, чем можно было предположить. Фанатики - рабы навязчивой идеи, а навязчивые идеи плохо управляются, для политики это скверная, чтобы не сказать - опасная - черта. Недурно иметь под рукой армию фанатиков, но когда такой зацикленный маньяк окажется в соседнем кресле за каким-нибудь круглым столом - это уже другой разговор, недаром, по достижении определённого уровня власти, от особо стойких приверженцев рекомендуется избавляться. Преклонение рождает требовательность к идеалу, а от этого один шаг до известной болезни католического происхождения - быть святее папы римского. Тёмный Лорд без труда сообразил, что любовь к Вольдеморту и авторитет Вольдеморта для Беллатрисы важнее самого Вольдеморта. А ему, как справедливо заметил Дамблдор, нужны были не придирчивые единомышленники, а верные и бездумные слуги. Что же касается безумной страсти Беллатрисы к Вольдеморту, он, для пользы дела и без какой-либо охоты, время от времени уступал её порывам, однако и в этом чувстве явственно различал патологический душок - неодолимое, исступлённое желание составить чьё-то счастье, как ни крути, тоже род помешательства, и вряд ли стоит доверять эту миссию маньяку - у маньяка могут оказаться весьма своеобразные представления о счастье.
Было бы ошибкой думать, что Тёмные маги представляли собой мнолитно-единое сообщество, беззаветно преданное Вольдеморту. Нет. В среде Пожирателей Смерти присутствовали и разнородные течения, и самая разношёрстная оппозиция, к тому же долгое безвестное отсутствие Вольдеморта не пошло на пользу его авторитету. Беллатриса, не щадя сил, занималась его поисками, и, действуя с присущим ей бесстрашием, безоглядной решимостью и зверской жестокостью, довольно быстро набрала политический вес и превратилась в одну из ключевых фигур магического подполья. Ей везло, и, лишённая направляющей руки Тёмного лорда, она сладострастно буйствовала на всю катушку; под её знамёна стекались самые безбашенные, отъявленные и отпетые, и, хотя её методы наведения порядка и дисциплины внушали ужас даже оголтелым экстремалам, в движении Пожирателей Смерти сформировалось явно выраженное радикально-экстремистское крыло, осенённое харизмой наследницы рода Блэк. Вновь появившись на политической арене, Вольдеморт нашёл в ней уже влиятельного лидера, которого так просто не столкнёшь с дороги.
Проблема заключалась в том, что, во-первых, привыкшие к безнаказанной террористической вольнице приспешники Беллатрисы отнюдь не собирались унимать пыл, и их изуверские выходки - не к месту и не ко времени - путали планы возрождения, намеченные Вольдемортом. Во-вторых, этот популизм бросал тень на вольдемортово единовластие, чего он тоже терпеть не собирался. Одна из их последних бесед состоялась на той самой беруикской кухне, где совсем недавно Дерек излагал Тёмному Лорду свои резонансно-волновые теории. Вполне отдавая себе отчёт, насколько значима сейчас роль Беллатрисы и её подручных, Вольдеморт старался выражаться по возможности аккуратно.
- Триш, повторю ещё раз: я пока что не могу контролировать все наши действия, поэтому - утихомирь твоих друзей, их забавы нам сейчас совершенно ни к чему.
Беллатриса смотрела влюблённым взглядом:
- Мой повелитель, но все ждут от нас действий!
- Действий, но не дурости. Спешка нужна при ловле блох и при поносе. Многих нет. Многие отшатнулись. Многие не простили нам неудач, смертей и Азкабана. Выросло новое поколение, которое ещё предстоит завоевать. Наши силы велики, но разрозненны. Со многими группами вообще нет связи. Кроме того, требуется большая работа, чтобы привлечь на нашу сторону тех, кто является нашими потенциальными союзниками. Мы ещё не воссстановились после разгрома - незачем попусту дразнить гусей. Проводить сейчас какие-то масштабные акции - это безумие.
- Если сидеть сложа руки, то вообще ничего не будет.
- Триш, у нас сейчас нет никакой поддержки в Визенгамоте. Нам противостоит отмобилизованная армия мракоборцев, их ищейки рыщут по всей стране. Подожди, мы тоже запустим своих ищеек, но до этого момента надо дожить, нас сейчас слишком легко вычислить и уничтожить. Триш, даже если каким-то чудом мы сейчас захватим власть, то не удержим её и двух дней. Что толку, если сейчас погибнут наши самые верные сторонники - просто, чтобы помахать перед носом Фаджа картонным мечом? Твои террористы поднимут шум, выдадут наши планы и загремят в пасть к дементорам.
- Но как мы будем агитировать, ничего не делая? Как убеждать молодёжь?
- Триш, ты мне напоминаешь школьников на геологической экскурсии в каком-нибудь карьере. Им говорят - посмотрите, вот пласт глины - и они, рискуя жизнью, сдуру лезут на стену, чтобы эту глину пощупать, хотя стоит подняться по дороге на сорок шагов, и эта глина будет перед тобой. Триш, время работает на нас. Эти идиотики дали нам прекрасный шанс - они всех убедили, что меня больше не существует. У нас развязаны руки. Мы восстанавливаем связи и влияние, на это нужно время! Кроме того, у нас появился сильный союзник - Родерик Гортхаур. Его отец - владыка целого мира, и в этот мир есть бесконтрольный, безкарантинный проход, наконец-то можно создать такой нам необходимый второй эшелон. Родерик наш единомышленник, он уже многих избавил от Азкабана. В его руках золото, власть и колоссальная магическая мощь. Он лидер концентраторов - это ещё один шанс. Кроме того, он учёный, и ближе всех стоит к нашей цели, о которой мы в этой суете начали забывать - вернуть былое могущество наших предков. И ещё - хотя об этом и рано говорить - Родерик - наш пропуск в Галактический Совет. У него истекает срок договора с Дамблдором, и дальше уже ничто не мешает нашему сотрудничеству.
- Мой повелитель, прости, но что этот владыка потребует взамен? Захочет ли он делиться властью? Сейчас мы ему нужны, но не использует ли он нас просто как ступеньку?
Вольдеморт неопределённо шевельнул плечом:
- Пока что наши амбиции нигде не пересекаются, а от планов на далёкое будущее нам сейчас мало проку. Меня больше волнует настоящее и ты в нём. Скажу ещё раз - Триш, притормози. Уйми своё торопыжество. Мы поторопились в прошлый раз - не будем повторять ошибок.
- Нам не простят бездействия!
- Нам не простят, если мы понапрасну сложим головы! Триш, я пытаюсь договориться по-хорошему, но у меня нет времени на душеспасительные беседы. Ты знаешь, как я тебя ценю, однако у моего терпения есть пределы.
Разговор ни к чему не привёл, и Беллатриса примчалась в своё подземное убежище неподалёку от родовой берлоги в самых расстроенных чувствах. Здесь её поджидал Фенрир Сивый - неофициальный глава британских ликантропов.
Фенрир был фигурой во всех смыслах сказочной. Именно так и представляешь себе злобного великана - громадный рост, косая сажень в плечах, кувалдообразная челюсть с торчащим клыком и горящий ненавистью волчий взгляд из-под балкона косматых надбровий. Своеобразие подчёркивал стоящий коробом кожаный балахон с минимумом одежды под ним - что делать, специфика ремесла оборотня: надо быть готовым в любой момент расстаться со своим нарядом.
История его жизни не менее легендарна. Отверженный как среди маглов. так и в сообществе волшебников, он очерствел, озверел и закоренел, его приключения протекали по избитой схеме "злодеяние - арест - побег", и снова - "злодеяние-арест-побег" - остаётся лишь удивляться странной благосклонности Фортуны, каждый раз милостиво отодвигавшей финальную точку его судьбы - кто поймёт женщин? - и так было, пока Фенрир не попал в поле зрения Вольдеморта. Тёмный Лорд рассудил, что было бы неплохо привлечь знаменитое чудище на службу, дал ему стол, кров, а отчасти - власть, и Фенрир из отщепенца, о приключениях которого рассказывают всевозможные небылицы, превратился в боевика и функционера, нового Отто Скорцени. Вольдеморта он почитал, как благодетеля-заступника, а Беллатрисы даже слегка побаивался, отдавая должное её неукротимому нраву и колдовскому мастерству. Та, в свою очередь, как и положено чистокровной волшебнице, посматривала на оборотня свысока, однако признавала, что бывают времена, когда и такой поддержкой брезговать не приходится. Рядом с этим исполином она выглядела совершенно так же, как Крошка Мю рядом с Сауроном - невольно напрашивалось сравнение со спичечным коробком, упавшим возле двухэтажного комода. Но девушке из рода Блэк было глубоко наплевать на разницу в размерах - застав дома громилу-вервольфа, подпиравшего головой потолок, Беллатриса бурно излила на него обуревавшие её чувства.
- Он погибнет! - завизжала она, сжимая кулаки и даже не дав гостю открыть рот. - Погибнет! Слышишь, Бармаглотик?! Он живёт иллюзиями! Нас попросту забудут! Придут другие, мы станем не нужны! Он будет страдать, он будет всё проклинать, и мы будем виноваты! Я что, нашла его для того, чтобы наблюдать его мучения?!
Фенрир в глубине души полагал, что боссу виднее, но спорить не решился, тем более, что у него самого порядком чесались руки напомнить о себе этому равнодушному и зажравшемуся миру. Он молча достал из бездонного кармана последний номер "Ежедневного Пророка", развернул на столе и постучал каменным пальцем по какому-то заголовку. Беллатриса мгновенно пробежала глазами текст и потрясённо уставилась на Фенрира - тот, опять же, не вымолвив ни слова, утвердительно кивнул.
Это было скупое сообщение Министерства Магии, что по причине отсутствия угрозы, ранее закрытые радиусы нуль-транспортировки по Шотландии ныне открыты в полном объёме.
Здесь необходимо хотя бы вкратце пояснить некоторые вещи. Речь, разумеется, шла о безопасности Хогвартса - прекрасно зная, что школа во все времена была чрезвычайно привлекательной мишенью для тёмных магов, Министерство подошло к защите храма науки более чем сёрьёзно. Не считая сложной и хитроумной охраны по периметру, были приняты экстраординарные меры. Во-первых, никакая индивидуальная трансгрессия не допускалась - телепортироваться на территорию Хогвартса и окрестностей, равно как и покинуть эти пределы, было невозможно - для открытия прохода в магических куполах-экранах требовалось особое разрешение директора, отмыкающее многоэшелонные блокировки. Более того. Управление Пограничного Контроля разглядело ещё одну уязвимость: возможность проникновения через нуль-переходный канал - тут можно провести грубую аналогию с линией метро, проходящей вплотную к секретному военному бункеру. В самом деле, толковый хакер, взломав программы транспортной сети, мог запустить сколько угодно вирусов-отмычек в смежные запретные и запертые коридоры, и открыть лазейку-выход, что называется, "за спиной" всех блокировочных церберов. Дабы устранить такую угрозу, Министерство поступило гениально просто: все контактные и несущие потенциальную опасность радиусы (о том, почему эти каналы именуются "радиусами", надо писать отдельную книгу) были обрезаны. Объект государственного значения, поезд дальше не пойдёт, воспользуйтесь наземным транспортом. И всё.
Разумеется, оставались ещё два известных с незапамятных времён способа: найти предателя в стенах самого замка, или, самый элементарный способ - нагнать толпу Пожирателей Смерти и устроить прямой штурм в лоб. Но тут Вольдеморт был безусловно прав - такое время ещё не подошло, не было пока ни подходящего человека, ни надлежащего численного перевеса. Беллатриса в тоске уже была готова смириться с правотой возлюбленного шефа, и вдруг такой подарок судьбы! Сие был соблазн непреодолимой силы.
Она сдула в сторону знаменитую прядь поперёк глаза, опёрлась о стол и уставилась в пространство невидящим взглядом. Ударить по Хогвартсу - хоть чем, хоть как - было давней и заветной мечтой Беллатрисы. У неё давно был разработан десяток вариантов плана такого нападения, и её окружение не сомневалось, она бы уже решилась на это дело, если бы не разногласия с Вольдемортом. И вот надо же - услышал дьявол её молитвы!
Надо отдать должное Беллатрисе - она вполне осознавала всю сумасбродность своей затеи, и, кроме того, инстинкт подсказывал ей, что тут скрыт какой-то подвох. Но искушение было слишком велико, и к тому же воительница не подозревала, что в стенах Хогвартса ныне затаилось коварство, на полторы тысячи лет старше всех её ухищрений.
- Бог лишил их разума, - прошептала она и ту же взорвалась. - И нечего мотать головой! Бармаглотик, этого все ждут! Кто мы будем, если упустим такой шанс? Кому сможем посмотреть в глаза? Кто захочет иметь с нами дело?!
Беллатриса зажмурилась и потрясла головой.
- Сколько сейчас людей у Гилберта?
- Шестьдесят-семьдесят, это смотря как считать.
- А у Чарльза?
- Столько же, плюс человек десять в разъездах.
- И наших две дюжины, - пробормотала Беллатриса, что-то прикидывая в уме. - Пройдём парадным строем, насквозь, в затяжной бой ввязываться не станем, это ни к чему, Он прав... Пошебуршим совсем чуть-чуть, царапнем, и достаточно...
Она вдруг сорвалась с места, подбежала к шкафу и достала карту Хогвартса.
- Эти барсучьи хмыри, конечно, тут же вызовут подмогу, но пятнадцать минут у нас есть, пока там в Министерстве почешутся... Восточные порталы отпадают, здесь крюк в милю - опоздаем... В нашем распоряжении три входа: Хогсмидский, со стороны Леса к Центральным воротам, и с озера через причал.
Длинный, алый, с россыпью золотых звёзд, ноготь прошёлся дугой вдоль западной границы карты.
- Хогсмидскую кишку надо запереть - оттуда подкрепления явятся сразу.
Фенрир кивнул:
- Позиция не сахар, но попробовать можно.
- Дальше. Ворот нам не пробить, хорьки наверняка это предусмотрели, да и чёрт с ними, на контратаку у них духу не хватит, главное, чтобы они не выскочили на нас с фланга, на юг - это будет самый неприятный сюрприз. Основные силы - третья, озёрная колонна: высаживаемся на пристань, и сразу же, напрямую - к акведуку, чёрта лысого нас тут кто остановит, это главное направление, сносим, что под руку попадётся, проходим к западному вестбюлю, соединиямся с отрядом у ворот и уходим в лесной портал - всё, ищи ветра в поле. Хогсмидская колонна просто отходит назад - поведёшь ты, в случае чего, иди на прорыв, другого пути нет. Пока прибегут миинистерские громобои, мы будем далеко.
- Я приведу моих ребят, они виды видали, - Фенрир вновь хмуро кивнул, и всё же не удержался. - Оно всё так, но Лорд будет недоволен.
- Он поймёт! - яростно прошипела Беллатриса. - Мы спасаем его репутацию! Бармоглотик, грош нам цена, если мы этого не сделаем! Нам будут смеяться в лицо! Пошли, заглянем к Хансу Кляймеру, старый пень клялся, что у него все отмычки давно готовы!
* * *
Думаю, никого не удивит, что Дамблдор был в курсе давних Беллатрисиных приготовлений. Он чутко внимал сигналам тех самых теневых общественных маркеров, за которыми, под руководством Дядюшки Ву, некогда гонялся Саурон-младший, и вот, незадолго до дня, когда Фенрир развернул перед злодейской дамой тот самый номер газеты, директор, сопоставив кое-какие известия, решил, что пришло время поговорить о безопасности школы. На совещание в кабинете Дамблдора были приглашены деканы, преподаватели и, кроме того, директор настоял на присутствии Дерека Гортхаура.
Свет зимнего дня лился сквозь высокие витражи директорского кабинета. Из своего кресла, придвинутого к окну, чуть заметно болезненный по причине прихватившего очередного обострения, завернувшись в плед, что парадоксальным образом лишь добавило ему внушительности, Дамблдор обратился к собравшимся:
- Ну-с, друзья, полного кворума у нас не получается, но, думаю, ничего страшного. Разговор серьёзный, и первое, о чём я попрошу - не хотелось бы, чтобы отголоски сегодняшнего обсуждения вышли за стены этой комнаты. Я пока не готов к подробному отчёту для Министерства по данной теме... Тема же такая: по некоторым данным, группировка магов, именующая себя Пожирателями Смерти, задумала враждебную акцию по отношению к школе, и наш с вами долг подготовиться пусть даже к самому неблагоприятному развитию событий. Хотелось бы услышать ваши соображения касательно защиты студентов и преподавательского состава. Скажу сразу - никаких конкретных фактов и сроков в настоящий момент назвать не могу, вопрос на сегодняшний день в самой общей форме.
Как писали старинные романисты, воцарилось всеобщее смятение. Эвакуировать ли часть студентов? Надо ли пригласить охрану из Министерства? Не заблокировать ли заранее проходы? Какими силами нападут Пожиратели? Молчали только двое - Дерек и Снейп: первый, потому что был знатоком театральных условностей, второй - потому что досконально изучил характер директора. Правы оказались оба: дав аудитории отшуметься, Дамблдор задал ключевой вопрос, ради которого и было затеяно всё действо:
- Мистер Гортхаур, а как вы себе представляете защиту школы?
Дерек, успевший раскусить тактику Дамблдора, уже был готов к ответу:
- На данном этапе я вообще не вижу никаких затруднений. Мы нуждаемся только в одном - в противнике, надо чтобы он пришёл к нам, и, кстати сказать, я знаю, как это сделать.
- Как это - пришёл?
- Ну, сюда, под стены Хогвартса - не гоняться же нам за ними по всей Англии.
- Но это будет нашествие! - ужаснулась Помона Спраут, декан Хаффлпаффа
- Да господь с вами, профессор. Ну сколько их наберётся, этих оглоедов? Двести, триста, ну пусть пятьсот - о чём тут говорить?
- Мистер Гортхаур, ваши масштабы, безусловно, впечатляют, но каковы будут наши действия?
- Используем заклятие Гребёнки, и все дела.
Наступило молчание, и даже можно сказать - испуганное молчание, один лишь Дамблдор насмешливо поглядывал поверх своих очков-половинок, и МсГонагалл вдруг сообразила, что его от души забавляет сама идея военного совета с участием Саурона. Подобно милновскому Кролику, она почувствовала, что пора брать управление в собственные руки. Остальные слушали, открыв рты, один лишь Снейп сохранял мрачное спокойствие - он лучше всех знал Дерека. Декан заговорила со всегдашней менторской интонацией:
- Мистер Гортхаур, это совершенно невозможно. Гребёнка не применялась... ммм... по-моему, более двухсот лет, и в настоящее время нет специалиста, который мог бы достаточно грамотно контролировать этот процесс. Кроме того, Гребёнка - это не только заклинание, но и проклятие - применять его в непосредственной близости от такого количества известных и неизвестных артефактов, какое мы имеем Хогвартсе - это диверсия и самоубийство. И потом, кого вы собираетесь наделить концентрированной магической мощью? Надесь, вы отдаёте себе отчёт, что мы не можем вывести за стены замка ни одного студента, а наших с вами сил будет явно недостаточно.
Строго говоря, МсГонагалл была абсолютно права: "гребёнка" была скорее легендой, нежели практическим приёмом, вряд ли кто-то из теперешних магов мог похвастать, что лично знаком с кем-то, кто хоть раз применил этот раритетный кунштюк на деле. "Гребёнка" адски сложна в исполнении и требовала таланта, встречающегося раз в поколение; достаточно сказать, что к ней не прибегали даже во время Первой Магической войны. Передать суть этой техники простыми словами довольно трудно - даже для специалиста или теоретика тут много неясностей. Выглядит всё примерно так: колдовским усилием в пространстве и времени создаётся пузырь, свободный от магического мю-поля, и вытесненная энергия передаётся участникам действа, достигая небывалых концентраций. Слово "участники" здесь не случайно: история сохранила лишь несколько имён выдающихся магов, бравшихся за "гребёнку" в одиночку - как правило, она была плодом коллективных усилий, при экстремальных обстоятельствах, в случае необходимости какого-то необычайно мощного эффекта. После особой подготовки волшебники брались за руки, образуя магический круг, и - тут вновь нельзя не согласиться с МсГонагалл - последствия в месте их совместных стараний ещё долгие годы давали о себе знать: это и знаменитые "ведьмины кольца", и "чёртовы плеши", и всякие иные, пользующиеся недоброй славой уголки, где не цвело, не пахло и росло что-то непонятное, и которые рекомендовалось обходить стороной. По этой причине волшебники зачастую использовали такой трюк: заходили как можно дальше в море и там выстраивали свой хоровод. Для этой же цели возводились всевозможные каменные круги и лабиринты, ковались заговоренные красени, и, уж конечно, вычерчивались мелом разнообразные фигуры и узоры.
Если же в зоне "гребёнки" оказывался какой-либо предмет, а пуще того - волшебный артефакт - то он приобретал свойства настолько неприятные, а порой и опасные, что от него спешили избавиться - казалось, что отсутствие мю-поля открывает вход неким враждебным силам.
Высказав своё мнение со всей решительностью, Мс Гонагалл задержала на Дереке строгий взгляд, и вдруг у неё внутри что-то дрогнуло, она неожиданно ощутила странную слабость - в его улыбке, в его глазах и голосе было столько симпатии, столько прямо-таки отеческой ласки и снисходительности, что суровая преподавательница каким-то краем сознания наконец уразумела ту истину, от которой всеми силами отгораживалась последнее время: под личиной дерзкого мальчишки перед ней сидел древний, неодолимо сильный волшебник, которому она не годилась не только во внучки, но даже и в праправнучки. Другими словами, в эту минуту (почему именно в эту - Бог ведает) МсГонагалл признала в Дереке Саурона. Впрочем, не изменив своему величавому достоинству, вида она не показала.
- Дорогая профессор МсГонагалл, - едва ли не с любовью заговорил Дерек. - Разумеется, я с вами полностью согласен. Но я и не собираюсь использовать заклятие "гребёнки", так сказать, в химически чистом виде. Я имею ввиду принцип. Просто-напросто, я - при поддержке руководства школы - чисто волевым усилием убираю мю-поле в радиусе, скажем, двух миль. Ну, полностью его убрать, конечно, не получится, да и зачем, но снизить концентрацию, например, в десять раз особого труда не составит. Или в двенадцать. Ваш досточтимый коллега профессор Снейп подтвердит, что этого вполне хватит, чтобы отключить волшебные палочки наших противников - у них просто не будет энергии, чтобы запустить сердечники.
- А дальше? - спросила поражённая Мсгонагалл.
- А дальше мы выводим нашу армию. Избави бог, профессор, неужели вам могло придти в голову, что я решусь бросить в бой студентов? Ни в коем случае, за стенами Хогвартса будет только один студент - я сам. Ну, ещё моя лошадь. Мы дадим оружие тем, кто не может пострадать, кто не может умереть, потому что уже мёртв. Понимаете, о чём я говорю? Избыток энергии, отжатой из нашей двухмильной зоны, мы закачаем в призраков, и на некоторое время вернём их в материальный мир. Думаю, найдётся немало желающих. Вот она, ваша гребёнка, профессор. Нужного числа наших, так сказать, домашних духов может не набраться, придётся кликнуть клич по всей Британии - уверен, нам не откажут.
- Мне кажется, это больше ваши фантазии, - пробормотала МсГонагалл.
- Что ж, давайте проверим, - охотно согласился Дерек. - Поговорим с теми, кого хотим позвать на помощь. У наших привидений есть лидер - Красный Барон, спросим у него, а заодно опробуем нашу мини-гребёнку - на сей раз зубец будет единственным... И. кстати, по краям концентрация подскочит, так что не пережгите ваши палочки, они вам ещё пригодятся...
Дерек поднял глаза к потолку и сказал:
- Барон, я знаю, вы в курсе наших переговоров. Пожалуйста, подойдите, нам важно знать ваше мнение. Сейчас я попробую на время вернуть вас в материальный мир.
Не успела профессор Мсгонагалл иронично восхититься той великолепной лёгкости, с какой Дерек перехватил главенство за столом совета, как у торца этого самого стола произошло какое-то непонятное шевеление воздуха, проплыли неясные огоньки, и дальше, как показалось декану, стекли невидимые струи, проявившие, будто на старой фотобумаге, чёрно-белую фигуру человека.
Красный Барон - в полном походном облачении: длинной кольчуге, сапогах и странном плаще-безрукавке, отделанном мехом - был высоким мужчиной богатырского сложения, и в своё время, наверное, один его вид наводил страх на врагов. Удивляла причёска, которую невольно хотелось назвать "анти-тонзурой": голова на бычьей шее над могучими плечами была выстрижена практически под ноль, за исключением блюдца тёмных курчавых волос на макушке. Но главной привлекавшей внимание чертой его внешности, несомненно, был нос - не просто громадный, а монументальный крюк-форштевень, с косой овальной площадкой на конце; своими масштабами это сооружение могло бы утешить удручённого своей внешностью Сирано. Барон подошёл к столу и недоверчиво провёл пальцами по границе сукна и полированного дерева - эффект явно произвёл на него впечатление, и, надо сказать, на всех окружающих тоже.
- Дорогой барон, - вновь заговорил Дерек. - Как вы поняли, мы ожидаем нападения на Хогвартс. Я предлагаю обратиться к поддержке ваших коллег, путём заклинания вернув им возможность вновь держать оружие. А поскольку численность противника нам пока не известна, то придётся пригласить некоторое количество мёртвых рыцарей из других областей Англии. В случае, если моё предложение будет принято, на нас с вами будет возложена обязанность завербовать достаточное количество защитников, сформировать силы обороны и далее, естественно, повести их в бой. Что вы скажете на это?
Вместо ответа барон запрокинул голову, уставившись куда-то в вышину, а потом и вовсе закрыл глаза. Из уголка одного глаза, к изумлению МсГонагалл, выкатилась слезинка. Молчание всё тянулось, и Дерек сказал:
- Я понимаю ваши сомнения, барон. Дело нешуточное, предстоит сражение...
Но ту барон очнулся и с сильным французским акцентом произнёс не лишённым приятности голосом:
- Саурон. Я ждал этого с первого дня, как ты появился здесь. Я пойду туда, куда скажешь, и поведу тех, кого ты мне дашь. Если никто не отзовётся, я выйду и буду драться один.
По комнате повеяло жаром - материализация духа Красного Барона явно не вмещала всей энергии, вытесненной из созданного Дереком силового пузыря.
Саурон-младший кивнул:
- Благодарю вас, барон. Такие речи приятно слышать. В любом случае я составлю вам компанию на поле брани. Как только администрация примет решение, я немедленно с вами свяжусь, а пока что у меня просьба: поговорите с теми, кто уже в замке - вероятно, кто-то согласится, у кого-то найдутся подходящие знакомые... вы понимаете.
Барон тоже кивнул в ответ и растворился в воздухе. Некоторое время ошеломлённая аудитория молчала, потом Снейп, проведя большим пальцем по лбу, сказал:
- Мистер Гортхаур, а нельзя ли теперь узнать, каким чудесным образом вы собираетесь призвать под наши стены вражеские рати?
- Это как раз проще всего. Наш уважаемый директор обратится в Министерство - лично к господину Фаджу - и попросит его разблокировать порталы на территории школы. После этого, думаю, счёт пойдёт на часы.
- Но это огромный риск! - воскликнула Мсгонагалл.
- Разумеется, - охотно согласился Дерк. - Профессор, они всё равно придут - рано или поздно. Так лучше уж пусть приходят на наших условиях, пока мы можем эти условия диктовать. Сдаётся мне, так будет не всегда.
Декан со вздохом покачала головой:
- Вы думаете, это сработает?
- Ещё как. Мы - лакомый кусочек, не утерпят; уверен, радикальное крыло среагирует мгновенно. Позвольте напомнить вам бессмертные строки Шекспира:
Пожиратели проклятые,
Людоеды востропятые,
Сразу в Хогвартс прибегут -
Здравствуй, бабушка! Мы тут!
У МсГонагалл был настолько ошарашенный вид, что Дерек принялся её ободрять:
- Да не переживайте так, профессор! Сколько бы этих чистокровных ухорезов ни набежало - если для отпора соберём хотя бы двадцать - тридцать человек, этого вполне хватит, а не наберём, тоже не беда - обойдёмся своими силами! У меня дома такое уже проделывали - привёл один пьяница толпу покойников, и очень удачно всё прошло.
- То есть как?
- Ох, профессор, больно вспоминать, - печально поизнёс Дерек. - Одна остроухая красотка закричала: "Перековывайте меч!" Вот ведь дурёха!
- Ничего не поняла. Какой ещё меч?
Превратное толкование чужих слов всегда было излюбленной площадкой для дерекова сарказма.
- Полностью разделяю ваше недоумение, пофессор. Эльфы, возможно, и мастера, но уж никак не волшебники. Невозможно перековать старинный меч, там тысячи заговорённых слоёв, трёхуровневый сердечник, и вообще... Короче, глупость, это уже не "картина без рамы", а форменный идиотизм... Представляете, с какими невеждами приходится иметь дело? Простите, профессор, отвлёкся - наболело...
На этом месте Дамблдор уже не смог больше сдерживаться и засмеялся. МсГонагалл удивлённо посмотрела на него, и ей открылась ещё одна истина - точнее сказать, она окончательно убедилась в справедливости своей давней догадки, а именно того, что так невыносимо раздражало Гарри Поттера и развлекало Дамблдора: вся деятельность Дерека Гортхаура - или, уж точно, девять десятых - была одним издевательским спектаклем. Декан ещё раз вздохнула и поджала губы.
Отсмеявшись, а затем откашлявшись, директор расправил свой плед и обратился к собравшимся:
- Друзья мои, я согласен с нашим юным коллегой. Раз уж схватка неизбежна, используем эфффект неожиданности. Напомню, что скоро студенты начнут возвращаться с рождественских каникул - другими словами, у нас не так много времени. Я прямо сейчас напишу Фаджу - надеюсь, он проявит необходимое понимание.
- Благодарю вас, профессор, - отозвался Дерек. - Не сомневайтесь, мы не пожалеем сил, чтобы не обмануть вашего доверия.
Он вновь поднял глаза к потолку:
- Барон, прошу вас, решение принято, приступаем к обсуждению.
Носатый барон тут же вновь вырос у стола, а вместе с ним, на самом столе - большая, очень красиво нарисованная карта Хогвартса и окрестностей.
- Порталов много, - заговорил Дерек, уверенно входя в столь любезную ему председательскую роль. - Откуда нам ждать удара?
Он накрыл рукой правую часть плана.
- Восточные входы - поправьте меня, барон, если я не прав - можно отсеять сразу. Наши противника отнюдь не дураки, у них есть такая же карта, а кроме того, многие из них учились в Хогвартсе, так что знают все подходы и проходы не хуже нашего. Если высадить десант с востока, им придётся обежать юго-восточную и южную стены - эдак не успеть ни к месту битвы, ни обратно к порталу, когда Министерство снова включит блокировку. Времени у них мало, и самоубийц там нет.
- Согласен, стен им не взять, - сказал барон.
- Да, тем более, что концентрация поля там будет экстремально низкой. Таким образом, реально опасны лишь два направления: напрямую с озера - защитить плацдарм у акведука будет очень непросто, там не за что зацепиться - и северо-западный уступ, от Запретного Леса - здесь у неприятеля достаточно места, чтобы развернуть свои порядки на относительно безопасном расстоянии... Барон, я вижу, куда вы смотрите. Очень разумно. Хогсмид. Да, если у плохих парней есть головы на плечах, контрудара мракоборцев они будут ждать именно оттуда, и, соответственно, примут меры... В итоге мы можем получить себя в тылу полновесную вражескую группировку. Это совершенно лишнее...
Он повернулся к декану МсГонагалл:
- Профессор, вы слышали такие названия - Аустерлиц и Ватерлоо?
Мсгонагалл неопределённо повела бровью:
- Слышала, но подробностей не знаю. Что это значит?
- Это значит, что нам придётся маневрировать. Барон, ваши опасения обоснованы, но давайте не будем спешить. Посмотрим, сколько удастся собрать народу. Если у нас будет достаточно людей, то сможем, как в древности, выставить полки правой руки и левой руки... Барон, вы не высказали ваших предпочтений, но я догадываюсь, какова ваша мечта... что же, почему бы и нет. Доверяю вам направление главного удара - со стороны озера. Ваша задача - не дать им дойти до акведука. Чуть было не сказал: умрите, но не пропустите врага... но это как-то неловко звучит, скажу иначе - уж постарайтесь. Они, естественно, вывалятся прямо на лёд, а он, под воздействием "гребёнки", начнёт таять, так что тесните их к озеру и устройте ледовое побоище. Я со своим отрядом встану на северо западе, напротив леса, и буду отходить к центральным воротам - если хватит войск, организуем засадный полк, вот здесь, перпендикулярно хогсмидской дороге. Если их прикрытие двинется на нас, то есть на юг, то получит атаку с фланга; если станут дожидаться мракоборского сикурса, то выражусь, как Наполеон: для вас эитх пруссаков не существует, они на Луне. В конце концов, не было команды за один присест очистить от Пожирателей всю Шотландию... Что ж, господа, больше мы сейчас ничего не решим, а нам с вами, барон, думаю, время приступать к организационной части.
Они оба поклонились и разом исчезли - Барон просто растаял, Дерек, из уважения к начальству, покинул помещение через дверь, но тратить время на её открывание не стал. На этом собрание и завершилось, преподаватели разошлись - встревоженные, но всё же с уверенностью в душе, что хитромудрый Дамблдор выкрутился и на этот раз, пригласив Саурона-младшего - юнец, похоже, и впрямь знает толк в своём деле. Задержавшись в кабинете, МсГонагалл устремила на директора подозрительный взгляд.
- Альбус, - сказала она. - Вам не кажется, что всё это немного чересчур?
Дамблдор снова засмеялся:
- Кажется, Минерва, мне придётся вас успокаивать...
Он вдруг встал, сбросил плед на подлокотник кресла и вернулся за свой стол.
- Дорогая моя, вам, конечно, известно, что у меня имеется собственная сеть информаторов. Маркеров, как некогда выразился один очень умный человек. Я им доверяю. Так вот, согласно моим маркерам, до реальной угрозы ещё далеко. Что, как вы понимаете, вовсе не означает, что её нет. Однако то, что произойдёт на днях - это ещё даже не генеральная репетиция. А до конца рождественских каникул, напомню ещё почти неделя.
Он помолчал.
- Минерва, мне осталось не так уж долго. Я не боюсь смерти, но жалею, что мой опыт и знания не пригодятся, так сказать, в годину испытаний. Постараюсь оставить, по крайней мере, авторитет, точнее сказать, тень авторитета. К тому же ничто человеческое мне не чуждо - хочется увидеть хотя бы краем глаза, как, возможно, всё это будет выглядеть. Вы знаете, Минерва, с возрастом начинаешь всё серьёзнее относиться к мелочам, и всё более критически к тому, что именуют "принципиальными" или "фундаментальными" понятиями - потому, что понимаешь их иллюзорность. Впрочем, тут приходит на помощь сила привычки. Мы привыкли считать, что "хорошо" - это правильно. Что же, будем придерживаться этой линии. Надвигающееся столкновение - что-то вроде вакцинации или прививки. Хочется смягчить для школы и наших друзей грядущий шок - он, увы, неизбежен - и приобрести некоторый опыт. Для вас, Минерва, он особенно важен - как понимаю, именно вам в будущем придётся встать у кормила... Мне нравится ваше самообладание в тепершней ситуации. Впрочем, я и не сомневался.
Выйдя из директорского кабинета, Мсгонагалл направилась в деканат за своим отчётом для Министерства, но на полпути спохватилась, что оставила его у себя в комнате, и свернула в свои аппартаменты. Там она выпила холодного яблочного сока и попыталась собраться с мыслями. Из этой затеи ничего не вышло, декан взглянула на себя в зеркало и покачала головой - но тут часы подсказали ей, что пора спускаться к обеду и посмотреть, как дела у немногочисленных студентов, оставшихся в школе на Рождество. Миновав положенное число коридоров и едва ещё подойдя к первым ступеням центральной лестницы, МсГонагалл поняла, что обещаный Дамблдором шок уже начался - снизу, из вестибюля, доносились гул, выкрики и лязганье, каких ей ещё не доводилось слышать. Несмотря на то, что декан была храброй дамой, она замедлила шаг, но всё же собралась с духом, поспешила выйти на первую площадку - и обомлела.
Оба вестибюля, от самых входных дверей, были буквально забиты привидениями. Протискиваясь в невероятной толчее, они переругивались и спорили; практически все были в доспехах и шлемах вида порой самого фантастического, особенно с поднятыми забралами, и большинство увешано оружием с ног до головы - тут тебе и мечи, какие только можно вообразить, у многих - по два, и боевые топоры, и, вызывающие содрогание, утыканные шипами палицы; копья всех мыслимых размеров, великолепно украшенные кинжалы, и ещё масса такого, чему не упомнить названия. Протолкнуться был решительно невозможно, а из мраморной пасти исполинского камина справа от входа постоянно вылетали всё новые и новые персонажи, некоторые - прямо с гробами и ещё причиндалами непонятного назначения.
Обозревая это столпотворение, МсГонагалл уже через минуту сообразила, что перед ней не что иное, как очередь к большому, двухтумбовому столу, стоявшему за левым отворотом лестничной баллюстрады. Стол был точной копией того, у которого она совсем недавно сидела в кабинете Дамблдора - на зелёном сукне стояли три здоровенных серебряных канделябра, сиявших множеством свечей, чернильницы с откинутыми львиным головами, и пачки пергамента, а за столом, плечом к плечу, сидели Дерек и Барон - они выслушивали подступающих мёртвых рыцарей и что-то записывали внушительными гусиными перьями.
Завидев подошедшую МсГонагалл, Дерек приветственно помахал пером.
- Ужас, какой наплыв, профессор, - сказал он.- Народ валом валит, отсев большой, но всё равно, зашиваемся. Я уже позвонил в Массачусетс - они выслали переговорщика, но, боюсь, хоть как, но до ночи не управимся...
И правда - весть о том, что Саурон набирает армию мертвецов, мгновенно облетела Британию, и вскоре перемахнула через Ламанш. Обозначенный Дереком лимит в двадцать-тридцать человек был преодолён в первые шесть с половиной минут, и дальше поток пошёл по нарастающей. Подоспевшая из Ильверморни красотка Дженифер, специалист по беседам с призраками, развила бурную деятельность, и её увещевания довольно скоро отправили, как она выражалась, "в свет", не менее дюжины усопших воинов, но это была капля в море.
Здесь стоит прояснить любопытную деталь. Обмануть привидений, имеющих доступ к астральной информации, было очень непросто - они изначально чувствовали, что их призвал на службу Великий Саурон. Однако никакой проблемы это не составило - духи реагировали не на внешность или имя, а на сущность, и заключена ли она была в сыне, или ещё в ком-то, им было глубоко безразлично.
Увидев, что недостатка в вооружённых силах нет и не предвидится, Дерек с Бароном сразу ужесточили правила отбора. Первым делом избавились от многочисленных Генрихов и Ричардов под разными номерами и в золотых коронах на шлемах:
- Нет, ваше величество, командовать здесь нечем, и армий под начало мы вам не дадим.
Кроме того, было решено по возможности не прибегать к услугам иноземных наёмников:
- Нет, юноша, иностранного легиона у нас нет, можем лишь предложить место в резервном эшелоне.
Во множестве приходилось отсекать всевозможные технические курьёзы:
- Нет, капитан, участие авиации не планируется.
- Флот? Корабля у нас нет, да и навигация ещё не открылась. Разве что вы полагаетесь на свой кортик...
Случались уж и вовсе удивительные странности - например, вразнобой, но полным составом явилась танковая дивизия СС "Рейх".
- Увы, штандартенфюрер, помочь ничем не могу. Я всё понимаю, Deutschland uber alles, но у нас на всю Британию только один танк "Тигр", да и то, прямо скажем, за аутентичность не поручусь... Могу дать кинжал Гольбейна, но он у вас, наверное, и так есть.
Особым вопросом встало участие Пивза. Представ как раз перед теми двумя людьми, которых он боялся больше всего на свете, полтергейст затрясся, как осиновый лист.
- Ну что, Пивз, нет желания вступиться за честь любимой школы?
- Ага, - пролепетал пакостник. - Они все волшебники, и у них волшебные палочки...
- Ну, не очень-то они будут и волшебники, - заметил Дерек. - И палочек их бояться нечего.
- Всё равно... И оружия никакого у меня нет...
- Да, миниган тебе не вручишь... Дам "беретту". Не очень лёгкая, зато патронов - сколько хочешь, и перезаряжать не надо, затворная задержка будет спать вечным сном...
- Девяносто вторую? - с тоской спросил Пивз.
- Шею сверну, мерзавец, - равнодушно сказал Барон, раскладывая пергаменты. - Вот только покажись мне после всего. Мессир, дайте ему "люгер", он полегче.
- "Люгер" коллекционный, он его спалит, - возразил Дерек. - А "беретта" - чёрт с ней.
- И я могу делать, что хочу? - с жалобной надеждой произнёс Пивз.
- Да, отрывайся по полной. Нашим ты всё равно вреда не причинишь.
- Ладно, давайте вашу девяносто вторую, - обречённо вздохнул полтергейст - На миру и смерть красна.
Почти Безголовый Ник, напротив, рвался в бой.
- Ник, дорогой, - уговаривал его Дерек. - Понимаешь, в материальном мире твоё... ммм... состояние мало подходит для битвы.
- Последнюю башку оторвут, - подтвердил Барон.
- Я такой же, как все, - кипятился Ник. - Имею право! Думайте тут, что хотите, всё равно пойду!
Дерек лишь страдальчески прикрыл глаза рукой:
- О боже.
Похожая история происходила и с эльфом Тилли. Стародавняя боевая закваска забродила в нём с неукротимой силой.
- Ни в коем случае, - строго заявил Дерек. - Ты мне нужен здесь и живой.
- Я буду драться вместе с хозяином! - Тилли набычился и сжал кулаки.
- Конь ты боевой... Тилли, там ничего особенного не будет, незачем рисковать шкурой!
Бестолку. Фанатичный эльф лишь раздувал ноздри. Дерек уже собирался употребить власть, но Тилли смотрел таким душераздирающим взглядом, что оставалось только плюнуть и махнуть рукой. Однако этим дело не кончилось - Тилли бросился в ноги Дамблдору и выпросил у него гномью маску и откопанный Дереком слайверинский кистень-моргенштерн. Директор, по своей обычной весёлости, возражать не стал, и Тилли сгорал от нетерпения блеснуть своими талантами на бранном поле.
Часам к трём ночи всё понемногу успокоилось. Заокеанская искусительница Дженифер, мирно высвистывала носом, привалившись к плечу Дерека, бессонные призраки, рассевшись шумными компаниями, взахлёб рассказывали друг другу о былых подвигах и случаях из походной жизни, стратеги за своим столом, под треск свечей перебирая списки, формировали ударные группы, а за тёмными, погасшими витражами, разгулявшийся ветер нёс снега, и метель, по обыкновению, лепила на стекле кружки и стрелы. Разок мимо прошла слайверинская Серая Дама и кисло взглянула на Барона.
- Хелен, ты хочешь что-то мне сказать? - спросил он.
Но Дама оставила вопрос без ответа, и с тем же меланхоличным видом ушла сквозь стену.
- Простите, мессир, - сказал Барон. - Семейные разборки.
Рано утром - снегопад утих, и сквозь дымку проглянуло неуверенное зимнее солнце - появилась МкГонагалл со свежим номером "Пророка" в руках.
- Блокировка снята, - торжественно, и с некоторым вызовом объявила она.
Дерек зевнул так, что страшно было смотреть.
- Отлично. Благодарю вас, профессор. Объявляю военное положение - ни входа, ни выхода, закрыть, запереть и бдить. Барон, начинайте строить людей - возможно, мы имеем дело с ранними пташками...
Однако лишь к часу дня первый из мордорских воронов приземлился на командный стол и тревожно каркнул. Дерек подмигнул Барону:
- Концентрация у запечатанных переходов: наши акулы почуяли запах крови.
И в самом деле, менее, чем через час вокруг Гриффиндорской башни, надсаживаясь в крике, закружила целая стая чёрных воронов.
- Пора, - сказал Дерек, вставая. - Они здесь. Ну, барон, начинаем.
* * *
Беллатриса, во главе своей колонны, вышла из восточного портала у края Запретного Леса. Колдунья наступала на горло собственной песне - естественно, ей до смерти хотелось пронестись, как богиня мести, в первых рядах штурмовой команды поломать, покрушить, поубивать, насладиться на всю катушку, но положение обязывает - командующий должен обозревать картину боя с Красного Холма, а выступ Запретного Леса со ступенчатой цепочкой дюн как раз и был самой высокой точкой берега в этой части озера. Метрах в двухстах выглядывала из сугробов черная лысина продырявленного Ключ-камня Салазара Слайверина, и дальше, вправо, за белой гладью залива, начинался подъём к стенам, башням и центральным воротам Хогвартса. Отсюда же открывался прекрасный вид на причал, и даже был виден узкий фрагмент заснеженных арок акведука. Если же посмотреть налево, то на на фоне опушки леса, уходящей на северо-запад, можно разглядеть краешек поворота дороги в Хогсмид - оттуда следовало ждать сигнала Фенрира, возвещающего о подходе министерских мракоборцев. Беллатриса жадно вдохнула морозный воздух и шёпотом приказала:
- Вперёд.
Она отодвинулась в сторону, насколько позволяла узость прохода, и мимо неё, один за другим, длинной вереницей побежали люди - горящие злобой и нетерпением Пожиратели Смерти - для обоих отрядов Беллатриса ухитрилась собрать без малого двести человек, и это не считая той дружины, которую вывел на хогсмидскую дорогу Фенрир. Увязая в снегу, воители выбирались на более или менее утоптанную дорожку, ведущую от берега к жилищу Хагрида, и там строились в колеблющиеся шеренги, тут же двигавшиеся вперёд, чтобы испытать прочность четырёхсотлетних ворот Хогвартса. Последним на промёрзшую землю спрыгнул Драко Малфой - несмотря на строжайший запрет родителей, он не смог сдержать любопытства и увязался за вдохновенной тёткой, желая посмотреть, как от не слишком любимой школы полетят пух и перья. Беллатриса вполне отдавала себе отчёт, на какую истерику мамы Нарциссы нарывается, но Драко она любила, обучала всему, чему только могла, и её самолюбию льстило внимание племянника к затеваемым ею безумным предприятиям. Кроме того, она находила такого рода экскурсии существенной частью воспитательного процесса. Встав неподалёку от входа в портал, Драко натянул перчатки и приготовился получить удовольствие от зрелища.
Вслед за Малфоем спустилась и Беллатриса - её появление было сигналом, из озёрного прохода на лёд высыпала абордажная бригада, и было видно, как дальний берег почернел от множества фигур, карабкающихся вверх по склону. Беллатриса бодро хмыкнула и вновь повернулась к центральным воротам, как вдруг эти самые ворота дрогнули, и из них, не торопясь, выехал всадник на рослой вороной лошади.
На всаднике была странная накидка с бахромой, самые что ни на есть вульгарные джинсы и широкополая шляпа. Расстояние, похоже, не помешало ему узнать Беллатрису - он коснулся пальцами края полей и слегка иронично поклонился. Проехав несколько шагов, всадник остановил коня и неторопливо поднял перед собой сначала правую руку, затем левую, и потом так же лениво развёл их в стороны, после чего вновь тронул лошадь с места всё тем же медленным шагом.
Беллатрисе показалось, что с окружающего пейзажа сдёрнули некую почти невидимую плёнку - все мельчашие подробности ландшафта выступили с необычайной, почти болезненной чёткостью, и чуть позже щёк Беллатрисы коснулась едва ощутимая тёплая волна. А вот дальше начался кошмар, подобный скверному сновидению - стены замка вскипели, и из них во все стороны бешеным потоком хлынули удивительного обличья люди. На них были средневековые доспехи, в руках - старинное оружие, и больше всего они походили на ожившую старинную чёрно-белую фотографию.
Беллатриса была не просто злодейкой - она, как мы помним, была очень умной и необычайно эрудированной злодейкой, а реакции её могла бы позавидовать гремучая змея. Растерянность длилась недолго - в голове мелькнула страшная догадка - рука сжала палочку - палочка была безнадёжно мертва. Ещё через пару мгновений она уже знала, в какую ловушку угодила.
- Назад! - закричала она так, что Фенрир, наверное, без всякого волшебства услышал её на хогсмидской дороге. - Все назад, это "гребёнка"!
Ах, поздно, поздно. Волны дорвавшихся до реальной жизни призраков захлестнули нестройные ряды Пожирателей, бесполезные палочки летели в снег, бессильные заклинания напрасно раздирали глотки, а переполненные энергией зубцов "гребёнки" мечи и шестопёры кромсали и рвали живую плоть. Все стратегические построения Дерека тут же потеряли смысл - не получилось ни битвы, ни манёвров, а получилась свалка и беспорядочная резня. Растерянных, лишившихся волшебной силы Пожирателей искрошили в винегрет и лохмотья, на каждого пришлось по три, по четыре, а то и по пять захмелевших на кровавом пиру мертвецов, и многие тела тёмных магов впоследствии так и не удалось опознать. Проезжая среди этой бурлящей каши, Дерек только раздосадованно тряс головой - его режиссёрское чувство было оскорблено, такое воплощение планов не вызывало ничего, кроме раздражения.
Озёрный штурмовой отряд в несколько минут полёг полностью. Но последине ряды тех, кто вышел к Центральным воротам, услышали предостерегающий крик Беллатрисы, в горячке наступившего ада успели сообразить, что происходит, и, что было сил, пустились наутёк. До портала добежало человек двадцать. Никакие не воины, в смятении от невиданной ситуации, охваченные ужасом, давя друг друга, они полезли в тесный проход.
До стоявшего в отдалении Драко тоже не сразу дошёл масштаб катастрофы, и Малфой потерял неколько драгоценных минут, силясь уразуметь, что же такое вдруг началось, а когда догадался и кинулся, не разбирая дороги, к выходу, то сейчас же провалился в гибельную снежную целину - но едва, с великим трудом, вылез на свежепротоптанную дорожку, немедленно был сбит с ног несущейся в дикой панике оравой. Кто-то пробежал прямо по его ногам, и Драко шарахнулся в сторону, снова застряв в снегу.
- Драко! - завопила Беллатриса. - Стойте, идиоты!
Однако люди, только что видевшие кишки и мозги своих товарищей, плохо поддавались управлению и были далеки от ясности мысли. Свою крошку-предводительницу они в буквальном смысле слова снесли и, сохранив в помрачённом сознании нечто наподобие чувства долга, подхватили её и, как Беллатриса ни кусалась и ни извивалась, уволокли к пока ещё разблокированному переходу в обычную действующую сеть. Лишь здесь вконец озверевшая атаманша до некоторой степени вернула себе контроль над событиями.
- Срань, козлы вонючие! - заорала она. - Назад! Там остался Драко! Ты, ты и ты - за мной!
Увы, у судьбы есть скверная привычка к шуткам в пиковых, критических ситуациях. Среди уцелевших соратников Беллатрисы не оказалось ни одного грамотного хакера-проводника, и, в спешке вернувшись в немаркированный лабиринт запретных тоннелей, распалённые спасатели откровенно заплутали, причём, как часто бывает, заметили это далеко не сразу. Бросились обратно, а оно оказалось совсем не тем, свернули ещё куда-то, и опять не туда. Беллатриса похолодела - дурной сон превращался в кошмар. Она связалась с главным системным администратором Тёмных Искусств, престарелым Хансом Кляймером, и тот вывел их на начальную точку - но тут как раз включилась блокировка.
- Открой нам проход! - взвыла Беллатриса.
- Сейчас не могу, - отвечал Кляймер. - Надо переподключаться к Сети, это в лучшем часа полтора. И уходите оттуда немедленно! К вам приближается спецназ Министерства!
Беллатриса почувствовала себя на грани потери рассудка, и в тоске прокляла день и час.
Драко тем временем и впрямь переживал очень неприятный момент. Ему повезло - в своих метаниях он, сам того не ведая, выскочил за черту "гребёнки", сумел доковылять до ближайших сосен, залёг, и оттуда в ужасе наблюдал финальную часть избиения. Пролежи он так до вечера, он мог бы, скажем, вполне спокойно отправиться домой или даже зайти погреться в замок. Но, изрядно подмёрзнув и видя в сорока шагах от себя вход в портал, он, будучи смелым парнем, решил рискнуть. Малфой здраво рассудил, что проскочить незамеченным в любом случае не удастся, а значит, скорость важнее скрытности. Поэтому, не пожалев сил на окружной путь, он подобрался как можно ближе - и, соответственно ниже - к полосе, утрамбованной воинственными толпами до деревянного состояния, и, бросив все ухищрения, открыто вылез на неё; затем стремглав помчался обратно наверх, к спасительному входу.
Его действительно заметили, и он действительно успел добежать - но беда в том, что никакого портала на том месте уже не было, Министерство минут двадцать как отключило все входы и выходы в округе. Драко метнулся вправо, влево, и в итоге бессильно опустился на снег и закрыл глаза. Собственная участь стала ему ясна до боли - казалось, что разбросанные повсюду изуродованные трупы незримо манят его к себе. Но услышав приближающиеся шаги, он собрался с духом, открыл глаза и с трудом поднялся, решив оставить о себе память пусть наглеца, но не труса.
Между тем его ожидало немалое удивление. Прямо в лицо ему дышала огромная лошадиная морда с непонятными железками во рту, а на лошади человек, которого Дррако сейчас хотел бы встретить меньше всего - через секунду перед ним стоял Родерик Гортхаур. Драко, видевший всю историю с начала до конца, хотя и не был знаком с техникой "гребёнки", тем не менее прекрасно понял, кому Пожиратели Смерти обязаны провалом своего предприятия. А дальше вот что - Малфой сам неоднократно слышал, как Дерек на полном серьёзе обещал расправиться с теми, кто покусится на студенческие вольности, и то, что сын Саурона способен убивать не задумываясь, Драко тоже не надо было объяснять. Тут шутки кончались, а ведь он насмехался над Дереком, обвинял того в предательстве интересов подлинных волшебников, и вот теперь явился с теми, кто... кто... Тут в голове у Драко всё смешалось и осталось ощущение, что он переступил черту, за которой начинался иной, беспощадный счёт. Действительность опрокинулась, мысли куда-то съехали, и всё вокруг казалось странным и непонятным. Что это вокруг? - думал он. - Так много снега. И человек вон там так странно лежит. Разве люди могут так лежать?.. Зачем я здесь? Я совсем не должен тут быть, это неправильно... И что же сейчас будет?
Он не сводил глаз с длинной рукояти дерековой катаны, очень красиво оплетённой, прямо произведение искусства, и гарда какая замечательная, и ещё какая-то штучка вставлена, как интересно... вот сейчас он за неё возьмётся... всё, наверное, будет очень быстро...
- Малфой! - с благодушным удивлением сказал Дерек. - А тебя чего принесло? Знаешь что, ступай-ка ты домой, займись делом. Сейчас, правда, ещё каникулы, но в четверг, если ты не забыл, семинар по трансфигурации - твоё выступление, всем интересно. Давай.
- Да, - неживым голосом ответил Драко.
Дерек вновь вскочил в седло, развернул коня, поехал прочь, и Драко успел увидеть и услышать, как он, прижав два пальца к уху, говорит кому-то: "Да, да, Ритуль, мы тебя ждём".
В половине пятого вышел экстренный номер "Пророка": "Репортаж нашего специального корреспондента Риты Скиттер БИТВА У СТЕН ХОГВАРТСА", где с пафосом, но в довольно общих выражениях рассказывалось о том, как профессура школы при поддержке старшекурсников доблестно отразила - присутствовали весьма сдержанные по тону интервью Дамблдора, МсГонагалл и других деканов, а также серия неприятного вида фотографий. Кроме того, редакция сообщала о создании особой Министерской комиссии.
Как раз в это время разгорелась другая битва - в Малой гостинной родового поместья Малфоев Нарцисса таскала за волосы всё ещё не вышедшую из душевного столбняка Беллатрису, с остервенелым криком "Ты, паскудная тварь, где мой сын?!" Мрачный, как туча, Люциус, пытался их разнять, когда в дверях появился бледный и маловменяемый Драко.
Его тотчас же кинулись обнимать, целовать и расспрашивать, и быстро выяснилось, что зрелище приозёрной бойни оставило в психике Малфоя-младшего большой след. Драко смотрел завороженно-остекленело, а язык не очень его слушался; на взрыв родительских чувств он никак не среагировал, и, немного придя в себя, заговорил тихо и несвязно:
- Он отшучивался, смеялся, но он терпел, я же видел... А тут... Вокруг его зомби...Никто бы, ничего бы... У него под рукой был этот меч... Я думал - всё... А он говорит - иди, готовься к семинару...
Драко остановился, словно прислушиваясь к чему-то, и вдруг бурно разрыдался. Он побежал к себе в комнату, закрылся, и спустился лишь к ужину.
Нарцисса перевела растерянный взгляд на мужа:
- Я с самого начала сказала - этот Дерек хороший мальчик... Может быть, надо как-то его отблагодарить?
Малфой по-прежнему отрешённо смотрел на длинный обеденный стол и, наконец, произнёс:
- Беллатриса, вон из моего дома. Немедленно. Цисси, Гортхауру не нужна твоя благодарность.
Он повернулся и ушёл в кабинет, там медленно опустился в кресло и уставился в окно. Картина дальнйших событий предстала перед ним с удручающей ясностью, и Малфой мысленно проклял собственное легкомыслие. Главное правило политика - держись золотой середины! Зачем надо было так сближаться с Вольдемортом? Правы французы - нельзя класть все яйца в одну корзину! Что бы дальше ни творил Тёмный Лорд, наметилась альтернатива, и ничего хорошего, ни с какой стороны она не сулит.
Что касается "засадного полка" Фенрира Сивого, то он в битве даже не участвовал - удача снова улыбнулась своему странноватому любимцу. Поставив дружков-головорезов на полпути к Хогсмиду, Фенрир, никому не доверяя, сам отправился взглянуть на ход сражения. О чудесах "гребёнки" он и слыхом не слыхал, но мгновенно смекнул, что акция пошла не по плану, а чуть позже - что никакие вмешательства уже не помогут, а посему здравый смысл бывалого наёмника подсказал ему, что эта стычка далеко не последняя, и сложить голову он всегда успеет. Фенрир спешно вернулся и, не дожидаясь новых приключений, исчез со своими вервольфами.
По окончании прибрежной мясорубки, столпотворение призраков переместилось в центральный двор Хогвартса. Глядя поверх ушей лошади, Дерек сказал:
- Друзья мои. Вы храбро сражались. Вы показали себя великолепными воинами. Вы доблестно защитили нашу главную ценность - права и свободы лучшей части британского студенчества. К сожалению, я не могу вам предложить ни земель, ни золота, ни званий - ничем, кроме слов признательности, я не могу вас отблагодарить...
- Можешь! - неожиданно взревел Красный Барон, и всё призрачное войско заволновалось.
Дерек поднялся в стременах:
- Буду счастлив, барон! Одно ваше слово...
- Позови нас ещё раз! - закричал Барон, и над двором поднялся страшный гвалт и стук оружия.
Дерек подошёл к МсГонагалл, которая, как Ярославна, стояла на крепостной стене, озирая последствия разгрома.
- Приношу свои извинения, профессор, - сказал он. - Вы были абсолютно правы: дурацкая оказалась история. Но кто мого знать! Я думал, невесть какая орда явится - а тут... Не стоило и огород городить.
- Думаю, у нас ещё всё впереди, - пророчески заметила МсГонагалл.
Мысли декана в этот момент были о Дамблдоре - как такое удаётся? Ему служат маги, маглы, живые, мёртвые, и даже кошмарные иноземные демоны. Вот у этого никогда не поймёшь - издевается он или говорит серьёзно.
- Мне кажется, всё прошло очень удачно, - сухо сказала она. - Как минимум, двести очков Гриффиндору гарантированы. Должна признать, мистер Гортхаур, несмотря на некоторые... ммм... неоднозначные поступки, ваши заслуги перед школой велики. Мне показалось, или там в самом деле был Драко Малфой?
- Был, был, - кивнул Дерек. - Заглянул посмотреть, что тут у нас творится. Бедный парень совершенно ошарашен.
- Это неудивительно, - кивнула МсГонагалл.
Кто был в полном восторге от произошедшего, так это Пивз. Оценив открывшиеся возможности, исступлённо завывая от удовольствия, он носился над полем брани, держа пистолет рукоятью вверх - ему почему-то так было удобнее - и палил, что называется, без разбора и перестачи; окончательно обнаглев, он даже засунул раскалённый ствол какому-то страдальцу за шиворот и радовался гневным воплям. "Беретту" Пивз вернул очень неохотно, и теперь мечтал лишь об одном: скорее бы ещё какое-нибудь нашествие - тут уж он не растеряется, выпросит себе пушку поздоровее и позабавится вовсю.
А вот с Почти Безголовым Ником, который в приступе хогвартского патриотизма выскочил-таки на битву, получилось неважно. Во-первых, у него не нашлось ни мало-мальски подходящего меча, ни булавы, ни кинжала, ни вообще чего-либо, что можно было бы запитать мю-энергией. Скрепя сердце и безнадежно вздохнув, Дерек пожертвовал ему свой представительский дамасский клинок, воткнув его в землю перед входом в гриффиндорскую башню - Ник, материализовавшись, с жаром подхватил его, но проку от этого вышло мало - главный факультетский сплетник решительно не знал, что с ним делать, и проткнуть или зарубить кого-то у него не хватило ни духу, ни умения. В итоге меч он потерял - Тилли, ругаясь нехорошими словами, долго тот разыскивал - и, получив пару чувствительных пинков, в расстроенных чувствах вернулся домой. Дереку пришлось даже утешать незадачливого вояку:
- Да, Ник, в этот раз военная фортуна к вам не благоволила, но ничего страшного в этом нет, такое случается со всеми. Главное не победа, главное - участие...
Ник приободрился, и с тех пор во всех заявлениях - а он неутомимо продолжал свои "безголовые тяжбы" - гордо именовал себя "ветераном".
Впрочем, всё это были детские игрушки по сравнению с главным скандалом истории. Никто не слышал разговора между Вольдемортом и Беллатрисой - всё было тихо и как-то таинственно, но от Тёмного Лорда она вышла с таким лицом, что окружающие боялись попасться ей на глаза. Гораздо более оживлённо у Вольдеморта протекла беседа с Дереком Гортхауром - поклонник балаганного театра вдохновенно отдался любимой стихии. Поначалу Дерек было собрался предстать грозным владыкой, мечущим громы и молнии, но потом решил, что это плоско, неинтересно, да и не к месту - окончательно ссориться с Тёмным Лордом в его планы пока что не входило. Поэтому он выбрал другую маску - оскорблённого в лучших чувствах и гневно-саркастично настроенного соратника, тем более, что ему было совершенно очевидно, какое предложение в итоге всего этого последует.
- Ну, - возмущённо спросил Дерек, входя, - Скажи мне, кудесник, любимец богов, какого хрена происходит? Величество, у нас договор, или чёрт знает что такое тут? Что за бардак в заводоуправлении? Какие-то сумасшедшие люди мешают моим занятиям, а на заднем плане бегает твоя любимая женщина. Я приехал делом заниматься, а не разгонять толпы дебилов. С какой стати я должен тратить время на подобную чушь?
Вольдеморт, и без того злой, как чёрт, разразился потоком бессвязной ругани, и дошёл до того, что принялся махать перед лицом рукой с растопыренными пальцами что означало у него крайнююю степень гнева и досады. Его-де окружают недоумки, дегенераты, ублюдки, идиоты и вообще уроды, ни на кого положиться нельзя, и всех надо гнать поганой метлой. Неожиданно влетело и Дереку - какого лешего надо было ввязываться и участвовать в этом безобразии? Что же касается Беллатрисы, то это уже реальная опасность, и надо от неё избавляться.
Тут у Тёмного Лорда окончательно сдали нервы и он заорал:
- Почему ты её не убил?!
- Ничего себе, - удивился Дерек. - Это уже чересчур. Она твоя девушка - я, конечно, знаю, что у вас бывают идейные разногласия...
- Плевал я на разногласия! - рявкнул Вольдеморт. - Лидер, которому указывают, что и как ему делать, это не лидер! Лидер, приказы которого хотят - исполняют, а не хотят - не исполняют, это не лидер! Это раскол... Короче, Гортхаур, убей её. От мёртвой будет больше толку. Станет иконой.
Дерек пожал плечами и на минуту задумался. За окном был виден полный снега жёлоб, чёрные рёбра черепицы и отъехавшее колено водосточной трубы. На щербатом подоконнике стояла пустая бутылка и чем-то заляпанная миска.
- Значит, так. Четверг. Три часа дня. Драймен, бар "Клэтчен". Будет собрание Отряда Дамблдора - точнее, тех, кто станет потом Отрядом Дамблдора... Скажешь, что надо устранить Невилла Лонгботтома - ну, дескать, ты веришь пророчеству и не хочешь рисковать. Добавь, что сделать всё надо аккуратно и не привлекать внимания... Ладно, давай по сто пятьдесят, у меня с собой "Талискер". Где стаканы?
Немного успокоившись, Вольдеморт сказал:
- Может, это даже и неплохо, что мы освободились от самых отъявленных горлопанов и бузотёров, мне эта анархия давно стояла поперёк горла... Да, вот ещё что - ты, конечно, поддержишь престиж и пустишь в ход свою концентраторскую пукалку - так вот, Триш теперь будет мученица и символ веры, и должна хорошо выглядеть в гробу - постарайся, не задень лицо.
* * *
- Давайте в "Кабаньей голове", - предложила Гермиона. - Там уж точно безопасно и вопросов не задают.
Дерек в ответ лишь нахмурился:
- "Кабанья голова" - это аттракцион Министерства. На то и расчёт, что в этом притоне с его грязью и уголовщиной будут собираться разные сомнительные типы - ну, те, которым есть что скрывать. А на самом деле там всё прослушивается и просматривается. Вам известно, что отттуда есть прямой ход в Выручай-комнату? Уже понятно, о чём речь... Да, в "Кабаньей голове" можно вести дела, но при одном условии - когда у тебя есть договорённость с соответствующими органами. Нам до этого пока далеко... Нет, на школьной территории нам посовещаться не дадут, мы и так на подозрении... У меня другая мысль. Мы с вами буквально сидим на тупике Драйменской линии. Само собой, вход в неё заблокирован - но с центральных радиусов. С нашей, внутренней стороны, траффик ничем не перекрыт, ветка чисто региональная - студент Хогвартса свободно может выйти в Драймене, и при этом не нарушить никаких законов. Давайте так и сделаем - после уроков махнём туда, сядем на скамейке или в какой-нибудь забегаловке, возьмём по пиву и спокойно переговорим. Гарри, что скажешь?
Открыточно-туристический Драймен, эдакий шотландский мини-Нэшвилл в окружении скатертно-белых, образцово-показательных полей и холмов, казалось, безмятежно спал крепким сном в объятиях мёртвого сезона - до выставок, ярмарок и фестивалей было ещё далеко, и даже прославленный "Клэтчен" с его монументальными вывесками, возвещающими о древности и первородстве заведения, практически пустовал - студентов охотно пустили в главный зал, усадили за массивный квадратный стол у самой стойки, с готовностью приняв заказ на знаменитые котлеты, пиво, соки и всё прочее. Были все Уизли, кроме Перси, Гермиона, Гарри, Ли Джордан, Луна Лавгуд и Чжоу Чанг. Угощал, естественно, Дерек, тут же повесивший шляпу на музейного вида оленьи рога на стене, но первой взяла слово Гермиона.
Её речь была короткой, горячей и состояла в основном из таких выражений, как "вы сами видите", "мы не можем стоять в стороне", "было бы предательством что-то не предпринять". Потом заговорил Дерек.
- Ребята, поверьте человеку, который вырос среди такой вот чертовщины - Вторая Магическая война неизбежна. Вольдеморт - уж простите, что произношу вслух - вернулся, Тёмные маги набирают силу в Министерстве, да и вообще. Дамблдор помочь нам не может - директор и хочет, и должен позаботиться о том, чтобы никто из студентов не пострадал, но как только он официально начнет готовиться к обороне, Министерство просто закроет школу, и конец нашей учёбе - эта ситуация, как я понимаю, никого из присутствующих не устраивает. У нас нет другого выхода, кроме как организовать чисто студенческое сопротивление. Ничего сверхестественного в этом нет, напротив - всё, что нужно, у вас уже есть. Вы учили те же заклинания, что и Пожиратели, у вас точно такие же волшебные палочки. Не существует каких-то особенных боевых техник - существуют боевые навыки, а ими вполне можно овладеть путём тренировок. Надо создать ударную группу, которая потом могла бы обучать...
Тут, посмотрев в окно, Дерек внезапно оборвал речь и резко сменил тон:
- Кажется, не нам одним приглянулась эта закусерь... Парни, палочки к бою, у нас гости!
Вероятно, не будь Беллатриса так подавлена своим позором, и тем, что подвела возлюбленного кумира, она бы наверняка что-то заподозрила и насторожилась. Но как резкий, ударивший в ноздри запах на время отбивает чутьё, так и шок после хогвартской катастрофы заглушил голос интуиции - стараясь примерным послушанием искупить вину за ужасное поражение, Беллатриса не посмела задавать ни владыке, ни даже себе каких-либо неподходящих вопросов - пророчество так пророчество, Невилл так Невилл, убить так убить.
Вдобавок, если не считать той горькой минуты в приозёрных снегах, она никогда не сталкивалась с Дереком - все встречи Тёмного Лорда с Сауроном-младшим проходили без свидетелей, а если таковые и находились, то мало что могли вспомнить - поэтому у Беллатрисы не было возможности оценить масштабы его личности, Дерек для неё оставался абстрактной пешкой на шахматной доске Вольдеморта. Сама же она, по довольно неприятному закону природы, как всякий мастер, знала себе цену - лавры первого киллера магического мира Британии, с которым мало кто может потягаться, а на ближних дистанциях так и вообще нет равных. Чего ей бояться - она в отличной форме, зла, отточена - подумаешь, какой-то заморский малолетка, концентратор он там или кто, она бы и Гарри Поттера ликвидировала без труда, если бы Лорд не приберегал того для каких-то особых целей.
Для точности следует указать на ещё один, как будто бы пустяковый промах зловредной волшебницы: она не выяснила, будет ли присутствовать Дерек на ожидаемом сборище, а ответственный за наружное наблюдение Родольфус Лестрейндж (к слову, совершенно позабытый среди всей этой суматохи муж) просто сообщил, что в "Клэтчен" действительно зашли хогвартские студенты, и с ними Невилл Лонгботтом. Назови он имя Дерека Гортхаура, это было бы хорошей подсказкой - но Беллатриса её не получила.
Итак. В сопровождении Гилберта и Рабастана, своих самых верных подручных, Беллатриса быстрым шагом подошла к именитому бару-ресторану. Невилла она углядела сразу, едва бросив мимолётный взгляд на окно - ну да, вон он, висломордый ублюдок, предатель и сын предателей. Тяжёлые двойные двери, стёкла травлены узором под можжевельник, тамбур, вторые двери, и налево - стол с развесёлой юношеской компанией. Беллатриса несла заранее приготовленную палочку в опущенной руке, колдунья не торопилась - зачем? В эту минуту она была спокойна и неколебимо уверена в себе.
А зря.
Четыре смертные ступени, сказал поэт. Точно. Именно так он бы и выразился в этом случае. Правда, ступени вышли довольно дурацкие, но кто утверждал, что смерть должна быть исполнена смысла и достоинства? Нет, как ни посмотришь, чепухи и глупости в смерти ничуть не меньше, чем в жизни.
Первое - чёрный "стетсон" на стене - эту шляпу Беллатриса очень хорошо запомнила на фоне сияющих хогвартских снегов, такое не забудешь. А вот и вторая деталь - всё то же пончо с лапидарно-ступенчатым орнаментом, закинутое на спинку стула - белая бахрома - оно, ошибки быть не может. А третье... Беллатриса встретилась взглядом с Дереком, невозмутимо сидевшим за столом, в то время как его товарищи, поспешно доставая палочки, врассыпную бросились кто куда. Внимательно-хищный и в то же время равнодушный прищур Саурона-младшего открыл колдунье истину лучше всяких слов - пазл сложился мгновенно, и в четверть секунды Беллатриса поняла, зачем она здесь оказалась. Выучки и одарённости ей ещё хватило, чтобы успеть крикнуть: "Бегите!", и тем спасти жизнь своим соратникам, но тут грянула четвёртая, финальная ступень - картина окружающего расплылась, будто свежий акварельный рисунок, на который плеснули водой, предметы утратили чёткость очертаний и странно вытянулись, выпустив непонятные кручёные хвосты, и дальше всё остановилось, окостенело, словно на неудачной, размытой фотографии, да и сама Беллатриса была не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, как если бы увязла в каком-то плотном желе.
И вот, из-за этой мути и туманов, постукивая каблуками, к Беллатрисе пододшёл совершенно нормального вида долговязый парень с зачёсанным назад большущим чубом и с затаённой усмешкой в глубине прищуренных серых глаз. Ей уже не надо было объяснять, кто это. На Сауроне-младшем была чёрная футболка, джинсы и чудаковатого покроя овчинная безрукавка, а плечи сзади охватывал широкий узорчатый ремень - из-под левой руки на Беллатрису смотрел символ принадлежности к концентраторам - массивная рукоять, надменно оттопырившая бобровый хвост.
- Ты моя смерть? - шёпотом спросила Беллатриса.
- Да, - безучастно кивнул Дерек.
- Это Он приказал?
- Он попросил, - вежливо поправил её убийца.
Последовала краткая пауза.
- Стреляй в сердце - я хочу быть красивой в гробу.
- Он как раз так и распорядился.
- И пусть позаботится о нашей дочери!
- Ладно, передам.
Беллатриса почувствовала, что до некоторой степени может двигать рукой с зажатой в ней палочкой. Колдунья напрягла все силы.
- И ещё скажи Нарциссе - путь похоронит меня в том зелёном платье, она знает.
- Не обещаю, но попробую.
- И это мне за всё? - завизжала Беллатриса - рука потихоньку продвигалась всё выше. - За мою любовь, за преданность, за все муки, за Азкабан?!
- Так у тебя была тяжёлая жизнь? - поинтересовался Дерек.
- Ещё спрашиваешь!
- В таком случае радуйся - она закончилась, - сказал Дерек и выстрелил.
Беллатрису отбросило назад, она ударилась о стену и съехала на пол, смазав кляксу кровавых брызг. Наваждение прошло, время возобновило течение. Ликвидаторы из Министерства, прибывшие с похвальной быстротой, только и смогли, что констатировать факт: группа хогвартских студентов подверглась нападению тёмных магов, которые, получив отпор, скрылись в неизвестном направлении.
Позже, когда страсти поулеглись, и пришлось отвечать на естественные вопросы, выяснилась удивительная, хотя и вполне ожидаемая вещь - толком никто ничего не помнил. Да, вбежали какие-то люди. Сколько? Вроде бы трое. Или четверо? А может быть, вообще двое? Джордж, например, уверял, что в самый разгар заварухи в дверном проёме мелькали ещё какие-то фигуры. О том, чтобы разглядеть лица, и речи не шло.
Все слышали выстрел. Гермиона, не потерявшая присутствия духа, успевшая нырнуть за угол стойки и даже пустить в ход палочку, говорила, что явственно различила крик "Авада Кедавра", оборвавшийся на середине. Невилл откровенно признался, что не видел никого, кроме Дерека, который, повернувшись к двери, стрелял в кого-то у него, Невилла, за спиной. Гарри и Рон смущённо молчали - они в этой неразберихе никак себя не проявили.
И вот дошла очередь до главного. Труп. Тёмно-серая толстовка с капюшоном, спортивные брюки, палочка меж холодных пальцев, кровь и дырка в стене. Капюшон сдвинули, на плитки пола выскочил зубастый капкан заколки, рассыпалась копна чёрных волос. Великий Мерлин! Да это же Беллатриса Лестрейндж, бич божий, кошмар волшебного мира, два пожизненных срока, безжалостная мучительница и правая рука Сами-Знаете-Кого! Вот так сюрприз! Ай да Гортхаур!
Но на Дерека это известие произвело неожиданное действие. Он вздрогнул, расстроенно заглянул в стеклянные глаза Беллатрисы, выругался сквозь зубы и почему-то с тревогой посмотрел на Невилла. Тот с омерзением и ужасом тоже смотрел на убитую. Волшебники с пониманием переглянулись - страшная история четы Лонгботтомов была известна всем. Помрачневший Дерек подошёл к Невиллу и произнёс неожиданные слова:
- Невилл, прости, не знаю, что и сказать... Что я натворил... Невилл, я в шоке... Не разглядел, вот ведь чёртова кукла... Как же я... Вижу, кто-то сзади поднимает палочку...
- Я что-то не понял, вы о чём? - спросил Рон.
- Ты, между прочим, ему жизнь спас, - заметила Гермиона.
Дерек только отмахнулся:
- Вы не знаете обычаев... Невилл, я лишил тебя возможности отомстить за родителей. У меня дома это считается очень большим проступком, почти оскорблением... Невилл, я прошу у тебя прощения, я прекрасно понимаю, как тебе хотелось это сделать самому...
- Да ладно, ничего...- смущённо ответил Невилл.
- Спасибо, ты благородный человек, но я отныне твой должник и клянусь заслужить твоё прощение.
По неизвестным причинам (невольно хочется предположить, что, вероятно, были такие причины) финал этого эпизода оброс загадочными слухами, домыслами и фантастическими россказнями. Например, бытовала версия, будто Дерек самолично отвёз тело Беллатрисы домой, явившись к Малфоям с трупом на плече, и за чашкой чая долго извинялся перед Нарциссой за свою скорострельную горячность. Дальше ещё чуднее - многие уверяли, что дух Беллатрисы явился с того света, распоряжался насчёт похорон, причём Дереку отпустил грехи, а в качестве компенсации, отрёкшись от Вольдеморта, потребовал у Саурона-младшего любви в самой что ни на есть плотской форме, что Дерек незамедлительно и исполнил, пополнив немногочисленную категорию волшебников, вступившим в интимную связь, а затем, подобно сказочному королевичу Елисею, закрутивших роман с выходцем из загробного мира. И далее в этом роде. Словом, совершенный бред, а что истинная правда, так это что Невилл нежданно-негаданно приобрёл авторитетного покровителя - дав клятву, Дерек отнюдь не ограничился одними словами.
* * *
Впоследствии Дерек очень гордился этой на ходу изобретённой традицией мести, и в беседах с Конни Уорик говорил: "Представь, я ничего не обдумывал, не перебирал вариантов, идея пришла уже готовой, во всех деталях! Это химически чистое вдохновение, наитие, прямой контакт с квадригой Аполлона, или, скажем, Афина из головы Зевса!"
Однако для поддержки Невилла одного вдохновения было мало. Учёба у наследника знаменитого рода шла через пень-колоду, и легендарная рассеяность постоянно шутила с ним скверные шутки, а уж о том, что именуется "study skills" (учебные навыки), Невилл вообще не имел ни малейшего представления. Поломав голову, Дерек начал с самого простого: завалил своего подопечного учебниками и монографиями, браконьерски позаимствованными из библиотеки:
- Невилл, старинное студенческое правило: намного лучше почитать там-сям из толстой книги, чем учить наизусть тонкую!
Метод неожиданно дал неплохие результаты: при всём кавардаке в голове, Невилл обладал прекрасной, унаследованной по отцовской линии, памятью, и разросшаяся выборка знаний стала всё чаще приводить его к правильным ответам. Особенный сюрприз преподнесла трансфигурация - предмет, по которому, несмотря на стоическое долготерпение пофессора МсГонагалл, дела тоже шли из рук вон плохо. Древний маг Эммерих Меринус уже в конце жизни написал пособие, от которого, по причине вычурной, трудноизъяснимой, а местами и просто зашифрованной терминологии, как чёрт от ладана, шарахались многие поколения студентов. Дерек - то ли шутки ради, то ли с отчаяния - подсунул этот запылённый фолиант Невиллу, и произошло чудо: тёмные по смыслу словесные уроды Меринуса, совпав неведомо с чем, произвели таинственное просветление в мозгу Невилла, и, хотя на занятиях он временами изъяснялся на весьма странном языке, заставлявшим взлетать брови профессора МсГонагалл, тем не менее, успехи были разительны.
Отдельно стоял вопрос с почерком. В отличие от узловатых кардиограмм Дерека, Невилл старательно выписывал слова, но толку от этих стараний было немного - буквы скакали в шальном танце, и одна "А" не желала иметь ничего общего с другой "А". Понаблюдав за ситуацией, Дерек даже присвистнул:
- Да кто же тебя учил? Локоть гуляет, бумага прыгает, весь скособочился... Так дело не пойдёт.
За решение вопроса он взялся с присущим ему радикализмом:
- К чёрту все эти эргономические столы и кресла! Конторку, и повыше! Стоя больше влезет, это относится и к науке. В ящик уберём пергаменты, перья, чернила, книги и всякую мелочь.
И под пару дерекову креслу с пюпитром, в Гостинной появилась новая диковина - внушительная давенпортовская конторка с витыми ножками и точёной баллюстрадкой по краю. Публика веселилась, но шутки вскоре смолкли, а Гермиона посмотрела на Дерека с уважением: после трёх-четырёхдневных усилий процесс сдвинулся с мёртвой точки, тоскливое упорство Невилла, к его же изумлению, наконец-то дало неоспоримый результат - обретя в вертикальном положении необходимую опору, локоть дал свободу кисти, и перо гриффиндорского чудака вскоре начало выписывать такие завитушки, что поневоле залюбуешься..
Парадоксальное решение нашлось для самого унылого из предметов - Истории Магии. С одной стороны, вызубрить содержимое многих увесистых томов с бесчисленными датами и периодами было решительно невозможно. С другой стороны, профессор-призрак Катберт Бинс был преподавателем столь же въедливым, сколь и занудным, и экзамен по Истории Магии был, пожалуй, самой мрачной темой студенческих анекдотов. Однако Дерек, не упав духом, специально для своего приятеля отыскал на каких-то забытых полках сборник древних юмористических баек из жизни знаменитых волшебников, и Невилл, впав в отчаяние на одном из семинаров, от безысходности рассказал Бинсу какую-то из историй. Эффект получился удивительный - у покойного профессора случился припадок неудержимого, почти истерического смеха; вторая притча имела успех ничуть не меньший, Невилл вышел в любимчики и, соответственно, в отличники, а толщина сборника надёжно гарантировала урегулирование проблемы.
Естественно, главной темой оставалась гербология. Тут уж никаких шуток, Дерек безостановочно загружал друга трудами по морфологии, физиологии и систематике растений - виды волшебные, виды простые, виды переходные, эволюция, применение, лекарственные свойства, и так далее, и тому подобное. Откуда только можно, Саурон-младший выписывал образцы гербариев, которые могли временно оживать и демонстрировать свои уникальные свойства; подконтрольные эльфы идиллически собирали злаки и веточки, а жуткие назгулы, страшно чертыхаясь, вылавливали и упаковывали нимфею из болота. Кстати сказать, Невилл стал первым студентом Хогвартса, побывавшем в эльфийском лесу. Увлечённость и усердие вывели Лонгботтома в такие авторитеты по части растительной премудрости, что даже Помона Спраут, преподаватель зелёной дисциплины, и, напомню, декан Хаффлпаффа, без малейшего стеснения, прямо во время занятий, консультировалась с Невиллом, если у неё из памяти выскакивала какая-нибудь деталь или латинское название. Нечего и говорить, что курсовую Невилл писал по волшебным растениям Средиземья, многим из которых он, по примеру Карла Линнея, уже успел дать своё имя.
* * *
Легко видеть, что благодаря усилиям Дерека темп и насыщенность студенческой жизни Невилла Лонгботтома резко подскочили - однако всё это были цветочки. Ягодки начались, когда Дерек взялся обучать тихоню-ботаника защите от Тёмных Искусств.
Надо заметить, что этот эпизод, оказавшийся преддверием весьма и весьма бурной эпохи, толкуется более чем разноречиво в воспоминаниях участников тех, уже достаточно далёких, событий. Ситуация булгаковская: сравнение этих воспоминаний не может не вызывать удивления. Одни утверждают, что вполне официально, по личной просьбе МсГонагалл и с согласия Дамблдора, Дерек Гортхаур вёл занятия по защите от Тёмных Искусств для младшекурсников, и к этой-то группе и примкнул Невилл Лонгботтом. Другие же заявляют, что ничего подобного не просто не было, но, по строгости хогвартских правил, и быть не могло, в действительности же речь идёт о тренировках Отряда Дамблдора, где Дерек выступал в качестве инструктора. Третьи же, ссылаясь на календарь, говорят, что в тот период никакого Отряда ещё и в помине не было - к башням Хогвартса ещё только-только подбиралась чёрная тень Долорес Амбридж - а просто многим было интересно позаниматься вместе с Невиллом под руководством легендарного Гортхаура, тем более, что всем очень нравился извлечённый Дереком из допотопных анналов учебный дракон.
Как бы то ни было, несомненно одно - так круто Невиллу ещё никогда не приходилось. Он почуял недоброе ещё во время вступительной лекции, которую закатил на диво серьёзно настроенный Дерек.
- Невилл. Я не только твой должник. Я ещё твой работодатель. Нанимаю тебя прямо сейчас - деньги будут такие, что ты сможешь понастроить себе сколько угодно и каких угодно оранжерей - и данной мне богом и людьми властью назначаю тебя главным геоботаником и ландшафтным дизайнером королевства Мордор. Но на этом посту ты мне нужен живой, и уж точно я не намерен допустить, чтобы ты погиб по-дурацки, только потому, что не знал элементарных вещей. Поэтому. Мы начинаем занятия по защите от Тёмных искусств. Меня не волнуют ни боггарт, ни гриндилоу, ни прочая ветхозаветная нечисть - то ли ты их встретишь, то ли нет... у нас речь пойдёт об одном единственном противнике: Пожирателе Смерти с палочкой в руках. Вот его ты встретишь точно, и цель наших упражений предельно проста - надо, чтобы ты пережил эту встречу.
Начнём с теории. Итак. У тебя в руках, как и у твоего врага - волшебная палочка, позволяющая дистанционно преобразовывать пространство и материю в параметрах, заданных магическим мессенджером, и используя энергию мю-поля. Свойств у этого девайса - несть числа, но нас интересует лишь одно - способность убивать. Аксиоматика у нас такая: вот это примерный силуэт человеческой фигуры. А этот маленький кружок - примерно со старинный английский шиллинг - начальная зона воздействия, та площадка, с которой заклинание производит свою метаморфозу. Сразу скажем, что всё это чистейшая спекуляция, нет ни площадки, ни соприкосновения, там совершенно иные приципы, но такая грубая схема отражает условия, в которых нам предстоит действовать. И вот первый, важнейший вывод: в начальной точке заклинание не перекрывает всю проекцию фигуры, меньше полуметра в сторону - и оно тебя просто не заденет. Другими словами, если ты увидел направленную на тебя волшебную палочку, не спеши прощаться с жизнью - твоя судьба по-прежнему в твоих руках.
Второе. Волшебная палочка - устройство маломощное. Даже у легендарной Бузинной палочки эффективная дальность хорошо, если сто метров, и то со значительным рассеиванием, а уж попасть куда-то с такого расстояния - дело и вовсе безнадёжное. Для стандартной палочки хороший предел - пятьдесят метров, а максимум прицельной дальности - метров двадцать пять. Обычная же рабочая дистанция, как ты понимаешь, ещё меньше. То же относится и к пробивной способности - она очень невелика. Заурядную двухдюймовую доску ваша любимая авада кедавра - на самом деле abbada ke dabra - покорёжит, но не прошибёт. Существуют, конечно, всевозможные особо специализированные навороты, но это исключительные случаи. Вспомни, во время заварухи на кладбище, Гарри Поттер перебежками укрывался за надгробными плитами, и никакие изщрённые заклятия его не достали, а палили по нему человек двадцать.
Ладно, всё это было вступление, теперь спустимся на землю с теоретических высот. Я вот смотрю на твою волшебную палочку - что-то непохоже, что ты купил её в магазине Оливандера - явно работа Уэстморленда, а это мастер не то, чтобы запрещённый, но официально нежелательный - его палочки мощные, но с норовом, даже считаются опасными... Откуда она у тебя?
У Невилла загорелись глаза:
- Это палочка моего двоюродного дедушки, Рогвальда!
Тут Дерек изумился настолько, что, по привычке завернув нижнюю губу, испустил свой фирменный полу-свист, полу-шип:
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги