Лис-самурай

Глава 5. Ами Менсу

Северный склон Хоккайдо. Скрытая деревня Тосё. Замок дайме Ханигавы Менсу

Увы, проснулась я не от голоса бабушки и не от холода. Нет. А от топота ног по деревянным половицам и неласкового:

– Где она?

– Отдыхает, – послышалось тихое, мужское и довольно грубое.

– Я должна её увидеть, – возмутилась какая-то женщина, перейдя на визг, хоть и приглушенный.

А я наконец открыла глаза и узрела комнату в классическом японском стиле, причем в исконном смысле этого словосочетания. Это значит, что кругом меня окружали деревянные панели из рисовой бумаги. И сама я лежала на футоне укрытая по плечи. Сбоку, слева от меня взгляд зацепился за котатсу – низенький столик, укрытый одеялом, и кинутой сверху еще одной деревянной столешкой.

Так это был не сон? Повернула голову на звук голосов и увидела справа от меня множество теней.

– Это вам не рёкан, – вымолвил мой охранник, – госпожа Минрё. Приказано ждать до пробуждения.

Невольно задержалась взглядом на силуэте моего сторожа, видимого сквозь слегка просвечивающуюся бумагу в свете фонарей. Мужчина к тому же стоял спиной ко входу в комнату. И его рука покоилась, на поясе, придерживая связку мечей, похоже, дайсё. Только обычно это два клинка – дайто – длинный, примерно равны й 66-ти сантиметрам и сёто – короткий, правда, вот тут размер… кому-как удобнее. А у моего охранника, судя по тройной отбрасываемой тени, было три меча.

Когда же я услышала скрежет металла лезвия о ножны, то решила прекратить начало конфликта и наконец подать голос:

– Я проснулась, – вначале прохрипело мое горло, а после глупая я наконец ощутила страх от неожиданного вторжения неизвестных гостей в мое личное пространство. Зачем, спрашивается, обнаружила себя?

Мужчина тем временем повернулся и приоткрыл дверь. Да, это был он. Мой… кто? Похититель? Возможно. Странно только то, что за его спиной стояло еще трое похожих на него таких же пепельных блондинов, однако с округлым азиатским разрезом глаз не как у первого, который – сторож.

За его спиной, облаченной в этот раз только в нижнее кимоно помимо рубашки, стояла женщина, с виду самая настоящая гейша, хотя количество цветочных украшений и заколок в её самой настоящей конструкции из волос поставило меня в замешательство. Уж не ойран ли ко мне пожаловала? Но нет, вряд ли у женщины из квартала красных фонарей, хоть и высокопоставленной, найдется какое-либо ко мне дело. Вот и она тоже, видимо, так подумала. Вошедшая смерила меня презрительным оценивающим взглядом на довольно взрослом, чуть ли не старом лице, хоть и спрятанным под несколькими слоями пудры.

– Еще совсем ребенок! – воскликнула она скептически.

А я все-таки вспомнив про манеры, попыталась хотя бы сесть. Слабость во всем теле мне в этом не помогала. Да и холод, проникающий в комнату, заставил зайтись кашлем от перепада температур.

– Не стойте на проходе, госпожа, – намекнул мой сторож, и вовсе намереваясь обратно закрыть дверь. Однако настырная женщина, прячущая свои руки в меховой муфте, все-таки шагнула вперед и тут же была вынуждена по этикету сесть на пол.

– Не вижу поклона, – недовольно процедил сквозь зубы самурай-похититель, чем еще больше меня смутил. Но правила – есть правила. Видимо, в этом все-таки есть смысл. И я вновь попыталась привстать оперевшись руками за спиной.

– Я еще ей не присягнула! – воскликнула между тем женщина, недовольно поморщившись. – Слабо верится, что эта разбитая… и есть Ами Менсу.

– Ксо! – ругнулся мужчина, заставив мою гостью буквально вжать голову в плечи. – Тэмэ!..

– Прекращайте выражаться, – не выдержала я, глядя на этого нахала, то дерьмом назовет, то дурой. Причем, неизвестно кого. – И вообще, что всё это значит, где я? – Голос по-прежнему меня не слушался, но мне все-таки удалось проскрипеть всю фразу целиком.

– Прошу прощения, госпожа, – на удивление самурай послушался, даже сел на колени, приклонив голову. Его примеру, кстати, последовала и женщина. Остальная троица вошедших за нами с бумажным фонариком, висящем на палке, тоже пала ниц. Фонарик качнулся, разгоняя тени по комнате, которая попросту поплыла у меня перед глазами, и я откинулась на подушку, испытывая жгучее желание спрятаться под одеялом. Так и поступила, кстати.

– Вы в замке дайме Менсу, – ответил самурай на что-то, дождавшись, пока все усядутся.

И снова в разговор влезла настырная:

– Как это слабое и истощенное, может защищать своей аурой целый город? А сам дайме, что же? Зачем ему столь слабая душонка. Да она когда изголодается, то начнет нас всех пить.

– Ваше мнение мы уже поняли, Минрё-сан. Вот только госпоже Тигусе становится всё хуже и хуже. И мой господин принял решение вновь жениться, – пояснил всё тот же голос, причем довольно зло, словно нехотя.

А я только сейчас начала вникать в смысл сказанного и, слегка выглянув из под одеяла, решила уточнить:

– Погодите, то есть какой-то там дайме, влиятельный богатей, из средневековых самурайских сословий, заставил выкрасть меня и собрался жениться? Считая, что я как какое-то божество буду отпугивать злых духов?

Странное дело, но вместе с возмущением возросли и мои внутренние силы. И потому, когда закончила говорить, я буквально чуть ли не кричала в голос. А после подивилась приливу своих сил непонятно откуда взявшихся, и даже сжала пальцы, впившись ногтями в ладонь, проверки ради.

– Прекращайте, госпожа, – прорычал между тем мой похититель. А я… что я? Я ничего и не делала. Или он решил, что я ему кулаком угрожаю?

Но нет, оказалось, делаю.

– Прекращайте нас пить.

– Но как? – вырвалось у меня непроизвольно.

Однако самурай ответить мне не успел. В разговор неожиданно вмешался новый собеседник. Он же – дайме Менсу. Как определила? Да по внешнему виду. Весь такой разодетый с двумя мечами, как и положено. Один из них катана, кстати. И еще, у этого волосы были черного цвета, уложенные в причудливую прическу – выбритые виски и собранный высокий хвостик из оставшихся прядей.

– Когда вы испытываете сильные эмоции, – дайме решил снизойти до пояснений, войдя в комнату из внутреннего коридора здания, – то вы либо их дарите другим, либо пьете чужую жизненную силу. – Его карие, почти черные глаза с залегшими морщинами на веках и в уголках выдавали в нем довольно зрелый и даже пред-пожилой возраст. Но в целом, взрослое лицо его не было лишено красоты. – Так уж устроены все Ами. Созвучно со словом Бог – Ками, не правда ли?

– Э… – только и вырвалось у меня.

И похоже, мой ступор этот влиятельный господин принял на счет своего внешнего вида. Потому как тут же взволнованно уточнил, начав себя оглядывать:

– Вам не нравится мое хаори?

На что невольно его осмотрела, а именно накинутую наверх одежду на серебристой завязочке. И… не смогла ни к чему даже придраться. Черная элегантная шелковая ткань, расшитая красивым рисунком из нитей трех цветов – белого и серебристого для ветвей, а розовым исполнены лепестки сакуры.

– Нет, конечно, – ответила, не задумываясь о том, как меня поймут.

А собеседник вдруг сдернул с себя безумно-дорогое наверняка хаори и кинул его под ноги со словами:

– Так и знал, что молодежь нынче в другом ходит. Ну, Кёске-кун… ну, лис.

– Господин Ханигава-сан, – настырная дамочка удивленно окликнула дайме. – Неужели вы действительно выберете эту…

– Попридержи язык, – оборвал её Менсу, на мгновение состряпав строгую мину на своем доброжелательном лице. – Рокуро-кун, Сайто-кун, Джиро-кун проводите её к выходу.

– Да, мой господин, – согласилась эта троица в один голос.

Следом прозвучал приказ и для моего стража.

– Кано-кун, а ты останься. Снаружи.

– Да, мой господин, – произнес самурай. Слегка склонившись, он быстро поднялся и вышел за дверь. А я… Только сейчас осознала в каком положении оказалась.

– П-подождите. Так это всё взаправду? Вы… вы мне не снитесь, нет? Я-я же не из вашей эпохи!

– Ш-ш-ш, – прервал меня дайме, присаживаясь на колени подле меня, лежащей на спине и попеременно натягивающей одеяло до самого носа. Его теплая ладонь коснулась моего лба. – Тебе может быть все не знакомое здесь. Я понимаю. Но пожалуйста, чем раньше ты примешь свою судьбу, тем раньше сможешь защищать всех нас.

– Но-но… я не хочу! – воскликнула, заставив аж стены задрожать а где-то даже упала и разбилась какая-то ваза. Неудобно было до неприличия. Однако сейчас явно не то время чтобы терпеть всё это недоразумение.

Мужчина же в ответ нахмурился и отдернул руку, словно обжегся, и посмотрел на меня с осуждением. Как будто я в чем-то провинилась. А немного помедлив, он вновь потянул ко мне руку. Правда, судя по направлению, хотел схватить одеяло. И если бы не страж, не знаю, чем бы все это закончилось:

– Ханигава-сама, прибыл хикяку.

Если по-простому гонец с письмами, донесениями и прочим.

– Впустить, я сейчас спущусь.

Дайме стремительно поднялся и вышел во внутренний коридор, ничуть не заботясь о том, чтобы закрыть за собой дверь. Ну да… пускай вассалы трудятся.

– Кано? – позвала я, обернувшись в сторону его тени. Вновь отбрасываемой на рисовую бумагу фонариками, висящими в коридоре. – Так ты меня сюда специально заманил, да? С моей мамой на самом деле все в порядке?

Однако, вопреки ожиданиям прямой ответ я так и не получила. Хотя, очень надеялась. И потому даже немного разозлилась из-за молчания своего стража. Правда, когда поднялась с футона и собралась вновь повторить свой вопрос, он все-таки ответил.

– Прежде чем судить строго, хочу тебе кое-что показать, – выдал самурай, обернувшись к двери, и замер, не решаясь раздвинуть створки. – Ты одета?

Странный вопрос, одета-то я – одета, но в нижнюю рубашку и хаками, хотя, возможно, он имел ввиду верхнее кимоно, которое стопочкой лежало рядом с футоном.

– Одну минуту, – бросила, пригнувшись за одеждой. Себе же проворчала: – И чтобы я делала, если бы не бабушка, научившая правильно завязывать этот оби, длинный тканевый пояс.

Самурай, естественно, меня не расслышал, и потому переспросил:

– Что-что?

Отвечать не стала и лишь ускорилась с одеванием. Носки – тоби и так уже были на мне. Потому осталось только найти обувь, которую я в комнате не наблюдала, наверное, снаружи. И вообще, кто меня переодел? И где мои земные вещи?

С этим вопросом и открыла дверь к моему лису, хмуро на него взирая. Он же, похоже, смутился и отвел взгляд. Вот совсем его не понимаю! Говорит со мной на «ты», смело и без всяких суффиксов, а в глаза смотреть боится.

– Ну? Что там с мамой, и что ты хотел мне показать?

– С мамой твоей всё в порядке, – ответил он, заставляя еще больше разозлиться. А едва я посмотрела на пол, как тот вдруг ходуном заходил у нас под ногами. Слегка пошатнувшись, чуть не упала. Снова этот Кано схватил меня за плечи и помог сохранить равновесие.

Так. Эмоции нужно держать под контролем! Вдох – выдох. И я снова слегка улыбнулась, стараясь не выдать своего смущения из-за нашей близости.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я здесь не останусь?

Но вместо ответа меня попросту подвели к деревянным тапочкам с кожаными шнурками – гэта, ну конечно! Куда же без них в кимоно-то. Благо хоть не тяжелые и неустойчивые покури с кривой подошвой в каких-нибудь пятнадцать сантиметров.

– Здесь я не могу тебе ничего ответить, и тем более обещать, – все-таки выдавил из себя самурай, дождавшись, пока я обуюсь.

– Хм, что ты тогда хочешь мне показать?

В уме же пометила для себя обязательно разузнать, где конкретно нахожусь, а еще узнать про те врата – тории, через которые меня сюда переместило. Потому как подозреваю, обратный путь возможен. Ведь эти лисы, как-то выскочили же из портала нам на помощь? Значит, решено.

Вот уж не думала, правда, что действительно столкнусь с подобным. Сая, школьная подруга, с ума сходила по всяким там аниме, мангам, кослпеям. Мне же было не до того. Хотя, иногда прикупала себе томик другой романтического чтива, чтобы скоротать время в поездах метро. Но все-таки чаще сидела и зубрила тот или иной предмет. Особенно плохо у меня было с английским. Никак не могла отделаться от акцента, да и всякие сложные или многокоренные слова почти не поддавались зубрежке. Например, слово эскалация. Ох уж эта засада со звуком «л» преследовала меня и по сей день.

А между тем, пока я думала, мы успели пройти по коридору и спуститься по деревянной лестнице на брусчатку, выйдя во внешний дворик, обнесенный высокой стеной.

– Так куда мы?

– Прежняя Ами Менсу живет в своем дворце, недалеко от храма, – пояснил Кано, которого так же как и он решила называть без всяких именных суффиксов. А чем я, собственно, хуже этого грубияна?

– Но зачем? – только и уточнила в ответ.

– Это действительно нужно видеть, – произнес он глухо, прежде чем поджать губы. Все наверняка потому, что мы подходили к открытым вратам, у которых с внешней стороны стояло еще двое самураев, очень, кстати, похожих на Кано.

А едва мы повернули к огромной каменной лестнице, обнесенной с обеих сторон высокими стенами, то впереди нас уже встречали. Двое темных сгустка энергии тут же словно выросли из земли и метнулись в мою сторону.

И снова эти их противные гортанные голоса прохрипели:

– Е-еда!

Кано тот же миг достал оба меча из ножен и бросился к ним.

Я обернулась в страхе, действуя рефлексивно в желании убежать. Увидела, как за нашими спинами вскинулись те самые охранники, превращаясь в снежных лисов. И вовремя они это сделали, потому как с другой стороны наступало еще трое монстров.

– Беги обратно в дом! – крикнул мне Кано, сцепляясь то с одним, то с другим, не позволяя им кинуться в мою сторону.

– Но-но, – кажется, я даже остолбенела. И… чудовища словно почувствовали мою слабость, усилили свой напор.

– Прекрати нас пить! – воскликнул Кано, обернувшись в мою сторону.

А я с ужасом узрела, как один монстр этим воспользовался и полоснул своей когтистой лапай моего защитника по плечу. Раздался грозный рык сзади. Охранникам у ворот тоже досталось, и они еле держались на ногах.

Время… У меня почти не было времени ни убежать, ни помочь! Только если бы я знала, как?.. Но вместо этого, слезы хлынули из глаз, сердце бешено застучало в ушах барабанной дробью. А перед глазами вершилось ужасное…

Один монстр опал, растворяясь в воздухе, из-за отсеченной мечом головы. Другое же чудовище вновь замахнулось своими безобразными когтями, планируя сделать то же самое, но уже с беспомощным Кано, ставшим на одно колено.

– Нет! – вскричала я, кинувшись в атаку. Шаг, и время словно остановилось, окрасив окружающую реальность в серые тона. Пространство будто проплыло мимо меня, когда я в один миг очутилась подле своего спасителя. А выхватив из его руки меч, я тут же отсекла им атакующую лапу монстра. Следом еще и полоснула бесплотное черное туловище, прежде чем краски вернулись в мой мир.

Взвыв, чудовище в мгновение ока растворилось в пространстве, как и первое. А за нашими спинами вдруг раздался громкий свист, противно звеня в ушах, и уже после этого еще и топот множества ног.

– Йокай?! – вскричала какая-то женщина, робко выглядывая из-за ворот. – Здесь, у замка дайме?!

Следом из-за стен выпрыгнуло еще трое снежных лисов, спеша на подмогу двум охранникам, держащимся из последних сил. А я… смогла лишь осесть на каменные плиты лестницы, обхватив руками сидящего на коленях и истекающего кровью Кано.

Нет! Я просто отказываюсь в это верить! Это всего лишь сон и не более того. Мужчина же в моих объятьях хрипел и неровно дышал… Вот и его голова обессиленно упала на мое плечо, а я задрожала еще сильнее из-за рыданий, рвущихся наружу.

Какая-то пара секунд, и я все-таки не выдержала, взвыла, прям как тогда в детстве:

– Это все я! Это всё моя вина!.. Н-надо было раньше прийти тебе на помощь!

Но самурай молчал, его прерывистое дыхание замедлялось, а тело тяжелело.

– Не умирай! Не смей умирать! – приказала я, схватив его одной рукой за плечи, другой за шею. Солеными же от слез губами прикоснулась к его виску, продолжая причитать:

– Я-я согласна помочь, только не умирай, прошу! У меня же здесь совсем никого не останется. Я же совсем никого не знаю здесь… Не смей, пожалуйста, умоляю!

И снова поцеловала его в висок, шмыгая носом, потекшим вместе со слезами.

– Зачем, – только и прохрипело его горло. А после короткого приступа кашля, оставляющего на моем плече капли крови, он продолжил доводить меня до полуобморочного состояния своими словами: – Я н-недостоин жизни… – немного отдышавшись, он все-таки продолжил мучить нас обоих: – Я… тебя обманул, заманив сюда, преследуя, – казалось, каждое слово приносило ему неистовую боль, потому как его лицо морщилось, – собственную выгоду.

Оттого что это было правдой, мне не становилось легче, а даже наоборот. Я словно чувствовала душевные терзания самурая, готового расплатиться за свершенные грехи. С ужасом осознав, что он искал такой исход своей жизни, потому выпалила на одном дыхании, пока он еще боролся:

– Я не держу на тебя зла, слышишь?! Ведь именно ты спас меня в детстве, и если бы не твоя помощь, то… я не знаю, что бы со мной стало…

А ведь действительно так и было! Вспомнив произошедшее ранее, тогда на снежном склоне Хоккайдо, я так же и осознала, как мне удалось вылечить его рану. Я просто ему посочувствовала и поцеловала.

Точно. Я искренне пожелала, чтобы он излечился! Потому, приобняв крепче, я вновь прикоснулась губами к голове самурая, только на этот раз еще и приказывая повелительно:

– Живи, чтобы служить мне, твоей Ами. Живи, пока я не позволю тебе иное!

И после моих слов реальность вновь изменилась, огромная прозрачная волна разошлась в разные стороны от нас, заставляя окружающий мир словно звенеть и вибрировать. Какая-то малая доля секунды, но я действительно почувствовала, будто жизнь моя изменилась, и в этот раз уже окончательно и бесповоротно.

В следующее же мгновение предо мной склонились все присутствующие, буквально падая на колени, а даже те два лиса, которые, казалось, были ранены. Сам же Кано и вовсе пал ниц, буквально касаясь каменных плит пола своих лбом, словно и не болен вовсе.

– Теперь моя жизнь принадлежит тебе, Ами, – произнес он, не поднимая головы.

И, как назло, в этот самый миг из-за ворот вышел дайме, хлопая в ладоши:

– Молодец, Кано! Как ты всё здорово спланировал…