Малыши в подарок

Глава 26

Юля

– А кровати для близнецов есть? Или надо брать две отдельно? – задумчивый голос Захара прерывает поток мыслей.

Отвлекаюсь от окна и поворачиваюсь. Мы закончили сегодня с процедурами, и сейчас Волков везет нас в магазин, чтобы мы все же купили кровати для детей. Слушать мои возражения он не стал и просто поехал не домой, а в торговый центр.

– Вообще есть для близнецов, у нас дома как раз такая стоит. Но можно и две отдельно купить, – пожимаю плечами, – мне непринципиально.

– А как удобнее?

Удивленно вскидываю брови. Захар строит недовольное лицо.

– Ну что? Мне важен комфорт.

– Удобнее одна на двоих, – наклоняюсь к нему поближе, чтобы Ева с Егором не слышали маленький секрет, Захар подается ко мне, – когда они рано просыпаются, могут в одной кровати ещё поразвлекать друг друга, и я досыпаю.

Захар фыркает.

– Я ужасная мать, которая любит поспать, – перехожу на шепот и усмехаюсь.

Захар переплетает наши пальцы, и это неожиданно волнует. Сжимаю его руку в ответ.

– Не говори о себе так. Ты хорошая мама, а у каждого из нас есть свои слабые места. Я тоже ненавижу, когда меня будят раньше времени. Готов покусать.

И такой красноречивый взгляд бросает на мое декольте. Сдерживаюсь, чтобы не прикрыться. Да и мне приятно внимание Захара, пусть даже как к девушке, которую он сегодня утром на кухне чуть…

Откашливаюсь и ловлю на себе хитрый взгляд серых глаз.

– Водички?

Угукаю, и Волков кивает на подстаканник.

Делаю несколько глотков, которые приносят облегчение. Выдыхаю.

– Спасибо.

– Пожалуйста, Шапка.

Закатываю глаза.

– Прекрати меня так называть.

Паркуемся между двух машин, и я тут же оказываюсь в захвате крепких пальцев. Захар сжимает мой подбородок.

– А мне нравится тебя так называть. Заводит, – его зрачки становятся огромными.

– Ты разве не торопишься на работу?

Захар смеется в ответ и выпускает мое лицо.

– Хочешь поскорее от меня избавиться, Юлька-пулька? Надоел?

Мотаю головой. Скорее, слишком уж большое напряжение между нами. Боюсь, что не выдержу и рванет от перенапряга.

– Беспокоюсь, как бы твои клиенты не остались без машин.

Забираем детей. Захар уже настолько естественно подхватывает Еву, как будто делал это каждый день чуть ли не с её рождения. А я засматриваюсь на эту картину. Боже, ему идет быть отцом.

Он становится ещё притягательнее и залипательнее.

– Не тормози, а то слюной захлебнешься, – щелкает мне по носу, приходится отмереть и пойти следом за ними.

Нас встречают консультанты и окружают Захара с Евой, а я так, остаюсь за пределами фокуса.

– Нам нужна кровать для близнецов, – Захар прерывает бесперебойное щебетание девушек.

– Для близнецов?

– Точно, а то у меня жене приходится пытаться не улететь с кровати. Не высыпается.

И в этот момент на меня обращают внимание, пока я сама глупо хлопаю глазами. Нет, мозгами я понимаю, что Захар просто так сказал про жену, чтобы не было лишних вопросов и домыслов.

Но как же это неожиданно и непривычно.

– А, у вас двое замечательных деток, – обретает голос одна из девушек, – у нас есть пара вариантов. Не часто к нам приходят с такими запросами.

Идем следом за консультантом. Захар вопросительно кивает на кровати.

– Какую, Юль?

Ну хоть не Юлька-пулька, уже ура.

Прикусываю губу. Растерянно перевожу взгляд между первой и второй. Пытаюсь рассмотреть ценник.

Захар подходит ко мне вплотную и наклоняется.

– На ценник не смотри, – шепчет на ухо.

– Вот эта, – выбираю ту, что, на мой взгляд, более удобная.

Она как обычная кроватка, только шире и с перегородкой посередине. Близнецы будут видеть друг друга, но при этом спать каждый на своей половине.

– Упакуйте.

– Эм, но у нас только под заказ и доставка через два дня, – бледнеет продавец.

Захар сверкает глазами. Недовольно поджимает губы.

– Девушка, вы, наверное, не поняли, но нам крайне срочно получить кровать сейчас.

– Но это единственный экземпляр.

– Вот и отлично, мы его заберем.

Девушка переводит на меня растерянный взгляд, а я только могу плечами пожать. Я уже поняла, что с Захаром бесполезно спорить и как-то торговаться. Если он сказал «сегодня», значит, должно быть сегодня.

– Уважаемая, вы слышите? Нам нужна кровать сегодня. Хотя что я тут пытаюсь до вас что-то донести, как будто вы единственный детский магазин в городе.

– Хорошо, я поняла. Сейчас приглашу специалиста, чтобы он разобрал и упаковал.

Захар хмыкает и кивает.

– Юль, что ещё нужно?

Переключается на меня.

– Постельное и матрасики. А ещё, – к щекам подкрадывается румянец, – памперсы кончились у детей.

– Отлично, пойдем все оформим.

Через час, уставшие, заваливаемся в квартиру. Захар ставит пакеты у входа.

– Вы пока без кровати справитесь? Мне надо отскочить ненадолго, встреча.

– Конечно, езжай. Мы уж как-нибудь разберёмся.

– Принцесса, – целует Еву и аккуратно опускает на пол, придерживает, пока Ева не обретает равновесие.

– Поехал? – переступает с ноги на ногу.

Ждет моего разрешения?

– Да, до вечера.

Захар кивает, наклоняется и быстро целует меня в уголок губ. Быстро покидает квартиру, как будто боится, что я выскажу ему что-то.

А я… я стою и пытаюсь не порвать рот от улыбки. Опасно погружаться в какие-то фантазии, но мне неожиданно нравится этот поцелуй. Он невинный, но в то же время многообещающий.

Захар возвращается через несколько часов.

Затаскивает коробку с кроватью, и близнецы с опаской обступают папу. Ева тут же встает на ножки и дергает Захара за штанину. Требует внимания к себе. Захар ухмыляется. Подхватывает дочь, пока я сражаюсь с эмоциями. Не могу спокойно смотреть на эту картину. Сердце тут же ускоряется.

Я вижу, как Захар привязывается к дочери, и Ева отвечает ему взаимностью. Да и вообще, мне кажется, она в нем уже души не чает, только сказать не может.

– Ну что, кровать будем собирать?

Подвисаю.

– Эм, а ты умеешь?

Ловлю на себе недовольный взгляд серых глаз.

– Шапка, я ж не безрукий.

Поднимаю руки.

– Да, да, прости.

Захар присаживается рядом с Егором. Сын настораживается, но не спасается бегством и не прячется за мной. Занимает выжидательную тактику.

– Сын, поможешь? – Захар подмигивает.

Егор как-то случайно пожимает плечом, и я фыркаю. Захар переводит на меня вопросительный взгляд?

– Что бы это значило?

Пожимаю плечом, как и сын только что, и встаю.

– Кто знает, кто знает, папочка… Ты голодный?

За спиной слышу какой-то мучительный стон.

– Если бы ты знала, насколько сильно, то не рисковала бы задавать такие вопросы, – голос Захара садится, и мне приходится прикусить губу, когда внизу живота разливается тяжесть.

Мамочки, что он со мной делает?

– Я про еду, Волков. Про еду.

Цыкает.

– Жаль. Потом поем, кровать соберу сначала, а то вдруг я все же рукожоп и не заслужу ужин. М?

Хмыкаю и иду за Волковым в нашу спальню. Он окидывает помещение критичным взглядом.

– Так, вот тут нормально будет? – тыкает в угол напротив большой кровати. – Должно быть видно их.

Киваю.

– Да, вполне хорошо.

Захар хмурится и дует щеки, а я наблюдаю за его выражением лица. Сосредоточен, думает о чем-то.

– Вспоминаешь номера сборщиков мебели? – не упускаю возможности его подколоть.

Захар тут же прищуривает серые глаза и двигается в мою сторону. Ойкаю, но не успеваю отскочить на безопасное расстояние, оказываюсь в крепких мужских руках.

Мне тут же прилетает по попе. Взвизгиваю.

– Ты что творишь? – возмущаюсь, пытаясь высвободиться из захвата.

– Учу тебя со взрослыми дядями общаться, – Захар стискивает мои бедра, и я не сдерживаю выдоха.

– Ой, ой, дядя нашелся. Вообще-то, на нас смотрят дети.

Волков наклоняется ко мне.

– Они маленькие и ничего не запомнят.

Закатываю глаза. Но глупо отрицать, что меня волнует то, что сейчас Захар со мной флиртует. Мне нравится.

Захар наматывает на кулак мои волосы и заставляет откинуть голову. Пробегается поцелуями по шее, вызывая дрожь.

– Вкусная, – выдыхает в ухо и отпускает.

Удивленно моргаю, а он в ответ только ухмыляется.

– За инструментом схожу.

Мы с Евой как истинные девочки сидим на кровати и смотрим, как Захар с Егором пытаются соорудить спальные места. Егор больше мешает, но Захар стойко терпит, когда сын хватается за очередной ключ или отвертку.

Я не мешаю отцу налаживать контакт. Понимаю, что сейчас происходит очень важное событие. Егор рядом с отцом, и он не шугается и не пугается прикосновений Волкова.

Захар удовлетворенно угукает и отряхивает руки.

– Готово. Дочь, принимай работу.

Подхватывает Егора и усаживает в кровать. Сын удивленно хлопает глазами и смотрит на Волкова, пока тот тянется к Еве. Кажется, сын не понял, что только что дал зеленый свет отцу, чтобы тот его брал на руки.

Ева довольно повизгивает и заваливается на подушку.

– Кажется, они довольны. Спасибо, – подхожу к Захару и не скрываю улыбку при виде довольных детей.

Егор уже пытается переползти на половину Евы, а дочь явно против и пытается выпихнуть его.

– Кажется, надо пониже опустить, а то подерутся, – смеется Захар.

Тихий стук заставляет перевести взгляд с лежащих детей на дверь.

– Можно с вами посидеть? – в комнату крадется Захар.

Ева уже спит, а Егор где-то на пути в царство снов. Прикладываю палец к губам и молча киваю. Сейчас главное – дождаться, чтобы дети уснули, и потом можно разговаривать.

Захар усаживается напротив меня на пол и приваливается к стене. Смотрит на Еву, и вижу, как на его лице появляется улыбка. Разрешаю себе посмотреть на него, такого расслабленного и простого. И уже в какой-то степени родного.

Перехватывает мой взгляд и подмигивает. Щеки тут же заливаются краской, и я радуюсь, что сижу спиной к ночнику и Захар не увидит, что он меня смущает.

Егор засыпает, и в комнате воцаряется тишина, которую нарушает только наше с Захаром дыхание.

– Расскажи мне, – просит шепотом.

Хмурюсь.

– О чем, Захар?

– Про вас, про детей, – кивает на спящих близнецов, – тяжело было?

Улыбаюсь.

– Да, не вижу смысла врать. Было очень сложно, но я не думала ни минуты, что делать, когда узнала про беременность.

Захар усмехается, но как-то чувствуется в этом смешке горечь.

– А я мудаком оказался.

Опускаю глаза. Пожимаю плечами.

– Зато ты не врал. Сказал сразу все как есть. И я не тешилась какими-то мечтами.

Он замолкает. Думаю, что переваривает мои слова. Потирает подбородок.

– Ты знаешь, я не думал, что дети – это такой кайф, – выдыхает, и мы встречаемся взглядом.

Смеюсь.

– Ну ты не так давно с ними, поэтому я бы не торопилась с выводами.

Захар мотает головой.

– Нет, Юлька-пулька, до того как я увидел тебя в теплице, одна мысль о детях приводила меня в ужас. А сейчас вижу Еву и не понимаю, как я жил-то раньше? Пусто как-то было… как будто дорогая тачка, но некомплект.

Эти его слова вызывают в душе трепет. Все тело окутывает теплом.

– Я рада, что ты не разочаровался. Правда, – в носу подозрительно начинает щекотать, и мне приходится его почесать, чтобы не разреветься от сентиментальности.

– Спасибо тебе, Юль.

Вопросительно выгибаю бровь.

– За что?

– За то, что не послушала тогда меня и сделала по-своему. За то, что оставила их.

Молчу. Я даже не представляю, как я могла поступить ещё? Избавиться от собственных детей и потом всю жизнь себя мысленно казнить?

– Ты же знала, что близнецы будут, да? Ну, – он начинает мяться, – когда я предлагал тебе отношения, ну…

– За бабки? – услужливо подсказываю ему.

Захар сжимает губы и неохотно кивает.

– Да, знала.

– Прости, если сможешь.

Мотаю головой.

– Я не злюсь. Это был твой выбор, я могу только радоваться, что сейчас ты понимаешь, что ошибся.

Глаза нещадно слипаются, и мне приходится заставлять себя разлеплять их. Захар тихо смеется и встает. Подходит ко мне, неожиданно подхватывая на руки.

– Давай-ка мы тебя уложим в кроватку, – зарывается носом в висок и вдыхает.

Прижимаюсь к его груди и прикрываю глаза.

– Эй, я могу идти.

А самой не хочется даже шевелиться. Для меня в новинку ощущать такую заботу от мужчины.

– Конечно можешь, – меня бережно укладывают на кровать и укрывают.