Малыши в подарок

Глава 12

Юля

Подъезжаем к дому Ады и Сергея, и я чувствую предвкушение от встречи с подругой.

– Приехали, малышня, – раздается голос моего бывшего начальника и мужа Адки.

– Спасибо, что встретил.

Сергей хмыкает.

– Да ну как я мог не встретить? Меня бы Ада со света сжила бы.

Выхожу из машины и достаю Еву. Сергей занимается нашим багажом.

До сих пор не верится, что я уже в городе и успела все дела переделать. Даже помощницу в теплицу нашла, что меня очень обрадовало. Теперь можно спокойно тут пробыть несколько дней.

– Юлька, – двор оглашается громким визгом Адки, – вы приехали!

На нас с Евой налетает ураган.

– Боже, Ада, ты нас с ног собьешь, – смеюсь, но сама притискиваю к себе подругу свободной рукой.

Ева счастливо верещит и тянется к Аде.

– О, моя ты принцесска, пойдем, – забирает у меня Еву, а я занимаюсь недовольным Егором.

– И что мы вареники свои надули? – провожу по губам сынишки. – Девочки первые, а мальчики потом.

– Да, да, мужик, привыкай, – фыркает Сергей, проходя мимо с сумкой и чемоданом.

– Фух, слушай, ехать с двумя детьми — то ещё испытание, – вытираю испарину со лба.

– Пойдем в дом, – тянет меня за собой подруга, – там кондер. Рай во время такого пекла.

– Спасибо тебе, что согласились нас принять у себя.

Адка поворачивается, и на её лице такое возмущение, что становится совсем немного стыдно за свои слова.

– С ума сошла, а куда бы ты ещё поехала?

Пожимаю плечами.

– Да, вариантов немного.

Машет на меня.

– Перестань пороть ерунду. В твоей квартире живут, а к маме…

Скептично кривит губы, и я вслед за ней передергиваюсь.

– Нет уж, лучше на вокзале, чем к мамочке.

Начинаем хихикать.

– А где наш богатырь? – осматриваю комнату, но нигде не вижу Игоря.

– Спит. Отсыпается на вечер.

– Ой, – прикрываю ладонью рот и испуганно хлопаю глазами, – прости, я не знала. Расшумелись тут.

Адка цокает.

– Перестань, а. Он спит как под колпаком. Ничего не вижу, ничего не слышу. И так часа по два. Хоть рядом будут на барабанах играть, не отреагирует.

– Так крепко? – удивленно хлопаю глазами и перевожу взгляд на Егора. – Вот видишь, сын, иногда дети спят нормально.

– Да, тут нам сказочно повезло. Голодные?

Мотаю головой.

– Нет, мне ж крестная дала с собой столько еды, как будто нам в дороге неделю трястись, а не полтора часа.

– Ну, рассказывай, – Адка усаживает Еву на колени и начинает тискать, – какие планы?

– Моя хорошка. Крошечка такая сладкая, – сюсюкается подруга.

Ева только жмурится, но стойко терпит все нежности в свой адрес.

А я с трудом держусь, чтобы не рассмеяться. Опускаю Егора на пол, и он целенаправленно ползет к уголку с игрушками.

– Все зависит от того, что скажет врач, – развожу руками, – а уже после приема будем плясать.

– Когда прием?

– Завтра. Надеюсь, что ничего серьезного, – вздыхаю и усаживаюсь в кресло напротив подруги.

Взгляд Адки становится грустным, и она закусывает губу.

– Уверена, что все будет хорошо и врачи смогут поставить нашего лентяя на ноги.

– Я тоже, – переплетаю пальцы, – хочется, чтобы все было нормально. Хотя меня все убеждают, что ничего критичного нет в том, что Егор почти в год не ходит.

– Что с Захаром? Так и не сказала?

Мотаю головой.

– Ни в коем случае, – кошусь на дверь в комнату, – я не хочу, чтоб он знал про детей.

Адка прикусывает губу.

– Ну а что, если это изменит его отношение к семье? К тебе?

Прищуриваюсь.

– Подруга, ты не так давно поддерживала меня в том, что Захару лучше не знать.

Адка сжимает губы.

– Знаю, но я вот представила нас с Сережей...

Я выгибаю бровь, и Адка осекается.

– Ну да, он тоже не сразу узнал про Игоря. Но там были причины.

– Ад, – развожу руки, – у меня тоже причины. Мне в глаза было сказано, что ему дети не нужны. Он на аборт меня собирался посылать.

– Ну прошло же время...

– А толку? – вскакиваю на ноги и начинаю ходить из угла в угол. – Он ни капли не изменился.

– Та-а-а-а-а-а-а-ак, а вот с этого момента поподробнее. Вы с ним ещё раз виделись?

Вот же…

– Да. И не раз.

Подруга удивленно вздергивает брови.

– Я слушаю тебя.

Вздыхаю, но кратко пересказываю события, которые происходили в поселке. Адка сидит с раскрытым ртом и глотает каждое мое слово.

– Да ладно? Да он же на тебя запал.

– Исключено. У него просто страсть, и на этом все.

– Откуда ты знаешь? – вскрикивает Адка. – Он же тебе проходу не дает.

– Ад, – обрубаю, – никакой романтики. Мне надо думать о детях, а не о том, как бы с Захаром провести время. У нас нет будущего. Точка.

– Ты точно справишься с Евой, Ад? – стоим уже в коридоре с Егором.

На улице такси, но я как-то волнуюсь. Боюсь, что Адке будет сложно с двумя.

– Конечно, даже не переживай. Сергей сегодня дома работает, он, если что, с Игорем позанимается, да и ты же не на три дня.

– Надеюсь, я не долго. Спасибо, – чмокаю её в щеку.

– Все, давай, пока Ева не обнаружила подляны.

Машу и выбегаю к такси. У самой внутри какое-то неспокойствие. Волнение.

– Ладно. Все будет хорошо.

Доезжаем до больницы, и нас почти сразу же приглашают к врачу.

– Добрый день, проходите. Какие жалобы? – за столом серьезный мужчина листает нашу медицинскую карточку.

– Да вот, сын ещё не ходит.

Поднимает взгляд. За очками внимательные карие глаза.

– Попытки?

Сжимаю губы и качаю головой.

– Может несколько шагов пройти с поддержкой, а так, – пожимаю плечами, – не особо. Сестра уже несколько шагов делает без поддержки, а Егор вот никак.

– Близнецы?

Киваю.

– Так, сколько ему?

– Меньше месяца до года.

Угукает и подходит к нам.

– Добрый день, молодой человек. Можно я вас осмотрю?

Егор следит за врачом серыми глазками, а у меня внутри все замирает, пока врач проводит осмотр.

Хотя я вдалбливаю себе, что нельзя думать о плохом.

– Пальчики сросшиеся, – осматривает стопу.

– Да, с рождения, – зачем-то уточняю, хотя это и так понятно.

– У кого в роду?

Ох, блин…

– У отца, – выпаливаю, даже не подумав.

Но врач не продолжает опрос.

– Так, нужно будет рентген стоп сделать. Я думаю, что массажем ограничимся, но на всякий случай проверимся.

Мне выдают направление.

– А когда?

– Через три дня есть талон.

– Хорошо. Спасибо.

Покидаем кабинет, и я выдыхаю.

– Будем обследоваться, – подбрасываю легонько Егора на руках и зарываюсь в волосики, – да, малыш?

Такси отвозит нас обратно к Аде. Выходим, и я сквозь зубы ругаюсь, когда слышу, как звонит телефон.

– Да?

– Юлька, ну ты где?

Мне становится не по себе, что Ада мне позвонила.

– Да я вот уже подъехала. Что такое? Что с Евой?

Адка вздыхает.

– Так, не паникуй. Все с ней хорошо. Я просто не знаю, пора уже её кормить или рано.

Расслабляюсь.

– А, да, сейчас я уже зайду. Ждите.

Навожу смесь для близнецов, и мы с Адкой погружаемся в хлопоты. С улицы доносится рев мотора, и подруга расплывается в улыбке.

– А вот и Сережа.

– Ты же сказала, он дома.

Машет рукой.

– Ну что ты, не знаешь своего начальника? На какую-то встречу срочную смотался, но обещал недолго. Вот, всего тридцать минут не было.

– Я за добавкой. Кажется, кто-то не наелся.

Дверь за спиной хлопает, но я не отвлекаюсь и сосредотачиваюсь на приготовлении смеси.

Возвращаюсь в комнату и застываю. Ноги врастают в ламинат.

Встречаемся глазами с Адкой, и она даже бледнеет.

– Не знал, что у тебя трое детей, Серег.

Этот низкий голос продирает до костей.

– Это Адиной подруги. Кстати, ты её же тоже знаешь. Юля.

Дети замирают и прислушиваются к разговору. Сергей подходит к Игорю и поднимает его на руки.

– Привет, бандит, ты как?

Сердце проваливается от дикого ужаса, когда я встречаюсь с серыми глазами. Они переползают на моих близнецов и прищуриваются.

– Привет, Захар…

Адка тоже, кажется, немного не дошла до комы.

А я готова сейчас упасть в обморок.

– Привет, Ада. Юля…

– Серег, можно нас оставить? – улыбается очень даже дружелюбно.

Но я-то понимаю, что там дружелюбием и не пахнет. Ч-ч-ч-ч-ч-черт! Надо ж было так попасть!

Адка бросает на меня взволнованный взгляд, когда Сергей идет на выход.

– Пожалуйста, Ада, – напирает на подругу.

Я киваю Аде, и она выходит.

На меня возвращается слишком спокойный взгляд. И мне становится ещё страшнее.

– Как ты могла не сказать мне про детей? – Захар застывает в центре комнаты, руки сжаты в кулаки.

Как я и говорила… спокойствие напускное.

– Эти дети тебя не касаются, – хватаюсь за дверной косяк, боюсь вдохнуть.

– Не касаются, значит? – делает шаг ко мне. – А кого же они касаются? Кто отец?

Серых глаз с меня не сводит. Будто в душу пытается заглянуть.

– Они только мои, – хриплю из последних сил.

Захар чуть ли не прижимается ко мне. И я боюсь дышать, когда на меня направлен такой злой взгляд.

– Ты говорила, что до меня и после меня у тебя никого не было.

Мотаю головой.

– Захар, они не твои, – говорю из последних сил.

Потому что страшно! Страшно до трясучки.

– Да ладно? Мы сделаем тест. И если они мои, то ты сильно пожалеешь, что скрывала их от меня.

– Не надо тест, – сжимаю в руке бутылочку со смесью.

Захар осматривает детей, и его взгляд замирает на Егоре. Он прищуривается, подходит к сыну, а я наконец-то отмираю.

– Не трогай их! – перекрываю ему путь и закрываю руками близнецов.

– Отошла, – рычит, обхватывая мое запястье, – ты же не хочешь, чтобы я отшвырнул тебя.

– Не трогай их, – змеей шиплю.

Я все сделаю, чтобы защитить своих малышей.

Захар молча присаживается на корточки и ловит ножку Егора. Что-то будто бы рассматривает.

– Мои… – выдыхает три буквы, от которых мне становится дурно.

– С чего ты взял, что твои? – голос дрожит, руки ходуном ходят.

– Ну я ж не дебил, – встает во весь рост и нависает над нами, – могу факты сложить воедино.

– Какие факты? О чем ты?

– У меня такая же хрень на ноге, – тыкает пальцем на пальцы Егора, – у них серые глаза, и им почти год. Так ведь? То есть ты забеременела в первую ночь.

– Да мало ли у кого такая же проблема, как у Егора, – стараюсь защитить своих детей.

– Егор, – эхом повторяет Захар, – значит, отрицаешь? Я сделаю тест, хочешь ты того или нет!