Любовные тайны знаменитых

Многое в жизни замечательного артиста балета и непревзойденного танцовщика Вацлава Нижинского (1889–1950) окутано покровом мистических тайн, оставшихся неразгаданными до сего времени. Хотя бы, к примеру, его знаменитый, поистине фантастический прыжок на сцене – казалось, Нижинский свободно парил в воздухе, летел диковинной птицей, будто подброшенный неведомой силой, позволявшей ему легко, словно играючи, преодолеть земное притяжение. Такое не мог и не может сделать больше никто.

И сейчас в театральных кругах рассказывают множество легенд о магических талисманах танцовщика, подаренных ему любовниками и любовницами…

Князь Львов

Танец Нижинского производил на публику и даже на его коллег по Мариинскому императорскому театру завораживающее, почти колдовское впечатление: публика словно пребывала в мистическом трансе. По воспоминаниям современников, Вацлав пользовался большой популярностью среди балерин, и даже знаменитейшая и жутко богатая Матильда Кшесинская обратила на него благосклонное внимание.

– Я собираюсь на гастроли в Париж, – небрежно бросила она в великосветском кругу. – Думаю, пора взять туда Нижинского: пусть он покажет заносчивым французам, как нужно танцевать!

Доброхоты немедленно передали ее слова постоянному партнеру Кшесинской – Николаю Легату Тот сильно запаниковал: Нижинский легко мог завоевать расположение Кшесинской, и тогда навсегда прощай уютный мир эгоистического благополучия. Надо было срочно предпринимать какие-то контрмеры.

– Нижинский – гомосексуалист! – вскоре авторитетно заявил Легат в кулуарах театра. – Его любовник – известный князь Львов!

Поползли грязные слухи – Легат знал, как побольнее ударить. Эти слухи имели под собой определенные основания. Князь Павел Львов давно заприметил молодого танцовщика и стал, вроде бы ненавязчиво, заниматься помощью в художественном воспитании юного артиста. Князь нанял самого дорогого педагога – маэстро Чекетти, который давал Нижинскому персональные уроки. Кроме того, князь Павел обставил квартиру Вацлава модной мебелью и купил рояль. Однако Нижинский словно – а может быть, и на самом деле? – не понимал, чего именно добивается умевший терпеливо ждать своего часа Львов.

И тогда князь Павел сделал юноше царский подарок – изящный золотой перстень с мелкими бриллиантами. Вещь была явно старой, очень хорошей работы, драгоценные камни в червонном золоте словно загадочно мерцали, пряча в своей радужной глубине непознанную людьми тайну. Где Львов отыскал это кольцо, осталось неизвестным.

– Это от меня, – надевая его на палец артиста, сказал князь и загадочно улыбнулся. – Всегда помни обо мне, дружок!

И Нижинского с того момента словно подменили: переломным оказался вечер, когда он получил удивительный подарок. По воспоминаниям современников, близко знавших танцовщика, этот перстень обладал загадочной мистической силой и заворожил артиста: казалось, он, подобно марионетке, подчиняется чужой воле, руководившей им на расстоянии.

Тогда-то, наверняка воспользовавшись силой перстня, Львов тактично, ненавязчиво добился близости артиста. Однако тот якобы сильно разочаровал его как любовник. Несмотря на это князь не терял надежды и не оставлял Нижинского.

– Господа, слухи о моих гомосексуальных пристрастиях – просто грязные наветы, – пытался оправдаться в театре Вацлав.

– Хорошо, сударь, – не унимался Легат. – Извольте тогда отправиться с нами в публичный дом, к проституткам, чтобы доказать свою мужественность.

Нижинский пошел, доказал мужественность и… заразился гонореей. Поговаривали, что все это было очень ловко подстроено люто ненавидевшим его Легатом. И тот достиг цели – на гастроли в Париж Нижинский не поехал. А вскоре самым неожиданным образом разошлись его пути с князем Павлом Львовым…

Шиншилла

На горизонте беспокойной, полной бурных страстей и бесконечных творческих поисков жизни Нижинского появился уже тогда ставший знаменитым Сергей Павлович Дягилев – импозантный, ужасающе порочный, зато дико талантливый, сумевший прославить русский балет во всем мире.

Дягилев был известным в артистическом и художественном мире гомосексуалистом и не скрывал этого, а старался представить свою любовь к мужчинам как вызов обществу.

– Настоящий художник всегда должен отличаться от простых смертных! – высокомерно и высокопарно заявлял Дягилев. – Он должен отличаться даже в физическом смысле. Все величайшие гении прошлого были или гомосексуалистами, или бисексуалами!

В 1908–1909 гг. Дягилев буквально потерял разум от влечения к Нижинскому и всеми силами стремился заполучить его. Он стал настойчиво требовать, – именно не просить, а требовать, чтобы князь Павел Львов уступил ему танцовщика: как вещь, как крепостного, которым страстно желал обладать. Но, по своему обычаю, Сергей Павлович ловко и привычно прикрывал сексуальные вожделения и собственные эгоистические планы увеличения доходов своей труппы за счет Нижинского высокими фразами.

– Отдайте мне Нижинского, если вы желаете ему добра, а русскому балету – процветания!

– Хорошо, – загадочно улыбнувшись, наконец уступил Львов.

Человек мягкий, совершенно иного склада, чем Дягилев, он искренне желал добра Вацлаву и даже согласился на собственные средства обеспечить все мероприятия по проведению за границей «Русского сезона» 1909 г.

Многие современники, хорошо знавшие Дягилева, не раз отмечали потрясающее, просто какое-то колдовское воздействие его личности на разных людей. Не исключено, что он являлся очень сильным экстрасенсом или даже магом, и под его влияние попал и танцовщик Нижинский, которого Дягилев стал фамильярно ласково называть Ваца. Однако это произошло далеко не сразу.

Сергей Павлович долго искал причину – отчего Ваца никак не хотел полностью ему подчиниться – и наконец догадался: все дело в золотом перстне с бриллиантами, подаренном князем Львовым! Ревнивый Дягилев, обладавший познаниями в магии, усмотрел в этом подарке некий мистический и сильный знак вечной привязанности к определенному человеку. Так некогда Зевс надел титану Прометею на палец кольцо цепи, которой тот был прикован к скале, со вставленным в него камнем и величественно заметил:

– Хотя Геракл и освободил тебя, сила героя не может изменить воли Зевса, приковавшего тебя навеки!

Значит, дорогой подарок князя Львова, вполне вероятно, таил в себе мистическую силу? И Дягилев вскоре заставил Вацу снять золотое кольцо Львова, а взамен надел ему на палец удивительной красоты платиновый перстень с сапфиром. Говорили, что его изготовил знаменитый ювелир Картье, но так ли это? Возможно, Картье и сделал кольцо, но кто его «доделывал», превращая в обладающую мистической силой вещь?.. Сергей Павлович, подобно Зевсу, приковавшему Прометея, стремился навсегда приковать к себе Нижинского незримыми, неразрывными узами.

Однако, несмотря на все усилия Дягилева, отношения между ним и Нижинским все больше и больше портились и к 1913 г. стали весьма натянутыми. Сергей Павлович с ужасом узнал – его Ваца сожительствует с… женщинами! Нижинский с большим удовольствием ходит к парижским проституткам.

– Я чувствую, ощущаю, как Львов продолжает противодействовать мне, – жаловался Дягилев своему другу, французскому живописцу Баксту. – Но есть еще какая-то непонятная третья сила, вмешивающаяся в ход вещей. Что она таит в себе и откуда исходит?

– Она означает конец твоих чар, – в шутку бросил ему Бакст, наливая в бокалы вина. Но, как ни странно, оказался пророком…

Ромола

Примерно в это время в труппе, гастролировавшей в Париже и других столицах Европы, появилась дочь одной весьма известной венгерской драматической актрисы Ромола Карловна де Пульски: молодая, красивая, талантливая и очень неглупая. Словно предчувствуя нечто ужасающее для себя, связанное с этой женщиной, Сергей Павлович ни за что не хотел брать ее в свою труппу. Но прелестница все-таки сумела уговорить его. Они пришли к соглашению: Ромола будет работать только в период гастролей в Южной Америке.

– Потом – все! – как отрезал месье Серж.

Нижинский сразу привлек внимание молодой актрисы, которая про себя стала ласково называть его Малышом – впоследствии об этом и еще очень о многом она написала в автобиографической книге, которую с полным правом можно считать книгой о легендарном танцовщике. Однако, к немалому огорчению красавицы Ромолы, ее кумир не обращал на нее никакого внимания. Несмотря на все ее старания. Позднее Ромола Карловна признавалась: для нее очень приятной неожиданностью стало известие, что сам Серж Дягилев с ними на гастроли не едет. В ее полном распоряжении оказалось целых три недели на пароходе, и Ромола твердо решила – она сделает все, но навсегда вырвет милого Малыша из лап месье Сержа!

У красавицы Ромолы был очень древний золотой перстень, полученный ею в подарок от отца, долгое время собиравшего разные восточные редкости.

– Я привез его из Египта, – подарив дочери перстень, сказал Карл. – Это древний и сильный талисман жрецов Амона-Ра, обладающий удивительной мистической мощью: он способен приносить удачу! Видишь, как золотую змею на перстне раздавил священный скарабей? Так и ты в случае нужды или опасности победишь с моим талисманом!

Помня о словах отца, Ромола взяла древнегреческий талисман в гастрольную поездку. На корабле актриса очень старалась привлечь внимание Малыша, но день проходил за днем, ее несколько раз специально представляли Нижинскому, но потом он упорно смотрел на нее, как на абсолютно пустое место, и даже не здоровался, словно вообще не узнавал. Возможно, так оно и было на самом деле, пока на его пальце оставалось магическое кольцо, подаренное Дягилевым и приковавшее Вацу к нему?

Наконец Ромола решилась на отчаянный шаг – в один из вечеров, увидев знаменитого танцовщика стоящим на палубе с черным, украшенным золотыми розами веером в руках, она попросила вновь представить ее Нижинскому Один из друзей сделал это: подвел ее к Вацлаву и представил. Разморенный духотой танцовщик вяло кивнул и вежливо улыбнулся. И тут актриса смело взяла его за руку и сорвала с пальца Вацлава подаренное Дягилевым кольцо! Нижинский вздрогнул, словно проснувшись, и пошатнулся. Ромола хотела надеть ему на палец свой египетский перстень, но он взял его из ее рук и положил себе на ладонь.

– Что это? – тепло улыбнулся Малыш и огляделся вокруг так, словно впервые увидел пароход, заходящее солнце и красивую женщину рядом с собой.

– Талисман из Древнего Египта. Подарок моего отца.

– О, он непременно принесет вам счастье, – Нижинский вернул ей перстень и… случилось чудо!

Возможно, все это лишь красивая легенда, но, как вспоминала Ромола Карловна, в ту незабываемую ночь они проговорили несколько часов о музыке, искусстве танца, артистической жизни. Вернувшись в свою каюту, актриса упала на колени перед иконой и до рассвета жарко молилась, прося Иисуса избавить и спасти Вацлава от Сержа Дягилева. Утром и днем она не видела Нижинского и уже было решила, что все, случившееся прошлой ночью, не более чем красивый сон. Однако вечером, когда красное солнце медленно садилось в голубовато-зеленые волны океана, к ней неожиданно подошел торжественно выглядевший Гинцбург (он представлял Ромолу Вацлаву) и очень официально спросил:

– Ромола Карловна! Нижинский просил меня узнать у вас: согласны ли вы выйти за него замуж?

– Да! – на одном дыхании ответила она, все еще до конца не веря в случившееся. Это была мистика любви!..

Они обвенчались вдали от родины, вдали от Европы, в столице Аргентины Буэнос-Айресе 10 сентября 1913 г. Нижинский нежно любил Ромолу всю оставшуюся жизнь и каждое утро посылал ей букет белых роз. Ромола Карловна отвечала мужу взаимностью и родила ему двух дочерей, которых великий артист очень любил.

Несчастье подкралось незаметно – Вацлав Нижинский заболел и потерял разум. Некоторые считают это результатом мести черного мага Дягилева, другие считают, что от перенапряженной работы на сцене и репетициях у артиста случился инсульт, лишивший его сразу всего – сцены, танца, памяти, любви. А вскоре, по странному, мистическому стечению обстоятельств, умер Дягилев. Неужели все это просто случайное совпадение?

Говорят, надеясь спасти и оживить память горячо любимого мужа, Ромола Нижинская пригласила в свой дом знаменитого Сержа Лифаря. Тот до изнеможения танцевал перед безучастно сидевшим в кресле Вацлавом. Когда Серж без сил повалился на пол, Нижинский вдруг вскочил и сделал свой знаменитый на весь мир прыжок, неизменно восхищавший публику всех стран. А потом вновь тихо угас, погрузившись во мрак безумия. В 1950 г. он умер.

В память о нем жена написала прекрасную книгу, ставшую лучшим памятником легенде русского балета. А тайна мистики трех роковых колец, сыгравших удивительную роль в жизни великого Нижинского, так и осталась до конца не разгаданной.