Малыши в подарок

Глава 15

– Ален, – выхожу в оранжерею, к своей помощнице, – ты на завтра все поняла?

– Конечно, Юль, я все сделаю и все проверю.

Мне очень повезло, что я смогла найти в такие короткие сроки замечательную помощницу. Алена не так давно окончила курсы флориста и пришла ко мне, чтобы набить руку, так сказать. И я ни разу не пожалела, что остановила свой выбор именно на ней.

Очень исполнительная и любит растения не меньше меня.

– Спасибо тебе большое.

Завтра как раз, судя по сообщению Захара, он должен явиться, чтобы сделать тест. И мне даже не хочется сопротивляться. Если ему важно выяснить, его ли это дети, то кто я такая, чтобы мешать?

«Мать детей, и ты вполне можешь послать этого гада и жить спокойно», – шепчет мне внутренний голос.

Мысленно отмахиваюсь. Я все уже обдумала и решила. Да и я не знаю, чего можно ждать от Захара. На что он может пойти, чтобы выяснить правду о своем отцовстве? Мне очень хочется думать и верить, что ни на что.

Ведь ему в свое время не нужны были дети…

– О, у нас, похоже, клиент, – оживляется Алена.

Выглядываю из-за стеллажа с цветами и охаю. Сразу узнаю машину Захара.

– Что такое? – Алена поворачивается, и на её лице отражается удивление, перемешанное с испугом.

– Это не клиент, увы, – вытираю руки и тороплюсь на выход, пока Захар сам не ввалился сюда.

Не хочу, чтобы Алена слышала наши разборки, а мне почему-то кажется, что именно они сейчас и будут.

Выскакиваю из оранжереи как раз в тот момент, когда Захар выходит из машины.

На глазах солнцезащитные очки, красная футболка обтягивает грудь, на которой я тут же зависаю.

– Привет, Юля, – от его голоса по телу дрожь.

Боже, я не слышала его три дня, а уже кажется, что соскучилась.

Хотя, конечно же, это похоже на бред. Я же сама хотела, чтобы он отстал и не трогал меня. Но стоило привыкнуть и осознать, что он пропал, сразу же поняла, что мне было его мало…

– Привет. Какими судьбами?

Боже… какого черта у меня так подрагивает голос?

– Я же тебе писал, что приеду и привезу человека, который сделает тест.

Супер! Получай, Юлечка… и не надейся, что приехали ради тебя или потому, что соскучились.

– Эм, – переплетаю пальцы, чтобы Захар не заметил, что они дрожат вместе со мной, – но ты писал, что через четыре дня.

Он пожимает плечами.

– Получилось сегодня, какие-то проблемы?

И с таким видом, как будто у меня, кроме как ждать его, нет никаких других дел.

И это внезапно начинает раздражать.

Оборачиваюсь на оранжерею.

– Вообще-то у меня работа.

Захар закатывает глаза и складывает руки на груди. Ведет себя так, словно до этого не заигрывал и не намекал ни на какие отношения.

– Уйди, ты же сама себе хозяйка, – хмыкает и выгибает бровь.

– Может, ты хотя бы очки снимешь? Чтобы я в твои наглючие глаза высказала все, что я думаю.

Захар раздраженно сдергивает очки, и меня пронзает его потемневший взгляд. Стараюсь не ежиться и вздергиваю подбородок.

Захар шагает ко мне почти вплотную и наклоняется, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Ну давай, выскажи мне, что ты думаешь о том, что ты скрыла от меня беременность и детей.

И он опять по больному. Гад. Знает, на что можно нажать, чтобы меня пронзила вина.

Хотя непонятно, с чего вдруг я чувствую вину перед ним? Ведь это он сказал, что без сожаления пошлет меня на прерывание беременности.

– Мы уже это обсуждали, Захар. Или ты из тех, кто не понимает с первого раза?

Он обхватывает мое предплечье и подтягивает к себе. Вскрикиваю и пытаюсь освободиться из стального захвата.

– У тебя пять минут на сборы.

– Или что?

Дразню… понимаю же, что дразню сейчас разъяренного мужика, но тормоза отказывают.

– Или я сам поеду к тебе домой и сделаю все, что мне нужно.

От этих слов спина покрывается холодным потом. И меня не успокаивает даже то, что он не знает правильного адреса.

– Давай, Юлька-пулька, – подталкивает меня к входу в оранжерею, – у меня мало времени. Жду тебя тут с вещичками.

– А что ты командуешь? – скидываю его руку с себя и сдерживаюсь, чтобы показательно не отряхнуть рукав рубашки.

Серые глаза зло прищуриваются.

– Тебе ещё раз повторить? У меня мало времени! Сейчас приедет лаборатория, с которой я договорился.

Дую щеки.

– Сейчас.

Все сопротивление выключается как по щелчку. Чем быстрее я решу с ним этот вопрос, тем быстрее он свалит в закат. У меня почему-то нет никаких сомнений, что, стоит только Захару узнать о том, что дети и правда его, он испарится как дым.

Ну, мне очень хочется, чтобы было именно так… Эгоистично, да. Но мы прекрасно жили до того, как Захар появился в моей жизни снова.

Собираю сумку. Алена удивленно хлопает глазами.

– Ален, планы немного поменялись. Мне сегодня нужно отлучиться, но я вечером приду и все доделаю по своей части. А завтра буду с тобой вместе.

Кивает и переводит взгляд за окно, где у машины стоит задумчивый Захар.

– Все в порядке, Юль?

Показываю большой палец и тяну губы в улыбке.

– В полном.

– Хорошо, я тогда пока займусь пересадкой гортензий.

– Отлично, да. До вечера, – машу ей и, набрав в грудь побольше воздуха, выхожу на улицу.

Захар с кем-то говорит по телефону, и я успеваю услышать последнюю реплику:

– Да, давайте я вас дождусь на въезде в поселок.

– Садись, – кивает на машину и сам идет к водительской двери.

Выгибаю бровь.

– Можно было и дверку открыть, – бурчу, чтоб Захар не услышал.

– А у дамы свои руки откуда надо растут. Сама справится, – отстреливает Захар.

Прикусываю щеку, чтобы не начать перепалку. Хотя очень хочется вонзить в него какую-нибудь «шпильку». Да так, чтобы ему побольнее было. Но в голове пустота. Я не уверена, что сейчас смогу придумать достойный отпор. Да и сил нет.

Все мои мысли переключаются на тест и на Еву с Егором.

Захар тормозит возле стелы с названием нашего поселка и нервно стучит по рулю.

– Да не переживай ты так, я не жду от тебя какого-то участия в жизни детей.

Захар резко дергает головой. Прищуривается.

– А я тебя и не собираюсь спрашивать.

– Что? – выдыхаю, а у самой в груди что-то болезненно сжимается.

Не сразу соображаю, что это может быть, но когда до меня доходит, что меня просто-напросто дико задевает вот такое отношение Захара к себе, то мне становится дурно.

Надо же… как быстро я привыкла к тому, что Захар заигрывает и флиртует со мной. А стоило ему переключиться и стать таким чужим, я готова чуть ли не расплакаться от досады.

– Что? Ты же меня ни о чем не спрашивала.

Рычу, сжимаю кулаки. Надо как-то держать себя в руках, чтобы не скатиться до оскорблений и хамства.

Я же девочка…

– Я спросила. В наше последнее свидание. Что ты сделаешь, если я все же забеременею…

В салоне растет напряжение. Захар долбит по рулю и поворачивается ко мне.

– Но ты не сказала, что ты уже носишь моих детей, – орет так, что хочется уши закрыть.

– А это бы что-то изменило?

– Да до хрена бы это изменило!

Как-то одновременно переходим на крик.

– Что? Что, Захар? Ты бы внезапно полюбил меня и детей и мы бы создали семью?

– Нет, – три буквы бьют наотмашь, но я до боли кусаю губу, – но я бы не бросил детей на произвол судьбы. Я бы помогал!

Наши крики тонут в звуке его рычании. Он как-то резко выдыхает и все затихает.

– Черт, – утыкается лбом в кулак, лежащий на руле, и шумно вздыхает, – прости, Юль. Меня что-то несет. Прости…

Удивленно вздергиваю бровь.

– Ты знаешь и такие слова?

Хмыкает, поднимает голову и переводит на меня взгляд. Он полностью себя контролирует, а я постепенно заставляю себя успокоиться.

– Знаю. Просто, я не ожидал, что у меня внезапно появится ребенок, а тут их два.

Его искренность проникает в самое сердце, и я даже могу его понять. У меня, на его месте, тоже был бы шок.

Его телефон оживает. Захар переводит взгляд на окно и выдыхает.

– Кажется, вот они.

– Кто?

Поворачиваю голову и вижу минивэн с какой-то надписью на капоте.

– Лаборатория. Через пять дней будет результат. И будем решать, что делать…

И это звучит из его уст как угроза.

– Мне нужно позвонить крестной и предупредить, что я буду не одна.

Дергает плечом в ответ.

– Давай быстро, я не помню, куда ехать.

Меня выбешивают эти его замашки командира. Такое ощущение, как будто я навязываюсь ему и он не знает, как от меня отвязаться теперь. Хотя минуту назад я была готова простить ему все за это его «прости, меня несет».

Скриплю зубами. Набираю молча номер. Думаю, чем меньше я буду реагировать на Захара, тем проще и лучше мне будет. Надо как-то вбить себе в голову, что между нами все изменилось.

Точнее, не так… между нами и не было ничего. Просто он увидел детей, и из-за этого его перекосило.

– Алло, ма, я домой сейчас приеду, – смотрю в сторону Захара и ловлю на себе его задумчивый взгляд, – не одна.

Сидит, рука сжимает руль, а он потирает подбородок.

– С кем, Юлечка?

Боже… и как мне объяснить все тете Любе? С отцом моих детей, он хочет сделать тест, потому что не верит мне?

Хотя я и не говорила ему, что дети его…

Меня окутывает чувство, будто я запуталась в сетях со всеми этими недомолвками и секретами. И сейчас мне нужно что-то срочно придумать, чтобы выйти с наименьшими потерями.

– С отцом Егора и Евы.

Крестная ойкает. И перед глазами четко встает её образ, как она испуганно хватается за грудь.

– Не пугайся, – Захар усмехается, но не произносит ни слова, – я потом все тебе объясню, ладно?

– Хорошо, дочка. Жду вас тогда. Ева и Егор как раз уже поспали, и даже в хорошем настроении.

Не могу сдержать улыбки, при упоминании своих крошек. Хочется тут же оказаться рядом с ними и сжать в объятиях, чтобы никто не мог их забрать.

Сжимаю телефон, опускаю глаза.

– Куда ехать?

Выдыхаю.

– Прямо, первый поворот налево, – показываю рукой, чтобы Захар не перепутал.

Мы трогаемся, а у меня внутри пульс ускоряется от волнения. Я не знаю, чего ожидать от Захара.

– И что дальше будет? – с трудом разлепляю пересохшие губы, а голос звучит как-то хрипло.

– В каком смысле? – Захар тщательно следит за дорогой.

– Тут направо, – и снова указываю правильное направление.

Захар удивленно вздергивает бровь, но никак не комментирует.

– Что будет после того, как ты узнаешь результат? – продолжаю спрашивать.

Саму потряхивает. Я и боюсь услышать ответ, и мне жутко интересно, что именно он скажет.

– На данный момент мне просто нужна официальная бумажка, что дети мои. На случай, если ты решишь слиться или куда-то увезти их. Как ты это сделала с самого начала. И я не дам тебе свалить, Красная Шапочка. Найду. Из-под земли достану.

Мне перестает хватать воздуха. Легкие сжимаются и превращаются в сморщенное нечто.

– И что? Будет у тебя эта бумажка.

Меня простреливают колючим взглядом. Захар сжимает губы, и они превращаются в тонкую бескровную полоску. А на скулах появляются впадины оттого, как сильно он напрягся.

– А потом ты позволишь мне участвовать в жизни детей, – припечатывает он.

– Направо, – шепчу, хотя все силы вышибает.

Я совершенно беспомощна. И мне некуда бежать.

Я верю, что он не даст мне скрыться. Найдет, да. И я не понимаю, что же поменялось в его голове, что он сейчас готов взять на себя ответственность за детей.

Хотя… я очень надеюсь, что это просто временное помутнение и скоро он забудет, что у нас есть дети.

– Вот, бордовый забор.

Захар резко тормозит. За нами останавливается и минивэн. Волков поворачивается ко мне так резко, что я от неожиданности вздрагиваю. Хватаюсь за ручку двери. Серые глаза врезаются в меня. Разъяренный взгляд врастает в мое лицо. Он так резко обхватывает мою шею и дергает к себе, что весь воздух вышибает из меня. А мне ничего не остается, кроме как смотреть в эти серые омуты. Смотреть и бояться дышать, чтобы не выбесить его ещё сильнее.

– Есть вообще хоть что-то, в чем ты не соврала мне? А, Красная Шапочка?

«Много чего! – хочется мне заорать в его лицо. – Мои эмоции и чувства к тебе, тогда, полтора года назад!» Да и сейчас что-то начало вспыхивать… но Захар очень быстро это все потушил.

– У тебя, кажется, мало времени? И ты торопишься, – цежу сквозь зубы.

Не собираюсь я его переубеждать. Если думает, что я дрянь, то его право. Я не хочу менять его отношение к себе…

Захар рычит и отталкивает меня от себя.

– Какая же ты, – цедит сквозь зубы.

– Какая?

Молчит, оставляет мой вопрос без ответа и выходит из машины.

Собираю всю волю в кулак и выхожу следом за ним.

– Здравствуйте, – выдавливаю улыбку в ответ на приветствие девушки в медицинской форме.

Открываю калитку и пропускаю Захара с медсестрой во двор. Он придирчиво окидывает взглядом наш дом и мотает головой.

Да, это не особняк. Простой домик из кирпича. Во дворе стоят горки для близнецов и песочница под зонтом. Напротив этой импровизированной площадки расположился гамак, в котором я любила в выходные посидеть и понаблюдать за моими крохами. Много зелени, цветов – все, как я люблю…

И мне нечего стыдиться. Это дом Егора и Евы, и тут они счастливы. И пусть Захар только заикнется, что это не так… боюсь, что он отсюда выйдет с подбитым глазом.

– На пороге появляется крестная, и её глаза удивленно округляются, когда она видит человека в медицинской форме.

– Здравствуйте, – бросает на меня быстрый взгляд, – кто-то заболел? С малышами все хорошо, Юлечка.

– Все хорошо, ма. Мы зайдем, я потом все тебе объясню, хорошо?

– Конечно, – делает шаг в сторону и пропускает нас в дом.

– Добрый день, – за моей спиной раздается низкий голос Захара, и от этого по спине пробегается дрожь, – меня зовут Захар.

Протягивает руку, задевая мой бок.

– Тетя Люба, – после некоторой заминки крестная отвечает на рукопожатие, – очень приятно.

В этот момент я готова расцеловать её за то, что она так хорошо держится.

– Проходи, – снимаю балетки, – разувайтесь, пожалуйста, в доме все же маленькие детки.

И тут на мое удивление в коридор на полной скорости выползает Ева. Её взгляд тут же находит Захара. Она садится на попу и наклоняет голову. А потом на её личике вспыхивает радостная улыбка.

Перевожу на Захара удивленный взгляд. Он тоже слегка растерян поначалу, а потом на его лице замечаю неуверенную усмешку.

– Привет, Ева, – он присаживается на корточки, и дочь не задумываясь двигается к нему.

Сердце пропускает удар, когда дочка останавливается на расстоянии вытянутой руки. Захар протягивает ладонь, Ева хватает его за палец и улыбается во всю ширину рта.

А я справляюсь с шоком. Я просто не верю своим глазам. Ева не такой ребенок, который вот так просто пойдет к незнакомому, ещё и так доверчиво протянет руку.

Неужели она чувствует, что Захар её близкий по крови?

Девушка, которая приехала взять анализы, тихонько откашливается.

– Простите, но мне сегодня ещё нужно будет ехать на заказ.

Захар моргает и отводит взгляд от Евы.

– Да, извините, – аккуратно освобождает руку и встает.

Ева поднимает на него глазки, и я замечаю, как в них накапливается влага.

– Ну что ты, моя радость? – поднимаю её на руки и целую, чтобы она не расплакалась. – Привет, моя сладкая малышка.

Качаю её, и дочь доверчиво обхватывает меня за шею.

Заходим в комнату, которая была переделана под игровую.

Я с волнением слежу за реакцией Захара. Не хочу, чтобы он думал, что дети росли, нуждаясь в чем-то. Это не так. Я давала им все, что могла, и даже больше.

Девушка из лаборатории ставит на стол чемоданчик и достает какие-то примочки для взятия мазка.

– Малыши, это будет небольно, – присаживается на корточки, – нужно открыть ротик.

Егор первый понимает, что от него требуют. Девушка аккуратно проводит ватной палочкой по щечке и улыбается.

– Вот, умничка. У девочки тоже брать?

Медсестра выглядит слегка растерянной.

–Конечно, – Захар даже не задумывается.

Вопросительно выгибаю бровь. Не понимаю, зачем ему тест на обоих, видно же, что они близнецы.

– Гарантии, – ловит на себе мой взгляд и объясняет.

С Евой тоже не возникает проблем, хотя все это время она, не отрываясь, смотрит на Захара.

– Готово. Я поеду, если вы не против.

– Да, конечно, – Захар отмирает и идет следом за девушкой, – мне тоже пора.

И все! Даже не взглянул в мою сторону. Он вот так просто уйдет? Ничего не скажет?

Хотя какое мне дело? Мне же лучше, если он не задержится и не придётся с ним что-то обсуждать!

– Ма, побудешь с малышами? Я провожу, – прохожу мимо столовой и бросаю на ходу.

Крестная тут же отзывается и идет в комнату к близнецам. Перехватываю её взволнованный взгляд, улыбаюсь, чтобы хоть как-то её подбодрить, хотя сама не ощущаю при этом никакой бодрости!

Но ради детей и крестной нужно держать хвост пистолетом. Нужно засунуть подальше свои переживания и страдания по поводу Захара. Принять, что всех этих заигрываний не будет.

Очередное наше прошлое.

Выхожу во двор и чуть ли не врезаюсь в спину Захара. Он оборачивается. Во взгляде полная пустота…

И это задевает.

– Я напишу, – бросает лениво.

Будто одолжение делает. Ухмыляюсь, ловлю на своих губах его быстрый взгляд.

Он как-то странно морщится. Словно ему неприятно… или больно.

– Я же знаю результат…

Черт! Ну вот зачем? Кто меня тянул за язык?

– Я тоже его знаю, – наклоняется вплотную ко мне, овевая теплым дыханием со вкусом кофе.

Замираю. Стараюсь не дышать, чтобы не запоминать этот аромат от него. Чтобы потом было не так сложно переключаться на другой формат общения.