Любовные тайны знаменитых

Многие театральные и кинокритики считают: судьба популярной английской актрисы, звезды экрана Вивьен Ли оказалась столь же драматичной, как в знаменитых трагедиях ее великого земляка – Вильяма Шекспира.

Для большинства кинозрителей Вивьен навсегда осталась Скарлетт О’Хара из знаменитого фильма 1939 г. «Унесенные ветром», в котором она играла вместе с неподражаемым «королем Голливуда» Кларком Гейблом. Некоторые полагают, что именно с ним связана ее неразделенная, роковая любовь и жизненная трагедия, совсем как на экране. Однако это совершенно не соответствует истине. Любовь, трагедия, непредвиденные повороты судьбы в жизни Вивьен Ли были связаны совсем с другими мужчинами…

Предупреждение матери

В 1932 г., когда еще никто не думал об ожидающих Европу страшных катаклизмах Второй мировой войны, очень хорошенькой девушке Вивьен Хартли исполнилось восемнадцать лет. Она была начинающей, подающей некоторые надежды актрисой, и жизнь казалась юной Хартли долгой и прекрасной.

Весной того же года к ней посватался состоятельный и весьма респектабельный лондонский адвокат мистер Герберт Ли Холман. Конечно, его никак нельзя было назвать писаным красавцем, что бесстрастно подтверждают фотографии того времени, однако мистер Ли обладал аристократизмом, вел себя всегда предельно тактично и отличался острым умом. Естественно, это являлось крайне необходимым качеством для процветающего юриста.

Нетрудно догадаться, что, обладая яркой и привлекательной внешностью, Вивьен совершенно не страдала от отсутствия поклонников. Однако мистер Ли сумел зарекомендовать себя каким-то особенным образом, и, несмотря на его крайне заурядную внешность, юная Хартли не на шутку увлеклась тридцатидвухлетним адвокатом. Весной того же года буквально месяц спустя Вивьен с гордостью сообщила матери:

– Мистер Ли сделал мне предложение: он просит моей руки и готов посвятить свою жизнь только мне одной.

– Конечно, это очень лестно, – осторожно ответила ей миссис Хартли, – но мне кажется, детка, тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем дать окончательный ответ.

– Но я люблю его! – запальчиво воскликнула Вивьен.

– Возможно, ты принимаешь увлечение за настоящую любовь? – не отступила мать. – Я не желаю мечтательной и красивой дочери потерять свое счастье, но не пришлось бы тебе потом каяться и расплачиваться за скоропалительные решения!

– Мистер Ли солидный джентльмен, и я приму его предложение, – не уступила дочь, не пожелав внять предупреждению матери.

– Что же, дело твое, – ответила та.

– Сердце не ошибается! – с вызовом вскинула подбородок будущая миссис Ли.

Вскоре Вивьен ею стала, и потекли однообразные будни замужней женщины.

Герберт много работал, чтобы поддерживать должный уровень достатка в семье, и целыми днями пропадал то в своей адвокатской конторе, то просиживал на судебных заседаниях. Юная миссис Ли хотела продолжать театральное образование, но супруг возражал.

– Полагаю, дорогая, – с присущим ему тактом убеждал Холман, – тебе стоит серьезно подумать о том, чтобы полностью посвятить себя дому и нашей семье. Тем более мы вскоре ожидаем прибавления. Разве это не счастье?

По-своему мистер Ли был абсолютно прав: вскоре Вивьен родила дочь, которую назвали Сюзанной. Муж любил красавицу-жену и обожал дочку, их дом отличался достатком и уютом, но Вивьен с каждым днем он стал все больше и больше казаться клеткой, душной тюремной камерой со всеми удобствами. Да, Герберт неизменно предупредителен, ласков, заботлив, однако он ее совершенно не понимает! У них нет никаких общих интересов – пожалуй, единственное, что их пока еще хоть как-то объединяет, – это малышка-дочь!

– Боже, отчего я не послушала мать?! – иногда горько стонала Вивьен.

Она изо всех сил рвалась на свободу, ей хотелось на сцену и пришлось мучительно выбирать: выполнить свой долг супруги и матери до конца или пойти на разрыв с мужем и стать актрисой. Совместить и то и другое при семейной жизни с мистером Холманом оказалось просто невозможно.

Вскоре Вивьен снялась в эпизодической роли в фильме «Дела идут на лад», а потом получила роль в пьесе «Зеленый наличник». Ее заметили, хотя и фильм и пьеса, по отзывам критиков, представляли собой не бог весть что.

Разрыв с мужем стал теперь совершенно неизбежен. И поднялся ветер, который подхватил и понес миссис Вивьен Ли к новым, совершенно неожиданным поворотам судьбы…

Унесенная ветром любви

В 1935 г. в Лондоне считалась очень модной и нашумевшей пьеса Эшли Дюкса «Маска добродетели». Вивьен получила в театре «Амбассадор» в этой пьесе роль уличной проститутки и 15 мая вышла с ней на сцену. Как принято говорить, на следующее утро она проснулась знаменитой – взыскательная публика долго не отпускала молодую актрису, а все газеты наутро написали:

– Родилась новая театральная звезда!

Но они ошибались: родилась не только театральная звезда, а еще и звезда мирового кинематографа, которой было суждено войти в «золотой фонд» мирового киноискусства и стать кумиром миллионов зрителей во всех странах, где только «крутили» фильмы с ее участием.

Поднявшийся ветер перемен уже быстро понес миссис Ли все дальше и дальше, навстречу новой любви, новым событиям.

В 1936 г. Ли пригласили сниматься в фильме режиссера Александра Корды «Огонь над Англией» – партнером Вивьен на съемках стал кумир британской публики, неподражаемый исполнитель ролей в шекспировских пьесах, уже обладавший громкой славой, знаменитый Лоуренс Оливье.

Мощь его таланта и темперамента потрясли Вивьен, а Лоуренса потрясли ее талант и красота. Съемки продолжались три месяца, и за это время они решили никогда не расставаться: больше никто в мире для них не существовал! Любовь пришла внезапно и захватила их целиком.

– Что, дать Лоуренсу развод? – непонимающе спросила жена Оливье Джил Эсмонд. – О каком разводе вообще может идти речь, если у него недавно родился сын?! Побойтесь Бога, занимаясь запретной любовью!

– Я не сделаю ничего, дабы развязать своей жене руки и позволить ей предаваться пагубным страстям с Оливье, – заявил опытный юрист Холман, в ответ на переданную через третьих лиц просьбу супруги дать ей свободу и развестись. – И потом, Лоуренс и Вивьен католики, а католическая церковь сурово осуждает греховные прелюбодеяния! У нас с Вивьен растет дочь, а у Лоренса с Джил есть сын: можно ли родителям бросать своих детей?

Адвокат умело подлил масла в огонь общественного мнения, которое всегда отличалось в Британии определенным консерватизмом. Он ловко затронул нужные струны, и газеты стали писать статьи, осуждающие, как сейчас бы сказали, «гражданский брак» Оливье и Ли. Но тогда это прямо называли адюльтером.

Оливье ушел из дома, а Вивьен сказала, что непременно сама разрубит узел, связующий ее с мистером Ли. Несмотря на маленькую дочь, которая здесь совсем ни при чем!

Вскоре к ним обоим пришла громкая мировая слава: Оливье завоевал ее, исполнив роль принца Датского в «Гамлете», а Вивьен в 1939 г. снялась вместе с Кларком Гейблом в знаменитейшем фильме «Унесенные ветром» – его смотрят до сих пор. Казалось, теперь перед ними сами собой падут любые препятствия и любые жизненные невзгоды минуют их стороной.

Постоянна только смерть

Любовь к Лоуренсу, или, как она ласково называла его – Ларри, – стала для Вивьен основным смыслом ее существования. Многие называли их идеальной звездной парой. Однако у госпожи Судьбы на все свои планы, и ветер безумной любви неожиданно может смениться леденящим дыханием могилы.

К сожалению, Вивьен с детства не отличалась крепким здоровьем, а в 1945 г. у нее при очередном обследовании обнаружили туберкулез. Возможно, сказались лишения и нервное напряжение военных лет, когда реальной казалась угроза вторжения нацистов на Острова? Не прошли даром и семейные неурядицы: за все в жизни неизбежно приходится платить. И часто ставка очень высока.

– Вам лучше навсегда оставить сцену, – вынесли свой приговор врачи. – Театр и кино могут безжалостно убить вас значительно раньше времени.

– Но я хочу постоянно играть, – не согласилась Вивьен. – Для меня это просто невозможно – навсегда бросить сцену и кинематограф.

– К несчастью, в нашем мире постоянна только смерть, – философски горько заметил осматривавший Ли пожилой профессор. – Придется выбирать: играть или жить.

Оливье сходил с ума от свалившегося на них несчастья, а тут еще не послушавшая врачей, продолжавшая играть Ли, подкошенная болезнью, оказалась на госпитальной койке. Однако на этот раз все, кажется, обошлось благополучно – Лоуренс избежал серьезного нервного срыва, Вивьен потихоньку поправилась и даже смогла отправиться вместе с любимым за океан, в Соединенные Штаты.

– Вам нужно вести себя предельно осторожно, – сказал ей при расставании профессор-философ. – Болезнь караулит с маниакальным терпением и способна дождаться своего часа, коварно ударив в самый неожиданный момент и в самом неожиданном месте.

– Я учту, – с очаровательной улыбкой, как умела улыбаться только божественная Вивьен, ответила она.

Но конечно же ничего не учла. В 1955 г. она почувствовала, что с ней творится что-то странное, и врачи, к которым обратилась кинозвезда, обнаружили у нее сильно запущенную маниакальную депрессию. От полного безумия ее отделяла почти незримая, тонкая грань, сознание висело буквально на паутинке, готовой в любой момент лопнуть и бросить Ли в черноту непроглядного мрака сумасшествия. Профессор словно в воду глядел.

– Господи, как вы вообще могли дойти до этого? – изумились врачи. – Неужели раньше не было никаких симптомов?

Вивьен вспомнила: кажется, в 1953 г., когда у кинокомпании мужа дела шли из рук вон плохо, она согласилась сниматься в американском фильме «Слоновьи тропы». Натуру снимали на Цейлоне, американцы платили бешеные деньги, она работала на износ, и там случился нервный припадок. Но опять обошлось, и она решила – все позади!

Решение оказалось трагической ошибкой, как замужество с аристократичным мистером Ли: страшная болезнь не прошла, она вновь коварно затаилась, как предупреждал профессор.

– Что ты делаешь? – однажды спросил Оливье какой-то театральный приятель. – Ты думаешь о чем-нибудь или нет?

– Не понимаю, о чем ты? – недоуменно поднял брови Лоуренс.

– Гений и сумасшедшая женщина просто несовместимы, – понизил голос знакомый. – Я говорю тебе об этом с прямотой римлянина, потому что ты представляешь собой национальное достояние и не имеешь права растратить себя или погубить!

Оливье слышал это уже не в первый раз, и он… задумался. Серьезно задумался. А потом жутко испугался болезни любимой. Вивьен вроде бы поправилась, продолжала играть на сцене и сниматься в кино, и Лоуренс не бросил ее, нет. Он просто резко ограничил круг общения до минимума, чтобы о них поменьше судачили в обществе. И бедной Ли это стало вскоре сильно напоминать тягостную семейную жизнь с Гербертом, от которой она бежала, как из клетки или тюрьмы.

Однако судьба уже «заботливо» приготовила ей новый, не самый приятный сюрприз.

– Ты знаешь, что Лоуренс встречается с Джоан Плоурайт? – испытующе поглядев на Вивьен, словно ненароком поинтересовалась одна из знакомых.

Ли в ответ промолчала, но сердце подсказало ей болезненным уколом: это не простое увлечение ее дорогого Ларри. Это его новая любовь! А старой теперь пришел конец. Боже, как страшно оказался прав профессор-философ, сказавший ей после войны, что постоянна в этой жизни только смерть!

Однако Вивьен совершенно не намеревалась умирать, она хотела жить. И не стала ничего предпринимать для того, чтобы удержать или вернуть возлюбленного.

– Любовь или есть, или ее нет, – сказала она как-то о своих отношениях с Ларри. – Нельзя бороться за то, чего не существует!

Находясь в Соединенных Штатах, Вивьен дала газетчикам интервью, надеясь, что Оливье откликнется на него и она сможет как-то объясниться с любимым. Но он так и не откликнулся. И тогда она написала ему большое и длинное письмо – биографы актрисы насчитали в этом откровенном, похожем на крик боли послании двадцать две страницы. Ларри на письмо не ответил. Она сообщила, что вылетает на Острова, и просила его встретить ее в аэропорту Хитроу. Оливье не встретил. Последним ее шагом стало предложение встретиться в театре. Ларри согласился, но потом перезвонил по телефону:

– Ты знаешь, я решил, что наша встреча совершенно бесполезна, – сказал он Вивьен. – Давай отменим ее.

И повесил трубку.

Зимой 1960 г. в лондонском суде Вивьен Ли удовлетворила просьбу мужа – Лоуренса Оливье – о разводе. Тогда же дал согласие на развод и муж Джоан Плоурайт – Роберт Гейдж. Сам Лоуренс и его новая подруга в это время находились за океаном.

И тогда он пришел

Вивьен пережила и это несчастье: она выстояла в суровой борьбе с самой собой. Ее постоянно старался всячески поддержать безнадежно влюбленный в миссис Ли актер из Голливуда Джон Мерривейл. Но он был просто хорошим человеком и верным другом. Совсем как любимый кот сиамской породы Пу-Джонс. Заменить Лоуренса для Вивьен больше не мог никто. Никогда. Разве только сам Лоуренс!

Тем не менее Вивьен не отвергла помощи и поддержки Джона, прекрасно знавшего обо всех ее болезнях и отлично понимавшего, что Ли его совсем не любит. Для этого благородного человека оказалось достаточно того, что он любил ее, и мог постоянно находиться рядом со своей богиней.

Кроме прочих страданий, Вивьен однажды с ужасом почувствовала, как неумолимо начинает надвигаться старость. А приступы депрессии продолжали возникать с пугающей частотой. Она проходила шоковую терапию, а потом снималась в фильмах, выходила на сцену, ездила на гастроли, однако болезнь коварно караулила и наконец дождалась – в мае 1967 г. внезапно обострился туберкулез. Положение оказалось серьезным.

– Нужно немедленно лечь в госпиталь, – настаивали врачи.

– Не хочу и не могу! – отказалась Вивьен.

– В том случае, если вы решились остаться дома, потребуется не менее трех месяцев для восстановления, – покачал головой врач-фтизиатр. – А потом потребуется санаторное лечение и…

– Решено, я остаюсь дома, – не дослушав, прервала его Ли.

Конечно, все это оказалось весьма грустным сюрпризом для нее, собиравшейся играть в новой пьесе, а теперь надолго прикованной к постели. Однако хорошие лекарства, внимательный уход Джона и старания врачей, казалось, в очередной раз сделали чудо – в начале июня кинозвезде стало значительно лучше, и она повеселела. Даже начала строить планы, кого из гостей пригласить к ним с Джоном на Итон-сквер, где находилась их квартира.

Судьба иногда играет с человеком в страшную игру, потрясающую своим цинизмом: говорят, Вивьен якобы загадала, что когда выздоровеет, то попытается пригласить и Лоуренса, много лет старательно избегавшего встреч с ней. Что уж теперь, когда они оба далеко не молоды?

Вечером 10 июня 1967 г. Джон Мерривейл вернулся из театра, поздоровался с лежавшей в своей спальне на постели Вивьен и отправился на кухню, намереваясь приготовить ужин. Через несколько минут Джон услышал странный глухой звук и кинулся в комнату Ли. Она ничком лежала около постели. Все было кончено…

На следующий день в доме на Итон-сквер действительно собралось множество гостей, как недавно мечталось Вивьен. И тогда пришел проститься с ней и Лоуренс Оливье: он не мог не поклониться женщине, которая любила его долгие годы и отдала ему все, что могла.

Но Вивьен уже взирала на него с небес. Возможно, великий актер искренне пожалел, что сильно опоздал с визитом…