2

Белизариус и Касси наконец выбрали название для инфлатонового скоростного катера. «Расчетный риск». Вариантов было немало, но они решили, что это словосочетание лучше всего характеризует последние три месяца их жизни. Когда автоматы Святого Матфея написали название на носу катера, Бел и Касси ощутили еле уловимое чувство причастности. Катер был частью оплаты за проводку небольшого флота боевых кораблей Суб-Сахарского Союза сквозь «червоточину», принадлежащую Куклам, и последних трех недель оказалось мало, чтобы они по-настоящему ощутили свою причастность к этому.

«Расчетный риск» был невелик. Полая труба длиной пятьдесят три метра и диаметром три, двигатель. Все остальные системы и помещения были прилеплены поверх этой трубы: обитаемые зоны, системы управления, питания, обработки информации и жизнеобеспечения. «Жилое» помещение местами было метр в высоту, а в кабине управления и камбузе – целых два. На корме располагался грузовой отсек, несколько больший размером.

Внутри «Расчетного риска» было неуютно, и даже неудобно, но Бел и Касси ничего не сделали, чтобы это как-то изменить. У них было много информации, и они хотели поскорее начать выработку гипотез. Однако первоначальная система обработки информации катера совершенно не соответствовала потребностям двоих Homo quantus, и ее они переделали полностью.

Новый компьютер работал на порядки быстрее тех, что когда-либо имелись в распоряжении Союза, выводя информацию на многомерные голографические интерфейсы, адекватные стилю мышления Homo quantus. За последние два месяца они провели огромное количество измерений и экспериментов над Кукольной Осью и соединенными «червоточинами», украденными ими у Союза. Полученная информация требовала полного переосмысления существующих теорий «червоточин». Целые группы теорий должны были быть либо отвергнуты, либо развиты, огромный объем математических симметрий требовал новых подтверждений. Ждать они не могли.

Они часами пребывали в общем виртуальном рабочем пространстве при помощи имплантов и кабелей. Находясь в искусственно вызванном состоянии savant [4], наделяющем их огромными математическими способностями, они наслаждались, записывая и переписывая массивы геометрических структур, в которых выражали свои идеи. Их мысли и идеи резвились в многомерных голографических пространствах, будто дельфины среди волн. Однако их геометрические размышления были прерваны настойчивым голосом.

– Телескопы обнаружили на высокой орбите вокруг Гаррета корабль, – повторял Святой Матфей.

Свихнувшийся ИИ, заключенный в наручный служебный браслет, был подключен к системам управления катером. Над браслетом зависло голографическое изображение головы с седой бородой и бесстрастным лицом, выписанным масляной краской рукой Караваджо на картине «Вдохновение Святого Матфея». ИИ буквально считал себя перевоплощением апостола Матфея, но это не слишком волновало Белизариуса, пусть религия и мешала ИИ оказывать помощь в мошеннических схемах. Теперь это не имело значения. Мошеннических схем больше не будет. У Белизариуса есть богатство, на которое можно десяток жизней прожить, и есть способ изучать космос.

Он неохотно вышел из savant, отрываясь от парящих в пространстве геометрических структур. Переключил монитор, увеличивая изображение Гаррета, насколько это было возможно с расстояния в три световые минуты. Появилось нечеткое изображение корабля, повисшего над миром, в котором они были рождены. Касси прижалась к его плечу.

– На Гаррете сейчас есть гости? – спросил Белизариус.

– Нет, – ответила Касси.

– Большой.

Мозг Белизариуса уже автоматически анализировал светимость экрана, силу электромагнитных излучений и прочие факторы. Предположительно диаметр не меньше ста метров. Поправка на три световые минуты.

– Длиной около восьмисот метров.

– Примерные размеры линкора Конгрегатов, – сказал Святой Матфей.

– Блокада? – предположил Белизариус.

Ответить никто не рискнул. Они продолжали смотреть на монитор. Качество изображения росло с каждой минутой. Двигатель «Расчетного риска» не излучал электромагнитных волн, так что можно было подойти ближе, не боясь быть обнаруженными.

Гаррет оставался домом для Касси. Когда-то он был домом и для Белизариуса. А еще он оставался домом для четырех тысяч Homo quantus – подвида людей, созданного при помощи генной инженерии и обладающего квантовым восприятием. Проект Homo quantus был начат Банками Англо-Испанской Плутократии с большой помпой, огромными инвестициями и Первичным Размещением Монет. Руководители банков и аналитики очень надеялись, что в ходе реализации проекта удастся достичь возможности предсказывать события. Это было необходимо для выработки военных стратегий, тактики инвестиций и монетарной политики. Сулило богатство и власть.

Но даже после одиннадцати поколений Homo quantus оставались негативным пунктом в ежегодных отчетах, одним из множества тупиков, в которые заходят корпоративные исследования. Homo quantus не могли предсказать будущее лучше, чем классические или квантовые компьютеры. Что еще хуже, им был свойственен медитативный и замкнутый склад ума, совершенно непригодный для использования в конфликтных ситуациях – что военных, что экономических. Они стали зримым предостережением и предметом шуток среди исследователей. Банки пока не прекращали финансирование проекта, но позволили Homo quantus уединиться на небольшом астероиде вдали от суеты системы эпсилона Индейца. Помимо Белизариуса и Касси, ни один Homo quantus не покидал Гаррета. Они не любили словесного общения и даже отчеты по проведенным экспериментам отправляли Банкам исключительно в письменном виде.

– Может, просто мимо пролетал? – предположила Касси. Но ее голос стал выше на пол-октавы.

– Может, просто большой грузовой корабль, – без малейшей надежды сказал Белизариус.

Корабль спустился ниже орбиты разгрузки и значительно ниже орбиты низкоэнергетического перехода. О том, что цивилизацию вдруг заинтересовали Homo quantus, никто сказать не рискнул.

– Нам нужны телескопы получше, – разочарованно сказал Белизариус.

– Со временем изображение улучшится, – ответил Святой Матфей.

– До этого еще сорок часов, – сказал Белизариус. – А пока не узнаем, кто это, и лететь туда не стоит.

– Я смогу лучше рассмотреть это из состояния фуги, – сказала Касси. – Три световые минуты – не слишком много.

Хуже не будет. А управляться с состоянием фуги она умела хорошо. Лучше, чем он в данный момент, а может, так это останется навсегда. Белизариус не знал, как ему удастся проходить через фугу, после его недавнего опыта.

Мелькнула ярчайшая вспышка, превращаясь в слепящий полумесяц вокруг Гаррета. Диаграммы датчиков скакнули сразу в нескольких диапазонах волн. Видимый, инфракрасный, гамма-лучи. Затем показали выбросы датчики бета-частиц, летящих со скоростью, близкой к световой.

Три минуты назад кто-то нанес по Гаррету ядерный удар.

Пальцы Касси вцепились в плечо Белизариуса.

Их скрытый под поверхностью дом превратился в радиоактивный пепел. Зеленые холмы. Тихо поющие птицы. Неяркие цветные огни. Безмятежные пруды. И тысячи людей. Наивные, непрактичные, одержимые своим делом, приводящие обычных людей в бешенство. Ученые, врачи, генетики. У Белизариуса сдавило горло. И не от чувства потери.

Все это вызвал он. Живот жгло чувством вины.

Его вдавило в кресло. Касси тоже откинулась назад. Святой Матфей разгонял катер на двойной перегрузке. Бородатая голова святого, умершего двадцать четыре столетия назад, наклонилась вперед, будто носовая фигура корабля.

– Что ты делаешь? – жестко спросил Белизариус.

Живот продолжало жечь, но его мозг заработал. Четыре тысячи человек. Он вырос среди них. В его памяти, почти идеальной, мелькали сотни лиц. Всех их теперь нет.

– Линкор уходит, – сказал Святой Матфей. Его голова резко повернулась назад. – Мы можем сократить подлетное время до двенадцати часов или во много раз больше, если вы оба залезете в противоперегрузочные камеры. Мы сможем спасти столько ваших людей, сколько удастся.

Раскаты взрыва разносились в разных областях спектра, будто новости об ужасающем событии, повторяющиеся снова и снова, по мере того как их достигали частицы, летящие с разными скоростями. Нейтроны, альфа-частицы, плазма.

Усовершенствованный генной инженерией мозг Белизариуса был способен представлять шести- и семимерные пространства – диаграммы, закономерности, гиперпространственные решения физических уравнений, но сейчас компьютер его интеллекта невольно визуализировал геометрические формы обугленных тел, кувыркающихся на прецессирующих орбитах вокруг разлетевшегося вдребезги дома. Его мозг идентифицировал кольца, в которые собралась испарившаяся, а затем замерзшая вода, алмазным блеском отражающая яркий свет эпсилона Индейца и освещающая радужными разводами обугленные и замерзшие тела погибших.

Белизариус был не в силах думать о них. Он мог считать и квантифицировать все что угодно, только не свой народ. И тогда он послал импульс тока из скрывающихся под его ребрами электропластин через углеродные нанотрубки в левую лобную долю мозга. Ток ослабил его способность чувствовать социальные взаимодействия и языковые особенности. Savant не устранял эмоции полностью – состояние лишь сглаживало их пики.

А вот закономерности окружающего мира стали отчетливее. Кривая разгона «Расчетного риска», едва различимое синее смещение летящих навстречу частиц, форма и глубина кривой гамма-излучения. Он стал способен использовать и более сложные логические приемы, подходящие для работы с квантовыми вероятностями.

– Радиационный профиль соответствует заряду ракеты casse à face, применяемой Конгрегацией, – сказал Святой Матфей.

Конгрегация. Значит, они знают про Белизариуса. Знают о его роли в прорыве Союза через Кукольную Ось. И решили стереть пустячок, каковым являлся проект «Homo quantus».

Из-за него Касси лишилась дома. Из-за него Homo quantus обратились в пепел. Скорее всего, он и Касси – последние Homo quantus, дети превратившегося в пыль, дым и кровь глупого инвестиционного проекта. Скорее всего.

Мозг Homo quantus был многоканален в силу необходимости, но иногда поиск закономерностей заставлял каналы пересекаться. Продолжая осознавать немыслимость совершенного им, мозг не переставал анализировать поступающую информацию. Привычный анализ связей выдавал расчеты скорости горения и удушья, параметры сокрушающей ударной волны. В его мыслях геометрические модели и концептуализации накладывались на мучительные картины воображения и воспринимаемые показания приборов, реальное и нереальное пребывали в равновесии между собой. Воображаемая нереальность была столь же ужасна, сколь и видимая реальность. Что еще хуже, чем ближе они подлетали к Гаррету, тем сильнее воображаемое становилось действительным, все сильнее пронзая его сердце болью.

Однако намертво зашитая в мозг Homo quantus квантовая логика не переставала работать.

Воображение и наблюдение.

Кот, живой и мертвый одновременно.

– Прекрати разгон! – сказал Белизариус. – Составь новый курс, на наше последнее убежище.

– Там могут быть выжившие! – возразил Святой Матфей.

– Ложись на новый курс, – сказал Белизариус. – Они все выживут.

Они все переживут попадание ракеты casse à face.

Вероятно.

Квантово вероятно.

– Самые глубокие из уровней Гаррета могли уцелеть, – сказал Святой Матфей. – Если поспешим, то сможем спасти сотни человек.

– Мы спасем их всех, – с нажимом сказал Белизариус.

Касси притянула его к себе. Увидев ее взгляд, Белизариус вздрогнул, но лишь чуть-чуть. Она тоже была в состоянии savant. Вероятно, Касси сделала те же самые вычисления. И выключила все приборы.

Нет наблюдателя – нет реальности.

Она позволила ненаблюдаемым перекрывающимся вероятностям расти и становиться сложнее.

На голографическом лице Святого Матфея появилось какое-то выражение. В состоянии savant Белизариус плохо распознавал выражение лица. За исключением лица Святого Матфея. Лица, состоящего из трехсот пятнадцати мазков кистью. Программа, при помощи которой ИИ управлял выражением этого лица, придерживалась правил, проанализировать которые для Homo quantus было несложно. Разочарование. Святой Матфей был разочарован, но прекратил разгон и развернул катер.

– Мы наблюдали взрыв, но это все, что мы наблюдали, – сказал ему Белизариус. – Мы слишком далеко, чтобы увидеть последствия, в том числе погибших. Нам надо улетать отсюда, пока мы не произведем наблюдения, которые сузят наши возможности. Мы отправимся назад во времени и спасем их.

Загрузка...