Квалификация

Глава 4. Гарем. Если б я был султан, был бы холостой.

Четыре часа это много, или мало? Не знаю, мне было чем заняться, было о чём поговорить, и… нет, что что на сегодня охоты хватит, было понятно. Бесконечно везти не может.

Разговор или допрос, тут как посмотреть, шёл и во время исцеления, и в перерывах между исцелением и занятиями Ци и с Агатом, и с обеими девицами. Почему допрос, ну иногда у меня создавалось впечатление что, если смогли, обе бы сбежали. Но шансов не было, одна без излечения не могла толком двигаться, а вторая, вторая до дрожи боялась и меня и Агата. Особенно после того, как тот важно плюнул в стену и шарик огня какое-то время горел на стене.

Первый вопрос был, естественно к японке, то есть уже в процессе первого осмотра у меня возникли подозрения, но я хотел услышать от неё точно. Ну и в воспитательном плане, если она сама объяснит, то до неё лучше дойдёт.

Действительно, Куэсу изучила рывок, ей понравилась возможность в моём исполнении, и намерения были самые-самые, именно те, которые ведут в ад. Она хотела быстрее решить вопрос с воином и помочь Пэри, поддержать и подстраховать. Вот только она чуть не убила всех троих, что я ей и попытался объяснить. Если бы я не заметил её проблемы, то воин добил бы её, а потом напал на меня со спины, а без нас у Пэри шансов продержаться ещё четыре часа почти не было. Я не стал говорить им, что почувствовал бы опасность. На самом деле и я сделал на рывок больше, чем стоило, да ещё вынужденная проекция. Резерв был на минимуме, и выживание, я не говорю про лечение было под вопросом.

До Куэсу дошло, и она заревела, Пэри кинулась её утешать и говорить, что побуждения были самые лучшие и это искупает. У меня было другое мнение, искупит потом, когда реально кого-то спасёт, а это возможно только тогда, когда остался жив.

Мысли о спасениях и спасателях породили следующий вопрос, пора оправдывать доверие и рассказать свои задумки и, кстати, пояснить это странное «ханом» и обманула. Я, грешным делом, считал обманщицей Пэри. Не всё в её рассказе сходилось и это тоже было время прояснить.

С учётом состояния, чувства вины и, наверное, страхов, мне на два голоса рассказали всю историю, а потом попытались обосновать, и что удивительно, тоже на два голоса.

Нет смысла придерживаться последовательности рассказа, проще, наверное, по порядку. «виновницами» в каком-то смысле были обе, но сама идея родилась в кудрявой головке хафу.

Всё, что она рассказывала в душе, и теперь уже более развёрнуто повторила, она дополнила ещё одним моментом. То понимание, своего места в Японии и спецслужбах вообще, стало гораздо ярче, когда она услышала обмен мнениями о Кицунэ между руководством. Подслушивала она или руководство, как это бывает, просто не обратило внимания на подчинённого, да ещё и женщину не слишком важно.

Суть была в том, что руководство не могло доверять Кицунэ, и не потому, что она уходила на гражданку, а теперь вернулась, а потому, что она общалась со мной, с русским, как подозревали командиры. Связь с русскими – вообще пятно, даже если её по факту нет, а реальная связь – это не смывается.

Хафу, женщина, да ещё и любовница русского, у Куэсу и раньше сквозь иллюзии проступали контуры реальности, и семейный, её матери опыт тоже сыграл определённую роль. И она решила, что лучше быть со мной.

Нет, я могу и выгнать, и придётся вернуться, но там и в том, и в другом случае будет одинаково. Как источник информации, неясной степени достоверности она ещё нужна. А в смысле доверия и продвижения, она одноразовый инструмент.

Второй шаг она сделала в группе, один я силён, но двое – это неудачная комбинация. Я не смогу её всегда защитить. Она не сможет меня в любом возможном случае поддержать. А зависимость от других с учётом её «предательства» становится опасной. Значит нужно усиливать нашу «группу». И если она сделает какие-то шаги в этом направлении я её пойму и в конце концов одобрю.

Что её навело на мысли о «семейном» бизнесе я не знаю. В кудрявой головёнке много чего смешалось. По мне так ханжеские представления о прочных семьях в Америке, японские традиции, ну насколько я о них знаю, где семья не всегда побеждает в соперничестве с властями и учителями, не самая лучшая основа. Но, что есть то есть. Головёнка её, а не моя.

Полученное от Анэхиты Пэри письмо, нашло адресата.

Теперь немного про Анэхиту. Не всё, что она рассказывала поначалу было правдой. Точнее, большая часть фактов была, и даже подавляющая. Но девочка, воспитанная в семье, где веры не было, а было желание использовать в своих интересах постулаты веры, источники, разночтения, была строго скажем не настоящей верующей. Постоянные разговоры взрослых, которые считают, что маленькие дети не понимают, а потом им можно что-то объяснить, откладываются в памяти детей. И Анэхита с детства училась трактовать идеи постулаты в свою пользу. Ну и кругозор, отец занимался идеологией, потом свёкр и муж. Она знала правила, и знала как себя вести, что говорить, но не верила.

Она не сразу попала в руки насильников, история была длиннее, и началась ещё во время первой миссии. Оправдания Пэри меня не слишком интересовали, кто был больше виноват в том, что она в конце концов оказалась в лагере с мужчинами одна и настоящие причины этого – любовь, увлечение, обман, какая разница, что ей говорил сладкоголосый соблазнитель. Всё кончилось плохо, он не смог или не захотел её защищать. А дальше истории совпали.

Сидя в зиндане, ну это я так называю, она говорила какие-то слова, на общем была просто тюрьма, она боролась за жизнь.

Вообще Анэхита была несколько непривычной, в смысле её характер был, не знаю как охарактеризовать, но он был и конкретный. Уныние, раздумья о смысле и последствиях, мучения совести, это было не её. Страх, боль, препятствия – всё было поводом искать выход, бороться упорнее, и если она и отступала, то только для поиска решения и продолжения борьбы.

В общем, она писала женщинам, ники не должны были напоминать ничего знакомого, и писала она о горькой обиде и наступающей смерти.

Возможно, её пожалел ещё кто-то, но Куэсу, после нескольких вопросов, психолог доморощенный, вывела её на чистую, до определённой степени, воду. Куэсу чистота помыслов и одежд волновала мало. Куэсу волновали возможность соскочить, характер, возраст и внешность.

На этом месте Куэсу хихикнула, и сказала, что внешность тоже не очень учитывая возможности исцеления. Пэри немного обиделась, но быстро отошла.

Куэсу узнав про веру и происхождение, была уверена, что деваться Анэхите некуда, причём её это устраивало, как выяснилось позже по нескольким причинам. Вернуться не может, американцам ни тем, не другим, европейцам и индийцам не нужна, да и испугается. Китайцы, они в себе, да и с мусульманами у них не очень здорово.

Возраст и характер Куэсу порадовали. Оставалось решить вопрос со мной. Ну и в некоторой степени с Пэри, которая тоже хотела каких-то перспектив. Решив вопрос выживания, как ей казалось, она начала планировать и некоторое будущее. Тут они друг друга стоили.

Куэсу была уверена, что подготовленный с участием психолога рассказ, поможет решить насущные проблемы, хотя общей картины она не представляла и была в ужасе, когда увидела, что «купила». А дальше планировала поставить меня перед фактом, что бедной девушке некуда, просто некуда идти, а потом, ну потом у неё уже был определённый собственный опыт.

Анэхита в свою очередь, продумала процесс с точки зрения требуемых её верой формальностей, и положившись на уверенность Куэсу в излечении и ближайшем будущем, строила планы задержаться. Её немного пугал возраст будущего «мужа», но и радовал тоже. Она надеялась, что временный союз, если её всё устроит, можно будет продлить, старики неравнодушны к молоденьким. Впрочем, и выбора особого не было.

Кстати, в процессе выяснилось и при чём здесь ханом, ханом – это жена на фарси. Здесь Анэхита сильно забежала вперёд, дело в том, что совсем врать она побоялась, а вдруг Куэсу проверит и прочитала действительно формулу «мут'а» - временного брака, и там обязательно нужно обозначить срок и можно обозначить условия.

Условия общие с её стороны подразумевались, и менять их было не в её интересах. Дополнительные – помощь в исцелении и ещё одно, как одно из будущих оснований продлить, это – помощь в преследовании насильников. Для выживания ей нужна была цель.

Поэтому формально, без «никах» – это постоянный брак, назвать себя ханом было самоуверенно, но драконида хотелось запугать, очень уж было страшно.

Эти подробности меня даже немного повеселили, твёрдость веры Анэхиты внушала сомнения, но её готовность в любой момент ссылаться на правила, фетвы, и другие источники, я не слишком силён в названиях, иногда даже восхищали.

Ну, там успехи, помощь, незаменимость, и дополнительные радости я опускаю, здесь у них получилось не слишком.

Я ещё раз попытался рассмотреть Анэхиту, теперь внимательнее. Пусть временная, но жена, пусть и обманом, хотя та утверждала, что Куэсу как представитель имела право заключить договор. Вот если я его не подтвержу, она немного скисла. Показаться голой и так далее. Пусть пока помучается.

Так вот внешность, «жены», которую «прикупила по случаю» мне «любовница», по глазам Куэсу читалось, что про кавычки она знает, не слишком впечатляла. Росточком около метра пятидесяти пяти, ну может немного больше, фигурка есть, но до форм Куэсу ей, мягко говоря, далеко. Волосы длинные – это да, но сейчас спутанные в колтунах и одной копной заброшенные в капюшон. Личико замурзанное в разводах пыли, грязи и дорожках слёз. Но решительное, глазёнки, когда я её начал рассматривать загорелись.

Персидская княжна или шемаханская царица? Кажется, участь обеих была после столкновения с российской действительностью не слишком впечатляющей.

– И куда ты её собиралась девать, если я откажусь? Что ты говорила про такси и аэропорт?

Обе заговорщицы конкретно скисли.

– Две самочки, лучше, чем одиночество, ты даже готовить не умеешь, и чай она лучше заваривает. – помощь пришла откуда не ждали.

– Я не помню, чтобы у тебя было право голоса в этом вопросе. – союзник был не ах.

– Ты умеешь готовить плов? – последний шанс, слабенький, кажется, плов – это гораздо ближе к нашим границам.

– Конечно умею, хотя это и мужское блюдо. Я вообще хорошо готовлю и чай тоже умею заваривать, по-разному. – есть шанс что подерутся? Куэсу услышав про чай посмотрела недобро.

Девчонки были почти здоровы, косметику шрамы там, красные глаза нужно уже оставить на потом. Таймер показывал, что на окончательное решение осталось 00.05.30.

Учитывая усталость, нежелание ни о чём серьёзно думать, а также убойные аргументы типа чая и еды у них были шансы. Кстати, сравнение пустой квартиры с тёплым женским боком под рукой навело меня на мысль, что Агат – паскуда читает не только мои мысли.

Ладно, думаю, что выгнать их я всегда успею. Куэсу с каждой минутой выглядела всё увереннее, что вызывало сильное желание брякнуть что-нибудь, чтобы опять погрустнели, может даже, чтобы обе поплакали, они довольно забавно выглядели в эти моменты. Власть она такая, она развращает. Хорошо, что такие моменты долго не длятся.

Но до открытия портала пусть мучаются.

Время действия портала завершения Миссии № 3.5 (Тренировочная) 00.04.00

Запомнить координаты точки входа? Да / Нет

Я отозвал Агата, взял Анэхиту на руки и кивнул Куэсу – «иди ко мне домой».

Внимание: В портале игроки Виктор. Уровень 12 и Анэхита Пэри. Уровень 8

Локация выхода: родовая локация. Изменить? Да / Нет

Нет, хочу домой.

Выбрать точку выхода: точка входа Анэхита Пэри Да / Нет

точки входа Виктор Да / Нет

Выбрав квартиру, я вышел из портала. Дом милый дом.

– Кто первый в душ?

– Милый, ты иди, мы после тебя. – Куэсу вдруг метнулась в прихожую, схватив за руку и потащив за собой ошалевшую Пэри.

Пожалуй, пока, душ, виски и сигареты были самыми приятными событиями, размышлял я, сидя на крыше. Ни чая, ни плова, и вообще квартира похожа на женское общежитие. Агат, прикрывая один глаз выбрался ко мне.

– Может ты прав, и с дохлыми самками иметь дело проще? – после пресечения попыток подсмотреть, что происходит, его потянуло на философию.

– Не знаю, полечить?

– Не надо, она почти промахнулась.

Мы посидели ещё, возвращаться в гостиную не хотелось. Там на журнальном столике стояли какие-то коробки и пакеты. Одна коробка была вскрыта, но копаться не хотелось, я и так представлял, что Куэсу могла заказать в надежде на триумфальное возвращение.

У меня медленно зрело решение допить виски, докурить сигарету и завалиться спать, но у дивана журнальный столик с коробками. А если лечь в кровать, то разбудят обязательно, а прерванный сон – зло, ради чего бы его не прерывали.

Мысли бежали бесцельно и уже по кругу. Вечер, а точнее начало ночи, белые ночи, здесь они не так выражены, как в Питере, но всё равно длинные сумерки есть, начнутся позже, а сейчас темнело. Всё вместе усыпляло. И усталость, скорее нервная, чем физическая.

Опять откуда-то вынырнул Агат, я и не заметил, как он уходил, и сообщил что меня зовут на кухню.

На кухне Куэсу возилась с чаем. Присел и стал смотреть, как она в своём халатике изображает строгость, с неприступностью было не очень. Хотя сегодня халатик вроде выглядел не столь откровенно, может другой?

В процессе решения этого сложного вопроса она подала чай. Поскольку стол был вполне европейский, подала она его как обычно. Я представил, как она, стоя на коленях пытается поставить чашку на этот стол и хихикнул.

– Что-то не так?

– Да нет, всё нормально, и вкусно.

Японка немного улыбнулась. Спрашивать, где Пэри было безыдейно и так понятно. Но сейчас, пока её нет, наверное, было время задать вопрос. Это не только их дело.

– Ты уверена, что это правильно? Она совсем молодая, а ещё события, эти. Да ещё так сразу. – формулировалось коряво, но я надеялся, что она поймёт, а нет, так поясню.

Конечно, девочки взрослые, ну, формально, для меня понятие взрослые давно сдвинулось существенно за тридцать. И как выясняется, на что-то смотрят вполне серьёзно. Но всё-таки, безвыходное положение, беспомощное состояние, стрессовая ситуация, одно из определений явно напоминает статью УК.

Лукавить можно, можно недоговаривать, но с самим собой это не очень проходит. А с другой стороны, демонстрация нравственных принципов уже привела к обидам. Они-то явно друг друга лучше понимают.

– Знаешь, а психология действительно совсем не лишняя. Я-то её в основном брала чтобы в себе разобраться по возможности. Но, она как-то структурировала, что ли то, что я и раньше знала, слышала, даже где-то понимала, но не формулировала.

– Ты о чём это?

– Когда смотришь фильмы, или книги читаешь, там много всего того, чего в жизни нет. Жизнь и сложнее и проще. Режиссёры, писатели они пытаются зацепить, потом ещё раз, и ещё. Даже в обычной жизни просто некогда переживать сложные жизненные коллизии. Долго смотреть в окно размышляя о том и этом. Нужно сходить в магазин, на работу. Это от безделья, даже не от безделья, а от избытка времени и отсутствия проблем, реальных проблем всякие душевные метания происходят

Она помолчала, отпила чай. А я в это время вспоминал девяностые, когда нужно было чтобы прожить сходить совсем не на одну работу, а потом ещё и побегать в поисках того магазина.

– Я раньше много слышала всякого про варваров с востока, у которых медведи с балалайками ходят по улицам. И не понимала. Они же варвары, а как же их философы, писатели, учёные, эти-то откуда. Балалайку потеряли? И ещё не понимала почему их так боятся и не любят. Потом услышала от тебя случайно «закатать в торец», искала в Гугл, там нет, потом нашла в Яндексе.

Интересно, в какой момент она это услышала, кажется, я везде с ней вёл себя вполне светски, и даже не затеял разборки в том ресторане, где…, ну в общем мирно поговорили и ушли в другой.

– Так вот ваши философы, ну и писатели, готовы если что не нравится «закатать в торец», то есть нет, они спорят доказывают, пишут, но когда что-то действительно не так, то…

– У нас об этом начали забывать. Кстати, это касается и Анэхиты, только она ещё меньше рассуждает. А то, что вы варвары, то это тоже правда, я вот думаю окажись мы где-то в каменном веке, ты бы мне шкуру мамонта для украшения жилища довольно быстро принёс, а не страдал, почему и отчего так случилось.

Я автоматически прикинул, удастся ли с проекцией пробить мамонта глефой так, чтобы не испортить шкуру, он здоровый, мечом неудобно. Вот они психологи, ты их о конкретном, жизненном, а они мыслью по древу.

–Давай всё-таки вернёмся к нашим…э проблемам.

– Нет никаких проблем, у малышки осталось совсем не так много времени, чтобы довести затеянную сделку до конца, но она целеустремлённая, ну как мне показалось.

Я допил чашку и получил следующую.

–Мы вот тут болтаем, а она может там в ванной мучается, страдает.

– Ну да, я бы тоже страдала, разбирая все эти колтуны, потом мой, потом суши и укладывай, я и со своими то мучаюсь. А ещё она от фена отказалась, говорит он может пересушить и блеска не будет. И пластырь, как ещё не кричит, я решаю вопрос кремом.

– Какой пластырь, я же вроде ей все порезы закрыл.

– Незачем тебе все знать

И тут застучали каблучки. Зачем? Нет, то, что кто-то идёт понятно, каблуки ей зачем? В кухню пришла Анэхита, как там, безупречная, кажется. Ну, безупречной она была для родителей. Так-то на фоне, например Куэсу, её можно было бы и потерять. Хотя, хотя то, что она женщина всё равно было вполне очевидно.

Анэхита была в халатике, тоже, наверное, шелковом, но непрозрачном. Тоже с пояском, но тут подчёркивалась талия, не знаю удалось ли бы мне охватить пальцами, но контраст между бёдрами грудью и талией был велик.

Конечно, по сравнению с Куэсу грудь была меньше, но вполне себе была. В вырезе халата правда первым бросалось в глаза ожерелье из красных камней, и где она его взяла? И как Куэсу сумела найти так, что нитка камней подчёркивала ложбину груди. Нет, тут не ошибёшься – это женщина. А ещё халатик натянулся на крупных для такой груди сосках.

Внизу кстати ничего не распахивалось как у Куэсу, но, когда она шагнула, поняв, что её оценили, выяснилось, что халат имеет достаточно разрезов, чтобы тоже ничего не скрывать. Бёдра были может даже чуть крупнее, чем ожидалось от такой талии, ну мне её не на подиум вести, где правит анорексия.

И волосы, высушенные и уложенные, тут было чем похвастаться, если бы она их распустила, то, пожалуй, халат был бы и не нужен. Шагнув, она перебросила их из-за спины вперёд, ей было с чем мучиться, волосы были длинной до колен. Чтобы хвост не разлетелся, она прихватила его каким-то повязками в трёх местах.

Кстати, на удивление лицо было вполне европейского типа, такого южного яркого, волосы не чёрные, а тёмный каштан.

Выдвинул ей стул, она села очень прямо, опустив глазки. Волосы положила на стул за спину. Строгое впечатление немного сбивал халатик, который она расправила, конечно, вокруг себя, но разрезы начинались от пояса, и теперь не скрывали вообще почти ничего.

Глянув на Куэсу, увидел, что она искренне веселится.

– Чай, госпожа? – Куэсу поставила перед Пэри чашку.

Та поблагодарила. Куэсу, и отпила. Там на миссии они были поживее. А здесь чувствуется какая-то скованность, что ли.

– Это тебе Куэсу подобрала?

Кажется, выпрямиться больше невозможно, но Пэри удалось. Она кивнула.

– Нравится? – Куэсу веселилась всё откровеннее.

Пэри покраснела. Куэсу встала, подошла к ней со спины. Запустила руку в вырез и начала перебирать камни – «смотри какая красота». «Опытная, замужняя женщина» была красной почти как помидор. Но у Куэсу, ещё не все идеи закончились, она приподняла переднюю часть халатика, который оказался между ног Пэри, когда та села, провела рукой по ткани – «гладко, попробуй».

– Элизабет, перестань, ты её смущаешь.

– Имею право, я первая, я её выбрала, и если она так хочет, то я посредница, которая её должна передать.

Это что, они успели поцапаться в душе? А что за причина? Хотя нет, в девичьи дрязги не полезу. Поссорятся и помирятся без меня. Сами себе придумали, пусть сами и разбираются.

– А ты даже старше, чем я думала. А мне, а ты… сейчас – я так и не понял, чего хочет Пэри.

– Ладно, девочки, вы как хотите, а я пойду.

Не желая слушать комментариев Агата, иногда очень напоминавших мои мысли, которые я не хотел озвучивать, пошл в комнату. Да ладно, чего я должен страдать из этого детского сада. Лёг в кровать и собрался спать.

На кухне ещё немного поспорили, но не слишком громко. И пришла Пэри. Халатика не было, но ожерелье и ещё браслеты на руках и даже на ногах остались. А я и не заметил. Значит впечатление было. Подошла и села на край.

– Что мне нужно сделать, чтобы, чтобы…

– Слушай, ты определись чего сама хочешь, я тебя не понимаю, а Куэсу слушать в этом вопросе нельзя, то есть я не хочу её слушать в вопросах о тебе. Понятно.

– Меня все хотели, или говорили, что делать, а ты, а ты… может ты старый.

– Ладно, понял уже, старый, давай ложись под одеяло.

– Хорошо, только волосы подвяжу.

Куэсу действительно, как и обещала, просидела всё время на кухне, и пришла, когда Пэри, оказавшаяся вполне себе живенькой, и любящей удовольствия девочкой, накричалась и заснула. Забралась в кровать с другой стороны и, когда я попытался её остановить, шепнула, – «да ладно, её теперь пушкой не разбудишь, кстати, завтра надо будет её порасспросить, как ей старый, и…, не возражай, мне нужны впечатления чтобы сравнивать»

Утро началось…, в общем, утро началось.

Поскольку в холодильнике продукты сами не заводятся, на завтрак пили чай. Некоторые, те кто не умеет держать себя в руках и не хватать чужие вещи пили чай неодетыми, ну нельзя же называть драгоценности одеждой. Но, видимо, вняли увещеваниям, и пообещали больше не хватать чужое, а если им купят свой халат, который можно одевать по утрам, ходить именно в нём. Некоторые другие, которые, собственно, и подставили раздетых, клятвенно обещали, что если их не отправят в аэропорт, то они будут вести себя дружелюбно и не будут делать гадости остальным, особенно если остальные не будут вместо халата по утрам хватать праздничное кимоно.

Ну, то есть жизнь налаживалась. Агат грозно ходил по кухне, обводил взглядом всех провинившихся и требовал переезда в квартиру, где будет отдельный чулан с прочной дверью и замком, который можно отвести под женскую половину, а ключ от двери отдать ему. Вчерашний удар каблуком он не простил.

После завтрака, более серьёзно обиженная часть населения была отомщена. Куэсу, которая оценила усиление костей, и не успевшая потратить ОИ на другое изучила и активировала эту особенность. Агат, видимо прочитав её мысли, или просто сообразив, что происходит, заложил её Пэри. Теперь Куэсу лежала рядом с кроватью, Пэри видя на кровати задумчиво рассуждала, получится ли у неё так надавить на рёбра Куэсу, чтобы та пару дней была плоской. Агат, стравив «самочек» с удовольствием наблюдал с журнального столика, как они шипят друг на друга.

К моменту, когда Куэсу была готова встать, Агата пришлось отозвать в карту. Он не удержался от замечаний, а девчонки услышав его комментарии, моментально помирились и договорились между собой.

Девчонки были голодны, усиление костей работало у обеих, Пэри вообще последние дни сумела перехватить только несколько бутербродов, кстати со свиной колбасой, чем не преминула поддразнить её японка. Пэри ответив, что Мохаммед для спасения жизни разрешал даже каннибализм, выглядела уже готовой для такого. Я не хотел рисковать, и потому объявил, что нужно собираться и пойти куда-нибудь поесть. Правда, когда я сказал, что после ресторана стоит зайти в магазин, щебет девочек совсем не касался продуктовых. Ладно, потом огорчу.

Собрались довольно быстро, но не без проблем. То есть поскольку выбор одежды был ограничен, этот вопрос не занял много времени. Куэсу под давлением общественности выбрала красный костюмчик, у Пэри выбора вообще не было. Она начала было, что шейла это одежда развратниц-саудиток, но столкнулась с консолидированным мнением, что, если не нравится придётся идти с непокрытой головой, и отступила.

Больше всего времени занял выбор ресторана. Японская еда была отвергнута всеми, японкой – потому что не японская, остальными в силу величины порций. Настоящий халяль в Риге – это пакистанские забегаловки. В забегаловки на та ни другая не хотели. Они хотели в ресторан. Интернет и телефон никак не могли помочь решить вопрос. Через некоторое время, я сказал, что если они не могут выбрать, то свиная нога в «Старгороде» будет выбрана мной единолично. Смешно, обе недолюбливали заокеанских распространителей демократии, но «Стейк хаус» был признан минимальным злом. Я порадовался, что они пропустили Узбекистан и плов-бар, если бы мы пришли и Пэри выяснила, что в плове может быть свинина, и нет уверенности что будет барбарис, это был бы шок навсегда. Кстати, если бы требовался кашрут проблема была бы решаема, гримасы судьбы. Но вести Пэри в еврейский ресторан, хотя правила готовки почти не отличить, я пока не решился.

Вызвали такси, пока ждали я рассмотрел Пэри в почти приемлемой одежде. Белые юбка-брюки, белая туника до бёдер и сверху голубая накидка, или просто длинный пиджак до середины бёдер. Если бы не шейла, которую она всё-таки накрутила вокруг головы и шеи, вполне себе европейский наряд. А так, когда мне показали в интернете этот вариант как разрешённый, я вынужден был согласиться, что да всё по-настоящему.

Кстати, подаренные Куэсу камни так и остались на ней и при движении под туникой вполне были видны, как и браслеты на руках и ногах. Пэри, что-то ворковала про кольца и цепочки, но Куэсу напомнила ей про то, что «туда» всё это пока не пронести и пока мы не найдём ей включённых в игру украшений, особо тратиться на всё это не стоит. Уйдёшь в миссию – оставишь, вернёшься, а одеть нечего.

Пока они собирались, я разослал письма «нанимателям» с сообщением, что результаты миссии не самые удачные, но если они не передумали, то могут прислать мне информацию в ресторан.

В ресторане я отвлёкся от щебетания девчонок, благо им хватало о чём поговорить. Пэри всё-таки получила знание английского, и они разговаривали на нём. Прятать Пэри после того, как Куэсу через кого-то заказывала для неё одежду было бессмысленно. Конечно, афишировать её связь с мусульманским миром, наверное, не стоило. Но специально прикладывать для этого усилия, чтобы сохранить, или не сохранить секрет на несколько дней, я не собирался.

За полтора часа пока мы были в ресторане, мне привезли обещанные четыре пакета. Меня подмывало вскрыть их и попытаться проанализировать, но делать заметки за ресторанным столом пока все не поели, просто неудобно. Да и срочного, наверное, ничего не было.

Хотелось отдохнуть. Всё-таки неделя была тяжёлая, а вчерашний день назвать отдыхом язык не поднимался. Но завтра начнётся новая декада, и к ней нужно быть готовыми. Упускать время на усиление неправильно.

Я поделился этим с девчонками. Давить и заставлять не хотелось, и, если бы они решили, что им нужно отдохнуть, я бы отправился на тренировку с Агатом. Но обе подобрались и ответили, что отдохнём позже. Вечером после тренировки можно ещё раз зайти в ресторан, раз мы не успеваем купить продукты и сделать Пэри дежурной по кухне. Про дежурную придумала Куэсу.

Куэсу не могла простить мне и Пэри вчерашнее, и не решаясь упрекать меня, третировала Анэхиту. Та в общем-то виновата не была. Вчера, не специально, скорее случайно, пытаясь разогреть Пэри я использовал Ци. А она, почувствовав новые ощущения ответила. И в какой-то момент случился резонанс, который увеличил и её и мой резерв. Причём Пэри даже перешла границу в двести единиц. Куэсу подкалывая утром Анэхиту об этом узнала и теперь немного обижалась. А может обижалась на то, что, узнав прибежала ко мне с требованием повторить всё с ней, но мы уже начали собираться и было просто некогда.

Заморачиваться с длинными поездками не стали, и времени было уже за двенадцать и все были уже того уровня, когда большую часть занятия можно было провести и без оружия, поэтому поехали в Межа парк. Побродив по парку, нашли место, где нам не должны были помешать.

Все переоделись. Девчонки уже хотели начать «гимнастику», когда я остановил их. Я решил предложить им ученичество. Предложить – не принять. Пусть думают сами. Я решение наконец принял, гнать я их не буду, а если так, то пусть всё идёт как идёт.

Проблем много объяснял я. Ци они приняли обе, но этого недостаточно. Я намного слабее чем мастер, который передавал мне мастерство. И так быстро, как у меня у них не получится. Минимальные требования к резерву высоки, но я теперь знаю, как преодолеть эту трудность. Потребуется только время. Остальное они постепенно, тоже немного медленнее чем я, но получат.

Самая большая проблема была в оружии. Меч мастера был один. Я проверил возможность улучшить другое клинковое оружие до такого уровня, но это требовало запредельных затрат как ОИ, так и ИЕ. Столько просто не было, и непонятно, когда будет. Тем не менее на ученический период для повышения умений и тренировок можно использовать и мой.

Пусть решают. Обе почти пятнадцать минут смотрели мастерские школы, а потом расспрашивали меня о том, что даёт моя. Мне понравилось, что они не кинулись сразу.

Потом Пэри позвала Куэсу, и они ещё пять минут о чём-то шептались в сторонке. Я пока лениво наблюдал как Агат гоняет уток.

Когда девчонки вернулись меня разобрал смех от того, как они серьёзно смотрели и как держались за руки. Начала Куэсу, она просила пообещать, что я не прогоню её до получения мастерства без… тут она запнулась, с её выходками найти повод несложно. Тогда вступила Пэри, решив, что ей проще и предложили перезаключить наш договор до момента, когда… и скисла. Я посмотрел в интернете, в формуле «мут'а» должен быть указан срок.

Я посмеялся и пообещал обеим, что приложу все усилия, чтобы они стали мастерами, а что касается их задумок, то это зависит только от них самих. Ничто не бывает навсегда, иногда хочется, но жизнь вносит коррективы. Пока всё идёт как идёт, а там посмотрим.

Потом был план исходя из имеющихся у них ОИ. А потом.

Являясь мастером первой ступени внешнего круга школы «Духовного оружия», вы можете делать предложения об ученичестве без согласования с кругом мастеров школы.

Сделать предложение об ученичестве во внешнем круге школы «Духовного оружия» игроку Джингуджи Куэсу. Уровень 8? Да / Нет

Я подождал несколько секунд.

Внимание: Игрок Джингуджи Куэсу. Уровень 8 стал вашим учеником.

Потом на место Куэсу встала Пэри.

Сделать предложение об ученичестве во внешнем круге школы «Духовного оружия» игроку Анэхита Пэри. Уровень 8? Да / Нет

Я подождал. Анэхита была быстрее.

Внимание: Игрок Анэхита Пэри. Уровень 8 стал вашим учеником.

Так, теперь, я вызвал меч мастера и дал в руки Куэсу – «ты изучаешь меч, первый уровень, а ты Пэри рывок». Собой займусь чуть позже. Потом был урок с японкой, а потом в четыре руки с Куэсу, пусть тоже тренируется лечили Анэхиту попробовавшую рывок. В общем всё примерно по тому же плану, что и у меня. Урок после изучения меча с Анэхитой. А потом я посмотрел на короткий спарринг, естественно не с мечами, а с тем, в чём у обеих был уже третий уровень. Скорее урок, потому что я попросил их двигаться не слишком быстро. А потом они удивлённо сказали, что движения изменились, мне это было очевидно по рисунку, но и они заметили. Дело было ещё и в том, что, вкладываясь в силу и получив усиление костей, у обеих изменился вес. Выглядели они так же, но пушинками ни та не другая уже не были, я это заметил ещё по себе. Кости, став в разы плотнее стали и тяжелее, то же и с мышцами. Было забавно, когда Пэри толкнула плечом не ожидавшую, точнее ожидавшую, но совсем не такого толчка японку и почти сбила ту с ног.

Торопиться с мечом смысла не было, пока нужны остальные инструменты, поэтому второй уровень они брать не стали. Забрал и отозвал меч.

Дальнейший план был понятен, Куэсу повторяет то, моё развитие в части Ци и умений, а Пэри идёт за ней.

Немного поработав над Куэсу исцелением, я потом позанимался с ней Ци, и, хотя она не перешла барьер, но вплотную подошла к двумстам. У меня было почти пятьсот. Но пока барьер не давался.

Девяносто пять ОИ не позволяли улучшать что-то серьёзное или брать новые умения, да и пока нужно было вывести на третий уровень последнее умение F.

Улучшить умение «Рывок» F+ (3 / 3) (40 ОИ)? Да / Нет

Да. Контроль чувств. Даже и с контролем это было непросто. Но всё кончается и это завершилось.

Заодно, раз и так все мышцы болят, решил добавить ещё и головную боль и вложился наконец в интеллект и восприятие, доводя всё, что хотел развивать до десяток.

Параметры

Сила 9 / 10

Ловкость 10 / 10

Гибкость 10 / 10

Реакция 10 / 10

Выносливость 8 / 10

Живучесть 5 / 10

Интеллект 10 / 10

Восприятие 10 / 10

Везение* 4 / 10

Расовые / Игровые параметры

Интуиция 9 / 10

Дополнительные особенности

Духовная сила 4 / 10

Умения

Постоянная возня с фоновым исцелением постепенно даёт плоды и живучесть всё-таки поднялась, наконец. Но дальше скорее всего будет требоваться уже гораздо больше времени, если рост вообще будет. Посмотрим, может с двумя малолетками мне раньше выносливость потребуется. Раньше мне казалось, что интеллект должен был уберечь от таких приключений.

Пока развлекался девчонки по кругу занимались с Агатом и друг с другом. Напоследок, убрав оружие немного побегали с палками друг за другом, задание было аккуратно попадать по попе и. соответственно уворачиваться. С моим третьим уровнем рывка обе красотки только шипели и кричали вслед. Потом тренировались в излечении друг на друге.

Время было уже к шести, на вопрос будут ли они вместе со мной читать информацию из пакетов, они обе, заявили, что для серьёзных дел у них есть мужчина, и их доля слушаться. Видимо не были уверены, что смогут сидеть спокойно в ресторане и пока я читаю, собирались ещё повозиться с исцелением.

– Не хочу ничего читать, поехали поедим.

Ответные высказывания были осторожными, всё-таки теперь ещё и с учителем разговаривают. Но всё равно означали, что они пока не готовы садиться ни в такси, ни на стул в ресторане. Агат, видимо подслушавший речи учениц без цензуры, высказал предложение гнать их сейчас, пока ночью не задушили. Я возражал, что подерутся за право душить, и разбудят, так что попытка провалится. Девчонки, послушав рассуждения мужчин, пообещали разделиться, одна душит, а вторая отрывает крылья. Сделав вид, что поверил в реальность угрозы, занялся исцелением.

Переоделись и поехали ужинать, я хотел сесть на заднее сиденье, но после исцеления был шанс, что девицы передерутся, решая кто поедет на переднем, и решил не доводить. Пока ехали подумывал о том, не заставить ли их изучать русский и без карт, а так, по букварю, но после очередного ухаба услышав о чём они шепчутся, решил, что основной набор слов они и так воспримут достаточно быстро.

Пока ужинали, девицы вернули всё сторицей, так как не понижая голос решали кто первая сегодня каким образом, и не нужна ли помощь второй в особо сложные моменты. Сам напросился, бывает, решил я и поучаствовал, предложив им найти в интернете или придумать самим способ избежать необходимости ждать очереди. Хорошо, что от волнения Пэри иногда переходила на фарси, некоторые посетители понимали по-английски и уже начали оборачиваться. А так нить обсуждения иногда терялась.

К приезду домой, девицы разговорами завели себя так, что потребовали не вызывать Агата, он ещё маленький ему рано такое видеть.

Не желая отказываться от всех удовольствий, которые женщины должны приносить, я потребовал чай, и ушёл курить. В этот вечер Пэри почти не краснела в халатике от Куэсу, наоборот старалась почаще поворачиваться, заставляя и открываться разрезы, и качаться ожерелье. Возможно даже жалела, что вырез маловат.

Когда я попросил третью чашку. Куэсу сказала, что настоящие ценители чай в таких количествах не пьют. Пэри что удивительно, была с ней абсолютно согласна.