Любовное лассо

Глава 2

Беатрис сидела у камина, погруженная в свои мысли и поглаживала большого верного пса, положившего ей голову на колени. Вдруг уши Бинго навострились, потом он тихо зарычал, и, через несколько секунд, уже мчался к двери с громким лаем. В дверь постучали.

— Это еще кто? — удивленно сказала девушка.

На всякий случай она взяла двустволку и подошла к двери.

— Кто там?

— Джеймс, доброго вечера, — ответил мужской голос.

Беатрис открыла массивную дверь.

— Я хотел бы поговорить конкретнее, насчет того ночного инцидента.

— Ну, что ж, входи, — со вздохом ответила девушка.

— Я выяснил, можно ли спасти твое ранчо, — сказал Джеймс, усаживаясь у камина, — рельсы могут его обойти, но это потребует больших вложений, чем было запланировано компанией. Что бы найти эти деньги, мне придется сильно постараться. Я сделаю это, но при одном условие.

— Каком? — тревожно спросила Беатрис.

— Ты не будешь настаивать на том, чтобы я женился на тебе. Если у тебя будет от меня ребенок, то я усыновлю его и полностью обеспечу. Но у меня уже есть невеста, и я не собираюсь менять ее на необразованную, грубую деревенскую девчонку.

— Мне кажется, что у меня нет другого выхода, — тяжело вздохнув, ответила девушка.

— Ну, я могу предложить еще один вариант…. Я дам тебе денег, и ты переедешь куда-нибудь подальше от сюда. И я больше никогда и ничего о тебе не услышу.

— Я хочу сохранить это ранчо, во что бы то ни стало, — воскликнула Беатрис, — Это все, что осталось от моей семьи!

— Тогда, я так понимаю, выбор сделан, — сказал, поднимаясь, Джеймс.

— Да, — тихо ответила девушка.

Мужчина отметил, что его соседка очень даже привлекательная девчонка, и, пожалуй, она стоит этого чертового ранчо. Симпатичное личико, соблазнительная фигура и такой растерянный беззащитный вид. Он подошел к Беатрис в плотную и пожал ей руку, но выпускать ее не торопился.

— Я беру назад свои слова, произнесенный тем утром. Ты стоишь ранчо, и даже больше, — прошептал он, прижимая к себе девушку.

Беатрис растерялась, ей еще не приходилось встречаться с искусством обольщения.

— Какая у тебя нежная кожа, — шепнул Джеймс, прикоснувшись губами к шее девушки, — ты пахнешь как дикий цветок, прекрасный и гордый, — он коснулся рукой ее груди и поцеловал приоткрытые от удивления губы.

Не встречая сопротивления, мужчина повел себя смело. Он крепко сжал девушку, позволяя своим рукам свободно скользнуть по ее телу.

— Пусти, — испуганно выдохнула Беатрис, приходя в себя.

Джеймс обжог ее губы страстным поцелуем, подхватил на руки и положил на ковер возле камина. Беатрис стала вырываться, но справиться с разгоряченным мужчиной ей не удавалось. Рукой она дотянулась до кочерги и ударила его по спине. Джеймс выругался, отнял кочергу и разорвал на ней рубашку.

— Строптивая девчонка! — сказал он, прикасаясь губами к груди девушки.

Вскоре он овладел ею. Девушка стонала и вырывалась, но это лишь еще больше возбуждало мужчину. Джеймс был груб и непоколебим в своем желании, ведь, в конце концов, он дорого заплатит за это. Беатрис было неприятно признаться самой себе, что она начинает получать удовольствие. По ее щекам покатились слезы досады. Ее тело предательски дрожало, стоны становились все страстнее, она уже не сопротивлялась, а отдавалась накатившей на нее волне. Наслаждение охватило ее, голова немного закружилась, руки вцепились в ковер. Еще несколько движений и ее стон сорвался на крик. Слабость приятно разлилась по всему телу. Джеймс самодовольно улыбнулся, глядя на распростертую на ковре девчонку. Он застегнул штаны, взял в руку рубашку, шляпу и вышел, пожелав Беатрис хорошего вечера. На крыльце он надел шляпу, перекинул через плечо рубашку и, закурив, отправился домой с довольной усмешкой.

Пораженная происшедшим, девушка села в кресло, укутавшись в плед. Она чувствовала себя использованной, но и ей доставило это удовольствие, что глубоко поразило девушку. В который раз, Беатрис заплакала. Если бы был жив отец, так с ней бы никто не посмел обращаться. Ей бы не пришлось отдавать единственное ценное, что у нее было, что бы спасти свой дом. А теперь, некому ее защитить. В ней вскипела ярость, когда она вспомнила слова Джеймса о необразованной, грубой деревенской девчонке. Но ничего изменить было уже нельзя. Она решила бороться за свою землю, и отступать было не в ее правилах.