Люби меня, девочка

Глава 41

Городской пейзаж довольно скоро сменился сельским, и я несколько расслабляюсь. Вряд ли Дамир так сразу поймет, где я и с кем, а когда поймет, то уже не важно будет. Не собираюсь я задерживаться рядом с Ильясом, несмотря на все его слова. Не то, чтоб не верю, но… не верю, да.

И не зря, как оказалось.

Едва ли километр проехать еще успели, как Ильяс вдруг сбавил скорость, а затем вовсе остановился на обочине.

— Почему мы встали? — опять напряглась.

— Так надо, — сухо отозвался он, глядя в зеркало бокового вида.

Тоже уставилась, но в окно за спиной.

Мимо проезжало множество автомобилей, так что определить, кого он высматривает было сложно. Но не невозможно. Черный седан немецкого автопрома показался на горизонте очень скоро.

— Ты… — выдохнула, со злостью уставившись на Ильяса.

— Ты же не думала, что Дамир правда тебя отпустит, или ты сможешь от него скрыться с чьей-то помощью?

Думала…

Как оказалось, зря.

В очередной раз на одни и те же грабли. Видимо, ничему меня жизнь не учит, раз я все еще верю в чужое благородство.

— И ты мне нравишься, Ирина. Именно поэтому я не увез тебя и не спрятал. Как и встретиться с вашими гостьями позволил тоже именно поэтому.

— Не знала, что тех, кто нравится, принято подставлять, — съязвила.

— Не настолько сильно нравишься, — поправился Ильяс с усмешкой, следя за тем, как позади нас тормозит другой автомобиль, а из него выбирается Дамир. — Ну удачи тебе, девочка.

Послышался сигнал разблокировки центральной системы, дверь с моей стороны тут же открылась, а сильная рука вытащила наружу.

— Сочтемся, — бросил мнозначительно Валихалов своему работнику и захлопнул дверцу.

На меня не смотрел, лишь мазнул взглядом и потащил к своей машине.

Ага, как же!

Тут же затормозила пятками.

— Отпусти меня! — потребовала, пытаясь отцепить его пальцы от моего запястья. — Я никуда с тобой не пойду! Иди невесту свою лапай, а меня не смей трогать!

Еще бы Дамира это впечатлило. Как шел, так и продолжил идти, совершенно не замечая моих потуг. Такая злость разобрала. На себя, на него, на весь этот гребаный несправедливый мир. Аж ручки зачесались врезать мужчине. Жаль, одним кулаком особо не повоюешь, тем более не ведущей руки.

В общем, ноги я пустила в ход.

Правда и ударить не успела, Дамир будто ждал, пресек удар еще на подлете ноги к его колену. Саму ногу и перехватил, а затем еще и шагнул ближе, закидывая ее себе на талию. Вмиг покраснела, стоило только представить, как это выглядит со стороны для всех проезжающих. Не зря гудки послышались от некоторых.

— Пус-сти, — прошипела негромко, толкая его от себя.

И нисколько не удивилась, когда вместо того, чтобы сделать, как я велела, Дамир только ближе прижал меня к себе.

Зараза!

Возбужденная!

В край охамевшая!

— Я сейчас на грани того, чтобы взять тебя прямо на капоте авто, — процедил также тихо сквозь зубы. — Поэтому давай ты просто молча сядешь в салон, и мы вернемся домой, где обо всем нормально поговорим…

— С невестой своей говори, а я обойдусь без такого сомнительного счастья, — продолжила сопротивляться. — Да пусти ты меня! — окончательно вышла из себя. — Видеть тебя не желаю! Пусть тебя твоя Теона теперь удовлетворяет!

— И что, правда вот так просто отступишься? Отдашь меня ей? Только потому что услышала где-то какие-то сплетни?

— Сплетни? Едва ли твоя мать станет просто так о таком сплетничать! И ты сам подтвердил, что обручен с той мымрой! Вот и возвращайся к ней!

Попыталась ударить его свободной рукой, и у меня даже получилось, на мужском лице остался заметный след ладони, вот только самого Дамира это никак не тронуло. Даже не дрогнул.

— Согласен, заслужил, — кивнул. — Если полегчает, можешь продолжить.

В подтверждение еще и отпустил меня, хоть и остался стоять рядом. И с таким видом, будто одолжение мне делает.

— Какой же ты все-таки мерзкий, — выдохнула, чувствуя, что вот-вот опять разревусь. — Пошел ты! — выпалила, развернулась и направилась к его автомобилю.

Уйти все равно не позволит, а так хоть на своих условиях домой вернусь. В конце концов, мне ничто не мешает выслушать его и еще раз послать.

Вот только никаких оправданий или чего-то такого я так и не получила. Дамир присоединился ко мне в салоне, развернул автомобиль обратно в сторону города и так и молчал всю дорогу.

Да и плевать!

Мне же лучше.

Еще не хватало выслушивать его оправдания о том, какой он хороший, а я все не так поняла.

Вот и поддержала собственным молчанием, глядя в боковое стекло до самого места прибытия.

Которое совсем не дом…

Белоснежное, с четырьмя колоннами, тяжелыми резными дверями и табличкой с названием, которое я бы лучше не читала.

“Дворец Бракосочетания” значилось на ней.

Попросту ЗАГС.

Этот невыносимый мужчина привез меня в ЗАГС!

Издевается он так, что ли?

— Выходи! — приказал Дамир.

Иначе не скажешь, столь много волевых ноток обозначилось в его голосе. Покосилась на него и невольно спиной в кресло вжалась.

— Нет, — сжала губы, крепко ухватившись за ремень безопасности.

Если так надо, пусть вместе с ним выдирает меня из салона.

— Тебе надо, ты и иди, — добавила угрюмо.

— Женщина, не зли меня, — протянул в предупреждении Дамир.

Я его злю? Я?

Серьезно?!

Совсем охамел!

— А то что? — гордо вскинула голову, глядя на него с вызовом. — Что ты сделаешь, Дамир? Силой потащишь? Хотя о чем это я? Ты ведь только так и можешь! А знаешь что, иди ты нахрен, Валихалов! — отстегнула ремень. — Если так хочется на ком-то жениться, то иди женись на своей невесте. В конце концов, ты ей уже пообещал, а мне и предложения не делал. И вообще забудь про меня. Мне чужие мужья не нужны, — отстегнула ремень и выбралась наружу.

Дверь закрывать не стала, сразу направившись подальше и от здания, и от того, кто меня к нему привез.

На что только рассчитывал?

Что я тут же проникнусь, растрогаюсь и все прощу?

Тогда он совсем меня не знает.

Как вообще такое можно простить?

Он ведь не просто обручился, а к свадьбе уже готовился, и не отменил ничего! А теперь вдруг непонятно с чего передумал? Ну, конечно. Хотя о чем это я? Я же наверняка его самолюбие задела, потому и бесится теперь. Идет на такие жертвы бедняжка. Которые я, гадина такая, вдруг не оценила. И правда, как я могла?

— Пф… — фыркнула раздраженно, тряхнув головой.

Да пошел он!

Он и пошел.

За мной следом.

Перехватил на втором шаге. Сперва за руку, потом притянул к себе, обвив талию сразу двумя руками. Видимо, чтоб наверняка не отбилась. Я и не стала. Замерла в ожидании. Должно же ему когда-то надоесть так стоять? Правда лучше бы ему надоело разговаривать, ведь не прошло и минуты, как от него послышалось хмурое:

— Я действительно должен на ней жениться.

То есть… вот так просто. Без оправданий и извинений? Должен и все тут?

Настолько в шоке была от подобного заявления, что аж со словами не нашлась. Да у меня вообще резко воздух в легких закончился. А Дамир словно добить меня решил сегодня, добавив:

— Это будет удачный союз во всех смыслах.

— Ну ты и козел… — выдохнула, окончательно сломанная под натиском осознания его слов.

Да как так вообще можно?

Мы ему что, игрушки, которые можно сменить, когда одна надоест?

Да пошел он нахрен в таком случае!

Пусть сам с собой играет, раз так нравится!

Рука отдельно от разума взметнулась вверх, отвесив мужчине самую сильную из возможных пощечин. Собственную руку обожгло болью, на которую я не обратила никакого внимания. Вообще едва ее ощущала. Смотрела на проявляющийся отпечаток ладони на обнаглевшей роже и мечтала прижечь его каленым железом так, чтобы никогда не прошел. На память остался в назидание всем другим.

— Ничтожество! — процедила с ненавистью.

В льдистом взоре отразился лютый холод, но он больше не производил на меня должного впечатления. Да и исчезла эмоция также быстро, как появилась. А в следующий миг показалось, что ему на смену пришло сожаление. Ерунда конечно полнейшая, это все мое проклятое стремление видеть в людях только хорошее, несмотря ни на что. Но на деле нет ничего подобного. Вот и следующие слова это доказали:

— Возможно. Но Теона действительно подходит мне по всем канонам. Воспитанная, покладистая, с выгодным приданым…

— Игрушка, — закончила я за него со злым сарказмом.

— Нет. Для этого я ее слишком уважаю.

Нет, он точно надо мной издевается!

— Ну так и возвращайся к воспитанной и покладистой Теоне, какого черта ты за мной-то бегаешь? Скатертью дорога. Удерживать не буду, обещаю. Могу даже счастья пожелать. Совет да любовь вам.

И если начинала я более-менее спокойно, то последнее почти прокричала. Просто терпения не осталось его слушать. Но то у меня. У него его явно с избытком было. Ибо продолжил он выдавать свои признания в любви к другой с завидным спокойствием.

— Как я и сказал, Теона замечательная девушка. И действительно станет идеальной женой.

Ссссууукаааа!!!

Аж суставы заболели, так сильно я сжала кулаки.

Один из них и запустила ему в рожу. Молча. Со всей дури. До прострелившей запястье боли.

На словесные баталии больше ни сил ни терпения не осталось.

Дышать и то получалось через раз.

И слезы. Эти проклятые слезы опять полились из меня, словно кран открыли. Так больно и унизительно мне еще никогда не было. И как только в одном человеке помещается нежность и жестокость? А главное…

Зачем?!

Он мне все это говорит…

Почему просто не отпустит, если все для себя решил?

Для чего мне знать о том, как он относится к другой?

Ему и того мало. Руки, прежде покоящиеся на моей талии, разжались, а затем мягко обхватили мое лицо, проводя большими пальцами по щекам, стирая слезы. К ним присоединились губы.

— Вот только не мне. Кому-то другому. Потому что она — не ты, ванильная, — прошептали они, сцеловывая каждую соленую капельку с ресниц, после чего мужчина вовсе уткнулся лбом в мой. — И ни одна другая никогда не сможет тебя заменить. Не для меня. Для меня в этом мире давно существует только одна женщина — ты. И только ты. С той минуты, как я увидел тебя в том клубе, все остальные померкли. И если я когда-то на ком-то и женюсь, то только на тебе.

Он говорил, а я по мере его слов все больше удивлялась, позабыв о злости и обиде. Просто смотрела в его глаза, в которых светилась знакомая мне нежность, и удивлялась. Насколько же умело он играет на чужих чувствах. Я ведь почти поверила. На одно ничтожное мгновение. В следующее — рассмеялась. Боль и отчаяние выплеснулись в настоящую истерику. Я смеялась и не могла остановиться. Честно, пыталась успокоиться, но смех накатывал снова и снова. А потом…

Поцелуй.

Отрезал все желание веселиться на корню.

Глубокий, жадный, на грани смертельной пытки. Потому что само прикосновение губ Дамира — это как восхождение на эшафот. А мой стон наслаждения — лезвие гильотины. Поддалась, да. В последний раз. Чтобы запомнить и не забывать сотворенное предательство. Ядом останется на моих губах. Чтобы больше никто не мог к ним прикоснуться. Дамир в том числе. В числе первых.

— Ненавижу, — выдохнула, когда он отстранился, растворяясь в ледяном вихре его потемневшего взора.

— Я знаю, — прошептал он в ответ. — Ненавидь, — слегка кивнул. — Я согласен и на это. На что угодно, ванильная. Только не смей уходить от меня. Не пущу. Ты только моя. Никому не отдам. Поняла?

Усмехнулась. На этот раз не скрывая горечи.

— Как тебе это удается? Так быстро переобуваться? Этому где-то учат, на каких-то профессиональных курсах по сволочизму? — уточнила устало.

Никаких сил не осталось бороться.

Вообще странная пустота поселилась в душе, разъедающая все внутренности, превращая их в кашу.

— Просто позволь объяснить.

Повторно усмехнулась.

— Зачем? Ты уже объяснил. Хотя ни черта это не служит оправданием, Дамир. Ты, будучи связанный с другой, встречался со мной. Еще и о детях что-то говорил. Да и вообще удобно устроился. Уверена, уже и дни недели расписал для встреч с нами. Ты ведь так любишь все заранее планировать…

Не договорила.

А все потому, что одна обнаглевшая морда кавказской национальности с тиранскими замашками со словами: “Достала, зараза!”, перекинул меня через плечо и понес ко входу в ЗАГС.

Ну уж нет!

Я против!

Еще бы кого-нибудь интересовало мое мнение.

Дамир на мое сопротивление только отвесил шлепок по моим нижним девяносто.

— Не вертись, а то уроню, — заметил довольным тоном.

И ни одна сволочь даже не попыталась помочь!

Шли и улыбались, глядя на нашу композицию.

Прям как в одно злопамятное утро.

Долбанное дежавю какое-то.

______________________________Да-да, упрямая и недоверчивая Ира)))