Лучшая в мире Эстер

Глава седьмая

Забирал меня с продлёнки папа. Он сказал, что у меня необычайно радостный вид.

— Ну что, понравилось иметь собственный ключ?

— Ага, — сказала я и вприпрыжку побежала перед папой.

— Вот и хорошо.

И мы пошли к шестилеткам за Туре. Шестилетки занимались в зелёном корпусе, к ним надо было идти через весь школьный двор. Увидев нас, Туре ужасно обрадовался, и я почувствовала себя большой.

Уже у нашего подъезда я вспомнила, что мы с Эстер наделали. В животе завязался узел, а сердце снова застучало, как барабан. Дома я сразу направилась к себе, легла на кровать и стала читать.

Я прочитала три главы, и тут папа постучал в дверь.

— Это ты брала шоколад из холодильника? — спросил он.

— Не-ет. — И я замотала головой.

— Ну ладно.

Папа ушёл. Я слышала, как он спрашивает Туре. Но Туре тоже сказал «нет». Мне кажется, папа на него и не думал. Туре шоколад не любит.

Вечером мне совсем не хотелось есть.

— Как же так, Сигне! — сказала мама. — На ужин сегодня твоё любимое.

— У меня живот болит.

— Тогда лучше ляг и полежи, — посоветовал папа.

Я легла на диван и стала смотреть телевизор, но по всем каналам шли какие-то скучные взрослые передачи.

Когда папа сел рядом со мной, я сразу поняла, что он сейчас скажет.

— Сигне, можно с тобой поговорить?

Я кивнула.

— Я знаю, что шоколадку брала ты. Но когда? Ты же не заходила домой без разрешения? До того, как я тебя забрал из школы?

Я посмотрела на папу. И заплакала.

— Заходила. — Я хлюпнула носом.

— И с тобой была Эстер?

Как хорошо, что у папы не сердитый голос! Я кивнула.

— Значит, ты не сдержала обещание.

Папа обнял меня и погладил по плечу.

— Прости, пожалуйста! — сказала я.

— Надо поговорить с учителями. Они должны были заметить, что вас нет.

— И вот ещё что, — вмешалась мама.

— Что? — спросила я.

— Из моей комнаты пропало кольцо. Бабушкина шкатулка была не закрыта и…

— Чего? Кольцо мы точно не брали!

— Вы заходили в нашу спальню? — спросила мама.

— Да. Но честное слово, мы не брали кольцо!

— Всё ты врёшь! — Туре ухмыльнулся.

— Нет, не вру! Шоколадку мы брали, но кольца не трогали.

— А Эстер? — спросила мама. — Она не могла его взять?

— Ни за что! — И я накрылась пледом с головой.

— Хорошо, хорошо, — сказал папа. — Поговорим позже. А теперь отдыхай. Живот, не боли!

Я осталась лежать на диване, но вышло только хуже. Я не знала, что думать про Эстер. Мне так хотелось, чтобы она понравилась маме с папой!

Глава восьмая

— Они здорово разозлились? — спросила Эстер. Я рассказала ей, что мама с папой поняли, что мы были дома и ели шоколад.

Я помотала головой:

— Нет. Но теперь мне ещё долго нельзя будет уходить из школы самой.

— Да тебе и так нельзя, — сказала Эстер.

Я подумала, не спросить ли у Эстер про кольцо. Но как спросить, чтобы она не обиделась? А ещё мне не хотелось, чтобы Эстер решила, будто мама с папой плохо про неё думают.

— Если хочешь, пойдём после школы ко мне, — предложила Эстер.

Она улыбнулась, и на щеках опять показались ямочки.

— Пойдём, — согласилась я. — И… я хочу посмотреть на твою кошку.

— Ага! Только она прячется, когда гости приходят…

— Тогда нам придётся её поискать. — Я вдруг осмелела.

Эстер согласилась.

Когда я позвонила маме с продлёнки, то по голосу поняла, что она не разрешит мне пойти к Эстер. И я стала ныть. А она не смогла сказать, почему нельзя, так что в конце концов разрешила. Если папа в пять часов заберёт меня от Эстер.

— Ладно, — сказала я и быстренько закончила разговор, чтобы чего-нибудь не напортить.

— Ну как, разрешили? — спросила Эстер.

Я кивнула, и Эстер меня даже обняла.

— Здорово, наверное, когда мама не решает всё время, можно тебе что-то или нельзя? — спросила я, когда мы шли из школы.

— В общем да. Но иногда бывает грустно, что она так далеко. Например, когда мне хочется что-нибудь ей рассказать.

— А папа? Он что, никогда не бывает дома?

— Бывает, конечно. Но он часто приходит поздно и таким уставшим.

Я и представить себе не могла, что Эстер порой так одиноко. Мне-то просто хотелось, чтобы у меня поскорее появился собственный мобильник и чтобы я могла приходить домой когда угодно.

— Кстати, хочешь чупа-чупс? — спросила Эстер.

— Мне не разрешают есть конфеты посреди недели.

— Но они такие вкусные! И там внутри жвачка.

— Тогда ладно, — сказала я. Жвачка — это не совсем конфета.

Какое-то время мы шагали молча. От карамели во рту было сладко.

— Кстати, а твою маму зовут Грета Гарбо?

Я и не ожидала от себя такого вопроса. Он как-то сам…

Эстер опустила глаза. Она сосала карамель, и белая палочка двигалась у неё во рту от щеки к щеке… Потом Эстер остановилась и посмотрела на меня:

— Нет. Я сейчас скажу тебе кое-что.

— Что? — спросила я.

— Моя мама умерла.

— Ой! — Я пожалела, что спросила у неё про маму.

Но Эстер прибавила:

— Я не верю в бога или что моя мама — ангел и живёт на небе. Поэтому выдумала про Грету Гарбо. Пусть она будет как бы моя мама. Бабушкина любимая актриса… Вот вырасту — и тоже стану актрисой!

Я не придумала, что ей ответить, и просто кивнула. До самого подъезда мы молчали.

Эстер набрала код. На этот раз мы поднимались по лестнице медленно. Эстер сказала, что не стоит бегать с чупа-чупсом во рту.

Она открыла дверь квартиры и крикнула:

— Я дома!

В прихожей было темно, и Эстер поскорее включила свет.

— Сегодня тоже никого, — объявила она. — Пошли, покажу тебе кое-что.

И она повела меня прямо в гостиную.

— Что покажешь?

— Вот! Она всегда прячется за диваном.

И Эстер протянула руку, будто волшебник, который сейчас покажет фокус.

— Ой! — сказала я.

В корзинке возле батареи свернулась на мягком одеяльце кошка.

— Её зовут Гарбо. Нашу толстую кошку.

— Кошку зовут Гарбо? — Я хихикнула.

Эстер посмотрела на меня и вскинула бровь.

— Да, Гарбо.

— Ничего она не толстая. Она такая милая!

— Смотри, у неё котята будут. Вот-вот родятся.

Я опустилась на колени и осторожно погладила Гарбо по спинке. Кошка тут же замурлыкала.

— Какая она чудесная! — сказала я. — А сколько будет котят?

— Понятия не имею. Если хочешь, одного можешь взять себе.

— Правда?

Эстер с серьёзным видом кивнула и объявила:

— Я в туалет, а потом опять сделаем тосты.

— Ладно! Подожду у тебя в комнате.

Эстер убежала, а я полезла по лесенке на её «чердак».

Я снова взглянула на фотографию Греты Гарбо и улыбнулась. Теперь я могу сказать маме с папой, что Эстер вовсе не наврала. Она просто выдумала. Чтобы было не так грустно жить без мамы.

Я уже собиралась спускаться, как вдруг заметила серебряную цепочку, висевшую над ночником. В прошлый раз её не было. На цепочке блестело золотое кольцо с красным камушком. И оно… очень-очень походило на бабушкино…

В животе завязался узел. А вдруг Эстер всё-таки взяла кольцо? Я на чуть-чуть перестала дышать. Надо набраться смелости и спросить.

— Идёшь? — крикнула снизу Эстер.

— Иду!

Когда я слезала по лесенке, сердце стучало, как барабан.

На этот раз дело пошло быстрее. Я уже знала, где лежит всё, что нужно для теста.

— Ты чего такая? — спросила Эстер, когда мы сели за стол.

— Ничего.

— Всё молчишь.

— Да? Просто есть хочу.

— Я тоже, — сказала Эстер.

Мне захотелось посыпать тосты сахаром и корицей. Оказалось даже лучше, чем я думала: вкус был какой-то рождественский.

— Ты не можешь попросить, чтобы тебя и завтра ко мне отпустили? — поинтересовалась Эстер.

— Но завтра же суббота!

— Да, но папа будет на работе, а одной так скучно.

— Ладно, — сказала я. — Спрошу, когда папа сможет меня забрать.

— Здорово! Только и про котёнка не забудь узнать.

— Не забуду ни за что!

Когда в дверь позвонили, я побежала открывать. Эстер с папой поздоровались. Эстер даже руку протянула. Папе, кажется, это понравилось. Потом он терпеливо выслушал все мои вопросы.

— На всё так сразу не ответишь. — Папа задумался.

— Опять «утро вечера мудренее»? — спросила я. — Ну тогда я точно с ума сойду.

Эстер засмеялась.

— Конечно, можешь и завтра прийти, — сказал папа и добавил, обращаясь к Эстер: — Если только твои родители не против.

— Не против, — быстро ответила Эстер.

— Тогда договорились. А насчёт котёнка мы подумаем. Нужно поговорить с мамой.

По дороге домой я взяла папу за руку.

— Оказывается, мама Эстер умерла, — сказала я.

— Да? Бедная девочка!

— А её кошку зовут Гарбо.

— Правда? — Папа немного удивился. Или мне показалось? — Я сразу подумал о чём-то таком. Ведь Греты Гарбо давно и на свете-то нет.

— Мне кажется, Эстер вполне обходится и без мамы.

— Наверное, тебе так просто кажется, — сказал папа. — Хотя, когда ей грустно, она может поговорить с папой.

— Хм-м. Может быть.