Масоны в России - от Петра I до наших дней

Главным источником пополнения личного состава Ордена, членами которого стали в эти годы Н.К.Богомолов, Д.А.Бем, Л.И.Дейкун, Г.И.Ивакинская, А.Е.Смоленцева, Н.А.Лодыженский, Н.И.Проферансов, И.В.Покровская, В.И.Сно, А.В.Уйттенховен, его жена И.Н.Уйттенховен-Иловайская и др., по-прежнему оставалась московская творческая интеллигенция; художники, музыканты, литераторы. Попадались, впрочем, и недоучившиеся студенты - Илья Рытавцев и даже бывший морской офицер Евгений Смирнов.

Сами московские тамплиеры нисколько не сомневались в своей принадлежности к сообществу, ведущему свое начало от средневекового ордена храмовников или тамплиеров (основан в 1118 году в Иерусалиме). Стремлением подчеркнуть эту преемственность можно объяснить и парадные одежды "рыцарей" - белые льняные плащи с красным восьмиконечным крестом и белые холщовые пояса - символ чистоты помыслов у тамплиеров.

Однако настоящими тамплиерами, восходящими к традиции Ордена Рыцарей Храма, члены московского "Ордена Света", конечно же, не были. И тамплиерство, усвоенное ими благодаря А.А.Карелину, имело, скорее всего, не исторический, а общекультурный характер [1346]. Не принадлежали "братья-рыцари", судя по всему, и "ни к одной ветви масонства, хотя какие-то связи А.А.Карелина с Великим Востоком Франции (или сходной системой) и представляются возможными" [1347].

В то же время, нельзя не учитывать, что символика божественного света, которой придерживались московские тамплиеры, является едва ли не основной в учении "вольных каменщиков". Уже только на этом основании их вполне можно записать "по масонскому разряду". Сближает их с масонами и особый пиетет перед Евангелием от Иоанна, Апокалипсисом и, особенно, перед образом Иоанна Крестителя, день которого является, как известно, главным праздником для масонов. Не следует забывать и о том, что в древнем Шотландском обряде 17-й градус - "Рыцарь Востока и Запада" - также отмечен почетным знаком восьмиугольника. На лицевой стороне его изображали обычно агнца с книгой Семи Печатей. Ассоциировались же они как с Апокалипсисом, так и с печатями мистического молчания из масонских легенд.

На масонскую сущность "Ордена Света" указывают и семь ступеней его внутренней структуры: ведь действительных степеней и в Шотландском масонском обряде насчитывается тоже семь: ученик, подмастерье, мастер, тайный мастер, рыцарь избранник Девяти, князь розенкрейцер (соответствует 18 градусу), рыцарь-кадош (соответствует 30 градусу). Да и в специальной литературе связь масонства с тамплиерством, в общем-то, не вызывает больших сомнений. Споры, скорее, идут здесь о формах и времени передачи традиций, нежели о самом факте ее существования.

Можно, таким образом, констатировать, что идейный установки и этические нормы, положенные в основание "Ордена Света", роднят его "братьев-рыцарей"

не столько со средневековыми тамплиерами, сколько с "вольными каменщиками"

нового и новейшего времени. Неприязнь к православию и традиционным русским национальным ценностям, поиски некоей новой философии, призванной синтезировать анархическое мировоззрение с мировоззрением раннего христианства, широкая пропаганда необходимости организации коммун, артелей и союзов анархистского толка не оставляют сомнений относительно масонского характера "Ордена Света".

Именно так и воспринимали его современники. Заслуживает внимания свидетельство скрипача Большого театра З.М.Мазеля о посещении им вместе с М.А.Чеховым "заседаний масонской ложи в Москве". О масонской ложе Солоновича, в которую его приглашали в 1924 году московские "братья", показывал на допросах в ОГПУ руководитель "Братства Серафима Саровского" в Ленинграде Иван Андреевский [1348]. Критика большевизма велась "братьями-рыцарями"

явно с масонских позиций, так как в революции они видели не "диктатуру пролетариата", а "духовное и социальное преображение человека, раскрытие всех его потенциальных сил и способностей, победу Света над Мраком, Добра над Злом". Обескураживающие реалии советской действительности не только ставили их в оппозицию к большевистскому режиму, но и показали ошибочность прежних представлений о скором и, главное, легком осуществлении масонского идеала. "Человек, - писал А.А.Солонович, - есть "Гроб Господень", освободить который можно только новыми крестовыми походами Духа, для чего и нужны новые рыцарские ордена - новая интеллигенция, если хотите, которая и положит в основу свою непреодолимую волю к действительной свободе, равенству и братству всех в человечестве" [1349].

К этому времени Алексей Александрович Солонович - преподаватель МВТУ им. Баумана - был известнейшим в своем кругу теоретиком мистического анархизма.

Его лекции в Кропоткинском музее, где он возглавлял секцию анархистов, или на дому - пользовались большим успехом у слушателей. После смерти А.А.Карелина 20 марта 1926 года А.А.Солонович становится духовным лидером не только Ордена, но и всего движения. Наиболее крупным и, к сожалению, не сохранившимся теоретическим трудом А.А.Солоновича является его трехтомное исследование "Бакунин и культ Иалдобаофа" (одно из воплощений Сатаны), ходившее в машинописном виде по рукам среди членов сообщества. А.А.Солонович был разочарован результатами Октябрьского переворота 1917 года. Большевики, доказывает он в своей книге, растоптали идеалы Октября, "предали", "задушили" революцию, последними вспышками которой он считал Кронштадтский мятеж и крестьянские восстания 1921-1922 годов.

"После Октябрьской революции моя установка по отношению к советской власти,- показывал он в ходе допроса 14 сентября 1930 года,- была:

принципиально не признал советской власти, как и всякой другой, но фактически считал невозможным и нецелесообразным вести против нее борьбу, так как такая борьба могла бы дать только победу буржуазии, ибо такова была общая ситуация и, в частности, положение самого анархического движения. Однако считал возможным и необходимым вести пропаганду анархических идей в легальных и лойяльных формах. До 1919 г. я входил в Московский Союз Анархистов, а затем во Всероссийскую Федерацию анархистов-коммунистов и анархистов. Состоял членом секретариата (кто входил в секретариат, кроме меня, я принципиально отказываюсь говорить)...

После смерти Кропоткина организовался Кропоткинский Комитет, в который я вошел (других членов принципиально отказываюсь называть). Моя работа в Комитете заключалась в музейной деятельности - собирание средств при помощи подписных листов, пожертвований, выступлений публичных и пр.: в архивной - собирании биографических материалов, писании очерков, библиотечной работе; в организационной - организации анархической секции Комитета, научной секции, социально-экономической и литературной, причем сам я состоял в анархической и научной секциях. Наконец, была пропагандистская работа, которая заключалась в написании статей и в лекциях по различным вопросам, связанным с личностью, мировоззрением и отдельными идеями Кропоткина ...

Мои лекции, читаемые в музее Кропоткина, дома или по приглашению на какой-либо квартире, стенографировались анархическим кружком и потом давались мною читать желающим. Их задачей было показать, как от любого мировоззрения можно прийти к анархизму. Особенное значение здесь имели религиозно-мистические установки, так как они свойственны очень многим людям, и гораздо целесообразнее не суживать анархизм до одного частного типа мировоззрения, но расширить его, показать его совместимость с любым..." [1350].

"По следам Иоалдобаофа, - предупреждал А.А.Солонович,- ползут лярвы, и бесовская грязь пакостит души людей и их жизни". Нигилистически, как и всякий масон, относился он и к русской православной церкви, которая нуждалась, по его мнению, не только в очищении от якобы присущего ей догматизма, но и в коренном реформировании.

А.Л.Никитин, ссылаясь на "обскурантизм", "доносительство" и ряд других "грехов" Русской Православной церкви, пытается оправдать эту позицию. "Изучая различные силы, действующие в истории общества, - пишет А.Л.Никитин, - Солонович не мог, конечно, обойти вопрос о Церкви достаточно острый для России 20-х годов. Большевики не просто разрушили российскую Православную Церковь, но и занялись физическим уничтожением людей, так или иначе с ней связанных. Сейчас, когда спала первая волна запоздалого сочувствия, все чаще задаются вопросом: как такое могло произойти? Как могла это допустить сама Церковь, занимавшая, по словам ее апологетов, "стержневое" место в сознании русского народа? Да и общество в целом довольно равнодушно смотрело на гибель национальных святынь. Именно в то трагическое время была заметна явная враждебность широких масс к Церкви; шли поиски новых духовных ценностей.

Те же тамплиеры - лишь одно из многих направлений религиозно-мистической жизни общества тех лет (вспомним популярность теософских и антропософских организаций, толстовцев и т.п.). Пожалуй, это можно назвать поисками новой религии, основанной на постулатах христианства, однако отрицающей его прежнюю организационную структуру.

Не претендуя на исчерпывающее решение этой сложной проблемы, можно сказать, что к началу XX века организация Русской Православной Церкви себя в достаточной степени дискредитировала: подчиненностью бюрократической машине государства, догматизмом, а порой и малой культурой. В отличие от католичества и протестантизма, Православная Церковь оппонировала обществу и науке и в организационном плане действительно была феодальным пережитком.

Для Солоновича церковная иерархия всегда представала "властнической структурой", построенной на подчинении и принуждении. Он резко выступал против той Церкви, которая подменяла учение Христа о любви и терпимости нетерпимостью к инакомыслящим, то есть несвободой духа. Солонович обращается к проблеме, обсуждавшейся еще на вселенских соборах: возможно ли наличие благодати у человека недостойного только на том основании, что он утвержден вышестоящей церковной инстанцией, когда "избранничество" подменяется "назначением""

[1351].

"Церковь еще задолго до революции потеряла паству, вызывая со стороны населения, в первую очередь образованного, неприязнь своим обскурантизмом, сотрудничеством с государством в области запретительной и доносительной, своим сопротивлением давно назревшим внутренним реформам. Она не сумела объединить общество и противопоставила себя науке, которая бурно развивалась в XIX веке ...

Не так ли было и в нашем случае? Анархо-мистицизм - не религия. Он не давал программы действий, не требовал исполнения устава, не вмешивался в личную и духовную жизнь человека. Анархо-мистицизм пытался убедить своих адептов лишь в том, что данная жизнь, имея физический конец, отнюдь не означает конца для духовной личности, которой не все равно, как будет пройден краткий, но обязательный отрезок земного существования.

В мире распада и разрушения, в мире крушения, казалось бы, всех ценностей эта философия, питаемая достижениями человеческого духа всех времен и всех культур, опиравшаяся на один из наиболее понятных для европейцев идеалов нравственной чистоты - рыцарство, - заинтересовала и увлекла множество людей. Их сознание было не способно смириться с разрушением многовековой культуры, с физическим уничтожением миллионов людей, по большей части не понимавших, что с ними происходит. Те же, которые понимали, видели, что у них отнята не только религия, но и вера. Они не верили существующей Церкви, ибо видели, как она предавала их прежде и предает теперь, пойдя на сотрудничество с убийцами. Они убедились, что пропасть разделяет Церковь (организацию)

и Учение, которое служителями Церкви было искажено.

Нужна была новая вера и новая религия. Эту потребность и использовал поток чувственной мистики, оккультизма, интерес к тайным (и не тайным)

учениям Востока. Но новые учения характеризовались либо ярко выраженным "учительством", либо попыткой уловить души обещанием наделить "сверхъестественными"

силами. Человек опять оказывался игрушкой в руках посредников, теряя представление о собственном пути и предназначении, о той естественной духовной эволюции, которая раздувает искорку, упавшую от Логоса в косную материю, в пламя, рвущееся к изначальному источнику Света.

Христианская церковь учила человека смирению и выполнению своих обязанностей.

Масонство провозгласило необходимость активных действий в круге этических задач. Обращение анархо-мистиков к гносису потребовало от человека не только упражнений а нравственности, но и знаний об окружающем мире (в том числе полученных мистическим путем). Это не обогащало его материально, не наделяло сверхъестественными способностями, однако давало спокойную уверенность в том, что он двигается вперед, в назначенном ему направлении, для дальней, непостижимой, но прекрасной цели" [1352].

Московские тамплиеры, по А.Л.Никитину, просто обязаны были заполнить тот ваккуум, который образовался в духовной жизни общества в начале века и подобрать ту паству, которую потеряла в это время Русская Православная церковь. Со стороны населения, особенно образованных классов, православная церковь вызывала очевидную неприязнь из-за своего "обскурантизма", сотрудничества с государством в области запретительной и доносительской, а также своим сопротивлением реформаторским ожиданиям русского общества, считает А.Л.Никитин.

Не пожалев черной краски для своей, православной церкви, которая "не сумела объединить общество и противопоставила себя науке, которая бурно развивалась в XIX веке", в качестве ориентира для наиболее адекватной оценки роли "Ордена Света" в духовной жизни страны А.Л.Никитин выбрал ... итальянского масона Дж.Гамберини, хотя, казалось бы, немало и своих.

"Возникла ситуация, аналогичная той, о которой (применительно к Западу)

говорил Дж. Гамберини, некогда Великий Мастер Великого Востока Италии, отмечая "универсализм" масонства: "Благодаря протестантской реформе, этическое единство западного мира прекратило свое существование в силу распадения христианства. Европейцы доказали, что они могут вполне обходиться без единства веры. Однако они оказались не в состоянии развиваться при отсутствии этического единства, общей нравственной ткани, связующей их воедино. Когда окончательно погибла иллюзия Священной Римской империи, а религиозное единство вступило в полосу трагического кризиса, вот тогда европейцы и обратились к масонству.

Оно приняло их в объятия своего конкретного универсализма, который тем прочнее, чем меньше в нем идеологических примесей"".

И выпады А.Л.Никитина против православной церкви, и его пассажи как о "новой вере", так и о "новой религии", которые, якобы, были нужны русским людям (каким? Уж не Вячеславу ли Иванову сотоварищи?), так и его рассуждения о "множестве людей", увлеченных "одним из наиболее понятных для европейцев идеалов нравственной чистоты " рыцарством", озадачивают. Очевидно, он не только глубоко вжился в тему, но и, быть может, сам того не замечая, впитал в себя и основные мировоззренческие установки "братьев-рыцарей". А они, как мы знаем, независимо от того, в какие бы бутафорские одежды они не рядились: тамплиеров ли, мартинистов или розенкрейцеров - в принципе одни и те же и легко вписываются в простую, но емкую формулу - граждане мира.

"Сейчас я понимаю, - пишет А.Л.Никитин, - что все они жили по заветам Ордена - по тем же заветам, по которым жили и действовали члены московского кружка Новикова и Шварца в конце XVIII века, "работавшие над камнем" - над собственной личностью, чтобы освободить от уз невежества, себялюбия и других пороков ту божественную искру, которая должна указывать каждому дорогу к свету истинного знания и любви, помочь противостоять распаду личности.

Собственно говоря, это и было самым важным в том деле, которое начиналось на "воскресниках" у Никитиных на Арбате разговорами о культурных и духовных ценностях, с катастрофической быстротой выпадавших из круга тогдашней жизни, с ее варварской идеологией "обостряющейся классовой борьбы". На собраниях в кружках не только читали легенды, о которых мы еще будем говорить. Здесь велись беседы о самовоспитании, борьбе с собственными недостатками, о необходимости овладения знаниями и мастерством в избранной сфере деятельности, чтобы через нее преобразовывать к лучшему окружающий мир, воспитывать нравственное чувство" [1353]. Яснее и не скажешь.

Разгром "Ордена Света" и связанные с этим аресты во многом были подготовлены борьбой, которую развернули в конце 1920-х годов против А.А.Солоновича его противники во главе с видным анархистом А.А.Боровым. Стремясь во что бы то ни стало убрать А.А.Солоновича из Кропоткинского музея и "захватить"

его, А.А.Боровой со своими сторонниками - т.н. "политические" анархисты не стеснялись в средствах, выставляя в печати А.А.Солоновича и Кропоткинский комитет во главе с В.Н.Фигнер и С.Г.Кропоткиной (вдова анархиста) как цитадель реакции и черносотенства [1354].

Апофеозом разнузданной кампании против московских анархо-мистиков стала статья Юрия Аникста против А.А.Солоновича, опубликованная в 1929 году в парижском анархическом журнале "Дело труда" [1355]:

"Преподаватель Московского Высшего Технического Училища по курсу математических упражнений; наследник покойного А.А.Карелина по "анархическим"

и оккультно-политическим делам и организациям, Алексей Александрович Солонович несомненно талантливая и незаурядная личность. Внешнее безобразие придает энергии его внушения особую силу, особенно действующую на восторженных натур и женщин. Громадная активность, пропагандистская и организационная, искупает его организационную бездарность, окружая его постоянно видимостью организационного кипения, вереницей эфемерных организаций. Бесконечные ордена и братства: Света, Духа, Креста и Полумесяца, Сфинкса, Взаимопомощи и т.п., целая иерархия оккультных, политических, "культурных" организаций, посвященных Иалдабаофу и его альтер эго - архангелу Михаилу, феерией болотных огней вспыхивают на темных и извилистых тропинках его жизни...

Талант Солоновича своеобразен. Он пишет стихи. Но они никуда не годны по форме и их нельзя понимать: это какой-то набор звонких слов и образов.

Он читает лекции и доклады, ошеломляет ими публику до одурения: столь они блестят эффектами остроумия, сравнений, неожиданных "новых" (хотя и вычитанных)

взглядов и оборотов. Но как я ни пытался самое позднее на другой день после их произнесения узнать от его слушателей, о чем же говорил в лекции Солонович, ни разу ни один, несмотря на все потуги, не мог ничего, кроме внешних эффектов, припомнить ...

Он написал труд "О Христе и христианстве", "Волхвы и их предтечи", "Бакунин-Иальдобаоф" и т.п. - бесконечный ряд трудов, кроме оккультных "Голубых сказок", пьес (подражая Карелину), медитаций и т.п. О "Бакунине-Иальдобаофе"

он ухитрился в два года написать шесть громадных томов... (на самом деле три, хотя и в шести экземплярах - Б.В.)".

Отрекомендовав его как "отъявленного антисоветчика и антисемита", Ю.Аникст припомнил командору помимо уже известной нам рукописи о М.А.Бакунине едва ли не все его прегрешения перед Советской властью, начиная от симпатий к кронштадтским мятежникам 1921 года и кончая принадлежностью к зарубежному масонству - словом, весь тот букет, который скоро будет предъявлен ему уже в качестве официального обвинения.

Первый "звонок" для анархо-мистиков прозвенел еще в ноябре 1929 года, когда ОГПУ была арестована группа молодежи во главе с Н.Р.Лангом, работавшая при библиотеке Кропоткинского музея над библиографией трудов П.А.Кропоткина [1356]. Однако по-настоящему за них взялись только в августе-сентябре 1930 года. 7 августа был "изъят" Н.А.Ладыженский, 14 августа в Мацесте арестовали Н.И.Проферансова - одного из руководителей сочинского филиала Ордена. Наиболее же крупная волна арестов пришлась на 11 сентября 1930 года, когда за одну ночь были арестованы Е.Г.Адамова, Г.И.Аносов, Н.К.Богомолов, Ф.Ф.Гиршфельд, Г.Д.Ильин, И.В.Покровская, Н.Н.Русов, А.И.Смоленцева, А.А.Солонович, И.Н.Уйттенховен (Иловайская), Н.В.Водовозов, Ю.Г.Завадский, И.И.Леонтьев, В.Н.Любимова. Е.Н.Смирнов, Н.А.Никитина, В.Ф.Шишко.

14 сентября были арестованы Д.А.Бем, Е.К.Бренев и И.Е.Рытавцев. 15 сентября - Г.К.Аскаров, А.А.Поль. 16 сентября - Л.А.Никитин, 24 сентября В.И.Сно, 25 сентября - И.Е.Корольков, 26 сентября - Е.А.Поль, 7 октября А.В.Уйттенховен и Н.А.Леонтьева, 11 октября - А.В.Андреев, 13 октября П.А.Корнилов, 1 ноября - В.Р.Никитина. Всего по делу проходило 33 человека [1357].

В ходе допросов некоторые члены сообщества пытались затушевать его подлинную сущность, делая упор на несерьезном, игровом характере "Ордена Света".

"В период 1924-25 годов, - показывал 23 января 1931 года Л.А.Никитин, увлеченный формами романтического искусства, я близко подошел к представлениям о рыцарстве как универсальной форме романтической культуры ... Никаких организационных форм, никакой мысли о воссоздании рыцарства в орденском смысле у меня не было и потому никаких уставов, никаких программ какого-либо действия тоже не предполагалось ... Лабораторные занятия, требовавшие участия иногда нескольких лиц, породили, по-видимому, у некоторых представление о действительном наличии рыцарской организации, чему могло многое способствовать.

Во-первых, наименование работы Орденом Света произошло от как бы некоего лозунга или девиза, под которым эта работа проводилась. Дело в том, что, взявшись за идею рыцарства, как материала для разработки, я прежде всего постарался отбросить все то историческое и классовое, что было связано с рыцарством Средневековья, взяв здесь рыцарство как бы в некой его абстракции.

Таким образом, был поставлен вопрос о вообще "светлом" рыцарстве, понимая под этим отсутствие всякого рода каких-либо иных его определений ... Наряду с этой основной работой наметилась также возможность идеологической проработки вообще проблем искусства под лозунгом искусства большого стиля в духе мистерии с привлечением соответствующей терминологии вроде "храма искусства". Мистериальная основа такого искусства взята была именно потому, что вообще представляла собой форму синтетического искусства, из которой в дальнейшем развился театр и другие виды искусства. Все это в целом, однако, не ставило никаких политических целей и задач, и те организационные формы, в которые это выливалось, существовали постольку, поскольку какой-то минимум организованности должен был быть для осуществления самой работы ...". Успеха, однако, эта тактика не имела.

Уже в ходе следствия выяснилось, что ряд арестованных, несмотря на приятельские отношения с "рыцарями", сами таковыми не являлись. Так, Н.Н.Русов, И.В.Покровская, Г.К.Аскаров, как вынуждено было признать следствие, никакого отношения к организации А.А.Солоновича не имели. Категорически отрицала свое участие в Ордене и Н.А.Леонтьева. Немногословными были и показания А.И.Смоленцева, В.Р.Никитиной, И.Е.Рытавцева.

Судя по всему, сами следователи не слишком интересовались орденскими делами. Главное внимание их было сосредоточено на констатации нелегального характера собраний и антисоветских высказываниях членов кружка. К моменту ареста ОГПУ, уже давно следившее за московскими анархо-мистиками, имело среди них своего агента - некоего Я.К.Шрайбера (Шрейбера). Существенную помощь следствию оказали и сами арестованные (Ф.Ф.Гиршфельд, И.В.Покровская, Н.В.Водовозов, В.Ф.Шишко), которые не только сами дали откровенные показания, но и охотно изобличали своих несговорчивых товарищей. Сознался и "командор"

Ордена А.А.Солонович [1358].

Обвинительное заключение по делу "контрреволюционной организации "Орден Света" (дело ?103514, 1930 год, по первоначальной нумерации) за подписью помощника начальника 1-го отдела СО ОГПУ Э.Р.Кирре было утверждено 9 января 1931 года, а уже 13 января Особым совещанием Коллегии ОГПУ (С.А.Мессинг, Г.И.Бокий в присутствии прокурора Р.П.Катаняна) была решена и участь арестованных:

А.А.Солонович, П.Е.Корольков, Г.И.Аносов, Д.А.Бем, Н.И.Проферансов - по 5 лет тюрьмы. 5 лет лагерей получил Л.А.Никитин. По 3 года тюрьмы получили И.Н.Уйттенховен, П.А.Корнилов, В.Н.Любимова, Е.К.Бренев. На этот же срок, но уже концлагерей были осуждены А.С.Поль, В.Р.Никитина, К.И.Леонтьев, Е.Н.Смирнов, Е.Г.Адамова, Н.А.Леонтьева, А.И.Смоленцева. Трехлетняя ссылка была определена Н.К.Богомоловой-Николиной, Е.А.Поль, Н.А.Ладыженскому (Западная Сибирь), А.В.Андрееву (Урал), Н.А.Никитиной (Средняя Азия), А.В.Уйттенховен и И.Е.Рытавцеву (Северный Край), Г.Д.Ильину (Восточная Сибирь). В отношении же сотрудничавших со следствием Н.В.Водовозова, Ф.Ф.Гиршфельда, И.В.Покровской, Н.Н.Русова, В.Ф.Шишко и Г.К.Аскарова дело было прекращено. Та же участь постигла, в конце концов и дело Ю.-Г.Завадского, за которого хлопотали К.С.Станиславский и А.С.Енукидзе.

В феврале 1928 года в Москве были проведены аресты по делу оккультного розенкрейцерского ордена "Эмеш Редивиус" во главе с Вадимом Карловичем Чеховским (1902-1929) и Евгением Карловичем Тегером (1890). Главной своей задачей руководители ордена ставили, с одной стороны, практическое решение вопроса о передаче мыслей на расстоянии, а с другой - овладение при помощи оккультных методов стихийными духами или элементалиями. Е.К.Тегер, немец по происхождению, еще в юношеские годы увлекся анархизмом и оккультным знанием. После октябрьского переворота 1917 года он перешел на сторону Советской власти и даже работал некоторое время в качестве советского консула в Афганистане. Вернувшись в начале 1920-х годов в Москву, Е.К.Тегер организовал здесь в 1923 году небольшой розенкрейцерский кружок (А.И.Ларионов, Ф.П.Веревин), ставящий своей задачей овладение тайнами средневековых розенкрейцеров.

В 1925 году в кружок вошел молодой метеоролог В.К.Чеховской, В.В.Преображенский и ряд других лиц. В Москве, на Малой Лубянке, д.16, члены кружка арендовали небольшой подвал у домкома, где и проводили свои опыты.

В феврале 1928 года, как уже отмечалось, В.К.Чеховской и Е.К.Тегер были арестованы, а вместе с ними та же участь постигла еще десятка два тесно с ними связанных членов кружка. После проведенного ОГПУ расследования этого дела руководители сообщества Тегер и Чеховской были отправлены в концлагерь на Соловки. Тегера вскоре, впрочем, перевели по болезни в Среднюю Азию, где он и сгинул. Чеховской же в октябре 1929 года был расстрелян за участие в подготовке побега группы заключенных [1359].

Признанным лидером московских розенкрейцеров первой половины 1920-х годов был инженер путей сообщения Владимир Алексеевич Шмаков. Сын черносотенца А.А.Шмакова, он получил известность в оккультных кругах Москвы и Петербурга своим фундаментальным исследованием по тайному знанию "Священная книга Тота". В 1922 году, то есть уже при Советской власти, выходит в свет еще одно фундаментальное исследование В.А.Шмакова "Пневматология". Выдающиеся способности и фундаментальные знания, которыми обладал В.А.Шмаков в области тайной науки, позволили ему организовать в 1922 году на своей квартире в Москве небольшой розенкрейцерский кружок. Его посещали известный философ и богослов П.А.Флоренский, искусствовед А.А.Сидоров, биофизик М.И.Сизов, инженер В.П.Веревин, врач М.В.Дорогова, филолог-языковед В.В.Белюстин.

Круг занятий членов кружка был вполне традиционен для оккультистов: лекции по арканологии (философия мистики), практические занятия по каббалистике и прочее [1360].

В 1924 году В.А.Шмаков покидает СССР (умер в 1929 году в Аргентине от "удара"). Преемником его в роли руководителя кружка стал Всеволод Вячеславович Белюстин (1899-1943) - сын сенатора, окончил Александровский лицей по филологическому отделению. В годы гражданской войны в России он оказался в Крыму, откуда перебрался в 1922 году в Москву. Благодаря хорошей языковой подготовке был принят в 1924 году в Наркомат иностранных дел СССР в качестве переводчика.

Здесь Белюстин проработал вплоть до 1932 года, когда его уволили как бывшего дворянина. По свидетельству знавших его, В.В.Белюстин был умен, образован, красив и хорошо воспитан. Это, однако, ничуть не мешало ему выдавать себя (по крайней мере, он никогда не опровергал этого) за очередное воплощение легендарного розенкрейцера графа Сен-Жермена [1361].

Конечно, В.В.Белюстин был авантюрист, но авантюрист несомненно талантливый и очень умный. В 1926 году на основе распадавшегося кружка В.А.Шмакова он организует свой собственный Московский орден манихеистов или, как они себя называли, неорозенкрейцеров орионийского посвящения. Общее число членов его составляло 16 человек: М.И.Сизов, С.В.Палисадов, В.В.Новиков, В.Л.Волкова, А.Л.Толмачева-Виппер, М.В.Дорогова, Ф.П.Веревин, художник В.П.Монин, инженер В.И.Жданов, супруги Трущевы [1362]. Большая часть членов этого сообщества активно участвовала в работе ряда других оккультных кружков и групп Москвы 1920-х годов, в частности, ордена тамплиеров.

Цель ордена В.В.Белюстина, как и в близком к нему по направлению кружке Чеховского-Тегера, заключалась в овладении магическими способностями средневековых розенкрейцеров. Что же касается средств достижения этой цели, то ими было признано достижение астрального посвящения, то есть возможности существования в двух мирах - реальном физическом мире и мире астральном, потустороннем.

Как обязательная ступень на пути выхода в астрал рассматривалось овладение "братьями" первоначальными навыками ясновидения и телепатии.

С арестом в 1928 году Тегера и Чеховского и ликвидацией их кружка та же участь должна была, казалось бы, постигнуть и кружок Белюстина. Этого, однако, не произошло, хотя сам Белюстин и был арестован. Но продержали в заключении его недолго, и уже через три месяца ОГПУ отпустило его на свободу. В результате, несмотря на легкий испуг, члены его кружка спокойно работали вплоть до весны 1933 года. Здесь нет необходимости в подробном изложении учения неорозенкрейцеров вследствие его исключительно книжного происхождения. Из доступной оккультной литературы была почерпнута символика и обрядность ордена. Что касается целей кружка В.В.Белюстина, то сошлемся здесь на А.Л.Никитина. Московские розенкрейцеры, пишет он, "стремились к власти - сначала, как исторические розенкрейцеры, к власти над стихийными силами Земли и космоса, затем - к власти над мировыми силами зла, чтобы стать владыками мира и облагодетельствовать человечество" [1363].

Аресты 1933 года положили конец ордену неорозенкрейцеров. Чудеса, однако, продолжались. Речь идет об очередном освобождении В.В.Белюстина. Не пострадали, за редким исключением (Ф.П.Веревин, М.В.Дорогова, супруги Трущевы) и другие члены ордена. Все это, конечно, не спроста. В.В.Белюстин, несомненно, работал на ОГПУ. Но очевидно, что и других неорозенкрейцеров до поры до времени ОГПУ берегло. Время их, казалось, пришло только в 1940 году. Именно на апрель этого года приходится новый, и на этот раз уже по настоящему серьезный арест "графа Сен-Жермена". Взяли В.В.Белюстина в далеком Сталинабаде (Душанбе), где он преподавал немецкий и английский языки в местном педагогическом институте. В это же время, 10 июля 1940 года был арестован и обосновавшийся в поселке Гудауты в Абхазии Б.В.Астромов [1364].

В Москве им предложили выступить в качестве свидетеля затевавшегося НКВД большого процесса против ученых-востоковедов, которых оно намеревалось представить в качестве шпионов, работавших на разведки целого ряда зарубежных государств. В качестве других свидетелей по этому процессу, наряду с показаниями В.В.Белюстина и Б.В.Астромова, предполагалось использовать и показания других масонов, в частности С.А.Палисадова и Е.К.Тегера. Однако безусловное согласие на это дали только В.В.Белюстин и С.В.Палисадов, что выдает их, как говорится, с головой как бывших сотрудников ОГПУ. Что же касается Б.В.Астромова и Е.К.Тегера, то они отказались участвовать в готовившемся судебном спектакле.

Конечно, не стоит думать, что именно их позиция явилась тому причиной, но процесс этот так и не состоялся. Что касается В.В.Белюстина, то ему на этот раз уйти от ответственности не удалось. 10 лет лагерей - таков был приговор по его делу Коллегии НКВД. Такая же участь постигла и Б.В.Астромова.

Дальнейшие следы их затерялись на просторах ГУЛАГа.

Говоря о масонах и оккультистах в СССР, не обойтись без сюжета и о так называемой "Кремлевской ложе". Для начала, так сказать, для затравки, небольшой отрывок из диалога, состоявшегося в декабре 1982 года между московским писателем Феликсом Чуевым и бывшим Председателем Совнаркома СССР Вячеславом Молотовым. "Сейчас много разговоров идет о масонстве. Говорят, что у нас в стране тоже есть масоны-, - заводит разговор Чуев. -Наверное, есть. Подпольные. Не может не быть", - отвечает Молотов. "И про вас говорят, что вы тоже масон". - "Масон давно. С 1906 года", - улыбается Молотов, имея в виду время своего вступления в РСДРП. "Существует мнение, что масоны есть и среди коммунистов", - не отстает от него Чуев. "Могут быть", - допускает Молотов. "И вот говорят, что в Политбюро Молотов был главным масоном". - "Главным, " отзывается Молотов. - Да, это я между делом оставался коммунистом, а между тем успевал быть масоном. Где это вы копаете такие истины?" [1365].

Разговор этот не случаен. Дело в том, что на тесную связь (по крайней мере, внешнюю) масонства и большевизма обращали внимание многие исследователи.

Связь эта (опять-таки чисто внешняя, конечно), прослеживается уже в символике Советского государства: серп, молот, пшеничные колосья и знаменитая пятиконечная красная звезда. Конечно же, звезда - широко распространенный символ, в том числе и в христианстве. Но те звезды голубые. Большевики же избрали в качестве одного из своих важнейших символов именно красную (пламенеющую)

звезду, а это, как уже отмечалось, чисто масонский символ. Стоит отметить, что впервые в качестве революционного символа красная пятиконечная звезда появляется еще в апреле 1917 года в новой военно-морской кокарде. В Красной Армии пятиконечная звезда с помещенным в центре изображением плуга и молота была введена 7 мая 1918 года и имела наименование "марсовой звезды с плугом и молотом". Дело в том, что по древнеримскому преданию бог войны Марс вырос из красно-оранжевого пятиконечного цветка лилии. Этот символ становится в 1918 году принадлежностью лиц, состоящих на службе в Красной Армии. Любопытно, что в начале марсова звезда носилась красноармейцами двумя лучами вверх, а одним вниз, что означало знак антихриста из-за ассоциации с рогами дьявола.

Вследствие этого военный отдел ВЦИК вынужден был даже выпустить специальную листовку: "Смотри, товарищ. Вот красная звезда". В листовке первоначальная оплошность была исправлена и пятиконечная звезда была уже нарисована правильно, то есть двумя лучами вниз. И с этого времени знак этот больше не менял своего положения [1366].

"Под знаменем масонской звезды, - писал в 1932 году председатель Архиерейского собора русской православной церкви за границей митрополит Антоний, - работают все темные силы, разрушающие национальные христианские государства. Масонская рука принимала участие и в разрушении России. Все принципы, все методы, которые большевики применяют для разрушения России, очень близки к масонским. Многолетнее наблюдение над разрушением нашей Родины воочию показало всему миру, как ученики подражают своим учителям и как поработители русского народа верны программе масонских лож".

Что же касается еврейства, то иудаизм, по его мнению, -исторически связан с масонством самыми тесными узами в своей ожесточенной борьбе с христианством и в масонских устремлениях к мировому владычеству" [1367].

"В 1918 году, - вторит ему историк-эмигрант В.Ф.Иванов, - над Россией восходит пятиконечная звезда - эмблема мирового масонства. Власть перешла к самому злобному и разрушительному масонству - красному во главе с масонами высокого посвящения - Лениным, Троцким и их приспешниками масонами более низкого посвящения: Розенфельдом, Зиновьевым, Парвусом, Радеком, Литвиновым ... Программа борьбы "строителей" сводится к уничтожению православной веры, искоренению национализма, главным образом великорусского шовинизма, разрушению быта, русской православной семьи и великого духовного наследия наших предков" [1368].

"Для торжества масонских идеалов, - отмечал он, - нужно было убить душу русского народа, вырвать у него Бога, национально обезличить, затоптать в грязь его великое прошлое, развратить молодое поколение и воспитать новую породу людей без Бога и Отечества, двуногих зверей, которые, выдрессированные укротителем, покорно засядут в масонскую клетку".

Самое любопытное, что общность конечных целей масонов и большевиков не отрицают и сами масоны. Читатель уже знает из "масонского дела", возбужденного в январе 1926 года ОГПУ против ленинградских "братьев", о весьма любопытном документе, адресованном правительству СССР. Датирован он августом 1925 года и принадлежит перу Генерального секретаря "Автономного русского масонства"

Бориса Астромова. А говорилось в нем следующее: дорога и цель вольных каменщиков и коммунистов одни и те же - "обращение человечества в единую братскую семью ... Преследуя одни и те же цели, признавая справедливыми и подлежащими проведению в жизнь одни и те же воззрения, коммунизм и русское масонство совершенно не должны подозрительно смотреть друг на друга, наоборот, пути их параллельны и ведут к одной цели". Разница, по мнению Б.В.Астромова, только в "методах действий", т.к. в отличие от революционного пути, которым идут большевики, "путь русского масонства это путь медленной интеллектуальной работы, путь тихой сапы". А враги у большевиков и масонов, отмечал Б.В.Астромов, одни и те же - национальные и религиозные предрассудки, классовый эгоизм, частная собственность. Суть сделки, которую он предлагал большевикам, заключалась в том, что в обмен на "негласную легализацию" в стране масонских лож "братья"

взяли бы на себя обязательства содействовать "перемагничиванию" русской интеллигенции на сторону советской власти, т.к. "стремления коммунизма совпадают в общих чертах со стремлениями русского масонства". Сопоставим теперь эти рассуждения масона Астромова, заподозрить которого в "черносотенстве"

едва ли возможно, с высказываниями на эту тему противников масонства Василия Иванова и митрополита Антония. Совпадение взглядов, как видим, поразительное.

"Не подлежит, однако, сомнению, - писал А.М.Асеев, - что в прошлом масонами были Анатолий Луначарский - нарком просвещения, и Карл Радек. Принадлежали к масонству и один из крупнейших русских поэтов Валерий Брюсов (член коммунистической партии с 1920 года) и знаменитый писатель Максим Горький (Алексей Пешков). Ходили слухи, что масоном был Лев Троцкий"

[1369]. Мы уже отмечали как бесспорный факт принадлежности к масонству двух большевиков: И.И.Скворцова-Степанова и С.П.Середы. Отметим, уточняя сведения Асеева, что масоном был, правда недолго, и Л.Д.Троцкий. Как видно из закрытых масонских источников - письмо адепта берлинской эмигрантской ложи "Великий свет Севера" С.А.Соколова достопочтимому мастеру ложи А.К.Елухину от 12 марта 1937 года, "Троцкий был некогда в течение нескольких месяцев рядовым членом одной из французских лож, откуда согласно уставу был исключен за переездом в другую страну без извещения и за неуплату обязательного сбора" [1370].

Правда в 1922 году на IV конгрессе Коминтерна Л.Д.Троцкий решительно отрицал свою принадлежность к ордену. Протестуя против разговоров о его и В.И.Ленина якобы масонстве, Л.Д.Троцкий публично выразил недоумение "почему подобные обвинения не адресуют нашим товарищам Зиновьеву, Радеку, особенно Бухарину, который вполне подходит для масонства" [1371].

"Товарищи", впрочем, тоже уже давно под подозрением у историков. Что касается В.И.Ленина, то речь здесь идет о масонской ложе "Союз Бельвиля" Великого Востока Франции, в которую он якобы входил до 1914 года. Согласно другой версии, ложа, в которую якобы входили Ленин и Зиновьев, называлась "Ар э Травай" [1372]. Архив ее, к сожалению, погиб в годы Второй мировой войны. Косвенным подтверждением этой версии может служить публикация московской журналистки Екатерины Деевой, в которой утверждается об обнаружении французскими масонами книги почетных посетителей Великой ложи Франции за 1905 год, где якобы имеется и запись В.И.Ульянова (Ленина) [1373]. Все это, однако, частности.

Гораздо важнее другое. Несмотря на то, что документального подтверждения эти сведения пока не получили, каких-либо препятствий для вхождения большевиков (по крайней мере до 1917 г.) в заграничные масонские ложи не было. Ведь как и их коллеги меньшевики, все они были социал-демократами, входили в одну и ту же партию - РСДРП, хотя и принадлежали к разным ее фракциям.

Активное же участие в работе масонских лож меньшевиков, как и вообще социалистов Европы и Америки, никогда не вызывало сомнений.

Можно, конечно, сомневаться, был или не был, скажем, Г.Е.Зиновьев масоном.

Но то, что он предлагал через различные оккультные организации и масонские ложи Западной Европы "вытащить" Советский Союз из экономической дипломатической изоляции - это факт [1374]. И надо думать, что такого мнения придерживался не только Григорий Евсеевич. В этом-то, собственно, и состоял интерес "кремлевских насельников" и ОГПУ к масонам.

Сейчас можно уже утверждать, что ОГПУ, а через него и Политбюро ЦК ВКП(б), не только было осведомлено о роли масонства в мире, не только держало "под колпаком" наши отечественные масонские кружки и группы, но и стремилось извлечь из этого определенную пользу. Об "Автономном российском масонстве"

Б.В.Кириченко-Астромова и его контактах с ОГПУ мы уже знаем. Теперь, как представляется, самое время возвратиться к истории другой масонской структуры 1920-х - 1930-х годов - "Единое Трудовое Братство". Оно тоже, как оказалось, представляет в этом плане большой интерес.

Организовал его в начале 20-х годов в Петрограде уже хорошо известный к тому времени оккультист Александр Васильевич Барченко. Родился он в 1881 году. Отец его был из бывших крепостных крестьян, мать - из духовного сословия.

Окончил медицинский факультет Юрьевского университета. С детства А.В.Барченко проявлял склонность к религиозности и мистицизму. В Юрьевском университете профессор римского права А.С.Кривцов рассказал ему о книге Сент-Ив де Альвейдера о существовании в горах Тибета некоего очага древней тайной культуры и науки - Агарте или Шамбале, который расположен где-то на стыке границ Индии, Афганистана и Тибета. То, что предлагают своим адептам европейские мистики и масоны, уверял юного студента А.С.Кривцов, ничто по сравнению с теми знаниями, которыми якобы владеют живущие в Агарте тайные учителя человечества.

Вера - понятие субъективное. Не удивительно, что при всей абсурдности, идея эта чрезвычайно увлекла А.В.Барченко и, можно сказать, перевернула всю его оставшуюся жизнь.

К Октябрьской революции А.В.Барченко отнесся отрицательно, но и особой враждебности к ней вследствие своего низкого происхождения, судя по всему, не испытывал, и был, к тому же, убежденным противником частной собственности.

К этому времени он уже зарекомендовал себя как знающий оккультист и литератор, много писавший для журналов "Вестник труда" и "Паломник". Особую известность приобрел его оккультный роман "Доктор Черный", в основу которого он как раз и положил идею о существовании в горах Тибета легендарной Шамбалы.

Все это позволило А.В.Барченко сплотить в начале 1920-х годов вокруг себя небольшой философско-мистический кружок, получивший название "Единое Трудовое Братство". Организационное становление его относится к периоду 1920-1922 гг. В качестве морально-этического кодекса этого сообщества легли составленные А.В.Барченко "Правила жизни". В 1923 году был, наконец, принят и официальный устав "Единого Трудового Братства". Название этого кружка обнаруживает его связь с другим аналогичным ему кружком александропольского грека Георгия Ивановича Гюрджиева - "Единое Трудовое Содружество" (1919 г.).. Среди членов кружка Г.И.Гюрджиева были такие известные петроградские оккультисты, как инженер А.Н.Петров, скульптор С.Д.Меркурьев, литератор Николай Успенский, инженер В.А.Шмаков, юрист П.С.Шандровский. В конце 1919 года с группой своих учеников Г.И.Гюрджиев перебрался в Турцию, откуда уехал во Францию. Оставшись без руководителя, основанное им братство распалось, дав, в свою очередь, "человеческий материал" для возникновения на его основе ряда оккультных кружков и групп. Одним из них и был, судя по всему, кружок А.В.Барченко.

Среди первых членов "Единого Трудового Братства" А.В.Барченко были:

сотрудники Академии Наук Кондиайн и Нилус, поляки доктор Бобровский и инженер Островский, дочь черносотенца Н.А.Маркова-второго Лидия Николаевна Шишелова и ее муж, студент Восточного института Ю.В.Шишелов, В.П.Королев и ряд других лиц [1375].

Во главе "Единого Трудового Братства", согласно его уставу, стоял Совет (А.В.Барченко, А.Кондиайн, П.С.Шандровский). Степеней продвижения по мистической лестнице тайного знания здесь предусматривалось всего две: "ученик" и "брат".

В качестве символа Братства была принята "шестигранная фигура со знаком ритма, окрашенная в черные и белые цвета. Отличительным признаком "брата"

была красная роза с лепестком белой лилии и крестом. Характерно, что все эти знаки следовало обязательно носить на перстне, розетке или булавке, а также помещать в окнах своей квартиры, чтобы другие члены кружка могли по этому признаку отыскать среди окон окно своего "брата".

Свое сообщество члены кружка однозначно рассматривали, по словам А.В.Барченко, как передовой отряд "в борьбе человечества на арене истории, объединяющий своих членов на почве помощи телесно и духовно страдающему человеку, независимо от его политических и религиозных убеждений, в обладании приобретенным опытом древних цивилизаций, а также залечивании социальных ран средствами, имеющимися в распоряжении Братства" [1376].

Летом 1920 года А.В.Барченко организовал экспедицию в легендарную Гиперборею к берегам Лавозера и Сейдозера в Лапландии на Кольском полуострове, где он искал следы древней цивилизации, аналогичной той, которая якобы существовала в Тибете [1377]. На Севере (Мурманск) А.В.Барченко - профессор и заведующий морского института краеведения пробыл без малого два года и в Петроград вернулся только в 1923 году. Характерно, что не имея здесь постоянной квартиры, А.В.Барченко поселился временно в ламаистском дацане, надеясь заняться там исследованиями в области древней науки - системы "Дюнхор", и войти в непосредственные контакты с тибетскими ламами, среди которых он нашел немало друзей. Они, в частности, дали ему более точную ориентировку местонахождения знаменитой Шамбалы, которая якобы располагается к северо-западу от Непала. Беседы с тибетскими ламами, находившимися в Петрограде, еще более убедили его в правильности своей теории.

"Проповедь непротивления, христианского смирения, помощь человеку в нужде, не входя в обсуждение причин нужды, овладение одним из ремесел, работа в направлении морального саморазвития и воспитание созерцательного метода мышления - в этом я видел ближайшие функции Единого Трудового Братства, ориентирующегося на Шамбалу, и призванного вооружить опытом древней науки современное общество", - подчеркивал А.В.Барченко [1378].

Научный поиск Барченко во многом стимулировался его духовными исканиями, размышлениями о путях нравственного совершенствования человека в эпоху мировых катаклизмов. Поворотным в его жизни как в плане научном, так и сугубо личном, стало его приобщение, не без помощи тибетских и монгольских лам, к таинствам буддийского эзотерического учения Дюнхор (Калачакры), происходящего из легендарной Шамбалы. В этом учении Барченко нашел ответы на самые злободневные вопросы современности. Однако, подобно бодхисаттвам, он не хотел довольствоваться собственным прозрением, а чувствовал потребность разделить свое знание с другими людьми. Первым делом, он поставил себе задачу - посвятить в тайну Дюнхор "высших руководителей коммунистического движения в России". Сделать это было необходимо, поскольку "Россия в данный момент совершенно далека от понимания той величайшей общечеловеческой ценности, коей скрыто владеет Восток", - писал он в 1927 г. бурятскому ученому Г.Цыбикову.

По своему неведению большевики ломают "коренной быт" азиатских народов, оказываясь тем самым "в одном ряду среди западных угнетателей Востока".

А между тем, "учение марксизма об основной мировой субстанции, о "материи", родственно учению Дюнхор", - доказывал он [1379].

В том, что А.В.Барченко пытался заинтересовать своими опытами правительственные структуры, ничего удивительного, конечно, нет. Удивительно здесь другое:

та легкость, с какой фантастические прожекты А.В.Барченко нашли живой отклик в правительственных структурах молодой Советской республики, и в первую очередь - в ОГПУ.

Первые контакты А.В.Барченко с чекистами относятся к 1919 году, когда он совершенно неожиданно для него был вызван в Петроградскую ЧК, якобы в связи с поступившим на него доносом. Здесь ему было заявлено, что доносу чекисты не верят и положат его под сукно. Из дальнейшего разговора выяснилось, что чекисты уже давно следили за А.В.Барченко и хорошо представляли общее направление его кружка. Чекисты, с которыми стал с этого времени контактировать А.В.Барченко, были некто Рикс и Отто. Еще одним хорошим знакомым А.В.Барченко из чекистской среды стал известный террорист, убийца графа Мирбаха Яков Блюмкин, проживавший в то время под фамилией Владимиров. Впрочем, первое их знакомство состоялось еще раньше, в 1918 году. Наконец, в 1923-1924 гг. А.В.Барченко знакомится еще с одним чекистом - Лейсмейером. Все они, как уверял впоследствии А.В.Барченко, формально в "Единое Трудовое Братство"

не входили и выступали в качестве высоких покровителей возглавляемого им кружка [1380].

Поворотным пунктом в судьбе А.В.Барченко стало его близкое знакомство с всемогущим тогда начальником Спецотдела ОГПУ Глебом Ивановичем Бокием.

Масонами и масонством этот видный чекист заинтересовался еще в Петрограде в годы своей работы в местной Чрезвычайной Комиссии. В Москве, куда Г.И.Бокий был переведен в 1921 году, он сразу же выдвинулся в число руководящих работников ОГПУ, возглавив здесь криптографический отдел (СПЕКО), специализировавшийся на подслушивании и расшифровке переписки иностранных посольств в Москве.

Познакомился с ним А.В.Барченко в конце 1924 года через уже известных нам чекистов Блюмкина и Лейсмейера. "В ходе обсуждения с Бокием, показывал А.В.Барченко в 1937 году, - я привлек его интерес к мистической теории "Дюнхор" и установлению контакта с Шамбалой с тем, чтобы продвигать эти вопросы в Политбюро ЦК ВКП(б)" [1381].

При помощи Г.И.Бокия А.В.Барченко переезжает в Москву, положив здесь в 1925 году начало фактически уже новой мистической группе, сохранившей, впрочем, старое название - "Единое Трудовое Братство". Впрочем, продолжал свою деятельность и петроградский кружок во главе с Александром Кондиайном.

Задача, которая стояла перед А.Кондиайном, заключалась в вовлечении в "Братство" ряда ленинградских доцентов и профессоров: Парчука, Кашкадамова, Никитина и Ризена. Идентифицировать нам удалось только доцента Василия Павловича Кашкадамова (родился в 1863 г.) - зав. кабинетом Рефлексологического института по изучению головного мозга им. Бехтерева. Но не приходится сомневаться, что оттуда были, по преимуществу, и другие кандидаты на вступление в "Братство".

Как бы то ни было, требовалось ознакомить их с уставом кружка, правилами и требником, после чего они должны были явиться в Москву для получения уже непосредственно от А.В.Барченко ученического посвящения. Были ли в конце концов посвящены в "Единое Трудовое Братство" указанные профессора или нет, мы не знаем.

В Москве же в состав "Единого Трудового Братства" вошли следующие лица:

начальник Спецотдела ОГПУ Г.И.Бокий, член ЦК ВКП(б) И.М.Москвин, зам. наркома иностранных дел Б.С.Стомоняков, работник Спецотдела Г.И.Бокия Е.Е.Гоппиус, а также старые товарищи Г.И.Бокия по Горному институту инженеры Миронов и Кострикин. Кроме того известно, что на докладах А.В.Барченко о "Дюнхоре"

присутствовали в разное время ответственный работник ЦК ВКП(б) Диманштейн, руководитель Главнауки Ф.Н.Петров, сотрудники Спецотдела ОГПУ Гусев, Цибизов, Филиппов и Леонов [1382].

Говоря об организации А.В.Барченко чекистской масонской ложи в Москве, было бы неправильным, в то же время, не напомнить читателю, что именно к этому же времени (лето 1925 года) относятся и контакты с чекистами ленинградских масонов во главе с Кириченко-Астромовым, также развивавшим перед принявшим его в Москве чекистом Яковом Аграновым не менее широкие планы использования масонов в интересах Советского государства. Однако с ним, как мы знаем, связываться чекисты, правда немного поколебавшись, все же не стали и отправили его в концлагерь. Другое дело - респектабельный профессор А.В.Барченко, за спиной которого стоял всесильный тогда Г.И.Бокий.

Едва ли случайно, что здесь же в Москве, по протекции Г.И.Бокия, А.В.Барченко сразу же возглавил лабораторию нейроэнергетики Всесоюзного института экспериментальной медицины. Лаборатория (ближайшим помощником А.В.Барченко здесь был Е.Е.Гоппиус)

занималась, как уже наверное догадался читатель, изучением паранормальных явлений (взрывы и передача мыслей на расстояние и проч.), и субсидировалась, естественно, Спецотделом ОГПУ.

Одной из причин пристального внимания чекистов к А.В.Барченко являлись, несомненно, установленные им в 1923 году связи с так называемым "Великим братством Азии", объединившим ряд мистических течений Востока, с представителями которого Хаяном Хирвой и Нага Навеном он встречался в этом же году в Ленинграде.

За всем этим стояла большая политика, поскольку, в отличие от далай-ламы, ориентировавшегося на англичан, духовный лидер Тибета Панчен-Богдо и ламство Западного Тибета обнаруживали стремление к сближению с СССР. "Из совещаний с Нага Навеном, - показывал в 1937 году А.В.Барченко, - я получил от последнего санкцию на сообщение большевикам моих мистических изысканий в области древней науки через специально созданную группу коммунистов и на установление контактов Советского правительства с Шамбалой. От Нага Навена я получил также указание на желательность созыва в Москве съезда мистических объединений Востока и на возможность этим путем координировать шаги Коминтерна с тактикой выступлений всех мистических течений Востока, которыми, в частности, являются: гандизм в Индии, шейхизм в Азии и Африке"

[1383].

В общем, повторим, это была большая политика, суть которой, говоря словами А.В.Барченко, заключалась в том, чтобы при помощи ряда мистических сообществ, традиционно пользующихся авторитетом на азиатском континенте, "добиться этим путем изменения политического курса и прорыва революционной базы на Восток" [1384]. Яснее, пожалуй, и не скажешь. В Москве А.В.Барченко призывал советское руководство повернуться лицом к Востоку. У Востока, заявлял он, свой путь развития, путь эволюции и бескровного разрешения социальных противоречий на основе овладения наследством древней науки, якобы уцелевшей в Шамбале.

Трудно сказать, насколько искренен был А.В.Барченко. Что касается советских руководителей, то единственное, чем их могли привлечь идеи А.В.Барченко - так это возможность "разбудить Азию" в свете господствовавшей тогда среди них идеи мировой революции. Поскольку на рабочих в странах Востока особенно рассчитывать не приходилось, для целей этих, в принципе, могли пригодиться и мистики. Важное место в этих планах отводилось, в частности, Индии и Афганистану. "Я ориентировал, - отмечал А.В.Барченко, - правительственные круги на Ага-хана, главу исмаилитов президента Всеиндийской лиги мусульман, как на хранителя революционных традиций Востока".

С целью установления тесных связей с исмаилитами, при ближайшем участии Г.И.Бокия, А.В.Барченко была подготовлена в 1925 году экспедиция в Афганистан.

К этому же времени относятся тесные контакты А.В.Барченко с крупным советским чиновником Владимиром (Ильдар) Ивановичем Забрежневым - масоном Великого Востока Франции. "Между прочим, - показывал А.В.Барченко в 1937 году, - Забрежнев писал обо мне Чичерину перед тем, как подготовлялась моя экспедиция в Афганистан. В беседе со мной Чичерин упоминал, что он получил это письмо от Забрежнева" [1385].

Что связывало этих людей, становится ясным из оброненного А.В.Барченко в ходе следствия замечания о Г.В.Чичерине как "старом члене Великого Востока Франции" [1386].

На роль комиссара афганской экспедиции планировалось определить уже известного нам Якова Блюмкина, выступавшего теперь под именем К.К.Константинова.

В последний момент планы эти были блокированы, однако, никем иным, как наркомом иностранных дел Г.В.Чичериным. Осторожный Г.В.Чичерин не хотел зря дразнить англичан. Вместо этого он предложил другой ход: поддержать экспедицию в Лхасу уже связанного к этому времени с ОГПУ [1387] американского гражданина русского происхождения Н.К.Рериха. Несмотря на отчаянные усилия Г.И.Бокия помочь планировавшейся А.В.Барченко экспедиции он так и не смог. Экспедиция так и не состоялась. Вместо нее А.В.Барченко организовал в 1927 году при поддержке все того же Г.И.Бокия другую экспедицию, на этот раз в крымские пещеры. На 1929-1930 гг. приходится следующая экспедиция неутомимого А.В.Барченко - на Алтай. Цель у них была, в принципе, одна и та же - поиски следов древней культуры и установление контактов с Шамбалой и якобы находящимися там духовными учителями человечества.

Большое место в деятельности Барченко этого времени занимала практическая работа по подготовке созыва в Москве съезда религиозно-мистических сообществ России и Востока. С этой целью, начиная с 1925 года, им были установлены связи с хасидами, исмаилитами, мусульманскими суфийскими дервишами, караимами, тибетскими и монгольскими ламами, а также алтайскими старообрядцами, кержаками и русской сектой голбешников. Конечно, сидя в Москве, сделать это было довольно затруднительно. Впрочем, А.В.Барченко и не сидел. "В этих условиях, отмечал он, - я выезжал из Москвы в разные районы Союза: в Крым, в Ленинград, на Алтай, в Уфу, в бывшую Самарскую губернию, а также в Кострому"

[1388].

На все эти поездки нужны были, конечно, деньги и немалые. Деньги давало ОГПУ. "Денежными средствами, - рассказывал в 1937 году А.В.Барченко, - как и всем моим материальным обеспечением субсидировал член группы Бокий Глеб Иванович. Начиная с 1925 года, от него в общей сложности получено около 100 тысяч рублей" [1389].

Имея такого могущественного покровителя, "Единое Трудовое Братство"

не только благополучно пережило "масонские дела" второй половины 1920-х годов, но и просуществовало вплоть до 1937 года. Неожиданный арест Г.И.Бокия 7 июня 1937 года и последовавшие затем аресты других "братьев" из этого сообщества, в том числе и самого А.В.Барченко, положили конец "Единому Трудовому Братству".

Расстреляли А.В.Барченко в апреле 1938 года. Еще раньше, 15 ноября 1937 года Особым совещанием НКВД был приговорен к расстрелу и его покровитель Г.И.Бокий [1390]. Среди обвинений, предъявленных ему, наряду со связями с английской разведкой и подготовкой покушения на И.В.Сталина, значилась, между прочим, и организация им масонской ложи.

Достойно упоминания, что следователь, ведший дело Г.И.Бокия и А.В.Барченко - некий Али Адхенович Али (бывший пом. нач. ОБХСС города Перовска Кызыл-Ординской области) был 15 июня 1938 года арестован и вскоре расстрелян [1391].

ОГПУ умело хранить свои тайны.

Стоит, видимо, упомянуть, что вскоре после этого пристальный интерес к Тибету проявляют в 1930-е годы нацистские спецслужбы, организовавшие туда три экспедиции СС под личным патронажем Гиммлера и Розенберга. Никаких Учителей, не говоря уже о входе во "внутреннюю полость Земли" они, конечно же, не обнаружили. Не нашел их и Н.К.Рерих, которому помогал спецотдел Г.И.Бокия, хотя он и утверждал, что его экспедиция, как никто другой, была близка к цели. Но это уже несколько другая история.

Глава 21.

Масоны в современной России

"Большой кабинет окнами на Садовое кольцо. Общественная организация, арендующая помещение в правительственной конторе. Отмечается день рождения видного журналиста. Среди гостей - зам. министра, руководитель Информагентства, солисты Большого театра, полковники (один из Минобороны, остальные из штабов частей), коллеги-журналисты. Хорошая компания, объединенная, казалось бы, случаем - общим знакомством с виновником торжества; возвышенные речи, подарки со значением, завязывание новых связей... И вдруг замечаешь на пальцах одного из присутствующих масонский перстень, в петличке пиджака другого - масонский значок. А тихий гуманитарий-доцент в очках, оказывается, поразительно похожим на Великого мастера, мелькнувшего инкогнито на телеэкране. Так вот, какие они масоны, вот их сфера действия - частная жизнь, совместные трапезы, полезные знакомства, вневедомственные коммуникации. Настраивание на один общий духовно-моральный камертон" [1392], - таким солидным и респектабельным предстает перед нами современное русское масонство со страниц демократических изданий. А ведь еще лет 10-15 назад ни о каких масонах в Москве не могло быть и речи.

"Если говорить серьезно, - пишет О.Ф.Соловьев, - то до конца 1980-х годов масонов СССР вообще не водилось; центры Ордена ничего не предпринимали для насаждения лож" [1393]. С эти можно было бы согласиться если бы мы ничего не знали о масонских ложах в Советской России в 1920-1930-х гг. Но в чем то О.Ф.Соловьев прав: те ложи все-таки были ложами как теперь говорят "неправильными", то есть официально не признанными ведущими масонскими центрами Запада. И не потому что они этого не заслуживали. Масонскому патронажу из-за границы над интеллигентскими кружками и группами в Советской России препятствовало и весьма эффективно само государство в лице ОГПУ - НКВД - КГБ СССР. Да и существование таких кружков было вне закона и члены их как мы уже то же знаем подвергались жестоким репрессиям. Попытки диалога руководителей ряда масонских кружков 1920-х годов с властью с предложением своих услуг по "перемагничиванию" российской интеллигенции на сторону большевиков не увенчались успехом. Не помогло и непосредственное обращение одного из руководителей ленинградских масонов того времени Б.В.Кириченко (Астромова)

к И.В.Сталину (1926 г.) [1394]. В масонских и околомасонских кругах и по сей день сохраняется легенда, что якобы, узнав о просьбе "братьев"

разрешить им работать на благо государства рабочих и крестьян вождь тут же распорядился принести ему список "красных масонов" после чего больше их уже никто не видел [1395].

Не жаловали масонов и последующие советские руководители. "Спрашиваю Великого магистра Великой ложи Великого Востока (Жан-Пьера-Рагаша-Б.В.), пишет корреспондент "Правды" во Франции Владимир Большаков, - почему масоны на заре советской власти разошлись с ней? - Он отвечает: - Дело в том, что антимасонство было вмонтировано в саму идею советской системы, которая терпеть не могла рядом с собой какой-либо организации, не зависящей от тоталитарного государства и действующей абсолютно свободно. Когда в свое время у Хрущева спросили нельзя ли будет восстановить в России масонство он сказал: "Я не намерен запускать вшей себе под рубаху!" [1396].

Однако помимо масонства внутреннего существовало у нас на протяжении почти всей советской истории еще и масонство эмигрантское. И если советские масоны, лишенные связи с зарубежными масонскими центрами вынуждены были вариться в собственном соку, то эмигрантские ложи полностью направлялись и контролировались зарубежными "братьями". Конечно сами масоны ничего предосудительного в этом тогда не видели, да едва ли видят и теперь. Однако непредвзятый взгляд на проблему позволяет усомниться в корректности такой позиции. "Подлинная политика Западной Европы, - писал еще в 1904 г. на страницах закрытого масонского журнала "Акация" его редактор известный в то время прогрессивный журналист Ш.Лимузен, - должна бы состоять в расчленении этого колосса, пока он еще не стал слишком опасным. Следовало бы использовать возможную революцию для восстановления Польши в качестве защитного вала Европы, а остальную часть России разделить на три или четыре государства" [1397].

"Конечно, - комментирует этот примечательный опус современный исследователь О.Ф.Соловьев, - в приведенных строках нетрудно обнаружить зримые черты генезиса заговора масонов против России. Бесспорно, здесь проявились важные подходы некоторых влиятельных кругов Запада, причем не только Парижа , но и Лондона". Однако преувеличивать значение масонских планов расчленения России по его мнению все же не стоит, так как основные параметры курса западных демократий определялись все же с учетом той роли, которая отводилась царизму, как мощному противовесу против Германии. Вариант расчленения России отрабатывался ими, по его мнению, про запас, на всякий случай и по настоящему был задействован только после Октябрьской революции 1917 г. [1398] Во исполнение его 23 декабря 1917 г. было подписано англо-французское соглашение о разделе России на сферы влияния западных держав. Суть его заключалась в курсе на расчленение страны при пособничестве антисоветских сил внутри России [1399]. Фактически это означало, что старый масонский план 1904 г. получал, таким образом, реальный шанс воплотиться, наконец, в жизнь. Что же касается наших "братьев-масонов", оказавшихся после 1917 г. в эмиграции, то им в рамках реализации этого откровенно антирусского проекта отводилась незавидная роль подручных ведущих западных масонских центров.

Первая русская эмигрантская ложа - Астрея (достопочтимый мастер Ф.Ф.Макшеев)

юрисдикции Великой ложи Франции была учреждена здесь еще в 1922 г. [1400] Активно работал с эмигрантами и другой масонский союз - Великий Восток Франции. Им были открыты ложи: Северное Сияние (1925 г.), Свободная Россия (1931 г.) и др. В 1928 г. общее число русских масонов во Франции превысило 400 человек. Около 100 русских масонов подвязалось в это время в ложах других стран Европы: Англии, Германии, Югославии [1401].

Главным объектом внимания "братьев-масонов" была все эти годы Советская Россия. Однако все их попытки забросить масонские сети на территорию СССР успехом не увенчались и в конце концов русским "братьям" досталась незавидная роль своеобразного масонского резерва с тем, чтобы в нужный момент они могли бы "возглавить любое идейное течение будущей России" (из письма председателя специального русского совета 33 градуса шотландского обряда Л. де Гойера Великому командору Верховного Совета Франции Ж.Раймону от 10 декабря 1955 г.) [1402]. Тем временем, ожидание этого "нужного момента"

растянулось на многие десятилетия. Для русских масонов это имело самые катастрофические последствия: старые "братья" один за одним уходили на "Восток вечный"; новое же пополнение лож практически отсутствовало.

В результате, когда в 1991 г. давно ожидаемый "братьями" нужный момент масонского десанта в разваливавшийся на глазах изумленного мира СССР все таки наступил, выяснилось, что посылать то в Россию в принципе уже и некого.

Конечно, русских по происхождению в масонских ложах Франции не так уж и мало. Все дело, однако, в том, что несмотря на их русские корни настоящей их родиной была уже Франция и рассчитывать на их укоренение в России было нельзя.

Наибольший интерес к происходившим в конце 1980-х начале 1990-х гг.

в СССР переменам и появившейся в связи с этим реальной перспективой возрождения здесь масонства проявили, как и следовало ожидать, масоны из наиболее влиятельной и политизированной масонской структуры Франции Великого Востока Франции.

"Тихая парижская рю Кадет, - делится своим впечатлениями от посещения штаб-квартиры Ордена московский журналист Владимир Большаков. - Обычные жилые дома, маленькие забегаловки. На их фоне дом под номером 16 своим суперсовременным бетонно-алюминиевым фасадом напоминает средневековую многоэтажную крепость. Здесь штаб-квартира ложи Великий Восток Франции... Высший служитель масонского храма по имени "Великий Восток" Жан-Пьер-Рагаш встречает меня на пороге своего кабинета.

Почему-то я ожидал увидеть Великого магистра таким, как на журнальных фотографиях - в расшитом золотом парадном треугольнике с замысловатым орденом и шелковом фартуке, на котором вышиты циркуль, треугольник и еще какие-то масонские знаки отличия.

Мсье Рагаш, однако, был в цивильном пиджаке и скорее напоминал учителя старших классов, чем руководителя такого влиятельного тайного общества или по-масонски послушания как "Великий Восток" (на декабрь 1991 г. - 35 тысяч членов в 500 ложах) - ударного отряда почти что десяти миллионной всемирной масонской армии" [1403].

А началось все с того, что уже в 1990 г. руководство Великого Востока Франции установило неофициальный контакт с уже давно интересовавшимся масонством первым секретарем посольства СССР во Франции Юрием Рубинским. "Он сказал нам, - рассказывал Великий магистр этой ассоциации Жан-Пьер-Рагаш, - что возможность восстановить франк-масонство в Советском Союзе, без всякого сомнения, существует" [1404].

Однако, первым российским интеллигентом, посвященным в 1990 г. в одной из парижских лож Великого Востока Франции (L "Ouvre Fraternel) стал не он, а москвич, философ по образованию Г.Б.Дергачев. Инициатива исходила от самого Г.Б.Дергачева. Узнав, что его приятель француз-масон, Г.Б.Дергачев попросил его о содействии в приеме в ложу. 4 декабря 1990 г. по предложению уже самого Г.Б.Дергачева был посвящен, как и он сам сразу в третью степень и его друг - художник. Первоочередной задачей новоявленных советских масонов, возвратившихся из Парижа в Москву стала усиленная вербовка ими новых кандидатов в масонство среди своих друзей и знакомых. Справились они с ней блестяще.

В результате, когда представительная делегация Великого Востока Франции (отставной полковник французской армии А.В.Липский, историк А.Комб и др.)

прибыла в апреле 1991 г. в Москву, ей было представлено еще пять москвичей, жаждущих посвящения. Состоялось оно 28 апреля 1991 г. в Подмосковье [1405].

Вместе с Г.Б.Дергачевым и его другом художником масонов в Москве стало уже, таким образом, целых семь человек. Это как раз то минимальное количество членов, которое необходимо для официального открытия масонской ложи. Ее в тот же день и открыли. Назвали ложу "Северная звезда". Возглавил ее, естественно, Г.Б.Дергачев. Регулярная работа ложи наладилась несколько позже - в ноябре 1991 г. Ровно через год после открытия Северной Звезды в апреле 1992 г., опять же, в Москве была открыта еще одна ложа Великого Востока Франции - Свободная Россия. Это дало возможность посещения Москвы самим великим мастером Великого Востока Франции Жаком Робером Рагашем.

Произошло это в начале июля 1992 г. Через год 11 июля 1993 г. в Москве были учреждены еще две ложи Великого Востока Франции: Северные Братья и Девять Муз. "Нам нечего скрывать и, конечно, нечего стыдиться, - заявлял тогда журналистам представитель или вернее куратор лож Великого Востока Франции в России А.В.Липский. - Наоборот есть многое чем мы могли бы гордиться.

Но гордость нам не нужна. Мы всегда предпочитаем молчание. С древних лет у нас существует такая традиция: мы скромно живем и творим как можно больше блага. Главное для нас - это жить в согласии со своей совестью и помогать людям жить во взаимопонимании и дружбе" [1406].

В Москве на 1994 г. было уже четыре ложи Великого Востока Франции. Пятая - Полярная Звезда открылась 12 июня 1994 г. в Архангельске. Для руководства ложами Великого Востока Франции в России еще в декабре 1992 г. была учреждена (правда, не в Москве, а в Париже) так называемая административная ложа "Григорий Вырубов" во главе с А.В.Липским. Дела у политических масонов шли, таким образом, настолько хорошо, что возникла мысль об учреждении, на основе уже существующих лож своего собственного ордена - Великий Восток России, в связи с чем, был разработан проект его "Конституции" [1407].

Однако, далеко идущим планам политических "братьев" из Великого Востока Франции не суждено было сбыться. Помешала им измена в 1992 г. достопочтимого мастера Северной Звезды уже известного нам Г.Б.Дергачева, внезапно перешедшего со своими сторонниками в союз другого масонского объединения Франции - Великую Национальную ложу Франции. Много неприятностей руководству Великого Востока Франции доставил и Жак Орефис новый куратор русских лож с 1992 года. Именно он открывал в апреле этого года ложу "Свободная Россия" в Москве. Вскоре, однако, выяснилось, что мастер нечист на руку. Уличенный в присвоении значительных средств, отпущенных на организацию масонских лож в России Жак Орефис был исключен из Ордена. Разочаровавшись в русских братьях руководство Великого Востока Франции в 1996 году приняло решение закрыть (на время, конечно) все свои ложи в России. Однако, уже в 1997 г. была открыта мастерская этого союза "Москва". Получила разрешение в 1998 г. на возобновление своих работ и прикрытая ранее парижскими "братьями"

ложа Северная Звезда (Москва) и масонская ложа Воскресение в Санкт-Петербурге.

Однако, об организации в России на их основе нового масонского союза Великий Восток России масоны уже не говорят.

Не просто складывались в России дела и другого масонского либерального союза Франции - Великой ложи Франции. Еще в январе 1991 г. в Париже была учреждена специальная русская ложа - "Александр Сергеевич Пушкин" во главе с К.В.Мильским. Цель у нее была одна - организация первых масонских лож Великой ложи Франции на территории СССР. 22 марта 1991 г. через диктора радиостанции "Свобода", вещавшей на территорию СССР - Ф.Салказанову было объявлено об организации масонской ложи в России, причем желающие вступить в нее должны были написать об этом в штаб-квартиру Великой ложи Франции на рю Пюто, 8 в Париже.

Желающие получить посвящение, разумеется нашлись. Но приглашать их с этой целью в Париж расчетливые французские "братья" нашли нецелесообразным.

Вместо этого руководство Великой ложи Франции решило направить в Москву семь "братьев" русского происхождения - ровно столько, сколько необходимо для открытия там временной масонской ложи. "Существует очень простая практика, - откровенничал Великий магистр Великой ложи Франции Мишель Бара. - Да, нужно семь человек и на место едет столько сколько не достает. Так было и в этом случае. Семь человек выехало в Россию.

- Это были советские граждане или командированные отсюда? Или вы создали нечто вроде совместного предприятия? допытывался корреспондент. Нет.

Не советские. Но они поехали туда и там начали работать. И посвятили в масоны нескольких советских граждан. Точнее русских. После этого, завершив свою миссию, они уехали".

Конечно же, ехали "братья" в СССР не с пустыми руками. И речь здесь не только о деньгах. Делегацию или вернее мобильную масонскую ложу с рю Пюто, сопровождали две машины, доверху набитые масонским оборудованием.

Помимо современной аппаратуры, без которой уже не обходится не одна масонская ложа были тут еще и фартуки, мечи, мастерки и даже канделябры со свечами.

В общем, весь масонский арсенал. Ведь начинать "братьям" в Москве приходилось с нуля.

В Москву они добрались благополучно, хотя и опасались таможни. Однако, события в Москве (дело было в конце августа 1991 г.) их основательно напугали.

Возникли даже сомнения: уж не поторопились ли они? До поры до времени московские профаны прятали французских "братьев" на одной из подмосковных дач. Вскоре, однако, стало ясно: "путч" гэкачепистов провалился. Путь для внедрения масонства в России был окончательно открыт [1408].

30 августа 1991 г. на одной из подмосковных дач посланцам Великой ложи Франции удалось, наконец, учредить здесь свою первую масонскую ложу "Николай Новиков". В дальнейшем к ней присоединилась еще одна московская ложа - "Лютеция" (основана 30 октября 1993 г.). Была учреждена соответственно (в августе 1994 г.) и петербургская ложа союза Великой ложи Франции, поучившая типично петербургское название - "Сфинкс". Внутренние неурядицы между "братьями"

не обошли стороной и мастерские Великой ложи Франции: к 1997 г. московская ложа "Лютеция" из-за убыли "братьев" вынуждена была временно прекратить свои работы.

Кризис русских лож Великого Востока Франции и союза Великой ложи Франции далеко не случаен. И дело тут совсем не в отсутствии должной дисциплины в их мастерских. Проблема в том, что Великий Восток и Великая ложа Франции олицетворяют собой политическое или либеральное направление в масонстве.

Главный ориентир "братьев" этих послушаний - не нравственное "просветление"

человека, а борьба за торжество демократических и либеральных ценностей в мире, а это, как мы понимаем, далеко не одно и то же. Впрочем, понимают это и сами "братья". Не успели "политические масоны" организовать на территории России свои первые ложи, как уже 5 июня 1993 г. поспешили подписать между собой, то есть русскими ложами Великого Востока и Великой ложи Франции, масонский договор в Страсбурге (текст его опубликован) [1409], где прямо заявили, что борьба за создание "единой политической и социальной Европы" является их, то есть русских масонов, первостепенной задачей. Даже при самом благожелательном отношении к масонам и масонству нельзя не признать, что от декларации этой здорово попахивает старым масонским планом расчленения России, ибо в том виде, в каком она сохраняется на конец XX в. в Европу Россию никто не пустит; для этого она еще слишком сильна и велика. Явно масонским душком веет, в связи с этим, и от демократических планов дальнейшей федерализации России и превращении ее в 30-40 самоуправляющихся республик и краев, после чего распад государства был бы в принципе неизбежен. Все это видно, как говорится, даже невооруженным глазом и не может не вызывать отторжения у людей. Отсюда и неурядицы в русских ложах либерального масонства.

Но масонство на Западе, в том числе и во Франции отнюдь не исчерпывается, так называемыми, либеральными ложами. Существует, более того, в мире оно как раз и является преобладающим, еще и так называемое регулярное или "правильное"

масонство, тесно связанное с Великой ложей Англии и ориентирующееся на традиционные масонские ценности нравственного порядка и сторонящееся, по крайней мере, формально от активного участия в политической борьбе. Во Франции это направление представляет Великая национальная ложа.

Штаб-квартира Великой национальной ложи Франции расположена в одном из пригородов Парижа - Нейи. "Если у человека на банковском чеке видно, что он проживает в Нейи, - рассказывает побывавший здесь журналист, документов у него уже никто не спрашивает. Адрес - солидная рекомендация. Великая национальная ложа Франции прописана в Нейи на бульваре Бино, дом 66. В уютном дворе, который с улицы не виден стоят машины. По маркам можно сказать, что их владельцы далеко не бедные. Великая национальная ложа Франции, вот и вся вывеска при входе в штаб-квартиру ложи - одной из самых влиятельных во Франции и самых при этом проамериканских. На проходной, где никаких служителей нет, об этом напоминают американские масонские календари и поздравительные открытки" [1410].

Неудивительно поэтому, что именно это послушание как раз и нашло наибольший отклик среди масонствующей московской интеллигенции. Первая ложа этой ассоциации в Москве - "Гармония" была учреждена 14 января 1992 г. [1411] специально прибывшей из Парижа масонской делегацией. "Начальниками" ложи стали: А.А.Римский-Корсаков (первый страж), В.С.Шидловский (второй страж)

и уже известный нам Г.Б.Дергачев (достопочтимый мастер). Самое любопытное, что в этот день с завидной оперативностью в качестве общественной организации ложа была зарегистрирована в московском управлении юстиции.

Завесу на тайной создания первой московской ложи Великой национальной ложи Франции приподнимает интервью Владимира Большакова с Великим секретарем Великой национальной ложи Франции Трестурнелем. "Где же посвящали и обучали тех русских масонов, которые 14 января этого года открывали свою ложу в Москве? - спрашивает журналист. - Здесь, - отвечал Великий секретарь. - Они приезжали, жили здесь некоторое время, потом уезжали, потом опять приезжали ...". "Но ведь это есть нелегальщина чистой воды. А вы говорите, что не действуете нелегально?, - не отстает корреспондент - Конечно, не действуем.

Ваши профаны, то есть не посвященные, приходили к нам во Франции. Мы их не искали в России. Разве нам следовало их выставить за дверь потому что масонство не нравилось вашим властям? Мы их принимали по их просьбе. И обучали. И теперь их около 20 человек. Они сформировали эту ложу. Из русских.

Из тех, что живут здесь, во Франции. И из тех, кто там, в России. Они уже там. Они будут работать, принимать в свои ряды новых членов, посвящать профанов мало-помалу. Со временем, они создадут вторую, а затем и третью ложу. Такова цель" [1412].

На первых порах не все, конечно, ладилось у новоиспеченных московских "братьев". На поверку оказалось, язвительно писал в этой связи "Московский комсомолец", что далеко не всех из них привела в ложу их приверженность чистым идеалам масонства. "Больше всего им, очевидно, нравились поездки в Париж, куда их возили перенимать опыт. По слухам, двое русских "братьев" прославили себя тем, что пытались "впарить" парижским "братьям"

скатерть, якобы, принадлежавшую Николаю II. А потом, прихватили из хозяйского холодильника весь запас спиртного" [1413].

Но это, конечно же, мелочи.

7 сентября 1992 года в Москву прибыла новая делегация Великой Национальной ложи Франции из семи человек во главе с С.В.Гардером.

Она произвела ревизию состояния дел с организацией масонства в России и инсталлировала уже известную нам ложу - "Гармония", в качестве официальной ложи союза Великой Национальной ложи Франции под номером 698. В ходе этого визита в Москве получили посвящение сразу 12 русских "братьев" [1414].

В период 1992-1993 гг. к двум уже существовавшим ложам этого союза присоединилось еще три: "Лотос" (1993, Москва), "Гамаюн" (Воронеж)

и "Новая Астрея" или просто "Астрея" (Санкт-Петербург). Во многом этот успех стал возможен благодаря переходу в них "братьев" из либеральных лож Великого Востока и Великой ложи Франции. Особенно заметен был отток "братьев" из Северной Звезды в Москве и Сфинкса в Санкт-Петербурге. Много "братьев" ушло и из Полярной Звезды в Архангельске. Покидая либеральные ложи масоны тут же переходили под знамена Великой Национальной ложи Франции, пополняя ряды новых ее русских лож.

Особенность Великой Национальной ложи Франции - это наличие в ней довольно таки развитой системы высоких степеней (33 степени), причем характерно, что французские "братья" не скупились на отличия сразу вознося изумленных русских на самую вершину масонской иерархии. Это позволило им объединить новоиспеченных обладателей "высших градусов" в особые ложи:

"Сократ"

(для четвертой - четырнадцатой степени), Суверенный Капитул Розенкрейцеров "Роза России" (для "братьев" восемнадцатой степени), ареопаг "Святой Георгий"

(для "братьев", посвященных в тридцатую степень), трибунат "Озирис" (для тридцать первой степени) и консисторию "Михаил Гардер" (для тридцать второй степени). Название последней требует пояснения, так как именно Михаил Гардер (умер в 1993 г.) - представитель Великой Национальной ложи Франции как раз и курировал образование первых масонских лож этого союза в России.

Очевидный успех, достигнутый Великой Национальной ложей Франции на пути насаждения масонства в России позволил ей учредить 24 июня 1995 года Великую Национальную ложу России. Фактически это означало отделение или "независимость" русских регулярных масонов от Великой Национальной ложи Франции. Официальное открытие Великой ложи России происходило в одном из залов ЦДРИ в двух шагах от знаменитой Лубянки. На церемонии и последовавшим после нее банкете в "Центральном" было замечено немало зарубежных гостей. Первое место среди них занимала, естественно, делегация Великой Национальной ложи Франции во главе с Великим мастером Клодом Шарбонье. "Среди тех, - кого пришлось увидеть на церемонии, - отмечал корреспондент "Коммерсант Daily", - были люди действительно разного достатка и профессии. Кое-кто явно отдал на банкет если не последние, то предпоследние, но были и те, кто "стоит" в долларах немало".

Были среди гостей и банкиры, о чем свидетельствует подарок, сделанный Интурбанком Великому мастеру Великой ложи России Г.Б.Дергачеву: мастерский перстень с одиннадцатью бриллиантами. "Похоже, что "русские каменщики", в конце концов, найдут спонсоров, заинтересованных в масонских контактах и выйдут из денежного прорыва", - язвительно замечает в связи с этим корреспондент "Коммерсант Daily". Что же касается присутствия на масонском торжестве российских политиков, то полной неожиданностью для него стала встреча здесь только что вернувшегося из Буденновска "добровольца", который "спасая заложников, проследовал с террористами Шамиля Басаева в Чечню" (Сергей Ковалев, правозащитник - В.Б.). Как и следовало ожидать на его долю выпало не меньше поздравлений, чем на долю Великого мастера Г.Б.Дергачева [1415].

Следующим шагом регулярных русских масонов после образования Великой Национальной ложи России стало учреждение ими в июле 1996 г. из масонов-обладателей высшей тридцать третьей степени еще одной масонской структуры - Верховного Совета России, как высшего органа для регулярных масонских лож.

Большим успехом Великой ложи России и ее Верховного Совета стало их признание со стороны материнской Великой ложи Англии. Общее число лож этой ассоциации достигло уже одиннадцати, причем восемь из них: "Гармония", "Лотос", "Аврора", "Юпитер", "Четыре Короны", "Северное Сияние", "Братская Любовь" и "А.С.Пушкин"

располагаются в Москве.

Обращают на себя внимание национальные (нерусские) ложи:

Северное Сияние - для армян, (основана 28 ноября 1998 года) и как это не странно - для турок - Братская Любовь (основана 6 марта 1999 года). Есть в Москве и англоязычная ложа - Аврора, состоящая из проживающих в Москве иностранцев. Собственно русских лож этого послушания в Москве, таким образом, всего пять. По одной масонской ложе имеется в Воронеже (Гамаюн), Полярная Звезда (Архангельск) и Астрея (Санкт-Петербург)

[1416].

Несмотря на то, что на дворе уже, можно сказать, почти что XXI век в обрядности регулярных масонов Великой ложи России мало что изменилось по сравнению с обрядностью их далеких предшественников XVIII-XIX вв., хотя на масонские собрания теперь положено приходить не иначе как в черном костюме с галстуком или бабочкой. Однако, по-прежнему обязательными являются для "братьев" фартук и широкая лента поверх пиджака: до 3 градуса - голубая и белые перчатки на руках. Не менее традиционен и обряд посвящения. Снимается один ботинок, штанина закатывается до колен, а рубашка надевается так, чтобы одно плечо и рука оставались обнаженными. На шею надевают веревочную петлю, завязывают глаза. Испытуемый проходит символическое испытание водой, воздухом, огнем и мечом; слышит как точат ножи, звенят мечи, то и дело натыкается голой грудью то на шпагу, то на молоток своих "братьев". Все это призвано подчеркнуть духовные стремления испытуемого и препятствия, которые он встретит на своем пути. После того, как посвящаемый приносит наконец присягу, повязка с его глаз снимается. Новоиспеченному "брату" повязывают фартук, и вручают две пары перчаток: одну он надевает сам, другая предназначается его супруге или даме сердца. Заканчивается все, как правило, агапой, то есть обильным праздничным ужином [1417].

Но это праздничное, так сказать, мероприятие, связанное с приемом в ложу нового "брата". Обыкновенные же собрания современных российских регулярных масонов, по отзывам присутствовавших на них, однозначно скучны и больше всего напоминают научные семинары и конференции и посвящены, как правило, обсуждению разного рода богословских, философских, исторических и морально-этических проблем. К этому можно еще прибавить, что в конце заседания ложи один из ее начальствующих членов (дародатель) обязательно обходит "братьев", с так называемой "кружкой вдовы" для пожертвований нуждающимся членам ложи. Кроме того, существует еще и обязательный взнос и немалый - 50 долларов в год с "брата" [1418].

Впрочем, и масоны, как правило, люди не бедные, хотя сами они непрерывно жалуются на скудость своих финансов. "Пожертвования, конечно, есть, - говорит Великий магистр Великой ложи России Г.Б.Дергачев, - но средств не хватает.

Нужно, например, создавать Храм; до сих пор мы кочуем из одного арендованного помещения в другое. Высоких покровителей у масонов в России, хотя об этом много говорилось, нет. В частности, даже упоминалось имя Президента. Это не так.

Насколько мне известно, Борис Ельцин покровительствует Мальтийскому Ордену.

Этот Орден чем то похож на масонский. Но к масонам не имеет отношения.

У нас есть сочувствующие, в том числе и во властных структурах и в Думе, но чаще там доминирует страх. Нужно время" [1419].

Общая численность "братьев", принадлежащих к мастерским Великой ложи России уже давно перевалила за 100 человек, причем, как уверяет Г.Б.Дергачев все они не только верующие, но и в массе своей коренные русские православные люди [1420].

Подчеркивание Г.Б.Дергачевым православности современных российских масонов не случайно. Стремясь преодолеть негативное отношение к масонству русских людей его руководители не скупятся на дифирамбы по отношению к России. "Дух"

на Западе, заявляет, например, все тот же Дергачев уже утерян. Многие масоны даже на Западе, уверяет он, считают, что если и произойдет настоящее возрождение масонства в мире, то это произойдет обязательно только в России.

Успех Великой Национальной ложи Франции в России во многом был обеспечен благодаря неутомимой деятельности куратора русских лож от этой ассоциации полковника Михаила Гардера (род. в 1916 г. в Саратове) сотрудника французских спецслужб еще с 1940 года. Кадровым военным и тоже полковником французской армии был и первый куратор русских лож со стороны Великого Востока Франции А.В.Липский - активный участник спецопераций в Алжире и Индокитае.

Непростая биография и у К.В.Мильского, курировавшего русские ложи Великой ложи Франции в России. К.В.Мильский много лет прожил в Китае и отсидел там по обвинению в шпионаже, в общей сложности, восемнадцать лет, сначала в гоминдановских, а затем и маоистских лагерях [1421].

Все трое родились, в свое время, (в 1916 г.) в России. Но скорее всего, отнюдь не это чисто формальное обстоятельство было главным, когда решался вопрос о поручении им организации первых масонских лож в нашей стране. Из этого, конечно, еще не следует, что все масоны - обязательно агенты спецслужб, но когда организацией масонства занимаются полковники (пусть и в отставке)

иностранных государств, набившие руку на спецоперациях в Алжире, Индокитае и других государствах призадуматься над побудительными мотивами их очень уж активной деятельности по насаждению масонства в нашей стране, видимо, все-таки, стоит.

Но вернемся к регулярному масонству во главе с Великой ложей России и ее Верховным Советом. Несмотря на очевидные успехи движения едва ли не основное место в ее деятельности по-прежнему занимает пропаганда масонства через средства массовой информации и пополнение своих рядов новыми адептами Ордена. Что же это за люди? - Конечно же это, в первую очередь, наши российские интеллигенты (половина из них москвичи) в возрасте от 30 до 40 лет; есть студенты и даже люди предпенсионного возраста, но их немного. Больше всего в мастерских Великой ложи России преподавателей вузов и школ - историки, философы, экономисты, врачи. Есть военные (конечно же офицеры) и коммерсанты [1422].

Что же касается мотивов их вступления в ложи вольных каменщиков, то вот как объясняет это один из уловленных "братьев" учитель по профессии Виктор.

"Меня увлекали идеи перестройки, демократии. Потом наступило разочарование. Тут один знакомый сказал мне, что есть братство людей, не занимающихся политикой; их усилия сконцентрированы на духовном самосовершенствовании. Меня это очень заинтересовало... В ложе я могу заниматься религиозной, духовной практикой, оставаясь светским человеком. Здесь я ощутил чувство локтя, тыла. Когда заболела мама "браться" по ложе помогли мне больше родственников. Кроме того - ложа это своеобразный мужской клуб" [1423].

Широко используют масоны для привлечения в свои ряды новых членов и заказные рекламные статьи. Как типичный пример, можно привести материал Александра Колпакова "Братство вольных" в "Московском комсомольце"

за 13 августа 1997 г., в конце которого всем заинтересовавшихся масонством предлагается написать по указанному, здесь же адресу: 103001, Москва а/я 83.

Надо полагать "мастеру" г-ну Гурьеву, которого интервьюировал А.Колпаков [1424].

Любопытное свидетельство о характерных приемах вербовки современными масонами адептов Ордена приводит В.М.Острецов, столкнувшийся с ними во время своей работы в читальном зале Особого архива (1993 г.). "В маленьком зале сидели мужчины и женщины. Как выяснилось из Германии. Седовласый мужчина крупного телосложения, скорее славянского типа. Узнав, что я работаю над масонским архивом и имею публикации, связанные с масонством, он спросил, не масон ли я. При этом доктор К., представившись отвернул лацкан пиджака и показал на маленький значок - циркуль с наугольником из желтого металла.

А после недолгого оживленного разговора о публикациях в России о масонской теме - истории Ордена спросил не хочу ли я вступить в члены Ордена... В случае принятия предложения мне будут даны возможности пользоваться масонскими архивами лож и публиковаться в изданиях Ордена. Кроме того, взяв чистый лист бумаги он написал печатными буквами фамилию одного известного человека, его координаты и сказал, что если я захочу стать членом ложи, то мне нужно будет связаться с этим человеком" [1425].

В.М.Острецову можно верить, так как автор этих строк тоже имел подобную встречу с адептами Ордена.

Дело было летом 1991 г. - это как раз то время, когда руководство практически всех трех послушаний французского масонства осуществляло высадку массированного десанта своих "братьев" в Советский Союз.

То что, высадку эту осуществляли именно французские масоны не было, конечно, случайностью, а следствием специального соглашения между ведущими масонскими ассоциациями о разделе сфер влияния в мире. Конечно, не следует думать, что французские "братья" предлагали в это время вступить в масонскую ложу едва ли не первому встреченному ими русскому интеллигенту. Нет. Но определенный элемент некоей стихийности этого процесса все же был. Так достаточно было мне опубликовать в 1990 г. в одном из ленинградских журналов небольшую работу по истории масонства дореволюционной России, как меня тут же вычислили, причем не в России, а во Франции, отнеся к числу возможных кандидатов в вольные каменщики. Убедительное свидетельство этому - полученное мною в конце июня 1991 г. несколько странное письмо из Москвы от некоего Филиппа Кавафяна представителя французской Электрической компании в Москве, которое я привожу здесь полностью. "Уважаемый господин Брачев, - говорилось в нем. Мы познакомились с вашими статьями, опубликованными в 8 и 9 номерах "Ленинградской Панорамы"

за 1990 год. Технический переводчик г-жа БОРИ, которая перевела эти статьи, попросила меня связаться с Вами и передать, что французские специалисты проявляют интерес к теме, затронутой в Ваших статьях. Они могли бы встретиться с Вами по Франции. Я буду в Ленинграде в 20-х числах июля и мог бы встретиться с Вами для обсуждения этого вопроса. Если эта встреча не состоится в этот период, то мне было бы приятно встретиться с Вами в Москве в конце июля или в августе. К настоящему письму прилагаю визитные карточки. В ожидании нашей встречи прошу принять, уважаемый господин Брачев, мои уверения в искреннем к Вам уважении. Филипп Кавафян".

Увы, в прекрасный Париж за счет французских масонов я так и не съездил. Однако, я не настолько самонадеян чтобы думать, что только моя более чем скромная фигура (в то время ассистента ЛГПИ А.И.Герцена) могла привлечь внимание руководителей французского масонства. Нет сомнения, что письма аналогичного содержания получили в то время многие наши интеллигенты.

А уж не съездить на "халяву" за счет французских масонов в Париж было бы и вовсе грешно. Они и съездили, можно в этом не сомневаться. Съездили, а теперь отрабатывают вложенные в них деньги в российских масонских ложах.

Но это, так сказать, одна сторона дела. Другая заключается в том, что письмо Филиппа Кавафяна приоткрывает, как мне представляется, тайну персонального состава современных масонских лож: ведь одним из первых кандидатов в ложу оказался исследователь масонства. Так что к известным нам именам современных русских масонов: философа по образованию Г.Б.Дергачева, профессора В.И.Новикова, А.А.Римского-Корсакова и В.С.Шидловского читатель смело может прибавить еще с десяток имен исследователей и пропагандистов масонства в нашей стране.

Любопытное впечатление о своих контактах с масонами и масонством приводит и уже известный нам историк О.А.Соловьев. Произошло это, однако, уже не в читальном зале архива, как в случае с В.М.Острецовым, а в другом не менее примечательном месте - филиале Музея революции в Москве на Моховой, дом 6 в ноябре 1994 г. на научных чтениях, посвященных 250-летию со дня рождения одного из столпов русского масонства Николая Ивановича Новикова.

В качестве независимого исследователя принимал участие в этих масонских "чтениях"

и О.Ф.Соловьев. "Итак, - пишет он, - в средний по размерам в лекционный зал пришло до 50 мужчин и несколько женщин моложавого вида. Среди них можно было опознать и настоящих масонов, приветствовавших друг друга троекратным "братским" поцелуем ... Вскоре, - продолжает О.Ф.Соловьев подошел куратор от Великого Востока Франции А.В.Липский в сопровождении двух персон от этого послушания. Председательствовал доктор исторических наук, переводил гостям Липский. Выступления отмечались неоднозначным уровнем; некоторые были глубокими, другие слишком многословными. Аудитория внимала им с глубоким молчанием и лишь после каждого доклада следовали вопросы и реплики. Ход чтений отличался респектабельностью в лучшем академическом духе. Полемизировать друг с другом или давать оценки текущих событий участники встречи почти не отваживались. В их демократическом настрое и лояльности властям сомневаться не приходится" [1426].

О.Ф.Соловьев искал среди присутствующих сколько-нибудь известных деятелей политической или финансовой элиты современной России.

И не нашел. "Большинство принадлежало к ученому миру; видных политических или государственных мужей что-то не приметил", свидетельствует он [1427].

Это и неудивительно, - добавим мы от себя. Что забыли российские политики на конференции, посвященной 250-летию со дня рождения Н.И.Новикова? Но похоже, в самом деле, с привлечением в масонские ложи сколько-нибудь заметных политических деятелей пока еже не все ладно. Крупных политических деятелей, заявляет уже цитировавший нами руководитель "регулярного" масонства в России, у нас нет. Но если они придут, добавляет скромно мастер, то "мы только будем рады, это повысило бы авторитет братьев, но это не самоцель. Главное, чтобы человек соответствовал нашим условиям". Впрочем, отдельные представители политической и финансовой элиты в масонские ложи все же пришли: уже в правительстве Е.Т.Гайдара, как выясняется было два министра-масона, принадлежавших к ложам Великого Востока Франции [1428].

Сам Егор Тимурович энергично отрицает свою прикосновенность к масонским ложам:

"Нет, с масонством я знаком только по книгам"

[1429].

Но Великий Восток Франции, как мы знаем, это ярко выраженное политическое масонство. "Регулярные" же масоны, как правило, стараются избегать прямых выходов на "злобу дня". "Мы строго придерживаемся одного из основных принципов масонства - быть вне политики. Мы никогда не обсуждаем политических проблем на своих заседаниях. Не принимается никаких политических деклараций, ибо политика разъединяет людей", - утверждает один из руководителей Великой ложи России Владимир Новиков [1430].

Не следует сбрасывать со счетов и незавидную в целом репутацию, которой традиционно пользуются масоны в России. Все это, конечно же, побуждает российских политиков, даже радикально демократической ориентации, весьма осторожно относиться к масонству и по крайней мере стараться публично "не светиться" на масонских тусовках.

Можно констатировать, что возрождающееся в нашей стране масонство делает только свои первые шаги и похоже пока еще не совсем определилось окончательно: будет ли оно откровенно политическим, подобно Востокам Франции и Италии, или, как в большинстве англо-саксонских стран, предпочтет все же прикрыться фиговым листком религиозно-нравственного просветления человечества. Но уже сейчас, впрочем, ясно, что побеждают судя по всему сторонники второго пути, видящие свою главную цель не столько в непосредственном участии в политической борьбе, сколько в отборе, формировании и воспитании через масонские ложи прозападно ориентированной политической элиты либерально-демократического толка для нашей страны.

"Это не секта, не партия и не религия, - заявляют российские масоны. Это не выше и не ниже религии; просто находится на другом уровне.

Это философия жизни, духовное учение о постоянном самосовершенствовании"

[1431].

В идеологическом плане современные российские масоны независимо от "послушания", к которому они принадлежит, люди как правило демократических и либеральных воззрений "стоящие на позициях толерантности и гуманизма, нравственной философии, естественных прав и свобод человека. Это внесословная, внеклассовая, внеконфессиональная и наднациональная организация, в которой осуществляется общее распространение взглядов, нравственное совершенствование, мистико-символическая практика" [1432].

Понятно, что люди такого сорта можно сказать находка для западных стратегов переустройства современного мира на "демократических"

началах американского образца и большое несчастье для их собственной страны.

Любопытен в этой связи пассаж О.Ф.Соловьева, констатирующего банальный, в общем то, факт, что мировое масонство "бесспорно сочувствовало и косвенно содействовало проведению согласованной политики Запада в "русском вопросе"", но самостоятельного значения его в деле распада СССР, якобы, не имело из-за отсутствия на его территории "в первую очередь своих главных рычагов - лож".

Хочет того О.Ф.Соловьев или нет, но из этого следует фактическое признание им того в общем то бесспорного факта, что так называемые "национальные" масонские ложи есть один из мощнейших очагов влияния мирового масонства на национальные государства, его своего рода пятая колонна в них. Впрочем, ничего нового тут нет. В этом масонов подозревала еще Екатерина II.

Но вернемся к О.Ф.Соловьеву. Итак, в 1980-е гг. утверждает он, мировое масонство самостоятельного значения в деле распада СССР не имело, так как у него не было здесь масонских лож. Но сейчас то, после 1991 г.

масонские ложи у нас уже есть и не одна и, если следовать логике рассуждения О.Ф.Соловьева, влияние мирового масонства на внутриполитические события и внешнюю политику России должно бы быть весьма и весьма ощутимым. Однако, у О.Ф.Соловьев на это счет свое мнение. "Возрождение братств идет пока медленно, их воздействие на внутреннюю и внешнюю политику пока не просматривается.

Доморощенные адепты при всем том понятно относятся к демократическому лагерю и содействуют его успехам", - уверяет нас О.Ф.Соловьев [1433].

Почтенный ученый делает вид, что не знает, что русские масоны 1990-х гг.

это ни какие не доморощенные, а самой что ни на есть европейской (французской)

пробы и ложи, в которых они состоят, самые что ни на есть настоящие или правильные ложи, утвержденные и признанные не только Великой Национальной ложей Франции, но и Великой ложей Англии. Однако, с формальной стороны О.Ф.Соловьев безусловно прав. За годы своего существования в современной России русское масонство действительно так и не смогло добиться того, на что рассчитывало. Как пишет С.П.Карпачев "хотя Великая ложа России признана большинством мировых послушаний консервативного направления, но российское королевское искусство не приобрело сколько-нибудь массовую социальную базу и не превратилось даже в минимально значимую общественную силу; оно не смогло обеспечить себя материальными средствами, создать свой центр (храм), наладить выпуск периодического издания.

Вся история отечественного масонства показывает, что оно чуждо национальным устоям, заимствовано из иной цивилизации и, по крайней мере, в ближайшее время не имеет каких-либо серьезных перспектив развития"

[1434], - пессимистически заключает он.

И опять-таки с этим можно было бы согласиться, если бы мы не знали, что помимо масонства патентованного, официального в виде официальных масонских лож существует еще, прежде всего на Западе, и масонство неофициальное, или полумасонство, адепты которого разделяя взгляды и цели масонов, но не желая связывать себя рутинной работой в ложах над своей нравственностью "кучкуются" преимущественно в разного рода элитарных масонских клубах, фондах и комиссиях: Магистериум, Ротари-клуб, Пен-центр и другие.

На Западе эти организации не только играют роль своеобразных филиалов масонских лож, но и зачастую прямо подменяют их.

О том, что такого рода клубы для элиты появились в 1990-е гг. и у нас, неоднократно сообщалось в печати. Не представляет большого секрета и состав их участников. Так что предположение, что именно здесь и следует искать скорее всего настоящих современных российских масонов не лишено некоторых оснований. Справедливости ради следует отметить, что сами масоны энергично отрицают это. "С масонством, - сетует, например, Г.Б.Дергачев часто путают Лайнз-клуб, Ротари-клуб, Мальтийский Орден, Бнай-Брит и так далее, т.е.

вольных каменщиков критикуют за деятельность других, сходных с ними организаций" [1435].

Прямо противоположного мнения на этот счет держится московский профессор-американист О.А.Платонов. Если в Америке Ротари-клуб или Лайнз-клуб это подмасонские организации, то почему в демократической России, которая во всем подражает Западу, это должно быть иначе. Конечно, надо понимать, что это в известной степени умозрительное допущение. Поэтому обратимся к фактам.

Первая организация такого рода копирующая западные образцы "Ротари-интернейшнл"

возникла по инициативе группы энтузиастов еще в июне 1990 г. Среди ее первых членов такие известные тогда люди, как ныне бывший мэр А.Собчак, банкир В.Гусинский, журналист Э.Сагалаев и другие. В 1992 г. в Москве создается Международный Русский клуб. Среди первых членов его: М.Бочаров, П.Вощанов, С.Федоров, генерал К.Кобец - всего 40 человек. В том же 1992 г. по образцу знаменитого Бильдербергского клуба был образован его московский двойник - клуб "Магистериум", куда вошли: А.Яковлев, Е.Евтушенко, С.Шаталин [1436].

Не забыл упомянуть О.А.Платонов в своем "масонском" списке М.С.Горбачева и Б.Н.Ельцина, засветившихся на посвящении в "братья-рыцари" Мальтийского Ордена (первый в 1990 г., а второй в 1994 г.). М.С.Горбачева у нас сегодня уже никто не защищает, но у Б.Н.Ельцина защитники нашлись. Орден, в который посвятили Б.Н.Ельцина, утверждают они, католический и никакого отношения к масонству не имеет. Все было бы хорошо, если бы не случился скандал. Как выяснилось из интервью Великого канцлера Мальтийского Ордена сам он узнал о факте посвящения Российского Президента только из сообщений прессы [1437].

Недоумения разрешил историк О.Ф.Соловьев, выяснивший, что на самом деле М.С.Горбачев и Б.Н.Ельцин получили посвящение не в Мальтийский Орден, а всего лишь в дополнительную степень "рыцаря Мальты" тамплиерской организации США [1438].

А это как ни крути уже масоны, хотя и "неправильные".

Как бы то ни было, общее число масонов в современной России, как уже отмечалось, едва ли превышает цифру в 200-300 человек. Но это только известные нам ложи "французского обряда", т.е. пришедшие или, правильнее сказать, занесенные к нам из Франции. Но ведь масонские ордена имеются не только во Франции, но и в других странах. Логично предположить, что воспользовавшись переменами, произошедшими в начале 1990-х годов в России, они тоже учредили или, во всяком случае, попытались учредить здесь свои мастерские.

И действительно, в печать уже просочились сведения о попытках учреждения в России масонской ложи "Великий Свет Севера", работающей по актам одноименной русской эмигрантской ложи в Берлине 1920-х годов системы германского масонства.

Появились сообщения и об образовании в Москве и Петербурге нескольких лож, принадлежащих к американскому масонству йоркского ритуала. Но о деятельности и количественном составе их мы, к сожалению, ничего не знаем.

Попытки назвать общее число масонов всех систем, действующих сегодня на территории России, обречены в этих условиях на неудачу. Тем не менее, профессор О.А.Платонов считает, что, по крайней мере, "число членов всех масонских лож в России - не менее двух тысяч человек". Называет он и приблизительное число собственно масонских лож, то есть таких кружков и групп, в которых соблюдаются традиционные обряды и ритуалы вольных каменщиков.

Таковых, по его мнению, не менее 160 [1439].

Доказательств, естественно, никаких, так как в масонские ложи О.А.Платонов сам, судя по всему, не вхож, масонских списков не видел, масонской документацией не пользовался. Впрочем, обстоятельство это его ничуть не смущает. Масонские списки О.А.Платонов составляет сам. А поскольку из членов всех российских масонских лож 1990-х годов ему доподлинно известен один только Г.Б.Дергачев, почтенному исследователю невольно приходится идти на маленькую хитрость и вводить, как уже отмечалось, в научный оборот такое скользкое понятие, как "организация масонского типа" или "организация, преследующая масонские цели".

Понятное дело, что подвести под такое определение можно кого угодно.

О.А.Платонов и подводит. "Сахаров Андрей Дмитриевич, 1921-1989, до 60-х годов ученый-физик, позднее - еврейско-советский общественный деятель, диссидент антирусского толка, агент влияния США", - читаем мы в его знаменитом Словаре российских масонов. "Раушенбах Борис Викторович, родился в 1935, академик РАН, член исполнительного комитета института Сороса "Открытое общество" (Москва, 1995)"; "Салказанова Ф., ведущая радио "Свобода"