Кроме Гарри Поттера

- Привалов так учит.

- Тот, что из Дурмстранга?

- Нет, он из конторы покруче... Давай-ка прибавим шагу, времени в обрез.

Друзья заспешили вверх по склону, обратно к северному порталу. Кошмарная догадка не давала Невиллу покоя:

- Дерек, - с замиранием сердца спросил он. - Если Малефисента та самая, настоящая...

- Да, и что?

- ... то и дракон настоящий?

Невилл уже знал, какой будет ответ, и запоздалый ужас тошнотой скрутил желудок и колючим холодком дохнул в затылок.

- Конечно, в том-то и беда, - Дерека перипетии с драконом волновали мало. - Мы же подставили эту дурёху Рори! Если Малефисента и есть та самая Малефисента, девки уже, считай, нет в живых, да и наше дело дрянь. Поэтому надо торопиться.

Дикий вой, несущийся над ущельем, они услышали, даже еще не выйдя из тоннеля. Как сказал поэт, звук гулял вверх и вниз по гамме - то опускаясь до рокочущих басов, то поднимаясь до визга, переходящего в ультразвук. Друзья переглянулись.

- Так, - сказал Дерек. - Самый разгар смертоубийства. Быстрее.

Стуча баком, они помчались к мосту.

- Ну, где этот крокодил-переросток? Дядя, кушать подано, ау!

Свистя и хлопая дырявыми крыльями, дракон поднялся со дна ущелья - завидев приятелей с их контейнером, он тут же зацепился громадными ребристыми когтями за край обрыва и с готовностью открыл рот. Все прошло тем же порядком, что и в прошлый раз: Дерек с Невиллом опрокинули, вытрясли и выколотили бак над необъятной пастью:

- Ешь, ешь, болезный, не кормит тебя бабуля, ишь, как надрывается... Бегом, Невилл, не то нашей подруге крышка!

Ворота распахнуты настежь, вопль резал уши, а посреди готического зала стояла кошмарная, словно из дурного сна, черная колонна - это и была Малефисента. Ростом легендарная кудесница была метра под три, наряд - не просто черен, это был зияющий, беззвёздный провал в черноту Вселенной, и еще черные крученые рога, витой и тоже рогатый посох, а самое главное - плещущие ненавистью страшные глаза с черной каймой!

Однако Невилл, который в результате своих бесчисленных злоключений обрел способность разделять страх и наблюдательность, заметил, что Малефисента никакая не старуха - это была женщина хотя и зрелых лет, но далекая от какого бы то ни было угасания, напротив, полная сил, и даже - если отбросить жуткую ауру - вполне привлекательная. Кроме того, чуть пообвыкнув, он разобрал, что ее гневные завывания есть не что иное, как ругань - слова наезжали друг на друга, сливались и возникал своеобразный, почти музыкальный речитатив - с этой точки зрения волчий вой можно было бы назвать песней.

Под ногами, а точнее сказать, под посохом у грозной владычицы горных пустошей валялась, как поначалу решил Невилл, какая-то груда тряпок - затем он с ужасом опознал в этих тряпках свитер Рори, и. наконец, до него дошло, что это и есть сама Рори в самом что ни на есть плачевном состоянии. Невилл схватил руку Дерека, но тот уже и без подсказок вмешался в ход событий.

- Здравствуйте, госпожа Малефисента, - Дерек старался говорить максимально любезно и вежливо, тоже впадая в некоторый подвыв. - Мы студенты Хогвартса - я Родерик Гортхаур, а это мой коллега Невилл Лонгботтом. Произошло печальное недоразумение. Наш директор, Альбус Дамблдор - вам, несомненно, известно это имя - проводит квест-олимпиаду. Мы, к нашему стыду, спутали адрес и приняли ваш дом за предназначенный нам объект. Мы приносим глубочайшие извинения и готовы искупить свою вину, вот ваше кольцо, в целости и сохранности, это просто досадная ошибка... И не наказывайте эту бедную девушку, она ни в чем не виновата, это мы сбили ее с толку.

Но утихомирить разгневанную волшебницу оказалось делом непростым. Изогнувшись со змеиной гибкостью, Малефисента наклонилась к приятелям - Невилл оцепенело уставился в сверлящие зрачки и блестящий фарфор белков, пронизанный кроваво-красным рисунком сосудов - и музыкальный поток проклятий хлынул с новой силой. Разобрать слова стало практически невозможно, однако не потерявший присутствия духа Дерек все же что-то понимал и даже отругивался в ответ:

- Да с какой же это радости она должна была умереть, защищая ваше имущество? Вы с ней договор не заключали, она несовершеннолетняя!

Посох стукнул в плиты пола, двурогое навершие кивнуло в сторону пропасти.

- По-вашему, это мы его развратили? Это вы, мадам, животное голодом заморили, а теперь хотите от него небывалой преданности!

Палец с длинным перламутровым ногтем указал на ворота.

- Слышал, Невилл, двери-то были заколдованные, черт, а мы и не заметили... Мадам, у вас техника захромала, тут нет нашей вины... Да перестаньте вы тыкать в Рори этой палкой, девчонка точно уже вся в синяках!

На этом месте у Малефисенты окончательно сдали нервы, и она перешла не то на шипение, не то на невнятный клёкот сквозь судорожно стиснутые зубы - но и Дерека лопнуло терпение. Он вдруг стремительно вырос - едва ли не выше Малефисенты - и, шагнув вперед, уперся лбом в ее лоб, да так энергично, что качнулись черные рога.

- Послушайте, девушка из NBA, - заорал он, и в этом громовом реве утонули все вопли именитой ведьмы. - Это была прискорбная случайность! Мы принесим свои глубочайшие извинения и готовы компенсировать моральный ущерб!

Колдунья смолкла, и Дерек слегка сбавил тон:

- Вот например. Не вижу ваших крыльев. Их, как я понимаю, вульгарно украли. Передлагаю такой вариант: мы добываем вам крылья, устанавливаем, подключаем - всё за наш счет - и дальше обе стороны выражают сожаление и предают инцидент забвению.

Здесь Дерек, словно телескопически втянувшись сам в себя, вернулся к нормальным размерам.

- У вас там сколько разъемов - шесть или воесемь?

- Восемь, - шепотом ответила огорошенная Малефисента.

- Понятно, старая модель... А частотность - тридцать два или шестьдесят четыре?

- Шестьдесять четыре...

- Ясно, был апгрейд. Словом, так. Мы вернемся с крыльями часа через два и всё уладим. И оставьте в покое Рори! Невилл, пойдем.

Они прошли через мост - дракон с нежностью проводил их взглядом - и Невилл спросил:

- Куда мы сейчас?

- В Тунис. Есть там один жучила... Эх, и далеко, и неудобно, прямого портала нет, две пересадки, и расходы будут немалые, но что делать - старик, наши дипломы в опасности, бабулька настроена серьезно... Невилл, плакал наш обед.

У входа в тоннель, с очередным баком, источавшим мерзейшую рыбную вонь, их поджидал Тилли.

- Тилли, придется поскучать. Будь здесь, - приказал Дерек. - Мы туда и обратно, обед крякнул, но надеемся успеть к ужину.

* * *

Невилл впервые попал в самое сердце пустыни, и, несмотря на страшнейший солнцепек (Дерек первым делом нахлобучил на него здоровенную камуфляжную панаму), ему все тут чрезвычайно понравилось. Настоящие дюны и барханы всех оттенков желтого и оранжевого, невероятно синее небо, врезающиеся в пески клинья гор - словно каменный великан запустил пальцы в песочницу - и пестрые слоистые плиты, по которым они вошли в город. А сам город! Белоснежные купола, шпили, ящерицы на полигональной кладке стен - как тут не вспомнить драконью шкуру! - бесконечные тенты и навесы восточного базара, толпы людей и тех, кто на людей не особенно походил, одежды всех вообразимых и невообразимых цветов, а еще Невилл наконец-то начал понимать, что значит выражение "разноязыкий говор".

Его приятель тоже сменил обличие сообразно обстоятельствам. Дерек вернул себе прежнее пончо с бахромой и ацтекским орнаментом, знаменитую фетровую шляпу, на сапогах вновь забренчали пряжки и крепления для шпор, и, кроме того, позволил себе расслабиться: достал привычный обрезок сигары, чиркнул спичкой о подошву, закурил и подмигнул Невиллу:

- Я понимаю, что в Хогвартсе сухой закон: пьяный волшебник с волшебной палочкой - это катастрофа. Но насчет табака МсГонагалл, по-моему, перегибает палку - ну отвела бы какое-нибудь специальное место, а то что за зверства дисциплины...

- Где это мы? - бодро спросил Невилл.

- Тунисская торговая зона, а проще сказать - барахолка.

- Сколько народу!

- Да нет, зона совсем крошечная, ты больших не видел. Ни одной серьезной фирмы, вся торговля по корпоративным лицензиям - есть такой трюк, знаешь выражение: "Закон страдает, но молчит"? - лицензия-то настоящая, зато корпорация, или холдинг, который ее выдал...

- Поддельные?

- Да нет, может и реальные, но фокус в том, что зарегистрированы у черта на рогах, как говорится, на Альфе Центавра, и поди придерись, кто там с кем чего подписал. Здешний торговец - он официально и не торговец вовсе, а торговый представитель, у которого в договоре где-то мелким шрифтом указано, что он имеет право на распространение товаров... Поэтому по документам этот блошиный рынок не торговый хаб, и даже не базар - это Корпоративно-Представительская Зона, КПЗ. Таких толкучек в нашем секторе Галактики немного, тут нравы строгие, но вот видишь, кое-где есть. Но в общем да, ты прав, узнай маглы, что у них под боком творится - точно бы упали. Приготовься, сейчас будет неприятная сцена. И далеко не отходи, место бойкое...

Они подошли к приземистому ангару, украшенному батареей кондиционеров над входом. Как пишут в старинных романах, внутри царил полумрак; они пошли по узкому проходу - вокруг, до самого потолка, на стеллажах и просто так, громоздились, как показалось Невиллу, какие-то машины - он не слишком разбирался в технике. Вскоре приятели вышли на свободное пространство, ограниченное такими же полками с хаосом непонятных деталей - здесь, за обшарпанной конторкой, на кургузых крыльях парило в воздухе самое странное существо из всех, каких только Невиллу приходилось видеть. Кривой рот с обломанным клыком, над ним - горбатый складчатый хобот, а справа и слева - желтые выпученные глаза с черными точками зрачков, яйцевидный морщинистый лоб и крохотное вислобрюхое тельце с лапами, похожими на птичьи.

При виде направляющегося к нему быстрым шагом Дерека, летающий хобот явно струхнул, да и Невилл, который в трудную минуту успевал не только подмечать и чувствовать, но и анализировать свои чувства, вдруг поймал себя на удивительной мысли - держась позади друга, он видел лишь его черные джинсы, бахрому и наборные каблуки - но почему-то был совершенно готов к тому, что Дерек вдруг забросит на плечо край пончо и вытащит свой девятьсот одиннадцатый. Однако ничего страшного не произошло - кое-как справившись с собой, хобот произнес, как и ожидалось, гнусавым, с каким-то прибулькованием, так что самому хотелось откашляться, голосом:

- Давно не был в наших краях, блондинчик. Какими ветрами?

...а Дерек, привалившись к конторке и заложив одну ногу за другую, с усмешкой ответил:

- Привет, Воттуля. Вот, думаю, пришло время уладить наши с тобой финансовые недоразумения.

- Это каким же образом? - поинтересовался торговец, кося глазом на руку Дерека - не нырнет ли та под накидку.

Но Дерек только хмыкнул, хотя его прищур из-под шляпы оставался довольно едким:

- Да самым простым. Предлагаю такой вариант: я покупаю дорогую вещь и расплачиваюсь по стопроцентной ставке. После этого все счеты закрыты.

Смекнув, что немедленная расправа ему не грозит, крылатый Воттуля ту же воспрянул духом и заговорил суровым хозяйским тоном:

- Чем будешь платить?

- Имперскими кронами, - ответил Дерек, изображая максимальную серьёзность.

Воттуля взвился и возмущённо рыкнул:

- Это как в прошлый раз, что ли?!

Дерек покачал головой:

- В прошлый раз ты сам себя перехитрил. Что это за дурацкий курс кроны к фунту? Крона в жизни к фунту привязана не была!

- Да, но платил-то ты в солариях! И что вышло? У меня все записано!

И к удивлению Невилла, торговец извлек откуда-то целую подшивку тетрадей в потрепанных дермантиновых переплетах. На эту пачку Дерек равнодушно поставил локоть:

- Я тебе кое-что напомню. Соларий тогда шел по шестьдесят баков с лишним, а те самые ресиверы, о которых речь, потом улетели к Пэнглу за сто пятьдесят. И в чем же ты меня обвиняешь?

Торговец громогласно засопел в свой хобот, на минуту замолк и затем проворчал:

- Что ты хочешь купить?

- А вот эти крылья, - кивнул Дерек.

За спиной насупленного коммерсанта возвышался стеклянный шкаф-пенал, размером примерно в два человеческих роста и весь, сверху донизу, обмотанный никелированными цепями, перехваченными множеством замков и карабинов. Внутри неясно пошевеливалось что-то огромное - в узкой полоске света от лампы под плоским металлическим абажуром, там, где видимость не съедал блик, Невилл с изумлением разглядел ряды прижатых к стеклу перьев с очень красивым коричнево-черным рисунком и редкими белыми вставками. Воттуля тоже покосился назад, потом побарабанил когтистыми пальцами по конторке и сказал:

- Семьсот.

Дерек даже слегка присвистнул:

- Что? Воттуля, я добрый, но не шибанутый. Ты, вообще, о чём? Ради нашего старого знакомства - четыреста. Ну, черт с тобой - четыреста пятьдесят. Но это всё.

Торговец надулся и расправил плечи, которых у него не было:

- Семьсот. И оплата в кронах на месте.

- Так. Дай-ка мне табуретку и поставь кофейку - чувствую, разговор будет долгий.

Против этого Воттуля возражать не стал - из-за стойки со скрежетом выдвинулся трехногий железный урод с облезлым деревянным сидением, и зажужжала кофе-машина. Невилл, сообразив, какое направление принимает беседа, заскучал и отправился бродить между стеллажей, краем уха прислушиваясь к долетающим обрывками разговора:

- Поимей совесть, в солариях ты из миллиона выскакиваешь! Где рождественские скидки?

- Сейчас не Рождество.

- Ладно, тогда ханука...

Рассматривая причудливые детали и запчасти, разложенные на полках, Невилл больше всего удивлялся бесчисленности вариантов электромеханической замены всех частей человеческого тела. Еще ему нравились разного рода ретро-устройства с медными трубами, болтами, заклепками и манометрами, при этом управляемые вполне современными пультами и дисплеями. Весь склад Воттули был настоящей выставкой стим и киберпанка - этих терминов Невилл не знал, но криминальную суть дела уловил очень быстро - он действительно был рассеяным чудаком, философом, даже отчасти поэтом, но отнюдь не дураком - ясное дело, вся эта техника никогда бы не работала без магического вмешательства, а это как раз и есть состав тягчайшего преступления. За проникновение магических технологий в магловскую жизнь серьёзно карало Министерство Магии и безжалостно, не колеблясь, убивал неумолимый сепаратист Вольдеморт.

Однако это гибридное зло оказалось практически неискоренимым. Сотрудничество магов и простецов тянулось с незапамятных времён - скажем, весь древнегреческий эпос это сплошная повесть о чисто магловских слабостях верховных магов; король Артур открыто пользовался услугами самого прославленного волшебника той эпохи, да и в наше время ситуация со злоупотреблениями мало изменилась - едва ли не на памяти Невилла северный маг Киврин неприкрытым колдовством вселил живую душу в магловский компьютер "Алдан", а мистер Уизли - сотрудник Министерства! - и Хагрид - преподаватель Хогвартса! - наделили волшебными свойствами магловские средства передвижения. И подобным примерам несть числа. Жизнь сложна, нелегко удержаться от соблазна воспользоваться дарованной тебе властью ради чисто магловских выгод и преимуществ, и наоборот - почему бы не призвать магические силы для решения своих проблем? Вот тебе и черный рынок, думал Невилл, вот тебе и липовые корпорации с палёными лицензиями.

Тут, однако, ему пришлось прервать свою занимательную экскурсию и вспомнить предостережения Дерека: с одной из полок хорошенькая женская головка - правда, у девушки отсутствующая половинка лица открывала неразбериху проводов, трубок, блоков и печатных плат - кокетливо проворковала:

- Маленький волшебник, купи меня, и ты не пожалеешь! Я подарю тебе такое наслаждение, о каком ты и не мечтал!

Невилл смутился и самым постыдным образом обратился в бегство. Заключение сделки он застал уже на финальной стадии - над множеством пустых чашечек из-под кофе, Воттуля заявил:

- Пятьсот пятьдесят - и забирай вместе с цепями!

- Знаешь, на какое место намотай себе свои цепи? - отозвался Дерек. - Твое счастье, что у меня цейтнот... Пропади ты пропадом, сквалыга, беру!

Они по очереди стали что-то нажимать на зажигающем разноцветные картинки планшете, и дальше начались приключения уже технического плана: цепи на шкафу со стуком, звоном и лязгом расскочились, стекло разлетелось в соль, а потом и вовсе сгинуло, и громада крыльев с шумом обрушилась на приятелей, едва не повалив весь нехитрый кабинет Воттули. Крылья и в самом деле были непомерно велики, в каждом не меньше трех метров, и необычайно хороши формой и сочетанием темных тонов, длинные концевые перья были изящно изогнуты, словно черные ятаганы.

- Как же попрём? - пробормотал Дерек.

Он тут же соорудил систему хомутов и ручек - нечто вроде носилок - сложенные и спеленутые крылья, подёргиваясь, всплыли над землей - но даже в таком виде конструкция вышла неудобной и неуклюжей.

- Ну, Воттуля, рад был повидаться, - Дерек примеривался, как поудобнее ухватиться. - Передавай привет Пэнглу Пороху... Ты все ещё играешь свои ставки? Ох, бросай это дело, до добра не доведет... И береги здоровье, а то вон, какой-то весь синий...

- Жене своей указывай, - уже вполне добродушно ответил оттаявший торговец, и друзья, покинув ангар, поспешили по плитам и пескам к порталу.

- Время поджимает, - заметил Дерек на ходу. - Ради нас ужин не задержат, да и бабка, наверное, уже как на иголках. Черт, с нас же ещё сдерут за негабарит! Но это ладно, а вот как мы с этой бандурой в тоннеле развернёмся?

* * *

У входа в ущелье, в эпицентре дичайшего смрада, верный Тилли непоколебимо сидел возле контейнера.

- Всё, Тилли, спасибо, иди отдыхай. Дальше мы сами.

- Я дождусь хозяина, - отвечал непреклонный эльф.

- Ты же устал... Ладно, как хочешь. Невилл, я вперед с крыльями, твоя забота - бак. Веди осторожно - нам сейчас приключения ни к чему. Будь внимательней, смотри под ноги, а главное - держи дистанцию! Давай.

Сказать, что дракон встретил их как родных, значит, ничего не сказать. Едва почуяв селедочный дух, рептилия в буквальном смысле слова затряслась в экстазе, а на то, что вытворял гребнистый хвост, было просто страшно смотреть. Видимо, сходные чувства испытывала и его хозяйка - остановившись в воротах и увидев приятелей, тащивших через мост носилки с крыльями, Малефисента даже отшатнулась и застыла - зрачки сжались в точки, отчего глаза стали уже полностью ярко-белыми; посох она стиснула так, что по резко выступившим костяшкам пролегли синие тени, а пальцы другой руки сначала растопырила, а затем судорожно сжала в кулак. Из-за ее ноги обрадованно выглядывала неунывающая Рори.

- Девушки, сразу к делу, - скомандовал Дерек. - Время не ждет, приступаем к монтажу. Невилл, распаковывай. Что-то мне подсказывает, что начинать надо с левого крыла... Рори - кушетку, банкетку, табуретку - всё, на что можно встать: будешь нам помогать. Мадам Малефисента, - он покрутил перед волшебницей поднятым указательным пальцем. - Отложите клюшку, лицом к стене и упритесь руками - мне надо, чтобы ваша спина была совершенно неподвижной.

С Малефисентой так никто не разговаривал уже, наверное, лет двести, но она подчинилась без возражений. Прижимая к животу высокую скамейку с перекладиной внизу, прискакала Рори.

- Замечательно. Ставь вот сюда и влезай на неё... нет, с другой стороны. Невилл, давай. Значит, так: Рори, держи изнутри - да-да-да, за этот изгиб, Невилл, фиксируй нижний конец, следи, чтобы не дёрнулся... Я пошел наверх.

Под пальцами Саурона-младшего непроницаемый мрак платья Малефисенты послушно расступился в нужном месте, и открылась довольно костлявая лопатка.

- Ой-ой-ой... Рори, есть какая-нибудь шпилька или булавка - разъемы прочистить? Ага, то, что надо... Мадам, сейчас будет немного щекотно... Ужас, до чего девчонки доводят себя всеми этими диетами... тут не только дракона, вас саму, мадам, кто бы подкормил... Так, нормально. А это что? А, родинка... Пикантно... Ребята, начинаем подъем, все чуть выше... Рори, чуть вправо, Невилл, ты там держишь? Три... Пять... Есть контакт! Мадам, приготовьтесь, пошла загрузка, постарайтесь не дышать...

Крыло вдруг мощно выпрямилось, без всяких усилий стряхнув с себя Невилла - Рори пискнула, но удержалась на скамейке - и, описав дугу, встало вертикально - Дерек едва успел отдёрнуть голову.

- Ну вот, чудесно. Невилл, ты цел? Мадам, вы всё же поаккуратнее, еще рано... Переходим ко второму. Рори, двигаем скамейку, и залезай уже с той стороны. Невилл, заходи оттуда и держи крепче.

Но со вторым крылом вышла заминка.

- Э, да здесь погнулось, видимо, где-то ударились, мадам... Попробуем отогнуть... Ничего себе, иридиевая сварка! Поздравляю, госпожа Малефисента, у вас влиятельные друзья... Так, сигнал проходит, нормально... Ребята, чуть-чуть левее... нет, слишком сильно, обратно... да, вот так, хватит. Ладно, поехали.

Наконец, все встало на свои места, мрачная ткань сомкнулась вокруг на глазах зарастающих мягким пухом оснований, и Дерек опустился на пол:

- Мадам, все в порядке, еще пара минут на загрузку. Но помните: адаптация займет как минимум сутки. Знаете такое слово - обкатка? Всякая там иннервация, сосуды и прочее. По возможности ведите себя спокойно... Что же, прошу на мост - тест-драйв!

Все четверо вышли из замка. Малефисента расправила крылья и подошла к самому обрыву - она запрокинула голову, закрыла глаза, и Невилл увидел, как из-под черных ресниц выкатилась слеза, пробежала по впалой щеке и исчезла в уголке сжатого рта.

- Еще раз, - твердил Дерек. - Никаких чрезмерных усилий. Да, и ещё вот что - закрылки пока не тянут полную амплитуду...

Договорить он не успел. Воздушная волна чуть не сбила зрителей с ног, крылья на секунду закрыли пейзаж и горизонт, Дерек запоздало скомандовал: "От винта!", и по крутой спирали, с торжествующим воплем Малефисента взмыла в небо, заложила вираж и скрылась в низких облаках.

- Дорвалась бабулька, - вздохнул Дерек. - Не скоро мы ее увидим... Невилл, ужин! Где бак? Рори. ты меня поняла? Идешь на почту, письмо в Министерство, Отдел просвещения - так и так, хочу учиться... Сама себе не поможешь - никто за тебя делать не будет! А мы побежали.

Рори подошла к нему вплотную, поводила пальцем по узору на пончо, потом, глядя в землю, спросила:

- Ты еще придёшь?

- Не знаю, - ответил Дерек. - Всё возможно. Нам пора.

Уже в тоннеле он сказал:

- Да, развлекли мы бабушку. Как тебе всё это?

- Да ничего, только шумно.

- Боюсь, у Малефисенты всегда шумно. Вздорная старуха.

Неисповедимыми путями вся школа была уже в курсе происшествия, и, когда приятели вбежали в столовую, их встретили веселым гвалтом. Особенно изощрялся слайверинский стол под предводительством Малфоя:

- Вот наши Синдбады-мореходы! Смотри, Гортхаур, он тебя в пещеру Али-Бабы отведет, передавай тогда привет Сорока разбойникам!

Но Дерек, как и всегда, оставался невозмутимым:

- Смейся, смейся, Малфой, - говорил он, кромсая вилкой чизкейк - Тебя бы с этой бабкой познакомить - быстро бы пропала охота веселиться.

- Вот почему они всегда так? - грустно спросил Невилл.

- Ну, а ты чего ждал? Еще бы! Двое студентов напали на старуху, забрали ценности - скажи спасибо, что эти обалдуи Достоевского не читали.

- Как вам не стыдно, - строго сказала Гермиона. - Вы держали в руках перстень Малефисенты - кто из волшебников может таким похвастать?

С набитым ртом Дерек ответил ей одной из своих любимых присказок:

- Видал бы я это кольцо, как свои уши, да и того мне не надобно, потому что в глазах у меня темно.

На следующий день все ожидали оглашения результатов олимпиады. Первой парой была история магии, и Дерек с Невиллом уже приготовились уютно подремать под неторопливый говорок Катберта Бинса, когда в дверях аудитории, как не ведающая снисхождения Немезида, появилась декан МсГонагалл.

- Прошу прощения, профессор Бинс, - сказала она. - С вашего позволения, я заберу у вас ненадолго Лонгботтома и Гортхаура?

Они вышли в гулкий безлюдный коридор, и МсГонагалл объявила:

- Пожаловала Малефисента. Она сейчас в кабинете директора, и он хочет вас видеть. Пойдемте.

Они пошли, и Дерек горестно шепнул Невиллу:

- Всё-таки нажаловалась чертова бабка! Ну, держись, не сносить нам голов за наши подвиги... Ты молитву какую-нибудь знаешь? Авось отделаемся выговором, или чем-то в этом роде, иначе уже к обеду паковать нам чемоданы.

Если МсГонагалл это и слышала, то виду не подала. Перед входом в кабинет, возле всем известной горгульи, декан остановилась и строго взглянула на своих подопечных:

- Прежде чем мы зайдем, я вынуждена задать деликатный вопрос, и надеюсь на прямой ответ. Эти крылья... они достались вам законным путем? Мы не столкнемся...мммм...с претензиями предыдущего владельца?

- Профессор, не сомневайтесь, предыдущий владелец никаких претензий не предъявит, - заверил её Дерек.

У МсГонагалл дрогнула нижняя челюсть, а глаза широко раскрылись:

- Почему... Почему он не предъявит претензий? Мистер Гортхаур, я надеюсь...

Дерек поспешил рассеять тревогу декана:

- Всё в порядке, профессор, эти крылья сто лет стояли в витрине магазинчика одного моего хорошего знакомого, и он был очень рад, что нашлись желающие... Словом, нет проблем.

Декан перевела дух и сказала с необычайным достоинством:

- Мистер Гортхаур, и вы, мистер Лонгботтом, я полагаюсь на ваше слово. Не подведите меня.

Крылья Малефисенты занимали чуть ли не треть кабинета Дамблдора - феникс со своего насеста с изумлением взирал на эту, неведомо откуда нагрянувшую, роскошь. Сама волшебница сидела в гостевом кресле, положив ногу на ногу, и ее колени поднимались выше стола, за которым сидел директор. Сейчас стало видно, что на причуднице замшевые сапоги на высоких каблуках, а вот рогатый посох она, похоже, оставила дома. Повернувшись к вошедшим, она вполголоса сказала Дамблдору "Да, это они", и встала.

- Мальчики, - сказала она голосом с приятной хрипотцой. - Я пришла, чтобы извиниться за вчерашнее. Вы, наверное, бог знает что обо мне подумали. Я повела себя как дура... как истеричка, но я не такая уродина, просто нервы... я не всегда была старой бабой с заскоками...

Дамблдор тактично покашлял.

- Да брось, Альбус, - отмахнулась Малефисента. - Я же вижу - это взрослые люди, всё понимают... Дай лучше сигарету.

И представьте себе, Дамблдор, как ни в чем не бывало, взял со стола и открыл массивный, полыхнувший золотом портсигар, Малефисента достала коричневую, с серебряным пояском, сигарету и закурила, выпустив из невидимой зажигалки длинный голубой фитиль. Присев на угол дамблодорова стола, она вновь заговорила, небрежно выписывая сигаретой дымные зигзаги:

- Понимаете, было пророчество - будто кольцо вернет мне крылья. Смешно, можете обозвать меня как хотите, но я в это верила, поэтому так и взбесилась... до неприличия. Ну, еще у меня был тяжелый период... дело не в этом. Собственно, я хочу сказать огромное спасибо, вы... у меня нет слов. К сожалению... к моему величайшему сожалению, у меня сейчас нет возможности вас по- настоящему отблагодарить - даже просто материально - не сомневаюсь, у вас были большие расходы... Альбус, в самом деле, не вздумай наказывать мальчишек, это уже будет черте что, они замечательные, если у тебя все студенты такие, то можно лишь позавидовать... А ты сын Саурона, да? Что ж, я польщена... Но в будущем, мальчики, если у вас возникнут проблемы в личной жизни, у кого их нет, сразу же приходите ко мне - мои советы, уверяю вас, этого стоят, а мои двери всегда открыты для вас...

- Там еще есть девушка, - вдруг, набравшись храбрости, выпалил Невилл, обращаясь к директору.

Дамблдор спокойно кивнул:

- Да, я знаю. Аврора Мунрайз. Сирота. К сожалению, мы мало что можем для нее сделать - у нее нет магических способностей. Но все равно приятно видеть вашу заботу и знать, что вы думаете не только о себе. Мэлли, если ты закончила, давай отпустим ребят и продолжим нашу беседу. Невилл, Дерек, я скажу о вас в сегодняшнем отчете. Минерва, садитесь. Шерри-бренди?

Выйдя в коридор, друзья переглянулись.

- Ну, Невилл...

- Ну, Дерек...

- Да, пронесло. А я было решил - всё, крышка. Ладно, пойдём.

Они не прошли еще и полпути, как впереди послышались тяжелые шаги и отдаленный, почти оперный, бас. По направлению к директорскому кабинету, с охапкой каких-то пакетов, шел Хагрид, грохоча сапожищами и мурлыча под нос одну из немногих известных ему песен:

Клубился над морем туман,

Стонала пучина морская,

Вставал за бортом Азкабан -

Столица колымского края....

Возле приятелей он задержал шаг и, с тревогой вглядываясь в их лица с высоты своего роста, спросил:

- Ну, как там у вас? Не отчислили?

Дерек поднял голову, и тут же без труда понял, какого ответа ждет лесничий.

- Всё в порядке. Дамблдор отстоял.

На секунду глаза великана затуманились, он глубоко вздохнул и сказал:

- Великий человек Дамблдор... Всегда на стороне студентов, - и строго добавил, - А что вы здесь околачиваетесь? Марш на лекцию!

- Так точно, уже идем, профессор Хагрид, - кротко отозвался Дерек.

И лесничий, вернувшись в благостное расположение духа, загромыхал дальше:

Выглянул месяц и тихо

Спрятался за облаками.

На семь замков запирай гиппогрифа -

Выкраду вместе с замками...

Об их квесте уже гуляли самые невероятные слухи. Что произошло, точно никто не знал, но в ходу была такая фантасмагорическая версия: дескать, неразлучная парочка, два главных гриффиндорских разгильдяя, Гортхаур и Лонгботтом, все на свете перепутали, вломились к бабушке Малифисенте и упёрли не то волшебный перстень, не то Кольцо Власти, но старушка тоже оказалась не промах, застукала их, и со своей рогатой клюкой, при поддержке дракона, гонялась за парнями по всему замку, а те в ответ швырялись объедками из прихваченного с кухни ведра, и еще чудо, что ушли живые. Затем неугомонная ведьма заявилась к Дамблдору и якобы обещала подать жалобу, чтобы его сняли с должности за весь этот разбой, но директор не растерялся, и в свою очередь пригрозил засадить бабку в Аскабан за какие-то прошлые дела - короче, такой скандальной Олимпиады Хогвартс давно не видел.

Перед обедом, когда все собрались, Мсгонагалл объявила результаты олимпийских конкурсов. Увы, итоги этого года вышли малоутешительными - никаких особенных достижений, ни одна факультетская команда не набрала больше пяти тысяч очков и даже не приблизилась к рекордным рубежам прошлого, первую же строчку после всех подсчетов, как ни странно, впервые за много лет занял Когтевран - но даже они ликовали в честь своей скромной победы весьма умерено. Затем слово взял Дамблдор.

- Друзья мои, - сказал он, оглядывая студентов поверх своих очков-половинок. - Во-первых, поздравляю всех с успешным окончанием наших традиционных соревнований. Во-вторых - все вы честно старались, приложили максимум усилий, характера и умения, чтобы придти к победе - уровень сложности этого года был необычайно высок. Напомню - практически все испытательные программы были значительно обновлены, причем настолько, что я даже волновался за исход - но те показатели, которые мы с вами сейчас слышали, меня очень обрадовали и обнадёжили. Хочу добавить еще одну деталь, не успевшую найти отражения в списках. За мастерство, мужество и благородство, которые проявили во время прохождения внепланового квеста студенты Невилл Лонгботтом и Родерик Гортхаур, я присуждаю их команде дополнительные сто пятьдесят очков, и. таким образом, Гриффиндор выходит на вторую строчку в турнирной таблице.

Гриффиндорский стол, естественно, вскипел бурным весельем, но Дерек только состроил мимолётную саркастическую гримасу:

- Ну, брат Невилл, кино в прокате провалилось, но "Оскар" за лучшую мужскую роль второго плана мы заработали.

Однако Невилл не разделял его сумрачного юмора:

- Но ведь пророчество о кольце сбылось!

- Сбылось, сбылось, - нехотя признал Саурон-младший и прибавил странную фразу, - Ей-богу, помешались все на кольцах...

* * *

Итак, Анджелина Джонсон. Можно сказать просто: чрезвычайно симпатичная, очень живая, очень весёлая и энергичная девушка - только этого мало. Анджелина играет в нашей истории одну из ключевых ролей и заслуживает куда большего внимания.

Над её фигурой иронизировали, хотя и уважительно, и даже с некоторой завистью - фигура была бесспорно модельная. Опровергая ехидные высказывания, скажем словами классика - роста она была не громадного, а просто высокого, и наибольшую часть этого роста занимали ноги. Над всем остальным природа, может быть, и не особо усердствовала, зато ноги... это было явление. Анджелина являла собой натуральный циркуль. Что же касается всего остального - не рыжая, не зеленоглазая, и никакой глаз не косил, добавляя очарования - с очарованием вообще дело обстояло непросто. Тёмная шатенка, красивые карие глаза, небольшая, но очень решительная грудь, божественная шея, а уж родинка над верхней губой могла свести с ума кого угодно. Впридачу к фантастическим ногам, великолепно танцевала и была прирожденной спортсменкой.

Анджелина происходила из по-кельтски унылой семьи чистокровных магов - отец, буйный фантазёр и пьяница, живший среди грёз, порожденных спиртовыми парами, давным-давно отправился куда-то в поисках лучшей доли, и безвестно пропал в далёких краях. Мать - заморённая, но двужильная - неустанно браня горькую участь, с мрачным упорством обречённой, тянула лямку, силясь одеть и прокормить двух дочерей - саму Энджи и её младшую сестру Оливию, безнадёжно прикованную к инвалидному креслу и неизменно погруженную в чёрную и временами довольно истеричную меланхолию.

Однако у Анджелины, выросшей в такой печальной, а частенько и просто озлобленной атмосфере, словно из чувства протеста, энергия буквально зашкаливала. Темперамент её был безоглядным и безудержным: если уж веселиться - то до упаду, искры из глаз, дым из ноздрей, пар из голенищ - так, что даже случайно заглянувшему прохожему, в каком бы настроении тот ни был, уже через три минуты хотелось размалевать себе физиономию в синий и зелёный цвет, хватить стакан кукурузного виски, и пуститься отплясывать ирландскую джигу в духе Riverdance. Если же требовалось за что-то бороться и что-то отстаивать - Энджи была великим борцом за справедливость - она немедленно воспламенялась и была готова биться за правду до последнего, невзирая на то, что не время, не место, и её зачастую не останавливали даже профессорские звания оппонентов, что страшно возмущало Минерву МсГонагалл. Увы, приходится признать, что в такие минуты Энджи порой не разбирала выражений и называла вещи своими именами. Впрочем, бывало и так, что на нее накатывала апатия, и тогда Анджелина могла часами лежать не кровати, отрешённо глядя в потолок.

Истинным её призванием стал квиддич. Тренировалась Энджи яростно и неутомимо, во время игры выкладывалась на всю катушку, не щадила себя и не обращала внимания на бесчисленные травмы. Оставшееся время она отдавала своим любимым танцам, и тут её увлечённость прекрасно уживалась со старательностью и терпением. Cловом, Анджелина была личностью заметной и яркой, популярность её была велика, отчего у неё порой проявлялись лидерские замашки, и пользовалась несомненным успехом у мужской части Хогвартса.

Как и всем, ей поначалу было очень интересно взглянуть на такую диковинку, как сын самого страшного злодея всех времен и народов. Из детства ей помнились замороченные сказки про каких-то Тингола и Фингала и, кроме того, она знала, что где-то в глубинах Вселенной есть мир богов, Валинор (или Асгард, черт их разберёт), где есть добрые и хорошие боги, а есть ужасный Чёрный Властелин, прародитель зла, и власть этих богов распространяется по всем мирам и доходит даже до наших краёв. И вот, пожалуйста, извольте видеть, дьявольский сынок собственной персоной.

Поначалу её постигло разочарование - во-первых, ничего сногсшибательного, человек как человек, молниями не сыплет, на огнедышащих драконах по коридорам не летает, во-вторых - да, парень видный, симпатичный, обаятельный, одна улыбка чего стоит, но уж больно спокойный и добродушный, даже какой-то сонный. Шутливо рассказывает о своём деревенском житье-бытье, ничуть не задаётся, всегда рад помочь, горазд на разного рода выдумки - скажем, как среди ночи протащить из кухни еду или прямо из гостинной проникнуть в библиотеку и достать книгу с запретной полки - но кого в Хогвартсе таким удивишь? Умеет летать, но к квиддичу совершенно равнодушен, знай себе сидит за книгами в кресле у камина в громадной толстовке или своём любимом пледе-балахоне. Ну да, выходит тайком покурить прямо на стену башни - нет для него гравитации - но и только. Скучновато. Впрочем, Барбара придерживалась другой точки зрения.

Барбара - это ближайшая подруга, однокурсница и соседка по комнате. Говорят, противоположности притягиваются. Точно. Дружба Анджелины и Барбары Свифт доказывает справедливость этого утверждения по всем возможным пунктам - вода и камень, лёди и пламень. Энджи была поджарой, быстрой и темпераментной, Барбара - пышнотелой, вечно дремотной и флегматичной. Подобно известной авторитетной даме, она считала, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такие глупости, как диета, и полноту барбариных форм спасали от звания "толстушки" только молодость и природное изящество сложения - песочные часы её фигуры ещё не превратились в будильник (хотя уже сейчас некоторое колыхание наблюдалось не только в специально предназначенных для этого местах) - но роковая черта приближалась.

Свифты были потомственными дипломатами, и, в отличие от Анджелины, до Хогвартса мало что видевшей кроме дублинских задворок, детство Барбары прошло отчасти в Америке, отчасти - во Франции, и ещё прихватило кусочек Алжира. Если Анджелина судила о вещах с пылу, с жару и с налёту, Барбара всматривалась подробно и рассудительно - если бы существовал волшебный факультет проникновения в суть вещей, Барбара вполне могла бы претендовать на пост декана.

К ней частенько приходили за советом - создатель наградил её наблюдательностью и здравым смыслом - хотя любовные передряги Барбару пока что затронули мало, чужим страстям она внимала чутко, и с удовольствием выступала в роли умудрённой опытом тётушки, у которой всегда наготове дельный житейский совет. Не скрою, советы эти бывали порой полны весьма колючей иронии, но неизменно толковы, так что народная тропа к кладезю барбариной мудрости не зарастала.

- Тоскливый тип, - сказала Анджелина Барбаре. - Красивый, но совершенная рыбина. А ведь кое-то на него запал.

- Дуры вы, - равнодушно ответила Барбара. - Этот горлопан и попрыгунчик, Ли Джордан, с которым ты крутишь роман, что, лучше?

- Нет, послушай, - возразила Анджелина, упав на кровать и обняв подушку. - У нас говорят так: парень с гвоздём, а в девушке должна быть изюминка. А что Дерек? Как ни придёшь, всё сидит в этой своей шляпе, да пишет в блокнотике - сдохнуть можно.

- Глупость - отозвалась Барбара, - Учу вас, учу - ничего не смыслите.

Она отложила книгу.

- Ты взгляд его видела? Этот прищур? Ни о чём тебе не говорит? Ты слышала такое слово - Рио Гранде? Нет? Ладно, перейдём к предметам посущественней. Научил хогвартских домашних эльфов готовить новые блюда. Ты когда-нибудь о таком слыхала? Ты только вслушайся: эльфов - научил. Знаешь такое словечко - оксюморон? Не знаешь. А они послушали его, как оракула, и отдельно для него готовят. Ты ещё кого-нибудь такого знаешь? Пивз - ты только задумайся - тот вообще падает в обморок, едва увидит!

Хорошо, пошли дальше. Проходит сквозь стены в библиотеку, на запретные полки. Да в библиотеке стены заговорённые в сто слоёв, Дамблдор пройти не может, там демоны входа и выхода!

- Демоны?

- Демоны! А они его с поклонами пропускают. В Хогвартсе вообще все стены именные, зачарованные, а твоему Дереку хоть бы что. Ещё - ты видела, как он разговаривает со Снейпом? Тот его в кабинет приглашает! Снейп когда-нибудь слушал рекомендации хоть какого-то студента? Снейп!

- Ну, МсГонагалл шпыняет его не меньше, чем остальных.

Барбара произвела нечто наподобие театрального смеха.

- Подруга, да ты совсем ничего не видишь! Шпыняет - но посмотри ей в глаза - она же при этом трясётся от страха! Он ещё её же и подбадривает, подыгрывает, изображает пай-мальчика - слыханное ли дело? А концентраторы? Прикинь: первокурсник голыми руками разгромил армию гномов! А гномы, скажу тебе - народец ого-го. Потом вызвал Риту Скиттер и приказал ей написать, что всё это устроил Гарри Поттер - и Рита послушалась его как миленькая. Это про что?

- А вот Малфой наскакивает на него со страшной силой.

- Подруга, ты опять ничего не поняла. Присмотрись, Малфой-то он наскакивает, но как? Это он над Гарри Поттером издевается на всю катушку, а Дерека он упрекает - чувствуешь разницу? - причём твёрдо знает границу, и все дерековы ответные нотации покорно выслушивает.

- Ну, ты прямо мисс Марпл.

- Подруга, ты знаешь Джейн Марпл? Да ты, я смотрю, начитанная девушка! Во-первых, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это увидеть, а во-вторых, если уж тревожить литературных персонажей, то надо вспомнить Персиваля Глайда.

- Это ещё кто и при чём он тут?

- При том, что существуют разные типы завороженности. Есть колдовство, есть гипноз, а есть очевидность. Вот вы все заворожены очевидностью - всё настолько очевидно, что и думать не о чем. Сидит такой тихий ботаник, и никаких подозрений не внушает. Знаешь, кто водится в тихом омуте? Уж поверь, Дерек просто хочет, чтобы его считали безобидным тихоней, и вы все, как дураки, на это ведётесь. Подожди, он ещё выкинет коленце.

Барбара как в воду глядела - коленца долго ждать не пришлось.

Самого скандала на стадионе для квиддича Дерек, естественно, не застал, но дальнейший военно-спортивный совет, перекочевавший в гриффиндорскую гостинную, проходил уже в буквальном смысле слова вокруг него: основные участники - Оливер Вуд, Анджелина Дэвис и оба Уизли уселись в кружок у камина, то есть вплотную к креслу Дерека с его пюпитром, учебниками и записными книжками. Тут перед наследником Саурона предстал во весь рост раскалённый факт: злокозненный папаша Малфой купил место сыночку в сборной факультета по квиддичу страшной для Гриффиндора ценой - команда Слайверина в полном составе теперь будет летать на олимпийских сверхскоростных мётлах Нимбус-2001. Это была катастрофа.

Джордж Уизли ударил кулаком в торец каминной полки:

- И куда мы теперь с нашими Кометами и Чистомётами? Они рядом не лежали! А через полторы недели игра!

В следующие пятнадцать минут Дерек узнал о мётлах больше, чем за всю прошедшую и последующую жизнь. Волей-неволей и нам придётся остановиться на этом вопросе.

Далеко не все мётлы предназначены для квиддича. Например, крупнейший производитель мётел, компания "Брум индастриз", вообще не выпускает спортивного оборудования, а лишь грузовые и транспортные мётлы, маркируя их всемирно известным ярлыком - витиевато закрученой готической "В" с крылышками и годом выпуска - скажем, почтовые мётлы, или самая грузоподъёмная из их моделей, созданная еще в начале пятидесятых - легендарная "В-52" - помните ящик с хагридовским драконом, тёмной ночью унесённый из школы?

Дешёвых мётел нет. Все мётлы ручной сборки и дьявольски дороги - даже старая, отслужившая свой срок "Комета". Это в особенности относится к ретро-мётлам, спрос на которые довольно велик - очень непросто найти запчасти к изделию, сработанному по ныне забытым технологиям с использованием подчас авторских и неповторимых колдовских рецептов - как известно, "в мире компонентов нет эквивалентов", поэтому все так называемые старомодные мётлы - это в основном чистой воды реплики со вполне современной начинкой. Любая модернизация тоже нерентабельна, поскольку по цене зачастую превосходит стоимость самого помела.

Метла - не волшебная палочка. У неё нет магического регенерирующего накопителя-концентратора, а есть приёмник-преобразователь - волшебный, но всё же механизм, который надо регулярно заряжать и прокачивать, и который имеет свойство вырабатывать ресурс, изнашиваться, давать сбои и отказы.

Но вернёмся к квиддичу. К спортивной метле два требования - скорость и маневренность. Сразу следует заметить, что наращивать эти параметры бесконечно - задача бессмысленная, на метле сидит хотя и волшебник, но во всех отношениях живой человек, испытывающий и давление воздуха, и тяжесть перегрузок, а любые защитные устройства для игроков типа шлемов и спецкостюмов правилами запрещены. Как бы то ни было, задолго до того момента, как Гарри Поттер впервые поднялся в воздух над игровым полем, в квиддич играли на мётлах так называемого третьего поколения - не стоит перегружать рассказ техническими подробностями, скажу лишь, что к началу восьмидесятных возможности этих образцов считались исчерпанными, а КПД уперся в физический потолок - дальнейшее повышение пропускаемой энергии уже попросту сжигало помело на лету. Преодолеть этот тупик смогли мётлы четвертого поколения, вершиной которых и стал злополучный "Нимбус" - в конструкции появился второй контур - поток воздуха, вплотную обтекающий метлу, минуя компрессию двигателя, но позволяющий безопасно поднять уровень тяги.

Однако и у двухконтурной схемы достаточно быстро наметился технический предел возможностей - применение магической энергии тоже имеет свои законы - и, как уже было сказано, этим пределом и был "Нимбус-2001", конструкторы которого путём невероятных ухищрений досуха выжали всё, что можно и нельзя, из пассивного и активного контура, максимально "вылизали" аэродинамику и дизайн, и создали образец, именуемый "Олимпийская метла поколения 4++". Дальнейшие надежды на прогресс уже связывали с пятым поколением, о котором ходило множество догадок и предположений, но толком никто ничего не знал. Как бы то ни было, на тот момент, даже в мире профессиональных гоночных мётел, круче две тысячи первого Нимбуса ничего не существовало.

Кошмар заключался в том, что Гриффиндору даже в самом лучшем случае требовалось набрать не менее 210 очков, а поражение вообще вышибало команду из турнира:

- Если Когтевран обдерёт Хаффлпафф, нам и третьего места не видать, - угрюмо заметила Анджелина.

Вуд безнадёжно кивнул:

- На две тысячи первых они запросто перейдут на трёхэшелонную схему - и нам крышка.

- У слайверов нижнее звено слабовато, но, вобщем, да, - подтвердила Анджелина.

- В любительском квиддиче запрещено играть в три эшелона, - печально возразил Фред.

Вся компания дружно ответила ему в один голос:

- Знаешь, где слайверины видали твои запреты?

Здесь Дерек не выдержал, с треском захлопнул книгу и спросил:

- Но разве это честно? Разве команды не должны летать на мётлах одного класса?

- С честностью ты, брат, обратился не по адресу, - грустно ответил Оливер.

- Но в правилах что-то сказано о мётлах? Есть какой-то закон на этот счёт?

- В правилах дофига всего написано о мётлах, - со злостью вмешался Джордж Уизли. - Запаришься читать - но вот про то, что они должны быть одинаковыми - ни слова. Каждый выбирает по себе - женщину, метлу и дорогу. Я вот выбираю Нимбус - но хрен мне кто его даст. Дерьмо.

- Понятно, - сказал Дерек. - Знакомая картина - мы дики, нет у нас законов... А что, Люциус Малфой официальный спонсор сборной Слайверина?

- Да нет, - пожал плечами Вуд. - Это ты к чему?

- Это я к тому, что если один отец может спонсировать команду сына, то и другой тоже имеет право. У меня тоже есть отец, который вполне годится в спонсоры.

- Да твой отец вообще знает, что такое квиддич? - ехидно поинтересовался Джордж.

- Разумеется, - с готовностью отвечал Дерек. - Он, если хочешь знать, специально под окнами своего кабинета построил поле для квиддича - на нём, правда, играть некому, но всё равно - отец как посмотрит на это поле, так ему сразу делается легче на душе - авось Джордж Уизли приедет да сыграет.

- Подождите вы, - сердито отмахнулся Оливер. - Дерек, нам вообще-то не до шуток.

Дерек отозвался классической фразой Атоса:

- Я вовсе не шучу, дорогой друг. Мой отец вполне в состоянии купить нам такие же Нимбусы.

Анджелина (как, впрочем, и все остальные - но речь не о них) с изумлением уставилась на Дерека. Думаю, как раз в этот момент на незримых часах их отношений сменилась первая цифра, и пошёл таинственный, непостижимый отсчёт, известный ещё со времён Тристана и Изольды. Наступила пауза, после которой вновь заговорил Оливер Вуд, и его тон явственно обозначил капитана команды:

- Дерек, это серьёзный разговор. Даже один две тысячи первый Нимбус стоит целое состояние, а нам их нужно семь штук. Люциус Малфой - один из богатейших волшебников мира, а что скажет твой отец? Он согласится?

Дерек только вздохнул.

- Знаешь, Олли, к чему я никогда, наверное, не привыкну, так это к твоему честному взгляду - ей-богу, не то что врать, а даже шутить язык не поворачивается. Поэтому отвечу прямо - да, моего отца не разорит покупка семи метёлок, и он охотно пойдёт нам навстречу. Предлагаю, не откладывая, пойти к МсГонагалл, объяснить ситуацию и выяснить, не испортят ли наши душевные порывы ей какой-нибудь политики.

Декану МсГнагалл ничего объяснять не пришлось - она была в курсе событий и обеспокоена ничуть не меньше игроков. В кабинете профессора их было трое - Вуд, Анджелина и Дерек - близнецов Уизли по дипломатическим соображениям не взяли. Декан, как всегда, была холодна и сдержанна, однако было ясно, что предложение Дерека её заинтересовало.

- Мистер Гортхаур, - спросила она. - Давно ли ваш батюшка увлекается квиддичем?

- Сколько себя помню, - ни секунды не колеблясь, отвечал Дерек. - Настоящий фанат. В каждом письме спрашивает - нельзя ли как-то поддержать гриффиндорскую сборную? Ну вот, подходящий момент и наступил.

Всем присутствующим было прекрасно известно, что никаких писем из дома Дерек не получал и не получает, но это никого не смутило.

- Возможно, - продолжала профессор, - он связывает со спортом какие-то личные интересы?

При этои она почему-то посмотрела на Анджелину, а потом вновь на Дерека. Тот, в свою очередь, уставился на профессора, потом перевёл взгляд на Энджи, потом опять повернулся к декану, и вдруг развеселился.

- Пока ничего определённого, - сказал он. - Но всё возможно. Почему бы и нет?

- Хм, - сказала МсГонагалл с сомнением и потом прибавила, - М-да. Ну хорошо. Однако, я боюсь, мы встретимся с серьёзными затрудениями. Наступают рождественские отборочные - чемпионат мира на носу, а Нимбус очень популярен.

Увы, она оказалась права. Запрос по каталогу дал самый неутешительный результат - всё закуплено на полгода вперёд, заявки рассматирваются только на март. У Оливера Вуда опустились плечи, Анджелина впала в ярость:

- Раскрутили чёртову рекламу!

Дерек пожал плечами:

- Надо ехать разговаривать с генеральным директором. Попробуем предложить больше.

- Но что же мы скажем? - затосковал Оливер Вуд.

- Олли, ты остаёшься в школе. Надо поднимать боевой дух команды - лучше тебя с этим никто не справится. Поеду я - как представитель спонсора, там предстоит торговаться. Не скрою, на случай провала у меня имеется план "В". Для поддержки возьму с собой Анджелину.

- А она-то тебе зачем?

- Поднимать мой боевой дух. Перед красивой девушкой двери открываются сами собой. Профессор, надеюсь, вы не возражаете?

- Не возражаю, - вздохнула МсГонагалл. - У вас два дня.

Оффис Нимбуса располагался в так называемой Западной Кишке - длинном выросте Косой Аллеи на самой границе с магловским Лондоном, в типичном для этого района "оборотнике" - так на здешнем жаргоне именовались помещения, используемые как магами, так маглами. Скажем, ничем не примечательный дом на заурядной лондонской улице - двухэтажный, трёхэтажный, как правило, контора или небольшой склад, реже - гостиница или просто жилой особняк - скрывал в себе невидимый для постороннего глаза дворец-небоскрёб в тридцать-сорок этажей с дюжиной лифтов и десятком подъездов. Волшебники и ни о чём не подозревающие маглы, работающие и живущие фактически бок о бок, никак не соприкасались, и лишь редкие казусы, иной раз сталкивающие их нос к носу, рождали слухи, легенды, и давали заработок разного рода экстрасенсам и досужим писакам.

Здание "Нимбус Рейсинг Брум" напоминало гигантский стакан, скрученный в авангардистскую спираль - из недр фасада сквозь стеклянную стену прорастали кронштейны в форме ручек метлы и поддерживали длинный козырёк, переходящий в крышу, над которой пламенно мерцали громадные буквы NRB, и было видно, как в глубине ходят вверх-вниз лифты и работают эскалаторы. Спроектировал и построил это чудо сам Девлет Уайтхорн, основатель "Нимбуса", а ныне компанию возглавлял его племянник, Грегори Уайтхорн, которому, как утверждали недоброжелатели, именитый дядя, будь на то его воля, не доверил бы не то что директорского кресла, а даже и колченогой табуретки в вестибюле. Как раз в одном из таких демонстрационных лифтов, открывающих вид на добрую треть Западной Кишки, Анджелина сказала Дереку:

- Хорошо, что сегодня у них этот приёмный день - иначе не знаю сколько пришлось бы ждать.

- Ничего хорошего, - сердито возразил Дерек, - Энджи, это не приёмный день, это день открытых дверей. Рекламная акция. Разговаривать всерьёз сегодня никто не собирается. Ты видела список - наш номер двадцать восьмой - между депутацией домохозяек и экскурсией тибетских школьников. Не повезло. Я предпочёл бы приватную беседу в биллиардном клубе... Впрочем, думаю, от этого Грегори в любом случае толку немного - скверная репутация, больше думает о власти, чем о деле...

На выходе из лифта студентов встретили чрезвычайно доброжелательные люди с фирменными бейджиками, повели по каким-то коридорам, и там передали другим, тоже очень доброжелательным людям, Анджелина и Дерек предъявили свои приглашения, тоже получили бейджики, их повели куда-то ещё, через роскошные висячие сады над залом с эстрадой, и уже по другим коридорам они попали в обширное фойе, где у дверей, вызывающих ассоциации не то со сказочными великанами, не то с Третьим рейхом, за столом сидела строгого вида девушка в тёмном костюме с галстуком и дымчатых очках в оправе "паутинка". Это было преддверие к кабинету директора Уайтхорна.

- У вас четыре минуты, - сказал девушка вместо приветствия.

- Пятнадцать, - немедленно ответил Дерек.

- Вы меня, видимо, не поняли, - ледяным тоном произнесла девушка и впервые подняла на них красивые серые глаза. - Четыре минуты.

- Пятнадцать, - повторил Дерек и, подойдя вплотную к столу, прибавил. - Барри Линдон вам изменяет.

У Анджелины оборвалось дыхание, девушка, не меняясь в лице, некоторое время внимательно смотрела на Дерека, потом спросила тем же холодным тоном:

- С кем?

- Как с кем? - удивился Дерек. - С Беллой, конечно.

- Они с Беллой разошлись ещё в сентябре.

- Как разошлись, так и сошлись. Вчера была вечеринка у Мэйтлендов. Пятнадцать минут, и я скажу вам, что делать. Задержите экскурсию школьников.

Девушка уставилась в стену и, с добавкой короткого нехорошего словца, прошипела:

- Стерва. Я видела, что она что-то затевает...- после чего, вновь обратилась к Дереку прежним тоном. - Пятнадцать минут.

Величественная дверь величественно отъехала, и поклонники квиддича зашли в кабинет.

Как и ожидалось, он был огромен. Ячеистый, с подсветкой, потолок под углом поднимается к наклонённому, как стекло капитанского мостика, окну, в котором без труда угадывается фрагмент того самого прозрачного фасада - вон, даже один исполин-кронштейн картинно выставил внутрь директорских апартаментов пару чудовищных болтов на фланце - правда, как тотчас же заметил Дерек, пейзажем особо не полюбуешься, подход к окну перекрывает что-то почти невидимое, но явно бронированное; пол сплошь застлан шкурами невиданных зверей, а за столом-авианосцем восседает всех метёлок командир Грег Уайтхорн - твидовый пиджак с черными вставками на локтях, голубая рубашка без намёка на галстук, и весь облик дышит демократичностью и гостеприимством.

Родерик нахмурился ещё больше.

- Балаган я предпочитаю в другом месте... Энджи, помнишь, да? - говоришь только по моей команде, я дам знак...

Директор Уайтхорн походил то ли на удалого Деда Мороза, который сбрил бороду, но оставил бравые усы, то ли на отставного генерала, бывшего председателя Комитета Начальников Штабов, с отросшей, после армейского "ёжика", гривой сивых волос. Он прямо светился дружелюбием:

- Ааа, наша румяная молодёжь! Вы не поверите, но я всегда просто наслаждаюсь, общаясь с юным поколением! Хогвартс! Самому мне не довелось там учиться, я приехал из дальних палестин, но бывал там много раз, и, признаюсь, совершенно очарован! Университетская атмосфера... чудесно, чудесно! Вы знаете, у нас тут надвигается юбилей, я бы даже охотно выпил со студентами, но нет, нет, конечно, нет - однако кое- чем вкусненьким я вас угощу...

Он даже начал приподниматься, но Родерик довольно сухо прервал его излияния:

- Если можно, к делу.

- Делу? Какому делу? - удивился Уайтхорн, что называется, "не успев погасить эмалевой улыбки".

- По которому мы пришли. С вашего позволения мы сядем, - ответил Родерик, и вместе с Анджелиной уселся в кресла у левой средней палубы директорского авианосца.

- Да-да, конечно, я вас слушаю, но по возможности, в сжатой форме, у меня сегодня очень насыщенный день.

- Мы это учли, - заверил его Дерек. - Вы не спросили наших имён - представлюсь сам. Я Родерик Гортхаур, директор-распорядитель сборной Гриффиндора по квиддичу, а это лидер нашей команды Анджелина Джонсон. Картина, опуская подробности, такая: на Хогвартском чемпионате наши соперники, в обход спортивной этики и просто человеческой порядочности, в разгар турнира, накануне решающих игр, пересели на Нимбусы-2001 вашего производства, чем поставили команды в неравноценное и несправедливое положение. Мы просим вас, в порядке исключения, в обход существующей очереди, дать нам возможность приобрести такие же модели. Понимая ситуацию, факультет готов заплатить вдвое, втрое и так далее - на ваше усмотрение - против официально заявленной цены.

Уайтхорн откинулся в своём кресле, стёганая двугорбая спинка которого поднималась высоко над его головой.

- Я разделяю ваши чувства, - сказал он. - Ваше законное - да-да-да, вполне законное негодование - но помочь ничем не могу. Сорвать контракт - да господь с вами, молодёжь, а престиж фирмы? Наше имя? Репутация? Кто же мне простит? Я не могу пойти на такое!

- Сборная Ирландии еще не подписала контракт. Я берусь уговорить их подождать.

- Ну, если вы настолько в курсе наших дел, то, наверное, знаете, что ситуация со сборной Ирландии очень непростая. Этот сектор нашей деятельности я не хочу подвергать риску ни в малейшей степени.

- Так, - сказал Родерик. - Джокер номер два. В случае вашего согласия мы берёмся финансировать разработки по созданию Нимбуса пятого поколения.

Уайтхорн взглянул на него с изумлением и, похоже, впервые призадумался.

- Это немножко другое дело, но, боюсь, и в этом случае ответ будет отрицательным. На нас работают десятки корпораций с их стендами и лабораториями, в это вложены колоссальные деньги, и вложены очень серьёзными людьми, акционерами, и не только, мы связаны множеством обязательств... Вот так, ради семи мётел, на всём скаку менять финансовую политику? В дальнейшем - не знаю... может быть... но сейчас выделять какие-то мощности под тёмную лошадку - я не готов.

- Джокер третий и последний, - объявил Дерек. - В нашем распоряжении имеются технологии, способные в краткие сроки необычайно продвинуть создание метлы пятого поколения. Мы можем предоставить их вашим инженерам уже сегодня.

Тут Уайтхорн вдруг заулыбался в свои генеральские усы.

- Ах, молодость, молодость! - воскликнул он. - Ну конечно же, как и следовало ожидать, у вас есть ещё и какая-то личная химера! Дорогие мои ребятишечки, да вы знаете, сколько идей и даже открытий у нас в разработке! И все уже проплаченные, там-то очередь лет на пять! Давайте, давайте ваши чертежи, так и быть, рассмотрим, пойду вам навстречу, но уж только без всяких условий... А ещё лучше, приходите весной, я поставлю вас в личный резерв, вот прямо сейчас, уж очень вы мне понравились...

- Не могу сказать того же, - ответил Дерек, вставая. - Вы знаете, директор Уайтхорн, в подобных случаях я обычно говорю людям: вы совершаете самую большую ошибку в своей жизни - и даю им еще один шанс. Но вам я скажу иначе - вы уже совершили самую большую ошибку в своей жизни, и второго шанса я вам не дам. Вы только что загубили жизнь себе, фирме и Клементине...

- Вы знакомы с Клементиной? - растерянно спросил Уайтхорн.

- У вас не будет Нимбуса пятого поколения, хотя сегодня вы держали его в руках. Будьте здоровы.

Грег Уайтхорн при всех своих недостатках всё-таки был волшебником, и интуиция у него тоже была волшебная. В эту минуту она проснулась и истошно завопила. Чёрные зрачки Дерека надвинулись на директора как две пропасти, и Уайтхорну померещилось, что глаза гостя сделались по-волчьи жёлтыми, а из будущего, которое неожиданно оказалось где-то впереди справа, высунулось что-то громадное и зазубренное; пересмотр приоритетов перекосил жизненный горизонт.

- Минутку, - в смятении проговорил директор.

- Ни одной секунды, - ответил Дерек и повлёк к дверям упирающуюся Анджелину - неизъяснимое кельтское чутьё подсказывало той, что лёд тронулся, переговорный процесс сошёл с мели, надо надавить, и она пыталась объяснить это Дереку, но железная рука занудного ботаника уже выволокла её из кабинета. Снаружи их поджидала дымчатоокая секретарша, которая устремила на Дерека выжидательный взгляд.

- Значит, так, - сказал Дерек. - Купите ему... - тут он покосился на Энджи, которую по-прежнему удерживал мёртвой хваткой, наклонился к своей собеседнице, что-то зашептал ей на ухо и закончил уже нормальным голосом. - Только помните - максимально тактично.

Секретарша задумчиво уставилась в пространство.

- Дорого, - сказала она.

- Он оценит, - ответил Дерек. - Впрочем, решать вам, - и вместе с Анджелиной направился к выходу.

Пройдя в обратном порядке все церемонии допущения в святая святых, охотники за мётлами очутились на улице. Здесь начались интересные вещи. Естественно было бы ожидать, что сейчас-то Анджелина и закатит один из тех громобойных скандалов, которыми она была знаменита, и она действительно запротестовала, но на удивление робко и неубедительно - дело в том, что манеры Дерека и стиль его подхода к решению вопросов произвели на неё сильнейшее впечатление. У этого скучного и, как она считала, унылого парня, вдруг отросла харизма под потолок, а попросту говоря, Дерек стал внушать ей немалое уважение.

Если бы Анджелина умела сформулировать свои ощущения (за неё это обычно делала Барбара), она сравнила бы себя с солдатом, который идёт в атаку и вдруг понимает, что появилась возможность бежать за танком - стальной махиной, которая прикрывает от вражеского огня. Более того. Она всегда была лидером и никаких авторитетов не признавала, а тут - что за чудо? - Дерек говорил - и она соглашалась, он приказывал - и она не спорила, удивительное доверие заполнило доселе неизведанную ячейку её души, даже ей самой стало не по себе от той охоты, с какой она подчинялась. Впрочем, в любом случае, Анджелина оставалась сама собой - она гневно сбросила с себя дерекову руку и накинулась на сотоварища:

- Что ты вытворяешь? Какого чёрта? Он уже был готов, ещё бы чуть-чуть, надо было дожимать!

- Да ничего не чуть-чуть, - безучастно ответил Дерек - он, кажется, уже размышлял над чем-то другим - Ну согласился бы он, позвал специалистов, специалисты задумались бы на недельку, он бы дал обратный ход, засомневался, а в конце концов мы бы не знали, как от него отделаться. Нет, Энджи, на разборки с этим усатым клоуном у нас нет времени.

- И что ты ещё за директор-распорядитель? Нет никакого директора!

Дерек не возражал:

- Вот и хорошо, что нет. А то бы он обиделся, что я воспользовался его званием.

- Ты нахал, - сказала Анджелина, испытывая странное желание вернуть его руку на прежнее место.

- Знаешь что, - предложил Дерек. - Когда всё закончится, и мы рассадим ребят на положенные мётлы, ты мне споёшь "Джуди О'Фланаган и Пэдди О'Рафферти". Ах да, ты же у нас не поёшь, ты танцуешь. Ладно. Я сыграю на скрипке "В коляске с верхом откидным", а ты спляшешь.

- Ты что, умеешь играть на скрипке?

- Да конечно нет. Я могу бить в барабан.

- Хорошо, и куда мы теперь, стратег ты наш музыкальный?

- В Карлайл, - ответил Дерек. - Был такой девиз у наших бабушек: "В Карлалйл!" Эх, чёрт, мы вышли не на ту сторону - ладно, придётся вернуться... В Аллее есть прямой портал, нам и придумывать ничего не надо... Слышала о фирме "Firebolt"?

- Нет... То есть да, есть такая, тоже выпускает мётлы, рухлядь под старину, рыдваны тихоходные...

- Не судите опрометчиво, учит нас Евангелие и ещё кое-кто, - укорил её Дерек. - Глок тоже лопаты клепал - до поры до времени...

- Кто такой Глок?

- Неважно. Важно, кто такой Рэндальф Спадмор - знаешь его?

- Нет.

- Ничего, сегодня узнаешь. Мы с ним поговорим, а вот дальше - твой выход. Выступишь в роли дипломата. Ты готова стать дипломатом?

Фабрика мётел, веников и кухонной утвари "Firebolt" тоже была "оборотником", с той лишь разницей, что её магловское и магическое обличия решительно ничем не отличались. Два столярных цеха, кузнечный цех, слесарный, красильно-обжиговый, алюминиевые колбасы складских ангаров, красно-кирпичная готика заводоуправления и лабораторий, бетонные шашки забора, и проходная с воротами, над которыми к выгнутой в небо полосе металлической сетке были прикручены выкрашенные серебряной краской буквы "FIREBOLT". Единственный курьёз скрывался в проходной - здесь, между блистающим турникетом и телефоном, дремал настоящий гоблин. Вид его был страшен - похоже, в какой-то переделке беднягу буквально изрубили в куски, а потом наскоро сшили, не слишком заботясь об эстетике результата, так что кое-как сросшийся ветеран, запакованный, по гоблинскому обычаю, в какие-то ремни, пряжки и цепи, с недоброго вида железякой на боку, несомненно, являл собой местную достопримечательность.

- Чёрт, ему ещё и ухо откусили, - заметил Дерек, стуча по толстому, с разводами, стеклу. - Эй, дядя, просыпайся, хогвартские студенты пришли! Срочный разговор с директором Спадмором! Звони!

- Назначено? - свирепо просипел охранник.

- Ничего нам не назначено, но разговор важный и срочный.

После недолгих препирательств, гоблин взялся-таки за телефон, до глубины души восхитивший Дерека - шедевр эпохи первого пришествия хайтека, на стыке кубизма и супрематизма: переломленный под тупым углом паралеллепипед трубки на таком же, только пошире, паралеллепипеде корпуса с массивным языком рычага - аппарат ветхий и колотый, но явно работающий; страж ворот булькал и рокотал, Дерек пояснял, но в итоге разрешение было получено, гоблин пробурчал: "Идите к башне", зажёг на турникете зелёный свет, упал на свой стул и смежил складчатые веки.

- Мне нравится, - сказал Дерек, оглядывая заводскую территорию. - Всё чисто, вон цветочки посажены... Но телефон классный, непременно себе такой заведу, или этот у Спадмора выпрошу... Энджи, ты видишь хоть одну башню?

- Нет, - честно призналась Анджелина. - Но вон там какая-то бандура торчит - может, оно?

Они подошли.

- Под ваши крылья, ангелы небес, - изумился Дерек. - Это ещё что такое?

Сооружение и впрямь было фантастическим. Какой-то умелец, не пожалев сварки, "болгарки" и времени, из обрезков разнокалиберных труб и стального уголка создал довольно точную копию Эйфелевой башни метров пяти высотой. Дерек лишь покачал головой:

- Есть же терпение у людей...

- Это бывшая водокачка, - сказал вышедший из цеха невысокий парень с пышной копной волос, поделённой пробором на две волны, и короткой щеткой усов. - Ну, воду качать уже больше не надо, а как достопримечательность - почему же нет. Лучше всего она смотрится вечером, когда включается подсветка.

На нём были рабочие брюки со множеством карманов, и, несмотря на прохладную осеннюю погоду, лишь темный жилет и рубашка с высоко закатанными рукавами.

- А вы, наверное, и есть хогвартские студенты, - продолжал он. - Что ж, давайте знакомиться. Рэндальф Спадмор, - и протянул Дереку мосластую руку. - Вот уж не думал, что Хогвартс заинтересуется нашими мётлами.

- Здравствуйте, господин директор. Я Дерек Гортхаур... ммм... директор-распорядитель сборной Гриффиндора по квиддичу, а это лидер нашей команды, Анджелина Джонсон и, да, вы угадали, у нас вопрос и даже предложение по мётлам.

С первого же взгляда было ясно, что невероятные ноги Анджелины успели произвести своё умопомрачительное действие, и Дерек сразу почувствовал себя уверенней.

- Мистер Спадмор...

- Просто Рэндальф.

- Рэндальф, чтобы зря не тратить ваше и наше время, давайте сделаем так: я сейчас нарисую картинку, а вы посмотрите и скажете - есть смысл продолжать разговор или нет.

Дерек достал один из своих блокнотов и набросал примерно следующее - Анджелине было отлично видно - несколько шестиугольников, напоминающих соты, а между ними - какие-то мелкие штрихи, как если бы ребёнок изобразил дождь. Спадмор кивнул:

- Прекрасно понимаю, что вы имеете ввиду - но ведь это невозможно.

- Рэндальф, если бы это было невозможно, мы бы сейчас здесь не стояли. У меня... У нас есть конкретная идея.

- Что же, тогда в самом деле надо поговорить. - директор отвернулся в сторону, гаркнул изо всех сил. - Эдди, там наверху открыто?! - и вновь повернулся к друзьям, - Пойдёмте в мой кабинет.

За то время, пока они шли к готическим хоромам заводоуправления, треугольные зубчатые фронтоны которых напоминали комплект сменных блоков с лезвиями для овощерезки, всякий лёд между директором-распорядителем и просто директором был сломан, растаял и вчистую испарился - уже на полированном кружеве чугунной лестницы, ведущей на второй этаж, Дерек и Рэндальф переговаривались, спорили и подкалывали друг друга как старые друзья-единомышленники. Кабинет Рэндольфа Спадмора, с двумя рядами - верхним и нижним - стрельчатых окошек, был в полом беспорядке заставлен рабочими столами, чертёжными досками и завален рулонами чертежей. Ещё здесь имелся ампирный сейф с литыми завитушками, и музейного вида вешалка из красного дерева с изобилием гнутых, кручёных и точёных деталей, которая, вероятно, помнила ещё лорда Меррея и графа Лестера.

Дерек уже изложил трагическую историю о коварном вероломстве Слайверина и гибельной потребности в семи новых мётлах, и вот, упав животами на длинный почерневший стол с квадратными носорожьими ногами, и отбирая друг и друга альбом, директора принялись рисовать какие-то загадочные схемы и говорить слова, которых Анджелина отродясь не слышала и понять не могла, и мимоходом удивилась, что ей никогда не приходил в голову вопрос - а почему, собственно, метла летает? Волшебная - значит, обязана летать - и всё тут! Но Дерек с Рэндальфом судили иначе.

- Да такую интеркаляцию я проведу за пять минут и при комнатной температуре! - говорил Рэндальф. - Вот только зазор там будет в чуть не полмикрона - так что и протянет замечательно, и нагрева не будет, но ничего никуда не полетит.

Анджелина устроилась на соседнем столе, привалившись к стене и обняв правое колено. Рэндальф обернулся к ней, издал звук, похожий на "Ммммммм...", и старался в ту сторону больше не смотреть. Однако Анджелину больше волновало внимание другого директора, к тому же она решительно не понимала о чём речь, так что временами отвлекалась и совершенно теряла нить беседы.

- Пока что ничего нового изобретать не надо, - втолковывал Дерек. - пусть будет классическая тяговая спираль с вихревыми ячейками для захвата энергопотока, нечто наподобие клапана Тесла - только на молекулярном уровне, решётка из нанокристаллов с повторяющимся узором, в основе которого - те самые неподвижные микротурбины-замедлители. Рэндальф, не всё сразу, успеем, не стоит бежать впереди паровоза - метла пятого поколения это просто турборедуктор.

Какие ещё турбины, думала Энджи, следя за бликом на кончике его носа, в метле что, какая-то штука крутится?

- Маглы употребляют метод амальгирования - неглупо, но уж очень кондово, плюс-минус километр - но в нашем-то распоряжении есть заклинания.

Рэндальф - она это прекрасно чувствовала - даже боком и почти что со спины - изо всех сил пытался произвести на неё впечатление

- Да, "танцующие заклинания" - но ведь это сказка, кто их видел?

- Сказка у меня в этой папке.

- Хорошо, хорошо, но, насколько я помню, всё это относится к металлическим сплавам.

- И прекрасно, пусть будут металлы - вы же употребляете на стяжку и стремена титан - его ещё с какой-то радости именуют "гоблинской сталью" - вот, пожалуйста. Да, только от титана сразу придётся отказаться - он и дорогой, и тяжеловат для наших целей. Переходим на магний - сплав с цинком и частицами карбида кремния, технология накатанная, ничего не выдумываем, вот она, ваша интеркаляция.

- Но как?

- Считыванием с ДНК-матрицы.

Тут Дерек, наконец, посмотрел в нужную сторону, но куда-то мимо Анджелины, словно её и вовсе не было - это её покоробило и она пропустила изрядный кусок.

- ...интеркаляция в ДНК давно уже не новость, но мы имеем дело с металлом!

- А у меня есть матрица-транслятор для металлов, кондуктор нужной нам упаковки. Первый слой, а дальше наши танцующие ДНК напляшут нам сколько угодно таких слоёв этих самых турбинок. Мы не маглы, заклинания действуют и на молекулярном уровне, и на атомарном, и дальше - вы знакомы с квантовой магией? Ладно, пока что об этом рано говорить, а в нашем случае - ну, пойдёт что-то не так - испаряем излишки магния и цинка, и производим перепляс. По моим расчётам, такая решетка должна удерживать что-то порядка семи тысяч атмосфер - этого нам за глаза хватит.

На этом месте Рэндальф даже затряс головой и потёр лицо обеими ладонями.

- Хорошо, а толщина слоя какая?

- Вот этого я не знаю. Думаю, что такое понятие как толщина здесь вообще некорректно, тут нужен какой-то другой стандарт, Рэндальф, нам ведь не слона в космос запустить надо, сколько весит игрок? Ну, килограмм восемьдесят - о чём тут говорить.

Такое заявление показалось Анджелине обидным. Сам ты восемьдесят, подумала она, впрочем, без всякой злости.

- А переключения?

- Ну, тут, наверное, никакого чуда не нужно - просто поставим большую кассету, на нашем диапазоне можем себе позволить особо не мудрить - и обычный двухсегментный считыватель. Сколько дорожек на стандартном диске?

С этого момента Энджи воспрянула духом - речь пошла о чём-то человеческом.

- По-разному, но, во всяком случае, больше двухсот тысяч.

- Да это же фактически бесступенчатая передача! Погоди, а если пойдёт превышение по числу - это же овербуст... Рэндальф, мы создаём первую метлу с форсажем!

- И автоматически - с воздушным тормозом! - восхитился Спадмор. - Однако получается, что блок управления уезжает от самого актуатора чёрте куда - уж очень непривычно.

Дерек кивнул:

- Да, мы внедряем буллпап в магическую авиацию... Что ж, каскадной тяги никто не отменял - ну, будет она чуть длиннее - в масштабах метлы задержка сигнала практически неощутима. Укладывайте в ручке нанотрубки из рутинного нитрида бора, и никаких проблем.

- Ну, некоторые проблемы есть, - Рэндальф смущенно почесал за правым ухом. - Предположим, ваша магниевая матрица сработает - но вот с титаном...

- Да знаю, знаю, - отмахнулся Дерек. - Гоблины поставляют вам титан, дотируют вашу фирму, и вы не хотите с ними ссориться. Представьте себе, я тоже. Никто не хочет ссориться с гоблинами. Но давайте решим так - эту проблему я беру на себя. Завтра вам позвонят из администрации Верховного Гоблина, прикажут плюнуть на титан и незамедлительно приступать к экспериментам по новой метле, после чего вы открываете мою папку - хорошо, если бы к этому моменту всё уже было бы готово.

- Дерек, - осторожно спросил Рэндальф. - А можно узнать, сколько вам лет?

- Семнадцать, - не моргнув глазом, ответил Дерек.

- Ага, - согласился Рэндальф. - А я Волшебник Страны Оз. Ладно, будем считать, что вы просто хорошо подготовились...

- Да уж пришлось... Так как у вас с материалами? Если что, я могу помочь с закупками.

- Всё у нас в порядке с материалами, не такие уж мы бедные-несчастные - есть двадцать заготовок - чёрное дерево, между прочим, уже обдуты по первому разряду, новая модель, авангардный дизайн, по металлам тоже без вопросов, все мастера - уникумы, потомственные профессионалы, родословные от Вильгельма Завоевателя...

- Замечательно. Эмиттеры у вас кремний-карбоновые?

- Да, обычные.

- Переходите на хром-молибден-кобальт - нагрузки предстоят серьёзные. Напылять платину на углерод не пробовали? Говорят, хорошо идёт... Рэндальф, я гоню лошадей, но под нами горит земля - к четвергу я должен посадить ребят на новые мётлы для обкатки - счёт идёт на часы... Вот вам мои кооординаты - на крайний случай у меня есть на примете одна лаборатория, где нам окажут всемерную поддержку.

- Надо верить людям, Дерек... Но мне всё равно интересно - что же это за лаборатория - в Хогвартсе?

- Нет, лаборатория моего отца.

- Кто же ваш отец, откройте секрет!

- Саурон Гортхаур.

Рэндальф покачал головой:

- Нестандартный подход к именам был у ваших дедушки с бабушкой.

- Не было у меня дедушки с бабушкой, - вздохнул Дерек.

Рэндальф даже слегка откачнулся назад и, едва ли не минуту, широко открыв глаза, смотрел на Дерека, потом прошептал:

- Не может быть...

- Очень даже может, - ободрил его Дерек.

Теперь вздохнул уже Рэндальф:

- Ну, если завтра в новостях покажут, как сто гоблинов плясали вприсядку на Стрэнде, я не удивлюсь... Кстати, девушку на это время можете оставить здесь - для... ммм... авторского надзора. Анджелина, оставайтесь, не пожалеете, откроем вам все тайны ремесла!

Энджи умоляюще взглянула на Дерека - застрять в этой глуши неизвестно насколько ей совершенно не улыбалось.

- Рэндальф, прекрасно понимаю ваши чувства, но пойти навстречу никак не могу - у Анджелины важная роль в нашей схватке с гоблинами. Но не печальтесь - она здесь появится ещё не раз, сможете устроить ей экскурсию... Кстати о гоблинах. Они, конечно, заключат с вами новый контракт, и скажу сразу: я выдеру из него семь процентов: три себе как спонсору, на нужды команды, а четыре придётся пожертвовать на умиротворение этих горлохватов - пустяки, учитывая, что через месяц вы станете миллионером... Прочее меня не касается, сколько мётел уйдет налево - тоже не моё дело, но просьба такая: у вас в Аллее есть шоурум...

- Есть, конечно, - подтвердил Рэндальф, неугасимым взором продолжая впитывать великолепие анджелининой фигуры.

- Так вот, новый Firebolt должен там повиснуть в витрине тоже не раньше четверга - не будем преждевременно волновать господ слайверинов.

Когда, после всех договорённостей, соратники покинули фирму Firebolt и быстрым шагом отправились назад, к карлайлскому порталу, из-за мусорных баков напротив ворот вышел здоровенный чёрный пёс, драный и лохматый, и долго провожал их взглядом.

Уже в Лондоне, в крохотном кафе на углу Мемориала, Дерек сказал:

- Ну, Энджи, твой выход. Вопрос такой: ты знаешь какого-нибудь гоблина ирландского происхождения?

- Да, - удивлённо ответила Анджелина. - Сэмюэла из "Гринготтс".

- Замечательно, - кивнул Дерек. - Штука здесь такая - ни один гоблин просто так разговаривать и уж тем более вести дела с человеком не станет, в этот клуб с улицы не зайдешь. Папаша имел с ними дело, но давным-давно, и никаких зацепок не оставил. Гоблины чертовски традиционны и чертовски церемонны, это всегда взаимосвязано, но их народец доводит дело до совершенной театральности...

Тут взгляд Дерека затуманился.

- Эх, Анджелина, театр - это величайшее достижение вашей цивилизации. Я много где побывал, но такого чуда не встречал нигде. И почему только у меня нет драматургического таланта? Но актёрский дар, и немалый, я в себе ясно ощущаю, думаю, я был бы неотразим на сцене. Если бы не политика...

Он испустил печальный стон и продолжил:

- Гоблину в лоб вопрос не задашь, если толкнуться напрямую, то это будет долго, муторно, и за лишние разговоры нам потом спасибо не скажут. Да и с нашей стороны поднимать тарарам пока рановато. Но два слова от земляка твой Сэмюэл, думаю, всё же выслушает, ирландец остаётся ирландцем, будь он даже гоблином - а нам больше и не надо. Ну, не выйдет - пустим в ход другие связи, но попытка не пытка.

Дерек подмигнул Анджелине:

- Веселее, Джуди О'Фланаган! Я уже знаю, с чего начну речь: "Зовут меня Петруччо, сын Антонио - повсюду он в Италии известен!"

- В какой ещё Италии? - с подозрением спросила Анджелина.

- В такой Италии. Доедай свои фрукты и пошли.

В банке "Гринготтс" дальше операционного зала друзей, естественно, не пустили, но земляк Анджелины, Сэмюэл Джанкана, оказался начальником отдела, которому по штату полагалась личная переговорная комнната, где он милостиво и принял Дерека с Энджи.

Четыре стены без окон, лампа с глухим абажуром на роскошного, но классически-консервативного вида оффисном столе, а за столом - образцово-показательный гоблин в безупречной серой тройке, под хрящеватыми крыльями заострённых ушей, с бесцветными глазками и кривыми когтями, упёртыми в полированное дерево.

- Ну, молодые люди, я вас слушаю, - проскрипел он.

- Мистер Джанкана, - с неподдельным чувством заговорил Дерек, и Анджелина явственно ощутила то удовольствие, которое он испытывает от собственного лицедейства. - Меня зовут Родерик Гортхаур, я сын Саурона Гортхаура, о котором вы, может быть, слышали, и, во-первых, позвольте поблагодарить вас за то, что нашли возможность уделить нам часть вашего драгоценного времени. Уж так повелось, что с деловыми проблемами приходишь в банк - наш деловой вопрос не столь велик, сколь безотлагателен, и его решение для нас отразится на нас весьма существенно, поэтому мы взяли на себя смелость обратиться к вам с просьбой о содействии. Нам нужно - и, к сожалению, довольно срочно - переговорить с Джино Абандандо.

Некоторое время гоблин смотрел на них без всякого выражения, потом сказал:

- Простите некоторую риторичность моего вопроса, мистер Гортхаур, но вполне ли вы отдаете себе отчёт, о чём просите?

- Вполне, мистер Джанкана, вполне, более того, я отлично понимаю, как выглядит в ваших глазах моя просьба. Но мой отец был в хороших отношениях с господином Абандандо, это первое, а второе - наше небольшое дело вплотную касается того семейного бизнеса, в котором занят господин Абандандо, и не согласовать с ним наши предложения было неразумно и невежливо.

Банкир вновь помолчал и побарабанил по столу когтями.

- Мистер Гортхаур, если вы подтверждаете серьёзность ваших намерений, будьте добры кратко сформулировать суть вашего вопроса.

- Разумеется. Мой вопрос относится к сфере поставок титана в компанию "Firebolt" и оптимизации производственных процессов в целом.

Опять наступила долгая пауза, наполненная дробным перестуком жутковатых когтей.

- Хорошо, - вымолвил, наконец, Джанкана. - Обязан предупредить: в случае возникновения каких-либо недоразумений все издержки будут возложены на вас. Надеюсь, вы понимаете, о чём речь и степень ответственности.

- Конечно, - невозмутимо кивнул Дерек. - Ещё раз благодарю вас, мистер Джанкана. Если что - смело валите всё на меня.

Гоблин тоже кивнул.

- Сейчас я выйду. На этом столе зазвонит телефон. Вы разговариваете, затем вешаете трубку и ждёте моего возвращения.

- Понятно, - ответил Дерек.

И телефон зазвонил, и Дерек снял трубку, и, перед тем, как заговорить, скорчил Анджелине устрашающую рожу. Сама Энджи переживала в эту минуту нечто вроде шока: ей показалось, что сознание переместилось в какую-то иную грань реальности, где возможно всё, и шальной зануда-ботаник может договориться с кем угодно и о чём угодно.

- Здравствуйте, мистер Абандандо. Это Родерик, сын Саурон Гортхаура, и в первую очередь - спасибо, что согласились выслушать меня. Простите, что не позвонил раньше. Плохие новости дошли и до наших краёв - примите мои глубочайшие соболезнования. Да. Да. Несомненно. Мистер Абандандо, вы, конечно, уже поняли причину моего звонка. Я прошу о встрече с дотторе Федерико. Никогда бы не осмелился беспокоить такую персону, но, во-первых, у меня хорошее предложение, а во-вторых - торжественно обещаю отнять не больше десяти минут. К сожалению, проблема требует незамедлительного решения, иначе моя затея утрачивает смысл, поэтому я обращаюсь к вашему добросердечию и снисходительности. Отец говорит, что в мире мало тех, на чьё слово можно положиться, но вы - один из них.

Тут разговор принял неожиданный оборот - выслушав какую-то реплику собеседника, Родерик усмехнулся и заговорил на странном языке, похожем на гортанный кашель - такого Анджелина никогда не слыхала. Обмен мнениями на этом экзотическом наречии продолжался примерно минуту, причём Дерек продолжал искренне веселиться, и дальше беседа вернулась в обычное лексическое русло.

- Конечно, конечно, я подожду, - сказал Дерек, смолк, и вновь принялся строить Анджелине разного рода физиономии.

Но вот трубка опять ожила.

- Да. Да. - закивал Дерек.- Замечательно. Со мной будет дама - это ничего? Мистер Абандандо, я никогда не забуду вашей услуги. Адрес прежний? Даже так? Нет слов, как я польщён. Буду счастлив увидеть вас.

На этом он повесил трубку, и вскоре в комнату вошёл Сэмюэл Джанкана.

- Дон Джанкана, - обратился к нему Дерек. - Я могу как-то облагодарить вас за вашу любезность и терпение?

- Это лишнее, - отвечал гоблин, но Анджелина заметила, что он даже слегка приосанился - похоже, история доставила ему удовольствие.- Энджи, кланяйся матушке.

И на этом друзья покинули переговорную комнату и сам банк "Гринготтс".

- Слушай, - сказала Анджелина. - Мне так кажется, или ты в самом деле смотришь на это всё как на развлечение?

- Но это же и есть развлечение, - удивился Дерек. - Наш маленький театр. Наслаждайся представлением, получай удовольствие от жизни! Или ты, избави бог, ищешь какого-то смысла?

- А в чём смысл?

- Кто ищет смысла жизни, тот позорит своего отца, - наставительно заметил Дерек. - Наплюй. Всё это была увертюра. Завтра ты увидишь Верховного Гоблина - не всякий в Хогвартсе может таким похвастать.

Анджелина ахнула:

- Как мы к нему попадём?

- Нам предоставляют отдельный портал. - Он снова засмеялся и погрозил ей пальцем. - Смотри, веди себя хорошо, там публика строгих нравов... Предлагаю сегодня больше ничего не изобретать и поужинать в "Дырявом Котле".

Нельзя сказать, что особняк Верховного Гоблина был особенно велик, но на Анджелину он произвёл неожиданно сильное впечатление. Она не знала таких слов. как "модерн" и "ар-деко", но бетонно-кирпичная мелодия перпендикуляров, квадратов, треугольников, ромбов, гранёных решёток с вплетёнными в них прямоугольными мордами чудовищ, сложные многорядные орнаменты, разбегающиеся и соединяющиеся в завораживающие головоломки - всё это почему-то подействовало на её чувства.

- Ух ты, чёрт, - восхищенно сказала она.

Дерек провёл краткий инструктаж:

- На всякий случай. Мы попали на торжество. Свадьба. Но об этом молчок, ни слова, хотя бы тебя резали - больше всего на свете, даже больше, чем баньши, гоблины ненавидят, когда кто-то вмешивается или даже просто заглядывает в их приватные дела. Мы ничего не видим и не слышим, просто выражаем бесконечное почтение. Для тебя сделали исключение, но рта лучше вообще не открывай.

Через ворота, наводящие на мысль о древнем Египте и шумерах, их провели в довольно большой внутренний двор - тут у Анджелины и вовсе захватило дух - такого скопища зверских гоблинских рож она в жизни не видала и даже не могла вообразить. Двор был буквально забит гостями, все были одеты соответствено важному случаю - масса традиционных кожаных плащей и курток, в изобилии украшенных серебром, хромом и никелем в виде всевозможных цепей, блях и пряжек, словно на слёте байкеров, кроме того - прекрасно сшитые парадные костюмы из экзотических драгоценных тканей, обувь из драконьей шкуры тончайшей выделки, ну, а от бесчисленных колец и перстней с камнями всех цветом и сортов просто рябило в глазах.

- Дерек, мне что-то страшно, - прошептала Анджелина.

- Расслабься, всё нормально, - ободрил её Саурон-младший. - Насладись моим искусством, помни - у тебя ответственная роль: ты мой единственный зритель.

Вслед за сопровождавшим их юным гоблином, тоже в праздничном наряде, они протолкались сквозь толпу, успев разглядеть в глубине небольшую эстраду с музыкантами и под навесами - накрытые столы с какими-то угощениями, вошли в дом, поднялись по лестнице, прошли по коридору с малахитовыми колоннами, поднялись по другой лестнице и очутились у дверей, воскрешавших в памяти средневековые замки и подъёмные мосты.

Кабинет Верховного Гоблина оказался сравнительно небольшим, и значительную его часть занимал длинный, отполированый до зеркального блеска, чёрный стол. Жалюзи на окнах были полуопущены, царил полумрак, озаряемый светом единственной, стоящей на отдельном столе, массивной лампы с зелёным абажуром, на смутно угадываемых в глубине шкафах и глянце кресел лежали размытые блики. Справа, у окна, косясь во двор, явно умирал от скуки долговязый молодой гоблин, придушенный официальным галстуком. Напротив, в углу, неестественно выпрямившись, сидел костлявый, иссохший как мумия, гоблин-старик самого что ни на есть готического вида. А вот во главе стола, вальяжно развалившись в кресле, похожем на трон, вне сомнений, восседал тот, к кому они пришли.

Этот гоблин мало походил на гоблина. Во-первых, даже и не по гоблинским меркам, он был необычайно велик и ростом, и объёмом - настоящий бегемот - однако, при всей его массе, в нём ощущалась некая тяжеловесная грация, а кроме того, Анджелина вдруг вспомнила, что бегемот считается одним из самых опасных африканских зверей - она без труда представила себе, как это чудище внезапно взовьётся, перемахнёт через стол и помчится куда-то, едва касаясь земли.

Во-вторых, опять-таки по гоблинским понятиям, у него были громадные глаза - глубоко посаженные, с полуприкрытыми веками, они смотрели словно из пещеры. Картину завершала тяжкая, как будто опухшая, челюсть, выдвигавшая далеко вперёд нижнюю губу. Дерек, уже войдя в роль, поклонился с глубокомысленно-проникновенным выражением лица, а Верховный Гоблин, предлагая сесть, с царственной неторопливостью сделал гостеприимный жест и уставился на гостей с таким трогательным вниманием, что Анджелина поняла сразу - наконец-то новоявленный директор-распорядитель встретил достойного сценического партнёра, не уступающего ни в масштабе актёрского дарования, ни в преданности театральному искусству.

- Присаживайся, малыш, - сказал Верховный Гоблин. - Рад тебя видеть. Как там отец?

От его голоса Анджелину по спине продрал мороз. Это было фантастическое сочетание сипа и хрипа, вполне звучное, отнюдь не шёпот, но такого драконьего тембра, от которого откровенно разбирала жуть. Ко всему прочему, Гоблин время от времени поднимал правую руку и осторожно касался шеи под челюстью, словно прижимая невидимый ларингофон. Энджи ларингофонов никогда не видела и даже не знала, что это такое, но сам жест, бог весть почему, приводил её в ужас - первый раз она пожалела, что ввязалась в такую историю. Поддерживало только одно - Дереку, похоже, всё было нипочём.

- Добрый день, мессир, - заговорил он. - Отец всегда называл вас дотторе Федерико - могу ли я обращаться к вам так же?

Гоблин милостиво-утомлённо опустил веки в знак согласия.

- Дотторе, - прочувствованно начал Дерек. - Не могу не начать с благодарности за то, что согласились принять меня. Отец жив и в добром здравии, однако, поскольку я понимаю, что с вами следует говорить откровенно, добавлю, что он ввязался в большую войну с неясным исходом, и его окружает множество врагов. Я знаю, что старшим виднее, как поступать, и всё же положение дел вызывает у меня самые недобрые предчувствия. Дотторе Федерико, я пришёл, во-первых, затем, чтобы выразить вам своё уважение, однако, чтобы высказать его в полной мере, у меня просто нет возможности, потому что я отдаю себе отчёт, сколь ценно ваше время. Поэтому прошу вас не сомневаться, принять моё глубочайшее почтение и позволить мне перейти непосредственно к моему деловому предложению.

Федерико вновь любезно изъявил соизволение, и Дерек продолжал:

- Здесь придётся кое-что пояснить. Отец пожелал дать мне образование, и сейчас я учусь в университете Хогвартс. Если в Оксфорде и Кембридже титульный вид спорта - гребля, то в Хогвартсе это квиддич. Интерес к этим соревнованиям выходит далеко за пределы нашей школы. И вот несколько дней назад, накануне серии решающих матчей, наши главные соперники, факультет Слайверин, о котором вы, может быть, слышали, поделал бесчестный и неспортивный трюк - они сменили свои мётлы на Нимбус-2001, олимпийскую модель, поставив тем самым все прочие команды в неравное и безнадёжное положение. Как директор-распорядитель, я попытался восстановить справедливость официальным путём, но компании "Нимбус" мы не встретили понимания, и генеральный директор Уайтхорн отказал нам в не самой вежливой форме.

Тут неожиданное событие отвлекло внимание Анджелины. Самого простецкого вида серая кошка, появившись неизвестно откуда, вспрыгнула на колени дотторе Федерико и потёрлась о него щекой, а он, ничуть не удивившись, принялся в задумчивости почёсывать её в разных местах, которые она с удовольствием подставляла, вытягивая лапы.

- Что же, малыш, ты хочешь, чтобы я уладил для тебя это дело?

- Боже сохрани, дотторе Федерико, ни в коем случае. Предоставим этого человека суду его собственной совести. Речь о другом, и тут я подхожу к сути. Дело в том, что мы располагаем чертежами другой, куда более совершенной метлы - пятого поколения, по характеристикам превосходящей не только Нимбус, но и вообще всё ныне существующее. Мы обратились в другую фирму - она называется Firebolt - там наши идеи были приняты вполне благосклонно, и тут я с удивлением узнал, что эта фирма принадлежит вам, дотторе.

На этом месте Федерико, не отрываясь от кошки, бросил вопросительный взгляд на высохшего гоблина - Аджелина сообразила, что это и был Джино Абандандо - тот едва заметно кивнул.

- И что же я могу для тебя сделать?

- Дотторе Федерико, в моём распоряжении всего десять дней. Я прошу вас разрешить директору Рэндальфу Спадмору сдвинуть на этот срок выполнение всех заказов и полностью посвятить время апробации наших концепций - я оставил ему подробные инструкции. Кроме того, титан он заменит на магний - это металл будущего, и это следует учесть в планах дальнейших поставок. Если мои схемы заработают, и мы скажем новое слово в магической авиации, доходы от последующих заказов многократно перекроют суммы любых неустоек. Если же нет - на свете всё возможно - я беру на себя оплату по компенсациям и готов внести залог. Но я уверен, что от внедрения новых технологий все только выиграют - боже упаси, я не заглядываю в вашу бухгалтерию, это не моего ума дело, но позвольте надеяться, что вас порадует выход в мировые лидеры фирмы, которую вы контролируете. Я передаю вам все права на изобретение, а также на все перспективные модернизации, которые там заложены. Для себя я прошу, естественно, первый командный комплект прототипов плюс спонсорские семь процентов - разумеется, не из ваших доходов, дотторе Федерико, а из прибылей самой компании.

- Твой отец хорошо воспитал тебя, - заметил гоблин - он бережно подхватил кошку, снял с колен и опустил куда-то вбок. - Я помогу тебе, твой директор получит нужные распоряжения. Я бы с удовольствием послушал твои рассказы, но нам скоро начинать, было бы невежливо заставлять моих гостей ждать... К сожалению, сейчас я не могу пригласить вас за стол, но двери моего дома всегда открыты для тебя... Передавай от меня привет отцу.

- Боже мой! - вдруг ахнул Дерек, и Анджелина почувствовала, что настал момент для ударной части заготовленной программы. - Я совершил бестактный поступок - у вас праздник, а я явился без подарка! Но, дотторе Федерико, я исправлюсь прямо сейчас, сию минуту! Я отказываюсь от своих семи процентов - пусть их будет три, а четыре процента я предоставляю на развитие вашего бизнеса.

Анджелина стала свидетельницей одного из редчайших зрелищ в мире: Верховный Гоблин, прикрыв лицо рукой с узловатыми, заросшими кручавым волосом пальцами, буквально заколыхался от смеха.

- Малыш, ты так похож на своего отца! Спасибо тебе, ты меня развеселил! Замечательно... Однако нам пора. Смело занимайся своими мётлами, малыш, я поддержу тебя... Проводите их.

Дерек поклонился:

- Благодарю вас, дотторе Федерико. Я всегда буду помнить вашу доброту.

Спустя сорок минут они с Анджелиной, ещё не отошедшей от стресса, уже шли по обычной улице обычного Лондона, и Дерек сказал:

- Я король эпизода. Как много потеряла сцена... Ты знаешь, я бы не хотел сниматься в кино - мне нужен живой контакт со зрителем... Теперь мы ждём вестей от Рэндальфа - если он не объявится в ближайшее время, придётся вновь брать инициативу в свои руки.

Словно в ответ на его слова, в ближайшей телефонной будке с традиционным красным переплётом, раздался звонок. Дерек удовлетворённо хмыкнул, вошёл и снял трубку:

- Я вас слушаю, Рэндальф. Да. Да. О, такая оперативность радует. Отлично, завтра утром жду от вас сову. Конечно, конечно. Что? Разумеется, вот она стоит рядом со мной. Безусловно, Энджи у нас будет главным экспертом на испытаниях. Короче, не теряем времени - удачи.

Он повесил трубку и повернулся к Анджелине:

- Закрутилось. Мы произвели хорошее впечатление на дона Федерико. Да, вот что - ты знаешь кого-нибудь из ирландской сборной?

- Всех, - даже с ноткой обиды за такой вопрос ответила Анджелина.

- Чудесно. Позвони и скажи - никаких контрактов с "Нимбусом", у "Firebolta" на подходе бомба.

Он отвернул рукав куртки, в которую временно превратилось его любимое пончо, и посмотрел на часы.

- На лекции мы опоздали, на обед тоже не успеваем, а до ужина ещё далеко. Давай вот что - пойдём в какой-нибудь ирландский паб и закусим. Я знаю одно место - там всегда весело.

- Отметим! - обрадовалась Анджелина.

- Мы славно поработали и славно отдохнём? Нет, Энджи, отмечать пока рано, к тому же это дурная примета. Но небольшую передышку мы заслужили - честно сделали, что могли, а дальше - воля божья. Я понимаю, в Хогвартсе сухой закон, это правильно, но мы сейчас не в Хогвартсе, и мы студенты, и чуть-чуть не считается... Вобщем, пошли.

Да-с, приходится признать, что в следующий час, под давлением Саурона-младшего Анджелина изменила Ирландии в пользу Шотландии самым что ни на есть односолодовым образом - к счастью, её спутник обладал поистине волшебным чувством меры, так что под своды замка звезда гриффиндорского квиддича вступила достаточно твёрдым шагом и вполне ясным взглядом. Дерек отправился на доклад с МсГонагалл, а Энджи, стараясь максимально непринуждённо держаться середины коридора, пошла к себе в комнату - и на самом пороге гостинной столкнулась с Ли Джорданом.

- Привет, Энджи! - обрадовался он. - Слушай, колоссальная идея! Да, как там с мётлами?

- Всё в процессе, - туманно ответила Анджелина, совершенно не расположенная ни к каким разговорам.

- Ага. Смотри. Знаешь эти парные светильники на Верхней галерее? Ну, с рогулинами? Их десять штук. А ты обращала внимание, что позади каждого есть такая площадка? Там устанавливается ведро с водой. Ставим десять таких вёдер и соединяем их заклинанием синхронности...

- Ли, - перебила его Анджелина. - Расскажи эту ерунду кому-нибудь другому, Мне некогда. И вообще, по-моему, ты просто глупый мальчишка.

Она прошла мимо онемевшего поклонника и по каменной винтовой лестнице поднялась к себе в спальню, где с книгой в руках, на комбинации своих и чужих подушек, уютно расположила свои могучие прелести многомудрая Барбара.

- Так, - сказала она, подняв глаза. - Картина первая. Те же и красотка Анджелина, да ещё, кажется, вдрезину бухая. Ну, подруга, рассказывай!

- Бэб, - не без труда проговорила Анджелина, светясь неизъяснимым взглядом, - Я такое видела!.. - после чего упала на кровать лицом вниз и беспробудно проспала почти до самого ужина.

Помывшись и придя в себя, Энджи сбивчиво, но вдохновенно поведала о своих приключениях.

- Не знаю, как это выходит, но почему-то они все его слушаются! И да, ты была права, я тоже поняла, Ли - это так, пустышка, много шума из ничего.

По ходу рассказа Барбара всё больше мрачнела.

- Втюрилась, - сурово произнесла она свой вердикт.

- Нуууу, - протянула Анджелина. - Как сказать... В нём действительно что-то есть.

- Парень с гвоздём? Так, кажется?

- Слушай, он правда какой-то необыкновенный.

- Так, вот оно что, - Барбара захлопнула и отложила книгу. - Моя подруга - в когтях безрассудной страсти... Остынь, девка, угомони свою пылкую кельтскую натуру, держись-ка ты и впрямь Ли Джордана - вот с ним вы одного поля ягодицы, а парень, который заказывает метлу у Верховного Гоблина, тебе не пара. Это не тот человек. Ни тебе, ни мне трагедии здесь ни к чему.

- Да ладно! - возмутилась Анджелина. - По крайней мере, он единственный на факультете, с кем я могу позволить себе каблуки.

- Энджи, - Барбара многозначительно постучала пальцем по спинке кровати. - Я знаю, советы никому не нужны, но ты всё-таки послушай - держись от него подальше.

Разгневанный Ли Джордан, чувствуя развал давних задушевных отношений, кинулся за объяснениями к Саурону-младшему - тот уже вновь, надвинув на глаза извечную шляпу, устроился с учебником и блокнотом в традиционном кресле у камина.

- Дерек, - зарычал Ли. - Чёрт иностранный, ты что её там, приворожил?

Многие, особенно младшекурсники, ничуть не удивились, если бы в следующую секунду с потолка ударил огненный трезубец и испепелил Джордана на месте. Но Дерек остался невозмутим.

- Вовсе нет, - ответил он спокойно. - Просто, думаю, за время совместных действий мы подружились.

Ли, прирождённый шоумен, картинно обернулся к невольным зрителям:

- Все слышали, что он сказал? Они подружились! Ну ничего себе!

Так народная молва соединила Энджи и Дерека ещё до начала чего бы то ни было.

Однако главные события произошли за ужином. Весть о посещении Firebolta неисповедимыми путями докатилась до Слайверина, и вражеский стан пришёл в необузданный восторг. В главной роли, естественно, выступил Драко Малфой.

- Поттер! - торжествующе закричал он, приподнимаясь над столом с тарелками. - Ты хоть знаешь, что такое Firebolt? Это похоронная компания! На этих мётлах развеивают прах умерших, поэтому и ручки чёрные! В следующее воскресенье вы и развеете свой прах, а мы вам поможем! Впрочем, с вашими-то скоростями вы и на собственные похороны опоздаете!

Слайверинцы галдели и хохотали, а сам Малфой так разошёлся, что даже слегка пританцовывал, покачиваясь из стороны в сторону, будто кобра, поднимающаяся из корзины заклинателя. Появление Дерека вызвало новый взрыв ликования.

- Гортхаур, что ты им купил? Ты бы ещё гробы заказал! Мётлы для загробного мира! Ваша команда теперь называется "Призраки Гриффиндора"! А ещё лучше - "Умри от смеха"!

То, что побледневший от злости Гарри сделал какое-то резкое движение, а Гермиона успокаивающе прижала его руку к столу, никого не удивило. Удивило другое - так же мгновенно накалившаяся Анджелина приподнялась было с места, но, натолкнувшись на предостерегающий взгляд Дерека, издала нечто вроде утробного рыка, но села. Вот это да, вот это чудо - появился человек, который может указывать Анджелине Джонсон, что ей делать, а что - нет. Ли Джордан окончательно пал духом. Такого раньше и вообразить никто не смел - большие перемены, похоже, намечаются на Гриффиндорском факультете.

Сам же Дерек сохранял полнейшее хладнокровие.

- Малфой, - сказал он. - Ты окончательно ставишь меня в тупик. Я просто растерян. Что бы мы ни сделали - тебе всё не так. На тебя невозможно угодить - теперь и мётлы не те. Уж и не знаю, как себя вести, за что хвататься. Объясни, чем мы так провинились перед тобой?

В ответ Драко лишь ухмыльнулся, зато Маркуса Флинта, звероподобного капитана слайверинской команды, слова Саурона-младшего не на шутку встревожили. По дороге из столовой он спросил у Малфоя:

- Ты обратил внимание, какая была рожа у Гортхаура?

- Ну да, ему же нечем крыть - считай, они продули уже сейчас, даже на поле могут не выходить.

- Это-то и странно. Им крышка, а этот колдун спокоен, как дохлая лошадь, да ещё издевается. Не нравится мне это, у него что-то на уме.

А тем временем история с мётлами стремительно набирала ход. В понедельник утром действительно прилетела сова от Рэндальфа, и Дерек с Анджелиной вновь очутились в Карлайле, в чреве серебристой, странно сплющенной трубы с двумя громадными вентиляторами, где в сложного вида зажимах висела самого что ни на есть футуристического вида чёрная горбатая метла, вся облепленная какими-то датчиками и увитая проводами. Анджелину усадили на неё и велели переключать режимы, а Дерек, Рэндальф, и с ними ещё какие-то люди водили пальцами по шкалам непонятных приборов и говорили непонятные слова. Потом Рэндальф взмолился: "Давайте кого-нибудь ещё - когда я вижу анджелинину попу на метле, я думать ни о чём не могу" - и в Карлайле появился Оливер Вуд, который, несмотря на энтузиазм, переходящий в эйфорию, показал себя идеальным испытателем - в отличие от порывистой и увлекающейся Анджелины, он вёл себя вполне рассудительно, и, если ему говорили: "Оливер, после девятисот сразу не сбрасывай, а выжди полторы секунды", он так и делал.

Первую метлу сменила вторая, вторую - третья, и так далее, в Карлайл понемногу перебралась вся команда, действие переместилось на Fireboltовский испытательный полигон, и Оливер Вуд сказал:

- Ребята. Пока что - медленно и аккуратно. Загремите с этой метёлки - ни по каким чертежам не соберут.

Без сюрпризов, разумеется, не обошлось, но ликующие вопли над полем не смолкали. Наконец, в пятницу утром было решено провести тренировку уже на стадионе Хогвартса, однако МсГонагалл, несмотря на протесты Снейпа, потребовала полностью закрытого режима - никаких зрителей, никаких соперников, глухая непроницаемая завеса отгородила происходящее от всего мира. Но Маркус Флинт, снедаемый недобрым предчувствием, смириться не пожелал и предпринял отчаянную вылазку - с наружной стороны каким-то способом исхитрился пролезть в пространство под трибунами. Там, у торца северо-восточного сектора, между лестницей, ведущей на верхние ярусы и внешней стеной, проходила вентиляционная шахта. Размотав верёвку заранее припасённого абордажного крюка с четырьмя лапами, Флинт забросил его наверх, зацепился и вскарабкался к решётке вентиляционного люка, установленного как раз вровень с краем завесы.

Обзор получился так себе, толком разглядеть ничего не удалось, мешало ограждение трибун, но увиденного хватило, чтобы по возвращении Флинт сграбастал уже поутратившего победное благодушие Малфоя и закричал ему прямо в нос страшным шёпотом:

- Ты когда-нибудь слышал, чтобы у метлы был воздушный тормоз? Я не говорю "видел", я просто спрашиваю: кто-то, когда-то о таком слышал? У них нет радиуса разворота! Вообще! У них разворот в точку! Меньше полсекунды Это не финт Вронского и даже не Чакра Фролова! Малфой, мы в полном дерьме!

Драко сжал кулаки и горестно воззрился на дверной косяк.

- Гортхаур, - пробормотал он. - Гортхаур. Зачем ты это делаешь?

Что ж, в тот же вечер новоявленное чудо зависло в витрине Fireboltовского шоу-рума, и одновременно был опубликован пресс-релиз - представленные ТТХ потрясли магическое сообщество. К полудню субботы пресса подняла вой: наконец-то, вот оно, долгожданная метла пятого поколения, техническая революция, сборная Ирландии уже расторгла все договорённости с "Нимбус Рейсинг Брум" и заказала сразу два комплекта для грядущего чемпионата мира! В интервью "Пророку" Рэндальф Спадмор с гордостью рассказывал, как его дед ещё в двадцать первом году сконструировал свою первую метлу - "модель !1" и основал компанию "Firebolt", и с той поры сквозная нумерация не прерывалась, так что нынешнее изделие именуется "Firebolt-18"; расхрабрившись, он бойко анонсировал следующее диво - метлу поколения "пять плюс" с турборедуктором изменямой геометрии, находящуюся пока только в стадии разработки, но уже имеющую название - "F-Supreme", она же "F-SU". Бойкие на язык журналисты тут же окрестили её "Sushka", заголовок статьи так громогласно и вещал: "РЭНДАЛЬФ СПАДМОР: "ОТ F-18 - К "СУШКЕ!" Имя Дерека Гортхаура не упоминалось вовсе.

Как бы то ни было, в воскресенье, на Хогвартском стадионе для квиддича, под рёв трибун, ровно в двенадцать, посреди лётного поля друг напротив друга выстроились команды факультетов Слайверина и Гриффиндора. Мадам Хуч взмыла в небо на судейской метле и яростно дунула в серебряный свисток:

- Начали!

* * *

И вот мы вновь вступаем на зыбкую почву, спускаемся в тёмный лабиринт, в край загадок - область возникновения чувств. В двадцатый раз приходится повторить: неизвестен механизм вдохновения, неведома механика творчества, и уж тем более непостижимо возникновение любви. Нам объясняют, что из ничего, из сора под забором, рождаются стихи, но с любовью (которая, как известно, зла) загадка стократно сложнее - она появляется в настолько невероятных, вопиюще неподходящих, неописуемых местах, что никакой чёрт не объяснит, как такое вообще возможно, и автору, в недобрый момент взявшемуся рассказать об этом чуде, только и остаётся, что признать сам факт, да перечислить обстоятельства события.

Что же, посмотрим на обстоятельства. Подсказка - верная, нет ли - бог весть - идёт из детства. Ещё когда Анджелина была маленькой девочкой, среди рутины грызущего, беспросветного быта в шаге от нищеты, она мечтала, что однажды придёт могучий богатырь, великий воин (Энджи уже тогда была настроена воинственно), разрушит одним ударом всю эту серую, тоскливую реальность, подхватит, посадит её в седло перед собой, и увезёт прочь, к каким-то иным горизонтам и свершениям.

Шли годы. Анджелина подросла, привыкла самостоятелно принимать решения, надеяться только на себя, как поётся в песне "отрастила броню, и броня закалилась в борьбе", обрела уверенность в себе. Она усвоила суровые стандарты бытия, темпераментно выражала себя в танцах и квиддиче, но где-то в глубине души, под жёстким, шершавым налётом, продолжала теплиться несбыточная мечта о всемогущей дружеской руке и невиданных, захватывающих деяниях. На её плечи легло бремя заботы об увечной сестре, конфликты с властной и озлобленной матерью, да и много чего ещё, но Энджи не теряла ни веры, ни бодрости духа. Были всякие приключения, появились бесшабашные, но бестолковые мальчишки, но всё не то, ей хотелось большего.

И вот вдруг полузабытая, проржавевшая, бог знает чем заросшая дверь вдруг отворилась. Её сверстник, без всяких потрясений, не во сне, не в мечтах, а наяву, в реальной пиковой ситуации показал, что возможен иной подход, иные взгляды и возможности. На какой-то миг Анджелина ужаснулась - а узнает ли она лик своей мечты, тот самый волшебный путь и героя своих надежд? Да? Нет? Неужели вот оно, долгожданное? Увещевания Барбары тоже сыграли немалую роль, ну, а жизнь без промедлений подтолкнула её к следующей ступени - прямо по Стендалю, откройте, там всё доступно изложено. Лавина ещё не сошла, но камни с горы уже покатились.