Лис-самурай

Глава 9. Страшный сон?

Япония. Фурано

Громко всхлипнув, втягивая воздух в легкие со всей силы, я вдруг открыла глаза и увидела свою маму, сидящую на краю кровати в моей спальне, а чуть поодаль у входа – бабушку, дедушку и даже… Сато-сана. Своего папу. Биологического. Ого!

– Что происходит? – было моей первой мыслью, которую и озвучила.

– Это мы у тебя хотели спросить. – Бабуля настороженно приблизилась ко мне.

Я в ответ лишь окинула изумленным взглядом родных. Все они выглядели взъерошено и, как ни странно, одеты в куртки, фуфайки, шапки. А дед даже не разулся.

– Я, что ли, опять что-то сделала? – спросила, отчаянно пытаясь понять. Что же в самом деле произошло? Помню храм, светящийся шар, лиса белого с пятнами крови на его скатанной шерсти. Потому тут же воскликнула: – Кано!

– Это тот, кто тебя похитил? – зло спросила мама, стиснув зубы.

– Э.. да… нет, не совсем, – вконец запуталась я.

– Что он с тобой сделал?! – воскликнул отец, сжав руки в кулаки. И его пылающий яростью взгляд настолько контрастировал с добродушным беззлобным видом эдакого сорокалетнего ребенка.

Мама же невольно скривилась и чуть было не заплакала, подрагивая губами. А я вдруг отчетливо осознала, о чем только что подумали все, сказала лишь:

– Ничего! Ничего такого со мной не сделали!

Казалось, после моих слов выдохнули все присутствующие. А мамуля продолжила расспрос:

– Тогда почему ты так была одета, когда тебя нашли на крыльце собственного дома? Я, как узнала о твоей пропаже, первым же рейсом прилетела. Бабушка с дедушкой почти не спали, искали тебя. Неужели опять подснежники?

Вконец разнервничавшись, мамуля все-таки бросилась ко мне, обняла. Даже не так, стиснула в своих объятьях.

– Ты на меня всё еще злишься? Да? Это все моя вина, Асами! Я поступила так эгоистично…

Взяв мое ошалевшее наверняка лицо в свои ладони она тут же поцеловала меня в лоб и прислонилась щекой. Я же с удовольствием обняла её в ответ, не веря своему счастью. А после еще и услышала:

– Прости меня, дочь. Первые годы после твоего рождения я и сама не могла в себе разобраться. Ощущение полной апатии не проходило, как и чувство неприкаянности и пустоты, от которого я пыталась избавиться, строя свое единоличное счастье. На самом же деле, я просто таскалась следом за очередным бабником. А затем, чем больше ты взрослела, тем мне тяжелее было заставить себя извиниться, ведь моим поступкам не было никакого оправдания…

– Нет! – вдруг вскричал мой отец. – Это я всё виноват! Нужно было сразу настоять на нашем с тобой браке, Шизу!

– Сразу? – спросил вдруг дед.

Сато-сан кивнул, а после еще и встал напротив дедушки Таро, склонился под все девяносто градусов и скороговоркой произнес:

– Да, я сделал предложение Шизуке сегодня, встречая на автобусной остановке.

– Ну а ты, дочь? – уточнила бабуля у моей мамы.

Не выпуская меня из своих объятий, мама тихонько проронила, изрядно смущаясь: – Я согласилась.

Правда, после еще у меня спросила: – Как думаешь, Аса. Мы можем начать всё сначала?

Я лишь радостно кивнула, а дед хмыкнул и промолчал.

– Но на что вы будете жить? – бабуля озвучила наверняка мысли старшего из семьи Ито.

– У меня есть кое-какие сбережения, – вдруг в один голос проронили оба моих родителя.

А дед между тем вышел и принес вместе с собой, что?! Один дайсе Кано?!

– Вот, рядом с внучкой лежал, когда я её нашел, возвращаясь домой, – проронил он негромко. – Мы можем продать его коллекционеру, он очень дорогой. Ручная работа.

– Нет! – вскричала я. – Пожалуйста, только не его! Я лучше уйду из Хибии и заберу свой залог за комнату, – попросила слезно.

– Хорошо, дочь… – согласилась мамуля вдруг, даже не став спорить. А я первым делом подскочила с кровати и забрала меч у деда. Прижала его к груди и чуть не разрыдалась.

Так это был не сон?!

А, приобняв меня, бабуля еще больше удивила своим предложением:

– Давненько я планировала перебраться в Токио поближе к вам. Что, если мы продадим здесь все и нашу лавку. Да вскладчину купим домик или квартирку какую? А, Сато-кун? Таро? Не хотите ли вы покушать да обсудить этот вопрос?

– Пойдем, – пригласил дед за стол моего папулю. Который, хоть и был лишен родительских прав (не вписан в графу отцовство), но иногда мне помогал финансово, сам без спроса переводил деньги на книжку. Однако подходить ко мне ближе он, увы, не решался. Лишь кивал издалека при встрече, когда видел.

Я же не удержалась и захлюпала носом, не до конца веря своему счастью. Один только лишь камень продолжал тяготить мою душу. Лис, мой снежный лис-самурай. Что с ним? Что с Ханигавой, Тигусой? Что с деревушкой Тосё?

Но узнать об этом мне, видимо, было не дано. В тот же вечер я сидела и радовалась счастливому воссоединению семьи, отвлекшись от штурмовавших мою голову вопросов. А еще через неделю мы с мамой и папой уехали обратно в Токио, поселились временно на съемной квартире. Бабуля с дедулей присоединились к нам через пару месяцев, как удалось найти покупателя сувенирной лавки и квартиры в Фурано.

К тому моменту я уже вышла обратно на учебу (забирать меня из школы не стали) и в полной мере погрузилась в студенческую жизнь. С самым настоящим благоговением каждый обед открывала коробочку с маминым бэнто и благодарила судьбу.

Хоть Саюми-чан я ничего так в итоге и не рассказала, однако подруга чуть ли не с первого дня возврата на обучение обнаружила мое светящееся счастьем лицо. Потому в тот же день после занятий утащила меня в пустующее помещение нашего газетного кружка, устроив настоящий допрос. Пришлось-таки поделиться, кроме, собственно, событий в деревне Тосё. Умолчала и про лиса.

Решила, что в этот раз точно будет перебор, и подруга посчитает меня просто-напросто сумасшедшей. Ведь одно дело – детство – воспаленная фантазия и приукрашивание, другое – взрослая жизнь.

Поэтому печаль от тоски по Кано я разделила исключительно с самой собой. Так до конца и не поняв, сон ли это, или все же реальность. А вдруг, те европейцы напугали меня настолько, что я потеряла сознание? Вдруг их прогнал кто-то из местных, парни испугались, а знакомые отнесли меня к порогу. А дома у нас никого не оказалось… Но ведь длинный меч из связки – дайсе, красноречивее всяких слов намекал мне, что это – не сон. Ведь так? Да еще и одежда на мне была другая. И конечно же маленький тоненький шрам на правой руке.

Между тем время шло, в полицию никто из нас заявлять не стал за тот случай. И мы всей семьей переехали в соседний с Щибуей район, подыскав домик на восемьдесят квадрат, с небольшим и аккуратненьким задним двориком. Где бабушка с дедушкой развели кипучую огородную деятельность буквально на каждом клочке земли.

Папа мой со своей добродушной натурой и знаниями японской культуры с легкостью устроился в работать в музее Токио, целиком и полностью посвящённом горе Хоккайдо. И даже заслужил грамоту.

Ну а я к этому моменту уже успела практически закончить третий, последний год обучения старшей школы, пребывая на пятнадцатой строчке по успеваемости среди одноклассников.

И с каждым новым днем все меньше и меньше верила в собственные бредни, даже когда с тоской доставала меч из под кровати. Вдруг – это всё-таки моя фантазия? Теперь, по прошествии времени, мне все больше и больше казалось, что так оно и есть.

– Асами-чан, – Саюми-чан в очередной раз вернула меня в реальный мир. Она потянулась рукой к пустому бокалу, чтобы налить мне сок, который были вынуждены заказать, под странные взгляды посетителей хост клуба. А все потому, что я противница алкоголя в любых его формах и проявлениях. По многим причинам. Особенно тем, по которым я изрядно скучала.

Взяв на себя труд по поиску парня для меня, моя подружка уже, наверное, успела составить списки всех мало-мальски симпатичных парней страны от двадцати до тридцати.

– Хватит витать в облаках! – Саю-чан чуть ли не прошипела, сидя от меня через клубный столик. – Ты знаешь, какие дорогие здесь хосты?

Почувствовав мое тоскливое настроение, Саюми-чан, похоже, решила, будто я страдаю от неразделенной любви к какому-то кумиру из дорамы, и оттого начала у меня выпытывать имя этого счастливчика, грозясь в противном случае перезнакомить со всеми мужчинами Японии.

Я же стоически упиралась и молчала, только лишь изредка соглашалась сходить на групповые свидания, на которых ни один из кандидатов даже ни разу не заставил мое сердце трепетать, или хотя бы смутиться. Правда, некоторые довольно настойчиво пытались. Причем неоднократно.

Но стоило мне вдруг услышать этот голос, как я тут же застыла, не веря своим ушам.

– Рад приветствовать вас в нашем заведении, – произнес кто-то за моей спиной.

Н-неужели это был он?!

Резко обернулась, подскочив с дивана, и… чуть было не упала, оступившись, если бы не хост, который придержал за спину. Он поймал в столь долгожданные объятья…

Кано?! Здесь?! Это не сон?!

Я с изумлением воззрилась на красавчика, который меня сейчас обнимал. Первым делом заглянула в его глаза миндалевидного разреза с этими безумно красивыми европейскими складочками, затем осмотрела лицо: прямой нос, острый подбородок, высокие скулы и… Волосы, черные! Модельной стрижки с прореженной челкой, спускающейся лесенкой на левую сторону. Не говоря уже о его безупречной одежде хоста: классический белый костюм – двубортным пиджак с серебристой отсрочкой по краям. А под ним черная шелковая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы. Круглый медальон на короткой цепочке, блестящий, словно платиновый, украшал шею. И… черная серьга в левом ухе, маленькой капелькой проткнула мочку.

– Ох, – выдала я, невольно протянув руки, чтобы обнять его за шею.

Уголки губ Кано слегка дрогнули, и он произнес:

– Узнала все-таки?

– Асами-чан? – окликнула меня подруга, возвращая из мира фантазий. – Асами Ито, вы сейчас с нами?

Отвлекшись от меня на мгновение для того, чтобы изучить взглядом мою подругу, Кано лишь проронил своим бархатным голосом:

– Простите, молодая госпожа. Но я забираю вашу подругу. Нам очень многое нужно сказать друг другу.

– Все в порядке, Саю, я его знаю, – нашла в себе силы и добавила я, отцепившись от него, чтобы Хироси не надумала себе всякое.

А этот безумно красивый мужчина наклонился вперед к сидению диванчика с моей стороны. Затем подхватил сумочку, которую чуть не забыла, и галантно мне её подал, слегка улыбнувшись. Даже от такого незначительного, учтивого жеста мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Однако Кано невозмутимо подставил свой локоть, за который я тут же вцепилась, и собрался вновь увести меня куда-то.

– Да?.. Хорошо! —крикнула мне вслед Саюми-чан, опомнившись от ошеломления. – Но только позвони, как доберешься домой!

– Ага, – еле слышно бросила я. Но мысли мои были уже далеко от этого места. Я вновь и вновь вспоминала события в деревне Тосё. Так это был не сон?!

После мы отправились на выход. Буквально через несколько поворотов по белым коридорам с зеркалами в рамках вышли к стойке администратора, который его уже на с ждал. Кано молча протянул ему белый конверт с надписью «заявление об увольнении», сложенный, как полагается случаю. После этого поклонился мужчине средних лет с симпатичной прямоугольной бородкой и зачесанными волосами. Тот в ответ хитро так улыбнулся. У меня невольно создалось впечатление, словно он знал что-то такое, о чем я даже не догадывалась. Потому как администратор даже вопросов не задал, а взял у хоста квадратную бумажку и указал рукой на дверь.

Так мы и вышли через парадный вход молча, пока Кано меня не спросил, остановив на тротуаре:

– Скучала?

Ох! Чуть не убил прямо на месте как минимум от смущения!

– Н-не знаю… – Чуть не споткнулась от неожиданности, лишь сильнее вцепилась в его руку.

Жаль моя челка сейчас закреплена назад заколками, а прямые волосы заправлены за уши, чтобы новые серьги – ниточки были видны. Иначе бы спрятала свое смущение хоть как-то.

– Я все чувствую, ты же помнишь?

– Д-да, – невольно согласилась я. – А куда мы идем? – впервые вменяемая мысль посетила мою голову за все время нашей новой встречи.

– К машине. – Его голос звучал ровно и спокойно, не в пример моего.

Вот что значит хост. А вообще, подождите, когда он всё это успел узнать, выучить и сдать на права?!

Я наконец пришла в себя и собралась было задать сразу с десяток вопросов, как вдруг Кано остановился возле припаркованной на обочине новенькой мазды шестой модели, красной, и открыл для меня дверцу, разблокировав замок с брелока.

– Прошу, – пригласил он располагаться на переднем сидении. – Думаю, лучше нам обо всем поговорить дома, где я наглядно смогу доказать тебе то, что мы с тобой не такие уж и разные.

Взял и сказал столь смущающие слова, к которым я попросту была не готова… Ведь я только-только его увидела, все это время внушая себе, что он мне лишь приснился!

– Не хочешь? – спросил даже как-то обижено, что ли. А затем еще и повернул меня к себе. И я встала напротив него. – Я всё чувствую, помнишь? – Он посмотрел в мои глаза таким щемяще тоскливым взглядом со словами: – Ты боишься меня, или вот этого?

Далее случилось нечто… Склонившись ко мне своим лицом, он слегка коснулся губами моих губ. В этот раз я и не подумала отстраняться, тем более закрываться ладошкой. Мне и самой хотелось его поцеловать. Что я и сделала, чуть приподнявшись на носочки, чтобы еще и приобнять его руками за шею.

Еще каких-то пара мгновений, и мой сказочный, безумно-красивый самурай в костюме хоста оторвался от моих губ. После буквально надавил на плечо, отправляя меня на переднее сидение, чтобы тут же закрыть дверь и следом быстренько забраться на место водителя, обогнув машину.

– П-подожди… – Меня посетил запоздалый страх, что мы сейчас стукнем чужие авто, стоящие спереди и сзади. В умение человека из другой эпохи водить… как-то верилось с трудом. И это мягко сказано.

– Не бойся, – только и усмехнулся Кано, выруливая задом с парковочного места. Он быстро переключил передачу и ловко вклинился в интенсивный поток машин в пятницу-то вечером.

– Ого!

– И это еще не все, – похвастался он с неподдельной гордостью в голосе.

Однако же по напряженному положению его тела поняла, что до непринужденной легкости вождения еще пока далековато. Но, безусловно, умение лавировать среди плотного потока и его реакция, не могла не восхищать.

Все то время пока мы ехали я отчаянно старалась не отвлекать водителя лишний раз, только украдкой его разглядывала. А после, поймав насмешливый взгляд Кано, когда мы съехали с эстакады на дорогу с менее интенсивным потоком, то все-таки не удержалась:

– Откуда у тебя это все?

– Работа, – вначале ответил, а после еще и добавил: – А на первое время… после того, как дождался оформления документов по гражданству, я нашел коллекционера и продал свои мечи.

– Короткий сёто из связки и квайкен? – изумилась я, поняв, на какую жертву он пошел только лишь для того, чтобы прибыть ко мне в Токио. – Но как ты меня нашел? Ведь ты не просто так прибыл в столицу?

И снова Кано ответил, как будто бы нехотя:

– Тигуса, она заглядывала в твои сны. Так мы и узнали, куда ты переехала. Я, потеряв твой запах из Фурано, мучился от беспокойства и потому попросил сестру. Кстати, хотел тебя поблагодарить за то, что не продала мой меч дайто из пары. Это и вселяло в меня надежду, что ты все-таки ждешь…

– Да… я скучала, – честно призналась и отвернулась, засмущавшись.

А глядя на двухэтажные домики, мимо которых мы ехали, не поворачиваясь все же отважилась спросить:

– Но тогда, почему ты отнес меня обратно домой, еще и сразу после ритуала? Ведь у нас все могло быть по-другому?

– Нет, – его резкий ответ заставил даже обернуться обратно к нему. – Ты сама этого не хотела, желала забыть происходящее, как страшный сон. Или я не прав?

Приподнятые брови Кано скрылись за челкой, выразительные глаза смотрели на меня как-то изучающе, что ли. Запоздало осмыслив сказанное им, пришлось вновь согласиться:

– Да…

– Вот видишь.

А я наконец поняла причины случившегося. Действительно, неизвестно, как бы всё обернулось, и захотела бы я уходить из деревни Тосё после всего со своим искренним желанием помочь? И когда? К тому моменту мои родители и бабуля с дедулей уже с ума бы посходили от беспокойства.

– Спасибо тебе, – поблагодарила его за такое решение, которое даже помогло моей семье воссоединиться.

Хотела было добавить еще что-то, однако Кано вновь меня перебил:

– Нет, это я должен благодарить тебя за помощь. – И не дождавшись моего следующего вопроса, продолжил рассказывать: – После ритуала освобождения Ханигавы ты потеряла сознание от переутомления. А Я был вынужден помогать Тигусе. Поэтому решение напрашивалось само собой. Мне пришлось отнести тебя обратно к родным… Но не удержался и все-таки оставил тебе дайто. В благодарность за помощь. По крайней мере, так я тогда себя убеждал… Но в глубине души искренне надеялся, что ты его оставишь и будешь помнить обо мне.

– Да, так и получилось, – призналась я, смущенно склонив голову.

Ведь когда становилось совсем тоскливо, особенно вечерами в выходные, я доставала меч и подолгу разглядывала рисунок, выведенный мастером на ножнах.

Затем мысли вновь завели меня к ритуалу. И я вздрогнула, уточнив:

– А Ханигава-сан… Как он? И остальные?

– Он поправился. Тигуса его выходила. Правда, пару раз оба ходили по краю. Но всё обошлось. Остальные ребята и охрана дайме, монахи тоже живы. Да это же просто чудо какое-то! Выжить после стольких нападений Йокаев и Ёма?!

Под конец голос Кано звучал столь восторженно, что я невольно улыбнулась, разглядывая розовый маникюр на своих ногтях, которыми непроизвольно комкала юбку платья у себя на коленях.

В самый разгар моих мысленных терзаний машина остановилась.

– Мы приехали, – выдал он вдруг, заглушив двигатель. А я словно только сейчас заметила окружающую меня улицу.

– Как? Уже? – удивилась. – Ведь это соседний район…

– Да, я тоже купил маленький домик поблизости от вашего. Расценки, я тебе скажу, – грабительские. – Не удержался он от комментария. Однако, заметив мою улыбку в ответ, тут же умолк и поджал губы.

– Все хорошо, – подбодрила его я.

Вот только к тому моменту мой кавалер уже открыл дверцу и выбрался из машины первым. Затем поухаживал и за мной. Да уж. Настоящий хост, куда ни посмотри. После еще и приоткрыл калитку, приглашая внутрь своего аккуратного зеленого дворика, засаженного газоном в теплую июньскую пору.

– Я не стал делать парковочное место рядом с домом, – оправдался он зачем-то. – Для меня до сих пор это – дикость.

– Вот как? – удивилась я такому откровению, переступая с ноги на ногу.

Как-никак прибыть домой к другому взрослому мужчине…

А этот Кано Мори, как было написано на табличке рядом с калиткой, буквально мысли мои прочитал:

– Прости, что вынужден пригласить тебя внутрь, не спросив разрешения у твоих родителей. Однако в ваших книжках написано, что это в порядке вещей.

Сказать, что я была заинтригована – мало сказать. Я, лишь шире улыбнувшись, кивнула и проследовала за ним внутрь двухэтажного квадратного домика с прямыми фасадами до самой крыши, двускатной.

– Неплохо же тебе платили на работе, – пошутила, оглядывая окружающую меня обстановку, пышущую достатком. Светлые обои, бежевые деревянные полы, новый глянцевый кухонный гарнитур виднелся вдали коридора. Спешно разувшись, я чуть было не отправилась изучать интерьер кухни, как вдруг Кано приобнял меня за плечи и завел в боковую комнату – зал с огромным телевизором, висящим на противоположной стене сбоку от высокого окна. Рядом же с низкой и длинной ТВ-тумбой стояло несколько больших стопочек с коробками видеодисков под проигрыватель.

– Ого! У тебя даже «Плейстейшен» есть? – констатировала, оглядывая набор техники рядом с телевизором, с которым тут же села на колени, чтобы просмотреть диски. А именно дорамы и детективы за последние десять лет.

– Да… пришлось вызывать мастера для монтажа. Но это еще не все. – С этими словами Мори отодвинул шторку и показал мне встроенный в правой стене шкаф, заставленный под завязку всякими разными комиксами и книгами. – Я и это осилил помимо курсов вождения.

Все. Я не выдержала и рассмеялась в голос, поняв, откуда у Кано такие романтические познания про «нормальность» нахождения молодой девушки дома у взрослого мужчины.

– Что-то не так, – он вдруг так мило засмущался. А его озадаченный взгляд только лишь подлил масла в огонь.

– И все эти два с половиной года ты только и делал, что читал мангу, изучая нашу современную культуру?

– Э, нет… – выдал он серьезно. А я не удержалась и поднялась с пола, подошла к нему. После еще и потянулась на цыпочки, чтобы вновь поцеловать. Ведь все его старания ради меня – это так мило. Если бы не одно «но», испортившее тут же настроение. Потому, так и не дотянувшись к нему, я остановилась.

– Значит, ты все это время работал хостом? – Я даже старалась не дрогнуть голосом, но получилось как-то не очень.

– Почти, а в этом что-то не так? – ответил он недоуменно.

Неприятный ком встал в горле. А внутри сердце словно перевернулось от боли и разочарования.

– То есть, ты все это время ухаживал за другими девушками в том клубе, улыбался им, выпивал вместе, комплименты дарил?

– Год и три месяца, – уточнил этот хост, чем ничуть не приуменьшил свою вину в моих глазах.

– По-твоему это что-то меняет?! – взвилась я, повысив голос.

Не знаю, откуда во мне взялось столько храбрости высказывать претензии даже не своему парню. Но… непонятная, нелогичная ревность все равно не давала покоя!

Вот и Кано понял, удивленно воззрившись на меня. А следом еще и схватил за плечи, не дав и шагу назад ступить.

– Неужели ты меня ревнуешь? Э-это значит, что я… Что я тебе небезразличен, как мужчина, да? Это же не только мой внешний вид виноват? Ведь так?

И выглядел он при этом таким довольным, как будто уже знал ответ. А после моего смущенного полу кивка отпустил мои плечи, но только ради того, чтобы залезть в карман пиджака. Правда, вставать на одно колено не стал, а лишь открыл шкатулочку с безумно дорогой бижутерией из модного бутика и вновь удивил:

– Я побоялся показаться тебе старомодным. И уж тем более несерьезным, однако я прошу тебя, будь моей…

После взятой недолгой паузой, Кано добавил со столь очаровательной улыбкой:

– …девушкой.

Не удержавшись и радостно ответила «да». Поздно сообразив, что это только лишь начало отношений.

Но нет!

Следом за первой шкатулкой, врученной сразу после моего ответа, последовала другая, поменьше!

– А так как мы с тобой теперь уже в отношениях, – склонившись, он слегка поцеловал меня в губы и раскрыл еще одну коробочку с миленьким колечком, блеснувшим маленьким белым камешком в приглушенном свете. Неужели это…

В ответ на мои мысли Кано кивнул, продолжая улыбаться, и добавил к сказанному:

– Выходи за меня.

А затем все-таки взял и встал на одно колено, довершая сёдзе-образ принца, по которому Саю-чан буквально с ума сходила. Я же всегда лишь беззлобно посмеивалась над её увлечением. Однако сейчас мне было ничуть не смешно! А как-то жутко волнительно… И… тепло. Одним словом: приятно!!

Счастливые слезы окропили собой пол и я поспешила ответить громко и внятно: – Да!

Пока мой бойфренд еще не удумал опробовать на мне очередную хитрость, вычитанную из внушительной коллекции романтических книг.

Ан нет. Затем он одел слегка великоватое колечко на мой безымянный палец правой руки и подхватил меня на руки, кружа по комнате, словно в каком-то вальсе.

– Нет, ну все, прекращай! – проворчала я, прежде чем он опустил меня на диван, а сам сел рядом и слегка подался вперед.

– Скажи, а не будет ли наглостью с моей стороны, попросить тебя провести со мной ночь до нашей свадьбы…

И сопровождал эти слова такой наивно-серьезный взгляд, что даже и не подумала отвернуться от его таких красивых глаз. Однако же смущение мое взяло вверх, и я попросила, потупившись:

– Может быть, вначале я познакомлю тебя с моими родителями?

– Ну, конечно! – сокрушенно бросил он, чуть отодвинувшись: – Как я мог…

– А до тех пор ночевать не обязательно, – мое лицо наверняка стало клубничного цвета, потому как щеки так и пекло. – Можно просто проводить вместе некоторое время, прежде чем я буду возвращаться обратно домой.

– Во-от как, – наверняка от переизбытка эмоций Кано даже стукнул кулаком по ладони, пародируя тот самый комичный жест: Нарухото (Все понятно).

И… все. Я не удержалась, подалась к нему первая. Для этого даже робко ухватилась за его коленку руками, потому как мой рост не позволял просто так дотянуться до него поцелуем.

А едва я сделала так, как была тут же повалена на подушки дивана. И мой будущий муж склонился надо мной, найдя мои губы своими губами. Вот уж никогда бы не подумала, что одним только этим прикосновением можно передать сразу столько эмоций, обуревающих нас вдвоем.