СЕРГЕЙПродолжаю сходить с ума и сталкерить свое безумие! Вот даже в торговый центр вслед за ней поскакал. Ходил за ней следом и все вещи, что она трогала, но не покупала, покупал лично! Потом устрою ей сюрприз! Иначе, как пойму, что именно нужно будет купить для ребенка, когда он родится…
Нет, естественно я не собираюсь принимать никакого участия в жизни младенца, и я уже говорил об этом Марьяне раз сто… Но все же хочется хоть немного поддержать и девушку и дочь. Моя кровь, все-таки.
Еще издалека замечаю, как Марьяна нацелилась на детскую кроватку. С виду ничего так. Но цена… а у Марьяши губа не дура! Я без понятия, почему одна коляска стоит восемь тысяч, а рядом, такая же, сто двадцать восемь… Но раз Малышева так в нее вцепилась, значит именно ее надо брать.
Прекрасно зная зарплату Марьяны, и то, что она большую часть отдает за ипотеку, я понимаю, что для нее это неподъемная покупка. Мне же ничего не стоит купить ей коляску, и забыть ее, и ребенка как страшный сон! Со спокойной при этом совестью.
Но Марьяна не будет Марьяной, если не будетупираться всеми силами! Тягаться со мной финансово вздумала, смотри на нее! Стоит, как злобный ежик пыхтит! Губы приоткрыты ее, увеличившаяся грудь часто вздымается от сбившегося дыхания. Щеки раскраснелись, и шея тоже порозовела… Как же хочется укусить ее за эту тонкую шею, а потом нежно зализать укус… Так, стоп. Чего это я?
— Нет, коляска моя! — продолжает упираться Марьяна.
Мне же просто в кайф любоваться ею. Такой сердитой, насупленной и невероятно притягательной!
— Я покупаю ее прямо сейчас! — с превосходством в голосе отбиваю я мяч.
— Ах ты ж говнюк заносчивый… — бубнит себе под нос секретарша моего брата. Но так, чтобы я слышал. Вот стерва, а!
— А вы попробуйте меня убедить, Марьяна Викторовна! — подначиваю я ее, — Что вам эта колясочка нужнее!
— И не подумаю! А хотя…идемте отойдем!
Я в растерянности. Не ожидал от Марьяны подобной прыти. Я беру ее за руку. Полностью игнорирую присутствие бывшего мужа. Веду за собой в укромный уголок. Благо такой в этом гипермаркете имеется.
Со множеством кроватей и перегородок…
— Вы хотите мне дать за коляску, а Марьяна Викторовна? — нагло ухмыляюсь я.
На самом деле бравирую. Ибо близость девушки действует на меня одуряюще. Мое желание уже не скрыть никакой одеждой. От ее запаха мои рецепторы рвутся на части и посылают измученному мозгу сигналы взять ее немедленно. На это самой кровати. От того язык и мелет всякую чушь. Потому что у меня внутри взрывается от нее.
— Да, я хочу вам дать. — просто подтверждает красная как рак Марьяна.
Я ажопешиваю от такого неприкрытого диалога, хотя сам же его и начал.
— По башке дать! — продолжает, как ни в чем не бывало Малышева, — Но отобью ведь последние мозги вам, Сергей Валерьевич!
Теперь настает мой черед злиться. Даже желание немного поутихает.
— Поэтому я просто выскажусь, какой вы гавнюк и му…
А вот этого я уже не выдерживаю. Хватаю ее за плечи. Легонько встряхиваю.
— Замолчите!
— Иначе что? — бесстрашно вскидывает лицо ко мне девушка.
Ее живот ненавязчиво упирается мне в пупок и я отчетливо слышу, как ребенок в животе начинает шевелиться.
— Ударите? Толкнете меня? — продолжает кипятиться Марьяна.
А меня как торкнет! Она не одна! У нее там частичка меня, которая очень сильно реагирует на отца. Марьяна продолжает на меня ругаться, а я в транс впадаю. Я смотрю на ее губы и мечтаю погрузиться в их сладостную глубину! Или впиться в них. Как вампир!
А чего же я медлю? Когда она еще окажется в моих объятиях так близко? Может, это мой последний шанс?
Подныриваю к ней с высоты своего роста и… овладеваю ее пухлыми сладкими губками! Марьяна настолько ошарашена моими действиями, что невзначай приоткрывает свои губки и впускает внутрь мой наглый язык!
Ах, как сладко, пряно и обалденно одновременно! Точно в раю побывал. Но как недолго длится это удовольствие!
Ибо Марьяна быстро приходит в себя, и с размаху залепливает мне звонкую пощечину! Щека горит, пылает пожаром. И в ушах звенит, будто рядом шарик лопнули.