Лали. Его одержимость.

Глава 20

Этот день разбил мое сердце на тысяча мелких кусочков. Слышу визги шин, крики людей, сирену скорой помощи. Но глаза не видят никого кроме лежащего на моих руках мужчину. Моего мужа.

Его губы дрожат. Смуглое лицо побледнело. Дышит с трудом.

Ветер поднимается сильнее, где-то слышны раскаты грома, по щекам стекают горячие слезы вперемешку с каплями дождя.

Я не могу вымолвить ни слова. На фоне всего этого слышу чьи-то крики, разговоры. А я не могу оторваться от потускневших черных глаз, которые еще недавно улыбались мне. Райан. Любимый. Плачу сильнее, видя огромное пятно крови под ним.

Кто это сделал? Зачем? Почему именно Райан?

– Если…еще не поздно…, – слышу его хриплый сорванный голос.

– Пожалуйста, не утомляй себя разговорами, – прошу я, нежно поглаживая его лицо. Мои слезы капают на его лоб.

– Просто…, – Райан с трудом делает глубокий вдох. – Прости…

Эти слова забирают всю его силу, потому что после глаза Райана закрываются и он перестает реагировать на меня.

Не помню в какой момент меня оттащили от него. Кто-то держит меня, не подпуская, пока персонал скорой помощи поднимает тело и кладет на кушетку.

В какое-то мгновение мой мозг отключается от реальности. Я будто со стороны смотрю на кровавое тело мужчины, к которому всегда испытывала двоякие чувства: любовь и ненависть. Я осознаю это и выпускаю из легких тихие рыдания, потому что на большее мой голос сейчас не способен.

Меня сажают в машину, кто-то застегивает ремень и мы едем в след за скорой помощью. Я смотрю на задние двери машины, в которой без сознания лежит тот, которого поклялась никогда не прощать.

Я снова плачу, вспомнив его последние слова. Он попросил у меня прощения. Как-будто знал, что сегодня лишится жизни! Райан. Как же так?

Больница.

Его увели в операционную палату. Спустя двадцать минут к нам присоединился Бенедикт Тайлер. Он сошел сума, услышав, что его сын лежит при смерти.

Врачи ни с кем из нас пока не разговаривали, потому что операция только началась. Сейчас жизнь Райана висит на волоске.

Заметив меня, Бенедикт, тыкая пальцем, закричал на весь коридор.

– Это все из-за тебя. Из-за тебя мой сын оказался в таком положении.

Его слова добивают меня. Я не знаю кто виноват на этот раз.

Не в силах вынести осуждающих взглядов Тайлера Старшего, я ухожу на лестничную площадку.

Я прощаю тебя Райан, только открой глаза. Не оставляй меня с этим грузом на сердце. Я не знаю что со мной будет, если тебя не станет. Мы ведь только-только начали понимать друг друга. Я едва не простилась с жизнью, а теперь ты…Что за чертово проклятие?

Медленно сползаю по стене, молча всхлипывая.

Прошло несколько часов.

На свой страх и риск я решила сесть на банкетку в коридоре и в этот момент увидела одного из врачей. Он разговаривает с Бенедиктом. Также я замечаю Фернанда и Реймонда на скамье. Скорее всего, последний меня и подвез. Я уже не помню что было.

До меня доносятся голоса мужчин.

– Операция закончена? – взволновано спрашивает отец Райана.

– Нет. Мы не можем продолжить, пока вы не решите будущее своего сына, – произносит врач.

Мы с непониманием переглядываемся.

– Что это значит? – спина Бенедикта напряглась, а голосе сквозит сталь.

– Пуля попала в кость. У нас два выхода. Если ее вытащить, то риск, что пациент останется инвалидом очень велик.

У меня захватывает дыхание.

– А если оставить пулю? – даже голос Бенедикта задрожал. – Я знаю, так делают в крайних случаях.

– Возможно, останется периодический паралич, но так у нас есть надежда, что ваш сын снова встанет на ноги.

Зажимаю рот руками. Нет. Нет. Нет. Он не может остаться инвалидом. Да, он сделал много плохого, но он не заслужил такой участи. Не заслужил.

Схватив врача за грудки, Бенедикт яростно шипит:

– Сделайте что угодно, но спасите моего сына. Я заплачу любые деньги.

Врач тяжело сглатывает, опускает свои руки на кулаки Бенедикта и спокойно добавляет:

– Вам нужно подписать соответствующие бумаги. Прошу вас, пройдемте со мной.

Лишь под утро, когда состояние Райана стабилизировалось, мы смогли проведать его, уговорив врачей. Они не хотели подпускать нас, поскольку не прошло и суток после операции, но слова Бенедикта Тайлера хватило, чтобы персонал закрыл глаза.

Подождав пока остальные не уйдут, я в одиночку пробираюсь в палату. С болью в сердце наблюдаю за его попытками привстать и обнять меня. Какой же он упрямый. Сказали же, нельзя напрягаться!

Крепко обнимаю его ослабевшее тело, как если бы кто-то мог отнять его у меня.

– Я так испугалась за тебя, – всхлипываю, прячу лицо на плече Райана, позволяю ему зарыться в мои волосы и тяжело вдыхать мой аромат. Все, как он любит.

Первое время Райан пользовался креслом для передвижения. О, как он ненавидел его. С трудом уговаривала мужчину каждый день прогуляться по саду хотя бы на полчаса. Ему нужен свежий воздух и покой после ранения в бедро.

После выписки из больницы Райан ни слова не сказал о выстреле, о том, кто на него напал. Сделал вид, будто меня это не касается. Я не задавала лишних вопросов. Пока что.

Райан искусно скрывает свою боль от всех. Но каждый день в тайне от него я вижу как он терпит. Невыносимо смотреть на боль на его лице. Также я поняла, что одна его нога не восстановится никогда. Мне очень плохо от этого факта.

Райан может ходить как здоровый человек, но иногда боль настолько берет над ним верх, что мужчина может упасть без сил, не чувствуя ноги. В такие моменты он запрещает мне помогать ему.

Я понимаю о чем он думает. Он считает себя жалким и непригодным.

– Я все равно здесь, рядом с тобой, – говорю ему каждый раз.

Я не уйду, пока он не поправится полностью. Не думаю, что смогу уйти.

Прошел месяц. Лето подходит к концу, начинается студенческий сезон и спустя столько времени я всерьез задумалась над своим будущим. Что будет дальше?

Здоровье Райана заметно улучшилось. Не могу не радоваться, когда вижу на его лице улыбку в те редкие моменты, когда мы сидим с ним вместе в саду, попивая холодный лимонад.

Я думала, что мой мир снова приобрел краски, Райан восстанавливается, работа на фирме временно приостановлена, но Фернанд помогает с некоторыми делами. Реймонд пока исчез с радаров.

Но однажды я случайно узнаю то, что от меня скрывали столько времени.

Я как обычно хотела навестить мужчину и напомнить ему выпить лекарства, как услышала их с Фернандом разговор в кабинете.

– Лали не должна знать об этом, – слышу тихий голос Райана, обращенный к адвокату, но я не могу больше прятаться. Выхожу из своего убежища и громко заявляю:

– О чем я не должна знать?

На этот раз я узнаю правду целиком. Какой бы она не была.

От лица Райана.

События до выстрела.

Я отпустил Лали. Это решение далось мне нелегко, но сердцем я всегда осознавал, что не смогу держать ее рядом всю жизнь. Против ее воли. У меня не хватит сил.

Я обманывал себя, говоря, что мне хватит ее присутствия. Но я больше не могу вынести ненависти в ее глазах.

Я думал, если отпущу ее, она передумает уходить. Мы сможем начать все с чистого листа. Все будет так, как она захочет. Я никогда больше не буду душить ее своими чувствами. Слишком поздно я осознал это.

После того, как я раскрыл часть правды Лали, я снова пошел по следам шантажиста. Только на этот раз я смог встретиться с ним лицом к лицу.

Какого же было мое удивление, когда передо мной предстал неизвестный мне мужчина. Я был более чем уверен, что меня преследует Реймонд Вернер. Хотя допускаю вероятность, что тот парень всего лишь пешка.

Мы договорились встретиться наедине. Без охраны. Без оружия.

– Долго я ждал нашей встречи, – сказал он, разворачиваясь в кожаном кресле.

Я стою напротив него. Мы находимся в заброшенном здании, но эта комната, по всей вероятности, отремонтирована под кабинет.

– Не представляешь, как ждал я, – шиплю, понимая, что руки чешутся задушить гада и выбить из него все ответы.

– Наверняка тебе хочется узнать зачем я вымогал у тебя деньги и шантажировал. К слову, деньги были мелочью. Это была лишь маленькая доля компенсации.

– За что?

Мужчина довольно хмыкает, затем не отрывая от меня взгляда, он тянется в ящик стола и бросает на стол фотографию. Внимательно проследив за его взглядом, я беру фото на руки и буквально цепенею.

На фото я узнаю девушку, с которой когда-то имел отношения. Весьма длительные. Еще на начале своего предпринимательского пути.

– Ты помнишь ее?

– Откуда ты ее знаешь? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Эта девушка – моя сестра.

Это слово режет мне слух. Сестра? Снова слышу его противный смех.

– Ты не знал, что у нее есть брат, не так ли? Хотя откуда тебе знать? Ты никогда не интересовался ее личной жизнью.

– Я не понимаю причем тут я и Мия, – да, я все еще помню ее имя. Потому что встречался с ней где-то полгода, но она без памяти влюбились в меня, постоянно вешалась, что в конец взбесило меня. Мы просто мирно разошлись.

– Сейчас узнаешь.

Шантажист встает с кресла и подходит ко мне. Он чуть ниже меня ростом и пухлее. Тщательно рассматриваю его лицо, пытаюсь понять видел ли я его когда-нибудь.

– Ты в курсе где она сейчас? Что с ней?

– Я не интересуюсь бывшими, – теряя терпение, выговариваю.

– Конечно, – шантажист кивает, усмехаясь. – Ты у нас большой человек. Куда уж нам.

– Не тяни резину.

– Моя сестра когда-нибудь говорила тебе, что беременна?

Его вопрос вгоняет меня в странный холодно, но не раздумывая отвечаю:

– Нет. И что?

– Почему-то мне кажется, что ты лжешь.

– Если бы каждая девушка, с кем я имел связь, беременела бы от меня, мне бы пришлось открывать детский сад.

– Ну, ты и псина, Райан, – выплевывает презрительно, а я до сих пор не знаю его имени и мотива. – Мия сделала аборт. Ты знал об этом?

Мы как-то обсуждали с Мией детей, но она никогда не говорила мне, что беременна. Я был слишком молод и неопытен, чтобы становиться отцом. Поэтому каждая девушка знала, что со мной эти штучки не прокатят. Да и я предохранялся.

– Если хочешь обвинить меня…

– А после она убила себя, – не успеваю совладать собой и пораженный его словами, выдаю удивление. – Да. Поняла, что ты никогда не станешь ей любящим мужем и отцом ее ребенка. Убила дитя и ушла из этой жизни.

– Я…Я не знал об этом…

– Откуда тебе знать, Райан Тайлер, ты же занятой человек. Такие как мы для вас лишь муравьи. Не так ли?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я говорю прямо. Моя сестра убила себя из-за тебя. Из-за гребанной любви к тебе, которую ты не разделил с ней. Это моя боль. И я заставлю тебя ощутить тоже самое.

Перевариваю сказанное. Получается, когда-то в прошлом моя бывшая забеременела от меня, но решила скрыть. Вероятно, из-за того, что я четко давал знать, что никаких детей в ближайшее время. Она сделала аборт и наложила на себя руки. По своей воле. А этот псих решил потом отомстить мне за все.

Это он подослал насильника к Лали год назад в клубе. Захотел сделать мне больно через девушку. Каким-то образом узнал про мой нестандартный интерес к ней.

Изнасиловать и убить – вот каким был его план. И про меня не забыл. Тогда я не гулял по городу с охраной, не было необходимости. Но после того, как меня усыпили, пришлось нанять целую группу.

Я думал, что уничтожил все записи с камер видеонаблюдения, но у шантажиста уже хранилась копия. Он шантажировал меня ею. Грозился разослать в полицию и упечь Лали за решетку, и меня как сообщника. Убийство было свежим, поэтому нельзя было рисковать, я решил подыграть ему. Думал, быстро вычислю своего врага, но дело затянуло на целый год, а там и Лали убежала.

Моргаю от воспоминаний. Секунда и перед моими глазами застает видеозвонок. На дисплее я вижу Лали. Прищурившись, пытаюсь понять где она находится. Сам отпустил ее, но не спросил куда именно собирается. Чтобы не думала снова, что контролирую, хотя сам схожу весь день сума.

Телефон убирают назад.

– У тебя есть двадцать минут, Тайлер. И ты должен решить сам: убьешь меня или спасешь свою девчонку.

В груди заметался пожар.

– Клянусь, если ты ее тронешь, я отправлю тебя в след за сестрой, – но мою угрозу проигнорировали.

– Мой человек уже давно наблюдает за ней. Через двадцать минут ее кровь разлетится по всему парку.

– Я прикончу тебя.

Хватаю мужчину за воротник. Я не позволю, чтобы с Лали что-то случилось. Не в этот раз.

– На твоем месте я бы не спешил. Снайпер остановится только, если я назову код отмены, – в ужасе смотрю на него, понимая серьезность намерений. – Как я уже сказал, мой человек рядом с ней и уже получил приказ. Убьешь меня, не спасешь Лали.

Настоящее.

– Значит…Ты мог стать отцом…?

Все мое нутро разрывается на части от услышанной истории. Это чересчур. Это слишком жестоко осознавать. Даже для Райана. Мне искренне жаль его. Потому что не смотря на все богатство и деньги, его жизнь сплошная скорбь. Смерть матери. Плохие отношения с отцом. Проблемы на работе и…И девушка, которая в приступе депрессии покончила с собой и ребенком. Его ребенком.

– Я не знал о том, что она беременна. Правда, – в отличии от меня он не выглядит потрясенным или же умело скрывает настоящие чувства. Смотрю на него во все глаза и думаю о том, что бы произошло, если бы та девушка родила ребенка Райану? Мы бы никогда с ним не встретились?

Прикрываю глаза в попытке унять подступающие слезы. Нос щиплет.

Он мог стать отцом. Обрести семью. Но любил ли он ту девушку? Искренне. По-настоящему. Сердце пропускает укол слабой ревности от этих мыслей. Не хочу думать о том, что он когда-то был с другими.

– Что ты сделал с ее братом?

Райан держит паузу, за которую быстрым взглядом пробегается по мне. Только не смей снова скрывать правду.

– Мы поймали преступника. Его накажет правосудие, – отвечает Фернанд, который все это время молча стоял в сторонке.

Райан медленно качает головой, видя мое отступление.

Я не могу так больше. Столько крови, тайн, лжи.

Тот человек целый год шантажировал Райана. Угрожал ему моей жизнью. Тот человек заказал мое убийство и поэтому на меня напали в клубе. Все это время Райан закрывал меня частично не из-за своей прихоти, а потому что надо было. Только ему ничего не помешало найти меня за рубежом. Если бы он оставил меня в покое, ничего бы этого не было. Ни его ранения, ни войны с Реймондом, который разгромил бизнес Тайлеров, заполучив акции.

Каким бы не было начало, Райан все равно поступил по-своему. Не смотря на опасность, пошел на поводу своих страстей.

Я хочу навсегда забыть все, что меня связывает с Райаном Тайлером как плохой кошмар. Моя жизнь разрушилась в тот день, когда мы познакомились. До конца своих дней я не смогу простить себя и забыть того, что сделала и то, что со мной сделал Райан.

– Отвези меня на море, – в последний раз прошу его.