7

Одна тысяча три сотни и двенадцать Homo quantus собрались у административного здания, глядя на украшенную цветами крышу, где Кассандра приносила присягу мэру. Никогда еще Белизариус не был на виду у такого количества людей. У него дрожали руки и ноги, ему хотелось спрятаться, уйти в savant или даже в фугу, однако то положение, в котором оказались все эти люди, – результат его ошибок. Теперь они все знают об этом, и он просто обязан быть здесь.

А еще он теперь что-то вроде подпорки. Касси они верят, тем более потому, что она побывала в большом мире. Однако их наполняют злость и гнев, и Белизариус станет громоотводом. Пусть они направят весь свой гнев на него, а на Касси смотрят с верой – и слушают ее. Нечто вроде эмоционального трюка, играющего на способности Homo quantus к многоканальному мышлению. Чувства у них тоже могут быть многоканальными.

А еще они в некотором роде желали, чтобы их одурачили. Отчаявшиеся лохи, такие же отчаявшиеся, как люди в большом мире, вожделеющие денег, признания или власти. Чем глубже отчаяние у лохов, тем легче их одурачить. Касси просто должна понять, что для них важно, и обмануть их при помощи правды. Кассандра Меджиа приняла присягу, став шестым и последним мэром Гаррета.

И, запинаясь, начала говорить. Они вместе писали эту речь, используя одновременно ее понимание своего народа и понимание Белизариуса того, как проворачивать аферы. Заметок у нее не было, идеальная память Homo quantus не оставляла нужды в них, а запиналась она потому, что на нее смотрели люди, ее народ.

– Мы пребывали здесь в тишине и безопасности, всеми забытые, – начала Касси. – Но теперь мир нас заметил. Мы взрастили в себе дарования, которые позволяли нам изучать космос. Но есть те, кто пожелает использовать наши дарования в войне. Нам надо убежать, найти место, где мы спрячемся навсегда.

Толпа онемела, слушая ее. Их лица были обманчиво бесстрастны, но при помощи зрительных приспособлений внутри глаз и виртуозно работающего мозга Белизариус был в состоянии одновременно анализировать мельчайшие реакции у многих людей сразу.

– Я не лучший кандидат на пост мэра, – призналась Касси. – Однако я смогу повести вас в изгнание. Я смогу найти нам новый дом. Найти и построить его будет тяжело, но когда наши деды прилетели на Гаррет, здесь был лишь лед. У нас есть большее. Мы – десятое, одиннадцатое и двенадцатое поколения Homo quantus. Мы можем находиться в квантовой фуге. Мы все запоминаем и всему учимся. Ничто не будет потеряно. Мы уходим с Гаррета, забирая с собой самое важное – себя и наши знания. Мы никогда не перестанем исследовать космос, пока он не отдаст нам все, что в нем можно познать.

Они ее слушают, действительно слушают. Касси взывала к их искусственно усиленным любопытству и навыкам распознавания закономерностей. Она говорила не по шаблону, ощущая их отчаяние, реагируя на него и утешая их ничуть не хуже, чем опытный аферист. Слушая ее, Белизариус забылся. Когда Касси закончила говорить, аплодисментов не было. Homo quantus ненавидели любой шум. Однако Белизариус видел, что она затронула что-то внутри их. Homo quantus начали расходиться, позволив себе немного поддаться воодушевлению, позволив себе немного надежды, пусть и на считаные часы.

Через некоторое время Белизариус и Касси пошли в кабинет мэра. Кабинет Касси – до того момента, когда Конгрегаты не разнесут Гаррет в клочья. Сели в кресла у стола, не занимая пустое место мэра. Белизариус поцеловал Касси.

– У тебя получилось даже лучше, чем я ожидал.

– Я делаю вид, что могу исправить то, что ты натворил.

Белизариус удивленно откинулся в кресле.

– Ты, конечно, вполне можешь все на меня свалить, – немного эмоционально сказал он, – но неужели ты не понимаешь, что к этому бы все равно пришло? Как думаешь, зачем вообще был начат проект Homo quantus? Это все равно когда-нибудь случилось бы.

Она покачала головой, встала и отошла. Ее что-то беспокоило. Или до нее что-то начинало доходить.

– Проект Homo quantus был организован, чтобы понять Вселенную, Бел, – сказала она. – Мы даем человечеству знание и понимание.

Белизариус видел, что она не уверена в своих словах. Такое видение – хлеб любого афериста. Она, конечно, заставила народ Гаррета собраться, но в своем многоканальном мышлении Homo quantus продолжала сомневаться, перепроверять себя, разбивать аргументы на части и подвергать сомнению свою уверенность. И это ее злило. Однако с ним происходило то же самое. Со вчерашнего утра прошел день, все случилось по-настоящему. Она стала мэром, а он – ее советником.

– Никакого отношения к этому проект не имел, Касси. Банки Плутократии восемь десятилетий вкладывали миллионы песо, чтобы создать людей с квантовым восприятием. Они надеялись, что эти вложения обеспечат им предсказание будущего в экономике и военном деле. Мы – технология для экономики и войны. И наш черед обязательно пришел бы. Мир узнал бы об оружии, созданном Банками.

– Мы не опасны.

– Ты провела эскадру боевых кораблей через укрепленные посты, Касс! Как думаешь, что это значит для генералов государств-покровителей?

– Это не должно было случиться сейчас, – ответила Касси. – Мы могли подождать. Мы могли не браться за эту работу.

Белизариус завидовал той спокойной жизни, которую раньше вела Касси, той, в которой не было нужды вырабатывать умение вести себя в сложных социальных ситуациях, решать моральные дилеммы, злить людей. Жизнь, где с тебя пылинки сдувают. Жизнь, где самые жаркие споры решаются при помощи информации и статистического моделирования. А большой мир опасен и хаотичен. Белизариус подошел к ней, но не коснулся ее.

– Это ничего особенно не изменило бы, Касс. По крайней мере, сейчас у Homo quantus есть ты и я. Мы побывали в большом мире. Мы опасны. Если у Homo quantus и есть шанс на выживание, то этот шанс – мы.

Загрузка...