Любовные тайны знаменитых

Жизнь великого русского певца, Федора Ивановича Шаляпина, выдалась на редкость сложной и удивительно противоречивой. Многие хорошо знавшие артиста современники отмечали, что весьма сложным и крайне противоречивым человеком был и сам Федор Иванович.

Вполне возможно, он сам «ковал» себе судьбу?

Вместе с тем в нем чувствовались непоколебимая, чисто русская буйная сила и страсть, широта натуры, недюжинная мощь, как у былинного богатыря.

Казалось бы, хорошо известная жизнь великого артиста во многом оставалась загадкой. И только в конце XX века стали известны некоторые подробности взаимоотношений великого певца с любимыми женщинами.

Женщинами? Да, именно так, во множественном числе, поскольку Федор Иванович всегда пользовался огромным успехом у дам. Он считался опасным для противоположного пола донжуаном, способным на головокружительные любовные авантюры и роковые интриги.

В любви Шаляпин был смел и решителен, как любой творческий человек, он имел множество увлечений, но любимых у него в жизни оказалось всего две, и он постоянно разрывался между ними…

«Я нашел царицу мира!»

Поклонниц у Федора Шаляпина было неисчислимое множество – об этом оставили свидетельства его биографы и друзья, хорошо знавшие певца: высокого, красивого, мужественного человека, умевшего буквально в считанные минуты навсегда покорять женские сердца.

– Ты, Федор, словно какое-то петушиное слово знаешь, – однажды, словно в шутку, заметил друживший с певцом художник Константин Коровин. – Женщины и девицы к тебе так и липнут, словно мухи на патоку.

– Может, и знаю! – хитро прищурился в ответ Федор Иванович. – Однако еще не нашел своей «царицы мира», которой это слово отдать следует.

– Вроде как на сохранение?

– Возможно, и так, – протянул Шаляпин.

Константин Коровин оставил потомкам воспоминания о великом певце, в которых, кроме множества приведенных им достоверных фактов, временами явно чувствуется зависть и определенная язвительность по отношению к великому собрату по искусству. Хотя в творческом плане они практически нигде не пересекались. Впрочем, завистников у Федора Ивановича всегда хватало: многие считали его баловнем судьбы, которому все давалось удивительно легко, в том числе и победы над прекрасным полом.

Надо отдать должное – Шаляпин никогда не хвастался амурными похождениями и громкими победами над признанными красавицами. Он предпочитал держать свои любовные победы и, возможно, даже некоторые досадные поражения в тайне, сохраняя честь доверившихся ему дам и свою собственную. Поэтому о любовницах великого певца известно очень мало. Зато о женщинах, которых он действительно глубоко, искренне, по настоящему открыто любил, можно рассказать.

Федор Иванович просто обожал разъезды, гастроли, часто пел на знаменитой Нижегородской ярмарке, выступал на сценах Санкт-Петербурга и Москвы, но жить предпочитал в Москве – она казалась ему значительно теплей и уютней, чем сановный Санкт-Петербург с прямыми проспектами, одетой в гранит Невой, просторными площадями и царскими резиденциями.

И везде он настойчиво искал свою единственную любовь, которой то ли в шутку, то ли всерьез намеревался отдать заветное петушиное слово. По народному поверью, мужчина, знающий это волшебное слово, способен покорить сердце любой женщины! Знал ли его действительно Шаляпин или это просто красивая легенда?

– Кажется, я наконец нашел свою царицу мира, – однажды объявил Шаляпин знакомым.

– Вот как? – живо заинтересовались его друзья. – Если не секрет, кто же она?

– Торнаги!

– Иола Игнатьевна? – ахнули присутствовавшие. – Ну ты, брат, однако, даешь!

Удивление близких приятелей и друзей певца вполне объяснимо – Иола Игнатьевна Торнаги была молодой, очень красивой итальянской балериной, с большим успехом выступавшей на русской сцене.

– Что, полагаете, у меня ничего не получится? – запальчиво вскинул упрямый подбородок певец. – Я ей такое объяснение устрою, никак устоять не удастся!

Федор Иванович начал оказывать Торнаги знаки внимания, и это льстило юной прелестнице: Шаляпин уже был очень знаменит, причем не только в России, но и за рубежом. Его гастроли во многих странах проходили с полным аншлагом, и газеты именовали артиста «русским чудом».

«Только в России могут родиться столь замечательные, бархатные басы, – писал о Шаляпине один из итальянских еженедельников. – Но еще более удивительно, что щедрая природа одарила господина Шаляпина не только уникальным голосом, но и большим даром драматического актера!»

Федор Иванович не рисовался и не хвастал, когда обещал устроить необычное объяснение в любви. Он его и устроил: во время спектакля, когда давали оперу Чайковского «Евгений Онегин», в которой Шаляпин пел партию Еремина, исполняя знаменитую арию, он и стал объясняться в любви Иоле Торнаги. Прямо со сцены, в костюме и гриме, под музыку великого русского композитора.

Это произвело огромное впечатление на всех. Что уж говорить о красавице-балерине, которой предложил руку и сердце сам знаменитейший бас России, певец с мировой славой и известностью.

– Согласны ли вы, сударыня, составить счастье моей жизни? – спросил Шаляпин.

– Да, – просто ответила Иола.

– Венчаться будем за городом! – сообщил всем Федор Иванович, весь сиявший от счастья.

Действительно, венчались они в скромной тихой деревенской церкви, а свадьбу устроили в старинном барском доме. Это был настоящий пир – шампанское и дорогие вина лились рекой! Жених пел для любимой Иолы свои лучшие песни и арии из опер, среди гостей присутствовало множество знаменитостей.

– Вот моя царица мира! – весело кричал Шаляпин…

Спустя несколько лет в семье Федора Ивановича и Иолы Игнатьевны родился сын Игорь, за ним дочь Лидия, потом Ирина. Прославленный певец обожал детей, любил тепло своего домашнего очага, хотя не часто удавалось подольше побыть дома: чтобы прилично зарабатывать, приходилось постоянно гастролировать в России и за рубежом. Однако Шаляпин неизменно возвращался к своей прекрасной итальянке, и непременно его возвращение становилось домашним праздником, шумным и веселым.

Роковая встреча

И все же жизнь великого артиста – загадка. И сам Федор Иванович – тоже неразгаданная тайна. Хорошо знавшие его люди отмечали, что он всегда любил резкие перемены в личной жизни. Несколько лет ему их давали гастроли: там у него случались мимолетные романы, вносившие приятное разнообразие в заполненные работой будни.

– Знаешь, мне иногда очень хочется с головой окунуться в пучину чувств и бурных страстей, – как-то в порыве откровенности признался певец художнику Коровину.

– Вот как? – удивленно поднял брови Константин.

– Чего-то явно не хватает в жизни, – махнул большой рукой Федор Иванович.

– Чего же?

– Кто знает? Возможно, романтического сексуального флера? Влюбленность словно омывает душу, дает ей новые силы, а новизна ощущений!

Видимо, Федор Иванович заскучал. Ему хотелось получить встряску, вновь почувствовать себя молодым, закружиться в бешеном вихре страстей, готовых увлечь в неизведанные дали и открыть рай неземных наслаждений.

И встреча состоялась. По данным, которые приводят биографы Шаляпина, он познакомился с Марией Валентиновной Петцольд в Санкт-Петербурге. Их случайная встреча стала судьбоносной и поистине роковой.

Мария Валентиновна оказалась горячей почитательницей и поклонницей таланта великого русского певца, она восхищалась им и боготворила его. Конечно же Федору Ивановичу все это было крайне лестно.

– Кто это? – спросил Шаляпин у знакомых, впервые увидел Петцольд. – Какая удивительная женщина!

На нее было просто невозможно не обратить внимание: молодая, очень красивая, с пухлым чувственным ртом и пристальным, завораживающим взглядом больших серых глаз, казалось, проникавших в самую душу и способных заглянуть в любые ее потаенные уголки.

– Богатая вдова, – шепнул Шаляпину знакомый. – Очень состоятельная. Ну а внешне ты ее сам вполне способен оценить: редкая женщина сравнится с ней по красоте.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Федор Иванович и попросил представить его молодой вдове.

По воспоминаниям близко знавших его людей, первое знакомство Шаляпина с его горячей поклонницей ни к чему не привело, кроме обычного светского обмена любезностями. Конечно же певец искренне восхищался прелестной дамой. Тем не менее он не желал поддаваться чарам колдовских серых глаз и совсем не намеревался увлекаться красивой вдовой. Хотя его как мужчину неудержимо влекло к ней. Он не мог оторвать восхищенного взгляда от чувственных губ и далеко не прочь был бы «утонуть» в колдовских, похожих на любовный омут, глазах.

Но семья! Шаляпин по-прежнему любил Иолу Игнатьевну и не собирался разрушать семью, бросать любимых им детей.

Однако человек предполагает, а Бог располагает. Видимо, в Книге Судеб заранее отметили о встрече певца с красивой вдовой и записали, к чему это должно привести. Со временем все вышло совершенно иначе, чем поначалу думалось Федору Ивановичу!

Долго сопротивляться притяжению любовного магнетизма Марии он просто не сумел. Да и хотел ли этого?

– Я жажду быть вместе с тобой! – жарко шептала ему красивая любовница, прижимая к груди голову обожаемого ею мужчины и певца с мировой славой. Ей не хотелось ни с кем его делить! Вдова и певец стали пылкими любовниками. Спустя год в результате их связи родилась дочь, которую назвали Марфой.

– Господи, что же делать?! – однажды, воздев руки к небу, в отчаянии воскликнул Шаляпин. – Научи, Создатель, как развязать этот узел страстей?

Он попал в совершенно ужасное положение, поскольку любил одновременно двух женщин! И у него образовались две семьи, ни с одной из которых он не хотел расставаться, – одна в Москве, где жила с детьми Иола Игнатьевна, а другая – в Санкт-Петербурге, позднее переименованном в Петроград, – где жила Мария Валентиновна с Марфой. Певец начал вести двойную жизнь, разрываясь между семьями, детьми и гастролями.

Вскоре положение еще более осложнилось: Мария Валентиновна родила Шаляпину вторую дочь – Марину. В этих обстоятельствах оставить вторую семью певец уже просто не мог.

– Нам надо серьезно поговорить, – однажды вечером зашла в комнату мужа Иола Игнатьевна.

– Да, наверное, пора настала, – обреченно согласился Федор Иванович.

– Не нужно никаких объяснений, клятв и уверений, – сказала ему жена. – Я все прекрасно знаю. Скажи, ты подумал о детях?

– Нам нужно непременно найти какой-то выход. Невозможно оставить двух дочерей там, в Петербурге.

– Хорошо, наш разрыв неизбежен, однако ради детей я предлагаю сохранить дружеский союз и видимость прежних отношений. Нам обоим придется постараться вести себя так, словно ничего не произошло.

– Я согласен, – выдохнул Шаляпин, ожидавший совершенно иного поворота событий и трагической развязки.

Трагедия наступила, но совсем в другом и оказалась совершенно невообразимого масштаба – в России произошла революция. Сначала свергли монархию, а потом власть захватили большевики. Не стало самых элементарных вещей, удобств, мир ужасающе исказился, кругом лилась кровь, человеческая жизнь потеряла ценность и костлявой рукой начал жестоко брать за горло голод!

Сбережения и то, что певец сумел сколотить за годы тяжелого труда, моментально обратились в прах. Как теперь, в подобных обстоятельствах, содержать две семьи? А тут еще в 1921 г. родилась третья дочь – Мария подарила ему малышку Дасию, крестником которой стал Максим Горький.

Полная катастрофа оказалась неизбежной, и певец покинул Россию вместе с Марией и дочерьми, с неизъяснимой болью оставляя первую семью в Москве. Он уезжал на гастроли, надеясь заработать на жизнь для обеих семей. Федор Иванович даже мысли не держал, что уезжает навсегда, когда поднимался по трапу парохода.

За рубежом в бесконечной череде выступлений он дал концерт – благотворительный, в пользу детей нуждавшихся эмигрантов. За это на родине большевистские власти немедленно объявили его «белым» и «заклятым врагом пролетариата». Понимающие люди толково и доходчиво разъясняли Федору Шаляпину, что возвращаться в Советскую Россию ему не стоит и что именно его ждет, если он все же решится вернуться. Об этом за границей в 1922 г. уже прекрасно знали: большевики сотнями расстреливали арестованных и заложников.

– Мировая слава тебя не спасет, – сказали Шаляпину. – Для них она пустой звук! Не более того.

– Но моя семья в Москве?! – с надрывом вскричал Федор Иванович.

Его вопрос повис в воздухе. Великий бас понял: надо начинать жизнь заново, теперь вдали от Родины.

Он шестнадцать лет пел за рубежом, жутко тоскуя по России. И из всех гастрольных поездок, – а Шаляпин объездил с концертами практически весь мир! – Федор Иванович возвращался в парижскую квартиру, которую купил для трех дочерей и любимой женщины.

Возвращался, пока был жив. Много лет спустя на Родину вернулось его сердце…