Лис-самурай

Глава 8. Ритуал

Северный склон Хоккайдо. Пещера – лагерь клана Снежных лисов

В это утро пробуждение моё происходило под очень странные звуки. По началу мне слышался стук деревянной палки, а после будто многократный лязг метала. А едва я раскрыла в ужасе глаза, то обнаружила себя лежащей головой на коленях Кано, который уже давно не спал. А лишь сидел и задумчиво смотрел куда-то вдаль.

Его спокойствие передалось и мне тот же миг. Ведь, если бы рядом происходило что-то странное и опасное, то наверняка он был бы уже в эпицентре событий, а не сидел на лежанке, вальяжно прислонившись к каменной стене пещеры.

– О, проснулась? – выдали его губы. Красивые. Даже очень. Сейчас, при ближайшем рассмотрении лица Кано не могла отделаться от мысли, что общаюсь с какой-то супермоделью. Гладкая белая кожа, эти пресловутые европейские складочки на веках, частые и довольно длинные ресницы, и одновременно вместе с тем мужественный волевой подбородок, острый…

– О-о-ой, Асами… Еще дремлешь? – вторая попытка лиса достучаться до меня все же увенчалась успехом. Потому как следом он провел своей довольно шершавой ладонью по моей щеке.

– А-а? Да… да! – с этими словами я уселась на соломе, подняв голову с его колен. Чудом лбом не задела чужой подбородок.

– Еда готова, – послышалось вдруг откуда-то справа от меня.

Перевела взгляд и увидела Джиро-куна, склоняющегося над котелком с деревянной ложкой. Еще раз помешав какое-то ароматное варево, он постучал ей по краю, создав тот самый странный звук. После чего позвал остальных: – Эй, Року-сан, Сайто-кун, Хиеши-сан – хватит мечами махать, идемте есть.

– Вечно ты только о еде и думаешь, – проворчал Рокуро-сан, входя в пещеру с обнаженной катаной наперевес. Затем, махнув ей в воздухе, и в одно движение вложил меч в ножны. Остальные вошедшие позерствовать не стали, входили уже без обнаженного оружия.

– Пойдем и мы перекусим? – предложил мне Кано тихонечко. – Что скажешь?

– Да, наверное, – неуверенно откликнулась я, еще не совсем проснувшись. – Но вначале умыться бы.

– На улице есть снег, – поумничал кто-то из мужчин, к тому моменту усевшихся у костра с тарелками, наполненными рисовым рагу.

– Пойдем, помогу. Я оставил тебе в кувшине нагретую воду, – сжалился надо мной мой страж и поднялся с соломы. Затем еще и помощь предложил подняться. Вложив свою руку в его ладонь, я и сама не ожидала такого сильного электрического разряда, тут же уколовшего пальцы.

– Что это? – удивилась и дернулась было назад.

Неужели статика? В ответ кто-то из мужчин хмыкнул, однако промолчал. А Кано и вовсе решил за что-то извиниться:

– Ты сильно ослабла вчера. Я был вынужден поделиться с тобой своей силой.

Показалось ли, но он изрядно смутился, а после еще и отвернул немного лицо, но протянутую руку не убрал.

– Иными словами, Кано-сан был вынужден поцеловать вас, Ами-сама, – произнес Сайто-кун. За что тут же получил удар палочками по голове сразу от двух рядом сидящих.

– Больно! – воскликнул этот разговорчивый самурай, кривляясь.

– Спасибо, Сайто-кун, – поблагодарила его я, отчаянно стараясь справиться со своим смущением. Так все-таки он меня поцеловал.... Правда, тут же была удостоена долгим немигающим взглядом моего стража. А после, убрав руку, он прошел к буфету и взял оттуда кувшин с водой. Затем буркнул, не оборачиваясь: – Я на улице подожду.

Неужели обиделся? Но на что?.. Вообще-то, пострадавшая здесь я! Наверняка эмоции на моем лице отразились символами хироганы, потому как его товарищи тут же решили оправдать этого наглеца.

– Зря вы так, Ами-сан, – произнес кто-то из взрослых самураев, молчавший до сих пор, – Кано все те десять лет с вашей встречи только и делал, что записывался в дозоры у врат и тайно бегал к вам в деревню, наблюдать за вами.

– Но время шло, а вы так ни разу его и не узнали, – вновь встрял в разговор словоохотливый Сайто-кун, немало смутив. А после того, как переварила сказанное, чуть и вовсе рот не раскрыла от удивления.

Так вот, что это было?! Звериные глаза в темноте мне не мерещились?! Это он следил за мной, чем немало так пугал?

– Время, – проворчал Кано, вдруг вернувшись обратно в пещеру. А я наконец подскочила на ноги и нашла свои гэта. Точно ведь, Тигуса-сан… Оттого побежала за ним следом, чтобы поскорее умыться, поесть и наконец провести этот ритуал освобождения.

А после уже со спокойной душей можно будет вернуться домой и наконец переехать жить к маме в Щибую. Скорей бы!

В итоге, во время водных процедур мы с моим стражем-лисом почти не разговаривали. Я – не знала, что сказать. Он не спешил завязывать новый разговор. Хотя, по завершению неловкого полоскания рта в его присутствии все же отважилась спросить:

– Так это ты всё это время следил за мной в темноте?

Вздохнув, самурай лишь слегка насупился, но все же пояснил:

– Ты притягивала к себе Йокаев все это время, пока жила там, близ врат. Я лишь охранял.

Хм. Так ли это? С другой стороны, его сдержанное поведение и вовсе не оставляло места для полета фантазии. Скорее всего этот посчитал своим долгом зачем-то охранять меня. Только и всего.

И пока я думала, то медленно шла по деревянным неровным доскам пола, возвращаясь обратно в пещеру к костру. Иногда даже приходилось взмахивать руками для удержания равновесия, провалившись ногой в щель.

Кстати, да… Если не считать досадные попытки меня поцеловать, которые наверняка случились под действием эффекта близости, то мне здесь даже мечтать не о чем. Не говоря уже о том, что мы с ним совершенно разные, из разных миров. Это как минимум.

– Я чувствую твои эмоции, – вдруг огорошил меня Кано, прежде чем обогнать. А я чуть было не плюхнулась на колени, вконец засмущавшись.

Ох! Да не может такого быть!

Однако же встретила его грустный взгляд, с которым он обернулся ко мне, а после сел у костра и стал накладывать рагу в тарелку из стоящего тут же казанка.

Ноги мои вдруг стали ватными, сердце застучало, как бешенное. Я же вообще не поняла с чего все это вдруг. Однако все-таки сделала над собой усилие, подошла и села на место Джиро, которое тот мне освободил, закончив есть раньше остальных.

Протянув мне полную до краев тарелку, Кано вдруг еще раз удивил, словно мысли прочитав:

– Хочешь спросить, как такое возможно?

– Нет! – наотрез отказалась я. Во-первых, не хочу слушать об этом при всех. Во-вторых, наверняка услышу очередное оправдание про Ами, сильную душу и всё-такое. Затем, всё же опомнившись, забрала тарелку, взяла следом протянутые палочки и принялась за еду, пряча взгляд от остальных.

Едва мы закончили завтракать, то происходящее кругом вдруг закрутилось и завертелось, как настоящая карусель. Не став медлить ни секунды, весь клан в считанные мгновения покинул лагерь, а когда вышла следом за ними, то увидела перед собой уже целую стаю белых лисов громадных размеров, практически полностью сливающуюся со снегом, если бы не их красивые мордочки.

Не знаю, как, но своего стража я почувствовала сразу. Он стоял чуть поодаль ото всех и не спешил приближаться ко мне. Что? Неужели испытывает меня? Или же обижается и не хочет видеть?

Как назло ко мне в этот момент подошел кто-то из взрослых лисов, но явно не Рокуро-сан и не Джиро-кун. Согнув передние лапы, зверь предложил мне залезть к нему на спину.

– Вы не Кано-сан, – проворчала я, отступая на шаг назад.

Следующим ко мне приблизился Сайто-кун. Не знаю, как это поняла… Однако уверенность была стопроцентная. И я снова сделала шаг назад, внутренне негодуя такому поведению. Ведь мне действительно даже не хотелось прикасаться ни к кому кроме… Так, стоп. Откуда взялись эти бредовые мысли и почему именно сейчас?

– Идите вперед, – произнес, словно прорычал своей гортанью, Кано.

Обогнув стаю, он приблизился ко мне и согнул передние лапы, предлагая сесть. А после того как я забралась к нему на спину, взял и упрекнул: – Ты сама решила, что мы разные и не подходим друг другу.

Пришлось ухватиться за него крепче, чтобы не ухнуть в снег от этих слов. Ведь мы еще и двинулись в путь, настигая стаю лисов бегущих впереди. При этом он бежал едва касаясь лапами снежной поверхности.

– Ты не понял, – произнесла я громко, перекрикивая ветер в ушах, – дело в том, что мы из разных эпох, и у нас с тобой абсолютно разные интересы.

Зря, наверное, так огорчила его, ведь лис чудом не оступился после моих слов. Но все-таки сбалансировал и выровнялся и лишь прорычал в ответ:

– Как пожелаете, госпожа.

Вот как? Ох… Теперь он еще и перешел на официальный тон. А у меня внутри все болезненно сжалось. Неужели от разочарования? Или же из-за этой его отстраненности?.. Странно. Даже очень!

А вообще, как же хочется поскорее вернуться к бабушке, дедушке, маме, чтобы наконец обнять их всех и забыть об этих Ёма, Ами и прочих, как страшный сон. Ведь родные наверняка потеряли меня и вновь ищут по всему Фурано, бегают, маются от беспокойства. Только бы Шизуке не сказали, что я ушла из дома. Не хочу, чтобы мама думала, будто я решила сбежать вместо сожительства с ней. Она же может и обидеться. И тогда всем моим мечтам придет конец…

Под эти грустные мысли мы и прибыли в город, встречавший нас, как ни странно, открытыми воротами, за которыми во всю уже кипела жизнь.

– Странно, но я не чую ни охрану дайме, ни злых духов, – проронил кто-то из старших.

Затем высказались и остальные:

– Я тоже.

– И я.

– Нет никого поблизости.

– Может быть, они притаились в засаде? – предположила я робко. Чем заслужила всеобщее внимание стаи.

– Вполне возможно, – согласился Кано, продвигаясь вперед. – Предлагаю разделиться.

– Книга в гостевом домике, под алтарем твоих родителей, – тихонько добавила я, вспомнив про молитву очищения.

– Хорошо, – прогудела глотка моего лиса, – мы с Ами-сан за книгой, а вы в храм. Если встретите засаду, знаете, что делать.

– А может быть, вы лучше по крышам пробежитесь, не теряя друг друга из виду? – Вдруг выдала, вспомнив разом все фильмы про ниндзя, которые только успела посмотреть за свою недолгую жизнь.

– А что, хорошая идея, – прогудел кто-то сбоку от меня. – Как думаешь? Кано-сан.

– Думаю, что мы и так много времени потеряли, – сказал он и вдруг встрепенулся, крикнув: – Чую кровь!

А за ним устремили свои мордочки и остальные куда-то влево и вверх, туда, где виднелась верхняя часть пагоды храма над высокой оградой.

Происходящее следом напрочь выбило меня из колеи. Я почувствовала беду! Не знаю, что придало мне сил, но я вновь призвала ту, другую реальность, позволяя серым краскам захватить окружающий мир. Только теперь вместе со мной здесь находились все лисы до единого и мой страж.

– Что это? – испугался кто-то и прогудел своей пастью.

Однако мне было не до ответов. Мое внутреннее "я" вдруг действовало само, как тогда в том сне Тигуса. Потому решила попробовать.

Опустив веки до нижних ресниц, чтобы проще было не отвлекаться, я крикнула:

– Бегите к храму напрямую, сквозь дома.

И они подчинились, не задавая лишних вопросов. Минуя ворота, затем и каменные стены строений, заборов, словно сквозь туман, так не встретив никого в обозримом пространстве, мы в считанные мгновения добрались до лестницы, на которой шел ожесточенный бой.

Йокаи в очередной раз нападали, только теперь оборонялись уже охранники дайме.

– Помогите им… – приказала я остальным. И освободила всех кроме Кано взмахом руки и внутренним приказом.

Лисы исчезли из призрачной реальности, вступая в бой со злыми духами, которых здесь виделось множество. Несколько десятков точно. Оттого чуть не потеряла концентрацию, но удержалась. Чудом – не иначе.

Мы с моим стражем помчали дальше по ступенькам вверх к храму, на площади перед которым творилось такое же безумие. Только здесь сражались люди с людьми, но какими-то злыми остервенелыми с пустым взглядом.

Мой лис вдруг зарычал, планируя броситься в драку. Пришлось скрипнуть зубами и напомнить ему:

– Гостевой домик! Кано!

Отвлёкшись, казалось, всего на мгновение, мой страж пришел в себя и устремился в сторону того самого здания. В пару прыжков преодолев разделяющее нас расстояние от нужного места, лис ссадил меня со своей спины, и я открыла глаза.

Вовремя.

Кано вдруг обратился человеком, чтобы обнажить свои дайсе. Следом он еще и сунул мне в руки квайкен. А после вступил в бой. Наверное, не хотел убивать людей, поэтому лишь выбивал мечи из рук, кинувшихся в наши стороны монахов храма в черном.

– Отсюда направо, вторая комната, – крикнул мне мой лис, в очередной раз принимая на себя следующий остервенелый удар обезумевшего.

– Хорошо, – только и прохрипело мое горло, когда я кинулась к деревянному порожку и лестнице, ведущей к домику из камня и лесного сруба, стоящему на сваях. Открыла дверь с замиранием сердца, опасаясь встретить кого-то впереди. Но нет, внутри царила тишина, нарушаемая лишь криками, воплями и клацаньем метала с улицы.

– Поторопись! – напутствовал Кано. И я, даже не разуваясь, побежала в нужную комнату, клацая своими гэта по полу. Кощунственно, конечно, но сейчас не до того! Да!

Влетела в нужную комнату, рукой сметая деревянную панель с рисовой бумагой, едва не завязнув в ней же. Отряхнулась, выпуталась и кинулась к алтарю, щупая деревянный комод, спрятанный за тканевой юбкой.

Как Тигуса сказала? Под алтарем?

Я начала выдвигать все ящики по очереди, выбрасывая на пол всякий хлам, свечки, веночки, засушенные цветы для странной какой-то икебаны. Не то!

Выкинув вниз еще один, последний ящик, окинула взором валяющееся на полу… чуть было не разревелась. Всё не то!! От разочарования и обиды даже пнула ногой алтарь. Ох! Что это на меня вдруг нашло! Так нахально поступить…

– Ох, простите… – извинилась я вдруг, вспомнив про стоящий наверху алтарь родителей Кано и Тигусы, сложила ладони друг с другом, собираясь помолиться за них. Однако странный звук удара пронесшийся в голове, заставил меня кинуться на колени и попытаться вырвать цоколь. Как назло, деревяшка намертво оказалась прибита к боковым стойкам тумбы.

Если только?..

И тут я протянула руки вглубь и попыталась снять днище. А там – тонкий лист фанеры просто-напросто лежал на чем-то. Вытащила его и… Нашла! Достала оттуда книгу. Ей оказался толстенный, потому тяжеленный, томик с металлическим округлым переплетом самой настоящей проволокой, связывающей бумажные страницы воедино! Как вдруг за моей спиной раздалось противное клацанье.

А когда я обернулась, то увидела обезумевшего самурая, кинувшегося на меня с обнаженным мечом. Валявшийся хлам под ногами заставил того оступиться, и нападающий пошатнулся, затем рухнул лицом вниз. Его меч чуть было не проткнул меня насквозь. Удар пришелся аккурат в переплет книги. Перерубая его пополам.

Ах! Книга разлезлась у меня в руках! Радовало лишь то, что все листы упали на пол плашмя все еще связкой. Не долго думая, я кинулась первым делом и подняла выпавшую из рук катану нападавшего, за лезвие, положила её рядом с собой, не обращая никакого внимания на саднящий порез, и бросилась доставать нужную страницу. Воин же барахтался внизу, ползя ко мне на карачках.

Страшно было до одури, но я продолжала считать, выискивая нужную страницу. Достала пятую. Подняла и перевела беглый взгляд на обезумевшего. И с удивлением обнаружила, что кто-то еще вбежал в комнату. И это был Кано! Он схватил воина за шиворот и потащил его за собой обратно, бросив мне откуда-то из коридора:

– Нашла?!

– Вроде бы… – Мой голос дрожал при ответе, а глаза слезились когда я вчиталась в заглавия стихов и с досады отбросила страницу. Не то! Томик, судя по всему, упал вниз лицевой стороной.

Трясущимися же руками схватила вновь эту злосчастную книгу, оставляя кровавые следы, резко перевернула и теперь уже не ошиблась, достав пятую страницу, отыскала третий стих. Прочитала заглавие и возликовала вслух:

– Нашла!

– Хорошо, – напряженно проронил Кано, входя нетвердой походкой внутрь. Его правое плечо кровоточило. На левом же боку виднелись сразу несколько круглых пятен. Он ранен?!

– Поспешим, – позвал меня он, не позволяя запаниковать.

– Но-но, – начала было я, однако его острый, как бритва, взгляд заставил заткнуться и прикусить язык.

Подскочив на ноги, я чуть было сама тут же не распласталась на куче хлама, валявшегося на татами. Пришлось переступать осторожно и смотреть, куда ставлю ноги.

«Точно. Все остальное потом, – подбадривала себя я, невольно трясясь от страха. – Сейчас, главное спасти Тигусу! А уже она займется лечением остальных».

И едва я выбралась из комнаты, как вдруг самурай схватил меня за плечи, заставив буквально бежать за ним следом. Потому к храму мы добрались очень быстро и с мозолями на ногах от впивающихся между пальцами кожаных шнурков неудобных гэта. Как ни странно, кругом валялись раненные и постанывающие стражи дайме. Но, что удивительно, все они, похоже, были живы! Только лишь обездвижены.

Кто-то зажимал рану в ноге, кто-то в плече, а кто-то и вовсе без порезов валялся на полу, словно без сознания. Надеюсь, только не…

– Ты всех?

– Почти, – сухо проронил он.

Когда же мы вбежали внутрь храма сквозь выломанную ударом его ноги дверь, то услышали истеричный, противный смех… Правда, прошли еще немного по коридору и никого не встретили. Никто даже не попытался напасть сквозь местами тонкие стены из деревянных панелей из рисовой бумаги.

– Ты, – бросил вдруг Кано, когда мы вышли из-за поворота.

Устремив свой взор к алтарю, обнаружила там связанную по рукам и ногам Тигусу. А рядом с ней валялась без сознания её служанка. Подле обеих с обнаженной катаной обнаружился и сам Ханигава-сан в полном самурайском облачении в кирасе с щитками и даже рогатом шлеме. Явно ждал встречи. А его полыхающие безумием глаза еще и слегка вращались.

Страх сковал меня, едва он посмотрел в нашу сторону, и я вздрогнула, потому только лишь прижала поближе к телу найденную страницу и квайкен, чудом не оставленный там в комнате. Затем опомнилась, взглянула на тот самый стих, молитву очищения.

А… что, если начать с него?!

– Давай, я… – начала было говорить, однако мой страж меня перебил.

– Делай, что положено, – бросил он.

И обратился вдруг лисом. Видимо, понял, что в человеческом обличии у него меньше шансов.

Решила не медлить, вчиталась и начала зачитывать нужную молитву, устремляя свой взор к этому чудовищу, показавшему свое обличие.

Его тело вдруг стало расти и чернеть. Глаза полыхнули антрацитовой тьмой, а после лицо исказила жуткая ненависть, заостряя почерневшие зубы в раскрытом рту. Затем его сумасшедшая улыбка вовсе превратилась в жуткий оскал. А еще через несколько мгновений обезумевший Ханигава-сан обратился Ёмой, но только каким-то огромным!

Взмах, и он призрачной лапищей попытался ударить в лиса ненавистном желании убить. Но тот отскочил в сторону лишь клацнув своей мощной челюстью в ответ.

– Покинь, покинь, дух падший дух, обиталище, пылью превратись, под ногами живых, – зачитала я первый куплет, продолжая дальше: – Да минует участь живых, падших, падшего, духа злого. Дух живой, да воспрянет во вместилище собой.

А после еще и повторила скороговоркой. На удивление произносилось легко. Вот только чудище взревело и попыталось кинуться ко мне, но лис оттеснил его в сторону, набросившись сбоку. И словно откусил от него кусочек призрачной материи. Сплюнул. Упав на пол, та тут же растворилась в воздухе. Но на её месте появилась другая, темная энергия, моментально скрывая полукруглую рану чудовища.

– Читай! – прогудел Кано. И я повторилась:

Покинь, покинь… – запнулась, увидев, как чудище полоснуло лиса по ребрам. Всхлипнула, но дрожащим голосом продолжила: – дух падший дух, обиталище, пылью превратись, под ногами живых. Да минует участь живых, падших, падшего, духа злого. Дух живой, да воспрянет во вместилище собой.

Как вдруг связанная женщина взвыла и начала корчиться на полу. Пришедшая вдруг в сознание служанка подскочила, будто и не теряла сознание вовсе, крикнув на меня голосом Тигусы.

– Читай дальше!

И я продолжила повторять эти куплеты несколько раз подряд. Сама при этом обошла по стеночке место сражения. Из всего поняла одно: молитва действует лишь на женщину, которая продолжила корчиться на полу, пытаясь высвободиться из веревочного плена. Она отчаянно дергалась, стараясь скинуть с себя оседлавшую её Минрё.

– Так это вы? – спросила я, закончив куплет в пятый раз. В ответ служанка отвлеклась лишь на мгновение и протянула ко мне руку с просьбой:

– Дай страницу.

На что, не думая, подчинилась, протянула ей, и мы вместе продолжили уже в два голоса зачитывать молитву очищения. После повторения еще пяти куплетов тело Тигусы вдруг обмякло. И она вроде бы успокоилась. Но служанка продолжила зачитывать, а за ней и я.

Только после того, как тело сестры Кано дернулось еще раз изо всех сил, чуть не свалив с себя Минрё, я отважилась помочь и навалилась следом.

Лис тем временем продолжал скакать по огромному залу, отвлекая на себя чудище, пару раз порывавшееся кинуться в нашу сторону.

– Все, – проронила служанка голосом прежней Ами, вытирая пот со лба.

– А с этим что делать? – я кивнула в сторону Ёма.

– Муж мой… его уже…

– Спасти! – приказала я. – Вы просто обязаны его спасти! – прокричала, вспоминая с виду беззаботного и добродушного дайме, наверняка, такого же и в душе.

– Я попробую, – произнесла со вздохом служанка, прикасаясь к голове Тигусы со словами: – Но вначале мне нужно обратно свое тело. А ты пока зачитай вот эти три куплета. И она перевернула страницу, указав на последние строчки.

– Дух черный, черный дух, покинет обиталище. Канет, превратится пылью под ногами живых. Рассвет случится вновь. Деревья зацветут. Не будет ни грусти, ни печали, когда дух, черный дух, воспарит, белой материей обратится, рождая радость и счастье кругом.

Под конец произнесения я вдруг ощутила, будто все оставшиеся силы покинули мое тело, и я бы непременно упала прямо так, плашмя, если бы не сестра Кано, которая меня придержала, аккуратно усаживая на пол.

– Еще три раза, – попросила она меня, заглядывая следом за мной в листочек. И мы вместе произнесли еще ровно три раза, пока не услышали жуткий, душераздирающий рев, огласивший собой всю окрестность, буквально выбивая из тела последние силы ударной волной.

В следующий миг черное облако, в которое превратился Ёма, закрутилось настоящим шаром. Еще миг, и из него стали выглядывать белые прожилки до тех пор, пока темная энергия не превратилась в сплошь белое сияние, ослепляя глаза своей яркостью. А скорость вращения между тем все увеличивалась. Пока шар не сжался и не запульсировал.

– Закрой глаза, не то ослепнешь, – приказала мне прежняя Ами, вырвав из оцепенения. И я подчинилась, прикрыла одеревеневшие веки.

Вовремя. Следом услышала раскатистый, долгий грохот, как от грозы, а за ним звон в ушах, еле слышимый, словно мелкие колокольчики в руках мико, служительницы храма. Воздух же, как и говорилось в тех куплетах, действительно наполнился ароматами сакуры. А тело мое стало вдруг таким легким, ничего не весящим, но… безумно счастливым!

Если бы не одно "но". Затем я услышала громкий стон, слышимый прямо над ухом.

– Асами! Асами!

Но чей? Неужели мамин?!