Лис-самурай

Глава 6. Трапеза

Северный склон Хоккайдо. Скрытая деревня Тосё. Замок дайме Ханигавы Менсу

Следующие события этого дня помнились смутно, кажется, меня и вовсе как будто выключили. А… этот предатель – Кано, пару раз пытался подойти и что-то объяснить еще перед трапезой, устроенной дайме в общем зале в мою честь. Но я, увы, слушать его не стала, прошла мимо, даже не взглянув.

Господин Ханигава-сан, поняв мое подавленное настроение, отослал этого хитрого и наглого… лиса с поручением в соседнюю префектуру, а в охранники мне выбрал уже другого молодого стража-самурая Джиро, правда, тот все равно был до боли похож на своего старшего сэмпая.

И именно потому, когда я шла мимо него, скрипя половицами коридора основного здания, вновь заметила такие знакомые всё черты и вспомнила о случившемся. Еле сдержала рвущееся из глубины души горе, иными словами чуть не разревелась прям там, на месте. Пол вновь буквально заходил ходуном. Но я все-таки собралась, быстро справившись с эмоциями.

Однако делать это каждый раз было все сложнее и сложнее, особенно под взглядами приглашенных гостей и той самой вредной Минрё, так или иначе пытающейся втянуть меня в разговор.

– А чем вы занимались до того, как почтить нас своим присутствием? – задала она вопрос, пряча ехидную улыбочку за цветастым развернутым веером.

– Училась, – ответила тихим бесцветным голосом, глядя на свою тарелку с рисом, к которой даже еще не притронулась.

Ровные ряды приглашенных тем временем сидели прямо предо мной в две шеренги и уплетали кто – что. Джиро аккуратно отслаивал куски жаренной рыбы от костей палочками. Другой страж налегал на овощное рагу. А следом за ним незнакомый мужчина накручивал собу, клал её в рот, а затем запивал мясным бульоном.

Но только эта гадюка сидела и смотрела на меня, не притрагиваясь к еде. Дайме же устроился подле меня, сбоку и сейчас тоже что-то жевал. Нет, даже не так, я бы сказала, хрустел обеими щеками. Да уж, не так я себе представляла посиделки в стиле средневековой Японии. Нашего знаменитого режиссёра, мистера Куросаву удар бы хватил от такого нарушения правил приличия.

– И что же вы изучали? – Минрё не унималась.

– Менеджмент и управление. – А заметив недоумение в её глазах, пояснила: – Я готовилась стать руководителем.

После этого все-таки решилась поесть. Вдруг эта пиявка отстанет, увидев мой набитый рот. Взяла в руки палочки. Как вдруг в разговор вмешался сам господин Ханигава-сан, громко проглотив еду перед тем:

– Управление – это хорошо, тем более вам, Ами-сан придется заниматься чем-то подобным.

– А чем это конкретно? – задала давно назревший вопрос.

– Э, думаю, на это лучше ответит Кусигава-сан, – с этими словами он кивнул какому-то с виду синтоистскому монаху почтенного возраста, к тому же кушающему медленно и тщательно пережевывающему еду. Чуть полуобернувшись в нашу сторону мужчина, о котором сказали, между тем продолжал невозмутимо работать челюстями. Потому дайме вынужденно добавил: – Как доест, конечно.

Однако слово вновь взяла эта настырная женщина, бренча свисающими по бокам на заколках маленькими колокольчиками:

– Вам предстоит проводить ритуалы очищения, открывать праздники своим присутствием, принимать на аудиенцию желающих преклониться и раз в год исполнять божественный танец Кагура для открытия сезона молитв.

Хорошо, что я в этот момент не успела набрать в рот еды, как и планировала, не то реально поперхнулась бы. Вот все стерпела бы: и аудиенцию, и, возможно, какие-нибудь там взмахи веничками по углам комнаты под ритуальные завывания. Но исполнять танец Кагура, наряженная в многокилограммовый костюм, увольте. Я еще не совсем выжила из ума, чтобы выставлять себя на посмешище перед целой толпой собравшихся помолиться перед храмом.

– Спасибо, – поблагодарила сдержанно Минрё, ожидающую будто я тут же начну гром и молнии метать. Не дождется. Мне просто нужно найти эти врата поскорее и вернуться обратно, только и всего. И забыть всё случившееся просто как страшный сон.

Ну а пока, наверное, лучше все-таки поесть. Так и поступила, подняв в свободную руку миску с рисом.

На удивление, настырная личность, служанка предыдущей Ами от меня отстала и, сложив свой веер, так же принялась за еду. В итоге несколько минут спустя, попробовав всего по чуть-чуть из тарелок, стоящих на моем подносе, я наелась. Жаль только, вкуса еды не почувствовала вовсе, крепко задумавшись о своих дальнейших планах.

А когда отложила палочки с явным намерением покинуть комнату, то меня опередили. В следующий миг там, за дверью в коридор раздался топот множества ног.

– Господин, – снаружи раздался робкий голос одного из самураев.

– Слушаю, – нехотя ответил дайме, продолжая между тем надменно жевать свою еду.

– Йокаи напали на наш отряд почти сразу после отъезда из Тосё, – сообщил кто-то стоящий снаружи. И слышно его при этом было отчетливо. Я же, вспомнив про Кано, не смогла усидеть на месте и, подскочив на ноги, тут же кинулась к дверце.

Представшая взору картина заставила невольно вздрогнуть. Двое знакомых все стражей-лисов стояли, понурив головы, с алеющими пятнами крови на верхней белой хаори.

– Кано-сан, он ранен… – сказал Сайто-кун и приподнял на меня какой-то странный взгляд.

Я же, пока не передумала, вымолвила лишь: – Веди.

Тем более за моей спиной следующий миг раздался возмущенный возглас Ханигавы:

– Я не разрешаю!

Но мне было всё равно, неосознанный порыв вел меня к этому лису, не позволяя как следует обдумать свой поступок. Внутреннее чутье и вовсе подсказывало, что здесь что-то не так.

– Это нечеловеческая кровь? Ведь так? – уточнила я у этих двоих, когда мы уже успели миновать основные ворота дворца дайме. Эта кровь была свежей, и какой-то сильно жидкой, что ли. Сок? Кровь бы успела свернуться и побагроветь за всё то время, пока эти двое спешили обратно с донесением.

И, что неудивительно, оба после моих слов промолчали, лишь Сайто-кун кивнул.

– Кано-сан ждет вас, – еле слышно прибавил он чуть позже, выглядывая за угол очередного переулка, ведущего из респектабельного района поместий средней городской знати к менее зажиточным домишкам, если не сказать и вовсе лачужкам.

Улицы здесь были узкими, стены каменных оград – кривыми и потрескавшимися. Бумажные овальные фонари висели реже и не зажжены. А ведь пора бы. По внутренним ощущениям в воздухе чуялось наступление вечерней прохлады, да и небосвод постепенно темнел.

Странное дело, но я была даже больше рада покинуть эту гнетущую атмосферу замка, чтобы словно узреть быт средневекового Киото или и вовсе некое подобие города-крепости Канадзаву, в который всегда мечтала попасть с экскурсией.

И даже тогда, когда мы вынуждены были войти во второсортный рёкан, ничуть не удивилась. Особенно, если учесть, что пахло внутри больше пылью и затхлостью, чем присущими этим заведениям скрупулёзной чистоты, порядка и… ароматов сакуры. По крайней мере, такими были гостиницы современной Японии. Здесь же пожелтевшая рисовая бумага в деревянных рамках и вовсе расходилась от центра разводами непонятно от каких жидкостей, разлитых на панелях, к тому же успевших выцвести. Еще более странным было то, что по пути к лестнице на второй этаж, минуя общую комнату с низеньким столиком-алтарем, мы никого не встретили. И даже не услышали.

– Здесь никто не живет, – пояснил всё тот же Сайто-кун, извинительно мне улыбаясь и пропуская вперед, идти первой. – Это заброшенный рёкан, принадлежал родителям Кано-сана.

Я же вновь невольно обернулась к закрытым створкам деревянного шкафчика – поминального алтаря. Но, увы, уперлась взглядом лишь в стену, так как успела к тому моменту пройти в плохо освещённый коридор с лестницей по форме напоминающей зигзаг.

Сам же хозяин сего помещения вышел к нам навстречу. И, прежде чем я ступила на предпоследнюю ступеньку, то увидела его, сидящего на коленях и преклонившего голову к самому полу.

– Госпожа, мы вас внизу подождем, – робко и еле слышно проронил Сайто-кун. И эти двое вновь заскрипели деревянными половицами лестницы.

– Я прошу у тебя прощения, – начал было свою речь Кано. А я предпочла все-таки присесть на последнюю ступеньку и обернуться к нему. Ведь чувствую, разговор предстоит не из легких.

– За что в этот раз? – не удержалась и уточнила, не услышав продолжения начатого, судя по всему, рассказа.

– За то, что заманил тебя сюда, – сознался он, не сказав ничего нового, однако тут же продолжил: – Но… к нападению Йокаев и к твоему обещанию стать Ами я не причастен!

– А вот в это верится с трудом, – произнесла со вздохом я, отчаянно борясь с внутренним желанием подойти и обнять одного подлого самурая.

– Прошу, поверь мне! – приподняв на меня свой полный ярости взгляд, он невольно напугал. – Ханигава-сан, это он решил всю вину возложить на меня! Но я…

Оказалось, лис злился на дайме. И все же.

– Да уж. А разве не ты меня привел в это странное место? – вырвалось у меня непроизвольно. Обычно я не перебиваю собеседников, однако сейчас… услышанная вопиющая ложь заставила внутренне скривиться и продолжить негодовать: – И разве не ты собрался меня отвести к прежней Ами, чтобы что-то там показать. Ведь не Ханигава-сан выбирал твой маршрут, нет?

В ответ на мои слова Кано лишь качнул головой, да нацепил на лицо скорбную мину, будто я его оклеветала. А ведь это мне, по сути, нужно обижаться. Но, увы, какое-то внутреннее извращенное любопытство заставило меня замолчать и слушать дальше.

Заметив перемены в моем поведении, Кано лишь горестно вздохнул и выдавил из себя:

– Я не хотел возводить тебя в сан Ами Менсу. Я лишь хотел попросить о помощи с лечением прежней жрицы, Тигусы, жены нашего дайме. Но Ханигава-сан решил поступить иначе. Он обманом заставил меня поверить, что от тебя ему нужна лишь помощь в лечении и ничего более.

– Так, подожди. То есть ты хочешь сказать, что прежнюю Ами-сан можно вылечить, и я стану не нужна в вашем этом мире?

– Да, я хотел просить тебя провести ритуал очищения, но Ханигава-сан захотел себе молодую жену. И после того, как увидел тебя спящую, заявил, что хочет провести процедуру передачи сана.

– И ты, естественно, согласился, так как не мог перечить своему дайме?

Сердце же мое замерло в груди от ожидания его ответа на, казалось бы, риторический вопрос. Но, увы, вопреки всему, мне было просто жизненно необходимо услышать отрицательный ответ.

– Нет! – воскликнул Кано, заставляя нелогичным слезам собраться в уголках моих глаз. Неужели лис прочел мои мысли?

– Я отказался, и даже более того, вызвался сам тебя охранять, чтобы этому помещать! Ханигава-сан же слишком быстро согласился с моим протестом, и сейчас я наконец понял, почему. Иногда раньше мне даже казалось, что он как-то причастен ко всем этим нападениям Йокаев. Но, увы, найти доказательства тому мне так и не удалось.

– А может быть, он просто воспользовался ситуацией? – уточнила я, вспоминая добродушного на вид мужчину.

Кано же вновь скривился, явно обиделся моему недоверию. Что до меня, то я не стала его переубеждать и доказывать свою правоту. Ведь я не отрицала его слова, а лишь высказывала другую точку зрения.

Однако для самурая вопрос доверия – вопрос чести, да? И, наверняка, именно поэтому он стал наводить меня на мысль, начав с ещё одной истории.

– Пару недель назад моя сестра, Тигуса еще была в полном здравии. А после её посещения, едва я вышел из приемных комнат, Ханигава-сан подозвал к себе и начал выспрашивать про молодую девочку. Ту, которая вылечила меня после нападения Йокаев десять лет назад.

– И ты ему рассказал?

– Тогда я не видел ничего странного в этом. А после разговора, через три дня сестре стало плохо. Вначале это были просто недомогания, и мы все подумали о… возможном рождении наследника. Но, увы, черные круги под её глазами вскоре превратились в иссиня-черную тьму, таящуюся в глубине её глаз. А сам дайме долгое время не звал на опознание одержимости даже Кусигаву. Мне пришлось сделать это самому, без его ведома.

Сделав небольшую паузу, Кано вновь заглянул в мои глаза и… не знаю, что он там нашел, но его рука тут же метнулась к моему лицу. Быстрым и точным движением он утер мои слезы, причем с обеих сторон, а после вновь склонился, как бы прося прощения:

– Я не хотел тебя расстраивать…

– Что было дальше? – я лишь отмахнулась, желая дослушать историю до конца.

– Едва монах переступил порог, как он выкрикнул – Ёма, развернулся и ушел.

И что бы это значило? Злой дух?

– В твою сестру вселился дух Ёма?

– Предполагаю, что так. – Его слова ничуть не обнадежили. И потому поспешила уточнить:

– Но ты же хотел, чтобы я помогла с лечением, значит, ты знаешь, как провести этот самый ритуал?

– Ритуал описан в древних трактатах, или книге моей сестры, до которой я бы очень хотел добраться. Но, увы. Все они хранятся в библиотеке дайме, и доступ к ним может получить только лишь сама Ами, или же её служанка.

– Минрё? – Кажется, от этого имени во рту даже стало как-то кисло, словно после литра лимонного сока. Но вдруг Кано успел заручиться поддержкой служанки? И я зря переживаю. Может быть, здесь нечему расстраиваться? Оттого уточнила с надеждой: – И она согласна нам помочь?

– Я с ней еще не говорил. – Лис взял и одним лишь предложением разрушил все мои мечты и вместе с ними остатки настроения.

О большем поговорить не удалось, в следующий миг внизу послышались странные звуки: свист и топот.

Вбежавшие по лестнице к нам Сайто-кун и Рокуро-сан одним словом прояснили происходящее:

– Погоня.

Толком не поняв, что происходит, я только в следующее мгновение почувствовала, как Кано меня подхватил за подмышки и перекинул через плечо. А затем еще и устремился в ближайшую торцевую комнату. После, выпрыгнул наружу и приземлился своими фука-гуцу аккурат на черепицу крыши каменной ограды рёкана.

Внутри же, в покинутой комнате раздались звуки лязга металла. Двое других самураев не спешили следовать за нами.

– Они догонят, – пояснил для меня мой лис. – Не маленькие.

– Но…

– Как я и сказал. Они не маленькие. Значит, я полностью в них уверен.

Большего себе не позволила ни я, ни он. Потому как в следующий миг заметила образовавшуюся за нами погоню. Странное дело. Но преследователи были не белыми лисами или самураями. Эти выглядели иначе, войнами с лицами целиком и полностью замотанными черной тканью, и того же цвета формой, словно ниндзя. Неужели…

– Личная охрана дайме, – в очередной раз пояснил Кано, слегка обернувшись. Мы к тому моменту уже успели добраться до гигантской крепостной стены, и закрытым деревянным воротам, высотой с трехэтажный дом.

В следующий миг меня спустили на каменные плиты площади, на которой мы и остановились. Кано тут же достал из ножен квайкен и передал его мне. Следом свет увидели его практически одинаковые по размеру дайсё, левый меч был лишь чуточку короче правого.

Еще миг и трое воинов спланировали с ограды какого-то поместья и приземлились в десятках шагов от нас. А один из них прогудел:

– Мы не хотим с тобой драться, Трехрукий дьявол.

– Значит, разворачивайтесь и дайте нам уйти, – последовал спокойный ответ моего лиса.

– Нам нужна Ами, – прозвучало от правого война.

И всё это время я стояла за спиной Кано-сан и дрожала, как осиновый лист, не до конца понимая, что же происходит. То есть дайме решил вернуть меня любой ценой? Потому готов даже пожертвовать защитниками этого города? Так?

Непроизвольный порыв, и я коснулась лбом напряженной самурайской спины, скрытой под несколькими слоями плотной ткани. Сердце Кано на удивление билось ровно и размеренно. А сам он даже не вздрогнул от моего странного поведения.

Однако мир вокруг меня вдруг потерял краски, став каким-то серым и размытым. Впереди же перед собой я увидела бой всех четверых, двигающихся смазанными движениями. Раз, и первый черный воин присел на каменные плиты, придерживая рану на правом плече. Взмах, лязг, затем Кано отбивает удары еще двоих нападающих, скрещивая с ними свои мечи. Однако и мой защитник тоже был ранен. Ведь у его ног к этому моменту уже собралась маленькая лужица крови.

Нет! Я не хочу этого! Мысленно прогнала видение и вернулась обратно к своему лису, который всё еще стоял предо мной с обнаженными дайсё.

– Я никуда с вами не пойду, – произнесла ровно и отчетливо, вышагивая из-за спины Кано-сан. А после и вовсе набралась смелости и приказала всем троим охранникам дайме: – И даже ничья смерть меня в этом не убедит. Так что, уберите мечи обратно в ножны и дайте нам уйти.

– Мы не можем вас отпустить просто так, – в этот раз высказался уже центральный воин.

– А вы и не отпустите… просто так, – произнесла я, по сути, шаблонную фразу, припоминая прочитанный недавно роман. И повернув лезвие вверх, сделала вид, что приставляю свой квайкен к горлу. На самом деле просто держала его рядом с подбородком. Однако всё равно даже от этого было очень и очень страшно. А вдруг оступлюсь и… порез гарантирован. Но тем не менее постаралась виду не подать, что нервничаю.

Воины же моим словам вняли и убрали обратно свои мечи. Кано поступил так же, и заодно приблизившись ко мне, аккуратно забрал квайкен. Затем вновь вышел вперед и поклонился нашим противникам, сложив кулак с ладонью в знак благодарности.

– Клан Снежных лисов запомнит ваш поступок: Риёске, Киносита, Широ.

Войны дайме лишь молча кивнули. А мне осталось только недоумевать, как он узнал, кто стоит перед ним. И заодно, вновь оказаться у него на плече, чувствуя его скорые шаги не очень-то накаченным прессом.

В высоких воротах теперь, при ближайшем рассмотрении увидела маленькую дверь, в которую мы и вышли, когда мой страж, подойдя ближе, снял несколько ставней, причем одной рукой.

В итоге спустя каких-то пол часа мы миновали хвойный лес, припорошенный снегом, и очутились у входа в пещеру, жилую, судя по деревянному полу из кинутых рядом друг с другом досок и некоторым элементам быта таким как: очаг, шкафы, стол, стулья и соломенный настил для места под ночлег.

– Это лагерь нашего клана, – пояснил самурай, даже не дождавшись от меня какого-либо вопроса. А я ведь в этот момент думала лишь о тепле, которого лишилась, покинув дворец дайме. Так что мне было абсолютно не до разборок и ответов.

– О-огонь, – проронила я дрожащим голосом.

И самурай понял. Он тут же поставил меня обратно на ноги возле очага и кинулся разжигать костер. Так что, буквально после нескольких мучительных минут, я уже сидела на корточках и грелась у пламени.

Все бы ничего. Но спереди чувствовала жар, и даже пекло, а сзади наоборот холодно, потому как воздух вокруг еще не успел прогреться. Потому все-равно продолжила дрожать, едва не стуча зубами.

Поняв мое затруднение без слов, Кано тут же обратился вначале лисом, пристраиваясь у меня за спиной, наверняка, чтобы согреть. Вот только его холодная шерсть наоборот заставила вздрогнуть от соприкосновения. Но нет, в следующий миг сзади уже сидел вновь человек. Вдобавок, он еще и ноги вытянул по сторонам от меня и слегка притянул к себе, из-за чего я чуть было не упала, потеряв равновесие.

– Ч-что? – только и спросила я, когда самурай попросту взял и усадил меня на свои колени. Проронив ровно без всякого видимого смущения:

– Так будет теплее.

Правда, своей спиной я все же почувствовала ускорившийся ритм его сердца, потому как ранее была вынуждена прислониться к его грудной клетке. Ведь меня сейчас просто бесцеремонно стискивали в объятьях. Теплых, приятных, согревающих до глубины души, рождающих внутри странные ощущения и смущающие мысли от такой близости.

– Спасибо, – между тем проронил самурай еле слышно. А после добавил подрагивающим голосом, – что поверила мне, не смотря ни на что; что осталась со мной и что позволяешь… – и тут он замялся и замолчал.

– Позволяю?.. – подтолкнула его продолжить.

– Да, позволяешь составить тебе компанию у костра, – нашелся с ответом этот хитрец. Но нет, оказалось, это он и имел ввиду. – Мы, самураи из клана Снежных лисов не нуждаемся в тепле. Мы стражи горы привычные к холоду.

В этой же связи в моей голове неожиданно возник вопрос:

– А как так получилось, что твоя сестра стала Ами? Она же тоже лис?

– Нет, она обычный человек с сильным сердцем, как и у тебя, – пояснил между тем самурай. – Меня, будучи ребенком, родители отдали в клан Снежных лисов. А мою сестру хотели сделать мико, служительницей в храме. Когда-то очень давно случился долгий неурожай, продлившийся несколько сезонов к ряду. И потому родители наши были вынуждены пристроить нас в благополучные места.

– А сами они…

– Нет, они прожили еще долго с тех пор. И часто нас навещали, – поспешил добавить Кано, пока я еще чего-нибудь не надумала. – Тигуса же во время обряда посвящения и вовсе продемонстрировала небывалую душевную силу и потому была назначена преемницей Ами еще будучи семилетней девочкой.

В ответ я лишь решила промолчать, позволив ему и дальше изливать свою душу… Но, увы. Кано вдруг замолчал. А мне нечего было добавить к сказанному.

К тому же тепло и объятия сделали свое дело. Я невольно задремала в его руках. И странное дело, мне снился вновь дайме. Правда, в этот раз его лицо исказила гримаса злости, превращая в настоящего злодея, нежели добродушного вассала сегуната, коим он показался мне ранее.

Стоя возле деревянного алтаря в огромном помещении, напоминающем зал какого-то храма, Ханигава-сан спорил с мужчиной, видимого мне темным смазанным силуэтом с замотанным черными тряпками лицом.

– Они ушли через главные ворота, – произнес слуга, склонившись. А сам глава рода Менсу тот же миг потянулся к своей катане, планируя достать её из ножен. Воин же преклонивший колено для доклада и опустивший голову, всё это время не двигался, хоть и понимал намерения своего господина.

– Я не вижу на тебе ни одной царапины! – Менсу негодовал. – Ты просто так дал им уйти?

– Госпожа Ами отказалась проследовать с нами и угрожала себе квайкеном.

– И ты поверил этой хитрой лисе? – Дайме сделал комплемент моей выходке.

В его пылающих яростью глазах читалось столько ненависти, что я невольно вздрогнула и отвернулась. Вовремя. Сзади себя тот же миг увидела довольно красивую темноволосую женщину средних лет, однако сильно исхудавшую и изможденную. Её утончённые черты лица заострились недугом. А глаза и вовсе как будто потухли и казались какими-то пепельно-серыми.

– Приветствую тебя, Асами Ито, – поздоровалась она со мной мелодичным и очень тихим голосом. – Моё имя Тигуса Менсу.

Я же, услышав громкие шаги где-то там в соседней комнате, зале храма, невольно обернулась, заметив вовремя подоспевшую Минрё с распущенными волосами и без всяких заколок, однако в полном официальном облачении – кимоно и накинутым сверху женским вариантом плотной хаори.

– Хозяйка, – прокричала она на ходу через весь зал. – Ей хуже. Молю вас о созыве монахов Кусигавы-сан, Хисато-сан для проведения обряда…

Однако Ханигава-сан договорить ей не позволил, раздраженно вложил обратно меч в ножны и лишь оборвал служанку резким:

– Не говори глупости. Пойдем.

Когда же Минрё подошла к вышедшему ей на встречу хозяину, то так заискивающе преклонила перед ним голову, у меня чуть челюсть не отвисла от такой покорности.

– Когда Ханигава-сан одержим, с ним лучше не спорить, – неожиданно внесла ясность Тигуса, если бы не одно гадкое слово:

– Одержим?

– Да, он первый пострадал, вернувшись с похода. А затем отравил и меня, – горестно проронила женщина, все так же стоя на месте. – У нас мало времени, поспешим. Служанка не сможет отвлекать его вечно.

– Но что… – только и успела проронить я, чувствуя, как меня, или мой дух во сне невольно тянет за ней следом.

– Мой личный экземпляр книги таинств спрятан под алтарем наших родителей, во второй спальне гостевого дома, здесь на территории храма, – пояснила Менсу все так же не оборачиваясь. Однако голос её звучал отчетливо.

Затем мы вышли из на улицу, если то, как мы это сделали, проходя через стены, как через какой-то плотный туман, можно назвать «вышли». И увидели прямо вдоль высокой стены через вымощенную камнями дорожку еще один небольшой одноэтажный домик с двухъярусной крышей.

– Ни в коем случае не залезайте через чердак. Там затаились Ёма, они ждут новых постояльцев, – попросила сестра Кано.

– Так, подождите. Откуда они вообще взялись в этом Тосё, и где мы конкретно находимся.

– Это скрытая от людей деревушка на северном склоне Хоккайдо.

– Э… нет, стойте. У вас здесь всё иначе, совсем иначе… – перебила её я. Однако на это мое утверждение Тигуса-сан лишь вздохнула и, осторожно пройдя по дорожке к заднему ходу, указала на дверь.

– Мы сейчас туда не пойдем, опасно. Но ты, возвращайся и приведи сюда моего брата. Утром. Ночью Ёма и Йокаи особенно сильны. Вторая комната налево по коридору.

– А вы… – вырвалось у меня непроизвольно.

– Я буду ждать вас с книгой в том ритуальном зале, из которого мы только что пришли. Минрё мне поможет добраться. А ты, Асами-чан, возвращайся и помни, пятая страница книги таинств, третий стих в два куплета. Эту молитву нужно выучить и повторять, когда мой брат будет удерживать меня, до тех пор пока я не потеряю сознание. Всё поняла?

– Да… – проронила я на автомате, сама еще не слишком-то уверенная, что хоть что-то запомнила.

Однако прежде чем проснулась, успела увидеть территорию храма, словно кто-то перемещал фокус камеры моего сновидения, и… ту самую лестницу, на которой мы с Кано недавно сражались с Йокаями. Так этот подъем вел в храм? А рядом с ним, справа, на задворках стоит тот самый гостевой домик?

Много… слишком много вопросов штурмовало мою голову, когда я наконец открыла глаза, чтобы убедиться в том, что и вовсе пребываю в объятьях самурая, сидящего подле костра.

– Ты задремала, – пояснил он, и даже не подумал убирать свои руки: левую от моей спины, правую из под моих согнутых коленей.

Мгновенно смутившись, я даже не сразу нашлась, что ответить, пока этот идол вдруг не вздумал склониться ко мне с поцелуем. Но нет. Рефлекс, выработанный годами – прикрытый ладошкой рот, заставил его поцеловать тыльную сторону моей руки.

– Прости я… – начал было оправдываться он, тяжело вздохнув следом. – Наверное слишком много хочу.

Чуть не ляпнула: «Ничего, пустяки». Ведь это ничуть не пустяки! Мало того, что он меня обманул, использовал, а теперь еще ждет, будто я просто так ему все позволю.

– Мм-м, – промычала я сквозь свою же ладонь. – Я видела Тигусу-сан.

Каких-то три слова, и Кано весь аж напрягся, словно окаменел.

– Где и когда?

– Все хорошо, – поспешила заверить его я, опасливо отнимая ладонь от своего рта. А он меня тут же ссадил со колен и собрался будто бы меня покинуть, если бы не мои слова: – Ночью злые духи сильны. Тигуса-сан просила прийти к ней утром и показала, где лежит её личная копия книги таинств.

Удивительно просто, сама не ожидала, что запомню. Ведь затем еще и вслух повторила её слова:

– Пятая страница, третий стих, два куплета.

– Молитва очищения? – тут же уточнил Кано.

Однако ответа дожидаться не стал. Повернувшись обратно, он присел предо мной на корточки, чтобы в следующий миг сложить кулак с ладонью с одним единственным словом, прозвучавшим как: – «Танум» (рассчитываю на тебя).