Глава 14
"Уилбер. Уилбер. Уилбер... МОЙ МУЖ. Судьба моя..."
Чудовище выбралось из моря, цепляясь черными когтями за мокрые выступы скалы. Оказавшись на пустом холодном берегу, оглянулось на всякий случай. Но опасения его были напрасны - здесь пусто всегда, весной ли, летом...
Утёс Скорби - проклятое место, люди боятся прибывать сюда, ведя свои корабли как можно дальше от этих страшных скал.
Утёс Скорби - мрачен, темен, омываем со всех сторон холодным снежным морем. Даже в самые тёплые дни камни бывают покрыты тонкой коркой льда. Утёс не виден издали, почти постоянно укрыт он толстой пеленой тумана и мороси. Грустное, жуткое место! Храм предков Каменных Магов Арнера. Отсюда они начались, и отсюда и черпал Силу Последний из их Рода - Лейнар Уилбер.
Подтянувшись на когтях, Чудовище зацепилось за отрог скалы и стало вытягивать на берег бесконечные кольца тела, покрытые плотной крупной серебристой чешуёй. Чешуя переливалась в свете Адара, бросая блики на камни. Оказавшись на суше полностью, Морской Зверь повернул изящную, чуть вытянутую голову в сторону Тёмного Утёса и прищурил антрацитовые глаза, рассеченные надвое сапфировыми полосками зрачков. Несколько нервно шаркнув хвостом по мокрым валунам, расправил гребень, начинающийся от переносицы и венчающий затылок, дальше переходя в отдельные острые шипы, расположенные по всей спине до хвоста. Хвост на конце раздваивался и был покрыт мехом, коротким и жёстким, как абразивная шкурка.
Зверь смотрел на Тёмный Утёс, даже сквозь рвань тумана ему были хорошо видны и ледяные скалы, и огни замка. Верхние этажи были освещены наполовину - там готовились ко сну. В нижних этажах светилась пара окон... Наверное, слуги приступили к каждодневной лёгкой уборке.
"...МУЖ МОЙ!" - Зверь тряхнул головой и принял человеческий облик.
Сейчас на смурном берегу, уперев ноги в ледяные камни, стоял Лейнар Уилбер, хозяин Тёмного Утёса, части земель Клана Огненных и половины земель Клана Каменных. Вторая половина была отдана в оплату за...
...лисью шкурку. За жизнь Лисы, той самой - с переломанным, исковерканным разумом и почти погибшей душой. Той самой, маленькой, трогательной, лживой... Начинающей уже выздоравливать, отогретой его огнём.
- Спокойной ночи, Линка. - Лейнар улыбнулся, увидев, как гаснет дрожащий свет в заветном окне - Спи, Лисеныш.
Примерно час назад он оставил её - измотанную лаской, тёплую, бисерно - влажную для того, чтобы дать передохнуть и ей, и себе... Поддержка жизненных сил в теле, даже таком маленьком, как Линкино, требует полной отдачи.
В обжигающем предвкушении того, как он скоро вернётся, войдёт в дом, где всё с некоторых пор пропитано ею, жарко выдохнул.
Дом, пронизанный ЕЁ светом. Стены, хранящие звук её голоса, полы, поющие нотами её шагов, витражные окна и зеркала, помнящие её отражения, посуда и вещи, тронутые её руками.
Постель, согретая её теплом... Жёсткие простыни и тяжёлые лоскутные одеяла, на которых бессчетное число раз билось и умирало смуглое тело под прикосновениями грубых рук и раскалённых губ. Подушки, прячущие в складках своих аромат её волос. Льняные полотенца, которым везло больше, чем Лейнару - они касались тела Лисы чаще, чем он... Платья, обнимающие стройную фигурку даже в те, первые дни, когда всё, что могла дать мужу Лиина Лейнар это дрожь недоверия и отрицание.
Сэтр знал, что когда он вернётся, она откроет глаза, заспанно собрав их в щелки и встретит мужа лёгкими объятиями и неумелыми поцелуями.
"Ты так и не умеешь целоваться, Лин!"
Лиина приняла его. Смирилась. Жена сделала всё, что положено ей по правилам, обычаям и канонам. Теперь задача сделать так, чтобы она полюбила.
"А вот это уже моё дело, Лиса."
Маленький рыжий зверёк может сколько угодно щурить хитрые зелёные глаза, притворяться мертвым и заметать следы пушистой метёлкой хвоста, но итог будет всё равно один. Серебряный морской зверь не выпустит его из виду.
"Ты моя, Лиса. Ты всегда была моей. Может, даже и до рождения. Один раз ты забыла об этом... Я стерпел. Больше терпеть мне не улыбается. Если что, я тебе просто... сверну шею, дорогая моя рыжая врушка."
Лейнар растянул губы в холодной ухмылке, представляя как, вернувшись домой, раздвинет стройные длинные ноги и войдёт в сонное, тёплое тело. Девчонка будет хныкать и тереть глаза, а он будет ласкать её, отобрав у сна - не нужны Лиине любовники, она за - ня - та.
Лейнар упёр руку в скалу, камень отозвался бледно - зелёным светом, тонкие его полоски перетекли в жёсткие пальцы и, оплетая руку, устремились в тело, растекшись по коже сияющими, неровными пятнами.
Море лениво стукнуло в берег, принеся с собой невнятный шёпот и обещание дождя с мокрым снегом. В какой - то момент тёмная кожа Зверя вспыхнула ровным светом и погасла. Мышцы перекатились под жёстким покровом, вздохнув от неясных тоски и видений, Зверь ушёл под воду, хлестнув на прощание скалу блестящим раздвоенным хвостом.
Тишина Утёса Скорби нарушилась только гулким всплеском воды, потревоженной массивным телом да парой хлюпов от упавших со скалы отломившихся каменных пластин.
Море приняло его, оно всегда принимало своего Хозяина спокойно, без возражений, раздвигая перед ним толщи воды, успокаивая дно, сверкая бусинами камней и золотом песка. Зверь поднял песчаную бурю, пробороздив по дну брюхом и, подхватив зубами громадную перламутрово - красную раковину, брошенную жильцом - крабом, выбрался на каменистый берег Тёмного Утёса.
Одежда была запрятана в яме под огромным валуном, чаровать вещи Лейнар так и не научился - магией в обращении с неживой материей хорошо владела только его мать. Сыну же, Уилберу, одному из пяти сыновей четы Лейнар, достался чёрный дар - подчинение разума, желаний жертвы и способность воскрешения мертвой плоти - Лиину это и спасло в своё время. Чаровать же одежду, предметы и чувства Зверь не умел. Он не преуспел в этом. Если бы Джайна Лейнар, мать Уилбера, прожила чуть дольше, она научила бы сына, но...
Всё, что успела мать Зверя - это привить своему потомку неуёмную жажду власти, а потом ушла вслед за мужем на плаху. Боги казнили их вместе, держащихся за руки и глядящих друг другу в глаза. Четыре брата умерли следом, не обретя пар и не оставив потомства, младший Лейнар остался один на один с Утёсом Скорби и замком, высеченным в скале. Единственный выживший. Единственный владелец. Последний Потомок.
Если идти дальше, то никакой Линки не должно было быть в его жизни. Просто то, что отдаётся морю, принадлежит серебряному Чудовищу - это традиция Севера. Лиина Тарниер отдалась морю сама, по своей воле, Лейнара же не надо было уговаривать - он ждал её давно.
Он жалел теперь только об одном - что не забрал Ли раньше, по причине своей несвободы и нерешительности... Горте Манш следовало бы давным - давно дать пинка под её шикарную задницу. Признаться честно, сэтр часто думал, как бы спровадить прочь неверную вторую жену, но... В тот отрезок своей жизни он и сам не являлся образцом верности, периодически потрахивая всех подружек Горты, и всех им встреченных шлюх. Лейнар усмехался теперь, вспоминая об этом.
Он накинул на мокрое тело рубашку и натянул штаны. Камень встал на место, повинуясь воле хозяина. Если бы ещё знала своё место и Лиса!
Хотя... Она не сильно и сопротивляется, оценив по достоинству тёплую клетку и ласковые руки.
- Сучка ручная... - пробормотал сэтр, направляясь домой, оскальзываясь на камнях, поражённых ночной влагой и пошедшим всё - таки дождём со снегом.
...Лиина спала глубоко. Она лежала на спине, запрокинув голову на подушку и чуть повернувшись набок. Руки девушки были изогнуты и закинуты за голову, как у бунтарей Хентлинской тюрьмы. Ноги она согнула в коленях и замотала одеялом. Дыхание Линки было ровным и чистым. Просыпаться, вопреки ожиданиям мужа, сэтра Лейнар и не собиралась.
Он лёг рядом, скинув с себя мокрую одежду. Девчонка пахла сном, ванилью и сухими фруктами, руки её хранили аромат трав и острого теста - на ужин готовилось мясо с пряностями. Лейнар уже махнул рукой на то, что жена готовит сама - пускай, если ей нравится это. Подушечки Линкиных пальцев были грубыми от постоянной возни с тканью и иголками, это бесило его, однако и на это сэтр плюнул. Пускай её... развлекается.
На днях он нашёл незаконченное вышивание - картину на белом бархате. Пара стежков и рыжая лисица бежала бы по снегу, но нитки были разорваны, а бисеринки исчезли. У зверька отсутствовали передние лапки - что такое, Ли? Не хочешь идти вперёд? Хочешь замереть и стоять на месте?
Задние же наоборот - хорошо прошиты и простеганы крест - накрест золотой нитью. С прошлым покончено. Уже радует.
- Лин... - Лейнар скользнул рукой по бедру жены, освобождая его от одеяла.
Лиина повернулась набок и открыла глаза.
Проведя рукой по мокрым волосам мужа, улыбнулась:
- Вам не холодно купаться, Уилбер?
- Нет. Что тебя удивляет? Мужчины Клана Тарниеров не купаются в море зимой? Слишком изнежены?
Она пожала плечами, зевнув и уткнувшись лбом в грудь сэтра.
- Я не купаюсь. Когда тепло - могу, а зимой нет... У нас даже многие женщины купаются, я нет.
- Ты девочка, Линка. Детям нельзя. И ты слабенькая пока...
- Я не ребёнок.
- Как сказать? Для меня ребёнок, а так конечно... Я старый, Лин! Для меня вы все де...
Твою мать! Надо быть осторожнее в словах.
Они все считают, что Лейнару Уилберу - пятьдесят три года. Вот пусть так и будет. Продолжительность жизни магов немногим больше человеческого века. Продолжительность жизни Каменных Чудовищ - НАМНОГО больше. Если рассказать ей сейчас об этом, начнутся вопросы и тогда придётся рассказать остальное. Не надо Лисе того знать.
Они приносят жертву Чудовищу раз в два года. Вот... и пусть приносят. Зверя это устраивает, пока ритуал соблюдается - Север в безопасности. И Линка тоже.
- Лин, обними меня.
Ему хотелось сказать это нежно - так нет же, рявкнул гребаным зверем. Девочка обвила сильную шею тонкими руками и крепко прижалась. Сквозь полотно ночной рубашки Лейнар чувствовал тепло тела жены и твёрдость сосков её круглых грудей.
- Как же я хочу быть нежным с тобой, мой Лисеныш, - прошептал он ей в волосы - Я грубый, да? Тебе ведь не этого хотелось, Лин. Что ты хотела? О чем мечтала, когда выйдешь замуж? Какой он должен был быть - твой муж? Я понимаю, что уже поздно тебя об этом спрашивать, но лучше поздно, чем никогда. Расскажи мне.
Лиина запустила пальцы в серебристые волосы. О чем она мечтала? Да о том же, о чем все девушки Клана - и Маги, и Низшие. О любящем, заботливом муже, об уютном доме, о детях.
Какой он должен был быть, её мужчина? Она толком и сама не знала.
Какой он? Как отец? Как его братья? Как Дан?
Вот самое интересное, что Дана она никогда не видела... своим мужем. Любовником - возможно. Да и то... Любовник, любовница - от слова "любовь". А Дан не любил её, иначе - как объяснить рождённую в Клане девочку, так похожую на него?! Маленькую Низшую, чья мать сейчас кормит могильных червей, а отец... оба её отца меряют медленными шагами серый потрескавшийся камень тюремных камер.
А если... как Лейнар Уилбер? Грубый, смурной, иногда категоричный в суждениях, некрасивый, намного старше её.
Но и ласковый, заботливый, готовый пойти навстречу... Терпеливый. Добрый!
Он взял её поруганной, ославленной! Прикрыл собой уже тысячу раз, вернув доброе имя ей и Клану. Ему это было выгодно.
ЕМУ. ПРОСТО. ЭТО. ВЫГОДНО.
Два сильных Клана. И какая разница - кто или что станет нитками, чтобы сшить их воедино?
Нет, сэтр Лейнар... Клан благодарен вам, и Лиина Тарниер благодарна, но...
Лисица ещё не готова бежать дальше.
Ли обняла мужа крепче, так ничего и не ответив. Когда он поцеловал её, отозвалась искренне, не желая лгать. Вздрогнула, ощутив, как твёрдые руки сжимают груди и ласкают между ног и как там становится влажно и горячо. Лейнар умел сделать так, что девушка загоралась изнутри, он так трогал её, что от удовольствия сжимались даже пальцы на ногах. С ним она забывала о стыде, всё становилось с ног на голову, когда его член входил в неё, а язык вторгался в рот. Тогда тело Ли трясло и колотило, разум бежал прочь, уступая место желанию.
- Хорошо, что ты меня хочешь, Лин! Это хорошо, так тебе легче... А всё остальное приложится, да? Да, Линка?
Он вошёл в неё, прижав её колено к своему бедру, вошёл осторожно... девушка чувствовала эту осторожность, у него плохо получалось, нрав захватчика рвался наружу и в какой то момент ей стало больно от его напора.
- Больно, Лисеныш? А чего молчишь? - выдохнул он, ощутив, как резко сжалась она внутри - Понимаешь, Линка... Ты такая... тугая, ну... маленькая... Сейчас.
Просунув руку меж их телами, пальцами он нашёл клитор жены и погладил его. Крошечный комочек плоти отозвался на это прикосновение мягкой ванильной дрожью. Линка всхлипнула и попыталась сомкнуть бёдра. Лейнар поцеловал её глаза.
- Нет, девочка, не сжимайся! Помнишь, как тебе хорошо бывает, когда ты сама хочешь? Когда не противишься? Вот и сейчас попробуй меня принять... Попробуешь?
Она кивнула.
- Вот и молодец. Моя хорошая! Я же не насилую тебя! Я не хочу, чтоб...
Прижав её ягодицу свободной рукой, вошёл как можно мягче, задев мягкие складки её сути.
Девушка вздохнула:
- Уилбер...
- Правильно, так и есть. Твой муж, Лиса. Теперь же бери всё, что тебе надо. Бери.
Он готов был разделить с ней всё - мир, власть, жизнь, боль... Жизненную Силу. Века, которые он уже прожил и века, которые проживёт она.
- Да... Да, так! Лин, ведь хорошо же?!
Лиина не ответила, двигаясь вместе с ним одновременно, теряя силы и тут же обретая намного больше... Пальцы Лейнара, лежащие на её пояснице, очень слабо светились, глаза стали темнее... хотя куда уж темнее...
- Ты моя?
- Да... ДАААААААААААА!!!!!!!
Выгнулась, и тут же приникла к твёрдой груди мужа, тяжело дыша и длинно вздрагивая от конвульсий, чувствуя, как семя его течёт в её тело, ни в какую не желая оставаться там и прорастать...
Лиса не желала бежать вперёд.
Лапки её вязли в грязи. Смутной грязи и мокром пепле прошлых дней и страхов.
...Рыжий зверёк остановился, задрал мордочку вверх и заплакал. Ему было больно.