Ловушка для радуги

Глава 33

— Изначально мы не собирались устраивать… то, что устроили. Прародитель решил собрать этаких «послов доброй воли», подкрепив их силой двух швей, чтобы все прониклись нашей «добротой», — грустно улыбнулся Кетцалькоатль, устраиваясь в ближайшем кресле с чашкой крепкого кофе в руках. Сидящий на руках Зефирки мальчик сразу вывернулся из ее рук и под возмущенным взглядом розововолосой сел на ее любимое и практически законное место — к древнему на колени. — Но то, что мы там увидели, буквально поставило всё с ног на голову. Жнецы этого мира не просто сами генерировали скверну, они все, поголовно, от мала до велика, пожирали души.

Голос Томагавка опустился буквально до шепота, а все присутствующие судорожно вздохнули.

Валерия почувствовала, как у нее самым натуральным образом встают дыбом волоски на затылке и вдоль позвоночника. Она не смогла бы объяснить, почему от простых вроде бы слов веяло такой запредельной жутью, но всем существом ощущала, как это страшно. Только теплая рука Ксандра, сжавшая ее запястье, позволила немного выдохнуть.

Лишь маленький розовоглазый ребенок недоуменно оглянулся вокруг, не понимая, почему взрослые вдруг перестали шуметь и смеяться, и, решив что-то для себя, протянул Кетцу одну из печенек, подбадривая рассказчика.

— Спасибо, мелкий, — серьезно кивнул тот, окунул печенье в кофе, вздохнул и продолжил уже нормальным голосом, без вот этого вот нагнетания потустороннего ужаса. — Только если жрать души, рано или поздно они закончатся. Сначала незаметно, но потом их будет становиться всё меньше и меньше. И мир придет в упадок. — Прожевав печенье и собравшись с мыслями, древний продолжил: — Когда мы пришли туда нашим «посольством», мы всего этого не знали, думали, что они просто испортили скверну своей призмы. Но нет… прогнила сама основа мира. Кто-то там еще в самом начале решил: пожирать души низших разумных — это не то что допустимо, а абсолютно нормально и правильно. Ну и… в какой-то момент они настолько истощили свой мир, что начали искать другой.

— Ты хочешь сказать, эта зараза с дикарями появилась в призме не сама по себе, а… — Первым до этой очевидной мысли додумался Ксан.

— Да. Эта «зараза» пришла извне. То есть, может быть, когда-то и у нас рождались выродки, но их обычно убивали сразу. Нашим жнецам сама по себе противна возможность пожирания души, буквально на инстинктивном уровне. Прародитель глубоко вбил это в наши головы. Потому у нас просто не могли появиться организованные и многочисленные уроды. Это уже работа пришельцев. Пришельцев, которые не видели в этом ничего особенного, они жили так с начала времен.

— И что же… вы сделали? — безэмоциональным голосом поинтересовался Баа. Он не хотел знать ответ на этот вопрос, догадывался… тем более при наличии чужих детей… но…

— Хм. — Кетц покосился сначала на жену, потом на Валерию и отхлебнул кофе. — Прародитель, конечно, смешной чудак и вообще безбашенный дядька… на первый взгляд. Но по сути — он существо огромной мощности и достаточно чуждой нам логики. Я уже молчу о швеях, которые вообще ко всему относятся просто: неправильный мир просто стирается из ткани мироздания, и все проблемы разом решены. Но не зря же они взяли с собой самых сильных жнецов этого мира. Мы послужили… наверное, тормозом и голосом… хм-хм… смешно. Голосом гуманизма. Тьфу, даже произносить вслух противно.

— Да не томи уже, а? Ребенку только уши заткни, — буркнул Баа, нервно поглаживая окруживших его котов. Пушистые, кажется, тоже внимательно слушали рассказчика. Заодно Кпинга машинально погладил по голове и Зефирку, которая пробралась в кучу мурлык как-то незаметно. Та очень удивленно на него посмотрела, но ничего не сказала.

— Так или иначе, мы никого не убивали, — усмехнулся Кетц. — Ни одно живое существо — по крайней мере, своими руками. Просто… — Древний немного поколебался, но всё же пояснил: — Прародитель вместе со швеями создал подобие генетического вируса. Вируса, который должен выжечь у всех пожирателей… способность использовать скверну. Так они это пояснили.

— Получается… жнецов в той призме просто… не осталось? — уточнил Ксан.

— Остались, скорее всего. Те, которых еще не успели накормить чужими душами. Но их единицы, потому что основную массу мы забрали себе. Собственно, вот, — и Кетц опустил глаза на успевшего сладко задремать у него на груди малыша.

— Раньше ты упомянул, что они все Мастера? — вдруг спросила Зефирка. На недоуменный взгляд окружения она пояснила: — Кекс раньше сказал, что притащил кучу мелких и не хочет раздавать кому попало, чтобы с ними не вышло, как с нашими дикарятами-Оружиями, хотя они все будущие Мастера. — Последние два слова она выделила интонацией. — Оружий раньше кормят скверной? Или что? Не верю, что, забирая детей, вы решили оставить Оружий, — деловито резюмировала девушка.

— Тот мир устроен немного иначе. Как отражение в зеркале, — слегка повеселел древний. — В той призме изначально было очень много Мастеров и мало Оружий. И именно Оружия занимали доминирующую позицию в паре: они выбирали самых сильных Мастеров, а с остальными обращались так, как у нас обращаются со Скрепками и Степлерами. Даже хуже — они их ели. — Тут он опять резко помрачнел. — И кормили своих детей-Оружий, ты права, чуть ли не с рождения. А эти малыши — по их меркам слабосилки, которых держали на таких… как бы сказать поточнее… фермах.

— Фу. — Зефирка передернулась. — Фу! Хорошо, что вы их забрали. Но непонятно тогда, почему так мало? Сколько вообще притащили?

— Около тридцати, — погладил по макушке ребенка Томагавк. — А жнецов в их мире в сотни раз меньше, чем в нашем. Да, они были очень мощные за счет этого безобразия, но толку. Я же сказал — они жрали своих же, не давая душам перерождаться. Потому и… — Кекс пожал плечами. Всё было и так понятно, а рассказывать подробно про увиденную мерзость не хотелось. И ведь жители той призмы даже не понимали, в чем их обвиняют. Для богов, которыми они себя считали, питаться душами было естественно.

— В конце концов, еще через пару сотен тысяч лет, в этом мире остался бы один, самый сильный пожиратель. И пошел бы жрать уже другие миры…

— Н-да… — после всеобщего молчания первым не выдержал Баад. — Слушай. А военное положение зачем объявляли? Вроде как вы в другой мир ушли порядок наводить, а мы-то тут при чем?

— Во-первых, Совет перестраховался, — пожал плечами Кетц. — Мы же забрали почти всех самых древних и мощных. — Во-вторых, такие рысканья через границу даже в компании со швеями всегда риск. Конечно, «двери» за собой мы закрыли, и Джен развесил там кучу пугалок собственного изготовления, чтобы иномирные твари не просочились. Но всё равно это риск. Поэтому и сидели все наготове. Насколько я в курсе, в ближайшие часы военное положение отменят и все опять спокойно займутся своими делами. Поэтому, Ксан, Валерия, я вас прошу — поторопитесь. Ну, с выбором малыша для себя. Если решитесь, конечно. Не желаете — настаивать не буду. Скоро в Совет сбегутся все главы кланов, и, если те же Умбрайя захотят забрать кого-то, у Совета не будет формального повода им отказать.