Ловушка для радуги

Глава 32

Пакет был такой огромный, что удивилась даже Зефирка. Она уже готова была с визгом налететь на свое Оружие, чтобы надавать ему тумаков и поцелуев, но вдруг остановилась прямо в середине прыжка и шлепнулась обратно на диван. Откуда и прищурилась на древнего весьма и весьма подозрительно.

— Кекс, — вкрадчиво произнесла она, — скажи мне, дорогой. Что. Еще. Ты. Натворил? Меня очень смущает во-о-он та коробка у двери и те три, что выглядывают из прихожей. Глубина прогиба подозрительно велика для одного свинства с подкладыванием беременной жены в чужую кровать.

— Ну вот, делаешь вам подарки от всей души, а вы сразу «значит, что-то натворил», — отвел глаза Кетцаль. — Может, я просто настолько переживал о твоем самочувствии, что решил побольше тебя порадовать?

— Не верю, — покачала розовыми хвостиками Зефирка и прищурилась еще подозрительнее. — А ну иди сюда. У тебя что, запчастей не хватает? Что-то прое… потерял в этом рейде? Что ты прячешься за печеньками, как нашкодивший кот?

Древний, понурив голову, попытался подойти ближе, но вдруг остановился. Взгляд его соскользнул куда-то в сторону и себе за спину.

Валерия молча переглянулась с Ксандром и отправила ему мысленную картинку попкорна. Бессовестный праправнук древнего дедушки так же мысленно кивнул и потер руки. И оба приготовились смотреть шоу.

— Пакет положи, чудовище, — посоветовала добрая жена, снисходительно посмотрев на медленно приближающегося к ней мужа. — А то неудобно драпать будет, если я по-настоящему обозлюсь. Что ты там прячешь-то? А хромаешь почему?! — наконец-то углядела она главное.

— Всё в порядке! На мне ни царапины! — попытался поднять ладони вверх древний, но вовремя вспомнил, что в руках у него огромный пакет. — Вот…

— Да положи ты эту хрень! — совсем рассердилась Зефирка, спрыгнула с дивана и подскочила к мужу. Уперла руки в боки, набрала побольше воздуха в груди, и…

— И-ик… у-ув, — вдруг раздалось откуда-то у ее Оружия из-за спины. Точнее, из-за ноги. — Песеньку…

— Это что? — растерянно выдохнула розововолосая, обходя мужа и разглядывая нечто мелкое, белобрысое, замурзанное, повисшее на штанине древнего как обезьянка и сверкающее на Зефирку раскосыми глазенками с темно-розовой радужкой.

— Ну… технически… трофей, — пожал плечами Кетц, а потом вжал в них голову. — Но я не специально, — практически беспомощно огляделся он вокруг. — Просто они все мелкие, их много, а он плакал и не хотел отцепляться. И… у нас своих-то будет целых два, я подумал, одним больше… не так заметно.

— Святые яйца прародителя, — шепотом сказала Зефирка, поднимая огромные и совершенно ошарашенные глаза на мужа. — Где ты его вообще взял?! Что значит — их там много?! То есть ты наплодил еще кучу детей, пока шлялся?! Это как это? Времени вроде прошло всего ничего!

— Уа-а-а! — зарыдал повисший на ноге древнего ребенок, обрывая поток претензий. — Стлашная!

— Сам ты стлашный! — возмутилась Зефирка, в следующую секунду совершенно непонятным образом отцепляя мелкого от мужа и перехватывая его на руки.

— Уа-а-а-а! — заорал пуще прежнего ребенок, выворачиваясь у нее из рук, но вдруг замолк и перестал брыкаться, ощутив во рту сладость, которой с невероятной ловкостью заткнула его розововолосая. Она не глядя сунула руку в пакет, который Кекс все еще с дурацким видом держал перед собой, и выудила из него следующее лакомство. Мелкий оценил жест и выдал: — Ням… Ладно, нестлашная немножко. Исе на две… тли песеньки! Нет! Пяць — совсем нестлашная.

— Это не мой, — первым делом открестился Кетц, заодно открывая ментальный канал и подтверждая свои слова мысленно. — Тем более если на него внимательно посмотреть…

— Да я вижу, что скорее мой, — хмыкнула Зефирка. — Судя по тому, что говорить еще толком не умеет, а торгуется прям как профессиональный Штейн. — Она даже с ноткой гордости взглянула на малютку. — Но мне всё еще интересно, где и, главное, зачем ты его подобрал. Вряд ли это подарок мне, и сильно сомневаюсь, что ты приволок его для тренировки перед будущим отцовством и материнством.

— Это долгий рассказ, — вздохнул Кекс, но было явно видно, что он уже вернул себе свою вечную невозмутимость. — И сложный. И, наверное, секретный. — Он покосился на Валерию. — Поздравляю, внук. Только убери с физиономии это выражение слегка заинтересованного зрителя, буду тебе признателен.

— Ты мне и так должен, — любезно напомнил Ксандр. — За бабушку. В кровати. Так что рассказывай, дедушка, рассказывай.

— То есть того, что вас с другом не повязали с первым встречным, недостаточно?

— Ты свою жену видел? Знаешь? — принял правила игры Ксандр. — Вот. Твой кредит еще очень далек от полного погашения. Но можешь сначала познакомиться с моим Мастером. Это Валерия. А теперь рассказывай давай.

— А чем тебе его жена не нравится? — вдруг вступилась за Кетцалькоатля зефирная. — Ща как дам в лоб, внучек, будешь знать! Шпынять Кекса можно только мне, а для вас он предок и основатель рода, так что нефиг.

— Валерия, — вежливо обернулся Кетц, улыбнувшись женщине. — Очень приятно. Меня зовут Кетцалькоатль.

— Взаимно. Я с вами заочно очень хорошо знакома, — кивнула та. — Зефирка, на твоем месте я всё же отобрала бы у дитятка эту большую шоколадку и дала ему хотя бы яблоко. А то оно слипнется, чего доброго, а клизма — процедура неприятная, — это она уже насупившемуся мелкому подмигнула.

— Ты стлашная, — тут же сделал он логичный вывод.

— Ничего, я переживу, — согласилась Холера, забирая-таки у пацана еще нераспечатанную плитку и вручая взамен сразу и яблоко и банан из вазы на столе.

Мелкий розовоглазый манипулятор пару секунд сопел, раздумывая, не устроить ли вселенский рев, но всё же не решился, глянув искоса на скептически заломленную бровь «стлашной» женщины.

— О, привет, Кетц! — Из прихожей выглянул только что вернувшийся с очередного рейда по рынкам Кпинга. Споткнулся о коробку с подарками, тихо выругался. — А что это вы тут делаете? А это что? Только не говорите мне, что за тот час, что я шлялся, прошло… лет пять? — На непонимающий взгляд народа он пояснил: — Ну, раз Мастер Жанна успела родить и даже слегка подрастить ребенка. Ржа его знает, какие временные аномалии в мирах попадаются… Я читал.

— Фантастическую литературу ты читал, да, — вздохнул древний. — Входи уже. Как минимум дважды историю рассказывать не придется. Уже хорошо.

— Касни косиськи! — вдруг обрадовался мелкий, которого Зефирка уже усадила на диван вместе с его бананом и яблоком. — Качу касни косиськи!

— Э-э! — Кпинга на всякий случай попятился. — Уберите от меня это. Я боюсь детей. Оно вообще чье?

— Конкретно это — наше с Зефиркой, — невозмутимо пояснил Кетц. — Но у вас скоро будет свое. Ксан, я бы хотел, чтобы ты сходил в совет и взял хотя бы одного еще. Всё же теперь у тебя есть Мастер, она женщина, и вам не хватает только ребенка. Вот там куча готовеньких, можно выбрать.

— Э-э-э-э… — кажется, это сказали хором все.

— Не то чтобы я сильно настаивал. Просто если малыши попадут к тем же… ну даже к Умбрайя, как раньше дикарят распределяли, то хорошей жизни у них особо не будет, даже несмотря на то, что это Мастера. Будущие, — с явным вздохом пояснил он.

— Так это дикарята? — осмотрел ребенка более внимательно Ксан. — Признаков поглощения души не вижу.

— Это… не совсем наши дикари. Точнее, совсем не наши. Они еще чистые, не оскверненные пожиранием душ. Маленькие потому что, — вздохнул Кетц. — Так. Без истории всё равно не обойтись. Кто-нибудь, сварите кофе, пожалуйста. Насухую я отказываюсь рассказывать.