Любовные тайны знаменитых

Голливудский вестерн «Великолепная семерка», сюжет которого американские сценаристы позаимствовали у Куросавы в его знаменитых «Семи самураях», перенеся действие из средневековой Японии в XIX в. на границу Штатов с Мексикой, произвел настоящий фурор на советских экранах и сразу же стал культовым.

Впрочем, он давно уже попал в разряд культовых не только в самой Америке, но и в других странах мира. Это произошло во многом благодаря его главному герою – одетому во все черное, ловкому и бесстрашному ковбою Крису в исполнении звезды Голливуда Юла Бриннера, с первого же взгляда привлекавшего мужественным лицом и наголо обритым черепом.

Мы не знали тогда, что Бриннер наш соотечественник и потомок эмигрантов. Не знали, что он ученик легендарного Михаила Чехова, из студии которого вышли такие знаменитости мирового экрана, как Грегори Пек, Мэрилин Монро, неподражаемый Энтони Куин и многие другие звезды. Мы не знали, что Бриннер очень любит и хорошо знает русскую классику, что он играл серьезные драматические роли в фильмах и спектаклях, снимался в постановках «Тараса Бульбы» и «Братьев Карамазовых», осуществленных в рамках голливудских проектов. Не знали о его таланте великолепного певца, обладавшего глубоким, обволакивающим бархатным баритоном. Не знали о его увлечении гимнастикой…

Мы могли только догадываться, что перед нами на экране не просто уникального дарования актер, но и герой-любовник. Не только в фильмах и спектаклях, но и в реальной жизни…

Потомок Чингисхана

Теперь известно, что Бринеры – обрусевшие швейцарцы, якобы приехавшие в Россию еще в XVIII в. Дед актера – Юлий Иванович – женился на девице Марии Куркутовой: наполовину русской, наполовину монголке. Говорят, она была удивительно хороша совершенно неотразимой экзотической русско-азиатской красотой, некоторые черты которой унаследовал ее внук – в частности жаркие монгольские темные глаза.

По одним данным, отец актера Борис Юльевич занимался предпринимательством и пароходными перевозками во Владивостоке. По другим – являлся крупным специалистом по садоводству и усадебному хозяйству. Впрочем, за давностью лет это уже не столь важно. Важнее другое: он женился на дочери владивостокского врача Марии Благовидовой, которая и стала матерью Юлия, получившего имя в честь деда.

У Марии оказался чудный голос, и профессура Санкт-Петербургской консерватории восхищалась ее чистым сопрано. Однако оперная сцена Марию Бринер не увидела: родители Юлия развелись.

Отец неожиданно сильно увлекся актрисой МХАТа Екатериной Корнаковой, отбил ее у знаменитого Алексея Дикого и создал новую семью – мачеха Юлия бросила сцену и переехала во Владивосток. А мать навсегда простилась с мечтой об оперной сцене: с детьми на руках не до вокала. Судьба, видно, решила, что она отдаст все долги подраставшему мальчишке – щедро, сполна. Золотыми россыпями! И многое отдала.

Большевики добрались до Дальнего Востока значительно позднее, чем до Центральной России или даже Крыма. Эмиграция стала массовым явлением, и Бринеры тоже уехали. Сначала, как большинство владивостокцев, в практически русский, но недоступный большевикам Харбин, а потом в Париж. Там Юлий свел знакомство с большой семьей цыганских артистов из России, главой которой был Иван Димитриевич – оставив Россию, семья-табор немало помоталась по свету, пока не осела в парижском ресторане «Распутин».

Юлий дружил с Алешей Димитриевичем и уговорил цыган научить его играть на семиструнной гитаре – русские цыгане всегда признавали только «семиструнку», которую так и зовут «русской» или «цыганской» гитарой, в отличие от шестиструнной испанской, считающейся классической. У парня оказался хороший голос, и в пятнадцать лет Юлий Бринер, эмигрант из России, начал выступать в парижском ресторане вместе с цыганским хором: многие считали его членом большой семьи Димитриевичей.

Якобы там он одержал и первую победу на любовном фронте, заведя бурный роман с младшей дочерью Ивана – Марусей. Это были тридцатые годы, самая их середина.

Бринер пробовал подрабатывать везде – мать сильно болела, – и даже выступал воздушным акробатом и гимнастом в цирке. Но однажды сорвался и потом долго провалялся на больничной койке, зато дал себе зарок: больше никогда не подниматься под цирковой купол.

Через некоторое время появилась возможность перебраться в Соединенные Штаты – там обосновалась родная сестра Юлия, Вера – позднее она стала известной оперной певицей. Учитывая, что мать больна лейкемией и еще оставалась надежда вылечить ее за океаном, Юлий решился на отъезд.

– Вот тебе рекомендательное письмо к Михаилу Чехову, – дала ему на прощанье конверт мачеха, Екатерина Корнакова, когда-то сама учившаяся у племянника знаменитого русского писателя.

Это письмо оказалось драгоценным подарком судьбы, и Бринер по приезде в Америку поспешил в Риджфилд, к Михаилу Чехову: учиться в его студии.

Авантюризм и неуемная страсть к мистификациям сидели в нем крепко – едва-едва говоривший на английском, Бринер приехал в Нью-Йорк, снял в долг номер в шикарной гостинице и угощал знакомых девушек французским шампанским, небрежно сообщая:

– Я сын властителя Монголии, потомок Чингисхана. Вот, приехал в Америку немного подучить английский и заодно подобрать себе подходящую невесту.

На самом деле он пел романсы в ресторане «Голубой ангел». Но его экзотическая внешность и артистическая способность к разным розыгрышам, которые он любил всю жизнь, заставляли верить словам необычного человека. Правда, некоторые считали Бринера обычным проходимцем-цыганом, но «звездочка» второй величины из Голливуда Вирджиния Гилмор уже потеряла голову от молодого эмигранта, сына «монгольского Чингисхана», и бросила любовника, режиссера Фрица Ланга со студии «XX век Фокс» – зачем он, если она выходила замуж за «монгола», который сделал ей предложение!

«Оскар» и женщины, женщины, женщины…

В начале сентября 1943 г. Бриннер – так стали писать его фамилию в Штатах, – сочетался законным браком с Вирджинией Гилмор. Его жена не знала, что Юлий несколько курсов отучился в Сорбонне, что он обожал Шаляпина и Стравинского, русский балет и закончил театральную студию Жоржа и Людмилы Питоевых.

Юлий предпочитал молчать о том, как зарабатывал себе и матери на кусок хлеба: он пел в ресторанах Нью-Йорка, вместе с неграми вкалывал на бензоколонках и мойках, трудился официантом и швейцаром. Нет, он предпочитал красиво соврать, что получил некоторое наследство от родственников и жил на эти деньги. Однако никакого наследства не было и в помине.

Восхождение Бриннера к вершинам славы и безумной любви началось на подмостках маленьких бродвейских театров, где он шаг за шагом отвоевывал все более и более значительные роли. Помог хороший голос и умение петь – мюзикл «Король и я» имел огромный успех. В главной роли короля Сиама конечно же выступал Юл Бриннер. Весной 1951 г. в его гримерную, привлеченная славой и рассказами об экзотическом исполнителе, заглянула… Марлен Дитрих.

Говорят, взаимное впечатление, произведенное друг на друга, оказалось настолько сильным, что не потребовались никакие слова – Бриннер просто обнял ее и начал исступленно и жадно ласкать, а она, подобно размягченному воску, послушно таяла в его сильных, молодых руках. Марлен вообще любила сильных молодых мужчин, тем более что ей скоро исполнялось пятьдесят.

Бриннеру тогда сравнялся тридцать один, и он давно потерял интерес к жене, которая все чаще прикладывалась к бутылке. Поэтому сумасшедший и роковой роман начался с ходу, без прелюдии. Марлен, которой каким-то образом удавалось выглядеть лет на двадцать моложе, сняла квартиру на Парк-авеню и предложила для конспирации пользоваться псевдонимами, как в шпионском романе.

– Для телефонов и записок я именуюсь отныне «Банда», а ты – «Кудрявый».

Юлий не возражал против такой игры. Часто он летел на квартиру к любовнице даже не смыв грима после спектакля. Она изобретала разные ухищрения и образы, чтобы бесконечно возбуждать и завлекать молодого, красивого любовника, которого в тот момент ей очень не хотелось потерять. А Марлен умела соблазнять! Она поила Бриннера дорогими коллекционными винами, кормила русской икрой и… придумала ему новый сценический образ с обритой головой.

– У тебя никогда не возникнет никаких проблем с репертуаром, если последуешь моему совету, – убеждала Дитрих.

Обладавший роскошной шевелюрой Бриннер сомневался, однако в конце концов решился и обрил голову. Его сильный, красивый голос, атлетическое сложение, лепная мускулатура, грация танцовщика и невыразимый магнетизм, неотразимо действовавший на женщин, быстро отметили режиссеры Голливуда, и бритоголовый Юл стал сниматься в кино.

В 1956 г. его ждал ошеломляющий успех – Анна Маньяни вручила Бриннеру «Оскара» за лучшую мужскую роль в киноверсии мюзикла «Король и я». «Оскароносец» для Голливуда – уже очень серьезно и престижно. И немало способствует успеху у женщин. И каких женщин!

В его активе – пристальное внимание известной бродвейской певицы Мэри Мартин, сумасшедший роман с Марлен Дитрих и… В общем, когда он снимался в фильме «Анастасия» режиссера Анатоля Литвака, то увлекся исполнительницей главной роли, своей партнершей Ингрид Бергман. Она казалась ему похожей на экзотический цветок, а ее гибкое тело сводило с ума!

Тогда супружеская пара Росселини-Бергман находилась на грани полного разрыва – Роберто уже порядком успел надоесть актрисе, а самое главное – он постоянно унижал Ингрид с ее шведскими холодными представлениями о чести и порядочности. Поэтому Бриннер решил рискнуть и, как рассказывали, прямо ночью умудрился выкрасть актрису из-под носа уснувшего мужа. Начался страстный роман с Ингрид Бергман, которая жутко ревновала его ко всем женщинам, и, надо сказать, не без оснований.

В тот же период Бриннер еще не закончил своих любовных отношений с Дитрих. И надо же случиться такому, что обе актрисы узнали обо всем! На торжествах вручения Бриннеру престижного «Оскара» сначала Дитрих, потом Бергман объявили Юлию о разрыве, мучительно ревнуя одна к другой.

– Это наша последняя встреча, – сказала Марлен.

Она думала, что Юлий разведется ради нее, однако он не сделал этого. Более того, Бриннер завел сумасбродный роман с Бергман: об этом знали все, и подтвердила жена режиссера Софи, которую, пользуясь правами старой знакомой, расспросила о происходящем Дитрих.

– Все было просто замечательно, – несколько позже сказала Юлию обворожительная Бергман. – Но это конец!

Да, это стало концом их отношений с ним, однако Бриннер шел вперед и вперед. Снимаясь в фильме «Братья Карамазовы», он закрутил роман с эффектной Марией Шелл, исполнявшей роль Грушеньки. Утверждали: он так крутил романы практически со всеми своими партнершами по съемкам.

А снимался он много и часто. В роскошных голливудских постановках типа «Карамазовых» и «Тараса Бульбы», бесконечных вестернах, на просмотрах которых американская и прочая публика просто ревела от восторга и требовала все новых и новых лент с участием Бриннера. И даже в кинокомедиях. Естественно, росли и суммы гонораров.

Быт Бриннера разительно изменился. Он купил поместье в Швейцарии под Женевой, стал собирать коллекцию картин известных мастеров живописи и коллекцию уникального фарфора. Вскоре Юл приобрел два замка. – один в Нормандии, другой там же, где и поместье, – в Швейцарии. И конечно же купил большой дом в Нью-Йорке. О роскошных автомобилях, шумных празднествах и многочисленных связях с женщинами, все имена которых не могут установить даже его биографы, говорить уже не приходится.

К 1960 г. Бриннер все же решился на развод с Гилмор, но не слишком долго оставался в одиночестве. В марте 1960 г. его женой стала богатая, классически красивая, принадлежавшая к аристократическим кругам Дорис Клайнер. Первое время все шло просто отлично, но потом жена-аристократка стала сильно раздражать Бриннера.

Упорно утверждают, что в активе его любовных побед связь со знаменитой Джуди Гарланд и даже с ее дочерью Лайзой Миннелли. Бурный, темпераментный, страстный до сумасбродства, но совсем недолгий роман с Мэрилин Монро, до сих пор считающейся самой сексапильной актрисой XX в., тоже украсил коллекцию побед любимца женщин Бриннера.

Конечно же «Великолепная семерка» сделала его кумиром миллионов во всем мире. С ним дружил Фрэнк Синатра, в Бриннере души не чаял президент Джон Кеннеди – еще два великих «охотника на женщин», видимо чувствовавшие в Юле родственную душу.

Бриннер никак не мог угомониться! Он развелся с Дорис, а в 1971 г. женился на француженке Жаклин де Круассе. Бриннеру было уже за пятьдесят…

Последний аккорд

От предыдущих браков у него осталось двое детей – сын Рок и дочь Виктория. Новая жена уговорила Юла отправиться в Сайгон и удочерить двух крошечных вьетнамских девочек: одна получила имя Миа, другая – Мелоди.

В пятьдесят семь, в 1977 г., его вновь пригласили играть на Бродвее в театре главную роль в недавно возобновленной постановке мюзикла «Король и я». Бриннер согласился, однако вскоре понял: нельзя дважды войти в одну и ту же воду. Что-то уже было совсем не так. Он чаще стал пить, и отношения с женой совершенно разладились.

И все же, постоянно изменяя ей, он прожил с Жаклин целых четырнадцать лет. А потом развелся и, на удивление всем, вновь женился – на китаянке! Его последней женой и любовницей стала двадцатипятилетняя танцовщица Кэти Ли. А вскоре Бриннер узнал: у него рак легких, и операцию делать уже поздно.

Никто не ожидал, что он прогонит жену-китаянку. Но он сделал это и срочно вызвал кузину – Ирину Бриннер: последние месяцы жизни Юлий говорил и говорил с ней только по-русски! Буквально за несколько дней до конца он попросил ее подать гитару, долго молчал, нежно гладя пальцами гриф, а потом ударил по струнам с цыганским перебором и запел своим удивительным баритоном:

– Окончен путь, устала грудь, и сердцу хочется немного отдохнуть, прошли мечты, ушла и ты…

10 октября 1985 г. его не стало. Свое состояние в двадцать миллионов долларов он оставил последней жене-китаянке…